- Что вы собрались делать?
И получил сильнейший удар локтем в подреберье. Дух перехватило, я судорожно глотал воздух, а в следующее мгновение Лидия метнула кинжал в существо. Острие вошло точно в лоб с негромким треском. Щупальца яростно взвились и задрожали в последней мучительной агонии. Тьма в детских глазах померкла, изо рта потекла темная струйка крови. Желудок окончательно взбунтовался, я упал на колени, и меня вырвало на пол. Подвал огласил дикий вопль колдуньи, это не было отчаяньем матери, потерявшей дочь, а было рыком бешенного зверя, потерявшего добычу. Впрочем, Лидия влепила очередную пощечину колдунье:
- Заткнись, а то зубы повыбиваю! Новые уже не вырастут! - и помчица мгновенно умолкла.
Лидия подошла, бесцеремонно потыкала меня в бок носком и сказала:
- Какой же вы слюнтяй, господин инквизитор! Запомните, существо пыталось схватить меня, и вы были вынуждены метнуть в него кинжал, чтобы спасти несчастную девицу, поняли? Кинжал ваш. Так что вы герой. И кстати. Это последняя услуга, оказанная вам бесплатно. Счастливо оставаться.
Она развернулась уходить, но я ослабевшей рукой успел ухватить ее за подол платья.
- Вы убийца! Хладнокровно убили ребенка!
Она оглянулась, брезгливо выдернула платье из моей руки и очень ласково спросила:
- Ребенка? Где же тут ребенок, господин инквизитор? Да полноте вам, это уже даже не человек, а монстр, пожиравший других детей. Вон их трупы еще не успели убрать. Или вы всерьез думали, что можете ему помочь? Может, накормить хотели? Ну так шагнули бы вперед, чтобы бедная девочка насытилась вашей сладкой плотью...
Меня вырвало во второй раз, острой и пустой желчью, потому что в желудке уже ничего не осталось. Пусто было и на душе. Лидия ушла.
Отец Георг помог мне подняться. К моему удивлению, когда вернулись братья, он не дал мне что-либо пояснить. Его голос слегка дрожал:
- Господин инквизитор был вынужден убить это существо. Оно схватило девицу Хризштайн и пыталось удушить ее.
Я протестующее замотал головой, но он крепко сжал мое плечо.
- Необходимо послать гонца в Академию, пусть пришлют сюда душеведов. А еще сообщите в громадский сыск и кардиналу Ветре.
Я смутно помнил события той ночи и следующего утра. В кабинете колдуньи были обнаружены запасы зелья в количестве двухсот тридцати семи склянок. Я отупело заполнял документы, давал распоряжения о заключении под стражу помчицы, предъявлении ей обвинений в колдовстве и убийстве детей. Отец Георг занимался устройством в приют тех маленьких пленников, у которых не было сил убежать.
Под утро пожаловал кардинал Ветре, бледный от злости. Он пытался обвинить меня в злоупотреблении его доверием, но замолчал, наткнувшись на мой мрачный взгляд и каменные лица братьев. Я отправил колдунью не в громадскую тюрьму, а определил в монастырские застенки, в каменный мешок, под опеку братьев и магистра, приказав никого, абсолютно никого к ней не пускать. Мне было спокойней знать, что за ней будут присматривать те, кто видел ее чудовищные преступления. Останки существа, которые, за исключением головы, успели за ночь съежиться и почти превратиться в труху, были аккуратно собраны профессорами Академии. Я затребовал специалиста по грибам. Им оказался моложавого вида и благородного происхождения профессор Куцик. Он так восторженно разглядывал останки, что напомнил мне Лидию, и меня опять затошнило.
- Скажите, это существо... оно было больно? Это ведь человек, или нет?
