Мне плевать, верите вы мне или нет. Даже если вы упечете меня за решетку, куклу найти вам это не поможет. А без нее у вас есть только заявление убитого горем отца. Я от своих слов откажусь, не видела, не знаю, не помню. Таким образом, у вас не будет никаких доказательств. Возможно, вы сможете найти достаточные основания для предъявления обвинения, вопрос только - как скоро? - она холодно улыбнулась, ни следа безумия в ее глазах уже не было, но почему-то от этого становилось еще тревожней. - А за это время еще один ребенок пропадет бесследно. А может не один, а два. Или даже больше... Кто знает. Вы готовы рискнуть?
Бессильная ярость дурманила голову, но разумом я понимал, что она права. Я не могу медлить с дознанием, мне нужна кукла как основная улика, чтобы я мог направить запрос епископу Талериону на мои полномочия в рамках дознания и предъявления обвинений. Тем более, когда в деле фигурирует знатная помчица. Жизнь ребенка была в смертельной опасности.
Я сжал зубы так, что заболела челюсть.
- Что вы хотите?
Девица в очередной раз застала меня врасплох: она подскочила ко мне, чмокнула в щеку, словно ребенка, и потащила в экипаж.
- Не дуйтесь на меня, красавчик. Меня это огорчает. А вас же учили, что расстраивать безумцев нельзя? Они тогда становятся опасными для окружающих.
- Прекратите меня лапать! Скажите, чего вы добиваетесь?
- Не поверите! Того же, что и вы - схватить злобную колдунью. - Девица шепотом отдала указания извозчику и повернулась наконец ко мне. - Со мной лучше дружить, господин инквизитор. Вы ведь в городе совсем недавно, верно?
Я невольно кивнул.
- А я уже успела здесь обосноваться и завести полезные знакомства. Я могу быть полезной в качестве союзника и помочь вашей успешной карьере.
- Я не собираюсь...
- Я еще не все сказала - в качестве противника я не просто опасна, - снова мерзкая улыбка. - Вы ведь уже знаете про мое сумасшествие? Так вот, вам также известно, насколько безумцы могут быть хитры, коварны, злопамятны, но самое главное что? - она торжественно подняла палец, словно экзаменуя нерадивого студента Академии.
- Что? - я устал от ее выходок и молился, чтобы этот безумный во всех отношениях день поскорей закончился.
- Они непредсказуемы! - она победно откинулась на сиденье, уставившись на меня своими громадными серо-голубыми глазами. - Так что? Будем дружить или?..
- Дружить я с вами не собираюсь. Вы вынудили меня к сотрудничеству.
- Ну как хотите.
Девица демонстративно надулась, замолчала наконец и уставилась в окно. Я прикрыл глаза, украдкой ее разглядывая. В Академии я получил степень с отличием по душеведчеству, но теперь затруднялся поставить ей диагноз. Сейчас она казалась абсолютно нормальной, словно ее безумие было искусственным и включалось по мановению руки хозяйки. Словно маска. Хотя нет, сразу несколько масок, которые она чередовала в причудливом порядке, снимая одну и тут же надевая другую, повергая окружающих в замешательство. И тут же я задался вопросом, а насколько она близка к черте? Возможно ли, что уже перешагнула ее и теперь передо мной сидит колдунья, отдавшая разум во власть демонов? Я вздрогнул. Девица придвинулась ко мне, теперь ее лицо колебалось в такт экипажа прямо напротив моего, нас разделяли несколько сантиметров, а ее глаза уставились на меня с жадностью.
- Сядьте на место! - глупо, но я вдруг почувствовал себя юной девицей, запертой наедине с похотливым извращенцем. - Хватит на меня пялиться!
Девица вздохнула:
- Лапать вас нельзя, пялиться - тоже. Что тогда можно?
Надо было срочно отвлечь ее внимание от грешных мыслей.
- Насколько серьезны вы... - я помедлил, - больны?
- Я не колдунья, - она словно читала мои мысли, и я содрогнулся. - Вы ведь это имели в виду, господин Тиффано?
- Но вы очень близко к черте? Какие у вас симптомы? Как часто проявляются? Вы пробовали лечиться?
Она задумчиво уставилась на меня.
- Диагноз пытаетесь поставить? Не утруждайте себя, безумие у меня наследственное. Излечению не поддается.
В благородных семьях такое бывает довольно часто. Что ж, тут я ей верил.
