- Заклятья!!! – воскликнули мы с ней почти одновременно.
Да, именно на эту тему нам надо было срочно переговорить, попробовать разобраться, ведь мы так и не приблизились к разгадке послания от умершей матушки Софьи.
- Расскажи для начала историю своей семьи, - попросила я Софью, - чтобы у меня была полная картина происходящего.
Учитывая слабость девушки, мне стало страшно, что такими темпами Софья может просто раствориться. Я понимала, что времени у нас очень мало, а вокруг лишь загадка на загадке.
- Итак, - начала девушка, - пожалуй, начну с истории древнего рода моей матушки. Её звали Лаура Монарди. Она являлась представительницей Светлой династии Тёмных Магов, которой был дарован Магический Свет.
Семейная легенда гласит, что давным-давно, в одном из уголков Древнего мира, существовал могущественный род, чья магическая сила была подобна дару небес. Эта сила передавалась по женской линии, от матери к дочери.
Женщины этого рода обладали удивительными способностями – они могли воздействовать на окружающий мир, подчиняя его своей воле, управлять стихиями, исцелять, а также предвидеть грядущие события.
Во главе этого рода всегда стояла сильная и мудрая женщина, которая была хранительницей их тайн и наследия. Она обучала своих дочерей, передавая им знания и умения, чтобы сохранить этот дар для будущих поколений.
Члены рода жили в уединенном поселении, скрытом от посторонних глаз. Они избегали контактов с внешним миром, опасаясь, что их дар может быть использован во вред. Но однажды всё изменилось.
В их тихое поселение пришёл чужак и увидел силу этих женщин. Он захотел получить её для себя любой ценой. Началась ожесточенная борьба, в которой главе рода пришлось использовать всё свое могущество, чтобы защитить семью.
После этого события род понял, что им больше нельзя оставаться на том самом месте. Они должны были выйти в мир, чтобы обезопасить себя и использовать свою силу во благо. Так начался новый этап нашей семейной истории, где наследницы последующих поколений и по сей день хранят свои тайны.
Я лежала и слушала Софью, как завороженная…
Меж тем девушка продолжала:
- Моя бабка, Габриэлла Монарди, последняя хранительница тайны рода, очень сильная чародейка и заклинательница, сосредоточила в себе все накопленные с древних времен знания и умения предков, собрав их в магическом артефакте. Я пролистала все книги, которые…
- А твой отец, - неуклюже перебила я девушку.
- А что отец? – непонимающе переспросила Софья.
- Ну как они встретились с твоей матушкой, полюбили, поженились…
- Не знаю, - растерялась Софья. - Понимаешь, батюшка всегда был рядом со мной, как данность, а матушку я видела только на картине в семейной галерее. Все эти годы я знала, что она умерла во время родов и винила в этом себя. И только вчера мне открылось то, что она была готова к этому заранее, так как это ей было предначертано судьбой.
«Бедная девочка», - подумалось мне.
Вот почему её так расстроило найденное послание от матери. Такое потрясение для этого, в сущности, ребёнка.
Вдруг Софья громко сказала:
- Вставай! Пойдём! Я тебе что-то хочу показать!
Я резко вскочила на ноги и, зацепив полу занавески, укрывающей зеркало, сдёрнула её.
- Это кто? – испуганно ойкнула Софья, разглядывая моё, вернее, своё отражение с новой прической и при «боевом параде».
- Ты, конечно! Не узнаёшь? – удивилась я.
- А-а-а, что ты со мной сделала? – осторожно спросила Софья, как будто бы не веря своим глазам.
- Как что? - хохотнула я. - Умыла, причесала, приодела. Не нравится?
- Нравится. Подойди поближе, - попросила девушка. - Я хочу на себя посмотреть.
Повинуясь голосу просящего, я приблизилась к зеркалу, чтобы Софья могла себя детально рассмотреть.
- Ты как? – снова позвала я девушку, которая опять как будто пропала.