- Определенно, это когда-то было человеком. Ребенком, но теперь это уже симбиозный организм. Структура нитей очень похожа на грибницу. Это такие своеобразные корни гриба. Ведь то, что мы видим над землей и собираем в пищу... Вам нехорошо? Да, так вот, в пищу мы собираем плод гриба, а его корни раскинуты глубоко под землей, вытягивая из почвы или деревьев питательный вещества. Грибница уникальна, знаете ли. Она удивительно живуча, что позволяет грибу переживать самые неблагоприятные условия. И кстати... Я бы рекомендовал вам предать поместье огню. И пройти обеззараживание всем, кто был в контакте этим существом.
- Почему?
- Грибы очень плодовиты. Они выбрасывают споры в огромном количестве, и эти споры могут прорастать спустя несколько лет. А поскольку здесь еще определенно наблюдается колдовская природа этого странного симбиоза человека и гриба, то следует проявить осторожность. Хотя, пожалуй, я поторопился назвать это симбиозом. Скорей, случаем паразитарного заражения... Уникальный случай, совершенно восхитительно!
Мне не давали покоя некоторые странности в деле. Кроме того, было стойкое ощущение, что дело с грибной колдуньей так просто не закончится, сложности еще возникнут. Так что лучше было подстраховаться. Я отсыпалась почти целый день, выйдя к домашним лишь к ужину. Все были в сборе.
Мартен радостно похвастался, что от клиентов отбоя нет, и дела идут на лад.
- Всего за пару часов распродали всю утреннюю выпечку. И еще получили заказ на булочки и пирожные на вечер.
Я села за стол, уныло поковыряла омлет и отставила тарелку.
- Если предложить клиентам доставлять вечерние заказы на дом, мальчишкой-посыльным, то покупателей прибавится. К ужину многие захотят сладкого, но поленятся сходить за пару кварталов именно к нам, а не в ближайшую пекарню, - посоветовала я рассеянно.
- Думаете? - Мартен оживился. - Но ведь расходы на посыльного?..
- Доставка бесплатная. А посыльному хватит пары монет и возможности забирать оставшуюся еду. Кажется, соседский мальчишка, старший сын сапожника, вечно ходит голодный...
Мартен с воодушевлением принял идею. Вечно молчаливая Тень подхватила обсуждение, предложив доставлять выпечку в бумажных пакетах с эмблемой пекарни. Тут же на салфетке набросала эскиз. Ее отношение ко мне разительно поменялось после происшествия. Она признала во мне хозяйку и приняла на себя заботу о Верочке, которая была несколько бледна, что, впрочем, не мешало ей уплетать за обе щеки фирменные булочки с изюмом.
- Антон, достань мне вишни.
Мальчик недоуменно воззрился на меня.
- Ты же терпеть их не можешь?.. И где я тебе найду вишни в июле месяце?
- Достань. Закажи из-за моря. Или варенье вишневое. Нет, хочу свежую вишню.
Я крепко стиснула руки, пытаясь понять, что чувствую, силясь вспомнить свою первую любовь. Помнила все, но ничего не ощущала. Только ледяное равнодушие. Меня начало знобить. Антон встревожено подошел ко мне и положил руки на плечи.
- Что с тобой? Приступ?..
Невольница тоже вскинулась.
- Что случилось, госпожа? Если я могу вам чем-нибудь помочь....
Я покачала головой.
- Нехорошие предчувствия.
- Но почему? Колдунья ведь поймана. И не может никому навредить. - Тень невольно придвинулась ближе к девочке, словно пытаясь оградить ту от неизвестной угрозы.
- У колдуньи остались влиятельные покровители. И боюсь, они не будут сидеть сложа руки.
Я встала из-за стола.
- Не берите дурного в голову. Отправляйтесь отдыхать. Антон, пошли со мной в кабинет, надо обсудить дела.
- Во-первых, подкупи одного из громадских стражников, пусть сообщает нам о ходе дела колдуньи. У меня есть как минимум двое на примете. Один, маленький и лысоватый такой, у него карточный долг, так что деньги ему точно нужны. А второй, молоденький безусый и белобрысый, лицо простоватое, у него болеет кто-то из родных, то ли сестра, то ли мать. Тоже не откажется, только преподнести надо будет не так цинично.
Антон кивнул, запоминая.
