– Может пора сказать стоп-слово? – спросил я.
Она только отрицательно помотала головой.
Я довольно ухмыльнулся. Эта Лия любит пожёстче. Жаль, что она только слышала о БДСМ и ничего о нём не знает, поэтому я могу с ней только провести лёгкую сессию, можно сказать только самое простое.
Я стянул со своих штанов свой кожаный ремень. Вдохнул его запах: он до сих пор пах чем-то животным, диким, неприручённым. Я поставил положил Лию животиком на край кровати, что бы её гони касались пола и начал легонько лупить её ремнём. Она отвечала мне только тихим постаныванием. Я ударил сильнее и на её попе начали образовываться красные линии.
Затем я плюнул на её дырочку и начал растирать рукой.
– Я…я…никогда не пробовала в попку, – предупредила меня Лия.
– Сегодня мы не будем в попку, просто введу в тебя маленькую игрушку. Затычка. Думаю, тебе понравится. Не напрягай свою попку, а лучше постарайся полностью расслабиться.
Я достал затычку в виде маленького лисьего хвостика и вставил в дырочку Лие.
– Ай! – Сначала вскрикнула она, но затем застонала.
Я начал ладонью хлестать по её попке.
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
Лия стонала.
Затем я закрепил руки девушки наручниками на жёсткой сцепке. Теперь она не могла соприкасаться руками. Я начал водить рукой по её взмокшей киске и дальше шлёпать по раскрасневшейся попке.
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
Затем начал водить языком по её ягодицам и кусать, нежно, осторожно.
– Ну что ты? Любишь пожёстче?
– О-да-а-а-а… – Стонала она.
Я засунул в её киску один палец и начал им словно трахать её.
– Да-да-да… – Лия сжала зубы и словно шипела через них. На её висках проступили набухшие вены. Руками она схватилась за постельное бельё на кровати и сжала его.
Я поставил её на четвереньки с краю кровати и вставил член в её мокренькую киску.
– О-да-а-а!
Я начал медленно двигаться в ней. Лия извивалась. Я взял её за талию и наклонился к ней и провёл языком по её спине. Лия вздрогнула и по всему её телу пробежали мурашки. Я водил языком по её спинке легонько прикусывая.
Затем я выпрямился и сжал руки на её талии и начал двигать тазом.
Начал трахать мою похотливую и ненасытную суку.
–А-а-а… – кричала Лия и сжимала ладони в кулаки, – У-ф-ф-ф-ф…
Я двигал бёдрами быстрее и быстрее. Держа Лию за талию.
– О, Господи! – закричала она в экстазе, – а-а-а-а…
Наконец то Лия перестала сдерживать себя. Поняла, что наслаждению надо полностью отдаться, что бы оно разнеслось по каждой клеточке организма, от самого сердца, до самых кончиков пальцев. Что бы перестало хватать воздуха, что бы голова очистилась, всё лишнее из неё улетучилось, испарилось.
– А-а-а-а-а, – кричала Лия, – да-да-да!
Я двигался ещё быстрее. Ух-х-х-х. Мой член пульсировал как никогда. Я очень сильно возбудился и сам был готов кончить в любую минуту. Мои мысли уже испарились из этой спальни, из этого города. Они были не здесь, не в этом мире, а где-то там. По ту сторону.
– А-а-а-а, я оттрахаю тебя, моя похотливая сука! – кричал я, шлёпая Лию по ягодицам, работая бёдрами всё быстрее и быстрее.
Лия уже вся извивалась от судорог.
– О-да-а-а!
Я схватил руками её за горло и начал сдавливать. Трахать и душить.
Быстрее.
Быстрее.
Я тебя оттрахаю, как самую настоящую развратную шлюху.
Вперёд-назад-вперёд-назад.
–А-а-а-а-а!
Я почувствовал, как киска Лии сжалась, и она свалилась с моего члена в судорогах.
Мой член пульсировал от возбуждения, и я наконец начал обильно кончать, заливая Лию своей спермой. Затем я повалился рядом с Лией. Она тяжело дышала. По её телу прокатывались волны судорог. Она плакала.
– Ночь уже подходит к концу, – Лия лежала на кровати на боку и положив под голову свою руку. Она была ничем не прикрыта и её голое тело мягкими линиями вырисовывалось в тусклом свете.
– Я знаю, – тихо ответил я.
– Знаешь, когда я ехала сюда, то думала, что мы с тобой поразвлекаемся, а утром, пока ты будешь спать, я вызову такси и мы забудем друг о друге.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Что изменилось?
– Я поняла, что…что я больше не встречу такого…
– Это какого?
– Помнишь, в клубе я сказала тебе, что устала в своей жизни видеть одних нытиков? Мужчины сами превратились в баб, им нужна не женщина рядом, а мама, которая будет им жопу подтирать, восхищаться их бытовой немощностью и обслуживать его. А я не хочу. Я не хочу так жить, я хочу чувствовать себя женщиной. Причём это никак не противоречит феминизму. Равноправие и женственность не взаимоисключающие вещи. И я не встречу такого как ты, который оттрахает меня, а не выебет мне мозг. И…
Она запнулась и задумалась. Я посмотрел на неё:
– И…я наконец хочу перестать стесняться и бояться чего-то в постели. Я хочу реальной страсти без ужимок и мыслей о том, что я хочу попробовать и это, и это, и то, а не могу, потому что не знаю как к этому отнесётся мой партнёр.
Она это говорила так быстро и на одном дыхании, что, когда закончила начала жадно глотать воздух.
– Значит утром приготовлю нам завтрак, – улыбнулся я.
Лия улыбнулась и прильнув ко мне поцеловала меня в губы:
– Можно?
– Да.
2010 год. 23 октября.
Магдален сидела, уткнувшись глазами в пол, из которых тоненьким ручейком по щекам лились слёзы. Они скапливались на подбородке в капли и падали на пол.
Кап.
Кап.
Кап.
Страшная капель раздавалась глухим уханьем в моих ушах. Неужели слёзы могут так громко капать? Я зажмурился. Когда же это прекратится? Прекратись! Прекратись! Пожалуйста!
Кап.
Кап.
Кап.
Магдален из сильной женщины с сухим взглядом превратилась в маленькую девочку, которая хотела, чтобы её не забирали от её мамы. Она понимала, что той осталось совсем чуть-чуть и хотела эти последние дни побыть рядом, последний раз ощутить теплоту материнских рук, последний раз посмотреть в гаснущие родные глаза.
Долорес не выдержала и подошла к Магдален, уселась рядом с ней на колени и начала руками стирать её слёзы:
– Не надо реветь, деточка, сейчас мы во всём разберёмся, – еле слышно шептала Долорес, – тихо, тихо…мы сейчас во всё разберёмся…правда-правда…
– Я…я…– чуть слышно, чуть приоткрывая губы, говорила Магдален, – я не убийца, я даже не знаю о ком вы говорите...и…и в чём вы теперь разберётесь? Меня же убьют…
Салливан протёр глаза своими большими пальцами, на секунду зажмурился и внимательно посмотрел на Магдален:
– Хватит придуриваться, не надо меня тут своей мамой пытаться разжалобить. Я ещё и не таких актрис видел. Все вы клянётесь, что никого не убивали, а на поверку вы обычные лгуньи.
– Майки! – крикнула Долорес и зло посмотрела на Салливана, – прекрати давить на неё! Давайте мы все здесь успокоимся и разузнаем правду. Или тебе лишь бы побыстрее кого-нибудь задержать? Магдален, тебя убивать никто не собирается.
– Майк, Долорес права, – вмешался я, – нам надо узнать правду, это главное.
Федерал тяжело вздохнул и уселся на кресло:
– Долорес, хватит. Ты что, не понимаешь? У неё были все мотивы убить ту девушку. Тем более она уже призналась, что рассылала угрозы. Полдела уже сделано.
– Да о ком вы говорите, твою мать? Я никого не убивала! – закричала Магдален, сжав кулаки.
– Зайчонок мой, что происходит? – послышался хрипловатый голос из другой комнаты.
– Мама, всё в порядке! – крикнула Магдален и встала. Долорес так и осталась сидеть на полу, – это я телевизор просто громко включила!
– Тебе о чём-то говорит фамилия Фурукава? – спросил Салливан и сложив руки на груди уставился на девушку.
Магдален словно ударило током. Она вся вздрогнула, её глаза судорожно забегали.
– Ф…ф…ф …– она не могла сказать эту фамилию.
– Фурукава, – помог ей Салливан.
– Фурукава, – тихо сказала Магдален и опустила глаза вниз, – Фурукава…
– Ну что ты там себе бормочешь под нос? – недовольно зашипел Майк, – я тебе ясно сказал. Фурукава! Ты его знаешь?
Магдален исподлобья взглянула на федерала:
– Да, я один раз встречалась с этой мразью.
– Хорошо, – Салливан упёрся локтями в колени, переплетя пальцы положил на них подбородок и внимательно изучал Магдален, – мы сейчас хотим узнать причастна ли ты к убийству его дочери.
Магдален сняла с себя верх пижамы, в которой была. Ей кожа на спине, плечах, животе была вся в уродливых шрамах:
– Вот так я узнала, что в мире есть ёбнутые психопаты, но…
Салливан встал.
– Но я не одна из них. Да, я затаила на него обиду, но я не он. Я не стала бы убивать его дочь что бы отомстить ему. Да, я мстила другим, раскрывая их грязные секреты, показывая всем, что они за моральные уроды, что эти мудаки не достойны быть теми, кем их сделало общество!
Саллливан глядел на тело девушки:
– Он с тобой это сделал?
– Да! Эта мразь! Но я не уподоблялась ему. Я никого не убивала. Мои руки не в крови.
– Так вот почему мы не могли найти кто всё это делает…– Долорес смотрела в пол.
– А ты почему с ними? – Магдален посмотрела на Долорес, – прибежала поймать того, кто рушит твоё любимое детище. Ведь по твоей указке всё это разрослось до таких размеров. Я считаю, что ты умница, Долорес, просто гениальна. Твоё БДСМ показало сколько у нас в обществе ненормальных, извращенцев, ты выковырнула их тайны, показала нам кто на самом деле в этом гнилом городе управляет нормальными людьми.
– Нет-нет-нет…– тихо отозвалась Долорес.
– И ты ещё здесь, новенький, – шипела сквозь зубы Магдален, – я смотрю здесь все без ума от тебя. Долорес носилась с тобой всё время как ты пришёл.
Магдален уселась снова на пол:
– Я рада, что у этой мрази убили дочь. Так ему и надо. Но я этого не делала.
– А кто же тогда? – спросил Салливан.
– Да я откуда знаю? Вы думаете мало кто мечтал отомстить Фурукаве? Вы думаете я одна такая, кого он так изувечил?
– А что ты знаешь об исчезновении Гомера? – спросил я.
– Ничего. Он мне никогда не нравился. Исчез и исчез. Мир без таких идиотов стал только лучше.
Я задумался. Мы пришли в тупик? Что мы сейчас имеем? Магдален – это человек, который после того, как её избил неуравновешенный клиент вбила себе в голову, что все такие, все ебанутые садисты. Она запугивала клиентов своими угрозами, но явно была не убийцей. Тогда кто? Снова все дороги идут к Гомеру. Неужели он заманил Ию и так жестоко убил её? Но зачем? В этом нет никакого смысла! Он же безобидный. Да никогда бы он не стал её убивать.
Вдруг дверь в квартиру открылась и на пороге показался Уилфорд и высокий, даже выше меня, широкоплечий с хмурым лицом и бритой башкой, парень.
– Здравствуйте, господа, – улыбаясь, поприветствовал всех Уилфорд, а парень между тем прикрыл входную дверь и встал в проходе, словно отрезая нам путь к бегству.
– Здравствуйте, мистер Уилфорд, – поздоровался федерал. У него при этом не дрогнула ни одна мышца на лице, как будто он его ждал. А мы с Долорес буквально открыли рты.
– Стэнли, Долорес, вы почему не здороваетесь? – улыбаясь спросил Уилфорд, достав из кармана портсигар и закурив сигарету.
– Я не очень понимаю, что вы здесь делаете? – удивлённо, немного дрожащим голосом ответила Долорес.
Уилфорд между тем подошёл к Салливану, пожал его мясистую руку, затем ко мне, положил свою ладонь на моё плечо, выдохнул мне в лицо дым от сигареты и направился к Долорес. Он подошёл к ней, взял её ладонь и учтиво поцеловал:
– И я рад тебя видеть, Долорес, – словно издевательски произнёс он, – ты лучшая моя сотрудница, я без тебя буквально просто как без рук.
– Что здесь происходит? – спросила Долорес, глядя ему в глаза.