- Нормально,- отозвалась та. – Жаль только, что мне не придется, скорее всего, пользоваться этим телом…
Где – то…
- Я нашла её! - воскликнул женский голос.
- Это не она! – вторил ему мужской.
- Но как же, - удивилась собеседница, - все приметы на лицо!
- Эх, женщины, вы видите только внешнюю оболочку, а надо смотреть вглубь!
- Но её вычислило зеркало! – не отступала незнакомка.
- Зеркала бездушны, как и вы, видят только личину…
Этот диалог происходил в таинственной комнате, внутри которой царил полумрак, разбавляемый мерцанием десятков старинных зеркал, расставленных по стенам.
Их поверхности были покрыты паутиной трещин и затуманены временем, но они всё еще отражали искаженные образы, словно перенося в другое измерение.
Каждое зеркало жило здесь своей жизнью: в одном мелькали размытые тени, в другом – неясные силуэты, будто застывшие во времени. С поверхности некоторых словно проглядывали другие миры, полные загадочной жизни.
Зеркало, на которое ссылалась незнакомка, показывало рыжеволосую девушку с высокой причёской и выбившимся локоном, мягко оттеняющим её лицо, застывшую перед своим отражением…
Наконец оторвавшись от своего отражения, Софья велела мне открыть настежь двери платяного шкафа. Затем, под третьей петлёй, нащупать особый винтик и надавить на него.
Выполнив все действия по указанному алгоритму, я услышала тихий щелчок и увидела, что задняя внутренняя стенка шкафа чуть сдвинулась, открывая потайное отделение, куда Софья велела мне войти.
Мы оказались в небольшой комнатке без окон, освещаемой каким-то мистическим, неярким светом.
Вдоль стен выстроились полки, на которых я увидела совсем древние книги в потрёпанных переплётах. Центральное место в комнате занимал массивный стол, на котором были разложены потертые пергаментные свитки, видимо, с древними ритуальными и магическими манускриптами. Посередине лежал старинный гримуар.
Это была массивная книга в кожаном переплёте, открытая на развороте с таинственными символами и диаграммами. Листы пожелтели и обветшали по краям от времени. Кое-где между страницами были вложены странные предметы: засушенные травы, куски лоскутов ткани, клочки пергамента с загадочными письменами.
В углу комнатки расположилось уютное кресло, рядом с которым находился самый настоящий алтарь юной колдуньи. На небольшом деревянном столике, застеленном тёмно-багровым бархатным покрывалом, были разложены различные атрибуты магической практики.
В центре алтаря возвышалась старинная свеча из чёрного воска. По краям расставлены хрустальные сосуды, наполненные засушенными травами, цветами и пряностями. Рядом лежал серебряный кинжал с замысловатой резьбой на рукоятке и очень острым лезвием.
- Посмотри в старинную книгу, что лежит на столе, - отвлекла меня от осмотра своей тайной комнаты Софья. - На каждой страничке внизу есть небольшая вмятинка. Проведи неспешно пальцем, и ты её почувствуешь.
Действительно, этот старинный гримуар имел свои секреты. Я легко обнаружила небольшое углубление практически невидимое на глаз.
- Достаточно добавить туда одну каплю крови, и страница книги откроет тебе все свои знания.
«Какая кровожадная вещица!» - подумалось мне.
Потом посмотрела на свои пальцы, как будто истыканные острыми иглами, и поняла, что Софья довольно часто обращалась к гримуару за советом. А я думала, что девчонка просто училась шить.
- Послушай, - вдруг встревожилась я, - а если кто-то сейчас войдет в комнату и увидит раскрытый шкаф?
- Не беспокойся, - заверила меня Софья, - пока я нахожусь здесь, работает охранная магия. Никому даже в голову не может прийти мысль открыть дверь в мою комнату. А если кто-то шёл сюда намеренно, то забудет об этом и пройдёт мимо.