- Но лечение может замедлить течение болезни, облегчить симптомы...
- Довольно, - девица нахмурилась, ее настрой опять изменился. - Я сама как-нибудь разберусь, что мне делать. У нас есть более насущные дела. Что вы собираетесь предпринять в рамках дознания?
Она настолько заморочила мне голову, что я даже не удосужился задуматься о деле и своих следующих шагах.
- У меня нет главной улики, заметьте, по вашей милости, которую я бы смог передать на исследование в местную Академию.
- Но можно ведь хорошенько подумать и добыть другие улики, правда? - девица вела себя, как суровый профессор с нерадивым школяром.
- Кажется, вы уже подумали за меня, мы же куда-то направляемся?
- Ну не разочаровывайте меня, - обиженно протянула она, надув губки. - Покажите, чему вас учили в Академии. Ведь учили же чему-то?
Я вздохнул.
- Ладно, во-первых, я бы проверил информацию о возрасте подозреваемой, если она действительно намного старше возраста, на который выглядит, это будет дополнительным основанием для выдвижения обвинений. Но все равно это только косвенное доказательство.
- Неплохо, продолжайте, - она одобрительно кивнула. Интересно, она специально меня достает? - Как можно связать обвиняемую с пропавшими детьми? Вы ведь не думаете, что Катрин ее первая жертва? - девица приторно-сладко мне улыбнулась.
Осознание этого простого факта обожгло сердце острой болью. Это ведь действительно может быть правдой!
- Что заставляет вас думать, что Катрин не первая жертва? И как вы можете быть такой спокойной, говоря об этом? Вас совсем не трогает чужое горе?
Девица равнодушно пожала плечами.
- Зачем беспокоиться о том, что не можешь изменить? Катрин - не первая жертва, это совершенно очевидно. Давайте прикинем. Помчице Малко должно быть что-то около шестидесяти, но выглядит она по свидетельствам очевидцев максимум лет на тридцать. Почему? Очевиден ответ - она использует колдовство, чтобы сохранить молодость. Каким образом она это делает? Если учесть, что для этого ей нужен ребенок, то опять вывод очевиден - она забирает его жизненную силу, проводя какой-то ритуал. В результате получает то самое вещество, которая я нашла на кукле. Вопрос - в каких количествах? Насколько, грубо говоря, ей хватает одного ребенка?
Меня затошнило. Ее рассуждения были отвратительно логичны.
- Также неясен вопрос с продолжительностью действия этого колдовского эликсира. Если положить, что в среднем он действует на колдунью, скажем, в течение года, то даже по самым скромным прикидкам получим, что за все это время должны были пропасть около двадцати или тридцати детей. Так куда мы должны направиться в первую очередь?
- В архив, - я был ошеломлен. - Но неужели возможно, что колдунья похищала детей в течение двадцати лет и никто этого не заметил?
Девица удивленно уставилась на меня.
- Вы откуда такой взялись? Вы знаете, сколько детей пропадает в крупных городах ежегодно? Я уже молчу про бездомных бродяжек, малолетних рабов или просто бедняков, у которых детей больше, чем они в состоянии прокормить? Вот что меня действительно удивляет...
Экипаж затормозил настолько резко, что моя спутница, сидевшая как раз напротив, не удержалась и полетела прямо на меня. Ее более чем откровенно декольте уткнулось мне прямо в лицо, а сама она оказалась у меня на коленях.
- Вот демон! - она не торопилась отодвинуться, заорав прямо у меня над ухом на извозчика. - Кто так тормозит, болван неотесанный!
- Да слезьте же с меня! - я больно стукнулся головой и теперь растирал ушибленное место. - Вы специально это сделали?
- Вы слишком мнительны. Пойдемте, мы приехали.
Здание архива располагалось на Лазурной площади, между городской управой и больницей. Старое каменное здание, некогда бывшее складом местной шелковой мануфактуры, было переделано под архив. В нем хранились записи о рождении, браке и смерти жителей города и его окрестностей, а также дела громадского сыска, судебные решения, церковные процессы, хроники, копии торговых соглашений, сделок купли-продажи, договора рабовладения и прочая информация о деловой жизни горожан. Как найти записи о рождении помчицы Малко я приблизительно себе представлял, но вот как искать дела о пропавших детях?
