Тиль настолько увлёкся работой, что пропустил момент, когда кто-то вошёл в храм. Пришедший перекинулся нескольким фразами с Ксеном, внимательно наблюдавшим за действия мага, после чего брат вышел.
- Здравствуй, Тиль, - лёгкий звенящий голосок заставил юношу вздрогнуть, отчего он едва не упустил сложное заклинание.
- Леа, - Тиль всё же завершил работу и повернулся к улыбающейся девушке, старательно пряча чувства. – Здравствуй.
- Как здорово снова увидеть тебя, - она изменилась, стала взрослее, женственнее. Ничего не осталось от той девчонки с ободранными руками и босыми ногами, в которую он когда-то…
- Я часто бывал дома, но ни разу не встречал тебя в селении.
- Мама отдавала меня в учение к знахарке. Теперь я и сама понемногк лечу наших односельчан, - светлая, открытая улыбка так и манила к себе. Тиль, только открывший для себя влияние женских прелестей на мужчину, с трудом сдерживал острое желание тела.
- Ты молодец, Леа. А какой красавицей стала!
- Ну, что ты. Я совсем не изменилась, а вот ты, - она непринуждённо провела пальцем по мускулам плеча, - ты стал истинным воином и магом.
Тиль поймал тонкие пальчики и зачем-то сжал их в руке.
- Как ты узнала, что я здесь? – спросил он глухо.
- Ой, мне сказали, что я должна сегодня прийти в храм, потому что маг будет украшать всё к празднику. Мне хотелось посмотреть, что же выйдет.
- Ты помогаешь невесте?
- Помогаю? – Леа звонко рассмеялась, вызвав в сумрачных углах храма зловещее эхо. – А тебе разве не сказали? Я и есть невеста!
Юноше показалось, что среди бела дня погасло солнце. Он стоял, глядя в такие знакомые голубые глаза, и не понимал сказанного. Наверное, появление боевых демонов посреди мирного селения не вызвало бы у него такого ступора, как известие о том, что его детская любовь, весёлая и добрая эльфийка станет вскоре чьей-то женой.
- Это шутка такая? – деревянным голосом спросил Тиль.
- Ну, что ты! Как можно шутить такими вещами, - Леа мгновенно стала серьёзной. – Я действительно выхожу замуж. Да и пора уже, все мои подруги давно детишек нянчат, а я все в девках сижу, учусь.
- Леа, помнишь, тогда давно, ещё в детстве, - Тиль замялся, не зная, как выразить свои мысли, - помнишь, я просил дождаться меня?
- Ох, Тиль, - эльфийка рассмеялась. – Ну, ты и вспомнил! В детстве! Во-первых, это всё уже прошло, а во-вторых Дом просто не позволит тебе выбрать «неправильную» жену. Ведь мы почти ровесники с тобой, а ты всё учишься и, уверенна, будешь учиться ещё долго. У нас, в лесных селениях всё намного проще: выросли, поженились, родили детей – и живём свободно. Между тобой и мной огромная пропасть. Наверное, в детстве этого не замечаешь, но со временем… Ведь ты даже говоришь, двигаешься, думаешь иначе, чем мы привыкли. Ты – маг и воин, а мы – те, кто делают твою жизнь чуточку удобнее.
- Леа, не говори так, - юноша едва не шептал. – Леа, прошу, не надо.
- Прости, Тиль, не хотела тебя расстроить, - тихо ответила невеста. – Давай лучше украшения посмотрим.
Стиснув зубы, как и много раз до и после этого дня, Тиль занялся своей работой, но на сей раз удовлетворения она не приносила. Леа просила то тут, то там что-то подправить или наоборот добавить, изменить цвет или вообще убрать что-то, что ей не нравилось. Эльфийка вела себя непринуждённо, словно не замечая напряжённости своего старого друга.
Закончив и уже прощаясь, Тиль всё же не выдержал и спросил:
- Леа, кто?
- Туагр.
Юноша, стиснув зубы, отвернулся и пошёл прочь. Он забыл про лошадь, оставленную в леваде за храмом, забыл о том, что где-то ещё его должен был ждать Ксен. Скрывшись с глаз бывшей подруги, он с размаху ударил кулаком в ствол какого-то дерева. Потом ещё раз, и ещё, и ещё. Хотелось зарычать от злости, завыть от отчаяния, просто убивать.
