Он аккуратно усадил меня на берегу, расстелив теплый плед, а сам устроился рядом. Освальд взмахнул рукой — корка льда пошла трещинами. Замерзшие рыбы начали оттаивать и весело плескаться в воде, сверкая яркими плавниками. Высоко подпрыгивая, рыбы плюхались в воду, и на нас летели бирюзовые брызги, а игра света и тени на их скользящих телах напоминала волшебный танец. Зрелище завораживало!
Над поверхностью озера вспыхивали серебристые искры, разлетаясь с мягким треском и оставляя в воздухе сладковатый медово-апельсиновый аромат, от которого слегка пощипывало в носу. Из бирюзовых глубин неспешно поднимались сверкающие пузырьки. Они собирались в сосуды изо льда и, трепетно мерцая, летели к нам. Пузырьки осторожно касались ладоней и сами устраивались на раскрытых руках.
— Это нужно пить, — шепнул Освальд.
Я осторожно сделала глоток, и сладкий нектар разлился по языку, наполняя тело легкостью и теплом. Рядом, как по волшебству, появились Ушастик и Эйра, и мы все вместе молча наблюдали за рыбьими трюками, наслаждаясь вкусом напитка и красотой момента.
Как же велико различие между Дэном и Освальдом! Освальд, добрый и заботливый, творил прекрасные чудеса, наполняя все вокруг красотой и гармонией. Дэн же состоял из хаоса, разрушающего все на своем пути. Сколько ни старалась, я не понимала, что могло связывать этих двоих. Навязчивые мысли продолжали терзать меня, не давая покоя.
Вечером, содрогаясь от гнетущего предчувствия скорой встречи с Дэном, я направилась на репетицию танца для рождественского бала.
Тусклый свет факелов лениво скользил по стенам танцевального зала, будто отражая мое подавленное настроение. Тени, играя на каменной кладке, вытягивались и сгущались, придавая помещению зловещую атмосферу. У меня не было ни сил, ни желания находиться здесь, но выбора не оставалось.
Преподаватель танцев, мастер Ксант — воплощение строгости. Его хрупкая фигура скрывала стальную волю, а холодный, пронзительный взгляд, казалось, мог заморозить любой протест на корню. Непослушание могло обернуться последствиями, которых никто не хотел испытывать на себе.
Его голос, резкий и четкий, эхом разносился по залу, напоминая удар хлыста.
— Адалин Тенебрис и Дэн Вейлард, к центру! Остальные, к стене и наблюдать! Я чувствовала на себе десятки взглядов, но только один, тяжелый и раздраженный, жег меня сильнее других.
Дэн, стоявший напротив, выглядел так, будто его заставили танцевать с привидением. Он напряженно сжал челюсть и нахмурил лоб.
— Давайте, ребятки, покажите, на что вы способны! — сказал мастер Ксант. — Начинаем!
Заиграла музыка, и мы подошли друг к другу. Дэн опустил ладонь на мою талию и прищурился.
— Вейлард, ты слишком высоко держишь руки! Адалин, не будь такой деревянной! Это не бой с мечами, это танец! — язвительно добавил Ксант.
Щеки вспыхнули, и я подавила раздражение. Пусть думает, что я неуклюжа. Главное, чтобы никто, особенно ректор Торн, не заподозрил, на что я действительно способна. Он сидел на стуле неподалеку, пристально наблюдая за каждым моим движением.
Только мы начали танцевать, Дэн бросил на меня ледяной взгляд и процедил сквозь зубы:
— Может, ты хоть попробуешь не наступать мне на ноги?
Его сарказм был ядовит, но я выдержала, не поморщившись.
— Если бы ты двигался чуть плавнее, мне не пришлось бы уворачиваться, — парировала я, сохраняя видимость спокойствия.
Дэн резко дернул меня за руку, пытаясь показать правильное движение. Я пошатнулась, чуть не потеряв равновесие, но удержалась.
— Вейлард! — вмешался мастер Ксант, предостерегающе глядя на Дэна. — Если ты сломаешь ей руку, как она будет танцевать?
