— Повтори, — прошипела она.
Феликс усмехнулся, будто его это только забавляло. Они уже стояли слишком близко друг к другу. Феликс вдруг схватил ее за руку и, с силой сжав запястье, прошипел:
— И что ты сделаешь?
— Хватит! — крикнула я, поднимаясь со своего места.
Мои слова они проигнорировали, и я подошла ближе, чтобы вмешаться. Но стоило мне вытянуть руку, как Лира не выдержала: ее ладонь вспыхнула ледяным огнем, и, прежде чем я успела что-то сказать, поток холодного пламени пронесся по коже.
— Да она монстр! — ахнула Элиза с другого конца аудитории.
Боль была мгновенной, но я не вздрогнула. Лира застыла на месте, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Адалин... Я... — начала она, но замолчала, испуганно наблюдая, как ожог исчезает на глазах.
Я посмотрела на руку. Кожа разгладилась, словно ничего и не произошло. Боль ушла, будто ее никогда и не было.
Я огляделась. В аудитории стало так тихо, что я вздрогнула, когда кто-то неловко подвинул стул. Лира смотрела на меня в упор, ее взгляд был полон недоумения и… Радости?
Феликс выглядел ошарашенным. Многие встали, изумленно глядя на нас.
— Что ты смотришь? — коротко спросила я, посмотрев на Лиру, и, не дождавшись ответа, вернулась на свое место.
Не прошло и минуты, как Лира, подхватив свои вещи, подошла ко мне.
— Могу я сесть рядом, Адалин? — спросила она тихо.
Я кивнула.
После лекции студенты потянулись к площади, где все собирались для тренировок. Никаких магических куполов, разумеется, не устанавливалось, и мне пришлось прятать руки в карманы, ведь перчаток я так и не купила. Снег под ногами становился все плотнее, а вдоль обочин угрожающе скалились статуи со звериными мордами, будто готовые напасть, если кто-то осмелится нарушить их покой.
Соревнования перед рождественским балом считались обязательными. И те, кто не успел проявить себя, пытались попасть в списки, чтобы доказать магическую силу. Но для меня это не имело никакого значения. Я никогда не стремилась к славе. Я едва ли даже слушала разговоры — кто с кем будет соревноваться, кто, как и где собирается показать себя. Все это не имело для меня значения. Мало того, что вечером состоится первая репетиция танца для рождественского бала, так теперь еще и это.
Я шагала к арене, которая вдруг появилась на месте фонтана, будто сама земля выплюнула ее из недр. Все вокруг покрылось снежной пеленой, а сверху, почти до самой земли свисали густые тучи. Я старалась не замечать Лиру, семенившую позади. Решила, что лучше ничего не предпринимать — вдруг она снова отправит меня куда подальше. А я не хотела ни с кем спорить.
Но, к моему удивлению, Лира догнала меня, остановилась и резко обернулась. Ее глаза мерцали холодом, благодаря которому люди обходили ее стороной. Но она как будто вся сжалась, а щеки густо покраснели.
— Пойдем вместе, — сказала она, высокомерно взглянув мне в глаза, но пальцы нервно теребили куртку.
Я не поверила своим ушам. Лира? Почему вдруг такая милость? Я приподняла бровь и спросила:
— Ты же не хотела со мной знаться?
На мгновение Лира опустила глаза и слегка улыбнулась. Я никогда не видела ее такой смиренной.
— Таковы обстоятельства, — коротко ответила она.
— А если завтра снова все изменится? Опять не станешь смотреть в мою сторону? — спросила я, чувствуя противную обиду. — Что будет тогда?
Лира вздохнула, ее губы сжались в тонкую линию. Нервно сжав кулаки, она продолжила:
— Нет, теперь ничего не изменится. — Ее голос стал тихим, но твердым. — Просто... просто я не хочу быть причиной чьих-то несчастий.
Я даже не сразу поняла, что она имеет в виду, но Лира продолжила:
— Моя магия... она бывает неконтролируемой. И ты — первая, кто смог избежать последствий, столкнувшись с ней. Я... если ты не боишься иногда оказаться поцарапанной, я бы хотела с тобой дружить. Но если не хочешь, я пойму.
