Здесь происходит то же самое. Как только сабмиссив приспосабливается к ситуации, в которой он лишается помощи какого-либо из органов чувств, Доминант добавляет новое воздействие. Укол или щипок за чувствительное место превращается в чувственный взрыв. Отрываясь от сабмиссива и застыв в молчании, Доминант заставляет того томиться в ожидании, попадать в зависимость даже от звука движений Доминанта. С лишением каждого последующего чувства ощущения усиливаются. Лиши сабмиссива слуха, сделай его слепым и глухим, и его обоняние немедленно станет супер-острым. Информация будет восприниматься через поверхность тела. Даже малейшее движение воздуха не останется незамеченным. Мозг, лишённый своих обычных источников информации, переключается на те, что остались, выжимая из них всё, что может. Что-то касается губ, и нос принимается искать запах, язык стремится узнать вкус, чтобы понять, что это. (Для того, чтобы зайти так далеко, нужно настоящее, глубокое доверие). Из-за возбуждения обонятельных и вкусовых нервных окончаний этот шоколад божественно вкусен и ароматен, как никогда. Что же будет, если заблокировать или ограничить все чувства? Трудно передать. Прежде всего, следует знать, как это делается. Мумификация - самый действенный из известных способов. Сначала эластичным бинтом или марлей обёртывается каждая из конечностей по отдельности, потом всё тело, затем глаза и уши накрываются ватными подушечками, и голова осторожно заворачивается в марлю, нос и горло остаются открытыми во избежание сбоя дыхания и спазмов гортани, которые могут вызвать рвоту. Часто блокируется и рот, чтобы лишить сабмиссива способности издавать звуки, а также ощущать вкус, высовывая язык. Когда всё готово, тело, как мумия, упаковано с ног до головы и обездвижено, сабмиссива укладывают на удобную плоскую поверхность. Иногда для мумификации используют полиэтилен, в частности, пищевую плёнку. Этот метод менее эффективен, чем тот о котором я уже рассказала, но даёт примерно то же ощущение беспомощности и в значительной степени блокирует органы чувств. Преимущество перед бинтами состоит в эстетике: плёнка прозрачна, и Доминант может видеть реакции сабмиссива. Лицезреть тело сабмиссива, его нарастающее возбуждение, порою очень эротично. На этой стадии происходит полная, неописуемая трансформация. Сначала мозг по-прежнему ищет сигналы извне. Но нет ни запаха, ни образа, ни звука. Чувства концентрируются на осязательных импульсах. Сначала, пока тело знакомится с материалом, в который завёрнуто, оно даёт слабый ответ. Но не происходит ничего нового. Остаётся всего одно ощущение: ничто. Звук собственного дыхания приглушается. Бьётся сердце. Все чувства интернализируются, обращаются вовнутрь. Теряется преставление о времени. Прошёл час? Два часа? Может уже целый день позади? как давно я здесь лежу? где я? что со мной будет? И обычные чувства заменяются странным ощущением свободы, самым странным из тех, какие я переживала. Замедляется дыхание, замирает пульс. Ты знаете, что ты ничем не управляешь, от тебя ничто не зависит. Ты абсолютно беспомощен, и всё, что остаётся - погрузиться в пучину собственного «я», до тех пор, пока вы вдруг не поймёшь, что полностью свободен от собственного тела. Ты выходите из него. Душа освобождается и воспаряет. Вы попадаете в особое подпространство - в сабспейс. Но этот сабспейс, в отличие от создаваемого избытком острых ощущений, возникает из депривации всех чувств. Когда Доминант решает, что довольно, и начинает снимать бондаж, реакция на возврат чувств почти болезненна. Прикосновения резки. Его голос - крещендо. Поток запахов - его тела, вашего тела - переполняет. Глаза, едва привыкнув к вернувшемуся свету, видят всё вокруг, каждую деталь. Тело становится одним гигантским органом чувства, упиваясь всем, что испытывает. Любое прикосновение, звук, образ, запах свежи и невероятно чувственны. Сабмиссиву требуется некоторое время для того, чтобы прийти в себя, и лучше всего, если в этом ему поможет Доминант, подбадривая и успокаивая. А потом с великой