На костяшках пальцев уже выступила кровь, но Тиль не придавал этому значения. Физическая боль хоть немного, но приглушала муки душевные. Почему он так остро реагирует? Ведь Леа во всём права! Дед ни за что не одобрил бы его брака с кем-то из лесных, тем более не с магом. Взять хотя бы пример матери, которой пришлось его бросить – да, теперь он это понимал, - во имя исполнения воли Дома.
Дед… Хотелось бы верить, что он и тут ни при чём, ведь против сердца и у старого паука нет силы, но почему так и хочется обернуться? Страшно увидеть за спиной его довольную усмешку. Интуиция или сила просто кричали – лорд гин-Валькарр знал, что делал!
Тяжело дыша, эльф прижался лбом к окровавленной коре дерева и замер. Он – Сияющий. Как бы это ни звучало, но именно Сияющие эльфы считаются самыми сильными – магами, воинами – не важно. Лесные, горные, даже речные сородичи не имеют того потенциала, что был вложен Создателями в Сияющих. Это повлияло и на срок жизни, почти в два раза больший, чем у иных эльфов. Тяжело, больно, но приходится признать, что в пятьдесят – Лиа уже невеста, а он, Тиль, - всё ещё подросток. Просто нужно и это суметь пережить, оставить в прошлом.
Тиль всё же зарычал, пытаясь сдержать что-то тёмное, выплёскивающееся из его души. Что-то такое, чего он в себе раньше даже не замечал.
3
Как в страшном сне вспоминалась Тилю свадьба Леа и Туарга. Прелестная невеста в платье цвета весенней травки, нежная и такая прекрасная. Не его. Жених с самодовольным выражением лица, который, несомненно, гордился тем, что ему удалось пленить сердце этой красавицы. В глазах Туарга, конечно, светилась и любовь к эльфийке, и нежность, и радость, и много чего ещё, но Тиль предпочитал этого не замечать. Тьма душила все его светлые порывы, и даже поздравления новобрачным он выдавил сквозь зубы.
Празднование в селении затянулось на несколько дней, и все эти дни Тиль был самым рьяным фехтовальщиком, чем заслужил одобрение нескольких воинов Дома. Корреоталь гин-Валькарр лишь усмехался, глядя на больное лицо внука, и не предпринимал никаких мер, чтобы успокоить его. А когда Тиль всё же нашёл в себе силы смирить гнев, глава Дома заявил:
- Туарг с женой собрались навестить своих родственников. Те живут за Тордейном, в Люсцении. Они собираются отправиться с торговым обозом и попросили сопровождения, так как опасаются путешествовать через лес в одиночестве. Ты ведь слышал о нападениях, внук?
- Слышал, - яростно произнёс Тиль, мысленно откручивая деду голову – тот знал, как ударить в больное место. – И я прошу освободить меня…
- Довольно, Эстаззийаиль, - оборвал эльф. – Ты – член Дома, а потому должен выполнять поручения своего главы. Отправишься с обозом в качестве мага. На обратном пути встретишь и сопроводишь к нам гостей из Домов Керейль и Кайлоат. Я всё сказал.
- Да, мой лорд, - деревянным голосом ответил юноша и вышел из кабинета деда. С каменным выражением лица он прошёл по коридорам, не замечая испуганно разбегающихся в разные стороны служанок и домочадцев. Мечи сами оказались в руках, едва Тиль достиг плаца.
Замах – удар! Разворот, прыжок – укол. Выпад, перекат - косой взмах, словно разрубает кого-то надвое. Из горла рвался рык, глаза полыхали чёрным пламенем. Такое же пламя окутывало руки эльфа, переползало на клинок и точно обретало новую жизнь.
Сдержаться, не наброситься на тех, кто совершенно ни при чём. Усмирить свою гордость и детские амбиции. Не выпустить ту злость, что сжигает изнутри. Нет, невозможно.