Ее слова задели меня. Вот что стояло за ее горделивостью и отказами. Она считала свою магию опасной, и теперь, несмотря на свой характер, открылась мне. Этот день стоил того, чтобы его запомнить.
— Если ты уверена, что завтра не передумаешь, — я сделала шаг вперед, улыбнувшись, — я согласна. Подруга лишней не бывает.
Лира кивнула. На ее лице появилась неуверенная улыбка, скорее, вымученная, но искренняя.
— Тогда идем, — сказала она, и мы обе направились к арене.
Окружив тренера, студенты ловили каждое его слово, стараясь не пропустить ни одной важной детали.
Вся наша группа смешанных составила команду по исследованиям заклинаний. Я понятия не имела, как мы станем это делать, если Лира должна сдерживать магию, чтобы случайно кого-то не ранить, я — скрывать свои способности, Каэль похоже только и умел, что все время скандалить со мной, а Феликс терпеть не мог Лиру. Оставался Дариан, с его уникальным даром мага времени, но этого недостаточно для результата.
Кроме прочего, накануне рождественского бала все обязаны участвовать в забеге с поиском артефактов, а для этого нужно улучшить физическую форму. Тренер заклинанием создал длинную извилистую беговую дорожку прямо в воздухе над площадью, на которой мы теперь должны бегать каждый день. И за что мне все это? Я просто хотела скоротать время до конца учебного года, а не заниматься этой ерундой.
К концу недели станет ясно, кто сможет участвовать в соревнованиях по магическому экстриму, а у меня от одного только названия зубы сводило. Моя жизнь и так полна экстрима.
Лира и Феликс составили дуэт для разгадывания загадок и ловушек, и их противниками стали Себастьян с Элизой — особенно на радость Себастьяну. Дариан и Каэль будут участвовать в магических дуэлях. Но самое ужасное, что каким-то подлым образом меня поставили в пару с Дэном для боя с иллюзиями. Я должна создавать их, а Дэн — распознавать и уничтожать.
Сегодняшнее занятие началось с пробежки. Но, прежде чем я поднялась на дорожку, передо мной появился Дэн. Он вдруг подошел так близко, что я почувствовала его тепло. Замедлив шаг, он произнес с ухмылкой:
— Берегись, Сумрачная кошка.
Взобравшись на дорожку одним решительным прыжком, я сразу пустилась в бег. Молнией пронеслась мысль: я среди облаков. Под ногами стелился туман, воздух загустел и стал влажным, а перед глазами — только нескончаемая серо-белая пелена и теряющаяся в ней дорожка. Каждое движение, каждый вдох отдавались в груди эхом. Я не чувствовала земли, казалось, бегу по пуховым холмам. Как будто на грани мира, где реальность перестает существовать.
В моем поле зрения все чаще появлялся Дэн. Он отвлекал, сбивал с ритма, а пространство вокруг меня становилось странно искаженным. Каждое его движение казалось ударом по равновесию. Порой я почти наступала мимо. Ноги скользили по невидимой плоскости, будто дорожка сама пыталась выбросить меня, но я знала — все это дело рук Дэна.
Все остальные плелись далеко позади. Что-что, а бегать я умела. В приюте пришлось не раз убегать от воспитателей, чтобы избежать плетей. Так что я стала настоящим мастером. Легко преодолевая все магические препятствия, устроенные Дэном, я вспоминала, как делала это раньше. Раз — как убегала от поварихи, стянув сладкую булочку в столовой. Другой — как мы с Мелиссой стащили магические ягоды у лесника, а потом спасались от его собаки, прыгая через забор и карабкаясь на дерево. Интересно, как поживает Мелисса? Давно я о ней ничего не слышала. А вот этот сверкающий шар впереди, в точности как у учителя точной магии для низших, когда мы не слушали урок, и он решил нас наказать. Вот это я пробежалась!
Каждую секунду я ощущала колебания. Движения Дэна, скользящего позади, были быстры и решительны. Я чувствовала, как его взгляд впивается в спину, как тонкие иглы, пробивающие кожу. Физически ощущала его присутствие, и мне становилось все труднее сосредоточиться на беге.