Неожиданно на нашем пути возникло препятствие в виде сурового вида стражника, который решительно преградил нам путь. Здоровый детина с небритой, насквозь пропитанной вином физиономией наотрез отказался впустить нас внутрь. Мои увещевания и даже угрозы он проигнорировал начисто, твердя как заведенный фразу про то, что никого не велено пускать без личного разрешения бургомистра. Я понимал, что завтра это разрешение у меня будет, и я вернусь сюда, но будет потеряно драгоценное время. С досады пнув камень, попавшийся мне на глаза, я вернулся к девице, которая отстраненно наблюдала за моей перепалкой со стражем порядка, и сказал с горечью:
- Ничего не поделаешь, придется вернуться сюда завтра...
Девица насмешливо скривилась:
- И это все, что вы можете сделать? Ждите тут.
Она направилась к здоровяку. Я ожидал, чего угодно, но только не того, что стражник расплывется в глупой улыбке, заворожено взирая на девицу, согласно кивнет, отопрет замок на двери и удалится в неизвестном направлении! Девица даже не удосужилась взглянуть на меня, моментально юркнув внутрь здания. Я поспешил следом.
- Как вам это удалось? Что вы ему сказали? - я покорно брел за девицей по темному коридору. В архиве не было окон, но она предусмотрительно захватила свечу с конторки привратника.
- Я же говорила, что у меня есть связи в этом городе, - я не видел ее лица, но знал, что она опять насмешливо кривится. И лжет. Она вдруг резко остановилась и развернулась ко мне так, что я чуть не налетел на нее.
- Осторожней!
Девица протянула мне огрызок свечи, зажгла его от своей и кивнула в сторону уходящего влево ряда с конторскими записями.
- Записи рождения, смерти, брака. Ищите семейство Малко. Возьмите все, что найдете, слышите, все - по мужу и по ней самой, по их родственникам, родословную родителей. Встретимся в приемной зале, не задерживайтесь.
- А вы сами куда собрались? - меня злила собственная беспомощность и ее откровенно командный тон. Кем она себя возомнила?
- Я поищу записи о пропавших детях.
- Интересно, как вы собираетесь их искать? Здесь тысячи, нет, сотни тысяч дел!
- Вообще-то, здесь есть классификатор. - Она потрясла у меня перед лицом толстенным гроссбухом. Я даже не заметил, откуда она вообще его взяла.
- Господин инквизитор, советую вам поторопиться, мне надо быть к шести в церкви.
Я побрел между полками, уставленными огромными томами с записями, пытаясь разобраться в классификации. И в себе. Пустячное, как мне казалось поначалу дело, приобретало все более пугающие очертания. И хотя я имел раньше дела с колдунами, но опыта самостоятельного ведения дознания не было. Раньше всегда был наставник, опытный инквизитор, принимавший решение. Да и дела-то были несложные: мелкое колдовство и еще одно, где вместо колдовства был мошенник, вымогавший деньги у доверчивых простаков, демонстрируя незатейливые фокусы и только выдававший их за колдовство. Я чувствовал, что не готов принять на себя ответственность за судьбу пропавшей девочки. Осознание, что от меня зависит безопасность и других детей, потенциальных жертв, сильно тяготило меня, но еще больше меня беспокоил тот факт, что приходилось терпеть участие в дознание этой малохольной. Хотя, с другой стороны, все же надо признать, что если бы не она, дела бы и вовсе не было, колдовства бы не обнаружили. Девочку бы поискали какое-то время, а со временем дело о пропавшем ребенке закрыли бы, как возможно до этого закрывали подобные дела. Да и то, что мы получили доступ в архив в воскресный день, тоже ее заслуга. Я наконец нашел букву "М" и вытащил пыльный том церковных записей. Запись о браке помчика Малко с девицей Этной Христович обнаружилась в середине тома, страницу я аккуратно заломил, сунул том под мышку и побрел искать букву "Х".
К приемной я добрался первым, огарок свечи уже практически догорел, я рисковал остаться в полной темноте. Шум за моей спиной обнаружил мою подельницу по незаконному проникновению в архив. Ее лица видно не было, она несла впереди себя стопку из несколько десятков толстых томов записей. Наверху неустойчивой конструкции была водружена почти оплывшая свеча, которая безжалостно закапала воском верхний том, раскачиваясь в такт движениям. Я бросился на помощь, помог сложить тома на стол, предварительно вычитал девицу за халатное отношение к драгоценным архивным документам, запачканным воском, на что она только презрительно фыркнула. Она поделила свою стопку на две откровенно неровные части, подвинула мне меньшую и сказала:
- Ищите записи заявлений о пропавших девочках. Я думаю, возраст можно ограничить где-то от пяти лет до... Когда начинается половое созревание? Годам к двенадцати или позже? - девица встала и зажгла газовый светильник, который, как оказалось, висел над конторкой архивариуса. - Да, думаю, от пяти до двенадцати.