Тиль рухнул на колени и уперся обеими руками в землю. Крик ярости и отчаяния вырвался из его груди одновременно с силовой волной, снёсшей и столбы для отработки ударов, и ограду плаца. Густая тьма расплескалась по магической защите и заставила Тиля поднять голову. Незнакомая магия ринулась к тому, кто её призвал, и образовала прочный кокон вокруг юноши.
- Что это? – он удивлённо коснулся рукой странной силы, но не ощутил отторжения. Тьма постепенно впиталась в его тело, не причинив особых неудобств. Вот бы здесь сейчас были его иссингели! – подумалось эльфу, но это было невозможно. Ясно одно – надо контролировать свои чувства, чтобы ЭТО больше себя не проявило.
Но, демоны! – как же это сложно!
Сборы не заняли большого количества времени. Много ли вещей нужно брать с собой магу? Ровно столько же, сколько и любому путешественнику. Хорошему же магу, к которым причислял себя и Тиль, лишь самого себя. Ещё в первые годы обучения, зализывая раны от расставания с матерью за книгами в библиотеке, Тиль отыскал заклинание так называемого «пространственного хранилища».
Создав единожды в пространстве невидимое помещение, им можно было пользоваться в любом месте и в любое время. Убив на теорию, а потом и на практику немало свободных вечеров и уйму сил, эльфу удалось сотворить такое собственное «хранилище», а потому всё, потребное для дальнего пути, он компактно прятал в подпространстве, оставляя на виду лишь небольшое количество вещей, чтобы меньше было вопросов.
Вот и теперь, пригрозив непокорному гнедому хлыстом и приторочив к седлу всего пару полупустых сумок, юноша отправлялся в путь «налегке». Дед величаво махнул рукой, провожая его, Дайреониля (ещё одного из братьев) и отряд из пяти воинов.
Дайреониль, представитель младшей ветви Валькарр, когда-то мечтал о магии, но оказался лишённым магического дара. Как и у Касентиэля, обучение Рена велось по боевому направлению. Старше Тиля на добрые пару сотен лет, он побывал даже в нескольких стычках с демонами и настоящей нежитью, чем заслужил уважение воинов Дома, внимание детей и любовь девиц. Оттого и отправили опытного бойца присматривать за магом-недоучкой, как называли потихоньку Эстаззийаиля.
Дорога вскоре после того, как покинули владения Дома Валькарр, углубилась в густой лес. Эстаззийаиль погрузился в созерцание высоких, чуть покачивающихся под тяжестью собственных ветвей деревьев. Сквозь густую листву изредка пробивались одинокие лучики света, оставляя на утоптанной земле золотистые окошки, в которых танцевали насекомые. Густой подлесок трепетал, вздрагивал шорохами любопытных зверей и благоухал тонкими ароматами отцветающих кустарников.
Голоса птиц ненавязчиво сопровождали обоз, радуя тонкими переливами и насмешливыми трелями, и Тилю почему-то вспомнилась Ульсинниа, которая с такой лёгкостью находила общий язык с духами растений и животных. Ей бы тут понравилось – мелькнула и истаяла странная мысль.
Они были в пути уже третий день, и эльфу всё сложнее удавалось выглядеть равнодушным к происходящему вокруг него. Он пытался делать вид, что не замечает счастливого блеска глаз Леа, не слышит громкого шёпота Туарга, обнимающего её. Ночами Тиль уходил от лагеря, но и за несколько миль ему казалось, что он слышал томные стоны своей первой возлюбленной, выбравшей не его.
Ненависть всё выше поднимала голову в сердце юноши, отчего глаза его утратили свою сияющую голубизну и тепеь напоминали предгрозовое тяжёлое небо. Будь рядом Ниуррасиль, он, может, и сумел бы всё объяснить своему падину, но иссингеля не было, и Тиль в одиночестве пытался обуздать тёмные чувства.
Туарг пробовал заводить разговор с бывшим другом, но тот успешно уклонялся от непринуждённых бесед. Нет-нет, умом Тиль понимал, что иного выбора судьба ему просто и не оставила бы. Кто бы дал согласие на брак сильнейшего мага Дома (а юноша верил, что он непременно им станет) с безродной девчонкой-полукровкой? Но всё же было ужасно обидно, что его мечта досталась тому, кто в детстве воспринимался едва ли не врагом.