- Потом скажешь мне их имена, чтоб я знала. Лучше заплати обоим сразу, пусть будет два источника. Мне нужно знать все, что предпримет инквизитор, но особенно...
Я прикрыла глаза, голодная тошнота подкатывала к горлу, но есть не стоило. Если приступ скоро, то пусть случится как можно быстрее. Докучливый вой мары Катрин исчез вместе с ней еще там, в поместье, но затылок все равно ныл.
- Особенно меня интересует судьба улик. Куда они поместят зелья и документы из кабинета колдуньи, и кто их будет охранять. Подозреваю, что на них найдется много желающих. Надо быть наготове и не упустить свой шанс. Второе. Надо будет найти старшую дочь помчицы, Анну Малко. И узнать у нее, как так получилось, что никто не озаботился судьбой младшей. Подозреваю, что здесь не все чисто. Иди. И не забудь про вишни!
Антон ушел, а я еще долго сидела в полутьме кабинета, не зажигая свеч.
Колдунье были официально предъявлены обвинения, и суд назначили на воскресенье. В город должен был прибыть епископ Талерион. Судьей назначили одного из ордена Пяти, священного закрытого ордена Инквизиции. Город гудел от шокирующих новостей. Господин инквизитор мгновенно стал героем, о нем судачили и перешептывались местные кумушки. К счастью, мое скромное участие в деле не слишком афишировалось, чему я была в принципе рада. Подкупленный стражник раздобыл для меня пузырек с надписью "13 июля 948 года, Катрин", который я вручила помчику Картуа. Это было все, что осталось от его дочери. Как и обещала, я нашла его дочь и получила свой гонорар. Утешать его лживыми обещаниями, что все пройдет, я не собиралась. Ничего не пройдет и не забудется. Семейству Картуа придется научиться жить с этим.
Также мне достали интересующие меня документы из опечатанного кабинета помчицы. В последующие дни я встретилась с профессором Куциком из Академии, под предлогом того, что помогаю господину инквизитору с подготовкой обвинения. Полученные от него сведения заставили меня задуматься и дать Антону дополнительное задание. А встреча со старшей дочерью помчицы, которую вызвали на допрос из-за города, где она жила с мужем и тремя детьми, окончательно убедила меня в моих подозрениях. Мне понадобятся все козыри в этой игре, и я их непременно получу.
За два дня до суда в город прибыл епископ Талерион вместе с кардиналом Святой Инквизиции, монсеньором Яжинским. Епископ сразу же вызвал меня к себе в резиденцию. Он был плотным и высоким стариком, на лице которого присутствовал нездоровый подагрический румянец.
- Садитесь, Кысей. - Он обошел формальности и сразу же приступил к делу. - Почему вы нарушили мое распоряжение и не прекратили дознание?
Я изумленно уставился на него кристально честным взглядом, Лидия могла бы мной гордиться:
- Я не получал вашего распоряжения. К сожалению, ваше письмо было украдено, но я и подумать не мог, что там отказ...
- Как удачно все сложилось! - епископ грохнул кулаком по столу так, что чернильница опасно подскочила. - За каким демоном вы получили подпись у кардинала Ветре? Еще и обманув его при этом! Вы знаете, чем вам может грозить такое поведение? Минимум отстранением от обязанностей, а то и извержением из сана...
Я вскинул голову.
- Я не понимаю вас, ваша святость. Разрешение на обыск я получил целиком и полностью законно, никого не обманывая. Когда было украдено письмо вместе с остальным, заметьте, не очень ценным имуществом церкви, у меня возникли обоснованные сомнения. Поскольку я искренне верил, что в письме содержится приказ немедленно арестовать и предъявить обвинения колдунье, то это могло быть выгодно только ей. Именно поэтому я затребовал разрешение на обыск ее поместья. И мои подозрения полностью оправдались! Помчица Малко - колдунья, которая убила сотни детей. Еще в ее доме обнаружились документы, свидетельствующие о том, что она обеспечивала колдовским зельем некоторых вельмож, а с кардиналом Ветре у нее были деловые соглашения...