— Я всего лишь пытаюсь ей помочь, — отрезал Дэн, с трудом сдерживая раздражение.
— Так помоги ей, не превращая это в бойню!
Я вырвала руку из его ладони и сделала шаг назад, бросив на него предупреждающий взгляд.
Услышав приглушенные смешки от студентов, устроившихся на скамьях у стены, я стиснула зубы. Мы окончательно сбились в шаге, и, когда он резко сменил направление, я снова наступила ему на ногу.
— Отлично, просто отлично, — прошипел он.
Смех стал громче, прокатываясь по залу, как глухой рокот.
— Прекратите устраивать цирк! — мастер Ксант с силой хлопнул в ладоши, перекрывая шум. — Если вы не научитесь работать синхронно, я лично прослежу, чтобы вы репетировали до самой ночи!
Как бы я ни ненавидела идею репетировать до ночи, показывать свою настоящую силу было еще опаснее. Дэн с трудом выдохнул, глядя на меня так, будто я — корень всех его бед. Но того, что он сделал потом, я не ожидала.
Он нежно взял меня за руку, и его пальцы обхватили мою ладонь так осторожно и трепетно, что сердце на миг замерло.
— Просто следуй за мной, — прошептал он.
Мгновение я смотрела на наши сцепленные пальцы, чувствуя трепет, а затем отвела взгляд, стараясь сохранить остатки самообладания.
Взяв за руку, Дэн уверенно повел меня в танце. Прикосновение оказалось неожиданно теплым — слишком теплым. Жар, распространяющийся по пальцам, вызвал в теле странное, тревожное волнение. Секунда — и я почувствовала туман в голове.
Дэн закружил меня в пространстве, притягивая к себе. Когда я оказалась в его крепких объятиях, подняла глаза, но тут же наткнулась на его взгляд, и дыхание перехватило. Он смотрел на меня как-то иначе — как никогда раньше. Глаза горели, в них плескалась буря. Сердце под моей ладонью билось так сильно, что я ощущала его ритм даже сквозь ткань рубашки. Это ошеломило меня настолько, что я застыла, окончательно потеряв связь с реальностью.
— Держись за мою руку, и не упадешь, — сказал он непривычно низко. Я вдруг забыла, зачем мы здесь, и что должна делать. Его магнетический, пылающий взгляд затягивал в бездну. Я сделала шаг, и тело подчинилось ритму, который задавал Дэн. Поворот получился идеальным. Наши движения слились в единый поток, как будто что-то невидимое связало нас вместе.
Зал замер. Все вокруг исчезло. Он смотрел на меня, крепко сжимая мою руку.
— Возможно, из вас все-таки получится пара! — Мы оба вздрогнули. Мастер Ксант резко вывел из наваждения. — Если вы оба перестанете вести себя как дети.
Дэн быстро убрал руки, и мы отшатнулись друг от друга. Осознание пришло мгновенно и болезненно: я ошиблась, и оставалось только надеяться, что ректор этого не заметил. Но почему мой разум помутился? Не применил ли Дэн магию? Я старалась не смотреть на него, но ощущение его прикосновений все еще оставалось на коже.
Тишину нарушили шаги.
— Как трогательно, — голос ректора прорезал воздух, словно острие ножа. Его черная мантия почти сливалась с тенью. — Не танец, а настоящая история любви.
Я замерла. Ректор приблизился, и его холодные глаза впились в мое лицо.
— Адалин, милая, покажи-ка нам одно из движений, — его голос звучал, как указание, от которого невозможно отказаться. — Например, тот самый сложный поворот, когда ты держала Вейларда за руку и кружилась.
Мастер Ксант молчал, а я почувствовала, как все взгляды устремились на меня. Я старалась выглядеть неловкой, неуверенно повторив движение, при этом сделала несколько ошибок и чуть не упала.
Ректор усмехнулся.
— Как жалко, — протянул он. — Я ожидал большего. Ты точно не можешь?
Он заглянул мне в глаза, и в его взгляде появилось нечто, что заставило почувствовать: только мы вдвоем можем понять истинный смысл его слов.
Дэн сделал шаг вперед.