– Ничего особенного, просто вы помогаете мне найти того, кто рушит мою компанию. Как продвигается дело в этом направлении, Майк?
Долорес округлила глаза и посмотрела на федерала.
– Мистер Уилфорд, мы нашли кто слал угрозы. Это вот эта девка, – он кивнул головой на Магдален и убрал руки в карманы.
Уилфорд развернулся к своей сотруднице, улыбнулся и, насладившись дымом своей сигареты, подошёл к ней. Он присел на корточки, взял её лицо в свою руку, и они вместе встали:
– Магдален-Магдален-Магдален, – тихо шептал он, сжав зубы, – за что ты так со мной?
Было видно, как Магдален вся затряслась и по её щекам снова потекли слёзы:
– Пожалуйста, простите меня…я…не хотела расстраивать вас, мистер Уилф-ф-ф…
– Ну что же ты теперь пятишься, набедокурила, а теперь что? Поджимаешь хвостик свой? – цедил слова Уилфорд через зубы от накатывающейся ярости, сжимая рукой подбородок девушки.
– Простите…просто…я просто…
Уилфорд наклонил голову на бок и выдохнул сигаретный дым девушке в лицо:
– Что ты просто? Что ты просто? Хотела уничтожить то, что я создал? Хотела уничтожить свой дом?
– Н-н-нет…я…
– Ты просто неблагодарная мразь, – прошипел Уилфорд и опустил руку. Обмякшая Магдален свалилась на пол. Её волосы свалились вниз, полностью закрыв лицо.
– А где этот…? – Уилфорд начал щёлкать пальцами в попытках вспомнить кого-то, – ну, мать его, г-г-г…
– Гомер? – подсказал Салливан.
– Да-да, где этот мудила, Майк?
– Пока не знаем.
– Ну ничего, главное, мы нашли ту суку, которая решила, что она самая хитрая здесь! – последние слова Уилфорд уже прокричал и со злобой ударил ногой лежачую Магдален по животу, – а-ха-ха, только она не учла, что она здесь самая глупенькая.
– Хватит! – крикнул я и подбежал и лежачем Магдален, которая захрипела и закатилась кашлем. Уилфорд оттолкнул меня:
– Парень! Отойди отсюда. Ты что, не видишь, что я воспитываю суку, которая могла лишить тебя работы, меня, да и всех в этой комнате.
– Тогда прекратите бить её! – крикнул я.
– Рот свой закрой и лучше скажи, где твой дружок! Салли, его дружок причастен? – словно не воспринимая меня в серьёз, говорил Уилфорд, как будто я мелкая букашка, которая мешает ему.
– Мы пока не знаем, возможно причастен, но сперва его всё-таки надо найти, – презрительно сказал федерал и пожал плечами.
– Может эта неблагодарная сука знает где он? – спросил Уилфорд и со всей силы ударил девушкой ногой.
– Спаси меня…– захрипела Магдален…– кто-нибудь! Помогите же мне!
Больше нельзя стоять! Хватит быть мямлей, дерись же! Хватит быть мальчиком, простачком, который может только наблюдать, стоять в стороне и смотреть. Я должен действовать сейчас же!
Время как будто замедлилось. В моих ушах звенели слова Магдален. Её изувечили и у неё было полное право считать, что БДСМ для неадекватных, чувствующих свою безнаказанность, недолюдей. Я поглядел на свои ладони и сжав кулаки одним прыжком подлетел к Уилфорду, который уже заносил ногу для новых ударов, и он уже свалился на пол.
– Нет-нет! – я услышал крик Долорес. Я обернулся и почувствовал сильнейший удар в живот. Внутри меня всё перевернулось, а в глазах появилась пелена. Парень, который пришёл с Уилфордом обрушивал на меня свои чудовищные удары. Сзади подбежал Салливан и обхватив мою шею рукой, начал её сдавливать. Если я не вырвусь, то меня просто здесь убьют, забьют до смерти. Я собрал оставшиеся силы и оттолкнулся назад, свалившись с Майком на пол. Он сильно ударился спиной и закряхтел. А я, быстро поднявшись, приготовился было уже защищаться от охранника Уилфорда, но тот свалился на пол. За ним стояла Долорес с разбитой настольной лампой. Видимо она съездила ей ему по его тупой башке.
Предательство такая странная вещь.
Вы никогда не поймете причину,
Она только отрицательно помотала головой.
Я довольно ухмыльнулся. Эта Лия любит пожёстче. Жаль, что она только слышала о БДСМ и ничего о нём не знает, поэтому я могу с ней только провести лёгкую сессию, можно сказать только самое простое.
Я стянул со своих штанов свой кожаный ремень. Вдохнул его запах: он до сих пор пах чем-то животным, диким, неприручённым. Я поставил положил Лию животиком на край кровати, что бы её гони касались пола и начал легонько лупить её ремнём. Она отвечала мне только тихим постаныванием. Я ударил сильнее и на её попе начали образовываться красные линии.
Затем я плюнул на её дырочку и начал растирать рукой.
– Я…я…никогда не пробовала в попку, – предупредила меня Лия.
– Сегодня мы не будем в попку, просто введу в тебя маленькую игрушку. Затычка. Думаю, тебе понравится. Не напрягай свою попку, а лучше постарайся полностью расслабиться.
Я достал затычку в виде маленького лисьего хвостика и вставил в дырочку Лие.
– Ай! – Сначала вскрикнула она, но затем застонала.
Я начал ладонью хлестать по её попке.
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
Лия стонала.
Затем я закрепил руки девушки наручниками на жёсткой сцепке. Теперь она не могла соприкасаться руками. Я начал водить рукой по её взмокшей киске и дальше шлёпать по раскрасневшейся попке.
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
Затем начал водить языком по её ягодицам и кусать, нежно, осторожно.
– Ну что ты? Любишь пожёстче?
– О-да-а-а-а… – Стонала она.
Я засунул в её киску один палец и начал им словно трахать её.
– Да-да-да… – Лия сжала зубы и словно шипела через них. На её висках проступили набухшие вены. Руками она схватилась за постельное бельё на кровати и сжала его.
Я поставил её на четвереньки с краю кровати и вставил член в её мокренькую киску.
– О-да-а-а!
Я начал медленно двигаться в ней. Лия извивалась. Я взял её за талию и наклонился к ней и провёл языком по её спине. Лия вздрогнула и по всему её телу пробежали мурашки. Я водил языком по её спинке легонько прикусывая.
Затем я выпрямился и сжал руки на её талии и начал двигать тазом.
Начал трахать мою похотливую и ненасытную суку.
–А-а-а… – кричала Лия и сжимала ладони в кулаки, – У-ф-ф-ф-ф…
Я двигал бёдрами быстрее и быстрее. Держа Лию за талию.
– О, Господи! – закричала она в экстазе, – а-а-а-а…
Наконец то Лия перестала сдерживать себя. Поняла, что наслаждению надо полностью отдаться, что бы оно разнеслось по каждой клеточке организма, от самого сердца, до самых кончиков пальцев. Что бы перестало хватать воздуха, что бы голова очистилась, всё лишнее из неё улетучилось, испарилось.
– А-а-а-а-а, – кричала Лия, – да-да-да!
Я двигался ещё быстрее. Ух-х-х-х. Мой член пульсировал как никогда. Я очень сильно возбудился и сам был готов кончить в любую минуту. Мои мысли уже испарились из этой спальни, из этого города. Они были не здесь, не в этом мире, а где-то там. По ту сторону.
– А-а-а-а, я оттрахаю тебя, моя похотливая сука! – кричал я, шлёпая Лию по ягодицам, работая бёдрами всё быстрее и быстрее.
Лия уже вся извивалась от судорог.
– О-да-а-а!
Я схватил руками её за горло и начал сдавливать. Трахать и душить.
Быстрее.
Быстрее.
Я тебя оттрахаю, как самую настоящую развратную шлюху.
Вперёд-назад-вперёд-назад.
–А-а-а-а-а!
Я почувствовал, как киска Лии сжалась, и она свалилась с моего члена в судорогах.
Мой член пульсировал от возбуждения, и я наконец начал обильно кончать, заливая Лию своей спермой. Затем я повалился рядом с Лией. Она тяжело дышала. По её телу прокатывались волны судорог. Она плакала.
– Ночь уже подходит к концу, – Лия лежала на кровати на боку и положив под голову свою руку. Она была ничем не прикрыта и её голое тело мягкими линиями вырисовывалось в тусклом свете.
– Я знаю, – тихо ответил я.