- Довольно! Вы представляете, что вы натворили? - епископ брызгал слюной от бешенства. - Молодой дурак!
- Если у вас есть сомнения, вы можете отстранить меня. - Я стиснул кулаки так, что ногти до крови впились в ладонь. - Но будьте уверены, я обжалую ваше распоряжение. Сегодня же напишу Папе. Не думаю, что ваше распоряжение о прекращении дознания в свете обнаружившихся фактов будет принято им благосклонно!
- Ты еще смеешь мне угрожать, паршивец?!?
Тихое деликатное покашливание из угла заставило епископа мгновенно умолкнуть. Из кресла поднялся кардинал-монсеньор Язвинский. Он был очень стар и сух, но властное лицо и очень умные проницательные глаза заставляли всех забыть о его годах. Он неторопливой, слегка шаркающей походкой подошел ко мне и положил руку на плечо таким знакомым, отеческим жестом, что я тут же растерялся. Его голос был обманчиво мягок и вкрадчив.
- Успокойся, Кысей. Распоряжение епископа о прекращении дознания вовсе не подразумевало то, что колдунья останется безнаказанной. Совсем напротив. По получению твоего письма епископ Талерион тут же сообщил все мне, и я направил его в город для проведения тайного дознания. Твоя ошибка, молодой человек, состояла в том, что ты позволил этому делу получить огласку. Вовлек в него Святую Церковь, громадские службы и даже постороннюю девицу. И теперь, - кардинал устало прикрыл глаза, - по твоей милости, судебный процесс будет открытым, а не тайным. Все ужасающие подробности дела вылезут наружу, и это позволит нашим многочисленным недругам лишний раз упрекнуть Святую Инквизицию в пренебрежении своими обязанностями и пошатнуть наш авторитет. Сейчас крайне сложная политическая обстановка, и любая ошибка может стать роковой...
Я покачал головой с сомнением.
- Позвольте задавать вам всего лишь один вопрос, монсеньор.
Старик благосклонно кивнул.
- Нами было установлено, что существо в подвале было больно и требовало очень много... еды. В среднем, в день ему скармливали, - я судорожно сглотнул, - троих детей. Из бродяжек, которых отлавливали на улицах и в порту. Пока вы бы прибыли в город, провели дознание и арестовали колдунью, прошло бы дня два-три, как минимум. То есть за тайное дознание своими жизнями расплатились бы девять детей. Девять человеческих жизней! И я спрашиваю, вы смогли бы спокойно жить дальше, зная это? Потому что я - нет.
Кардинал грустно покачал головой.
- За все в этой жизни, Кысей, приходиться чем-то расплачиваться. И поверь, если ты когда-нибудь доживешь до моих лет и станешь во главе Инквизиции, то сможешь принимать и более сложные решения...
Я ожидал любого ответа, но только не такого.
- Надеюсь, что это никогда не произойдет. - Меня опять затошнило, видение жуткого подвала стояло перед глазами. - С вашего разрешения.
Я развернулся, но был окликнут.
- Постой. Я тебя прошу, пока прошу, отозвать свое обвинение и позволить нам самим заняться колдуньей, без лишней огласки.
- Что?!? - я не поверил своим ушам. В памяти услужливо всплыли сердитые слова Лидии: "хотите суда и забот на свою голову, я вам их устрою!" - Если я откажусь от обвинений, колдунья окажется на свободе!
- Да, - кивнул головой кардинал. - Но недолго. Мы тут же предъявим ей обвинения по целому ряду пунктов и упрячем в самый закрытый монастырь, где она и проведет остаток лет. Справедливое возмездие не минует ее, уверяю вас. Зато репутация Святой Инквизиции будет спасена...
Я был взбешен.
- Справедливое возмездие? А как же возмездие для тех, кто потакал колдунье? Для ее сообщников? А родители, они, по-вашему, не заслужили справедливого возмездия для убийцы их детей? Я не собираюсь отказываться от обвинения!
- Тогда мне придется приказать тебе это, - грустно покачал головой кардинал.
