— Нет, мы не монахи. Прости, но твои мысли следуют впереди.
— С одной стороны, в Отражении также, как в реальности, но вы не монахи, — несколько путанно произнесла я. Потерла рукой грудь, унимая поднимающийся из моих глубин кашель. Даже здесь он меня достает! — Просто ваша одежда наводит на мысль.
— А все мысли, как водится, материальны. И следует тщательно продумывать их. В твоем же случае, мысль может обладать исцеляющим свойством.
Лицо явно отразило недоумение, потому как Мастер решил пояснить. Он взял по веточке трав из стоящих на столе пиал, добавил в ступку и продолжил методично растирать пестиком содержимое.
— Я готовлю порошок из лекарственных растений, чтобы заварить для тебя отвар. Ты его выпьешь и боль уйдет.
— Я пила много отваров, ничего не помогло, — пришлось возразить.
— Важно не их количество, а какое намерение ты вложила в это действие. Собственно, — Мастер высыпал часть содержимого ступки в заварной чайник и залил горячей водой, — можно и вовсе не совершать действие. Мысль — мощный заряд энергии, может вылечить или навредить. Существуют случаи, когда люди даже лечили рак посредством мысли и намерения. А некоторые, наоборот, усугубляли свое состояние. Намерение — это то, что нельзя визуализировать и осязать. Это сила в глобальном масштабе.
Мастер взял ситечко и процедил отвар в чайную чашу. Подал мне.
— Ты хотела излечить болезнь при помощи видимых средств, полагалась только на них. Да, ты пыталась медитировать. Была близка к решению, но не хватило терпения. Еще одного ключа от очередной двери. Пей чай. И подумай, зачем ты его пьешь. Пусть мысль окрепнет, разольется по всему телу, найдет слабое место. Ты увидишь свет. Он указывает, где твоя проблема. Разберись с ней сама, направь туда всю энергию. А чай просто придаст силы и утолит твою жажду.
Я последовала совету наставника. От пиалы исходил чарующий аромат. Целый букет фантазии. Сделала небольшой глоток, отставила чашу и закрыла глаза. Ощутила, как по телу разливается тепло, начиная с головы, с самой макушки. Медленно наполняя каждую клеточку, энергия пробивала себе путь. Добралась до области груди и вспыхнула ослепительным светом, заискрилась подобно бенгальскому огню и потухла. Я направила энергию ниже по телу, сканируя каждую область. Но ощущала лишь покой и умиротворение. Медленно вышла из состояния медитации, сделала глубокий вдох и медленный выдох.
— Твой чай остыл. Я налью новый, — гостеприимство Мастера умиляло. — Возможно, у тебя остались вопросы. Спрашивай, пока есть такая возможность.
— Обучение. Оно несет какую-то определенную цель, намерение, — произнесла я, мысленно похвалив себя за то, что научилась избегать прямых вопросов.
— Ты должна стать тем, кем являешься, — просто ответил Мастер. — Чтобы узнать это, следует проявить…
— Терпение, — подвела итог. Поднялась из-за стола, поблагодарила Мастера за чай и учения.
Учитель ожидал меня возле беседки. Мы прошлись до пруда, в котором плескались рыбки.
— Всегда помни про выбор. Прежде чем избрать путь, подумай.
Будет ли он тернист и опасен, но при этом ты получишь больше.
Либо путь окажется коротким, но менее эффективным. Как сказал Мастер, терпение — один из ключевых моментов. Поработай над очередным навыком. Эмоции должны быть дозированные. Не распыляй себя понапрасну. Помни, сосуд в любой момент может дать трещину. И напоследок, — Учитель улыбнулся, — я не говорил свое имя. Таков наш обычай. Каждый ученик берет имя первого учителя после завершения этапа обучения. Ты прошла его успешно. Используй имя как мантру для входа в медитацию. Или, когда тебе будет трудно и нужен совет. Просто позови меня, вложив в имя всю силу намерения: Тоу Сан.
— Тоу Сан, — прошептала я словно молитву.
— На глубоком вдохе «Тоу», на медленном выдохе" Сан», — пояснил наставник.