- Почему?..
- Потом объясню. Страницы с подходящими записями заломите и покажете потом мне.
- Может проще выписать? Тем более, что необходимо будет навестить заявителей и опросить на предмет...
- Да-да, - она рассеяно пролистывала тома, практически не читая их. - Где записи о семействе Малко? Вы нашли их?
- Вот, - я придвинул к ней два тома, решив, что проще не возмущаться и не провоцировать ее лишний раз. - Нужные страницы заломлены.
Девица отодвинула свои книги и прочла вслух строчки церковных записей:
- "Помчик Януш Малко заключил освященный брак с девицей Этной, урожденной Христович, в церкви святой заступницы Милагрос города Кльечи в 905 году от Великого Акта"
"В 908 году от Великого Акта в церкви святой заступницы Милагрос города Кльечи приняла освящение Анна Малкович, урожденная помчица, дочь Януша Малко и Этны Малко"
"В 915 году от Великого Акта в церкви святой заступницы Милагрос города Кльечи приняла освящение Янка Малкович, урожденная помчица, дочь Януша Малко и Этны Малко " Значит, у нее две собственные дочери. Интересно. Где записи о самой помчице? А, вижу.
"В 890 году от Великого Акта в церкви святого заступника Тимофея города Кльечи приняла освящение Этна Христович, дочь Карла Христович и Кармелии Христович" Значит, сейчас помчице 58 лет. И она совсем неблагородного происхождения.
- Пожалуй, я запишу все сведения, - я потянулся к бумаге, не обращая внимания на ее снисходительное хмыканье.
- Оставьте, вам все равно придется завтра вернуться с официальным разрешением, чтобы архивариус сделал заверенную копию этих документов. Или вы боитесь забыть пару дат?
Девица быстро перелистывала страницы, изредка что-то быстро черкая на листе бумаги. Я не выдержал.
- Зачем вы разыгрываете это спектакль? Вы же не читаете записи!
Она подняла на меня глаза и удивленно прищурилась.
- Я их просматриваю.
- Невозможно прочитать всю страницу, лишь мельком взглянув на нее.
Она вздохнула, протянула мне свой том и попросила:
Бессильная ярость дурманила голову, но разумом я понимал, что она права. Я не могу медлить с дознанием, мне нужна кукла как основная улика, чтобы я мог направить запрос епископу Талериону на мои полномочия в рамках дознания и предъявления обвинений. Тем более, когда в деле фигурирует знатная помчица. Жизнь ребенка была в смертельной опасности.
Я сжал зубы так, что заболела челюсть.
- Что вы хотите?
Девица в очередной раз застала меня врасплох: она подскочила ко мне, чмокнула в щеку, словно ребенка, и потащила в экипаж.
- Не дуйтесь на меня, красавчик. Меня это огорчает. А вас же учили, что расстраивать безумцев нельзя? Они тогда становятся опасными для окружающих.
- Прекратите меня лапать! Скажите, чего вы добиваетесь?
- Не поверите! Того же, что и вы - схватить злобную колдунью. - Девица шепотом отдала указания извозчику и повернулась наконец ко мне. - Со мной лучше дружить, господин инквизитор. Вы ведь в городе совсем недавно, верно?
Я невольно кивнул.
- А я уже успела здесь обосноваться и завести полезные знакомства. Я могу быть полезной в качестве союзника и помочь вашей успешной карьере.
- Я не собираюсь...
- Я еще не все сказала - в качестве противника я не просто опасна, - снова мерзкая улыбка. - Вы ведь уже знаете про мое сумасшествие? Так вот, вам также известно, насколько безумцы могут быть хитры, коварны, злопамятны, но самое главное что? - она торжественно подняла палец, словно экзаменуя нерадивого студента Академии.
- Что? - я устал от ее выходок и молился, чтобы этот безумный во всех отношениях день поскорей закончился.
- Они непредсказуемы! - она победно откинулась на сиденье, уставившись на меня своими громадными серо-голубыми глазами. - Так что? Будем дружить или?..