Поравнявшись со мной, Дэн странно улыбнулся и подмигнул — а это еще хуже, чем если бы он меня обругал. Как только я об этом подумала, дорожка задрожала под ногами и пошла волнами, и я изо всех сил попыталась сохранить равновесие. Дэн ускорился, и, сблизившись со мной, задел локтем. И вдруг произошло что-то странное — дорожка внезапно вздрогнула, я едва не упала, хватаясь руками за воздух. Но упал Дэн. Прямо мне под ноги. А я на него.
Поднявшись, я оглянулась — он лежал, скрючившись от боли, а когда отдышался, заглянул мне в глаза и тихо произнес: «Видишь, Адалин, что происходит, когда ты оказываешься рядом? Так было и с моим отцом. Из-за тебя он погиб.»
Я вздрогнула. Его слова попали в самое сердце. Пробили меня насквозь. Сколько бы я ни тренировала стойкость, сейчас почувствовала, как что-то во мне ломается. В этот момент я стала беспомощной, как никогда раньше.
Приблизившись, я дрожала от страха из-за того, что натворила. На мгновение мне показалось, что Дэн потеряет сознание, и я вытянула руку, предлагая помощь. Но он резко оттолкнул ее. Как будто я могла его поджечь или порезать одним только прикосновением. В этом движении скрывалась вся его ненависть, вся боль, пережитая по моей вине, которую он не мог больше скрывать.
— Я боюсь тебя, — прошептал он. Я сжалась. Не могла поверить. Я хотела возразить, но внутри опустело.
Я снова подошла, потом еще, и каждый раз он меня отталкивал. И вдруг… он рассмеялся.
— Попалась, Сумрачная кошка! — хохотал он, вставая.
И тут я поняла, что все это время он издевался надо мной. Боль и злость накрыли меня, и я, не сдержавшись, набросилась на него с кулаками. Он оттолкнул меня с такой силой, что я пошатнулась, а потом стремительно полетела к краю. Все вокруг стало туманным, я не могла удержать равновесие, и вот уже ноги оторвались от дорожки. В одно мгновение пространство подо мной исчезло. Я полетела в холодную пустоту.
Когда меня охватила паника, я почувствовала на талии его руки. Удерживая меня на весу, Дэн, с ужасом в глазах, крепко прижимал к себе, словно не веря, что успел подхватить. В его взгляде мелькнула растерянность и что-то, похожее на боль. Это сбивало с толку. Я чувствовала его пульс, громкий и быстрый.
— Нет… — прошептал он, и его слова растворились в воздухе. Но я услышала в них не только страх, но и слабость. Поставив меня на дорожку, он отстранился, отталкивая руками и преградой выставляя между нами ладони. Замотав головой, как будто что-то отрицая, он убежал вперед, оставляя меня одну среди этих облаков.
Я стояла на месте, словно парализованная, пока не заметила, что приближаются другие бегуны. Я пришла в себя. Поравнявшись, они утянули меня за собой.
После пробежки все устали, и, наконец, нам дали немного времени на отдых. В расстроенных чувствах я все еще не могла избавиться от воспоминаний о том, что произошло на беговой дорожке. Но потом вспомнила о приглашении Освальда. Перед репетицией танца я решила навестить его.
Добравшись до знакомого коридора, я шагнула внутрь, толкнув дверь, и она захлопнулась за мной с глухим звуком. На меня мгновенно обрушилась темнота. Вглядываясь, я замерла, пытаясь разглядеть хоть какие-то очертания, но лишь едва различимые тени таяли во мгле. Казалось, я и сама исчезла, растворилась в непроглядном мраке.
Вдруг ушей коснулся слабый шорох. Сжав зубы и стараясь подавить страх, я сделала шаг.
— Почему ты так долго шла? — В тишине раздался знакомый голос.
Прежде чем я успела ответить, передо мной возникла Эйра, ее крылья сверкали, выплескивая тусклый свет, и в коридоре стало чуть светлее. В полумраке я заметила Освальда. Он сидел на полу, его глаза были полны грусти, а плечи опущены, словно под гнетом невыносимой тяжести.
