– А-а-а-а-а-а, львёнок!
Закончив, она слезла с меня. Её лицо украшала довольная улыбка.
– Как же хорошо жить, когда можешь нарушать правила. И когда тебе лижут такие красивые мальчики! А-ха-ха!
– Безусловно, – согласился я.
– Ты думаешь, если ты мне отлизал, то я теперь тебя отпущу? Нет-нет-нет. Веселье только начинается.
Она взяла мой член в руку и начала легонько мне мастурбировать. Вверх и вниз. Ещё раз и ещё раз. Я сделал глубокий вдох.
– Хочу, чтобы ты хотел меня, но не мог получить.
А я уже был измождён. Я думал если сейчас кончу, то это будет просто какое-то извержение вулкана.
А Сирена, она была словно одержимая, и не думала останавливаться в моих мучениях. Она прекратила мне мастурбировать, вставила мне в рот кляп, приковала мои руки и ноги к кровати и взяв плётку начала несильно меня лупить.
– Мучайся, львёнок. Ты в моей власти! – Хищным взглядом она меня осматривала, улыбалась и продолжала хлестать. Я взглянул в её глаза. В них было что-то сумасшедшее, что-то первобытное и необузданное. Она выпускала все свои потаённые желания. Сегодня вечером она не хотела ничего скрывать и прятать. Её демоны лезли наружу.
– Я вижу ты меня хочешь! Но ты не получишь! А-ха-ха-ха! – рассмеялась она, – может быть когда-нибудь, но не сейчас. Только не сегодня!
Да, я хотел её. Трахнуть её жёстко, наказать за то, что она меня так мучает. Наконец засунуть член поглубже в неё. Что бы она завыла. Но это было только телесное влечение. Только плоть мною двигала. Ей было далеко до Долорес. А Долорес богиня, она та, которую я действительно хочу, с которой я хочу быть рядом.
Затем Сирена убрала плётку и развязал меня.
– Сейчас ты станешь моей послушной собачкой, – она хищно улыбалась в предвкушении. Её глаза были полны первобытного огня. Высвобождались все её потаённые желания и мечты, которые она тщательно скрывала в обычной жизни. Она натянула на меня чёрную маску собаки и поставила «раком». А потом начала водить ладонью по моей заднице.
– Какой орех и совсем не тронутый! – Сокрушалась она. Затем Сирена засунула свой средний пальчик в свой ротик и смачно его облизнув начала засовывать его мне в дырку.
– Теперь я тебя оттрахаю, моя собачка! – Сирена была полна неподдельного экстаза. Её глаза и зрачки расширились.
Она поставила мне клизму. Она знала своё дело. У неё всё было доведено до автоматизма.
Затем в ход пошли уже два её пальчика.
Сначала мне было немного больно. Но Сирена только входила во вкус. Она вынула пальчики и облизала их. Затем достала чёрный страпон и закрепила его на себе. Я услышал звук:
«Вззззззз»
Она подогнала лямки, что бы он был крепко и плотно к неё прикреплён, как будто это настоящий член.
Я почувствовал, как она плевала на мою задницу и растирала свои слюнки. Она смачивала дырочку. О-о-о, нет-нет-нет. Она уперлась руками мне в спину. Я чувствовал, как Сирена круговыми движениями водит вокруг ануса. Она смачно плюнула на страпон и размазала слюну рукой.
Неужели эта женщина меня сейчас трахнет? Я было подумал вырваться, но она крепко держала меня. Эта чертовка очень сильна.
– Моя собачка, не вырывайся, а то будет больно, – она улыбнулась, – пусть лучше нам вдвоём будет хорошо. Я позабочусь о твоей дырочке. Можешь мне довериться. Не переживай, я хорошая Госпожа.
Я почувствовал, как она начала вставлять член в меня.
Ай, как же больно!
Может пора прекратить?
Я чувствовал, как её руки сжали мои бока. Она словно насаживала меня на искусственный член.
Сирена начала буквально выть от удовольствия. Я чувствовал, как её руки сильно сжимают мои бока.