— Может быть, вы просто выбрали неудачный момент для проверки? Мы только начали работать над этим движением. Она такая неумеха. Придется постараться, чтобы научилась.
Ректор прищурился и перевел взгляд на него.
— Вы уверены, молодой человек?
Дэн молчал, но его взгляд был полон скрытой угрозы. Еще раз взглянув на меня, Торн, наконец, развернулся, направляясь к выходу. Его мантия оставила за собой ледяной шлейф.
Я осознала — проблемы только начинаются.
Дэн
Когда это произошло впервые, я испугался и подумал — усталость или дурное настроение. Но чем больше я пытался игнорировать, тем навязчивей становился эффект. Каждый раз, когда я приближался к ней, меня затягивало в омут ее синих глаз, и на сознание словно опускался туман. Реальность расплывалась, и я чувствовал себя, как загипнотизированный, ведомый неизвестной силой.
Хорошо обдумав, я понял: это ее магия. А таяние Освальда только усугубляло ситуацию. Другого объяснения не могло быть — она мой враг, а значит, я бы ей не увлекся. Я ненавидел ее и ненавидел это новое чувство. Но почему она решила воздействовать на меня именно так?
Я не мог позволить себе стать слабым, а значит, с этим нужно было срочно разобраться.
Злость пылала внутри как огонь. Я не собирался становиться ее игрушкой. Но теперь точно знал, что делать и как. Наконец, все готово, и сомнений больше не осталось.
Комната номер тринадцать наполнилась суматохой. Все собирались на обязательные ежемесячные бои на площади. Я стояла у шкафа, подбирая подходящую одежду из того, что имела, и проверяя защиту, выданную куратором сегодня.
— Как тебе? — спросила Лира, подходя ко мне.
— Я ожидала худшего, так что сойдет.
— Я тоже сейчас примерю.
— Тогда иди первой, — я кивнула в сторону нашей импровизированной раздевалки.
— Правда? — Лира расплылась в улыбке. — Спасибо!
Мне было приятно, что между мной и Лирой появился хотя бы какой-то контакт. Мы больше не враждовали, и я чувствовала, что у меня, наконец, есть подруга. Но с Каэлем все обстояло иначе. Он все еще смотрел на меня с тем же выражением, как и раньше. Мне казалось, что он считает меня врагом, и это мешало расслабиться.
Лира развернулась и направилась к углу, отгороженному простыней, но, не пройдя и двух шагов, снесла стакан с водой, который недавно принес Феликс.
— Ты никогда не можешь ничего сделать нормально! — взорвался он, подойдя ближе и глядя на нее с яростью. — Руки у тебя точно не оттуда растут, а еще на бои собралась! Чудеса, да и только.
Лира что-то буркнула себе под нос и сжала губы, но, похоже, решила не вступать в открытый конфликт. Она начала собирать осколки, сосредоточившись на том, чтобы ничего не пропустить.
— Я всего лишь разбила стакан, — пробормотала она, заставив себя улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. Феликс явно не был настроен на мир.
— Стакан, за которым я ходил в столовую! — продолжал Феликс, не скрывая раздражения.
— Я принесу тебе новый, — ответила Лира, явно начиная нервничать. Она с силой швырнула осколок в пакет.
Феликс смотрел на нее с такой злостью, что мне стало неприятно за нее. Лира, и правда, оказалась немного неловкой, но ведь это не повод кричать. Я стиснула зубы и сделала шаг вперед. Не могу допустить, чтобы они устроили ссору прямо перед боем. Сейчас нам всем точно не до этого.
— Феликс, хватит, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Лира уже поняла, что ошиблась. Это мелочь. Ты что, хочешь начать ссориться в последний момент? У нас есть важные дела.
Феликс посмотрел на меня с удивлением, стиснул зубы и молча отступил. Однако Лира, наоборот, выпрямилась и гордо подняла подбородок.
— Все в порядке, — тихо сказала она мне, а потом перевела взгляд на Феликса и прошипела: — Не смей со мной так разговаривать!