Я тут же повторила это в процессе, чтобы зафиксировать в памяти.
— Тоу означает «вершина» и опыт предыдущих поколений. Сан, как и принято в восточных странах, уважительное отношение. Носи с гордостью это имя. А теперь… Спи.
— Ох, мамочка, что ж так больно!
Удар пришелся по коленным чашечкам. Кромешная тьма не позволяла разглядеть ничего вокруг. Оказавшись на четвереньках и опираясь кистями рук в пол, я интуитивно предположила, что нахожусь в собственной комнате. Правым боком ощутила край кровати. Под ладонями неровности рисунка на линолеуме. И аромат в помещение такой знакомый и уютный.
— Здорово, я свалилась с кровати. Но почему так темно?
В спальне всегда горел ночник, потому как сынишка спал в этой же комнате и боялся темноты. Ночник разливал приглушенное сияние, придавал уют даже ночью. Но не сейчас.
— Допустим, ночник погас. Однако по ночам не бывает настолько мрачно! Господи, я ослепла?
Холодок пробежал по телу. Я ощутила приближение страха. Он легкой поступью пробирался по комнате. Знал наверняка, где сидела его жертва. Еще немного и…
— Мне не страшно! Я не боюсь! — попыталась придать себе смелости. — Интересно, кто сильнее боится темноты, я или Паша.
Сказать по правде, я не меньшая трусиха, чем мой ребенок. Травма детства. Мне было лет пять, когда оставили одну дома. Мама убежала в магазин, буквально, на полчаса. В тот момент, свет погас, и я очень испугалась. Помню, как ревела во весь голос, пока не вернулась мама. Она успокоила меня. Но боязнь темноты осталась. Стыдно признаться, но я, будучи уже взрослой, радовалась возможности использовать ночник.
Почему я не сразу вернулась на кровать? Непонятное чувство завладело мной. Мысль, словно серая мышь, скреблась в сознание, пытаясь извлечь нечто вкусное и понятное ей. Я приняла сидячее положение. Моргнула пару раз, словно стараясь согнать поволоку. На секунду показалось, что стало не так темно. Новый оттенок черного окутал все вокруг.
— Неужели я… Да не может быть!
Хотела поднести руку к лицу и ощутила странное сопротивление воздуха. Словно та пыталась пробиться сквозь прорезиненные слои.
— Что за чертовщина?
И тут сознание прорезала мысль-воспоминание. В одной из статей про астральные путешествия говорилось, что поначалу многие попаданцы испытывают дискомфорт от сопротивления воздушных слоев. Кому-то это напоминает кисель, другие, как я сейчас, сравнивают с податливой резиной. Женя рассказывал, что при выходе в астрал он всегда потирал ладони быстрыми движениями, словно хотел согреться. Это действие помогало проявить зрение.
Я решила испробовать метод мужа. Подумать об этом оказалось легче, чем совершить. В полной темноте я попыталась соединить ладони, ощущая между ними плотную массу. Слегка развела в стороны и вновь усилила напряжение. Получилось лучше. Через несколько попыток я пробилась через слои упругого воздуха и быстрыми движениями потерла ладони одна о другую. Тьма отступала, неспешно проявляя предметы мебели в комнате, будто кто подкручивал колесико лампады. Свет приобрел сероватый оттенок, но видимость стала лучше. Взгляд тут же выхватил кроватку сына. Он сладко посапывал, свесив руку. Одеяло сбилось куда-то в ноги. Хотелось подняться, подойти и поправить одеяло, укрыть сыночка.
Я положила руку на край своей кровати, возле которой до сих пор сидела на полу, собираясь встать. Скользнула взором по постели. И охнула, отпрянув в сторону. Прикрыла ладонью рот.
Едва сдержала крик ужаса.
На кровати лежали двое. Женя и я.
— Боже мой! Возможно, это не астрал! И я попросту умерла! Опять? Такое уже было, в сновидениях.
Память услужливо подсунула воспоминания годичной давности. Это придало решимости. На коленях подползла ближе, присмотрелась к той, что лежала на спине. Волосы разметались по подушке, глаза сомкнуты, рот полуоткрыт. Обе руки заведены вверх под голову.