Подсознательно Тилю даже хотелось, чтобы на их обоз напали, продемонстрировать всем свои способности, показать, кого не дождалась Леа. Но всё это были глупые мальчишеские мечты. Потому что когда Дайреониль во всю глотку заорал:
- Тиль, щенок беспечный, ставь щит! Демон сожри твои мозги! – Эстаззийаилю осталось только смущённо покраснеть и, кляня себя, что проворонил подкрадывающихся разбойников, развернуть заклинание. Показалось несколько странным, что нападавшие не стали стрелять сразу, только думать об этом было некогда.
Первый запоздавший выстрел из десятка луков щит выдержал, не дрогнув. Путники уважительно закивали головами, признавая силу юного мага. Отряд воинов рассыпался по кустам, отыскивая нападающих. Подумав, Тиль осторожно протянул к родственникам тонкие нити защиты. Этому заклинанию его научил Лиуссайнааль, сказав, что его использовали в войнах с демонами. Маленькие отряды накрывали индивидуальной защитой, подпитывая её от основного щита, что выходило намного надёжнее индивидуальных заклинаний.
За спиной юный маг слышал чьи-то шепотки и вскрики, но не отвлекался. Теперь-то он понял, почему иссингель называл это знание запретным – сил такая защита вытягивала из мага немерено. А потому магический удар заставил большой купол дрогнуть. Кто-то запричитал, отвлекая Тиля.
- Хватит выть! – вдруг рявкнул Туарг. – Не отвлекайте своими воплями мага. Дом Валькарр выделил нам не только охрану, но и магическую защиту. Благодарны должны быть, а не стонать, что вас всех пожрут демоны.
Если бы он мог, Тиль непременно поблагодарил бы бывшего друга, но удары один за другим сыпались на все щиты, поддерживаемые им, и сил становилось всё меньше. Буквально кожей эльф ощущал, как истончается заклинание. Ещё немного, и обоз окажется открытым любым ударам, а сил взять неоткуда, потому что даже накапливающего артефакта у юноши не было.
Отдавая всего себя, без остатка, он рухнул на одно колено. В ушах звенело, и дорога плыла и качалась перед глазами. Прикосновение горячих губ воспринялось как что-то постороннее, к нему не относящее, но поцелуй он не разорвал, ощутив вдруг, как вливается в разом отяжелевшее тело тоненький ручеёк силы. Что это против сминающей несовершенные заклятия мощи? Но и от такой капли Тиль не собирался отказываться.
Ему прежде доводилось слышать, что взять магию можно и через поцелуй, и через близость, но сам он такого ещё не пробовал, а потому крепко прижал к себе несопротивляющуюся эльфийку – неважно кто, главное она давала ему магию – и взял инициативу в свои руки. Поток силы увеличился, а тело в руках Тиля стало холодеть. Тихий шёпот «Тиль, остановись!» - заставил прийти в себя и сфокусировать зрение на той, что помогла.
Бледное заострившееся лицо, закрытые глаза и едва слышное дыхание – да, дочь знахарки многое знала о магах, если была готова даже к тому, что обессилевший юноша мог и не удержаться, забрав всю её силу до капли. Осуждающий взгляд Туарга больно ударил Тиля, осознавшего, что держит на руках бессознательную Леа.
Эльф хотел бы вернуть всё назад, но было уже поздно. Силы удержать щиты хватило, но какой ценой? Вернулся боевой отряд. Уважительно похлопав мага по плечам, решил встать лагерем неподалёку от места боя. Туарг унёс жену в свою палатку, а уже ночью, когда Тиль по привычке собрался было пойти прогуляться, подошёл к другу.
- Не знаю даже, благодарить тебя или ненавидеть, - помолчав, обронил Туарг.
- За что?
- Благодарить? За то, что всех спас.
- Ненавидеть за что? – поморщился юноша.
- Ненавидеть за то, что моя жена тебя любит, - Таург скрипнул зубами. – Ведь любая могла бы тебе дать силы, стоило Леа рассказать об этом способе.