— Почему ты здесь сидишь? — спросила я.
— Жду тебя, — ответил он просто, как будто это было самым обычным делом.
Чувство вины пронзило сердце, будто острие стрелы.
— Как долго? — я шагнула навстречу, но он не шелохнулся.
Эйра вертелась вокруг меня, то и дело норовя заглянуть в рюкзак и мешая ориентироваться в пространстве. Скинув рюкзак с плеч, я выпустила Ушастика.
— Резвитесь, милашки.
Ушастик и Эйра тут же исчезли, погружая пространство в темноту.
Сделав еще несколько шагов, я приблизилась к Освальду, присела на корточки и нащупала его руки. Лед. Их холод оказался настолько резким, что я невольно вздрогнула. А потом… какое-то странное чувство, будто эти руки мне знакомы. Упрекнув себя за полет фантазии, я отбросила эти мысли.
— Как долго ты меня ждешь? — повторила я вопрос.
— С тех пор, как отправил послание, — проговорил он и попытался вырвать руки, но я ему не позволила.
— Прости меня, я не думала, что…— Не знала, что еще сказать. До сих пор я считала Освальда лишь очередным любопытным экземпляром, порой мешающим на пути, и не могла понять, почему он привязался ко мне так быстро. С одной стороны, это тяготило: я боялась, что не смогу с этим справиться. Но все-таки мысль, что я кому-то настолько нужна, грела душу.
— Ты дала мне имя, — вздохнул он.
— Но я это… просто так, — промямлила я, не зная, как оправдаться.
— А я нет, — в его голосе звучали одновременно твердость и обида.
Он снова попытался вырвать руки, но я схватила их еще крепче, и он перестал сопротивляться.
— Ты отведешь меня к себе? Хочу в гости, — сказала я.
Освальд воодушевился, подскочил на ноги. Я усмехнулась, поднимаясь следом. Как ребенок, который наконец-то добился своего!
— Я пущу тебя в гости, — сказал он, делая вид, что размышляет. — Но ты должна пообещать, что придешь снова.
— Хорошо, — вздохнула я. — Но только при условии, что ты больше никогда не будешь сидеть и ждать меня у двери. Живи своей жизнью, а я приду, как только смогу.
Он вздохнул, и воздух едва слышно зазвенел.
— Но у меня нет своей жизни, — проговорил он тихо, и вместе с его дыханием, на мое лицо посыпались острые льдинки. Я зажмурилась, а он, поняв, что произошло, начал спешно смахивать их с моей кожи.
— Все в порядке, Освальд, не переживай, — успокоила его я.
— Правда? — спросил он с недоверием.
Я положила руку на его плечо, поглаживая холодный плащ.
— Конечно. Ничего не случилось. — И вдруг капля упала мне на руку. Я вздрогнула. Что еще натворила? — Ты не плачешь, Освальд? — встревоженно спросила я.
— Кажется, я снова таю, — прошептал он.
— Главное, чтобы этот придурок Дэн не нарисовался, — сказала я, выбираясь из объятий Освальда, когда он перенес меня в ледяной зал.
— Не бойся его, — произнес Освальд, поправляя волосы. — Он тебя не тронет.
Знал бы он… Но рассказывать я, конечно, не стала. Теперь, когда мы оказались в освещенном помещении, я внимательно посмотрела на его лицо. Там, где в прошлый раз растаяла маленькая льдинка, мерцал кусочек бледной кожи. А чуть ниже, в паре сантиметров, появился еще один, до сих пор не просохший. По подбородку стекала капля, оставляя за собой змейку растаявшей дорожки. Сбоку еще одна проталина, обнажающая длинные белые волосы, такие как у моего духа.
— Ты и правда таешь, — улыбнулась я. — Интересно, почему?
— Не знаю, — ответил он, взгляд его был задумчив.
Я пожала плечами и огляделась. Бирюзовый свет от озера мягко рассеивался по залу, и я не могла насмотреться на эту красоту.
— Нравится? — спросил Освальд, наблюдая за моим лицом.
— Очень! — воскликнула я.
— Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Как завороженная, я пошла следом за Освальдом к озеру.