Феликс явно не ожидал такой реакции. В его глазах мелькнула искра недовольства, и, несмотря на всю его дружелюбную наружность, он скривил рот и шагнул к Лире.
— А то что?
— Да ладно, Феликс, успокойся, — вмешался Дариан, который до сих пор молча лежал в постели. — Откуда эти проблемы вообще? Ничего страшного не случилось.
— Пожалуйста, хватит спорить, — сказала я, вставая между Лирой и Феликсом. — Феликс, просто оставь ее в покое. Лира, успокойся. — Немного поразмыслив, я добавила: — Так не может продолжаться. Вы должны прямо сейчас помириться и пожать друг другу руки.
Феликс нервно выдохнул, а Лира изумленно уставилась на меня. Они оба выглядели недовольными.
— Я не хочу, — сказала Лира, ее голос был хриплым от раздражения. — Он ко мне вечно придирается.
— Я тоже, — пробурчал Феликс, скрестив руки на груди.
— Как мы будем справляться с противниками на площади, если вы не можете поладить друг с другом? — Дариан скинул одеяло и встал. — Перемирие необходимо.
— Ребята, — сказала я, — мы опоздаем из-за вас.
Нехотя, с явным сопротивлением, они подошли друг к другу и протянули руки, словно это было последнее, что им хотелось сделать. Пусть это был вынужденный, но все-таки мир. Замерев, Феликс долго сжимал ее руку, а Лира покраснела. Все затихли.
— Ты всегда лезешь не в свое дело?
Голос Каэля был низким и напряженным, на губах играла ухмылка. Он смотрел на меня в упор, прищурив глаза. И на мгновение мне показалось, что, если я сейчас скажу хоть слово, все закончится ссорой. Решила промолчать.
Пока все готовились, я вышла в коридор и встала у стены, ожидая Лиру. Осторожно расстегнула молнию рюкзака и наклонилась к Ушастику. Он сидел, приподняв голову, и внимательно следил за мной огромными глазами.
— Не скучно тебе там, Ушастик?
Внезапно он резко дернулся, рюкзак полетел на пол, Ушастик выскочил и понесся в темный угол у дальней стены. Я успела только заметить, как его ушки с кисточками исчезают во тьме. Через мгновение раздались два тихих взрыва, и яркие искры осветили коридор. Скрежет металла и шипящие шорохи — это были механические мыши Торна.
Площадь перед академией утопала в тумане, который лениво стелился по земле и заполнял каждый уголок каменной мостовой. Дальше метров десяти невозможно было что-то разглядеть. И как будто этого было мало, уже три дня, как долина и горы погрузились во мрак, пожирающий формы и очертания. В плотной безликой темноте не оставалось даже намека на скорый рассвет.
У большого фонтана Оэ царила атмосфера волнительного ожидания. Шум воды, падающей с высоты в ледяную чашу, смешивался с приглушенным шепотом студентов, а треск от летящих во все стороны кристалликов льда напоминал звон стеклянных колокольчиков, что когда-то висели у входа в приютскую столовую. В свете магических ламп площадь казалась нереальной, словно подвешенной вне времени.
Я невольно нашла взглядом Дэна. Он стоял, привалившись к статуе древнего мага, чуть наклонив голову, и беседовал с Элизой и Себастьяном. Свет ламп едва касался темных волос, придавая ему какой-то магнетический вид. Элиза, с ее идеально собранным высоким хвостом, в облегающем спортивном костюме, выглядела так ослепительно, что у меня внутри вдруг защемило.
Она заметила меня первой, и ее лицо расплылось в странной, многозначительной улыбке. Засмеявшись, Элиза прикрыла рот ладонью, словно пытаясь скрыть веселье, но ее глаза едко сверкали. Себастьян, стоящий рядом, тоже посмотрел в мою сторону, что-то недовольно пробурчав.
В этот момент Дэн выпрямился, глаза его загорелись, а на губах появилась ленивая улыбка. Он подмигнул мне, так просто и естественно, что я невольно напряглась, чувствуя, как внутри появляется смесь раздражения и смущения.