И получил сильнейший удар локтем в подреберье. Дух перехватило, я судорожно глотал воздух, а в следующее мгновение Лидия метнула кинжал в существо. Острие вошло точно в лоб с негромким треском. Щупальца яростно взвились и задрожали в последней мучительной агонии. Тьма в детских глазах померкла, изо рта потекла темная струйка крови. Желудок окончательно взбунтовался, я упал на колени, и меня вырвало на пол. Подвал огласил дикий вопль колдуньи, это не было отчаяньем матери, потерявшей дочь, а было рыком бешенного зверя, потерявшего добычу. Впрочем, Лидия влепила очередную пощечину колдунье:
- Заткнись, а то зубы повыбиваю! Новые уже не вырастут! - и помчица мгновенно умолкла.
Лидия подошла, бесцеремонно потыкала меня в бок носком и сказала:
- Какой же вы слюнтяй, господин инквизитор! Запомните, существо пыталось схватить меня, и вы были вынуждены метнуть в него кинжал, чтобы спасти несчастную девицу, поняли? Кинжал ваш. Так что вы герой. И кстати. Это последняя услуга, оказанная вам бесплатно. Счастливо оставаться.
Она развернулась уходить, но я ослабевшей рукой успел ухватить ее за подол платья.
- Вы убийца! Хладнокровно убили ребенка!
Она оглянулась, брезгливо выдернула платье из моей руки и очень ласково спросила:
- Ребенка? Где же тут ребенок, господин инквизитор? Да полноте вам, это уже даже не человек, а монстр, пожиравший других детей. Вон их трупы еще не успели убрать. Или вы всерьез думали, что можете ему помочь? Может, накормить хотели? Ну так шагнули бы вперед, чтобы бедная девочка насытилась вашей сладкой плотью...
Меня вырвало во второй раз, острой и пустой желчью, потому что в желудке уже ничего не осталось. Пусто было и на душе. Лидия ушла.
Отец Георг помог мне подняться. К моему удивлению, когда вернулись братья, он не дал мне что-либо пояснить. Его голос слегка дрожал:
- Господин инквизитор был вынужден убить это существо. Оно схватило девицу Хризштайн и пыталось удушить ее.
Я протестующее замотал головой, но он крепко сжал мое плечо.
- Необходимо послать гонца в Академию, пусть пришлют сюда душеведов. А еще сообщите в громадский сыск и кардиналу Ветре.
Я смутно помнил события той ночи и следующего утра. В кабинете колдуньи были обнаружены запасы зелья в количестве двухсот тридцати семи склянок. Я отупело заполнял документы, давал распоряжения о заключении под стражу помчицы, предъявлении ей обвинений в колдовстве и убийстве детей. Отец Георг занимался устройством в приют тех маленьких пленников, у которых не было сил убежать.
Под утро пожаловал кардинал Ветре, бледный от злости. Он пытался обвинить меня в злоупотреблении его доверием, но замолчал, наткнувшись на мой мрачный взгляд и каменные лица братьев. Я отправил колдунью не в громадскую тюрьму, а определил в монастырские застенки, в каменный мешок, под опеку братьев и магистра, приказав никого, абсолютно никого к ней не пускать. Мне было спокойней знать, что за ней будут присматривать те, кто видел ее чудовищные преступления. Останки существа, которые, за исключением головы, успели за ночь съежиться и почти превратиться в труху, были аккуратно собраны профессорами Академии. Я затребовал специалиста по грибам. Им оказался моложавого вида и благородного происхождения профессор Куцик. Он так восторженно разглядывал останки, что напомнил мне Лидию, и меня опять затошнило.
- Скажите, это существо... оно было больно? Это ведь человек, или нет?
- Определенно, это когда-то было человеком. Ребенком, но теперь это уже симбиозный организм. Структура нитей очень похожа на грибницу. Это такие своеобразные корни гриба. Ведь то, что мы видим над землей и собираем в пищу... Вам нехорошо? Да, так вот, в пищу мы собираем плод гриба, а его корни раскинуты глубоко под землей, вытягивая из почвы или деревьев питательный вещества. Грибница уникальна, знаете ли. Она удивительно живуча, что позволяет грибу переживать самые неблагоприятные условия. И кстати... Я бы рекомендовал вам предать поместье огню. И пройти обеззараживание всем, кто был в контакте этим существом.