- Ух, ты! – восхитилась я. - Значит, это правда, что ты обладаешь магическим даром?
- Не совсем, - вздохнула девушка. - Иногда знаю, как по наитию, что к чему, а иногда просто как белый лист, никакой информации. Тогда пытаюсь найти ответы в книгах.
Обведя взглядом комнату, разглядывая многочисленные тома старинных фолиантов, вспомнив, что повсюду, где бывала Софья, собирались стопки книг, я поняла, что вопросов у девушки в этой жизни было достаточно много…
- А теперь открой вон ту тетрадь, что лежит на маленьком столике, - продолжала она.
Я повертела головой и увидела на алтаре возле «демонической» свечи что-то вроде небольшой записной книжки.
- Это дневник моей бабки, - продолжала Софья. - Прочитав его, я составила список книг, которые использовала Габриэлла при наложении своих заклятий. Он вложен на тринадцатой странице.
Небольшой листок, который я нашла в указанном месте, содержал несколько надписей на непонятном мне языке.
Софья, почувствовав моё замешательство, иронично заметила:
- Тебе надо научиться читать, чтобы понимать язык древних времён.
А потом серьёзно добавила:
- Если я исчезну, то только ты сможешь вытащить меня из Небытия, - и удрученно продолжила: - У меня, кроме тебя, больше никого нет.
Я готова была разрыдаться над словами девушки, и мысленно поклялась, что сделаю всё, что было в моих силах, чтобы помочь Софье в этой непростой для нас ситуации.
Благополучно покинув тайную комнату, я решила, наконец, заняться более знакомой мне реальной деятельностью.
Переодевшись, а вернее сказать, раздевшись в определенных пределах, я начала тренировку по своей особой программе. Сегодня мне хотелось больше поработать с больной ногой, посмотреть на реакцию поврежденных мышц и сустава на специальные пилатес-растяжки.
Я так и не успела спросить Софью, как она повредила ногу, - девушка опять куда-то пропала. Я стала замечать некоторую закономерность: как только я начинаю чувствовать себя более уверенно в этом теле, то Софья словно вытесняется из него моей активностью; если у меня появляется растерянность в каких-то вопросах, то тогда можно услышать тоненький голосок настоящей хозяйки.
Итак, если моя теория подтвердится, это будет хоть какой-то механизм взаимодействия между нами.
Облачившись после гимнастики в простое домашнее платье, я спустилась к ужину в столовую, где застала лишь Серафиму Петровну. Мне очень хотелось поговорить с домочадцами о тех «странностях» вокруг дома, о которых упомянула сегодня Софья: что они помнят о тех днях, предшествовавших самоубийству хозяина? Кто из посторонних навещал батюшку перед его кончиной? Но самый главный вопрос, который крутился в моей голове, – насколько можно им всем доверять?
Хотелось расспросить и про Софью, но пока я не придумала, как это сделать. Не будешь ведь задавать вопросы о себе самой, как Фома Непомнящий, хотя, может, это и мысль.
- Серафима Петровна, - начала я, когда все столы после ужина были уже убраны, - а вы не помните, кто приходил к батюшке незадолго до его смерти?
- Почему не помню? Помню, - благодушно отозвалась женщина, - поверенный Федор Степанович был за три дня до трагедии; Корней Мефодич приходил накануне, справиться о вашем здоровье; купец Столяров Петр Михайлович были по деловой надобности; пару раз прибегал конюший Ванька. Вот, пожалуй, и всё, если не считать нас с Лизой и Петрушей.
Незнакомое имя купца Столярова резануло мой слух, и я попыталась уточнить у Серафимы, что она вообще знает об этой персоне. Но женщина лишь пожала плечами, сказав, что видела его в тот день первый и последний раз.
«Разве батюшка занимался коммерцией?» - подумалось мне.
Надо пересмотреть бумаги в его кабинете, возможно, нам удастся выяснить, чем промышлял отец Софьи. Вполне может быть, что его смерть – это результат «деловых разборок». В том, что это убийство, у меня уже не оставалось сомнений. Только вот как это доказать?
Войдя в отцовский кабинет, я вдруг заметила лёгкий беспорядок в бумагах на столе, которого с утра не было. Кто здесь мог побывать в моё отсутствие? Вопрос риторический…
Спросить Серафиму, может, она что-то заметила? А вдруг это домоправительница рылась в бумагах? Опять встаёт вопрос о доверии. И где сегодня вечером «шатается» Лизавета? А что если это Петро? Хотя вряд ли, Петруша, скорее всего, и читать-то не умеет.
При свете настольной лампы я внимательно оглядела кабинет бывшего хозяина дома. Стены комнаты были обшиты дорогими деревянными панелями. Массивные окна задрапированы тяжёлыми бархатными шторами. В углу стоит высокий напольный часовой механизм, чей мерный стук в этой тишине звучит как набат.
И опять книги, море книг. Вся стена напротив стола была заставлена книжными полками, ломившимися от внушительных томов в кожаных переплётах.
У стены по правую руку от стола располагался огромный камин, выложенный тёмно-серым мрамором. Над камином возвышался резной деревянный портик, украшенный изящными скульптурными композициями. На мраморном карнизе стояли бронзовые канделябры с тонкими восковыми свечами, скорее как дань традиции, нежели для служебного назначения.
Перед камином расположились глубокие, обитые дорогой кожей кресла, на низком столике перед которыми стояли чернильница с перьями и массивная пепельница из горного хрусталя.
Стол, за которым я расположилась в удобном кожаном кресле, по бокам был оснащён множеством ящиков и отделений для хранения документов. Именно с их содержимым я решила ознакомиться в первую очередь. Аккуратно перебирая бумаги, я с облегчением обнаружила, что понимаю написанный текст, так как буквы были похожи на обычную Кириллицу. Видимо, своё послание матушка Софьи тоже писала на древнем языке.
Просидев пару часов за этим занятием и не обнаружив в записях отца Софьи никакого упоминания о купце Столярове, я, конечно, пригорюнилась. В основном это были отчёты, и мне показалось особенно интересным, что они были составлены как будто одним человеком, который подписывал их буквой «К». Слог автора был тяжеловесным и непривычным для меня, поэтому я решила отложить чтение до утра, чтобы взглянуть на всё свежим взглядом.
Меня очень сильно занимал вопрос о наличии в кабинете сейфа. Может быть, важные документы отец Софьи хранил именно там? Где же он может находиться?
Как показывали в детективных сериалах, над просмотром которых я «залипала» все вечера и выходные дни, сейфы устанавливали в стене за картинами, в половицах пола, в секретных нишах, за панелями, за книжными шкафами. Осталось только всё внимательно осмотреть.
Половицы пола в качестве тайника я пока не рассматривала, так как в кабинете лежал еще один великолепный ковер ручной работы. Картин здесь тоже не наблюдалось. Для начала я решила разобраться с книжными полками, как с более вероятным местом для тайника.
Первым делом я внимательно осмотрела все корешки книг, находящиеся в зоне досягаемости рук, справедливо полагая, что владелец кабинета вряд ли совершал акробатические этюды ради доступа к сейфу.
На одном томике я обнаружила более заметные потертости, словно этой книгой пользовались чаще других. Сняв её с полки, я увидела небольшую потайную нишу и с надеждой просунула туда руку. Мои пальцы нащупали какой-то предмет.
Внутренне ликуя, я вытащила оттуда стопку конвертов, перевязанную красной лентой. Чувства волнения и любопытства переполняли меня. Спешно спрятав находку в карман платья, водрузила книгу обратно на место.
Осмотр стеновых панелей ничего не дал. Они плотно прилегали друг к другу, не обнаруживая ни одной трещины или неровности, которая могла бы указать на тайник.
Решив, что на сегодня с поисками пора заканчивать, я потушила свет и поднялась к себе в комнату.
Да, именно на эту тему нам надо было срочно переговорить, попробовать разобраться, ведь мы так и не приблизились к разгадке послания от умершей матушки Софьи.
- Расскажи для начала историю своей семьи, - попросила я Софью, - чтобы у меня была полная картина происходящего.
Учитывая слабость девушки, мне стало страшно, что такими темпами Софья может просто раствориться. Я понимала, что времени у нас очень мало, а вокруг лишь загадка на загадке.
- Итак, - начала девушка, - пожалуй, начну с истории древнего рода моей матушки. Её звали Лаура Монарди. Она являлась представительницей Светлой династии Тёмных Магов, которой был дарован Магический Свет.
Семейная легенда гласит, что давным-давно, в одном из уголков Древнего мира, существовал могущественный род, чья магическая сила была подобна дару небес. Эта сила передавалась по женской линии, от матери к дочери.
Женщины этого рода обладали удивительными способностями – они могли воздействовать на окружающий мир, подчиняя его своей воле, управлять стихиями, исцелять, а также предвидеть грядущие события.
Во главе этого рода всегда стояла сильная и мудрая женщина, которая была хранительницей их тайн и наследия. Она обучала своих дочерей, передавая им знания и умения, чтобы сохранить этот дар для будущих поколений.
Члены рода жили в уединенном поселении, скрытом от посторонних глаз. Они избегали контактов с внешним миром, опасаясь, что их дар может быть использован во вред. Но однажды всё изменилось.
В их тихое поселение пришёл чужак и увидел силу этих женщин. Он захотел получить её для себя любой ценой. Началась ожесточенная борьба, в которой главе рода пришлось использовать всё свое могущество, чтобы защитить семью.
После этого события род понял, что им больше нельзя оставаться на том самом месте. Они должны были выйти в мир, чтобы обезопасить себя и использовать свою силу во благо. Так начался новый этап нашей семейной истории, где наследницы последующих поколений и по сей день хранят свои тайны.
Я лежала и слушала Софью, как завороженная…
Меж тем девушка продолжала:
- Моя бабка, Габриэлла Монарди, последняя хранительница тайны рода, очень сильная чародейка и заклинательница, сосредоточила в себе все накопленные с древних времен знания и умения предков, собрав их в магическом артефакте. Я пролистала все книги, которые…
- А твой отец, - неуклюже перебила я девушку.
- А что отец? – непонимающе переспросила Софья.
- Ну как они встретились с твоей матушкой, полюбили, поженились…
- Не знаю, - растерялась Софья. - Понимаешь, батюшка всегда был рядом со мной, как данность, а матушку я видела только на картине в семейной галерее. Все эти годы я знала, что она умерла во время родов и винила в этом себя. И только вчера мне открылось то, что она была готова к этому заранее, так как это ей было предначертано судьбой.
«Бедная девочка», - подумалось мне.
Вот почему её так расстроило найденное послание от матери. Такое потрясение для этого, в сущности, ребёнка.
Вдруг Софья громко сказала:
- Вставай! Пойдём! Я тебе что-то хочу показать!
Я резко вскочила на ноги и, зацепив полу занавески, укрывающей зеркало, сдёрнула её.
- Это кто? – испуганно ойкнула Софья, разглядывая моё, вернее, своё отражение с новой прической и при «боевом параде».
- Ты, конечно! Не узнаёшь? – удивилась я.
- А-а-а, что ты со мной сделала? – осторожно спросила Софья, как будто бы не веря своим глазам.
- Как что? - хохотнула я. - Умыла, причесала, приодела. Не нравится?
- Нравится. Подойди поближе, - попросила девушка. - Я хочу на себя посмотреть.
Повинуясь голосу просящего, я приблизилась к зеркалу, чтобы Софья могла себя детально рассмотреть.
- Ты как? – снова позвала я девушку, которая опять как будто пропала.
- Нормально,- отозвалась та. – Жаль только, что мне не придется, скорее всего, пользоваться этим телом…
***
Где – то…
- Я нашла её! - воскликнул женский голос.
- Это не она! – вторил ему мужской.
- Но как же, - удивилась собеседница, - все приметы на лицо!
- Эх, женщины, вы видите только внешнюю оболочку, а надо смотреть вглубь!
- Но её вычислило зеркало! – не отступала незнакомка.
- Зеркала бездушны, как и вы, видят только личину…
Этот диалог происходил в таинственной комнате, внутри которой царил полумрак, разбавляемый мерцанием десятков старинных зеркал, расставленных по стенам.
Их поверхности были покрыты паутиной трещин и затуманены временем, но они всё еще отражали искаженные образы, словно перенося в другое измерение.
Каждое зеркало жило здесь своей жизнью: в одном мелькали размытые тени, в другом – неясные силуэты, будто застывшие во времени. С поверхности некоторых словно проглядывали другие миры, полные загадочной жизни.
Зеркало, на которое ссылалась незнакомка, показывало рыжеволосую девушку с высокой причёской и выбившимся локоном, мягко оттеняющим её лицо, застывшую перед своим отражением…
Глава 13
Наконец оторвавшись от своего отражения, Софья велела мне открыть настежь двери платяного шкафа. Затем, под третьей петлёй, нащупать особый винтик и надавить на него.
Выполнив все действия по указанному алгоритму, я услышала тихий щелчок и увидела, что задняя внутренняя стенка шкафа чуть сдвинулась, открывая потайное отделение, куда Софья велела мне войти.
Мы оказались в небольшой комнатке без окон, освещаемой каким-то мистическим, неярким светом.
Вдоль стен выстроились полки, на которых я увидела совсем древние книги в потрёпанных переплётах. Центральное место в комнате занимал массивный стол, на котором были разложены потертые пергаментные свитки, видимо, с древними ритуальными и магическими манускриптами. Посередине лежал старинный гримуар.
Это была массивная книга в кожаном переплёте, открытая на развороте с таинственными символами и диаграммами. Листы пожелтели и обветшали по краям от времени. Кое-где между страницами были вложены странные предметы: засушенные травы, куски лоскутов ткани, клочки пергамента с загадочными письменами.
В углу комнатки расположилось уютное кресло, рядом с которым находился самый настоящий алтарь юной колдуньи. На небольшом деревянном столике, застеленном тёмно-багровым бархатным покрывалом, были разложены различные атрибуты магической практики.
В центре алтаря возвышалась старинная свеча из чёрного воска. По краям расставлены хрустальные сосуды, наполненные засушенными травами, цветами и пряностями. Рядом лежал серебряный кинжал с замысловатой резьбой на рукоятке и очень острым лезвием.
- Посмотри в старинную книгу, что лежит на столе, - отвлекла меня от осмотра своей тайной комнаты Софья. - На каждой страничке внизу есть небольшая вмятинка. Проведи неспешно пальцем, и ты её почувствуешь.
Действительно, этот старинный гримуар имел свои секреты. Я легко обнаружила небольшое углубление практически невидимое на глаз.
- Достаточно добавить туда одну каплю крови, и страница книги откроет тебе все свои знания.
«Какая кровожадная вещица!» - подумалось мне.
Потом посмотрела на свои пальцы, как будто истыканные острыми иглами, и поняла, что Софья довольно часто обращалась к гримуару за советом. А я думала, что девчонка просто училась шить.
- Послушай, - вдруг встревожилась я, - а если кто-то сейчас войдет в комнату и увидит раскрытый шкаф?
- Не беспокойся, - заверила меня Софья, - пока я нахожусь здесь, работает охранная магия. Никому даже в голову не может прийти мысль открыть дверь в мою комнату. А если кто-то шёл сюда намеренно, то забудет об этом и пройдёт мимо.
- Ух, ты! – восхитилась я. - Значит, это правда, что ты обладаешь магическим даром?
- Не совсем, - вздохнула девушка. - Иногда знаю, как по наитию, что к чему, а иногда просто как белый лист, никакой информации. Тогда пытаюсь найти ответы в книгах.
Обведя взглядом комнату, разглядывая многочисленные тома старинных фолиантов, вспомнив, что повсюду, где бывала Софья, собирались стопки книг, я поняла, что вопросов у девушки в этой жизни было достаточно много…
- А теперь открой вон ту тетрадь, что лежит на маленьком столике, - продолжала она.
Я повертела головой и увидела на алтаре возле «демонической» свечи что-то вроде небольшой записной книжки.
- Это дневник моей бабки, - продолжала Софья. - Прочитав его, я составила список книг, которые использовала Габриэлла при наложении своих заклятий. Он вложен на тринадцатой странице.
Небольшой листок, который я нашла в указанном месте, содержал несколько надписей на непонятном мне языке.
Софья, почувствовав моё замешательство, иронично заметила:
- Тебе надо научиться читать, чтобы понимать язык древних времён.
А потом серьёзно добавила:
- Если я исчезну, то только ты сможешь вытащить меня из Небытия, - и удрученно продолжила: - У меня, кроме тебя, больше никого нет.
Я готова была разрыдаться над словами девушки, и мысленно поклялась, что сделаю всё, что было в моих силах, чтобы помочь Софье в этой непростой для нас ситуации.
***
Благополучно покинув тайную комнату, я решила, наконец, заняться более знакомой мне реальной деятельностью.
Переодевшись, а вернее сказать, раздевшись в определенных пределах, я начала тренировку по своей особой программе. Сегодня мне хотелось больше поработать с больной ногой, посмотреть на реакцию поврежденных мышц и сустава на специальные пилатес-растяжки.
Я так и не успела спросить Софью, как она повредила ногу, - девушка опять куда-то пропала. Я стала замечать некоторую закономерность: как только я начинаю чувствовать себя более уверенно в этом теле, то Софья словно вытесняется из него моей активностью; если у меня появляется растерянность в каких-то вопросах, то тогда можно услышать тоненький голосок настоящей хозяйки.
Итак, если моя теория подтвердится, это будет хоть какой-то механизм взаимодействия между нами.
Облачившись после гимнастики в простое домашнее платье, я спустилась к ужину в столовую, где застала лишь Серафиму Петровну. Мне очень хотелось поговорить с домочадцами о тех «странностях» вокруг дома, о которых упомянула сегодня Софья: что они помнят о тех днях, предшествовавших самоубийству хозяина? Кто из посторонних навещал батюшку перед его кончиной? Но самый главный вопрос, который крутился в моей голове, – насколько можно им всем доверять?
Хотелось расспросить и про Софью, но пока я не придумала, как это сделать. Не будешь ведь задавать вопросы о себе самой, как Фома Непомнящий, хотя, может, это и мысль.
- Серафима Петровна, - начала я, когда все столы после ужина были уже убраны, - а вы не помните, кто приходил к батюшке незадолго до его смерти?
- Почему не помню? Помню, - благодушно отозвалась женщина, - поверенный Федор Степанович был за три дня до трагедии; Корней Мефодич приходил накануне, справиться о вашем здоровье; купец Столяров Петр Михайлович были по деловой надобности; пару раз прибегал конюший Ванька. Вот, пожалуй, и всё, если не считать нас с Лизой и Петрушей.
Незнакомое имя купца Столярова резануло мой слух, и я попыталась уточнить у Серафимы, что она вообще знает об этой персоне. Но женщина лишь пожала плечами, сказав, что видела его в тот день первый и последний раз.
«Разве батюшка занимался коммерцией?» - подумалось мне.
Надо пересмотреть бумаги в его кабинете, возможно, нам удастся выяснить, чем промышлял отец Софьи. Вполне может быть, что его смерть – это результат «деловых разборок». В том, что это убийство, у меня уже не оставалось сомнений. Только вот как это доказать?
Войдя в отцовский кабинет, я вдруг заметила лёгкий беспорядок в бумагах на столе, которого с утра не было. Кто здесь мог побывать в моё отсутствие? Вопрос риторический…
Спросить Серафиму, может, она что-то заметила? А вдруг это домоправительница рылась в бумагах? Опять встаёт вопрос о доверии. И где сегодня вечером «шатается» Лизавета? А что если это Петро? Хотя вряд ли, Петруша, скорее всего, и читать-то не умеет.
При свете настольной лампы я внимательно оглядела кабинет бывшего хозяина дома. Стены комнаты были обшиты дорогими деревянными панелями. Массивные окна задрапированы тяжёлыми бархатными шторами. В углу стоит высокий напольный часовой механизм, чей мерный стук в этой тишине звучит как набат.
И опять книги, море книг. Вся стена напротив стола была заставлена книжными полками, ломившимися от внушительных томов в кожаных переплётах.
У стены по правую руку от стола располагался огромный камин, выложенный тёмно-серым мрамором. Над камином возвышался резной деревянный портик, украшенный изящными скульптурными композициями. На мраморном карнизе стояли бронзовые канделябры с тонкими восковыми свечами, скорее как дань традиции, нежели для служебного назначения.
Перед камином расположились глубокие, обитые дорогой кожей кресла, на низком столике перед которыми стояли чернильница с перьями и массивная пепельница из горного хрусталя.
Стол, за которым я расположилась в удобном кожаном кресле, по бокам был оснащён множеством ящиков и отделений для хранения документов. Именно с их содержимым я решила ознакомиться в первую очередь. Аккуратно перебирая бумаги, я с облегчением обнаружила, что понимаю написанный текст, так как буквы были похожи на обычную Кириллицу. Видимо, своё послание матушка Софьи тоже писала на древнем языке.
Просидев пару часов за этим занятием и не обнаружив в записях отца Софьи никакого упоминания о купце Столярове, я, конечно, пригорюнилась. В основном это были отчёты, и мне показалось особенно интересным, что они были составлены как будто одним человеком, который подписывал их буквой «К». Слог автора был тяжеловесным и непривычным для меня, поэтому я решила отложить чтение до утра, чтобы взглянуть на всё свежим взглядом.
Меня очень сильно занимал вопрос о наличии в кабинете сейфа. Может быть, важные документы отец Софьи хранил именно там? Где же он может находиться?
Как показывали в детективных сериалах, над просмотром которых я «залипала» все вечера и выходные дни, сейфы устанавливали в стене за картинами, в половицах пола, в секретных нишах, за панелями, за книжными шкафами. Осталось только всё внимательно осмотреть.
Половицы пола в качестве тайника я пока не рассматривала, так как в кабинете лежал еще один великолепный ковер ручной работы. Картин здесь тоже не наблюдалось. Для начала я решила разобраться с книжными полками, как с более вероятным местом для тайника.
Первым делом я внимательно осмотрела все корешки книг, находящиеся в зоне досягаемости рук, справедливо полагая, что владелец кабинета вряд ли совершал акробатические этюды ради доступа к сейфу.
На одном томике я обнаружила более заметные потертости, словно этой книгой пользовались чаще других. Сняв её с полки, я увидела небольшую потайную нишу и с надеждой просунула туда руку. Мои пальцы нащупали какой-то предмет.
Внутренне ликуя, я вытащила оттуда стопку конвертов, перевязанную красной лентой. Чувства волнения и любопытства переполняли меня. Спешно спрятав находку в карман платья, водрузила книгу обратно на место.
Осмотр стеновых панелей ничего не дал. Они плотно прилегали друг к другу, не обнаруживая ни одной трещины или неровности, которая могла бы указать на тайник.
Решив, что на сегодня с поисками пора заканчивать, я потушила свет и поднялась к себе в комнату.