мощью может проснуться сексуальная энергия, а сила разрядки будет грандиозной. Разные способы мумификации создают разные ощущения. Один из вариантов – «художественная мумификаци»", которая может стать сильным эротическим переживанием и для Доминанта, и для сабмиссива. Тело в данном случае оборачивается обычным способом, но вместе с телом под плёнку кладутся какие-либо предметы для усиления воздействия и привлекательности. Например, розу с острыми шипами можно дать сабмиссиву в руки, положить на живот или поперёк груди, так чтобы стебель слегка касался одного соска, или в ложбинку между ягодицами, или между бёдрами. По мере наложения слоёв плёнки усиливается давление шипов, усиливается странное наслаждение. Можно использовать и фрукты. Зрелый очищенный банан между бёдрами, спелая земляника на грудях, гроздья винограда у поясницы и тому подобные украшения превращают сабмиссива в произведение искусства, а когда бондаж снят - во вкусный десерт. С опытом воображение разыгрывается, подсказывая всё новые и новые идеи. Ещё один приём - полностью завернув всё тело, оставить некоторые его части открытыми, доступными для воздействия: соски, ягодицы, гениталии. Эти области становятся сверхчувствительными к каждому прикосновению и бурно реагируют на любую стимуляцию. Шлепки по обнажённым ягодицам, когда остальное тело полностью беспомощно и лишено чувствительности, почти невыносимо приятны. А только представьте себе, к чему может привести в таких условиях стимуляция сосков! Только не забывай, что отзыв на эротическое воздействие, в том числе боль, усиливается многократно, поэтому интенсивность его следует снизить.
Долорес замолчала. Она внимательно глядела на меня. Как будто изучала меня под микроскопом, а потом продолжила:
– Сенсорная депривация в любой форме, даже если это всего лишь повязка на глаза, немыслима без такого уровня доверия, который компенсировал бы страх и беспокойство, создаваемые этими воздействиями. Начинай медленно, не стремись получить всё сразу. Ведь мы говорим о взаимном удовольствии, а не о пытке! Удостоверься, что твой низ готов к игре и хочет её. Успокаивай его, он должен верить, что ты позаботишься о его благополучии, когда он будет беспомощен. Прислушивайся к его реакциям: изменению дыхания, движениям; ведь по ним ты должны быть в состоянии судить, не зашли ли вы слишком далеко, не причиняешь ли ты ему страданий. Это особенно - крайне! - важно, если ты используешь колпаки или мумифицируешь сабмиссива. Не допусти приступа панического ужаса: вам ведь нужно лишь некоторое напряжение ожидания и предвкушения неведомого. Не форсируй темп, успокаивай, подбодряй сабмиссива, прежде чем перейти к следующему шагу. Если паника всё же началась - остановись и не возобновляй воздействия, прежде чем полностью не снимешь этот приступ. Никогда не забывай о безопасности. Удостоверься, что можешь быстро убрать всё, что блокирует органы чувств твоего сабмиссива. И это правило приобретает критическую важность, когда речь идёт о мумификации. Хирургические ножницы для срезания бондажа должны быть у тебя под рукой, а сам ты должны быть уверен, что знаешь, как успокаивать сабмиссива, пока ты снимаешь с него бондаж или путы. Как бы быстро ты это не делал, какое-то время удаление бондажа занимает, и это время будет меньше, если твой подопечный не потерял рассудок и не бьётся, и извивается в приступе панического ужаса. Само место для проведения сессии должно быть безопасным. Твой сабмиссив, лишившись помощи органов чувств, будет не в состоянии заметить опасность. Если мумифицированный сабмиссив стоит, обеспечь поддержку: потеряв равновесие, он неизбежно упадёт. Сделать это можно, например, прислонив его к столбу или шесту и, оборачивая, как бы прикрутить к нему, или пропустив подмышками верёвку, которая крепится выше его головы, прежде чем оборачивать тело. Ценным может оказаться помощник, который подхватит потерявшего баланс сабмиссива и не даст ему упасть. За недоступностью этих способов единственное, что тебе остаётся, - это оборачивать полулежащего, облокотившегося на что-то сабмиссива, что неудобно, но значительно безопаснее. Никогда ни на секунду не выпускай сабмиссива, если он лишён возможности самостоятельно снять приспособления, использовавшиеся тобой для депривации, из поля своего зрения. Это же правило относится и к практике бондажа как такового. Ты не вправе отвлекаться, когда кто-то беспомощен и не может позаботиться о себе сам. Ты не должен себе позволить даже отлучиться в туалет, имей это в виду, прежде чем начать сессию. И, коль скоро о том зашла речь, удостоверься заранее, что и сабмиссив входит в сессию, включающую в себя такой длительный процесс, мумификация, с пустым мочевым пузырём. «Господин, я хочу писать» - вряд ли тебе будет приятно услышать это, едва завершив последний виток. И будь готов к неожиданностям. Пока оба вы не приобретёте достаточный опыт в области депривации, вы не знаете, какие реакции может вызвать это воздействие. Депривация лишает сабмиссива возможности воспользоваться обычным стоп-словом, поэтому договоритесь заранее, как он сможет подать вам сигнал, если почувствует, что пора прекращать. При полной мумификации порою единственным способом сообщить о том, что что-то не так, остаётся фырканье и раздувание ноздрей. Пойми это: его благополучие сейчас целиком и полностью в твоих руках. У вас должно хватать опыта, а в ваших отношениях - доверия и взаимной поддержки, чтобы играть в эти игры. Они не для новичков, они и не для всех опытных бдсмеров. Всегда мудро ограничиться малым во избежание несчастья. Например, оставить мумифицированному сабмиссиву возможность говорить - безопаснее, чем лишать речи, если это чревато приступом паники, который может поставить под серьёзный удар его физическое и эмоциональное благополучие. Сенсорная депривация - сильный способ пережить более глубокое, более зависимое взаимодействие между Доминантом и сабмиссивом. Простые её формы сопряжены лишь с незначительным риском, и при этом вполне в состоянии усилить эротизм в интимной жизни. Более сложные способы, если ты хорошо справляешься с рисками, дадут реакцию, которая удивит вас обоих. Как и всегда в Теме, действовать следует медленно и осторожно. Вдоволь насладитесь каждым сделанным шагом, прежде чем начать следующий: ведь у каждой стадии свои удивительные особенности, смакуй их, не спеши. Что бы ты ни делал - делай это, думая о безопасности. Просчитай риски до того, как пробуете что-то новое, что может привести к неожиданной и нежеланной развязке. Действуя правильно, ты укрепишь связывающие вас узы доверия и удовольствия. И это будет настоящим раскрытием всех чувств.
Долорес встала и завязала мне глаза.
– Второй раз уже не страшно? – спросила она и рассмеялась.
– Нет, – я улыбнулся.
Затем она привязала мои руки к кровати и начала водить рукой по моему животу.
– Вот ты уже лишён зрения и не можешь двигать руками. Что ты чувствуешь?
– Я…я…не знаю…
– Не давай мозгу решать за тебя. Отдайся своим чувствам и начнёшь понимать своё тело. Это как в Шибари, только ты там лишился возможности видеть и двигаться, а здесь ты понемногу будешь лишаться и остального. И ты в какой-то момент откроешься сам себе. Впустишь себя настоящего к себе. Я тебя не буду торопить. Ты только не бойся ничего.
– Я постараюсь.
– Давай, старайся, откройся своим чувствам.
– Я волнуюсь.
– Это нормально. Всё в порядке.
Она провела рукой по моему члену:
– Теперь не волнуешься?
– Теперь нет.
Я чувствовал, как мой член наливается кровью, пульсирует и встаёт.
– Отлично. Ты перестаёшь бояться самого себя, – тихо шептала Долорес, – ты предстаёшь перед настоящим «я».
Человек смертен, и это было бы ещё пол беды.
Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!
М.А.Булгаков
2010 год. 21 октября. (записи невнятные, трудно разобрать)
Прошла уже почти неделя после исчезновения Гомера. Его телефон перестал даже издавать гудки. Теперь из трубки слышался машинный голос:
«Абонент находится вне доступа сети. Попробуйте перезвонить позже».
И после них на той стороне замолкали и звонок прерывался.