– М-м-м-м-м-м…– застонала она, – какой же кайф вы, мужчины, чувствуете, когда нас трахаете.
Страпон входил всё глубже в меня. Что же творит эта женщина? Было такое ощущение, что она сейчас разорвёт меня. Через секунду я понял, что она всё засунула в меня, на всю длину член был во мне. Я перестал чувствовать боль. Только напряжение на входе в отверстие. Сирена начала медленно и поступательно двигаться. Туда-сюда, туда-сюда.
– М-м-м-м-м, – я застонал. Я не мог разобраться в своих чувствах. Меня трахают в задницу, а мне хорошо. Даже больше – я кайфую. Мой член был весь в выделениях от возбуждения. Но я не гомосексуалист, почему же так?
– Правильно, моя собачка, стони, стони, я хочу услышать тебя…– начала приказывать Сирена.
Я стонал. Меня трахали, а я стонал.
– О-о-о, мой умница! – говорила она, шлёпая меня по заднице, – стони громче. Ничего и никого не стесняйся, дай своим чувствам волю!
– М-м-м-м.
Закончив, Сирена распахнула шторы, которые плотно закрывали окно. В комнату ворвалось серебристое свечение луны.
– Теперь трахни ты меня! Я хочу почувствовать тебя в себе!
2010 год. 4 ноября. (написано очень криво, словно в спешке и волнении)
Мы с Долорес снова были вместе.
Она Госпожа, а я раб.
Она курила и выдыхая клубы дыма, которые заполнили всю комнату и было похоже, как будто мы где-то в тумане. Сладкий яблочный туман. Я вдохнул его и закрыл глаза. Было тихо и спокойно. Я слышал, как мерно бьётся моё сердце, как Долорес втягивает дым в свои лёгкие, а затем выдыхает его.
Долорес уселась на кровать и показала рукой что бы сел и я. Когда я сел рядом с ней она с серьёзным видом обратилась ко мне:
– Сегодня ты должен много чего усвоить, малыш. Это очень важно. Информации будет много. Мы даже с тобой поиграем.
Она задорно улыбнулась.
– Да, Госпожа, я буду внимательно всё впитывать.
– Не упусти ничего. Помни о чём я тебе говорила. Ты губка, только не для воды, а для знаний.
Она потушила сигарету и начала:
– Начну с того, что в Теме раб называется немного сложнее – сабмиссив. Потому что определение «раб» не даёт полной картины погружения человека в БДСМ. А основной темой сегодня будет то, что я тебе расскажу, что такое сенсорная депривация. Не надо бояться таких сложных словосочетаний. Сенсорная депривация, если говорить обычным, человеческим языком - ограничение, либо полное лишение низа возможности пользоваться осязанием, слухом, зрением, вкусом или обонянием в рамках БДСМ сессии. Иными словами, речь идёт о лишении поступающих от органов чувств сигналов. Ограничение возможностей органов чувств - не слишком сложная задача, она решается без риска или с небольшим риском для сабмиссива. Но по мере приближения к тотальной депривации чувств сложность и риск возрастают многократно, делая такую практику очень опасной, но более манящей.
Долорес встала на кровати на колени и закрыла мои глаза ладонями. Я почувствовал запах её рук. Такой лёгкий, словно весенний ветерок в начале мая. Она тихо спросила меня:
– Что ты сейчас почувствовал?
– Я…я…
– Не надо стесняться ничего. Я хочу воспитать из тебя самого лучшего тематика, а если ты будешь меня стесняться и что-то не договаривать, то у нас ничего не выйдет.
– Я испугался.
– Не бойся, я всего лишь не даю себя видеть. Это уже сенсорная депривация. Ты уже получаешь новые эмоции. А приступая к практике тотальной депривации, следует быть знакомыми с техникой, приёмами, а также возможными опасностями, чтобы не превратить взаимную радость в катастрофу. Другими словами – это может быть опасной штукой в неопытных руках, потому что можно случайно убить своего раба. Вот я могу не давать тебе дышать и не заметить, как ты уже приобрёл нездоровый оттенок кожи и больше не дышишь.