Феликс усмехнулся, будто его это только забавляло. Они уже стояли слишком близко друг к другу. Феликс вдруг схватил ее за руку и, с силой сжав запястье, прошипел:
— И что ты сделаешь?
— Хватит! — крикнула я, поднимаясь со своего места.
Мои слова они проигнорировали, и я подошла ближе, чтобы вмешаться. Но стоило мне вытянуть руку, как Лира не выдержала: ее ладонь вспыхнула ледяным огнем, и, прежде чем я успела что-то сказать, поток холодного пламени пронесся по коже.
— Да она монстр! — ахнула Элиза с другого конца аудитории.
Боль была мгновенной, но я не вздрогнула. Лира застыла на месте, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Адалин... Я... — начала она, но замолчала, испуганно наблюдая, как ожог исчезает на глазах.
Я посмотрела на руку. Кожа разгладилась, словно ничего и не произошло. Боль ушла, будто ее никогда и не было.
Я огляделась. В аудитории стало так тихо, что я вздрогнула, когда кто-то неловко подвинул стул. Лира смотрела на меня в упор, ее взгляд был полон недоумения и… Радости?
Феликс выглядел ошарашенным. Многие встали, изумленно глядя на нас.
— Что ты смотришь? — коротко спросила я, посмотрев на Лиру, и, не дождавшись ответа, вернулась на свое место.
Не прошло и минуты, как Лира, подхватив свои вещи, подошла ко мне.
— Могу я сесть рядом, Адалин? — спросила она тихо.
Я кивнула.
***
После лекции студенты потянулись к площади, где все собирались для тренировок. Никаких магических куполов, разумеется, не устанавливалось, и мне пришлось прятать руки в карманы, ведь перчаток я так и не купила. Снег под ногами становился все плотнее, а вдоль обочин угрожающе скалились статуи со звериными мордами, будто готовые напасть, если кто-то осмелится нарушить их покой.
Соревнования перед рождественским балом считались обязательными. И те, кто не успел проявить себя, пытались попасть в списки, чтобы доказать магическую силу. Но для меня это не имело никакого значения. Я никогда не стремилась к славе. Я едва ли даже слушала разговоры — кто с кем будет соревноваться, кто, как и где собирается показать себя. Все это не имело для меня значения. Мало того, что вечером состоится первая репетиция танца для рождественского бала, так теперь еще и это.
Я шагала к арене, которая вдруг появилась на месте фонтана, будто сама земля выплюнула ее из недр. Все вокруг покрылось снежной пеленой, а сверху, почти до самой земли свисали густые тучи. Я старалась не замечать Лиру, семенившую позади. Решила, что лучше ничего не предпринимать — вдруг она снова отправит меня куда подальше. А я не хотела ни с кем спорить.
Но, к моему удивлению, Лира догнала меня, остановилась и резко обернулась. Ее глаза мерцали холодом, благодаря которому люди обходили ее стороной. Но она как будто вся сжалась, а щеки густо покраснели.
— Пойдем вместе, — сказала она, высокомерно взглянув мне в глаза, но пальцы нервно теребили куртку.
Я не поверила своим ушам. Лира? Почему вдруг такая милость? Я приподняла бровь и спросила:
— Ты же не хотела со мной знаться?
На мгновение Лира опустила глаза и слегка улыбнулась. Я никогда не видела ее такой смиренной.
— Таковы обстоятельства, — коротко ответила она.
— А если завтра снова все изменится? Опять не станешь смотреть в мою сторону? — спросила я, чувствуя противную обиду. — Что будет тогда?
Лира вздохнула, ее губы сжались в тонкую линию. Нервно сжав кулаки, она продолжила:
— Нет, теперь ничего не изменится. — Ее голос стал тихим, но твердым. — Просто... просто я не хочу быть причиной чьих-то несчастий.
Я даже не сразу поняла, что она имеет в виду, но Лира продолжила:
— Моя магия... она бывает неконтролируемой. И ты — первая, кто смог избежать последствий, столкнувшись с ней. Я... если ты не боишься иногда оказаться поцарапанной, я бы хотела с тобой дружить. Но если не хочешь, я пойму.