- Дружить я с вами не собираюсь. Вы вынудили меня к сотрудничеству.
- Ну как хотите.
Девица демонстративно надулась, замолчала наконец и уставилась в окно. Я прикрыл глаза, украдкой ее разглядывая. В Академии я получил степень с отличием по душеведчеству, но теперь затруднялся поставить ей диагноз. Сейчас она казалась абсолютно нормальной, словно ее безумие было искусственным и включалось по мановению руки хозяйки. Словно маска. Хотя нет, сразу несколько масок, которые она чередовала в причудливом порядке, снимая одну и тут же надевая другую, повергая окружающих в замешательство. И тут же я задался вопросом, а насколько она близка к черте? Возможно ли, что уже перешагнула ее и теперь передо мной сидит колдунья, отдавшая разум во власть демонов? Я вздрогнул. Девица придвинулась ко мне, теперь ее лицо колебалось в такт экипажа прямо напротив моего, нас разделяли несколько сантиметров, а ее глаза уставились на меня с жадностью.
- Сядьте на место! - глупо, но я вдруг почувствовал себя юной девицей, запертой наедине с похотливым извращенцем. - Хватит на меня пялиться!
Девица вздохнула:
- Лапать вас нельзя, пялиться - тоже. Что тогда можно?
Надо было срочно отвлечь ее внимание от грешных мыслей.
- Насколько серьезны вы... - я помедлил, - больны?
- Я не колдунья, - она словно читала мои мысли, и я содрогнулся. - Вы ведь это имели в виду, господин Тиффано?
- Но вы очень близко к черте? Какие у вас симптомы? Как часто проявляются? Вы пробовали лечиться?
Она задумчиво уставилась на меня.
- Диагноз пытаетесь поставить? Не утруждайте себя, безумие у меня наследственное. Излечению не поддается.
В благородных семьях такое бывает довольно часто. Что ж, тут я ей верил.
- Но лечение может замедлить течение болезни, облегчить симптомы...
- Довольно, - девица нахмурилась, ее настрой опять изменился. - Я сама как-нибудь разберусь, что мне делать. У нас есть более насущные дела. Что вы собираетесь предпринять в рамках дознания?
Она настолько заморочила мне голову, что я даже не удосужился задуматься о деле и своих следующих шагах.
- У меня нет главной улики, заметьте, по вашей милости, которую я бы смог передать на исследование в местную Академию.
- Но можно ведь хорошенько подумать и добыть другие улики, правда? - девица вела себя, как суровый профессор с нерадивым школяром.
- Кажется, вы уже подумали за меня, мы же куда-то направляемся?
- Ну не разочаровывайте меня, - обиженно протянула она, надув губки. - Покажите, чему вас учили в Академии. Ведь учили же чему-то?
Я вздохнул.
- Ладно, во-первых, я бы проверил информацию о возрасте подозреваемой, если она действительно намного старше возраста, на который выглядит, это будет дополнительным основанием для выдвижения обвинений. Но все равно это только косвенное доказательство.
- Неплохо, продолжайте, - она одобрительно кивнула. Интересно, она специально меня достает? - Как можно связать обвиняемую с пропавшими детьми? Вы ведь не думаете, что Катрин ее первая жертва? - девица приторно-сладко мне улыбнулась.
Осознание этого простого факта обожгло сердце острой болью. Это ведь действительно может быть правдой!
- Что заставляет вас думать, что Катрин не первая жертва? И как вы можете быть такой спокойной, говоря об этом? Вас совсем не трогает чужое горе?
Девица равнодушно пожала плечами.
- Зачем беспокоиться о том, что не можешь изменить? Катрин - не первая жертва, это совершенно очевидно. Давайте прикинем. Помчице Малко должно быть что-то около шестидесяти, но выглядит она по свидетельствам очевидцев максимум лет на тридцать. Почему? Очевиден ответ - она использует колдовство, чтобы сохранить молодость. Каким образом она это делает? Если учесть, что для этого ей нужен ребенок, то опять вывод очевиден - она забирает его жизненную силу, проводя какой-то ритуал. В результате получает то самое вещество, которая я нашла на кукле. Вопрос - в каких количествах? Насколько, грубо говоря, ей хватает одного ребенка?
Меня затошнило. Ее рассуждения были отвратительно логичны.