Она убрала ладони с моих глаз.
– Вот так.
Долорес пожала плечами. Затем встала, налила себе в бокал вина. Поднесла к глазам. Она смотрела на меня через стекло и вино. А потом Долорес продолжила:
– Для того, чтобы начать познание воздействия и преимуществ сенсорной депривации, не требуется сложных приспособлений и каких-то особых механизмов. Всё, по большому счёту уже есть под рукой - обычные домашние принадлежности, здравый смысл и согласие Верха и низа. Если все эти пункты имеются, то можно начинать пробовать с самого простого. Ограничиваем зрение. Повязка на глаза - простейший из экспериментов в области сенсорной депривации. Большинство из людей, которые даже и не знают, что такое БДСМ, пытались завязать глаза своему партнёру, чтобы получить новые ощущения и определённый сексуальный опыт. С этой целью можно использовать любую мягкую ткань, шарф или специальные игрушки. Результат один и тот же: партнёр лишается зрения. Очень просто. Думаю, здесь можно обойтись без лишних комментариев. Я уже и так тебе показала, закрыв тебе глаза руками.
Долорес сделала небольшой глоточек вина и тихо простонала:
– Какая прелесть. Следующее Ограничение — это ограничение слуха. Затычки в уши или подушечки на уши - вот, пожалуй, и всё, что нужно, чтобы звук не проходил в ухо. Риска здесь совсем мало, за исключением опасности ввести затычку в ухо слишком глубоко, но результат с лихвой окупает затраты. Детали могут варьироваться, от наушников, используемых пловцами, или берушей, до специальных замысловатых колпаков, которые обычно конструируются так, что, помимо блокировки слуха, оказывают и иное воздействие. Ещё одним ограничением является -ограничение обоняния. Обычно это последнее, что приходит в голову заблокировать. Также не требует особых приспособлений. Очень часто от идеи лишения обоняния приходится отказываться, так как при использовании на сабмиссиве кляпа или иного девайса, закрывающего рот, нос должен оставаться открытым, чтобы человек мог дышать. Закрыть нос можно изолентой, ватными подушечками, пластырем. Пожалуйста, будь осторожен, экспериментируя на ноздрях. Мало ли что.
Долорес сделала большой глоток из бокала и закрыла глаза. Она представляла, как вино разливается по её телу, как живительный нектар. Как оно попадает в желудок, и он расцветает словно волшебный сад, как пары алкоголя попадают в лёгкие в они превращаются в крылья, как весь организм преобразуется из никчёмного человеческого куска мяса в некое подобие божества. Она открыла глаза и продолжила:
– Дальше это ограничение возможности говорить. И снова простые действия. Закрыть рот или ничего в него не класть, вот и всё. Для усиления ощущения потери чувственных импульсов от рта и языка можно использовать кляп, но необходимо обязательно убедиться, что ты не пытаешься лишить твою подопечную обоняния и вкуса одновременно, блокируя и нос, и рот: твоя цель - депривировать чувства, а не убить человека. Мы же всё-таки занимаемся искусством и хотим друг другу принести определённые чувства. Понятно?
Я кивнул головой.
– Ну и отлично. Перейдём к ограничению осязания. Это самое сложное в ансамбле. Нервные окончания располагаются на теле повсюду, и блокировка их всех попросту невозможна. Самое большее, что ты можешь сделать, - ограничить поступление сигналов через кожу, закрывая чем-либо тело. Проще и эффективнее всего использование рукавиц для того, чтобы невозможно было брать какие-либо предметы руками и ощупывать их. Самый же сложный способ ограничения осязания - обёртывание всего тела бинтами или пластиковой плёнкой. Кроме того, можно использовать латексные или виниловые комбинезоны, которые также ограничивают способность кожи воспринимать осязательные сигналы, хотя и не блокируют её полностью.