— Красотка, да и только, — усмехнулась я, уловив дыхание лежащего тела. — Получается, астрал! С почином тебя, Лера. Вышла сама, в кои-то веки.
Смотреть на саму себя оказалась неловко. Я отвернулась, снова взглянула на сына.
— Вдруг Паша сейчас проснется, а я тут сижу на полу в астральной проекции. Испугается! Хотя, он же меня не увидит. Для него мама лежит на кровати и спит. А если увидит? Дети же иногда замечают то, что не видят взрослые. Что же мне делать? Как вернуться?
Была ли концентрация мыслей тому причина, либо вышло время пребывания в непознанном мире, но свет начал меркнуть. Воздух опять загустел и в ушах раздался шум.
Казалось, легкие разорвутся от такого количества воздуха, что я попыталась вдохнуть, едва придя в себя. Тело машинально приняло сидячее положение, будто его подбросило как воздушный шар, накачанный гелием. Сердце колотилось в груди, норовило выскочить. Я медленно выдохнула, сложив губы трубочкой. Задержала дыхание. Положила руку на грудь, мысленно пытаясь унять сердцебиение. Вновь короткий вдох и затяжной выдох.
— Кажется, полегчало.
— Что? — сонный голос мужа. — Который час?
— Женя, — едва слышно позвала его, — я побывала в астрале. Применила прямую технику.
— Тебе просто приснилось, — отмахнулся он, переворачиваясь на другой бок.
— Так нет же, я тебе правду говорю, — торопливо шептала я, стараясь не разбудить сына. — Как ты рассказывал! Я выкатилась из тела и упала на пол! Это так потрясающе! И при этом страшно! Там было темно, но я вспомнила, как ты советовал. Потерла руки и появился свет. А еще…
— Главное, нельзя бояться, — муж пробубнил уже сквозь сон, — иначе нападут.
— Кто нападет? Женя! Спишь? Ну, спи тогда, — я вновь опустилась на подушку, подтянула одеяло к подбородку. Из окна сквозь неплотно задернутые шторы пробивались первые отблески рассвета.
Я лежала, вновь переживая в памяти первый полученный опыт выхода в астрал. По телу разливалась всепоглощающая истома и казалось, еще немного и я взлечу. Подобное ощущение бывало лишь во время медитаций. Ошеломительное чувство нереальности.
А со следующим вдохом накатила новая волна. Учитель. Я зарылась лицом в подушку. Сжала до боли зубы.
«Я должна справиться со своими эмоциями! Он так сказал, потому что знал. Он все про меня знает. И верит. Я не могу подвести своего наставника».
Лежать дальше в постели не было ни сил, ни желания. Я соскочила на пол, вперив взор на то место, где только что стояла на коленях. Пьянящее чувство восторженности охватило меня. "Что-то да будет дальше…»
Я подошла к кровати сына, укрыла его одеялом, которое так и лежало в его ногах, поправила свисающую руку и мягко коснулась губами лба.
Никто не знал, что творилось в моей душе. Лишь дневник стал свидетелем, покорно выслушивая сокровенные мысли. Налила себе кофе и откровенничала с дневником, пока семья спала. Не потому, что боялась забыть. Нет, это уже пройденный этап. Лишь излить свои чувства, не более того.
Когда проснулся Женя, я опять повисла на его ушах, взахлеб рассказывая про выход в астрал. Муж делился своим опытом, давал советы и рекомендации. День прошел, как обычно в этом мире. Тихо и без приключений. И лишь к вечеру я поняла, что ни разу не зашлась кашлем. Его не было весь день. Я его вылечила, силой мысли. В Отражении…
Несколько ночей прошли впустую. Отражение словно закрыло двери с той стороны, вывесив табличку «Не беспокоить».
— Возможно, негласные каникулы. Лето на дворе, — предположила я, перелистывая страницы дневника. Последние записи уподобились кратким росчеркам пера. Строгие и лаконичные. Душевные переживания и восторги остались с десяток страниц назад.