Объявление правил соревнований не стало для меня неожиданностью: каждый участник должен выбрать себе соперника для предстоящего магического боя. Приз победителю — проигравший до Рождества выполняет все его поручения. Я, честно говоря, надеялась остаться незамеченной. Встав в сторонке, затаилась и представила, будто растворилась в тумане.
Над поверхностью озера вспыхивали серебристые искры, разлетаясь с мягким треском и оставляя в воздухе сладковатый медово-апельсиновый аромат, от которого слегка пощипывало в носу. Из бирюзовых глубин неспешно поднимались сверкающие пузырьки. Они собирались в сосуды изо льда и, трепетно мерцая, летели к нам. Пузырьки осторожно касались ладоней и сами устраивались на раскрытых руках.
— Это нужно пить, — шепнул Освальд.
Я осторожно сделала глоток, и сладкий нектар разлился по языку, наполняя тело легкостью и теплом. Рядом, как по волшебству, появились Ушастик и Эйра, и мы все вместе молча наблюдали за рыбьими трюками, наслаждаясь вкусом напитка и красотой момента.
Как же велико различие между Дэном и Освальдом! Освальд, добрый и заботливый, творил прекрасные чудеса, наполняя все вокруг красотой и гармонией. Дэн же состоял из хаоса, разрушающего все на своем пути. Сколько ни старалась, я не понимала, что могло связывать этих двоих. Навязчивые мысли продолжали терзать меня, не давая покоя.
Вечером, содрогаясь от гнетущего предчувствия скорой встречи с Дэном, я направилась на репетицию танца для рождественского бала.
***
Тусклый свет факелов лениво скользил по стенам танцевального зала, будто отражая мое подавленное настроение. Тени, играя на каменной кладке, вытягивались и сгущались, придавая помещению зловещую атмосферу. У меня не было ни сил, ни желания находиться здесь, но выбора не оставалось.
Преподаватель танцев, мастер Ксант — воплощение строгости. Его хрупкая фигура скрывала стальную волю, а холодный, пронзительный взгляд, казалось, мог заморозить любой протест на корню. Непослушание могло обернуться последствиями, которых никто не хотел испытывать на себе.
Его голос, резкий и четкий, эхом разносился по залу, напоминая удар хлыста.
— Адалин Тенебрис и Дэн Вейлард, к центру! Остальные, к стене и наблюдать! Я чувствовала на себе десятки взглядов, но только один, тяжелый и раздраженный, жег меня сильнее других.
Дэн, стоявший напротив, выглядел так, будто его заставили танцевать с привидением. Он напряженно сжал челюсть и нахмурил лоб.
— Давайте, ребятки, покажите, на что вы способны! — сказал мастер Ксант. — Начинаем!
Заиграла музыка, и мы подошли друг к другу. Дэн опустил ладонь на мою талию и прищурился.
— Вейлард, ты слишком высоко держишь руки! Адалин, не будь такой деревянной! Это не бой с мечами, это танец! — язвительно добавил Ксант.
Щеки вспыхнули, и я подавила раздражение. Пусть думает, что я неуклюжа. Главное, чтобы никто, особенно ректор Торн, не заподозрил, на что я действительно способна. Он сидел на стуле неподалеку, пристально наблюдая за каждым моим движением.
Только мы начали танцевать, Дэн бросил на меня ледяной взгляд и процедил сквозь зубы:
— Может, ты хоть попробуешь не наступать мне на ноги?
Его сарказм был ядовит, но я выдержала, не поморщившись.
— Если бы ты двигался чуть плавнее, мне не пришлось бы уворачиваться, — парировала я, сохраняя видимость спокойствия.
Дэн резко дернул меня за руку, пытаясь показать правильное движение. Я пошатнулась, чуть не потеряв равновесие, но удержалась.
— Вейлард! — вмешался мастер Ксант, предостерегающе глядя на Дэна. — Если ты сломаешь ей руку, как она будет танцевать?
— Я всего лишь пытаюсь ей помочь, — отрезал Дэн, с трудом сдерживая раздражение.
— Так помоги ей, не превращая это в бойню!
Я вырвала руку из его ладони и сделала шаг назад, бросив на него предупреждающий взгляд.