– Знаешь, когда я ехала сюда, то думала, что мы с тобой поразвлекаемся, а утром, пока ты будешь спать, я вызову такси и мы забудем друг о друге.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Что изменилось?
– Я поняла, что…что я больше не встречу такого…
– Это какого?
– Помнишь, в клубе я сказала тебе, что устала в своей жизни видеть одних нытиков? Мужчины сами превратились в баб, им нужна не женщина рядом, а мама, которая будет им жопу подтирать, восхищаться их бытовой немощностью и обслуживать его. А я не хочу. Я не хочу так жить, я хочу чувствовать себя женщиной. Причём это никак не противоречит феминизму. Равноправие и женственность не взаимоисключающие вещи. И я не встречу такого как ты, который оттрахает меня, а не выебет мне мозг. И…
Она запнулась и задумалась. Я посмотрел на неё:
– И…я наконец хочу перестать стесняться и бояться чего-то в постели. Я хочу реальной страсти без ужимок и мыслей о том, что я хочу попробовать и это, и это, и то, а не могу, потому что не знаю как к этому отнесётся мой партнёр.
Она это говорила так быстро и на одном дыхании, что, когда закончила начала жадно глотать воздух.
– Значит утром приготовлю нам завтрак, – улыбнулся я.
Лия улыбнулась и прильнув ко мне поцеловала меня в губы:
– Можно?
– Да.
Глава 29. Спаси меня
2010 год. 23 октября.
Магдален сидела, уткнувшись глазами в пол, из которых тоненьким ручейком по щекам лились слёзы. Они скапливались на подбородке в капли и падали на пол.
Кап.
Кап.
Кап.
Страшная капель раздавалась глухим уханьем в моих ушах. Неужели слёзы могут так громко капать? Я зажмурился. Когда же это прекратится? Прекратись! Прекратись! Пожалуйста!
Кап.
Кап.
Кап.
Магдален из сильной женщины с сухим взглядом превратилась в маленькую девочку, которая хотела, чтобы её не забирали от её мамы. Она понимала, что той осталось совсем чуть-чуть и хотела эти последние дни побыть рядом, последний раз ощутить теплоту материнских рук, последний раз посмотреть в гаснущие родные глаза.
Долорес не выдержала и подошла к Магдален, уселась рядом с ней на колени и начала руками стирать её слёзы:
– Не надо реветь, деточка, сейчас мы во всём разберёмся, – еле слышно шептала Долорес, – тихо, тихо…мы сейчас во всё разберёмся…правда-правда…
– Я…я…– чуть слышно, чуть приоткрывая губы, говорила Магдален, – я не убийца, я даже не знаю о ком вы говорите...и…и в чём вы теперь разберётесь? Меня же убьют…
Салливан протёр глаза своими большими пальцами, на секунду зажмурился и внимательно посмотрел на Магдален:
– Хватит придуриваться, не надо меня тут своей мамой пытаться разжалобить. Я ещё и не таких актрис видел. Все вы клянётесь, что никого не убивали, а на поверку вы обычные лгуньи.
– Майки! – крикнула Долорес и зло посмотрела на Салливана, – прекрати давить на неё! Давайте мы все здесь успокоимся и разузнаем правду. Или тебе лишь бы побыстрее кого-нибудь задержать? Магдален, тебя убивать никто не собирается.
– Майк, Долорес права, – вмешался я, – нам надо узнать правду, это главное.
Федерал тяжело вздохнул и уселся на кресло:
– Долорес, хватит. Ты что, не понимаешь? У неё были все мотивы убить ту девушку. Тем более она уже призналась, что рассылала угрозы. Полдела уже сделано.
– Да о ком вы говорите, твою мать? Я никого не убивала! – закричала Магдален, сжав кулаки.
– Зайчонок мой, что происходит? – послышался хрипловатый голос из другой комнаты.
– Мама, всё в порядке! – крикнула Магдален и встала. Долорес так и осталась сидеть на полу, – это я телевизор просто громко включила!
– Тебе о чём-то говорит фамилия Фурукава? – спросил Салливан и сложив руки на груди уставился на девушку.
Магдален словно ударило током. Она вся вздрогнула, её глаза судорожно забегали.
– Ф…ф…ф …– она не могла сказать эту фамилию.
– Фурукава, – помог ей Салливан.