- Не любая, Туарг, только та, в ком есть магия. Простая эльфийка отдавала бы свою жизненную силу, Леа же поделилась именно магией, пусть и немного, этого хватило.
- Здравствуй, Тиль, - лёгкий звенящий голосок заставил юношу вздрогнуть, отчего он едва не упустил сложное заклинание.
- Леа, - Тиль всё же завершил работу и повернулся к улыбающейся девушке, старательно пряча чувства. – Здравствуй.
- Как здорово снова увидеть тебя, - она изменилась, стала взрослее, женственнее. Ничего не осталось от той девчонки с ободранными руками и босыми ногами, в которую он когда-то…
- Я часто бывал дома, но ни разу не встречал тебя в селении.
- Мама отдавала меня в учение к знахарке. Теперь я и сама понемногк лечу наших односельчан, - светлая, открытая улыбка так и манила к себе. Тиль, только открывший для себя влияние женских прелестей на мужчину, с трудом сдерживал острое желание тела.
- Ты молодец, Леа. А какой красавицей стала!
- Ну, что ты. Я совсем не изменилась, а вот ты, - она непринуждённо провела пальцем по мускулам плеча, - ты стал истинным воином и магом.
Тиль поймал тонкие пальчики и зачем-то сжал их в руке.
- Как ты узнала, что я здесь? – спросил он глухо.
- Ой, мне сказали, что я должна сегодня прийти в храм, потому что маг будет украшать всё к празднику. Мне хотелось посмотреть, что же выйдет.
- Ты помогаешь невесте?
- Помогаю? – Леа звонко рассмеялась, вызвав в сумрачных углах храма зловещее эхо. – А тебе разве не сказали? Я и есть невеста!
Юноше показалось, что среди бела дня погасло солнце. Он стоял, глядя в такие знакомые голубые глаза, и не понимал сказанного. Наверное, появление боевых демонов посреди мирного селения не вызвало бы у него такого ступора, как известие о том, что его детская любовь, весёлая и добрая эльфийка станет вскоре чьей-то женой.
- Это шутка такая? – деревянным голосом спросил Тиль.
- Ну, что ты! Как можно шутить такими вещами, - Леа мгновенно стала серьёзной. – Я действительно выхожу замуж. Да и пора уже, все мои подруги давно детишек нянчат, а я все в девках сижу, учусь.
- Леа, помнишь, тогда давно, ещё в детстве, - Тиль замялся, не зная, как выразить свои мысли, - помнишь, я просил дождаться меня?
- Ох, Тиль, - эльфийка рассмеялась. – Ну, ты и вспомнил! В детстве! Во-первых, это всё уже прошло, а во-вторых Дом просто не позволит тебе выбрать «неправильную» жену. Ведь мы почти ровесники с тобой, а ты всё учишься и, уверенна, будешь учиться ещё долго. У нас, в лесных селениях всё намного проще: выросли, поженились, родили детей – и живём свободно. Между тобой и мной огромная пропасть. Наверное, в детстве этого не замечаешь, но со временем… Ведь ты даже говоришь, двигаешься, думаешь иначе, чем мы привыкли. Ты – маг и воин, а мы – те, кто делают твою жизнь чуточку удобнее.
- Леа, не говори так, - юноша едва не шептал. – Леа, прошу, не надо.
- Прости, Тиль, не хотела тебя расстроить, - тихо ответила невеста. – Давай лучше украшения посмотрим.
Стиснув зубы, как и много раз до и после этого дня, Тиль занялся своей работой, но на сей раз удовлетворения она не приносила. Леа просила то тут, то там что-то подправить или наоборот добавить, изменить цвет или вообще убрать что-то, что ей не нравилось. Эльфийка вела себя непринуждённо, словно не замечая напряжённости своего старого друга.
Закончив и уже прощаясь, Тиль всё же не выдержал и спросил:
- Леа, кто?
- Туагр.
Юноша, стиснув зубы, отвернулся и пошёл прочь. Он забыл про лошадь, оставленную в леваде за храмом, забыл о том, что где-то ещё его должен был ждать Ксен. Скрывшись с глаз бывшей подруги, он с размаху ударил кулаком в ствол какого-то дерева. Потом ещё раз, и ещё, и ещё. Хотелось зарычать от злости, завыть от отчаяния, просто убивать.
На костяшках пальцев уже выступила кровь, но Тиль не придавал этому значения. Физическая боль хоть немного, но приглушала муки душевные. Почему он так остро реагирует? Ведь Леа во всём права! Дед ни за что не одобрил бы его брака с кем-то из лесных, тем более не с магом. Взять хотя бы пример матери, которой пришлось его бросить – да, теперь он это понимал, - во имя исполнения воли Дома.
Дед… Хотелось бы верить, что он и тут ни при чём, ведь против сердца и у старого паука нет силы, но почему так и хочется обернуться? Страшно увидеть за спиной его довольную усмешку. Интуиция или сила просто кричали – лорд гин-Валькарр знал, что делал!
Тяжело дыша, эльф прижался лбом к окровавленной коре дерева и замер. Он – Сияющий. Как бы это ни звучало, но именно Сияющие эльфы считаются самыми сильными – магами, воинами – не важно. Лесные, горные, даже речные сородичи не имеют того потенциала, что был вложен Создателями в Сияющих. Это повлияло и на срок жизни, почти в два раза больший, чем у иных эльфов. Тяжело, больно, но приходится признать, что в пятьдесят – Лиа уже невеста, а он, Тиль, - всё ещё подросток. Просто нужно и это суметь пережить, оставить в прошлом.
Тиль всё же зарычал, пытаясь сдержать что-то тёмное, выплёскивающееся из его души. Что-то такое, чего он в себе раньше даже не замечал.
3
Как в страшном сне вспоминалась Тилю свадьба Леа и Туарга. Прелестная невеста в платье цвета весенней травки, нежная и такая прекрасная. Не его. Жених с самодовольным выражением лица, который, несомненно, гордился тем, что ему удалось пленить сердце этой красавицы. В глазах Туарга, конечно, светилась и любовь к эльфийке, и нежность, и радость, и много чего ещё, но Тиль предпочитал этого не замечать. Тьма душила все его светлые порывы, и даже поздравления новобрачным он выдавил сквозь зубы.
Празднование в селении затянулось на несколько дней, и все эти дни Тиль был самым рьяным фехтовальщиком, чем заслужил одобрение нескольких воинов Дома. Корреоталь гин-Валькарр лишь усмехался, глядя на больное лицо внука, и не предпринимал никаких мер, чтобы успокоить его. А когда Тиль всё же нашёл в себе силы смирить гнев, глава Дома заявил:
- Туарг с женой собрались навестить своих родственников. Те живут за Тордейном, в Люсцении. Они собираются отправиться с торговым обозом и попросили сопровождения, так как опасаются путешествовать через лес в одиночестве. Ты ведь слышал о нападениях, внук?
- Слышал, - яростно произнёс Тиль, мысленно откручивая деду голову – тот знал, как ударить в больное место. – И я прошу освободить меня…
- Довольно, Эстаззийаиль, - оборвал эльф. – Ты – член Дома, а потому должен выполнять поручения своего главы. Отправишься с обозом в качестве мага. На обратном пути встретишь и сопроводишь к нам гостей из Домов Керейль и Кайлоат. Я всё сказал.
- Да, мой лорд, - деревянным голосом ответил юноша и вышел из кабинета деда. С каменным выражением лица он прошёл по коридорам, не замечая испуганно разбегающихся в разные стороны служанок и домочадцев. Мечи сами оказались в руках, едва Тиль достиг плаца.
Замах – удар! Разворот, прыжок – укол. Выпад, перекат - косой взмах, словно разрубает кого-то надвое. Из горла рвался рык, глаза полыхали чёрным пламенем. Такое же пламя окутывало руки эльфа, переползало на клинок и точно обретало новую жизнь.
Сдержаться, не наброситься на тех, кто совершенно ни при чём. Усмирить свою гордость и детские амбиции. Не выпустить ту злость, что сжигает изнутри. Нет, невозможно.
Тиль рухнул на колени и уперся обеими руками в землю. Крик ярости и отчаяния вырвался из его груди одновременно с силовой волной, снёсшей и столбы для отработки ударов, и ограду плаца. Густая тьма расплескалась по магической защите и заставила Тиля поднять голову. Незнакомая магия ринулась к тому, кто её призвал, и образовала прочный кокон вокруг юноши.
- Что это? – он удивлённо коснулся рукой странной силы, но не ощутил отторжения. Тьма постепенно впиталась в его тело, не причинив особых неудобств. Вот бы здесь сейчас были его иссингели! – подумалось эльфу, но это было невозможно. Ясно одно – надо контролировать свои чувства, чтобы ЭТО больше себя не проявило.
Но, демоны! – как же это сложно!
Сборы не заняли большого количества времени. Много ли вещей нужно брать с собой магу? Ровно столько же, сколько и любому путешественнику. Хорошему же магу, к которым причислял себя и Тиль, лишь самого себя. Ещё в первые годы обучения, зализывая раны от расставания с матерью за книгами в библиотеке, Тиль отыскал заклинание так называемого «пространственного хранилища».
Создав единожды в пространстве невидимое помещение, им можно было пользоваться в любом месте и в любое время. Убив на теорию, а потом и на практику немало свободных вечеров и уйму сил, эльфу удалось сотворить такое собственное «хранилище», а потому всё, потребное для дальнего пути, он компактно прятал в подпространстве, оставляя на виду лишь небольшое количество вещей, чтобы меньше было вопросов.
Вот и теперь, пригрозив непокорному гнедому хлыстом и приторочив к седлу всего пару полупустых сумок, юноша отправлялся в путь «налегке». Дед величаво махнул рукой, провожая его, Дайреониля (ещё одного из братьев) и отряд из пяти воинов.
Дайреониль, представитель младшей ветви Валькарр, когда-то мечтал о магии, но оказался лишённым магического дара. Как и у Касентиэля, обучение Рена велось по боевому направлению. Старше Тиля на добрые пару сотен лет, он побывал даже в нескольких стычках с демонами и настоящей нежитью, чем заслужил уважение воинов Дома, внимание детей и любовь девиц. Оттого и отправили опытного бойца присматривать за магом-недоучкой, как называли потихоньку Эстаззийаиля.
Дорога вскоре после того, как покинули владения Дома Валькарр, углубилась в густой лес. Эстаззийаиль погрузился в созерцание высоких, чуть покачивающихся под тяжестью собственных ветвей деревьев. Сквозь густую листву изредка пробивались одинокие лучики света, оставляя на утоптанной земле золотистые окошки, в которых танцевали насекомые. Густой подлесок трепетал, вздрагивал шорохами любопытных зверей и благоухал тонкими ароматами отцветающих кустарников.
Голоса птиц ненавязчиво сопровождали обоз, радуя тонкими переливами и насмешливыми трелями, и Тилю почему-то вспомнилась Ульсинниа, которая с такой лёгкостью находила общий язык с духами растений и животных. Ей бы тут понравилось – мелькнула и истаяла странная мысль.
Они были в пути уже третий день, и эльфу всё сложнее удавалось выглядеть равнодушным к происходящему вокруг него. Он пытался делать вид, что не замечает счастливого блеска глаз Леа, не слышит громкого шёпота Туарга, обнимающего её. Ночами Тиль уходил от лагеря, но и за несколько миль ему казалось, что он слышал томные стоны своей первой возлюбленной, выбравшей не его.
Ненависть всё выше поднимала голову в сердце юноши, отчего глаза его утратили свою сияющую голубизну и тепеь напоминали предгрозовое тяжёлое небо. Будь рядом Ниуррасиль, он, может, и сумел бы всё объяснить своему падину, но иссингеля не было, и Тиль в одиночестве пытался обуздать тёмные чувства.
Туарг пробовал заводить разговор с бывшим другом, но тот успешно уклонялся от непринуждённых бесед. Нет-нет, умом Тиль понимал, что иного выбора судьба ему просто и не оставила бы. Кто бы дал согласие на брак сильнейшего мага Дома (а юноша верил, что он непременно им станет) с безродной девчонкой-полукровкой? Но всё же было ужасно обидно, что его мечта досталась тому, кто в детстве воспринимался едва ли не врагом.
Подсознательно Тилю даже хотелось, чтобы на их обоз напали, продемонстрировать всем свои способности, показать, кого не дождалась Леа. Но всё это были глупые мальчишеские мечты. Потому что когда Дайреониль во всю глотку заорал:
- Тиль, щенок беспечный, ставь щит! Демон сожри твои мозги! – Эстаззийаилю осталось только смущённо покраснеть и, кляня себя, что проворонил подкрадывающихся разбойников, развернуть заклинание. Показалось несколько странным, что нападавшие не стали стрелять сразу, только думать об этом было некогда.
Первый запоздавший выстрел из десятка луков щит выдержал, не дрогнув. Путники уважительно закивали головами, признавая силу юного мага. Отряд воинов рассыпался по кустам, отыскивая нападающих. Подумав, Тиль осторожно протянул к родственникам тонкие нити защиты. Этому заклинанию его научил Лиуссайнааль, сказав, что его использовали в войнах с демонами. Маленькие отряды накрывали индивидуальной защитой, подпитывая её от основного щита, что выходило намного надёжнее индивидуальных заклинаний.
За спиной юный маг слышал чьи-то шепотки и вскрики, но не отвлекался. Теперь-то он понял, почему иссингель называл это знание запретным – сил такая защита вытягивала из мага немерено. А потому магический удар заставил большой купол дрогнуть. Кто-то запричитал, отвлекая Тиля.
- Хватит выть! – вдруг рявкнул Туарг. – Не отвлекайте своими воплями мага. Дом Валькарр выделил нам не только охрану, но и магическую защиту. Благодарны должны быть, а не стонать, что вас всех пожрут демоны.
Если бы он мог, Тиль непременно поблагодарил бы бывшего друга, но удары один за другим сыпались на все щиты, поддерживаемые им, и сил становилось всё меньше. Буквально кожей эльф ощущал, как истончается заклинание. Ещё немного, и обоз окажется открытым любым ударам, а сил взять неоткуда, потому что даже накапливающего артефакта у юноши не было.
Отдавая всего себя, без остатка, он рухнул на одно колено. В ушах звенело, и дорога плыла и качалась перед глазами. Прикосновение горячих губ воспринялось как что-то постороннее, к нему не относящее, но поцелуй он не разорвал, ощутив вдруг, как вливается в разом отяжелевшее тело тоненький ручеёк силы. Что это против сминающей несовершенные заклятия мощи? Но и от такой капли Тиль не собирался отказываться.
Ему прежде доводилось слышать, что взять магию можно и через поцелуй, и через близость, но сам он такого ещё не пробовал, а потому крепко прижал к себе несопротивляющуюся эльфийку – неважно кто, главное она давала ему магию – и взял инициативу в свои руки. Поток силы увеличился, а тело в руках Тиля стало холодеть. Тихий шёпот «Тиль, остановись!» - заставил прийти в себя и сфокусировать зрение на той, что помогла.
Бледное заострившееся лицо, закрытые глаза и едва слышное дыхание – да, дочь знахарки многое знала о магах, если была готова даже к тому, что обессилевший юноша мог и не удержаться, забрав всю её силу до капли. Осуждающий взгляд Туарга больно ударил Тиля, осознавшего, что держит на руках бессознательную Леа.
Эльф хотел бы вернуть всё назад, но было уже поздно. Силы удержать щиты хватило, но какой ценой? Вернулся боевой отряд. Уважительно похлопав мага по плечам, решил встать лагерем неподалёку от места боя. Туарг унёс жену в свою палатку, а уже ночью, когда Тиль по привычке собрался было пойти прогуляться, подошёл к другу.
- Не знаю даже, благодарить тебя или ненавидеть, - помолчав, обронил Туарг.
- За что?
- Благодарить? За то, что всех спас.
- Ненавидеть за что? – поморщился юноша.
- Ненавидеть за то, что моя жена тебя любит, - Таург скрипнул зубами. – Ведь любая могла бы тебе дать силы, стоило Леа рассказать об этом способе.
- Не любая, Туарг, только та, в ком есть магия. Простая эльфийка отдавала бы свою жизненную силу, Леа же поделилась именно магией, пусть и немного, этого хватило.