Услышав приглушенные смешки от студентов, устроившихся на скамьях у стены, я стиснула зубы. Мы окончательно сбились в шаге, и, когда он резко сменил направление, я снова наступила ему на ногу.
— Отлично, просто отлично, — прошипел он.
Смех стал громче, прокатываясь по залу, как глухой рокот.
— Прекратите устраивать цирк! — мастер Ксант с силой хлопнул в ладоши, перекрывая шум. — Если вы не научитесь работать синхронно, я лично прослежу, чтобы вы репетировали до самой ночи!
Как бы я ни ненавидела идею репетировать до ночи, показывать свою настоящую силу было еще опаснее. Дэн с трудом выдохнул, глядя на меня так, будто я — корень всех его бед. Но того, что он сделал потом, я не ожидала.
Он нежно взял меня за руку, и его пальцы обхватили мою ладонь так осторожно и трепетно, что сердце на миг замерло.
— Просто следуй за мной, — прошептал он.
Мгновение я смотрела на наши сцепленные пальцы, чувствуя трепет, а затем отвела взгляд, стараясь сохранить остатки самообладания.
Взяв за руку, Дэн уверенно повел меня в танце. Прикосновение оказалось неожиданно теплым — слишком теплым. Жар, распространяющийся по пальцам, вызвал в теле странное, тревожное волнение. Секунда — и я почувствовала туман в голове.
Дэн закружил меня в пространстве, притягивая к себе. Когда я оказалась в его крепких объятиях, подняла глаза, но тут же наткнулась на его взгляд, и дыхание перехватило. Он смотрел на меня как-то иначе — как никогда раньше. Глаза горели, в них плескалась буря. Сердце под моей ладонью билось так сильно, что я ощущала его ритм даже сквозь ткань рубашки. Это ошеломило меня настолько, что я застыла, окончательно потеряв связь с реальностью.
— Держись за мою руку, и не упадешь, — сказал он непривычно низко. Я вдруг забыла, зачем мы здесь, и что должна делать. Его магнетический, пылающий взгляд затягивал в бездну. Я сделала шаг, и тело подчинилось ритму, который задавал Дэн. Поворот получился идеальным. Наши движения слились в единый поток, как будто что-то невидимое связало нас вместе.
Зал замер. Все вокруг исчезло. Он смотрел на меня, крепко сжимая мою руку.
— Возможно, из вас все-таки получится пара! — Мы оба вздрогнули. Мастер Ксант резко вывел из наваждения. — Если вы оба перестанете вести себя как дети.
Дэн быстро убрал руки, и мы отшатнулись друг от друга. Осознание пришло мгновенно и болезненно: я ошиблась, и оставалось только надеяться, что ректор этого не заметил. Но почему мой разум помутился? Не применил ли Дэн магию? Я старалась не смотреть на него, но ощущение его прикосновений все еще оставалось на коже.
Тишину нарушили шаги.
— Как трогательно, — голос ректора прорезал воздух, словно острие ножа. Его черная мантия почти сливалась с тенью. — Не танец, а настоящая история любви.
Я замерла. Ректор приблизился, и его холодные глаза впились в мое лицо.
— Адалин, милая, покажи-ка нам одно из движений, — его голос звучал, как указание, от которого невозможно отказаться. — Например, тот самый сложный поворот, когда ты держала Вейларда за руку и кружилась.
Мастер Ксант молчал, а я почувствовала, как все взгляды устремились на меня. Я старалась выглядеть неловкой, неуверенно повторив движение, при этом сделала несколько ошибок и чуть не упала.
Ректор усмехнулся.
— Как жалко, — протянул он. — Я ожидал большего. Ты точно не можешь?
Он заглянул мне в глаза, и в его взгляде появилось нечто, что заставило почувствовать: только мы вдвоем можем понять истинный смысл его слов.
Дэн сделал шаг вперед.
— Может быть, вы просто выбрали неудачный момент для проверки? Мы только начали работать над этим движением. Она такая неумеха. Придется постараться, чтобы научилась.
Ректор прищурился и перевел взгляд на него.
— Вы уверены, молодой человек?