Словно трепетная рыбка, в озере памяти плескалось слово «терпение». С каждым днем приобретало новую окраску, пестрело яркими цветами, стало узнаваемым и понятным. Наставник учил нас видеть суть вещей. Заглянуть за красивую оболочку, постигнув истину.
Сидеть и терпеливо ждать, когда тебя призовут вновь, представят нового наставника — это не про нас. Уверена, Ник и Крис — сокурсники в Отражении — также не сидели без дела. Дни пролетали по заведенной схеме: семья, дом, работа. А между ними медитации, книги и статьи, размышления, пять тибетских жемчужин и снова медитации. Всякий раз я возвращалась мысленно к пройденным занятиям. Вспоминала упражнения, которые предлагал Учитель, проходила их вновь, пытаясь найти новые объяснения. И уже не удивлялась, насколько глубоко могла проникнуть мысль.
Я перестала бояться смерти, ее физического проявления. Наставник доходчиво объяснил смысл нашего существования. Тема реинкарнации зазвучала совсем по-иному. Не просто осознание себя в прошлом, но и принятие всех знаний, умений и навыков, которыми владел ранее.
Возможно, новый этап развития — выход в астрал — позволил приоткрыть завесу таинственности и притягательности былых времен. Поначалу, я решила, что это лишь красивый сон, навеянный чем-то из жизни. Однако последовавшая вслед за этим серия видений из прошлой жизни позволила предположить иную версию, вкупе с испытанными чувствами.
Первый ментальный прыжок в прошлое перенес меня, как оказалось, в Древний Египет. В те времена, когда понятие «женщина» чтилось выше, чем в других странах той эпохи. Когда женщина из аристократического сословия наряду с мужчинами занимала высокие посты и получала право управлять городами, номами и страной в целом.
Мескэнет — такое имя носила моя предшественница. Короткий эпизод из ее жизни, который мне благосклонно преподнесла память, оставил неизгладимое впечатление и запомнился навсегда. Я стала невольной свидетельницей становления будущей правительницы одного египетского города. На тот момент я не предполагала, что вижу отрывок своей прошлой жизни. Лишь проживала его, смотрела глазами Мескэнет, думала ее мыслями и слыла не только эффектной, независимой и уверенной женщиной. Но и боролась за власть, выказывая при этом аналитические и ораторские навыки. У Мескэнет была кровная сестра и лучшая подруга, Танафрити. Однако гонка за власть сделала их соперницами. Я ощутила всю бурю эмоций, что владели Мескэнет. Любовь к сестре превысило желание занять пост градоправителя. Она готова была уступить, несмотря на просьбы отца. Но в решающий день Танафрити не пришла на церемонию, в последний момент предоставив сестре занять этот пост.
Даже считая это простым сном, я, тем не менее, нашла в этом достаточно тем для размышлений на досуге. После этого картины из прежней жизни стали проявляться чаще. И я стала осознавать, что это неспроста. На одном из занятий Учитель обронил фразу о том, что наши сны — это воспоминания. Стоило покопаться в них и найти истину. К тому же, из головы не выходили слова Учителя о том, что я не стала бессердечной. Создавалось впечатление, что наставник знал меня и в прежней жизни. Был ли он Учителем? Или же наши пути пересеклись иным образом?
В сознание тихонько постучалось другое видение из прошлого. Я закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям…
Гнедая кобылка понуро тащила повозку по избитой проселочной дороге. Не хотелось ее погонять. Пусть плетется, как нравится. Пока есть время побыть в тишине и одиночестве. В вышине разливались трели птиц. Подними глаза, попробуй отыскать хоть одну среди перистых облаков, свободных и безмятежных.
Мятеж… Раздоры… Битвы… Кровь… Неужели войне между кланами не будет конца? И все из-за какой-то мелочи, глупой и амбициозной.
Я встряхнула головой, рассыпая по плечам локоны цвета опавшей листвы. А заодно и мысли, что роились в голове. Оправила подол платья на коленях. Пора бы сшить новое. Но это, темно-зеленое, из плотной шерсти так подходило к цвету волос.
