Чуть вправо деревенька с разноцветными черепичными крышами. Лоскутки полей. И речушка изгибается, словно змейка. А я словно лечу над этим местом, свободная, как птица. Лечу и падаю. Часть земли, на которой стояла, поползла вниз с крутого откоса. Мне удалось извернуться и упасть на живот, ухватиться обеими руками за густую траву. Это несколько замедлило скольжение. Земля подо мной продолжала съезжать вниз, осыпаясь комьями грязи в пропасть. Паника охватила меня. Я заорала, что есть мочи. Но кто услышит? А если и повезет, разве успеет прийти на помощь, подать руку?
Я перестала барахтаться. От моих телодвижений земля ускользала быстрее. Крепче перехватила пучки травы. Но она вырывалась из земли с корнем. Если бы я стояла ближе к краю, падение в пропасть было неминуемым. Но теперь появилась надежда, и уповать приходилось только на собственные силы.
Мне удалось выбраться. Я заметила старый корень кустарника, что торчал из земли. Дотянулась до него. Корень был сухой, но крепко сидел в почве. Благодаря ему, я оказалась в безопасности.
Тогда я не придала особого значения сну. Да, неприятные воспоминания щекотали весь день. Но всему можно найти объяснения. Однако я не удосужилась это сделать, просто решила свести тревожный сон на усталость после тяжелого трудового дня. Напрасно отмахнулась от этого. Следующая ночь оказалась не менее коварной.
Живо вспомнила прогулочный двухпалубный теплоход. Он курсировал вдоль побережья. Звучала музыка. Туристы делали селфи на верхней палубе, пытались запечатлеть счастливые лица на фоне моря. Помню, мне стало холодно, несмотря на летний солнечный день. Ветер растрепал волосы и забрался под тонкую футболку. Мысль спуститься на нижнюю палубу казалась здравой. Пусть оттуда открывается не такой красивый вид, зато не сдует. Сказано-сделано. А зря! Это я теперь знаю, притаившись под теплым одеялом возле сладко посапывающего мужа.
Резкий толчок заставил всех повалиться на пол. Началась паника. Люди кричали. Попытка встать на ноги не увенчалась успехом, кто-то в спешке опрокинул меня вновь. А потом хлынула вода, холодная и бурливая. Все происходило настолько быстро, что мелкие детали происходящего даже не запомнились. Одна лишь мысль: «Спастись во что бы то ни стало!» Плаваю я хорошо. Как оказалось, даже во сне. Инстинкт самосохранения сработал на пятерку с плюсом. Быстро в голове восстановила план теплохода, набрала полные легкие воздуха и поплыла к выходу. Едва голова оказалась над поверхностью воды, сон прервался.
Успокоилась ли я? Ответ отрицательный. Три ночи подряд балансировала между жизнью и смертью. Каждый раз чудом удавалось избежать погибели. И каждую последующую ночь это труднее сделать.
Наутро Женя поинтересовался, хорошо ли я себя чувствую? Машинально взглянула в зеркало на стене в коридоре. Мое отражение пояснило вопрос мужа: под глазами пролегли темные круги, взгляд потух, уголки губ опустились. Вздохнула и отвернулась.
— Плохо спала, вот и все.
Мужа ответ удовлетворил, и мы отправились на работу. Я не из той категории людей, которые тут же бегут к толкователю снов, штудируют его от корки до корки. Не верю в это. Да, всему есть объяснения, но не шарлатанов.
Во время рабочего дня старательно гнала мысли о снах. У нас с мужем маленький бизнес, продуктовая лавка. Работы хватало. Вечером ужин, дети с их проблемами. Тревога накатила лишь поздно вечером. Поймала себя на мысли, что боюсь ложиться спать.
Муж предложил выпить средство для успокоения. Отмахнулась, не в том еще возрасте закидываться валерьянкой. Оправдалась простой усталостью и легла спать. Едва голова коснулась подушки, погрузилась в сон.
Яркие пучки света мелькали перед взором, словно огни скорого поезда в ночи. Чуть приоткрыла глаза, попыталась сфокусировать зрение. «Лампы на потолке? " — появилась мысль и тут же растаяла, словно туман.
Тело слегка подрагивало в такт движению. Мерный дробный звук доносился снизу, чем-то напоминал стук колес поезда. «Но к чему тогда лампы?»
Заставила себя вновь разлепить веки. Получилось с трудом. Шкала сознания приближалась к отметке «на грани забытья». И, как это бывает у незрячих людей, обострились другие чувства. В нос ударил запах резины. Что за вонь? Скосила глаза к переносице и сквозь полуопущенные ресницы попыталась узреть объект на лице. Не столько увидела, сколько осознала: кислородная маска. Что же она такая вонючая? Пожалели силиконовую? Налепили резину какую-то.
Возмущение придало немного сил, и глаза распахнулись полностью. Тут же встретилась со взглядом мужчины в медицинской маске, на голове колпак бирюзового цвета. По всей видимости, он находился в изголовье и катил тележку, на которой я лежала.
— Пациентка открыла глаза. Быстрее, ребята! Каждая минута на счету!
«Что? О чем он говорит? Что происходит? Где я?»
На последний вопрос ответ замаячил сам собой. Цвет головного убора подсказал профессию мужчины. По всей видимости, меня везли по больничному коридору. До слуха доносились еще голоса, преимущественно женские. Наверное, медсестры.
«Куда меня везут? В операционную? Да что случилось?»
Лихорадочно пыталась восстановить в памяти возможные события, которые привели к трагическому исходу. Все как в тумане и никаких воспоминаний.
«Разве так бывает? Так бывает. Так…»
Почему-то я не ощущала своего тела. Хотела пошевелиться. Не получилось. Словно холод сковал конечности. Веки отяжелели, будто налились свинцом.
— Ребята, мы ее теряем!
«Неправда, я еще здесь».
В это хотелось верить. Однако человеческие голоса звучали все тише, смешивались в едва различимый поток.
— Пульс нитевидный…
— Давай же, ты сможешь! Не уходи!
Необыкновенное ощущение невесомости появилось в теле.
Чувство легкости и парения.
— Массаж сердца, быстро!
«Так странно, чего они суетятся? Я же жива! Ведь жива?»
— Тонус мышц отсутствует! Готовьте дефибриллятор!
Адреналин внутривенно, один кубик!
«Эй, вы! Посмотрите на меня! Я здесь!»
— Рефлексы отсутствуют… Клиническая смерть.
— Нет, в запасе пять-шесть минут! Мы успеем! Дефибриллятор! Разряд!.. Еще разряд!
Не верилось глазам. Картина, что развернулась передо мной, вселяла ужас. С отчаянием взирала откуда-то сверху на распростертое тело. На медиков, что суетились возле. Я парила, в прямом смысле слова. Под потолком. И наблюдала за собственной кончиной.
«Этого не может быть! Я не умерла! Посмотрите на меня! Я здесь!»
Взор притянул монитор с предательской ниточкой угасшей жизни. Медики покачали головой. Медработник зафиксировал биологическую смерть.
«Нет! Нет! Нет! Вы не можете так оставить! Сделайте чтонибудь! Ведь я здесь!»
Пыталась подлететь к собственному телу. Соединиться с ним вновь. Но что-то держало меня, какая-то невидимая сила не позволяла приблизиться. Будто заставляла смотреть, ощущать, впитывать всю скорбь и безысходность. Я готова была расплакаться. Но ведь мертвые не плачут?
— Любопытное зрелище, согласись.
Слова, подобно грому и молнии, прорезали палату реанимации. Я замерла от неожиданности. Дыхание перехватило, а в груди…
«Что за черт?» — схватилась за грудь в области сердца и отчетливо под ладонью ощутила гулкие его удары. Прикрыла глаза, прислушалась. Вдруг, показалось? Нет, биение сердца говорило о том, что я жива. Уже стою на полу, как полагается, а не порхаю под потолком. Но кто тогда покоится там на кушетке, в окружении медиков? И стало так тихо. Никто не двигался, словно время замерло.
— Я сошла с ума?
— Ты не только в здравом уме, но полна сил, жизни и здоровья, — вновь отчетливо раздалось позади.
Медленно, словно боялась спугнуть глубокий фантомный голос, повернулась на его звук. Голос принадлежал мужчине. Он небрежно прислонился к стене, скрестив на груди руки.
На вид ему было лет сорок. Высокий и подтянутый. Темные, слегка вьющиеся, волосы средней длины. Легкая щетина на лице. Красиво очерченная линия губ. Римский нос. И глаза настолько внимательные, словно пытались проникнуть в самые глубины души.
Что более всего поразило во внешности мужчины, это его одеяние — длинное в пол, темно-коричневого цвета, с плетенным кожаным поясом.
«Монах?» — предположила я.
— Нет, не монах, — губы мужчины слегка изогнулись в подобие улыбки.
— Так, стоп! Ты слышишь мысли?
«Ты также можешь слышать меня», — его слова эхом отразились в голове.
— Однако мы можем поговорить обычным способом, — продолжил он вслух.
— Поговорить? — дрожь в голосе выдавала волнение. Учащенное биение сердца отдавалось даже в ушах. В реальной жизни никогда не ощущала такого всплеска адреналина. Неужели настолько подействовала инъекция, которую ввел медработник?
— Ты считаешь, что сейчас место и время для разговоров? — возмущению не было предела. Однако собеседник и бровью не повел. На его красивом лице не отразилось ни капли эмоции. Только глаза, темные, как у демона, следили за каждым движением. Последняя мысль заставила взглянуть на мужчину с пристальным вниманием.
Тот лишь цокнул языком, отрицательно покачал головой. «Сукин сын, при тебе втихаря и подумать ни о чем нельзя!» — Да кто ты такой?
— Ты не помнишь? — мужчина отлепился от стены, быстро сократил дистанцию, возвышаясь надо мной сантиметров на двадцать.
— Даже так? — усмехнулась. «Разве можно забыть такого красавчика?»
Пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его глаза. И утонуть в них. В черном омуте, который притягивал своей таинственностью, завораживал и гипнотизировал. «Ух! Вот это да!»
Попыталась восстановить сердцебиение, сделала глубокий вдох. На пару секунд задержала дыхание. Медленный выдох.
— Похвально. Ты всегда умела собраться, — тон его голоса сдержан, как и весь облик.
— Кто ты? — повторила вопрос, даже не собираясь копаться в закоулках сознания.
— Учитель. Куратор. Как тебе больше нравится. Предпочитаю первый вариант.
Голова взорвалась мириадами вопросов. Мысли устроили игру в чехарду. Губы разомкнулись, готовые выпалить первое, что подвернулось.
— Не сегодня, — его категоричный голос заставил замереть мысли. Они насторожились, притихли. — Ты устала. Встретимся завтра.
Мужчина шагнул в сторону, решительным шагом подошел к двери, взялся за ручку, слегка надавил.
— Подожди! А что это было? — театральным жестом я указала на группу медиков.
— Иллюзия, — пожал плечами Учитель и распахнул дверь…
Дневник начала вести еще в школе. Однако записи вносила нерегулярно. Все зависело от того, насколько ярким окажется событие. По всей видимости, таких было немного. Школьная любовь, безответная к тому же. Выпускной вечер. Поступление в вуз. Между ними незначительные истории. Но ни одна не указывала на присутствие Учителя.
— Где же мы с тобой встречались?
Весь день пыталась вспомнить, мысленно восстанавливая образ мужчины из сновидения.
— Сны, эти странные сны! — взор упал на записи последних дней, точнее ночей. Уверена, что подобное забыть невозможно. Но внесла их в дневник. Три ночи подряд смерть шла по пятам в сновидениях, на четвертую догнала. Почему? Что это означало? И какое отношение к происходящему имеет Учитель?
— Он сказал, что это иллюзия. Видимо, сам ее и создал. Что же ты подразумевал под этим?
Ответы напрашивались самые примитивные, из категории
«Опасно для жизни!»
— Нет, надо копать глубже. Это не простые предостережения. Было бы слишком легко. Но тогда что?
«Сон. Смерть. Учитель. Или лучше так: сон, учитель, иллюзии», — мысленно произнесла я. Несколько раз, словно мантру, повторила последние три слова. Попыталась проникнуть в их суть, соединить воедино. Ничего не получилось. Ни одна умная мысль не озарила голову. Лишь обрывки различных снов всплывали в памяти, увлекали в прошлое. В детстве частенько делилась с родителями яркими красочными сновидениями. Некоторые из них запомнились навсегда.
— Стоп! — даже по комнате кружить перестала, зацепилась за воспоминание. Что-то смутное пыталось пробиться из глубин сознания, подавало неуверенные сигналы. «Ты еще не готова.»
— Да, вот откуда помню эти слова! Тогда, в детстве тот странный сон. Красивая поляна, вся в цвету. Голубое небо с пышными шапками облаков. И мужчина, смотрит сверху вниз на меня и говорит: «Ты еще не готова». Помню, прошу взять с собой, но он уходит. Сколько мне тогда было? Одиннадцать, кажется.
К чему не была готова в те далекие детские годы? Говорил со мной Учитель? Или это совсем не он? Вопросы накапливались с каждой минутой. Ответы отсутствовали.
Опустилась на диван, спрятала лицо в ладони, будто таким незначительным жестом решила остановить бурный поток мыслей.
«Возможно, это и правда богатое воображение. Ничего подобного не существует. Иначе, об этом стало известно. Необычная серия снов, навеянная чем-нибудь из жизни. Вот и все!»
Выпрямилась, встряхнула головой, рассыпая волосы по плечам. Следовало заняться привычными бытовыми делами, выбросить из головы мусор.
День прошел как обычно. Дом, работа, дом. Приготовила ужин для семьи. Помогла дочери с домашним заданием. Маша умница. Старательно училась в школе, учительница всегда хвалила. Не отличница, конечно, но я не настаивала на этом. Никогда не подгоняла ребенка, вся учеба в силу возможностей. Главное, чтобы Маше самой нравилось. Третий класс подходил к концу. Скоро летние каникулы.
Мысли от одного любимого чада перепрыгнули на второго. Паша младше сестры на пять лет. В садик не ходил, сидел дома с бабушкой. Как-то не сложились его отношения с детским заведением, в отличие от Маши. Дочь посещала сад с удовольствием. Паша полная противоположность сестры. И опять я не настаивала. Для общения с другими детьми можно найти возможность. Подготовить к школе смогу сама. Я уверена в своих силах.
Что меня смущало в данный момент, это приближение ночи. Как бы не отмахивалась от сновидений, воспоминания о них накатывали горячей волной. Нервозность заставила вспомнить о совете мужа начать принимать успокоительное. Кто знает, какое влияние оказало бы это на события прошлой ночи, последуй я ему. Экспериментировать не хотелось, как и становиться заложником седативных средств.
Укротить беспокойство решила просмотром сериала вместе с мужем за вечерним чаепитием. Незатейливый и замыленный сюжет, смена картинок, вкусное печенье отогнали на задний план мысли о прошлой ночи. Приготовилась увидеть бестолковый сон, который забуду с первыми лучами солнца.
Вдохнуть полной грудью свежий морской воздух. Ощутить на губах соленый привкус. Трепетное прикосновение ветерка на коже. Слушать музыку волн, что с тихим шорохом набегают на песчаный берег. Ни о чем не думать, отбросить все проблемы и переживания. Вот чего хотелось больше всего. Жаль, что только мне.
— Почему мы должны куда-то идти? Что ты от меня хочешь? Что происходит? — негодование выплескивалось из меня волной вопросов.
Надежды на обычный сон рухнули в одночасье, едва я осознала себя на берегу моря. Отличие было явным: я помнила все сновидения, а также события реальных дней в придачу. Чего не скажешь, когда просто спишь. Вдобавок, Учитель стоял рядом, любуясь лунной дорожкой на водной зыбкой глади.
— Как вам, людям, нравится задавать вопросы.
По невозмутимому тону его голоса невозможно было определить насмехается он или укоряет.
— Как ты сказал: «Вам, людям»? Прости, а кто тогда ты? — с первой же встречи мы сразу перешли на неформальную форму общения. Учитель не исправил, а мне в подобных обстоятельствах было не до официоза.
Я перестала барахтаться. От моих телодвижений земля ускользала быстрее. Крепче перехватила пучки травы. Но она вырывалась из земли с корнем. Если бы я стояла ближе к краю, падение в пропасть было неминуемым. Но теперь появилась надежда, и уповать приходилось только на собственные силы.
Мне удалось выбраться. Я заметила старый корень кустарника, что торчал из земли. Дотянулась до него. Корень был сухой, но крепко сидел в почве. Благодаря ему, я оказалась в безопасности.
Тогда я не придала особого значения сну. Да, неприятные воспоминания щекотали весь день. Но всему можно найти объяснения. Однако я не удосужилась это сделать, просто решила свести тревожный сон на усталость после тяжелого трудового дня. Напрасно отмахнулась от этого. Следующая ночь оказалась не менее коварной.
Живо вспомнила прогулочный двухпалубный теплоход. Он курсировал вдоль побережья. Звучала музыка. Туристы делали селфи на верхней палубе, пытались запечатлеть счастливые лица на фоне моря. Помню, мне стало холодно, несмотря на летний солнечный день. Ветер растрепал волосы и забрался под тонкую футболку. Мысль спуститься на нижнюю палубу казалась здравой. Пусть оттуда открывается не такой красивый вид, зато не сдует. Сказано-сделано. А зря! Это я теперь знаю, притаившись под теплым одеялом возле сладко посапывающего мужа.
Резкий толчок заставил всех повалиться на пол. Началась паника. Люди кричали. Попытка встать на ноги не увенчалась успехом, кто-то в спешке опрокинул меня вновь. А потом хлынула вода, холодная и бурливая. Все происходило настолько быстро, что мелкие детали происходящего даже не запомнились. Одна лишь мысль: «Спастись во что бы то ни стало!» Плаваю я хорошо. Как оказалось, даже во сне. Инстинкт самосохранения сработал на пятерку с плюсом. Быстро в голове восстановила план теплохода, набрала полные легкие воздуха и поплыла к выходу. Едва голова оказалась над поверхностью воды, сон прервался.
Успокоилась ли я? Ответ отрицательный. Три ночи подряд балансировала между жизнью и смертью. Каждый раз чудом удавалось избежать погибели. И каждую последующую ночь это труднее сделать.
Наутро Женя поинтересовался, хорошо ли я себя чувствую? Машинально взглянула в зеркало на стене в коридоре. Мое отражение пояснило вопрос мужа: под глазами пролегли темные круги, взгляд потух, уголки губ опустились. Вздохнула и отвернулась.
— Плохо спала, вот и все.
Мужа ответ удовлетворил, и мы отправились на работу. Я не из той категории людей, которые тут же бегут к толкователю снов, штудируют его от корки до корки. Не верю в это. Да, всему есть объяснения, но не шарлатанов.
Во время рабочего дня старательно гнала мысли о снах. У нас с мужем маленький бизнес, продуктовая лавка. Работы хватало. Вечером ужин, дети с их проблемами. Тревога накатила лишь поздно вечером. Поймала себя на мысли, что боюсь ложиться спать.
Муж предложил выпить средство для успокоения. Отмахнулась, не в том еще возрасте закидываться валерьянкой. Оправдалась простой усталостью и легла спать. Едва голова коснулась подушки, погрузилась в сон.
Глава 2
Яркие пучки света мелькали перед взором, словно огни скорого поезда в ночи. Чуть приоткрыла глаза, попыталась сфокусировать зрение. «Лампы на потолке? " — появилась мысль и тут же растаяла, словно туман.
Тело слегка подрагивало в такт движению. Мерный дробный звук доносился снизу, чем-то напоминал стук колес поезда. «Но к чему тогда лампы?»
Заставила себя вновь разлепить веки. Получилось с трудом. Шкала сознания приближалась к отметке «на грани забытья». И, как это бывает у незрячих людей, обострились другие чувства. В нос ударил запах резины. Что за вонь? Скосила глаза к переносице и сквозь полуопущенные ресницы попыталась узреть объект на лице. Не столько увидела, сколько осознала: кислородная маска. Что же она такая вонючая? Пожалели силиконовую? Налепили резину какую-то.
Возмущение придало немного сил, и глаза распахнулись полностью. Тут же встретилась со взглядом мужчины в медицинской маске, на голове колпак бирюзового цвета. По всей видимости, он находился в изголовье и катил тележку, на которой я лежала.
— Пациентка открыла глаза. Быстрее, ребята! Каждая минута на счету!
«Что? О чем он говорит? Что происходит? Где я?»
На последний вопрос ответ замаячил сам собой. Цвет головного убора подсказал профессию мужчины. По всей видимости, меня везли по больничному коридору. До слуха доносились еще голоса, преимущественно женские. Наверное, медсестры.
«Куда меня везут? В операционную? Да что случилось?»
Лихорадочно пыталась восстановить в памяти возможные события, которые привели к трагическому исходу. Все как в тумане и никаких воспоминаний.
«Разве так бывает? Так бывает. Так…»
Почему-то я не ощущала своего тела. Хотела пошевелиться. Не получилось. Словно холод сковал конечности. Веки отяжелели, будто налились свинцом.
— Ребята, мы ее теряем!
«Неправда, я еще здесь».
В это хотелось верить. Однако человеческие голоса звучали все тише, смешивались в едва различимый поток.
— Пульс нитевидный…
— Давай же, ты сможешь! Не уходи!
Необыкновенное ощущение невесомости появилось в теле.
Чувство легкости и парения.
— Массаж сердца, быстро!
«Так странно, чего они суетятся? Я же жива! Ведь жива?»
— Тонус мышц отсутствует! Готовьте дефибриллятор!
Адреналин внутривенно, один кубик!
«Эй, вы! Посмотрите на меня! Я здесь!»
— Рефлексы отсутствуют… Клиническая смерть.
— Нет, в запасе пять-шесть минут! Мы успеем! Дефибриллятор! Разряд!.. Еще разряд!
Не верилось глазам. Картина, что развернулась передо мной, вселяла ужас. С отчаянием взирала откуда-то сверху на распростертое тело. На медиков, что суетились возле. Я парила, в прямом смысле слова. Под потолком. И наблюдала за собственной кончиной.
«Этого не может быть! Я не умерла! Посмотрите на меня! Я здесь!»
Взор притянул монитор с предательской ниточкой угасшей жизни. Медики покачали головой. Медработник зафиксировал биологическую смерть.
«Нет! Нет! Нет! Вы не можете так оставить! Сделайте чтонибудь! Ведь я здесь!»
Пыталась подлететь к собственному телу. Соединиться с ним вновь. Но что-то держало меня, какая-то невидимая сила не позволяла приблизиться. Будто заставляла смотреть, ощущать, впитывать всю скорбь и безысходность. Я готова была расплакаться. Но ведь мертвые не плачут?
— Любопытное зрелище, согласись.
Слова, подобно грому и молнии, прорезали палату реанимации. Я замерла от неожиданности. Дыхание перехватило, а в груди…
«Что за черт?» — схватилась за грудь в области сердца и отчетливо под ладонью ощутила гулкие его удары. Прикрыла глаза, прислушалась. Вдруг, показалось? Нет, биение сердца говорило о том, что я жива. Уже стою на полу, как полагается, а не порхаю под потолком. Но кто тогда покоится там на кушетке, в окружении медиков? И стало так тихо. Никто не двигался, словно время замерло.
— Я сошла с ума?
— Ты не только в здравом уме, но полна сил, жизни и здоровья, — вновь отчетливо раздалось позади.
Медленно, словно боялась спугнуть глубокий фантомный голос, повернулась на его звук. Голос принадлежал мужчине. Он небрежно прислонился к стене, скрестив на груди руки.
На вид ему было лет сорок. Высокий и подтянутый. Темные, слегка вьющиеся, волосы средней длины. Легкая щетина на лице. Красиво очерченная линия губ. Римский нос. И глаза настолько внимательные, словно пытались проникнуть в самые глубины души.
Что более всего поразило во внешности мужчины, это его одеяние — длинное в пол, темно-коричневого цвета, с плетенным кожаным поясом.
«Монах?» — предположила я.
— Нет, не монах, — губы мужчины слегка изогнулись в подобие улыбки.
— Так, стоп! Ты слышишь мысли?
«Ты также можешь слышать меня», — его слова эхом отразились в голове.
— Однако мы можем поговорить обычным способом, — продолжил он вслух.
— Поговорить? — дрожь в голосе выдавала волнение. Учащенное биение сердца отдавалось даже в ушах. В реальной жизни никогда не ощущала такого всплеска адреналина. Неужели настолько подействовала инъекция, которую ввел медработник?
— Ты считаешь, что сейчас место и время для разговоров? — возмущению не было предела. Однако собеседник и бровью не повел. На его красивом лице не отразилось ни капли эмоции. Только глаза, темные, как у демона, следили за каждым движением. Последняя мысль заставила взглянуть на мужчину с пристальным вниманием.
Тот лишь цокнул языком, отрицательно покачал головой. «Сукин сын, при тебе втихаря и подумать ни о чем нельзя!» — Да кто ты такой?
— Ты не помнишь? — мужчина отлепился от стены, быстро сократил дистанцию, возвышаясь надо мной сантиметров на двадцать.
— Даже так? — усмехнулась. «Разве можно забыть такого красавчика?»
Пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в его глаза. И утонуть в них. В черном омуте, который притягивал своей таинственностью, завораживал и гипнотизировал. «Ух! Вот это да!»
Попыталась восстановить сердцебиение, сделала глубокий вдох. На пару секунд задержала дыхание. Медленный выдох.
— Похвально. Ты всегда умела собраться, — тон его голоса сдержан, как и весь облик.
— Кто ты? — повторила вопрос, даже не собираясь копаться в закоулках сознания.
— Учитель. Куратор. Как тебе больше нравится. Предпочитаю первый вариант.
Голова взорвалась мириадами вопросов. Мысли устроили игру в чехарду. Губы разомкнулись, готовые выпалить первое, что подвернулось.
— Не сегодня, — его категоричный голос заставил замереть мысли. Они насторожились, притихли. — Ты устала. Встретимся завтра.
Мужчина шагнул в сторону, решительным шагом подошел к двери, взялся за ручку, слегка надавил.
— Подожди! А что это было? — театральным жестом я указала на группу медиков.
— Иллюзия, — пожал плечами Учитель и распахнул дверь…
***
Дневник начала вести еще в школе. Однако записи вносила нерегулярно. Все зависело от того, насколько ярким окажется событие. По всей видимости, таких было немного. Школьная любовь, безответная к тому же. Выпускной вечер. Поступление в вуз. Между ними незначительные истории. Но ни одна не указывала на присутствие Учителя.
— Где же мы с тобой встречались?
Весь день пыталась вспомнить, мысленно восстанавливая образ мужчины из сновидения.
— Сны, эти странные сны! — взор упал на записи последних дней, точнее ночей. Уверена, что подобное забыть невозможно. Но внесла их в дневник. Три ночи подряд смерть шла по пятам в сновидениях, на четвертую догнала. Почему? Что это означало? И какое отношение к происходящему имеет Учитель?
— Он сказал, что это иллюзия. Видимо, сам ее и создал. Что же ты подразумевал под этим?
Ответы напрашивались самые примитивные, из категории
«Опасно для жизни!»
— Нет, надо копать глубже. Это не простые предостережения. Было бы слишком легко. Но тогда что?
«Сон. Смерть. Учитель. Или лучше так: сон, учитель, иллюзии», — мысленно произнесла я. Несколько раз, словно мантру, повторила последние три слова. Попыталась проникнуть в их суть, соединить воедино. Ничего не получилось. Ни одна умная мысль не озарила голову. Лишь обрывки различных снов всплывали в памяти, увлекали в прошлое. В детстве частенько делилась с родителями яркими красочными сновидениями. Некоторые из них запомнились навсегда.
— Стоп! — даже по комнате кружить перестала, зацепилась за воспоминание. Что-то смутное пыталось пробиться из глубин сознания, подавало неуверенные сигналы. «Ты еще не готова.»
— Да, вот откуда помню эти слова! Тогда, в детстве тот странный сон. Красивая поляна, вся в цвету. Голубое небо с пышными шапками облаков. И мужчина, смотрит сверху вниз на меня и говорит: «Ты еще не готова». Помню, прошу взять с собой, но он уходит. Сколько мне тогда было? Одиннадцать, кажется.
К чему не была готова в те далекие детские годы? Говорил со мной Учитель? Или это совсем не он? Вопросы накапливались с каждой минутой. Ответы отсутствовали.
Опустилась на диван, спрятала лицо в ладони, будто таким незначительным жестом решила остановить бурный поток мыслей.
«Возможно, это и правда богатое воображение. Ничего подобного не существует. Иначе, об этом стало известно. Необычная серия снов, навеянная чем-нибудь из жизни. Вот и все!»
Выпрямилась, встряхнула головой, рассыпая волосы по плечам. Следовало заняться привычными бытовыми делами, выбросить из головы мусор.
День прошел как обычно. Дом, работа, дом. Приготовила ужин для семьи. Помогла дочери с домашним заданием. Маша умница. Старательно училась в школе, учительница всегда хвалила. Не отличница, конечно, но я не настаивала на этом. Никогда не подгоняла ребенка, вся учеба в силу возможностей. Главное, чтобы Маше самой нравилось. Третий класс подходил к концу. Скоро летние каникулы.
Мысли от одного любимого чада перепрыгнули на второго. Паша младше сестры на пять лет. В садик не ходил, сидел дома с бабушкой. Как-то не сложились его отношения с детским заведением, в отличие от Маши. Дочь посещала сад с удовольствием. Паша полная противоположность сестры. И опять я не настаивала. Для общения с другими детьми можно найти возможность. Подготовить к школе смогу сама. Я уверена в своих силах.
Что меня смущало в данный момент, это приближение ночи. Как бы не отмахивалась от сновидений, воспоминания о них накатывали горячей волной. Нервозность заставила вспомнить о совете мужа начать принимать успокоительное. Кто знает, какое влияние оказало бы это на события прошлой ночи, последуй я ему. Экспериментировать не хотелось, как и становиться заложником седативных средств.
Укротить беспокойство решила просмотром сериала вместе с мужем за вечерним чаепитием. Незатейливый и замыленный сюжет, смена картинок, вкусное печенье отогнали на задний план мысли о прошлой ночи. Приготовилась увидеть бестолковый сон, который забуду с первыми лучами солнца.
Глава 3
Вдохнуть полной грудью свежий морской воздух. Ощутить на губах соленый привкус. Трепетное прикосновение ветерка на коже. Слушать музыку волн, что с тихим шорохом набегают на песчаный берег. Ни о чем не думать, отбросить все проблемы и переживания. Вот чего хотелось больше всего. Жаль, что только мне.
— Почему мы должны куда-то идти? Что ты от меня хочешь? Что происходит? — негодование выплескивалось из меня волной вопросов.
Надежды на обычный сон рухнули в одночасье, едва я осознала себя на берегу моря. Отличие было явным: я помнила все сновидения, а также события реальных дней в придачу. Чего не скажешь, когда просто спишь. Вдобавок, Учитель стоял рядом, любуясь лунной дорожкой на водной зыбкой глади.
— Как вам, людям, нравится задавать вопросы.
По невозмутимому тону его голоса невозможно было определить насмехается он или укоряет.
— Как ты сказал: «Вам, людям»? Прости, а кто тогда ты? — с первой же встречи мы сразу перешли на неформальную форму общения. Учитель не исправил, а мне в подобных обстоятельствах было не до официоза.