Дэн молчал, но его взгляд был полон скрытой угрозы. Еще раз взглянув на меня, Торн, наконец, развернулся, направляясь к выходу. Его мантия оставила за собой ледяной шлейф.
Я осознала — проблемы только начинаются.
Глава 17
Дэн
Когда это произошло впервые, я испугался и подумал — усталость или дурное настроение. Но чем больше я пытался игнорировать, тем навязчивей становился эффект. Каждый раз, когда я приближался к ней, меня затягивало в омут ее синих глаз, и на сознание словно опускался туман. Реальность расплывалась, и я чувствовал себя, как загипнотизированный, ведомый неизвестной силой.
Хорошо обдумав, я понял: это ее магия. А таяние Освальда только усугубляло ситуацию. Другого объяснения не могло быть — она мой враг, а значит, я бы ей не увлекся. Я ненавидел ее и ненавидел это новое чувство. Но почему она решила воздействовать на меня именно так?
Я не мог позволить себе стать слабым, а значит, с этим нужно было срочно разобраться.
Злость пылала внутри как огонь. Я не собирался становиться ее игрушкой. Но теперь точно знал, что делать и как. Наконец, все готово, и сомнений больше не осталось.
***
Комната номер тринадцать наполнилась суматохой. Все собирались на обязательные ежемесячные бои на площади. Я стояла у шкафа, подбирая подходящую одежду из того, что имела, и проверяя защиту, выданную куратором сегодня.
— Как тебе? — спросила Лира, подходя ко мне.
— Я ожидала худшего, так что сойдет.
— Я тоже сейчас примерю.
— Тогда иди первой, — я кивнула в сторону нашей импровизированной раздевалки.
— Правда? — Лира расплылась в улыбке. — Спасибо!
Мне было приятно, что между мной и Лирой появился хотя бы какой-то контакт. Мы больше не враждовали, и я чувствовала, что у меня, наконец, есть подруга. Но с Каэлем все обстояло иначе. Он все еще смотрел на меня с тем же выражением, как и раньше. Мне казалось, что он считает меня врагом, и это мешало расслабиться.
Лира развернулась и направилась к углу, отгороженному простыней, но, не пройдя и двух шагов, снесла стакан с водой, который недавно принес Феликс.
— Ты никогда не можешь ничего сделать нормально! — взорвался он, подойдя ближе и глядя на нее с яростью. — Руки у тебя точно не оттуда растут, а еще на бои собралась! Чудеса, да и только.
Лира что-то буркнула себе под нос и сжала губы, но, похоже, решила не вступать в открытый конфликт. Она начала собирать осколки, сосредоточившись на том, чтобы ничего не пропустить.
— Я всего лишь разбила стакан, — пробормотала она, заставив себя улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. Феликс явно не был настроен на мир.
— Стакан, за которым я ходил в столовую! — продолжал Феликс, не скрывая раздражения.
— Я принесу тебе новый, — ответила Лира, явно начиная нервничать. Она с силой швырнула осколок в пакет.
Феликс смотрел на нее с такой злостью, что мне стало неприятно за нее. Лира, и правда, оказалась немного неловкой, но ведь это не повод кричать. Я стиснула зубы и сделала шаг вперед. Не могу допустить, чтобы они устроили ссору прямо перед боем. Сейчас нам всем точно не до этого.
— Феликс, хватит, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Лира уже поняла, что ошиблась. Это мелочь. Ты что, хочешь начать ссориться в последний момент? У нас есть важные дела.
Феликс посмотрел на меня с удивлением, стиснул зубы и молча отступил. Однако Лира, наоборот, выпрямилась и гордо подняла подбородок.
— Все в порядке, — тихо сказала она мне, а потом перевела взгляд на Феликса и прошипела: — Не смей со мной так разговаривать!
Феликс явно не ожидал такой реакции. В его глазах мелькнула искра недовольства, и, несмотря на всю его дружелюбную наружность, он скривил рот и шагнул к Лире.
— А то что?
— Да ладно, Феликс, успокойся, — вмешался Дариан, который до сих пор молча лежал в постели. — Откуда эти проблемы вообще? Ничего страшного не случилось.
