Роб Фрейзер понял свою ошибку. Принести психу крепкий кофеин было не лучшей идеей.
- Ты даже сейчас не меняешься. Отдай кофе, тебе нельзя возбуждаться.
Шон отрицательно замотал головой.
- Нет. Раз зажал сигарету для любимого приятеля, то обойдешься.
- С тобой точно все нормально? Ты какой – то странный сегодня.
Шон помрачнел. Всю напускную веселость как ветром сдуло.
- Я им, блять, устрою веселенький судебный процесс. – процедил он стиснув зубы в бессильной ярости. - Эти падлы меня надолго запомнят.
- Ты вообще соображаешь, что сейчас несешь?
- В шесть утра после практически бессонной ночи и кошмара под побудку? Нет, прости.
- Слава Богу. А теперь без шуток. С тобой хотят поговорить.
Шон потер лицо ладонями. Все, что ему хотелось в данный момент это убивать и плакать, плакать и убивать.
- Опять? Господи, достали своими тупыми разговорами, еще и в такую рань.
- Обычная процедура перед судом.
- Ааа, - издевательски протянул Шон. - это уже сегодня, да?
Приятель взглянул на наручные часы.
- Вообще – то, Шон, через 4 часа.
Каких – то 4 часа отделяет его от совсем другой жизни. Всего 4 часа, но они покажутся ему вечностью.
- Чтобы чего лишнего не ляпнул, да?
- Скорее, чтобы говорил все, что знаешь.
Парень развел руками.
- Тогда мне просто нечего говорить.
- Ну, время подумать еще есть.
- Какой толк о чем – то думать, если меня один хер никто не станет слушать?
- Все будет хорошо, ты только успокойся. Попытайся успокоиться.
- Легко тебе говорить « успокойся «, Роб. Это не тебя ведут на убой, как барана.
- Слушай, если для тебя это что – то значит, то я и Джекс за тебя.
- Был бы вы за меня – устроили бы мне побег, что ли.
- Шон!
- Ну, или хотя бы просто попытались для разнообразия.
- Шон!
- Что? Понял – понял, попытка провалилась, но спасибо, я польщен.
- Не срывай на мне свое плохое настроение. Не я виноват в твоих проблемах.
- Тупой ублюдок.
- Кто? - Не сразу понял Роб.
- Шоун Марк Бин, мать его собственной высокомерной персоной, блять, кто ж еще!
- Чего ты распсиховался?
- Ты прикалываешься, Роб? А что мне остается? Меня все кому не лень пытаются добить и сегодня у кого – то это точно получится.
- Не заводись. Веди себя спокойно, иначе усложнишь все еще больше.
- Да еб твою мать, куда еще больше усложнять - то?
- Или ты сейчас заткнешься, или я тебя ударю. Затрахал жаловаться! Все тебе не то и не так! Сам пошел этим путем, кто тебе доктор, что ты в заднице?
- Я не виноват, черт побери! Не виноват!
- И я тебе верю, только хватит орать! Все, успокойся, Шон. Так ты себе не поможешь.
Ну, да, кроме этого Шону больше ничего не было дано. Он все прекрасно понимал, но его крыло просто не по - детски. Он ничего не мог с собой поделать. Да, он всем обещал держаться, но пока не получалось. И вряд ли получится в зале суда, но если он и там будет так себя вести, то обвинительный приговор сам подпишет без всяких показаний.
Шон решил не идти на супер разгон сразу.
- Роб, а какое сегодня число?
- Пятница. 13.
Только он мог так вляпаться!
- О Боже! Пятница, что? 13? Ты сейчас издеваешься? А месяц?
- Бин, ты чего? Сегодня 13 апреля, пятница. В чем дело?
Это было довольно пугающе. Явно что – то будет. Вещий сон какой – то!
- Да, забей, ничего, просто сон приснился.
И, похоже, бывший одноклассник и друг сразу смекнул почему такая реакция.
- Тебе скоро 30. Будем надеется, что свой юбилей ты отметишь уже дома.