– Фурукава, – тихо сказала Магдален и опустила глаза вниз, – Фурукава…
– Ну что ты там себе бормочешь под нос? – недовольно зашипел Майк, – я тебе ясно сказал. Фурукава! Ты его знаешь?
Магдален исподлобья взглянула на федерала:
– Да, я один раз встречалась с этой мразью.
– Хорошо, – Салливан упёрся локтями в колени, переплетя пальцы положил на них подбородок и внимательно изучал Магдален, – мы сейчас хотим узнать причастна ли ты к убийству его дочери.
Магдален сняла с себя верх пижамы, в которой была. Ей кожа на спине, плечах, животе была вся в уродливых шрамах:
– Вот так я узнала, что в мире есть ёбнутые психопаты, но…
Салливан встал.
– Но я не одна из них. Да, я затаила на него обиду, но я не он. Я не стала бы убивать его дочь что бы отомстить ему. Да, я мстила другим, раскрывая их грязные секреты, показывая всем, что они за моральные уроды, что эти мудаки не достойны быть теми, кем их сделало общество!
Саллливан глядел на тело девушки:
– Он с тобой это сделал?
– Да! Эта мразь! Но я не уподоблялась ему. Я никого не убивала. Мои руки не в крови.
– Так вот почему мы не могли найти кто всё это делает…– Долорес смотрела в пол.
– А ты почему с ними? – Магдален посмотрела на Долорес, – прибежала поймать того, кто рушит твоё любимое детище. Ведь по твоей указке всё это разрослось до таких размеров. Я считаю, что ты умница, Долорес, просто гениальна. Твоё БДСМ показало сколько у нас в обществе ненормальных, извращенцев, ты выковырнула их тайны, показала нам кто на самом деле в этом гнилом городе управляет нормальными людьми.
– Нет-нет-нет…– тихо отозвалась Долорес.
– И ты ещё здесь, новенький, – шипела сквозь зубы Магдален, – я смотрю здесь все без ума от тебя. Долорес носилась с тобой всё время как ты пришёл.
Магдален уселась снова на пол:
– Я рада, что у этой мрази убили дочь. Так ему и надо. Но я этого не делала.
– А кто же тогда? – спросил Салливан.
– Да я откуда знаю? Вы думаете мало кто мечтал отомстить Фурукаве? Вы думаете я одна такая, кого он так изувечил?
– А что ты знаешь об исчезновении Гомера? – спросил я.
– Ничего. Он мне никогда не нравился. Исчез и исчез. Мир без таких идиотов стал только лучше.
Я задумался. Мы пришли в тупик? Что мы сейчас имеем? Магдален – это человек, который после того, как её избил неуравновешенный клиент вбила себе в голову, что все такие, все ебанутые садисты. Она запугивала клиентов своими угрозами, но явно была не убийцей. Тогда кто? Снова все дороги идут к Гомеру. Неужели он заманил Ию и так жестоко убил её? Но зачем? В этом нет никакого смысла! Он же безобидный. Да никогда бы он не стал её убивать.
Вдруг дверь в квартиру открылась и на пороге показался Уилфорд и высокий, даже выше меня, широкоплечий с хмурым лицом и бритой башкой, парень.
– Здравствуйте, господа, – улыбаясь, поприветствовал всех Уилфорд, а парень между тем прикрыл входную дверь и встал в проходе, словно отрезая нам путь к бегству.
– Здравствуйте, мистер Уилфорд, – поздоровался федерал. У него при этом не дрогнула ни одна мышца на лице, как будто он его ждал. А мы с Долорес буквально открыли рты.
– Стэнли, Долорес, вы почему не здороваетесь? – улыбаясь спросил Уилфорд, достав из кармана портсигар и закурив сигарету.
– Я не очень понимаю, что вы здесь делаете? – удивлённо, немного дрожащим голосом ответила Долорес.
Уилфорд между тем подошёл к Салливану, пожал его мясистую руку, затем ко мне, положил свою ладонь на моё плечо, выдохнул мне в лицо дым от сигареты и направился к Долорес. Он подошёл к ней, взял её ладонь и учтиво поцеловал:
– И я рад тебя видеть, Долорес, – словно издевательски произнёс он, – ты лучшая моя сотрудница, я без тебя буквально просто как без рук.
– Что здесь происходит? – спросила Долорес, глядя ему в глаза.