- Почему?
- Грибы очень плодовиты. Они выбрасывают споры в огромном количестве, и эти споры могут прорастать спустя несколько лет. А поскольку здесь еще определенно наблюдается колдовская природа этого странного симбиоза человека и гриба, то следует проявить осторожность. Хотя, пожалуй, я поторопился назвать это симбиозом. Скорей, случаем паразитарного заражения... Уникальный случай, совершенно восхитительно!
ГЛАВА 12. Хризокола
Мне не давали покоя некоторые странности в деле. Кроме того, было стойкое ощущение, что дело с грибной колдуньей так просто не закончится, сложности еще возникнут. Так что лучше было подстраховаться. Я отсыпалась почти целый день, выйдя к домашним лишь к ужину. Все были в сборе.
Мартен радостно похвастался, что от клиентов отбоя нет, и дела идут на лад.
- Всего за пару часов распродали всю утреннюю выпечку. И еще получили заказ на булочки и пирожные на вечер.
Я села за стол, уныло поковыряла омлет и отставила тарелку.
- Если предложить клиентам доставлять вечерние заказы на дом, мальчишкой-посыльным, то покупателей прибавится. К ужину многие захотят сладкого, но поленятся сходить за пару кварталов именно к нам, а не в ближайшую пекарню, - посоветовала я рассеянно.
- Думаете? - Мартен оживился. - Но ведь расходы на посыльного?..
- Доставка бесплатная. А посыльному хватит пары монет и возможности забирать оставшуюся еду. Кажется, соседский мальчишка, старший сын сапожника, вечно ходит голодный...
Мартен с воодушевлением принял идею. Вечно молчаливая Тень подхватила обсуждение, предложив доставлять выпечку в бумажных пакетах с эмблемой пекарни. Тут же на салфетке набросала эскиз. Ее отношение ко мне разительно поменялось после происшествия. Она признала во мне хозяйку и приняла на себя заботу о Верочке, которая была несколько бледна, что, впрочем, не мешало ей уплетать за обе щеки фирменные булочки с изюмом.
- Антон, достань мне вишни.
Мальчик недоуменно воззрился на меня.
- Ты же терпеть их не можешь?.. И где я тебе найду вишни в июле месяце?
- Достань. Закажи из-за моря. Или варенье вишневое. Нет, хочу свежую вишню.
Я крепко стиснула руки, пытаясь понять, что чувствую, силясь вспомнить свою первую любовь. Помнила все, но ничего не ощущала. Только ледяное равнодушие. Меня начало знобить. Антон встревожено подошел ко мне и положил руки на плечи.
- Что с тобой? Приступ?..
Невольница тоже вскинулась.
- Что случилось, госпожа? Если я могу вам чем-нибудь помочь....
Я покачала головой.
- Нехорошие предчувствия.
- Но почему? Колдунья ведь поймана. И не может никому навредить. - Тень невольно придвинулась ближе к девочке, словно пытаясь оградить ту от неизвестной угрозы.
- У колдуньи остались влиятельные покровители. И боюсь, они не будут сидеть сложа руки.
Я встала из-за стола.
- Не берите дурного в голову. Отправляйтесь отдыхать. Антон, пошли со мной в кабинет, надо обсудить дела.
- Во-первых, подкупи одного из громадских стражников, пусть сообщает нам о ходе дела колдуньи. У меня есть как минимум двое на примете. Один, маленький и лысоватый такой, у него карточный долг, так что деньги ему точно нужны. А второй, молоденький безусый и белобрысый, лицо простоватое, у него болеет кто-то из родных, то ли сестра, то ли мать. Тоже не откажется, только преподнести надо будет не так цинично.
Антон кивнул, запоминая.