Долорес сделала ещё несколько глотков вина и с досадой посмотрела в опустевший стакан. Я быстро налил ей ещё. Она довольно улыбнулась и продолжила:
– Главный вопрос этого всего: а зачем? В Теме, где столь важны чувственные ощущения, для чего кому-то может понадобиться какое-либо их ограничение? Тому есть несколько причин, и каждая по-своему важна для Доминанта и сабмиссива. Во-первых, чувство контроля. Лишая тело естественных механизмов восприятия информации от внешнего мира и самозащиты, мы значительно расширяем возможности управления как телом, так и душой. Сабмиссив становится беспомощным, а Доминант получает дополнительный инструмент усиления своего над ним контроля. Во-вторых, усиление других чувств. При лишении одного из чувств оставшиеся задействуются более интенсивно в попытке компенсировать потерю информации, обычно получаемой от заблокированного органа чувства. Часто приходится слышать о том, что слух у слепых людей значительно более острый, чем у зрячих, или о том, насколько глухие чувствительны к вибрациям различных предметов, что заменяет им звуки, которых они не слышат. В-третьих, это ожидание. Блокируя любой из органов чувств, мы заставляем сабмиссива томиться в ожидании последующих событий. Мы все знаем, что ожидание - один их самых действенных инструментов в арсенале у Доминанта. Одно оно способно многократно усилить отзыв сабмиссива на эротическую стимуляцию. Добавьте сюда ещё несколько простых фокусов - и удовольствие как для Доминанта, так и для сабмиссива будет огромным.
Долорес чиркнула зажигалкой и снова закурила, заполняя помещение сладковатым дымом. Она выдыхала его, а затем носом снова вдыхала его.
– Ах-х-х, какая прекрасная и вредная привычка, – она закрыла глаза, – а ты, малыш, как думаешь, вредные привычки действительно вредны? Они же всё-таки делают нашу жизнь немножечко лучше, это ли не польза?
– Я думаю, что каждый волен сам выбирать, как ему разрушать свой организм, главное, что бы это не мешало другим. Например, вредным курение считают люди, которые не курят. А кто не прочь выкурить сигаретку получают от этого удовольствие думают, что это даже полезно. Организм получает свою долю эндорфина и ему хорошо: работает лучше.
Долорес внимательно посмотрела на меня:
– Мы отвлеклись. Поэкспериментировав с разными органами чувств по отдельности, можно переходить к депривации сабмиссива двух и более чувств одновременно: если повязка на глаза и затычки в уши были так эффективны сами по себе - попробуй их вместе. Чувствительность усилится в разы. Сабмиссив становится ещё более беззащитен, снизу вверх передаётся больше власти. Сделав сабмиссива слепым и глухим, ты ставишь его на грань, отправляешь в самые глубины зависимости от Доминанта, обостряешь оставшиеся чувства. Здесь хорошую службу может сослужить с умом сконструированный колпак или маска). Правильно сделанные колпаки блокируют одновременно зрение, слух и вкус, при этом не причиняя сабмиссиву сильного дискомфорта. Не все находят эти девайсы привлекательными, но своё дело они делают. Обычно сабмиссивы, на которых одевают колпак (маску), переживают ощущение беспомощности и некоторое унижение. Теряя свою идентичность, своё лицо, они внезапно превращаются в полу-неодушевлённый предмет. Некоторые стремятся к такому воздействию, для других оно, наоборот, нежелательно, но попробовать разок стоит. Доминанты порой недолюбливают колпаки, которые не дают им возможности видеть выражение лица сабмиссива во время сессии. Так что это дело вкуса и индивидуального выбора.
Долорес затушила сигарету и продолжила:
– Каково это? Каким образом действует сенсорная депривация? Каково удовольствие, испытываемое партнёрами? Реакции у каждого человека индивидуальны, и наслаждение одной пары не будет таким острым, как у другой. Необходимо пробовать и экспериментировать. Ты видишь, как резко и мощно усиливается всё, что чувствует сабмиссив. А что получает Доминант? Чувство власти. Контроль. Доминант становится как кошка, поймавшая мышь и играющая с ней. Едва мышь решит, что ей удалось ускользнуть - цап! - она снова в кошачьих лапах.
Закончив, она слезла с меня. Её лицо украшала довольная улыбка.
– Как же хорошо жить, когда можешь нарушать правила. И когда тебе лижут такие красивые мальчики! А-ха-ха!
– Безусловно, – согласился я.
– Ты думаешь, если ты мне отлизал, то я теперь тебя отпущу? Нет-нет-нет. Веселье только начинается.
Она взяла мой член в руку и начала легонько мне мастурбировать. Вверх и вниз. Ещё раз и ещё раз. Я сделал глубокий вдох.
– Хочу, чтобы ты хотел меня, но не мог получить.
А я уже был измождён. Я думал если сейчас кончу, то это будет просто какое-то извержение вулкана.
А Сирена, она была словно одержимая, и не думала останавливаться в моих мучениях. Она прекратила мне мастурбировать, вставила мне в рот кляп, приковала мои руки и ноги к кровати и взяв плётку начала несильно меня лупить.
– Мучайся, львёнок. Ты в моей власти! – Хищным взглядом она меня осматривала, улыбалась и продолжала хлестать. Я взглянул в её глаза. В них было что-то сумасшедшее, что-то первобытное и необузданное. Она выпускала все свои потаённые желания. Сегодня вечером она не хотела ничего скрывать и прятать. Её демоны лезли наружу.
– Я вижу ты меня хочешь! Но ты не получишь! А-ха-ха-ха! – рассмеялась она, – может быть когда-нибудь, но не сейчас. Только не сегодня!
Да, я хотел её. Трахнуть её жёстко, наказать за то, что она меня так мучает. Наконец засунуть член поглубже в неё. Что бы она завыла. Но это было только телесное влечение. Только плоть мною двигала. Ей было далеко до Долорес. А Долорес богиня, она та, которую я действительно хочу, с которой я хочу быть рядом.
Затем Сирена убрала плётку и развязал меня.
– Сейчас ты станешь моей послушной собачкой, – она хищно улыбалась в предвкушении. Её глаза были полны первобытного огня. Высвобождались все её потаённые желания и мечты, которые она тщательно скрывала в обычной жизни. Она натянула на меня чёрную маску собаки и поставила «раком». А потом начала водить ладонью по моей заднице.
– Какой орех и совсем не тронутый! – Сокрушалась она. Затем Сирена засунула свой средний пальчик в свой ротик и смачно его облизнув начала засовывать его мне в дырку.
– Теперь я тебя оттрахаю, моя собачка! – Сирена была полна неподдельного экстаза. Её глаза и зрачки расширились.
Она поставила мне клизму. Она знала своё дело. У неё всё было доведено до автоматизма.
Затем в ход пошли уже два её пальчика.
Сначала мне было немного больно. Но Сирена только входила во вкус. Она вынула пальчики и облизала их. Затем достала чёрный страпон и закрепила его на себе. Я услышал звук:
«Вззззззз»
Она подогнала лямки, что бы он был крепко и плотно к неё прикреплён, как будто это настоящий член.
Я почувствовал, как она плевала на мою задницу и растирала свои слюнки. Она смачивала дырочку. О-о-о, нет-нет-нет. Она уперлась руками мне в спину. Я чувствовал, как Сирена круговыми движениями водит вокруг ануса. Она смачно плюнула на страпон и размазала слюну рукой.
Неужели эта женщина меня сейчас трахнет? Я было подумал вырваться, но она крепко держала меня. Эта чертовка очень сильна.
– Моя собачка, не вырывайся, а то будет больно, – она улыбнулась, – пусть лучше нам вдвоём будет хорошо. Я позабочусь о твоей дырочке. Можешь мне довериться. Не переживай, я хорошая Госпожа.
Я почувствовал, как она начала вставлять член в меня.
Ай, как же больно!
Может пора прекратить?
Я чувствовал, как её руки сжали мои бока. Она словно насаживала меня на искусственный член.
Сирена начала буквально выть от удовольствия. Я чувствовал, как её руки сильно сжимают мои бока.
– М-м-м-м-м-м…– застонала она, – какой же кайф вы, мужчины, чувствуете, когда нас трахаете.
Страпон входил всё глубже в меня. Что же творит эта женщина? Было такое ощущение, что она сейчас разорвёт меня. Через секунду я понял, что она всё засунула в меня, на всю длину член был во мне. Я перестал чувствовать боль. Только напряжение на входе в отверстие. Сирена начала медленно и поступательно двигаться. Туда-сюда, туда-сюда.
– М-м-м-м-м, – я застонал. Я не мог разобраться в своих чувствах. Меня трахают в задницу, а мне хорошо. Даже больше – я кайфую. Мой член был весь в выделениях от возбуждения. Но я не гомосексуалист, почему же так?
– Правильно, моя собачка, стони, стони, я хочу услышать тебя…– начала приказывать Сирена.
Я стонал. Меня трахали, а я стонал.
– О-о-о, мой умница! – говорила она, шлёпая меня по заднице, – стони громче. Ничего и никого не стесняйся, дай своим чувствам волю!
– М-м-м-м.
Закончив, Сирена распахнула шторы, которые плотно закрывали окно. В комнату ворвалось серебристое свечение луны.
– Теперь трахни ты меня! Я хочу почувствовать тебя в себе!
Глава 9. Урок № 2. Сенсорная депривация
2010 год. 4 ноября. (написано очень криво, словно в спешке и волнении)
Мы с Долорес снова были вместе.
Она Госпожа, а я раб.
Она курила и выдыхая клубы дыма, которые заполнили всю комнату и было похоже, как будто мы где-то в тумане. Сладкий яблочный туман. Я вдохнул его и закрыл глаза. Было тихо и спокойно. Я слышал, как мерно бьётся моё сердце, как Долорес втягивает дым в свои лёгкие, а затем выдыхает его.
Долорес уселась на кровать и показала рукой что бы сел и я. Когда я сел рядом с ней она с серьёзным видом обратилась ко мне:
– Сегодня ты должен много чего усвоить, малыш. Это очень важно. Информации будет много. Мы даже с тобой поиграем.
Она задорно улыбнулась.
– Да, Госпожа, я буду внимательно всё впитывать.
– Не упусти ничего. Помни о чём я тебе говорила. Ты губка, только не для воды, а для знаний.
Она потушила сигарету и начала:
– Начну с того, что в Теме раб называется немного сложнее – сабмиссив. Потому что определение «раб» не даёт полной картины погружения человека в БДСМ. А основной темой сегодня будет то, что я тебе расскажу, что такое сенсорная депривация. Не надо бояться таких сложных словосочетаний. Сенсорная депривация, если говорить обычным, человеческим языком - ограничение, либо полное лишение низа возможности пользоваться осязанием, слухом, зрением, вкусом или обонянием в рамках БДСМ сессии. Иными словами, речь идёт о лишении поступающих от органов чувств сигналов. Ограничение возможностей органов чувств - не слишком сложная задача, она решается без риска или с небольшим риском для сабмиссива. Но по мере приближения к тотальной депривации чувств сложность и риск возрастают многократно, делая такую практику очень опасной, но более манящей.
Долорес встала на кровати на колени и закрыла мои глаза ладонями. Я почувствовал запах её рук. Такой лёгкий, словно весенний ветерок в начале мая. Она тихо спросила меня:
– Что ты сейчас почувствовал?
– Я…я…
– Не надо стесняться ничего. Я хочу воспитать из тебя самого лучшего тематика, а если ты будешь меня стесняться и что-то не договаривать, то у нас ничего не выйдет.
– Я испугался.
– Не бойся, я всего лишь не даю себя видеть. Это уже сенсорная депривация. Ты уже получаешь новые эмоции. А приступая к практике тотальной депривации, следует быть знакомыми с техникой, приёмами, а также возможными опасностями, чтобы не превратить взаимную радость в катастрофу. Другими словами – это может быть опасной штукой в неопытных руках, потому что можно случайно убить своего раба. Вот я могу не давать тебе дышать и не заметить, как ты уже приобрёл нездоровый оттенок кожи и больше не дышишь.
Она убрала ладони с моих глаз.
– Вот так.
Долорес пожала плечами. Затем встала, налила себе в бокал вина. Поднесла к глазам. Она смотрела на меня через стекло и вино. А потом Долорес продолжила:
– Для того, чтобы начать познание воздействия и преимуществ сенсорной депривации, не требуется сложных приспособлений и каких-то особых механизмов. Всё, по большому счёту уже есть под рукой - обычные домашние принадлежности, здравый смысл и согласие Верха и низа. Если все эти пункты имеются, то можно начинать пробовать с самого простого. Ограничиваем зрение. Повязка на глаза - простейший из экспериментов в области сенсорной депривации. Большинство из людей, которые даже и не знают, что такое БДСМ, пытались завязать глаза своему партнёру, чтобы получить новые ощущения и определённый сексуальный опыт. С этой целью можно использовать любую мягкую ткань, шарф или специальные игрушки. Результат один и тот же: партнёр лишается зрения. Очень просто. Думаю, здесь можно обойтись без лишних комментариев. Я уже и так тебе показала, закрыв тебе глаза руками.
Долорес сделала небольшой глоточек вина и тихо простонала:
– Какая прелесть. Следующее Ограничение — это ограничение слуха. Затычки в уши или подушечки на уши - вот, пожалуй, и всё, что нужно, чтобы звук не проходил в ухо. Риска здесь совсем мало, за исключением опасности ввести затычку в ухо слишком глубоко, но результат с лихвой окупает затраты. Детали могут варьироваться, от наушников, используемых пловцами, или берушей, до специальных замысловатых колпаков, которые обычно конструируются так, что, помимо блокировки слуха, оказывают и иное воздействие. Ещё одним ограничением является -ограничение обоняния. Обычно это последнее, что приходит в голову заблокировать. Также не требует особых приспособлений. Очень часто от идеи лишения обоняния приходится отказываться, так как при использовании на сабмиссиве кляпа или иного девайса, закрывающего рот, нос должен оставаться открытым, чтобы человек мог дышать. Закрыть нос можно изолентой, ватными подушечками, пластырем. Пожалуйста, будь осторожен, экспериментируя на ноздрях. Мало ли что.
Долорес сделала большой глоток из бокала и закрыла глаза. Она представляла, как вино разливается по её телу, как живительный нектар. Как оно попадает в желудок, и он расцветает словно волшебный сад, как пары алкоголя попадают в лёгкие в они превращаются в крылья, как весь организм преобразуется из никчёмного человеческого куска мяса в некое подобие божества. Она открыла глаза и продолжила:
– Дальше это ограничение возможности говорить. И снова простые действия. Закрыть рот или ничего в него не класть, вот и всё. Для усиления ощущения потери чувственных импульсов от рта и языка можно использовать кляп, но необходимо обязательно убедиться, что ты не пытаешься лишить твою подопечную обоняния и вкуса одновременно, блокируя и нос, и рот: твоя цель - депривировать чувства, а не убить человека. Мы же всё-таки занимаемся искусством и хотим друг другу принести определённые чувства. Понятно?
Я кивнул головой.
– Ну и отлично. Перейдём к ограничению осязания. Это самое сложное в ансамбле. Нервные окончания располагаются на теле повсюду, и блокировка их всех попросту невозможна. Самое большее, что ты можешь сделать, - ограничить поступление сигналов через кожу, закрывая чем-либо тело. Проще и эффективнее всего использование рукавиц для того, чтобы невозможно было брать какие-либо предметы руками и ощупывать их. Самый же сложный способ ограничения осязания - обёртывание всего тела бинтами или пластиковой плёнкой. Кроме того, можно использовать латексные или виниловые комбинезоны, которые также ограничивают способность кожи воспринимать осязательные сигналы, хотя и не блокируют её полностью.
Долорес сделала ещё несколько глотков вина и с досадой посмотрела в опустевший стакан. Я быстро налил ей ещё. Она довольно улыбнулась и продолжила:
– Главный вопрос этого всего: а зачем? В Теме, где столь важны чувственные ощущения, для чего кому-то может понадобиться какое-либо их ограничение? Тому есть несколько причин, и каждая по-своему важна для Доминанта и сабмиссива. Во-первых, чувство контроля. Лишая тело естественных механизмов восприятия информации от внешнего мира и самозащиты, мы значительно расширяем возможности управления как телом, так и душой. Сабмиссив становится беспомощным, а Доминант получает дополнительный инструмент усиления своего над ним контроля. Во-вторых, усиление других чувств. При лишении одного из чувств оставшиеся задействуются более интенсивно в попытке компенсировать потерю информации, обычно получаемой от заблокированного органа чувства. Часто приходится слышать о том, что слух у слепых людей значительно более острый, чем у зрячих, или о том, насколько глухие чувствительны к вибрациям различных предметов, что заменяет им звуки, которых они не слышат. В-третьих, это ожидание. Блокируя любой из органов чувств, мы заставляем сабмиссива томиться в ожидании последующих событий. Мы все знаем, что ожидание - один их самых действенных инструментов в арсенале у Доминанта. Одно оно способно многократно усилить отзыв сабмиссива на эротическую стимуляцию. Добавьте сюда ещё несколько простых фокусов - и удовольствие как для Доминанта, так и для сабмиссива будет огромным.
Долорес чиркнула зажигалкой и снова закурила, заполняя помещение сладковатым дымом. Она выдыхала его, а затем носом снова вдыхала его.
– Ах-х-х, какая прекрасная и вредная привычка, – она закрыла глаза, – а ты, малыш, как думаешь, вредные привычки действительно вредны? Они же всё-таки делают нашу жизнь немножечко лучше, это ли не польза?
– Я думаю, что каждый волен сам выбирать, как ему разрушать свой организм, главное, что бы это не мешало другим. Например, вредным курение считают люди, которые не курят. А кто не прочь выкурить сигаретку получают от этого удовольствие думают, что это даже полезно. Организм получает свою долю эндорфина и ему хорошо: работает лучше.
Долорес внимательно посмотрела на меня:
– Мы отвлеклись. Поэкспериментировав с разными органами чувств по отдельности, можно переходить к депривации сабмиссива двух и более чувств одновременно: если повязка на глаза и затычки в уши были так эффективны сами по себе - попробуй их вместе. Чувствительность усилится в разы. Сабмиссив становится ещё более беззащитен, снизу вверх передаётся больше власти. Сделав сабмиссива слепым и глухим, ты ставишь его на грань, отправляешь в самые глубины зависимости от Доминанта, обостряешь оставшиеся чувства. Здесь хорошую службу может сослужить с умом сконструированный колпак или маска). Правильно сделанные колпаки блокируют одновременно зрение, слух и вкус, при этом не причиняя сабмиссиву сильного дискомфорта. Не все находят эти девайсы привлекательными, но своё дело они делают. Обычно сабмиссивы, на которых одевают колпак (маску), переживают ощущение беспомощности и некоторое унижение. Теряя свою идентичность, своё лицо, они внезапно превращаются в полу-неодушевлённый предмет. Некоторые стремятся к такому воздействию, для других оно, наоборот, нежелательно, но попробовать разок стоит. Доминанты порой недолюбливают колпаки, которые не дают им возможности видеть выражение лица сабмиссива во время сессии. Так что это дело вкуса и индивидуального выбора.
Долорес затушила сигарету и продолжила:
– Каково это? Каким образом действует сенсорная депривация? Каково удовольствие, испытываемое партнёрами? Реакции у каждого человека индивидуальны, и наслаждение одной пары не будет таким острым, как у другой. Необходимо пробовать и экспериментировать. Ты видишь, как резко и мощно усиливается всё, что чувствует сабмиссив. А что получает Доминант? Чувство власти. Контроль. Доминант становится как кошка, поймавшая мышь и играющая с ней. Едва мышь решит, что ей удалось ускользнуть - цап! - она снова в кошачьих лапах.