– Ничего особенного, просто вы помогаете мне найти того, кто рушит мою компанию. Как продвигается дело в этом направлении, Майк?
Долорес округлила глаза и посмотрела на федерала.
– Мистер Уилфорд, мы нашли кто слал угрозы. Это вот эта девка, – он кивнул головой на Магдален и убрал руки в карманы.
Уилфорд развернулся к своей сотруднице, улыбнулся и, насладившись дымом своей сигареты, подошёл к ней. Он присел на корточки, взял её лицо в свою руку, и они вместе встали:
– Магдален-Магдален-Магдален, – тихо шептал он, сжав зубы, – за что ты так со мной?
Было видно, как Магдален вся затряслась и по её щекам снова потекли слёзы:
– Пожалуйста, простите меня…я…не хотела расстраивать вас, мистер Уилф-ф-ф…
– Ну что же ты теперь пятишься, набедокурила, а теперь что? Поджимаешь хвостик свой? – цедил слова Уилфорд через зубы от накатывающейся ярости, сжимая рукой подбородок девушки.
– Простите…просто…я просто…
Уилфорд наклонил голову на бок и выдохнул сигаретный дым девушке в лицо:
– Что ты просто? Что ты просто? Хотела уничтожить то, что я создал? Хотела уничтожить свой дом?
– Н-н-нет…я…
– Ты просто неблагодарная мразь, – прошипел Уилфорд и опустил руку. Обмякшая Магдален свалилась на пол. Её волосы свалились вниз, полностью закрыв лицо.
– А где этот…? – Уилфорд начал щёлкать пальцами в попытках вспомнить кого-то, – ну, мать его, г-г-г…
– Гомер? – подсказал Салливан.
– Да-да, где этот мудила, Майк?
– Пока не знаем.
– Ну ничего, главное, мы нашли ту суку, которая решила, что она самая хитрая здесь! – последние слова Уилфорд уже прокричал и со злобой ударил ногой лежачую Магдален по животу, – а-ха-ха, только она не учла, что она здесь самая глупенькая.
– Хватит! – крикнул я и подбежал и лежачем Магдален, которая захрипела и закатилась кашлем. Уилфорд оттолкнул меня:
– Парень! Отойди отсюда. Ты что, не видишь, что я воспитываю суку, которая могла лишить тебя работы, меня, да и всех в этой комнате.
– Тогда прекратите бить её! – крикнул я.
– Рот свой закрой и лучше скажи, где твой дружок! Салли, его дружок причастен? – словно не воспринимая меня в серьёз, говорил Уилфорд, как будто я мелкая букашка, которая мешает ему.
– Мы пока не знаем, возможно причастен, но сперва его всё-таки надо найти, – презрительно сказал федерал и пожал плечами.
– Может эта неблагодарная сука знает где он? – спросил Уилфорд и со всей силы ударил девушкой ногой.
– Спаси меня…– захрипела Магдален…– кто-нибудь! Помогите же мне!
Больше нельзя стоять! Хватит быть мямлей, дерись же! Хватит быть мальчиком, простачком, который может только наблюдать, стоять в стороне и смотреть. Я должен действовать сейчас же!
Время как будто замедлилось. В моих ушах звенели слова Магдален. Её изувечили и у неё было полное право считать, что БДСМ для неадекватных, чувствующих свою безнаказанность, недолюдей. Я поглядел на свои ладони и сжав кулаки одним прыжком подлетел к Уилфорду, который уже заносил ногу для новых ударов, и он уже свалился на пол.
– Нет-нет! – я услышал крик Долорес. Я обернулся и почувствовал сильнейший удар в живот. Внутри меня всё перевернулось, а в глазах появилась пелена. Парень, который пришёл с Уилфордом обрушивал на меня свои чудовищные удары. Сзади подбежал Салливан и обхватив мою шею рукой, начал её сдавливать. Если я не вырвусь, то меня просто здесь убьют, забьют до смерти. Я собрал оставшиеся силы и оттолкнулся назад, свалившись с Майком на пол. Он сильно ударился спиной и закряхтел. А я, быстро поднявшись, приготовился было уже защищаться от охранника Уилфорда, но тот свалился на пол. За ним стояла Долорес с разбитой настольной лампой. Видимо она съездила ей ему по его тупой башке.
Глава 30. Театр
Предательство такая странная вещь.
Вы никогда не поймете причину,