Сейчас меньше всего Шон думал о своем дне рождения, но то, что ему снилось никак не шло из головы. Неужели такое возможно на самом деле, или это его взбудораженное подсознание виновато? Не бывает таких совпадений! Неужели посадят?!
- В пятницу 13 обычно не происходит для меня ничего хорошего.
- Ты в это веришь?
- Последнее время я верю в самое невероятное.
- Наверно последние месяцы у тебя каждый день пятница 13. – Роб не сдержал смешка, но опомнился. – Извини, Шон, неудачная шутка.
- Почему всегда я? Ну почему я – то, Господи? Мне за что? Рассыпанная соль, черная кошка перебегающая дорогу, чертовы ворота, пятница 13. Шикарно!
- Не заводись, Шон. Это просто число, оно ничего не значит.
Но Шон был другого мнения по этому поводу.
- Это для всех остальных просто число, а для меня это какое – то проклятие! Слишком много совпадений. И что мне теперь со всем этим делать?
- Ты зациклился.
- Правда?
- Не благодари. Всегда рад помочь школьному другу.
- Ничуть не сомневаюсь. Ладно. Хочу быстрее с этим разобраться, остальное потом. Душ, говоришь?
Роб выдохнул. Можно было переключить Шона хоть временно на что – то другое.
- Давай, пошли.
***
Шон принял душ, побрился, оделся и почувствовал себя хоть немного увереннее.
- Отлично выглядишь, приятель.
Шон попытался улыбнуться.
- Буду надеется, что это мне хоть как – то поможет. Ладно, Роб, я хочу быстрее со всем покончить, поэтому просто отведи меня к начальству.
Тот с виноватым видом достал наручники.
- Иначе нельзя. Извини.
Взгляд Бина был самым красноречивым ответом.
***
Да, явно вокруг сгущались тучи, но Шон старался это игнорировать, хотя на долго его не хватило. В кабинете находился Уолтер Смит, Джерард Тейт, Джон Филдс и Роб Фрейзер. Шон переводил настороженный взгляд с начальника изолятора и дознавателя на своего адвоката и обратно, но все трое молчали. Шон терпеть не мог, когда его заставляли нервничать.
- Вы меня вытащили в шесть утра из клетки, чтобы теперь молчать? Не с тем решили играть. Не томите, Смит, что у вас?
- А разве я что – то сказал?
- Это такая психологическая обработка? Не выйдет, не пытайтесь.
Слово взял Филдс.
- Давайте я попробую с ним поговорить.
- Со мной не надо пробовать.
- Хорошо, сэр, как скажешь. Какой позиции ты будешь придерживаться?
- А это уже интересно. Я понимаю, что все здесь присутствующие считают меня законченным дураком, который кроме как светить задницей на экране ни черта больше не умеет. Я должен сказать что – то конкретное, или мне нужно выучить подготовленный текст признания? Валяйте.
- Опять началось! – Проворчал Джерард не открываясь от изучения каких – то бумаг.
- Слушайте, я ни на йоту не отступлю от своих слов. Можете меня убивать, я скажу то, что говорил уже бесчисленное количество раз. Я не виновен, и героин мне подбросили.
- Так дело же не только в героине. Помимо всего тебе будут задавать вопросы, на которые тебе придется отвечать честно, дружок.
- Я знаю.
- И? Твои действия? Рассказывай, не стесняйся.
- Вы пытаетесь узнать, как я буду себя вести? Слушайте, вы просто теряете время. Надо быть конченным дебилом, чтобы лгать под присягой. Даже я в курсе, что за лжесвидетельствование полагается реальный срок. У них мое дело, так что мне нет никакого смысла отпираться. Что нового я могу сказать? Я заказал одну дозу кокаина, чтобы затянуться дорожкой и отодрать шлюху, а может я сделал такой заказ, чтобы наконец сдохнуть от наркотического кайфа. Это моя жизнь, так почему я должен сидеть за то, что решил только себе похерить жизнь? Я – взрослый мальчик и вполне отдаю отчет своим поступкам.
- Если ты скажешь это, да еще именно таким тоном, то тебе крышка, Бин. – Подал голос адвокат даже не смотря на своего подзащитного.