— С одной стороны, в Отражении также, как в реальности, но вы не монахи, — несколько путанно произнесла я. Потерла рукой грудь, унимая поднимающийся из моих глубин кашель. Даже здесь он меня достает! — Просто ваша одежда наводит на мысль.
— А все мысли, как водится, материальны. И следует тщательно продумывать их. В твоем же случае, мысль может обладать исцеляющим свойством.
Лицо явно отразило недоумение, потому как Мастер решил пояснить. Он взял по веточке трав из стоящих на столе пиал, добавил в ступку и продолжил методично растирать пестиком содержимое.
— Я готовлю порошок из лекарственных растений, чтобы заварить для тебя отвар. Ты его выпьешь и боль уйдет.
— Я пила много отваров, ничего не помогло, — пришлось возразить.
— Важно не их количество, а какое намерение ты вложила в это действие. Собственно, — Мастер высыпал часть содержимого ступки в заварной чайник и залил горячей водой, — можно и вовсе не совершать действие. Мысль — мощный заряд энергии, может вылечить или навредить. Существуют случаи, когда люди даже лечили рак посредством мысли и намерения. А некоторые, наоборот, усугубляли свое состояние. Намерение — это то, что нельзя визуализировать и осязать. Это сила в глобальном масштабе.
Мастер взял ситечко и процедил отвар в чайную чашу. Подал мне.
— Ты хотела излечить болезнь при помощи видимых средств, полагалась только на них. Да, ты пыталась медитировать. Была близка к решению, но не хватило терпения. Еще одного ключа от очередной двери. Пей чай. И подумай, зачем ты его пьешь. Пусть мысль окрепнет, разольется по всему телу, найдет слабое место. Ты увидишь свет. Он указывает, где твоя проблема. Разберись с ней сама, направь туда всю энергию. А чай просто придаст силы и утолит твою жажду.
Я последовала совету наставника. От пиалы исходил чарующий аромат. Целый букет фантазии. Сделала небольшой глоток, отставила чашу и закрыла глаза. Ощутила, как по телу разливается тепло, начиная с головы, с самой макушки. Медленно наполняя каждую клеточку, энергия пробивала себе путь. Добралась до области груди и вспыхнула ослепительным светом, заискрилась подобно бенгальскому огню и потухла. Я направила энергию ниже по телу, сканируя каждую область. Но ощущала лишь покой и умиротворение. Медленно вышла из состояния медитации, сделала глубокий вдох и медленный выдох.
— Твой чай остыл. Я налью новый, — гостеприимство Мастера умиляло. — Возможно, у тебя остались вопросы. Спрашивай, пока есть такая возможность.
— Обучение. Оно несет какую-то определенную цель, намерение, — произнесла я, мысленно похвалив себя за то, что научилась избегать прямых вопросов.
— Ты должна стать тем, кем являешься, — просто ответил Мастер. — Чтобы узнать это, следует проявить…
— Терпение, — подвела итог. Поднялась из-за стола, поблагодарила Мастера за чай и учения.
Учитель ожидал меня возле беседки. Мы прошлись до пруда, в котором плескались рыбки.
— Всегда помни про выбор. Прежде чем избрать путь, подумай.
Будет ли он тернист и опасен, но при этом ты получишь больше.
Либо путь окажется коротким, но менее эффективным. Как сказал Мастер, терпение — один из ключевых моментов. Поработай над очередным навыком. Эмоции должны быть дозированные. Не распыляй себя понапрасну. Помни, сосуд в любой момент может дать трещину. И напоследок, — Учитель улыбнулся, — я не говорил свое имя. Таков наш обычай. Каждый ученик берет имя первого учителя после завершения этапа обучения. Ты прошла его успешно. Используй имя как мантру для входа в медитацию. Или, когда тебе будет трудно и нужен совет. Просто позови меня, вложив в имя всю силу намерения: Тоу Сан.
— Тоу Сан, — прошептала я словно молитву.
— На глубоком вдохе «Тоу», на медленном выдохе" Сан», — пояснил наставник.
Я тут же повторила это в процессе, чтобы зафиксировать в памяти.
— Тоу означает «вершина» и опыт предыдущих поколений. Сан, как и принято в восточных странах, уважительное отношение. Носи с гордостью это имя. А теперь… Спи.
Глава 7
— Ох, мамочка, что ж так больно!
Удар пришелся по коленным чашечкам. Кромешная тьма не позволяла разглядеть ничего вокруг. Оказавшись на четвереньках и опираясь кистями рук в пол, я интуитивно предположила, что нахожусь в собственной комнате. Правым боком ощутила край кровати. Под ладонями неровности рисунка на линолеуме. И аромат в помещение такой знакомый и уютный.
— Здорово, я свалилась с кровати. Но почему так темно?
В спальне всегда горел ночник, потому как сынишка спал в этой же комнате и боялся темноты. Ночник разливал приглушенное сияние, придавал уют даже ночью. Но не сейчас.
— Допустим, ночник погас. Однако по ночам не бывает настолько мрачно! Господи, я ослепла?
Холодок пробежал по телу. Я ощутила приближение страха. Он легкой поступью пробирался по комнате. Знал наверняка, где сидела его жертва. Еще немного и…
— Мне не страшно! Я не боюсь! — попыталась придать себе смелости. — Интересно, кто сильнее боится темноты, я или Паша.
Сказать по правде, я не меньшая трусиха, чем мой ребенок. Травма детства. Мне было лет пять, когда оставили одну дома. Мама убежала в магазин, буквально, на полчаса. В тот момент, свет погас, и я очень испугалась. Помню, как ревела во весь голос, пока не вернулась мама. Она успокоила меня. Но боязнь темноты осталась. Стыдно признаться, но я, будучи уже взрослой, радовалась возможности использовать ночник.
Почему я не сразу вернулась на кровать? Непонятное чувство завладело мной. Мысль, словно серая мышь, скреблась в сознание, пытаясь извлечь нечто вкусное и понятное ей. Я приняла сидячее положение. Моргнула пару раз, словно стараясь согнать поволоку. На секунду показалось, что стало не так темно. Новый оттенок черного окутал все вокруг.
— Неужели я… Да не может быть!
Хотела поднести руку к лицу и ощутила странное сопротивление воздуха. Словно та пыталась пробиться сквозь прорезиненные слои.
— Что за чертовщина?
И тут сознание прорезала мысль-воспоминание. В одной из статей про астральные путешествия говорилось, что поначалу многие попаданцы испытывают дискомфорт от сопротивления воздушных слоев. Кому-то это напоминает кисель, другие, как я сейчас, сравнивают с податливой резиной. Женя рассказывал, что при выходе в астрал он всегда потирал ладони быстрыми движениями, словно хотел согреться. Это действие помогало проявить зрение.
Я решила испробовать метод мужа. Подумать об этом оказалось легче, чем совершить. В полной темноте я попыталась соединить ладони, ощущая между ними плотную массу. Слегка развела в стороны и вновь усилила напряжение. Получилось лучше. Через несколько попыток я пробилась через слои упругого воздуха и быстрыми движениями потерла ладони одна о другую. Тьма отступала, неспешно проявляя предметы мебели в комнате, будто кто подкручивал колесико лампады. Свет приобрел сероватый оттенок, но видимость стала лучше. Взгляд тут же выхватил кроватку сына. Он сладко посапывал, свесив руку. Одеяло сбилось куда-то в ноги. Хотелось подняться, подойти и поправить одеяло, укрыть сыночка.
Я положила руку на край своей кровати, возле которой до сих пор сидела на полу, собираясь встать. Скользнула взором по постели. И охнула, отпрянув в сторону. Прикрыла ладонью рот.
Едва сдержала крик ужаса.
На кровати лежали двое. Женя и я.
— Боже мой! Возможно, это не астрал! И я попросту умерла! Опять? Такое уже было, в сновидениях.
Память услужливо подсунула воспоминания годичной давности. Это придало решимости. На коленях подползла ближе, присмотрелась к той, что лежала на спине. Волосы разметались по подушке, глаза сомкнуты, рот полуоткрыт. Обе руки заведены вверх под голову.
— Красотка, да и только, — усмехнулась я, уловив дыхание лежащего тела. — Получается, астрал! С почином тебя, Лера. Вышла сама, в кои-то веки.
Смотреть на саму себя оказалась неловко. Я отвернулась, снова взглянула на сына.
— Вдруг Паша сейчас проснется, а я тут сижу на полу в астральной проекции. Испугается! Хотя, он же меня не увидит. Для него мама лежит на кровати и спит. А если увидит? Дети же иногда замечают то, что не видят взрослые. Что же мне делать? Как вернуться?
Была ли концентрация мыслей тому причина, либо вышло время пребывания в непознанном мире, но свет начал меркнуть. Воздух опять загустел и в ушах раздался шум.
***
Казалось, легкие разорвутся от такого количества воздуха, что я попыталась вдохнуть, едва придя в себя. Тело машинально приняло сидячее положение, будто его подбросило как воздушный шар, накачанный гелием. Сердце колотилось в груди, норовило выскочить. Я медленно выдохнула, сложив губы трубочкой. Задержала дыхание. Положила руку на грудь, мысленно пытаясь унять сердцебиение. Вновь короткий вдох и затяжной выдох.
— Кажется, полегчало.
— Что? — сонный голос мужа. — Который час?
— Женя, — едва слышно позвала его, — я побывала в астрале. Применила прямую технику.
— Тебе просто приснилось, — отмахнулся он, переворачиваясь на другой бок.
— Так нет же, я тебе правду говорю, — торопливо шептала я, стараясь не разбудить сына. — Как ты рассказывал! Я выкатилась из тела и упала на пол! Это так потрясающе! И при этом страшно! Там было темно, но я вспомнила, как ты советовал. Потерла руки и появился свет. А еще…
— Главное, нельзя бояться, — муж пробубнил уже сквозь сон, — иначе нападут.
— Кто нападет? Женя! Спишь? Ну, спи тогда, — я вновь опустилась на подушку, подтянула одеяло к подбородку. Из окна сквозь неплотно задернутые шторы пробивались первые отблески рассвета.
Я лежала, вновь переживая в памяти первый полученный опыт выхода в астрал. По телу разливалась всепоглощающая истома и казалось, еще немного и я взлечу. Подобное ощущение бывало лишь во время медитаций. Ошеломительное чувство нереальности.
А со следующим вдохом накатила новая волна. Учитель. Я зарылась лицом в подушку. Сжала до боли зубы.
«Я должна справиться со своими эмоциями! Он так сказал, потому что знал. Он все про меня знает. И верит. Я не могу подвести своего наставника».
Лежать дальше в постели не было ни сил, ни желания. Я соскочила на пол, вперив взор на то место, где только что стояла на коленях. Пьянящее чувство восторженности охватило меня. "Что-то да будет дальше…»
Я подошла к кровати сына, укрыла его одеялом, которое так и лежало в его ногах, поправила свисающую руку и мягко коснулась губами лба.
Никто не знал, что творилось в моей душе. Лишь дневник стал свидетелем, покорно выслушивая сокровенные мысли. Налила себе кофе и откровенничала с дневником, пока семья спала. Не потому, что боялась забыть. Нет, это уже пройденный этап. Лишь излить свои чувства, не более того.
Когда проснулся Женя, я опять повисла на его ушах, взахлеб рассказывая про выход в астрал. Муж делился своим опытом, давал советы и рекомендации. День прошел, как обычно в этом мире. Тихо и без приключений. И лишь к вечеру я поняла, что ни разу не зашлась кашлем. Его не было весь день. Я его вылечила, силой мысли. В Отражении…
Глава 8
Несколько ночей прошли впустую. Отражение словно закрыло двери с той стороны, вывесив табличку «Не беспокоить».
— Возможно, негласные каникулы. Лето на дворе, — предположила я, перелистывая страницы дневника. Последние записи уподобились кратким росчеркам пера. Строгие и лаконичные. Душевные переживания и восторги остались с десяток страниц назад.
Словно трепетная рыбка, в озере памяти плескалось слово «терпение». С каждым днем приобретало новую окраску, пестрело яркими цветами, стало узнаваемым и понятным. Наставник учил нас видеть суть вещей. Заглянуть за красивую оболочку, постигнув истину.
Сидеть и терпеливо ждать, когда тебя призовут вновь, представят нового наставника — это не про нас. Уверена, Ник и Крис — сокурсники в Отражении — также не сидели без дела. Дни пролетали по заведенной схеме: семья, дом, работа. А между ними медитации, книги и статьи, размышления, пять тибетских жемчужин и снова медитации. Всякий раз я возвращалась мысленно к пройденным занятиям. Вспоминала упражнения, которые предлагал Учитель, проходила их вновь, пытаясь найти новые объяснения. И уже не удивлялась, насколько глубоко могла проникнуть мысль.
Я перестала бояться смерти, ее физического проявления. Наставник доходчиво объяснил смысл нашего существования. Тема реинкарнации зазвучала совсем по-иному. Не просто осознание себя в прошлом, но и принятие всех знаний, умений и навыков, которыми владел ранее.
Возможно, новый этап развития — выход в астрал — позволил приоткрыть завесу таинственности и притягательности былых времен. Поначалу, я решила, что это лишь красивый сон, навеянный чем-то из жизни. Однако последовавшая вслед за этим серия видений из прошлой жизни позволила предположить иную версию, вкупе с испытанными чувствами.
Первый ментальный прыжок в прошлое перенес меня, как оказалось, в Древний Египет. В те времена, когда понятие «женщина» чтилось выше, чем в других странах той эпохи. Когда женщина из аристократического сословия наряду с мужчинами занимала высокие посты и получала право управлять городами, номами и страной в целом.
Мескэнет — такое имя носила моя предшественница. Короткий эпизод из ее жизни, который мне благосклонно преподнесла память, оставил неизгладимое впечатление и запомнился навсегда. Я стала невольной свидетельницей становления будущей правительницы одного египетского города. На тот момент я не предполагала, что вижу отрывок своей прошлой жизни. Лишь проживала его, смотрела глазами Мескэнет, думала ее мыслями и слыла не только эффектной, независимой и уверенной женщиной. Но и боролась за власть, выказывая при этом аналитические и ораторские навыки. У Мескэнет была кровная сестра и лучшая подруга, Танафрити. Однако гонка за власть сделала их соперницами. Я ощутила всю бурю эмоций, что владели Мескэнет. Любовь к сестре превысило желание занять пост градоправителя. Она готова была уступить, несмотря на просьбы отца. Но в решающий день Танафрити не пришла на церемонию, в последний момент предоставив сестре занять этот пост.
Даже считая это простым сном, я, тем не менее, нашла в этом достаточно тем для размышлений на досуге. После этого картины из прежней жизни стали проявляться чаще. И я стала осознавать, что это неспроста. На одном из занятий Учитель обронил фразу о том, что наши сны — это воспоминания. Стоило покопаться в них и найти истину. К тому же, из головы не выходили слова Учителя о том, что я не стала бессердечной. Создавалось впечатление, что наставник знал меня и в прежней жизни. Был ли он Учителем? Или же наши пути пересеклись иным образом?
В сознание тихонько постучалось другое видение из прошлого. Я закрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям…
***
Гнедая кобылка понуро тащила повозку по избитой проселочной дороге. Не хотелось ее погонять. Пусть плетется, как нравится. Пока есть время побыть в тишине и одиночестве. В вышине разливались трели птиц. Подними глаза, попробуй отыскать хоть одну среди перистых облаков, свободных и безмятежных.
Мятеж… Раздоры… Битвы… Кровь… Неужели войне между кланами не будет конца? И все из-за какой-то мелочи, глупой и амбициозной.
Я встряхнула головой, рассыпая по плечам локоны цвета опавшей листвы. А заодно и мысли, что роились в голове. Оправила подол платья на коленях. Пора бы сшить новое. Но это, темно-зеленое, из плотной шерсти так подходило к цвету волос.