- Потом скажешь мне их имена, чтоб я знала. Лучше заплати обоим сразу, пусть будет два источника. Мне нужно знать все, что предпримет инквизитор, но особенно...
Я прикрыла глаза, голодная тошнота подкатывала к горлу, но есть не стоило. Если приступ скоро, то пусть случится как можно быстрее. Докучливый вой мары Катрин исчез вместе с ней еще там, в поместье, но затылок все равно ныл.
- Особенно меня интересует судьба улик. Куда они поместят зелья и документы из кабинета колдуньи, и кто их будет охранять. Подозреваю, что на них найдется много желающих. Надо быть наготове и не упустить свой шанс. Второе. Надо будет найти старшую дочь помчицы, Анну Малко. И узнать у нее, как так получилось, что никто не озаботился судьбой младшей. Подозреваю, что здесь не все чисто. Иди. И не забудь про вишни!
Антон ушел, а я еще долго сидела в полутьме кабинета, не зажигая свеч.
Колдунье были официально предъявлены обвинения, и суд назначили на воскресенье. В город должен был прибыть епископ Талерион. Судьей назначили одного из ордена Пяти, священного закрытого ордена Инквизиции. Город гудел от шокирующих новостей. Господин инквизитор мгновенно стал героем, о нем судачили и перешептывались местные кумушки. К счастью, мое скромное участие в деле не слишком афишировалось, чему я была в принципе рада. Подкупленный стражник раздобыл для меня пузырек с надписью "13 июля 948 года, Катрин", который я вручила помчику Картуа. Это было все, что осталось от его дочери. Как и обещала, я нашла его дочь и получила свой гонорар. Утешать его лживыми обещаниями, что все пройдет, я не собиралась. Ничего не пройдет и не забудется. Семейству Картуа придется научиться жить с этим.
Также мне достали интересующие меня документы из опечатанного кабинета помчицы. В последующие дни я встретилась с профессором Куциком из Академии, под предлогом того, что помогаю господину инквизитору с подготовкой обвинения. Полученные от него сведения заставили меня задуматься и дать Антону дополнительное задание. А встреча со старшей дочерью помчицы, которую вызвали на допрос из-за города, где она жила с мужем и тремя детьми, окончательно убедила меня в моих подозрениях. Мне понадобятся все козыри в этой игре, и я их непременно получу.
ГЛАВА 13. Инквизитор Тиффано
За два дня до суда в город прибыл епископ Талерион вместе с кардиналом Святой Инквизиции, монсеньором Яжинским. Епископ сразу же вызвал меня к себе в резиденцию. Он был плотным и высоким стариком, на лице которого присутствовал нездоровый подагрический румянец.
- Садитесь, Кысей. - Он обошел формальности и сразу же приступил к делу. - Почему вы нарушили мое распоряжение и не прекратили дознание?
Я изумленно уставился на него кристально честным взглядом, Лидия могла бы мной гордиться:
- Я не получал вашего распоряжения. К сожалению, ваше письмо было украдено, но я и подумать не мог, что там отказ...
- Как удачно все сложилось! - епископ грохнул кулаком по столу так, что чернильница опасно подскочила. - За каким демоном вы получили подпись у кардинала Ветре? Еще и обманув его при этом! Вы знаете, чем вам может грозить такое поведение? Минимум отстранением от обязанностей, а то и извержением из сана...
Я вскинул голову.
- Я не понимаю вас, ваша святость. Разрешение на обыск я получил целиком и полностью законно, никого не обманывая. Когда было украдено письмо вместе с остальным, заметьте, не очень ценным имуществом церкви, у меня возникли обоснованные сомнения. Поскольку я искренне верил, что в письме содержится приказ немедленно арестовать и предъявить обвинения колдунье, то это могло быть выгодно только ей. Именно поэтому я затребовал разрешение на обыск ее поместья. И мои подозрения полностью оправдались! Помчица Малко - колдунья, которая убила сотни детей. Еще в ее доме обнаружились документы, свидетельствующие о том, что она обеспечивала колдовским зельем некоторых вельмож, а с кардиналом Ветре у нее были деловые соглашения...
- Довольно! Вы представляете, что вы натворили? - епископ брызгал слюной от бешенства. - Молодой дурак!
- Если у вас есть сомнения, вы можете отстранить меня. - Я стиснул кулаки так, что ногти до крови впились в ладонь. - Но будьте уверены, я обжалую ваше распоряжение. Сегодня же напишу Папе. Не думаю, что ваше распоряжение о прекращении дознания в свете обнаружившихся фактов будет принято им благосклонно!
- Ты еще смеешь мне угрожать, паршивец?!?
Тихое деликатное покашливание из угла заставило епископа мгновенно умолкнуть. Из кресла поднялся кардинал-монсеньор Язвинский. Он был очень стар и сух, но властное лицо и очень умные проницательные глаза заставляли всех забыть о его годах. Он неторопливой, слегка шаркающей походкой подошел ко мне и положил руку на плечо таким знакомым, отеческим жестом, что я тут же растерялся. Его голос был обманчиво мягок и вкрадчив.
- Успокойся, Кысей. Распоряжение епископа о прекращении дознания вовсе не подразумевало то, что колдунья останется безнаказанной. Совсем напротив. По получению твоего письма епископ Талерион тут же сообщил все мне, и я направил его в город для проведения тайного дознания. Твоя ошибка, молодой человек, состояла в том, что ты позволил этому делу получить огласку. Вовлек в него Святую Церковь, громадские службы и даже постороннюю девицу. И теперь, - кардинал устало прикрыл глаза, - по твоей милости, судебный процесс будет открытым, а не тайным. Все ужасающие подробности дела вылезут наружу, и это позволит нашим многочисленным недругам лишний раз упрекнуть Святую Инквизицию в пренебрежении своими обязанностями и пошатнуть наш авторитет. Сейчас крайне сложная политическая обстановка, и любая ошибка может стать роковой...
Я покачал головой с сомнением.
- Позвольте задавать вам всего лишь один вопрос, монсеньор.
Старик благосклонно кивнул.
- Нами было установлено, что существо в подвале было больно и требовало очень много... еды. В среднем, в день ему скармливали, - я судорожно сглотнул, - троих детей. Из бродяжек, которых отлавливали на улицах и в порту. Пока вы бы прибыли в город, провели дознание и арестовали колдунью, прошло бы дня два-три, как минимум. То есть за тайное дознание своими жизнями расплатились бы девять детей. Девять человеческих жизней! И я спрашиваю, вы смогли бы спокойно жить дальше, зная это? Потому что я - нет.
Кардинал грустно покачал головой.
- За все в этой жизни, Кысей, приходиться чем-то расплачиваться. И поверь, если ты когда-нибудь доживешь до моих лет и станешь во главе Инквизиции, то сможешь принимать и более сложные решения...
Я ожидал любого ответа, но только не такого.
- Надеюсь, что это никогда не произойдет. - Меня опять затошнило, видение жуткого подвала стояло перед глазами. - С вашего разрешения.
Я развернулся, но был окликнут.
- Постой. Я тебя прошу, пока прошу, отозвать свое обвинение и позволить нам самим заняться колдуньей, без лишней огласки.
- Что?!? - я не поверил своим ушам. В памяти услужливо всплыли сердитые слова Лидии: "хотите суда и забот на свою голову, я вам их устрою!" - Если я откажусь от обвинений, колдунья окажется на свободе!
- Да, - кивнул головой кардинал. - Но недолго. Мы тут же предъявим ей обвинения по целому ряду пунктов и упрячем в самый закрытый монастырь, где она и проведет остаток лет. Справедливое возмездие не минует ее, уверяю вас. Зато репутация Святой Инквизиции будет спасена...
Я был взбешен.
- Справедливое возмездие? А как же возмездие для тех, кто потакал колдунье? Для ее сообщников? А родители, они, по-вашему, не заслужили справедливого возмездия для убийцы их детей? Я не собираюсь отказываться от обвинения!
- Тогда мне придется приказать тебе это, - грустно покачал головой кардинал.