Я не мог поверить, что Гомер просто так взял и испарился. Бросил квартиру, работу, ничего мне не сказал и пропал. Здесь явно было что-то не то. Он мудак, но не мошенник и не бандит. Может он вляпался в какое-нибудь говно и смылся? Но почему тогда мне ничего не сказал? Он сам любил говорить, что он мой единственный друг и только мне может доверять, и после стольких громких слов просто так, словно по щелчку пальцев, взять и испариться, никак не предупредив, даже не намекнув! Нет, он так поступить не мог, но где же он тогда? Где носит его тощую задницу? Вопросов было гораздо больше, чем ответов.
Я решил отыскать таксиста, который отвозил Гомера куда-то, но он так и не появился у себя дома. Тоже пропал. По-видимому, всё было намного серьёзнее чем я предполагал изначально. Про девушку Ию, с которой Гомер тогда уехал тоже мало кто что знал. Она тоже больше нигде не появлялась. Самое странное, что по словам Долорес с исчезновением Гомера прекратились угрозы. В день пропажи Гомера угрозы клиентам пришли последний раз. Я не мог поверить, что это дело рук Криса. Полиция и служба безопасности компании его разыскивали. Но стражи закона делали это нехотя: у Гомера не было ни родственников, ни влиятельных друзей, поэтому им было по большому счёту наплевать, что пропал очередной мудила, который неоднократно попадал за решётку. А в компании расследование шло вяло, то ли от того, что меня особо в него никто не посвящал, то ли от того, что умственными способностями работники службы безопасности не отличались, а может всех устроило то, что нет Гомера - нет угроз? Проблема сама собой решилась и больше можно не волноваться, но никто не мог гарантировать, что угрозы могут возобновиться. Может этот кто-то просто воспользовался пропажей Гомера и решил залечь на дно?
За время отсутствия Гомера я успел съездить по нескольким «заказам». Один раз меня пригласили к себе две лесбиянки. Девушки были больше похожи на мальчиков с короткими стрижками и яркими синими и фиолетовыми волосами. Тела их были покрыты татуировками и пирсингом – каждый сосочек был проколот, нос, уши, пупок, киску украшали сразу по несколько колечек. Они хотели, чтобы я, будучи мужчиной, наблюдал как они друг друга ласкают и мучался желанием присоединиться к ним. Они считают, что таким способом можно «воспитать» мужчину. Я не стал вдаваться в подробности их «воспитательной философии». Главное, что они остались довольны и я получу деньги за свои мучения. Другой «заказ» был к совсем молоденькой девчонке. Ей только-только исполнилось двадцать, и она решила попробовать что-нибудь новенькое и мне пришлось долго терпеть удары плёткой по своей пятой точке. Девочка явно вошла во вкус. У неё буквально лились слюнки изо рта. Она размахивала плёткой, закатывала глаза и мастурбировала. Через пару часов таких развлечений она упала на кровать от усталости и закурила:
– А-ха-ха, буду сегодня делать что захочу, и никто мне не указ. Ты против, что я курю в постели?
Долорес замолчала. Она внимательно глядела на меня. Как будто изучала меня под микроскопом, а потом продолжила:
– Сенсорная депривация в любой форме, даже если это всего лишь повязка на глаза, немыслима без такого уровня доверия, который компенсировал бы страх и беспокойство, создаваемые этими воздействиями. Начинай медленно, не стремись получить всё сразу. Ведь мы говорим о взаимном удовольствии, а не о пытке! Удостоверься, что твой низ готов к игре и хочет её. Успокаивай его, он должен верить, что ты позаботишься о его благополучии, когда он будет беспомощен. Прислушивайся к его реакциям: изменению дыхания, движениям; ведь по ним ты должны быть в состоянии судить, не зашли ли вы слишком далеко, не причиняешь ли ты ему страданий. Это особенно - крайне! - важно, если ты используешь колпаки или мумифицируешь сабмиссива. Не допусти приступа панического ужаса: вам ведь нужно лишь некоторое напряжение ожидания и предвкушения неведомого. Не форсируй темп, успокаивай, подбодряй сабмиссива, прежде чем перейти к следующему шагу. Если паника всё же началась - остановись и не возобновляй воздействия, прежде чем полностью не снимешь этот приступ. Никогда не забывай о безопасности. Удостоверься, что можешь быстро убрать всё, что блокирует органы чувств твоего сабмиссива. И это правило приобретает критическую важность, когда речь идёт о мумификации. Хирургические ножницы для срезания бондажа должны быть у тебя под рукой, а сам ты должны быть уверен, что знаешь, как успокаивать сабмиссива, пока ты снимаешь с него бондаж или путы. Как бы быстро ты это не делал, какое-то время удаление бондажа занимает, и это время будет меньше, если твой подопечный не потерял рассудок и не бьётся, и извивается в приступе панического ужаса. Само место для проведения сессии должно быть безопасным. Твой сабмиссив, лишившись помощи органов чувств, будет не в состоянии заметить опасность. Если мумифицированный сабмиссив стоит, обеспечь поддержку: потеряв равновесие, он неизбежно упадёт. Сделать это можно, например, прислонив его к столбу или шесту и, оборачивая, как бы прикрутить к нему, или пропустив подмышками верёвку, которая крепится выше его головы, прежде чем оборачивать тело. Ценным может оказаться помощник, который подхватит потерявшего баланс сабмиссива и не даст ему упасть. За недоступностью этих способов единственное, что тебе остаётся, - это оборачивать полулежащего, облокотившегося на что-то сабмиссива, что неудобно, но значительно безопаснее. Никогда ни на секунду не выпускай сабмиссива, если он лишён возможности самостоятельно снять приспособления, использовавшиеся тобой для депривации, из поля своего зрения. Это же правило относится и к практике бондажа как такового. Ты не вправе отвлекаться, когда кто-то беспомощен и не может позаботиться о себе сам. Ты не должен себе позволить даже отлучиться в туалет, имей это в виду, прежде чем начать сессию. И, коль скоро о том зашла речь, удостоверься заранее, что и сабмиссив входит в сессию, включающую в себя такой длительный процесс, мумификация, с пустым мочевым пузырём. «Господин, я хочу писать» - вряд ли тебе будет приятно услышать это, едва завершив последний виток. И будь готов к неожиданностям. Пока оба вы не приобретёте достаточный опыт в области депривации, вы не знаете, какие реакции может вызвать это воздействие. Депривация лишает сабмиссива возможности воспользоваться обычным стоп-словом, поэтому договоритесь заранее, как он сможет подать вам сигнал, если почувствует, что пора прекращать. При полной мумификации порою единственным способом сообщить о том, что что-то не так, остаётся фырканье и раздувание ноздрей. Пойми это: его благополучие сейчас целиком и полностью в твоих руках. У вас должно хватать опыта, а в ваших отношениях - доверия и взаимной поддержки, чтобы играть в эти игры. Они не для новичков, они и не для всех опытных бдсмеров. Всегда мудро ограничиться малым во избежание несчастья. Например, оставить мумифицированному сабмиссиву возможность говорить - безопаснее, чем лишать речи, если это чревато приступом паники, который может поставить под серьёзный удар его физическое и эмоциональное благополучие. Сенсорная депривация - сильный способ пережить более глубокое, более зависимое взаимодействие между Доминантом и сабмиссивом. Простые её формы сопряжены лишь с незначительным риском, и при этом вполне в состоянии усилить эротизм в интимной жизни. Более сложные способы, если ты хорошо справляешься с рисками, дадут реакцию, которая удивит вас обоих. Как и всегда в Теме, действовать следует медленно и осторожно. Вдоволь насладитесь каждым сделанным шагом, прежде чем начать следующий: ведь у каждой стадии свои удивительные особенности, смакуй их, не спеши. Что бы ты ни делал - делай это, думая о безопасности. Просчитай риски до того, как пробуете что-то новое, что может привести к неожиданной и нежеланной развязке. Действуя правильно, ты укрепишь связывающие вас узы доверия и удовольствия. И это будет настоящим раскрытием всех чувств.
Долорес встала и завязала мне глаза.
– Второй раз уже не страшно? – спросила она и рассмеялась.
– Нет, – я улыбнулся.
Затем она привязала мои руки к кровати и начала водить рукой по моему животу.
– Вот ты уже лишён зрения и не можешь двигать руками. Что ты чувствуешь?