Ее слова задели меня. Вот что стояло за ее горделивостью и отказами. Она считала свою магию опасной, и теперь, несмотря на свой характер, открылась мне. Этот день стоил того, чтобы его запомнить.
— Если ты уверена, что завтра не передумаешь, — я сделала шаг вперед, улыбнувшись, — я согласна. Подруга лишней не бывает.
Лира кивнула. На ее лице появилась неуверенная улыбка, скорее, вымученная, но искренняя.
— Тогда идем, — сказала она, и мы обе направились к арене.
Окружив тренера, студенты ловили каждое его слово, стараясь не пропустить ни одной важной детали.
Вся наша группа смешанных составила команду по исследованиям заклинаний. Я понятия не имела, как мы станем это делать, если Лира должна сдерживать магию, чтобы случайно кого-то не ранить, я — скрывать свои способности, Каэль похоже только и умел, что все время скандалить со мной, а Феликс терпеть не мог Лиру. Оставался Дариан, с его уникальным даром мага времени, но этого недостаточно для результата.
Кроме прочего, накануне рождественского бала все обязаны участвовать в забеге с поиском артефактов, а для этого нужно улучшить физическую форму. Тренер заклинанием создал длинную извилистую беговую дорожку прямо в воздухе над площадью, на которой мы теперь должны бегать каждый день. И за что мне все это? Я просто хотела скоротать время до конца учебного года, а не заниматься этой ерундой.
К концу недели станет ясно, кто сможет участвовать в соревнованиях по магическому экстриму, а у меня от одного только названия зубы сводило. Моя жизнь и так полна экстрима.
Лира и Феликс составили дуэт для разгадывания загадок и ловушек, и их противниками стали Себастьян с Элизой — особенно на радость Себастьяну. Дариан и Каэль будут участвовать в магических дуэлях. Но самое ужасное, что каким-то подлым образом меня поставили в пару с Дэном для боя с иллюзиями. Я должна создавать их, а Дэн — распознавать и уничтожать.
Сегодняшнее занятие началось с пробежки. Но, прежде чем я поднялась на дорожку, передо мной появился Дэн. Он вдруг подошел так близко, что я почувствовала его тепло. Замедлив шаг, он произнес с ухмылкой:
— Берегись, Сумрачная кошка.
***
Взобравшись на дорожку одним решительным прыжком, я сразу пустилась в бег. Молнией пронеслась мысль: я среди облаков. Под ногами стелился туман, воздух загустел и стал влажным, а перед глазами — только нескончаемая серо-белая пелена и теряющаяся в ней дорожка. Каждое движение, каждый вдох отдавались в груди эхом. Я не чувствовала земли, казалось, бегу по пуховым холмам. Как будто на грани мира, где реальность перестает существовать.
В моем поле зрения все чаще появлялся Дэн. Он отвлекал, сбивал с ритма, а пространство вокруг меня становилось странно искаженным. Каждое его движение казалось ударом по равновесию. Порой я почти наступала мимо. Ноги скользили по невидимой плоскости, будто дорожка сама пыталась выбросить меня, но я знала — все это дело рук Дэна.
Все остальные плелись далеко позади. Что-что, а бегать я умела. В приюте пришлось не раз убегать от воспитателей, чтобы избежать плетей. Так что я стала настоящим мастером. Легко преодолевая все магические препятствия, устроенные Дэном, я вспоминала, как делала это раньше. Раз — как убегала от поварихи, стянув сладкую булочку в столовой. Другой — как мы с Мелиссой стащили магические ягоды у лесника, а потом спасались от его собаки, прыгая через забор и карабкаясь на дерево. Интересно, как поживает Мелисса? Давно я о ней ничего не слышала. А вот этот сверкающий шар впереди, в точности как у учителя точной магии для низших, когда мы не слушали урок, и он решил нас наказать. Вот это я пробежалась!
Каждую секунду я ощущала колебания. Движения Дэна, скользящего позади, были быстры и решительны. Я чувствовала, как его взгляд впивается в спину, как тонкие иглы, пробивающие кожу. Физически ощущала его присутствие, и мне становилось все труднее сосредоточиться на беге.
Поравнявшись со мной, Дэн странно улыбнулся и подмигнул — а это еще хуже, чем если бы он меня обругал. Как только я об этом подумала, дорожка задрожала под ногами и пошла волнами, и я изо всех сил попыталась сохранить равновесие. Дэн ускорился, и, сблизившись со мной, задел локтем. И вдруг произошло что-то странное — дорожка внезапно вздрогнула, я едва не упала, хватаясь руками за воздух. Но упал Дэн. Прямо мне под ноги. А я на него.
Поднявшись, я оглянулась — он лежал, скрючившись от боли, а когда отдышался, заглянул мне в глаза и тихо произнес: «Видишь, Адалин, что происходит, когда ты оказываешься рядом? Так было и с моим отцом. Из-за тебя он погиб.»
Я вздрогнула. Его слова попали в самое сердце. Пробили меня насквозь. Сколько бы я ни тренировала стойкость, сейчас почувствовала, как что-то во мне ломается. В этот момент я стала беспомощной, как никогда раньше.
Приблизившись, я дрожала от страха из-за того, что натворила. На мгновение мне показалось, что Дэн потеряет сознание, и я вытянула руку, предлагая помощь. Но он резко оттолкнул ее. Как будто я могла его поджечь или порезать одним только прикосновением. В этом движении скрывалась вся его ненависть, вся боль, пережитая по моей вине, которую он не мог больше скрывать.
— Я боюсь тебя, — прошептал он. Я сжалась. Не могла поверить. Я хотела возразить, но внутри опустело.
Я снова подошла, потом еще, и каждый раз он меня отталкивал. И вдруг… он рассмеялся.
— Попалась, Сумрачная кошка! — хохотал он, вставая.
И тут я поняла, что все это время он издевался надо мной. Боль и злость накрыли меня, и я, не сдержавшись, набросилась на него с кулаками. Он оттолкнул меня с такой силой, что я пошатнулась, а потом стремительно полетела к краю. Все вокруг стало туманным, я не могла удержать равновесие, и вот уже ноги оторвались от дорожки. В одно мгновение пространство подо мной исчезло. Я полетела в холодную пустоту.
Когда меня охватила паника, я почувствовала на талии его руки. Удерживая меня на весу, Дэн, с ужасом в глазах, крепко прижимал к себе, словно не веря, что успел подхватить. В его взгляде мелькнула растерянность и что-то, похожее на боль. Это сбивало с толку. Я чувствовала его пульс, громкий и быстрый.
— Нет… — прошептал он, и его слова растворились в воздухе. Но я услышала в них не только страх, но и слабость. Поставив меня на дорожку, он отстранился, отталкивая руками и преградой выставляя между нами ладони. Замотав головой, как будто что-то отрицая, он убежал вперед, оставляя меня одну среди этих облаков.
Я стояла на месте, словно парализованная, пока не заметила, что приближаются другие бегуны. Я пришла в себя. Поравнявшись, они утянули меня за собой.
После пробежки все устали, и, наконец, нам дали немного времени на отдых. В расстроенных чувствах я все еще не могла избавиться от воспоминаний о том, что произошло на беговой дорожке. Но потом вспомнила о приглашении Освальда. Перед репетицией танца я решила навестить его.
Глава 16
Добравшись до знакомого коридора, я шагнула внутрь, толкнув дверь, и она захлопнулась за мной с глухим звуком. На меня мгновенно обрушилась темнота. Вглядываясь, я замерла, пытаясь разглядеть хоть какие-то очертания, но лишь едва различимые тени таяли во мгле. Казалось, я и сама исчезла, растворилась в непроглядном мраке.
Вдруг ушей коснулся слабый шорох. Сжав зубы и стараясь подавить страх, я сделала шаг.
— Почему ты так долго шла? — В тишине раздался знакомый голос.
Прежде чем я успела ответить, передо мной возникла Эйра, ее крылья сверкали, выплескивая тусклый свет, и в коридоре стало чуть светлее. В полумраке я заметила Освальда. Он сидел на полу, его глаза были полны грусти, а плечи опущены, словно под гнетом невыносимой тяжести.
— Почему ты здесь сидишь? — спросила я.
— Жду тебя, — ответил он просто, как будто это было самым обычным делом.
Чувство вины пронзило сердце, будто острие стрелы.
— Как долго? — я шагнула навстречу, но он не шелохнулся.
Эйра вертелась вокруг меня, то и дело норовя заглянуть в рюкзак и мешая ориентироваться в пространстве. Скинув рюкзак с плеч, я выпустила Ушастика.
— Резвитесь, милашки.
Ушастик и Эйра тут же исчезли, погружая пространство в темноту.
Сделав еще несколько шагов, я приблизилась к Освальду, присела на корточки и нащупала его руки. Лед. Их холод оказался настолько резким, что я невольно вздрогнула. А потом… какое-то странное чувство, будто эти руки мне знакомы. Упрекнув себя за полет фантазии, я отбросила эти мысли.
— Как долго ты меня ждешь? — повторила я вопрос.
— С тех пор, как отправил послание, — проговорил он и попытался вырвать руки, но я ему не позволила.
— Прости меня, я не думала, что…— Не знала, что еще сказать. До сих пор я считала Освальда лишь очередным любопытным экземпляром, порой мешающим на пути, и не могла понять, почему он привязался ко мне так быстро. С одной стороны, это тяготило: я боялась, что не смогу с этим справиться. Но все-таки мысль, что я кому-то настолько нужна, грела душу.
— Ты дала мне имя, — вздохнул он.
— Но я это… просто так, — промямлила я, не зная, как оправдаться.
— А я нет, — в его голосе звучали одновременно твердость и обида.
Он снова попытался вырвать руки, но я схватила их еще крепче, и он перестал сопротивляться.
— Ты отведешь меня к себе? Хочу в гости, — сказала я.
Освальд воодушевился, подскочил на ноги. Я усмехнулась, поднимаясь следом. Как ребенок, который наконец-то добился своего!
— Я пущу тебя в гости, — сказал он, делая вид, что размышляет. — Но ты должна пообещать, что придешь снова.
— Хорошо, — вздохнула я. — Но только при условии, что ты больше никогда не будешь сидеть и ждать меня у двери. Живи своей жизнью, а я приду, как только смогу.
Он вздохнул, и воздух едва слышно зазвенел.
— Но у меня нет своей жизни, — проговорил он тихо, и вместе с его дыханием, на мое лицо посыпались острые льдинки. Я зажмурилась, а он, поняв, что произошло, начал спешно смахивать их с моей кожи.
— Все в порядке, Освальд, не переживай, — успокоила его я.
— Правда? — спросил он с недоверием.
Я положила руку на его плечо, поглаживая холодный плащ.
— Конечно. Ничего не случилось. — И вдруг капля упала мне на руку. Я вздрогнула. Что еще натворила? — Ты не плачешь, Освальд? — встревоженно спросила я.
— Кажется, я снова таю, — прошептал он.
***
— Главное, чтобы этот придурок Дэн не нарисовался, — сказала я, выбираясь из объятий Освальда, когда он перенес меня в ледяной зал.
— Не бойся его, — произнес Освальд, поправляя волосы. — Он тебя не тронет.
Знал бы он… Но рассказывать я, конечно, не стала. Теперь, когда мы оказались в освещенном помещении, я внимательно посмотрела на его лицо. Там, где в прошлый раз растаяла маленькая льдинка, мерцал кусочек бледной кожи. А чуть ниже, в паре сантиметров, появился еще один, до сих пор не просохший. По подбородку стекала капля, оставляя за собой змейку растаявшей дорожки. Сбоку еще одна проталина, обнажающая длинные белые волосы, такие как у моего духа.
— Ты и правда таешь, — улыбнулась я. — Интересно, почему?
— Не знаю, — ответил он, взгляд его был задумчив.
Я пожала плечами и огляделась. Бирюзовый свет от озера мягко рассеивался по залу, и я не могла насмотреться на эту красоту.
— Нравится? — спросил Освальд, наблюдая за моим лицом.
— Очень! — воскликнула я.
— Пойдем, я кое-что тебе покажу.
Как завороженная, я пошла следом за Освальдом к озеру.