— Пожалуйста, хватит спорить, — сказала я, вставая между Лирой и Феликсом. — Феликс, просто оставь ее в покое. Лира, успокойся. — Немного поразмыслив, я добавила: — Так не может продолжаться. Вы должны прямо сейчас помириться и пожать друг другу руки.
Феликс нервно выдохнул, а Лира изумленно уставилась на меня. Они оба выглядели недовольными.
— Я не хочу, — сказала Лира, ее голос был хриплым от раздражения. — Он ко мне вечно придирается.
— Я тоже, — пробурчал Феликс, скрестив руки на груди.
— Как мы будем справляться с противниками на площади, если вы не можете поладить друг с другом? — Дариан скинул одеяло и встал. — Перемирие необходимо.
— Ребята, — сказала я, — мы опоздаем из-за вас.
Нехотя, с явным сопротивлением, они подошли друг к другу и протянули руки, словно это было последнее, что им хотелось сделать. Пусть это был вынужденный, но все-таки мир. Замерев, Феликс долго сжимал ее руку, а Лира покраснела. Все затихли.
— Ты всегда лезешь не в свое дело?
Голос Каэля был низким и напряженным, на губах играла ухмылка. Он смотрел на меня в упор, прищурив глаза. И на мгновение мне показалось, что, если я сейчас скажу хоть слово, все закончится ссорой. Решила промолчать.
Пока все готовились, я вышла в коридор и встала у стены, ожидая Лиру. Осторожно расстегнула молнию рюкзака и наклонилась к Ушастику. Он сидел, приподняв голову, и внимательно следил за мной огромными глазами.
— Не скучно тебе там, Ушастик?
Внезапно он резко дернулся, рюкзак полетел на пол, Ушастик выскочил и понесся в темный угол у дальней стены. Я успела только заметить, как его ушки с кисточками исчезают во тьме. Через мгновение раздались два тихих взрыва, и яркие искры осветили коридор. Скрежет металла и шипящие шорохи — это были механические мыши Торна.
***
Площадь перед академией утопала в тумане, который лениво стелился по земле и заполнял каждый уголок каменной мостовой. Дальше метров десяти невозможно было что-то разглядеть. И как будто этого было мало, уже три дня, как долина и горы погрузились во мрак, пожирающий формы и очертания. В плотной безликой темноте не оставалось даже намека на скорый рассвет.
У большого фонтана Оэ царила атмосфера волнительного ожидания. Шум воды, падающей с высоты в ледяную чашу, смешивался с приглушенным шепотом студентов, а треск от летящих во все стороны кристалликов льда напоминал звон стеклянных колокольчиков, что когда-то висели у входа в приютскую столовую. В свете магических ламп площадь казалась нереальной, словно подвешенной вне времени.
Я невольно нашла взглядом Дэна. Он стоял, привалившись к статуе древнего мага, чуть наклонив голову, и беседовал с Элизой и Себастьяном. Свет ламп едва касался темных волос, придавая ему какой-то магнетический вид. Элиза, с ее идеально собранным высоким хвостом, в облегающем спортивном костюме, выглядела так ослепительно, что у меня внутри вдруг защемило.
Она заметила меня первой, и ее лицо расплылось в странной, многозначительной улыбке. Засмеявшись, Элиза прикрыла рот ладонью, словно пытаясь скрыть веселье, но ее глаза едко сверкали. Себастьян, стоящий рядом, тоже посмотрел в мою сторону, что-то недовольно пробурчав.
В этот момент Дэн выпрямился, глаза его загорелись, а на губах появилась ленивая улыбка. Он подмигнул мне, так просто и естественно, что я невольно напряглась, чувствуя, как внутри появляется смесь раздражения и смущения.
Объявление правил соревнований не стало для меня неожиданностью: каждый участник должен выбрать себе соперника для предстоящего магического боя. Приз победителю — проигравший до Рождества выполняет все его поручения. Я, честно говоря, надеялась остаться незамеченной. Встав в сторонке, затаилась и представила, будто растворилась в тумане.