– Я…я…не знаю…
– Не давай мозгу решать за тебя. Отдайся своим чувствам и начнёшь понимать своё тело. Это как в Шибари, только ты там лишился возможности видеть и двигаться, а здесь ты понемногу будешь лишаться и остального. И ты в какой-то момент откроешься сам себе. Впустишь себя настоящего к себе. Я тебя не буду торопить. Ты только не бойся ничего.
– Я постараюсь.
– Давай, старайся, откройся своим чувствам.
– Я волнуюсь.
– Это нормально. Всё в порядке.
Она провела рукой по моему члену:
– Теперь не волнуешься?
– Теперь нет.
Я чувствовал, как мой член наливается кровью, пульсирует и встаёт.
– Отлично. Ты перестаёшь бояться самого себя, – тихо шептала Долорес, – ты предстаёшь перед настоящим «я».
Глава 10. История Долорес
Человек смертен, и это было бы ещё пол беды.
Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!
М.А.Булгаков
2010 год. 21 октября. (записи невнятные, трудно разобрать)
Прошла уже почти неделя после исчезновения Гомера. Его телефон перестал даже издавать гудки. Теперь из трубки слышался машинный голос:
«Абонент находится вне доступа сети. Попробуйте перезвонить позже».
И после них на той стороне замолкали и звонок прерывался.
Я не мог поверить, что Гомер просто так взял и испарился. Бросил квартиру, работу, ничего мне не сказал и пропал. Здесь явно было что-то не то. Он мудак, но не мошенник и не бандит. Может он вляпался в какое-нибудь говно и смылся? Но почему тогда мне ничего не сказал? Он сам любил говорить, что он мой единственный друг и только мне может доверять, и после стольких громких слов просто так, словно по щелчку пальцев, взять и испариться, никак не предупредив, даже не намекнув! Нет, он так поступить не мог, но где же он тогда? Где носит его тощую задницу? Вопросов было гораздо больше, чем ответов.
Я решил отыскать таксиста, который отвозил Гомера куда-то, но он так и не появился у себя дома. Тоже пропал. По-видимому, всё было намного серьёзнее чем я предполагал изначально. Про девушку Ию, с которой Гомер тогда уехал тоже мало кто что знал. Она тоже больше нигде не появлялась. Самое странное, что по словам Долорес с исчезновением Гомера прекратились угрозы. В день пропажи Гомера угрозы клиентам пришли последний раз. Я не мог поверить, что это дело рук Криса. Полиция и служба безопасности компании его разыскивали. Но стражи закона делали это нехотя: у Гомера не было ни родственников, ни влиятельных друзей, поэтому им было по большому счёту наплевать, что пропал очередной мудила, который неоднократно попадал за решётку. А в компании расследование шло вяло, то ли от того, что меня особо в него никто не посвящал, то ли от того, что умственными способностями работники службы безопасности не отличались, а может всех устроило то, что нет Гомера - нет угроз? Проблема сама собой решилась и больше можно не волноваться, но никто не мог гарантировать, что угрозы могут возобновиться. Может этот кто-то просто воспользовался пропажей Гомера и решил залечь на дно?
За время отсутствия Гомера я успел съездить по нескольким «заказам». Один раз меня пригласили к себе две лесбиянки. Девушки были больше похожи на мальчиков с короткими стрижками и яркими синими и фиолетовыми волосами. Тела их были покрыты татуировками и пирсингом – каждый сосочек был проколот, нос, уши, пупок, киску украшали сразу по несколько колечек. Они хотели, чтобы я, будучи мужчиной, наблюдал как они друг друга ласкают и мучался желанием присоединиться к ним. Они считают, что таким способом можно «воспитать» мужчину. Я не стал вдаваться в подробности их «воспитательной философии». Главное, что они остались довольны и я получу деньги за свои мучения. Другой «заказ» был к совсем молоденькой девчонке. Ей только-только исполнилось двадцать, и она решила попробовать что-нибудь новенькое и мне пришлось долго терпеть удары плёткой по своей пятой точке. Девочка явно вошла во вкус. У неё буквально лились слюнки изо рта. Она размахивала плёткой, закатывала глаза и мастурбировала. Через пару часов таких развлечений она упала на кровать от усталости и закурила:
– А-ха-ха, буду сегодня делать что захочу, и никто мне не указ. Ты против, что я курю в постели?