- Также неясен вопрос с продолжительностью действия этого колдовского эликсира. Если положить, что в среднем он действует на колдунью, скажем, в течение года, то даже по самым скромным прикидкам получим, что за все это время должны были пропасть около двадцати или тридцати детей. Так куда мы должны направиться в первую очередь?
- В архив, - я был ошеломлен. - Но неужели возможно, что колдунья похищала детей в течение двадцати лет и никто этого не заметил?
Девица удивленно уставилась на меня.
- Вы откуда такой взялись? Вы знаете, сколько детей пропадает в крупных городах ежегодно? Я уже молчу про бездомных бродяжек, малолетних рабов или просто бедняков, у которых детей больше, чем они в состоянии прокормить? Вот что меня действительно удивляет...
Экипаж затормозил настолько резко, что моя спутница, сидевшая как раз напротив, не удержалась и полетела прямо на меня. Ее более чем откровенно декольте уткнулось мне прямо в лицо, а сама она оказалась у меня на коленях.
- Вот демон! - она не торопилась отодвинуться, заорав прямо у меня над ухом на извозчика. - Кто так тормозит, болван неотесанный!
- Да слезьте же с меня! - я больно стукнулся головой и теперь растирал ушибленное место. - Вы специально это сделали?
- Вы слишком мнительны. Пойдемте, мы приехали.
Здание архива располагалось на Лазурной площади, между городской управой и больницей. Старое каменное здание, некогда бывшее складом местной шелковой мануфактуры, было переделано под архив. В нем хранились записи о рождении, браке и смерти жителей города и его окрестностей, а также дела громадского сыска, судебные решения, церковные процессы, хроники, копии торговых соглашений, сделок купли-продажи, договора рабовладения и прочая информация о деловой жизни горожан. Как найти записи о рождении помчицы Малко я приблизительно себе представлял, но вот как искать дела о пропавших детях?
Неожиданно на нашем пути возникло препятствие в виде сурового вида стражника, который решительно преградил нам путь. Здоровый детина с небритой, насквозь пропитанной вином физиономией наотрез отказался впустить нас внутрь. Мои увещевания и даже угрозы он проигнорировал начисто, твердя как заведенный фразу про то, что никого не велено пускать без личного разрешения бургомистра. Я понимал, что завтра это разрешение у меня будет, и я вернусь сюда, но будет потеряно драгоценное время. С досады пнув камень, попавшийся мне на глаза, я вернулся к девице, которая отстраненно наблюдала за моей перепалкой со стражем порядка, и сказал с горечью:
- Ничего не поделаешь, придется вернуться сюда завтра...
Девица насмешливо скривилась:
- И это все, что вы можете сделать? Ждите тут.
Она направилась к здоровяку. Я ожидал, чего угодно, но только не того, что стражник расплывется в глупой улыбке, заворожено взирая на девицу, согласно кивнет, отопрет замок на двери и удалится в неизвестном направлении! Девица даже не удосужилась взглянуть на меня, моментально юркнув внутрь здания. Я поспешил следом.
- Как вам это удалось? Что вы ему сказали? - я покорно брел за девицей по темному коридору. В архиве не было окон, но она предусмотрительно захватила свечу с конторки привратника.
- Я же говорила, что у меня есть связи в этом городе, - я не видел ее лица, но знал, что она опять насмешливо кривится. И лжет. Она вдруг резко остановилась и развернулась ко мне так, что я чуть не налетел на нее.
- Осторожней!
Девица протянула мне огрызок свечи, зажгла его от своей и кивнула в сторону уходящего влево ряда с конторскими записями.
- Записи рождения, смерти, брака. Ищите семейство Малко. Возьмите все, что найдете, слышите, все - по мужу и по ней самой, по их родственникам, родословную родителей. Встретимся в приемной зале, не задерживайтесь.
- А вы сами куда собрались? - меня злила собственная беспомощность и ее откровенно командный тон. Кем она себя возомнила?
- Я поищу записи о пропавших детях.
- Интересно, как вы собираетесь их искать? Здесь тысячи, нет, сотни тысяч дел!
- Вообще-то, здесь есть классификатор. - Она потрясла у меня перед лицом толстенным гроссбухом. Я даже не заметил, откуда она вообще его взяла.
- Господин инквизитор, советую вам поторопиться, мне надо быть к шести в церкви.