- И так всем стало бы легче, правда? Никто не говорит, но все думают.
- Да? Если ты так спешишь на тот свет раньше надо было думать. Сейчас начнут думать за тебя, приятель.
- Бог мне свидетель, я много раз пытался.
- Сделай нам всем одолжение – признайся во всем.
- В чем?
- Да в чем захочешь, ты ведь вознамерился покончить со всем одним махом.
- Обязательно скажу это судье. Пусть меня расстреляют, что ли.
- Но ты ведь понимаешь, чем это тебе грозит? Срока давности такие косяки не имеют.
Уолтер усмехнулся обращаясь в Джону Филдсу.
- Это не косяками называется, это упоротая, инфантильная и тупая дурость с его стороны.
Шон бросил обиженный взгляд на своих карателей. Как они все его достали!
- У меня есть адвокат, который обязан меня защищать, вот пусть и отрабатывает свои бабки. Он неплохо на этом заработает. Да, Джерард?
Впервые за все время общения Джерард поднял голову. Красные глаза выдавали, что мужчина явно в последнее время спал крайне мало.
- Иди ты к черту.
- А ты уже думал, что будешь говорить при последнем слове? - Поинтересовался дознаватель. - От тебя тоже кое - что зависит.
- Зависит? Да что вы говорите? Неужели правда? Тогда определенно попробовать стоит. Боитесь, что я начну болтать лишнее? Это рано или поздно станет всем известно. Я изначально придерживался позиции говорить всю правду. Какой резон мне не освещать творящийся в этих стенах беспредел сидельцев? Я любыми способами буду отстаивать свое право на свободу и вы в курсе, я вам говорил, что нет такой силы, которая остановит меня на пути к свободе. И не пытайтесь меня запугать. Когда от меня зависит моя жизнь я пойду напролом и никто мне не помешает.
- Правдой на правду. Слушание открытое, то есть пресса имеет право быть в зале, а ты со своими признаниями ославишься на весь мир. Хочешь?
- Почему бы нет? – Шон улыбнулся самой милой улыбкой, на которую только был способен. - Вполне себе неплохая реклама для бывшей звезды кино, не кажется?
- Не подпишешь ли ты сам себе приговор, вольница?
- Куда еще больше? Нет, я больше ничего не потеряю. Пути только три, я могу сесть, могу выйти, а могу оказаться в петле. Третий вариант я пока не рассматриваю в принципе. Четвертого мне не дано. Так почему тогда я не должен поставить на кон все? Или может лучше сыграть в русскую рулетку?
- Что?
- Дайте мне пистолет и всего один патрон, кто знает, может я с первой попытки вышибу себе мозги.
Все трое переглянулись. Пацана неслабо заносило на поворотах.
- Если ты так развязно будешь вести себя в зале суда, то о свободе точно можешь забыть.
- А вам не кажется, что вы просто тратите мое время? С вами очень приятно иметь дело, господа, но боюсь, вы до сих пор не поняли, кто я такой.
- Дебил. – Пробормотал Джерард себе под нос.
- При чем конченый. – Согласился Уолтер.
- Твои шуточки, суперстар, меня уже порядком достали. Короче, говори, что считаешь нужным, но если ты захлопнешь своими признаниями крышку гроба не жалуйся.
Прода от 14.12.2025, 14:03
Глава 127.
Братьям Фрейзерам не разрешили сопровождать Бина до места назначения, потому его некому было отвлекать и Шон снова остался один на один с собой.
Его отвели в камеру ничего не объясняя, сказав только привести себя в порядок, но буквально через полчаса за ним пришли.
К этому времени он уже успел одеться и сейчас увидев этого парня, можно было только изумленно спросить, что такой как он вообще делает за решеткой. Ему вернули то, что забрали при задержании. Он получил не только свои вещи, но даже ювелирку, ключи от машины, мобилу, паспорт и портмоне. Все было в таком виде, будто только вчера он пошел на роковую встречу с Дэвидом. Единственное – мобильник , конечно, не работал. Шон сначала не очень хотел, но выбора у него все равно не было, раз принесли это, это надеть и придется.
Он взглянул на себя в мутное зеркало. Бледный, худой, запавшие глаза, бескровные губы, серый цвет лица, тоска и печаль смотрели на него из отражения. Да, его теперешний внешний вид хоть и оставлял желать лучшего, но все же это еще был он.
Шон провел кончиками пальцев по шраму и скрипнул зубами. Он обязательно доберется до этой падлы, Винсент ему за все ответит! Только ради этого нужно выбраться из этого дерьма и уж тогда никто его не остановит.
Ключ знакомо загремел в железном замке и Шон невольно вжался в кирпичную стену. Это был какой – то бесконечный ночной кошмар.
- Бин! К выходу!
Никто уже даже не спрашивает.
Шон послушно двинулся к дверям.
Решетка отворилась и он увидел двух незнакомых парней в форме. Чертовы Смит с Филдсом решили его доконать.
- А… Где… - Хотел было спросить Шон, но его грубо оборвали.
- Не твое дело. Руки!
Оглядев их Бин протянул руки перед собой.
- За спину руки, мудила!
Он послушно повернулся спиной и прохладный металл снова сковал запястья.
Сюрреализм какой – то! Ну кто вообще может подумать, что его собираются судить по одной из тяжких статей? Хотя, чего от них ждать, если он сам себе то и дело создавал проблемы?
Шон и сам не знал, чего от себя ждать. Он всегда был импульсивным, он сначала творил, а потом думал и очень часто огребал кучу нерешаемых проблем. Сейчас происходило предельно похожее состояние. Когда в лицо ударил дневной свет ( не тот, что был в стенах следственного изолятора ) в сознании невольно появилась вполне конкретная мысль – Надо бежать! Пусть стреляют на поражение, но если не сейчас, то другого шанса уже не будет. Мысль промелькнула, как огонек маяка во мраке и тут же погасла. Это было обречено изначально. Во – первых, со стянутыми за спиной руками вряд ли он рванет далеко, во – вторых, его как бы невзначай взяли под руки с двух сторон. Никто бы ему и шага в сторону не позволил сделать, потому пришлось умерить свой норов и безропотно подчиняться.
Когда он здесь оказался он был без сознания после удара прикладом автомата в лицо, сейчас он мог все рассмотреть более детально. Мощное здание из красного кирпича, большой двор, на высоких окнах решетки, кирпичная стена по всему периметру здания была высотой метров 10 и оканчивалась она кольцами колючей проволоки, вышка с охраной, собачий лай. Он невольно еще раз бросил взгляд на это место, которое сейчас он покидал и надеялся, что больше никогда сюда не вернется. Если таков внешний вид простого следственного изолятора, где он прибывал несколько месяцев, то какова же тогда настоящая тюрьма? Нет, он точно не хочет даже представлять.
Все было спокойно, жизнь за пределами кирпичных стен текла по своим законам. В лицо ударил теплый весенний ветерок и щурясь на солнце Шон взглянул на ярко – голубое безоблачное небо и сделал глубокий вдох. Даже воздух был другим. Железные тяжелые высокие ворота медленно и со скрипом отъехали в сторону. Невольно он вздрогнул. Где – то глубоко в душе теплился огонек надежды увидеть родные лица, но улица перед ним была пуста. Но сейчас его занимало нечто другое больше, чем увидеть любимых родственников. Вот она – Свобода! Его жизнь здесь, а не там. Прощай следственный изолятор, здравствуй – Воля. Пусть сейчас так, но он обязательно выберется из ямы.
Он даже не заметил, что остановился.
- Чего завис? – над ухом раздался грубый голос. – Топай! Пошел, давай!
Шона грубо пнули между лопаток.
- Полегче!
- Шагай, красава!
Его подвели к машине, открыли заднюю дверь. Шон на секунду замер. Все это происходит в реале.
- Особое приглашение?
Бин последний раз окинул взглядом СИЗО и твердо для себя все решил. Нет, он никогда сюда не вернется.
Никто не мешал ему смотреть тоскливым взглядом за жизнью за стеклом автомобиля. На чем бы он не пытался сосредоточиться – ничего не получалось. Никто с ним так и не поговорил.