Я побрел между полками, уставленными огромными томами с записями, пытаясь разобраться в классификации. И в себе. Пустячное, как мне казалось поначалу дело, приобретало все более пугающие очертания. И хотя я имел раньше дела с колдунами, но опыта самостоятельного ведения дознания не было. Раньше всегда был наставник, опытный инквизитор, принимавший решение. Да и дела-то были несложные: мелкое колдовство и еще одно, где вместо колдовства был мошенник, вымогавший деньги у доверчивых простаков, демонстрируя незатейливые фокусы и только выдававший их за колдовство. Я чувствовал, что не готов принять на себя ответственность за судьбу пропавшей девочки. Осознание, что от меня зависит безопасность и других детей, потенциальных жертв, сильно тяготило меня, но еще больше меня беспокоил тот факт, что приходилось терпеть участие в дознание этой малохольной. Хотя, с другой стороны, все же надо признать, что если бы не она, дела бы и вовсе не было, колдовства бы не обнаружили. Девочку бы поискали какое-то время, а со временем дело о пропавшем ребенке закрыли бы, как возможно до этого закрывали подобные дела. Да и то, что мы получили доступ в архив в воскресный день, тоже ее заслуга. Я наконец нашел букву "М" и вытащил пыльный том церковных записей. Запись о браке помчика Малко с девицей Этной Христович обнаружилась в середине тома, страницу я аккуратно заломил, сунул том под мышку и побрел искать букву "Х".
К приемной я добрался первым, огарок свечи уже практически догорел, я рисковал остаться в полной темноте. Шум за моей спиной обнаружил мою подельницу по незаконному проникновению в архив. Ее лица видно не было, она несла впереди себя стопку из несколько десятков толстых томов записей. Наверху неустойчивой конструкции была водружена почти оплывшая свеча, которая безжалостно закапала воском верхний том, раскачиваясь в такт движениям. Я бросился на помощь, помог сложить тома на стол, предварительно вычитал девицу за халатное отношение к драгоценным архивным документам, запачканным воском, на что она только презрительно фыркнула. Она поделила свою стопку на две откровенно неровные части, подвинула мне меньшую и сказала:
- Ищите записи заявлений о пропавших девочках. Я думаю, возраст можно ограничить где-то от пяти лет до... Когда начинается половое созревание? Годам к двенадцати или позже? - девица встала и зажгла газовый светильник, который, как оказалось, висел над конторкой архивариуса. - Да, думаю, от пяти до двенадцати.
- Почему?..
- Потом объясню. Страницы с подходящими записями заломите и покажете потом мне.
- Может проще выписать? Тем более, что необходимо будет навестить заявителей и опросить на предмет...
- Да-да, - она рассеяно пролистывала тома, практически не читая их. - Где записи о семействе Малко? Вы нашли их?
- Вот, - я придвинул к ней два тома, решив, что проще не возмущаться и не провоцировать ее лишний раз. - Нужные страницы заломлены.
Девица отодвинула свои книги и прочла вслух строчки церковных записей:
- "Помчик Януш Малко заключил освященный брак с девицей Этной, урожденной Христович, в церкви святой заступницы Милагрос города Кльечи в 905 году от Великого Акта"
"В 908 году от Великого Акта в церкви святой заступницы Милагрос города Кльечи приняла освящение Анна Малкович, урожденная помчица, дочь Януша Малко и Этны Малко"
"В 915 году от Великого Акта в церкви святой заступницы Милагрос города Кльечи приняла освящение Янка Малкович, урожденная помчица, дочь Януша Малко и Этны Малко " Значит, у нее две собственные дочери. Интересно. Где записи о самой помчице? А, вижу.
"В 890 году от Великого Акта в церкви святого заступника Тимофея города Кльечи приняла освящение Этна Христович, дочь Карла Христович и Кармелии Христович" Значит, сейчас помчице 58 лет. И она совсем неблагородного происхождения.
- Пожалуй, я запишу все сведения, - я потянулся к бумаге, не обращая внимания на ее снисходительное хмыканье.
- Оставьте, вам все равно придется завтра вернуться с официальным разрешением, чтобы архивариус сделал заверенную копию этих документов. Или вы боитесь забыть пару дат?
Девица быстро перелистывала страницы, изредка что-то быстро черкая на листе бумаги. Я не выдержал.
- Зачем вы разыгрываете это спектакль? Вы же не читаете записи!
Она подняла на меня глаза и удивленно прищурилась.
- Я их просматриваю.
- Невозможно прочитать всю страницу, лишь мельком взглянув на нее.
Она вздохнула, протянула мне свой том и попросила:
