– И на том благодарствую, – прогудел мужчина, ухватился удобнее за мешок и продолжил спуск, скрипя ступеньками.
– Донну эту видела. На первый взгляд – чистоплотная, приятная, но… действительно, не держит язык за зубами, – сдала я с потрохами языкастую тетку.
– Держи его! Что же творит, окаянный! – неожиданно раздался крик с улицы.
Нас со знахаркой мгновенно вынесло на задний двор. Двое крестьян бросили торбу и бочонок, не успев спустить на землю с телеги, и рванули на шум, поднятый Офрой. Оглушенные птичьим гвалтом, доносившимся от добротного деревянного строения и огороженного сеткой большого загона для выгула птицы, мы с «тетушкой» поспешили разобраться с происходящим.
Первое, что пришло на ум от увиденного – петушиные бои! Самые настоящие, за главенство над пеструшками. В воздух взметалась сухая земля, летели во все стороны перья и зерно из корытца. Куры, истерично кудахтая, перебегали с места на место, держась подальше от драчунов. В какой-то момент клубок из сцепившихся пернатых рассыпался, и Тельма ахнула:
– Перри!
– Ой, дура-ак… – протянула я укоризненно, соотнеся размеры соперников. – Он же тебя сейчас затопчет, Орест, убирайся оттуда, ненормальный!
Никого не замечая вокруг, ничего не слыша, опустив головы и взъерошив на загривке перья, шли друг на друга два петуха, один из которых папский*, с растопыренными в стороны крыльями. Огромный белый предводитель несушек и маленький серый жако.
Кой черт его понесло в птичник?!
Мужики у ограды веселились во всю, подзадоривая забияк. Офра металась вдоль сетки, заламывая руки:
– Тибор, что ты стоишь, что стоишь? Убьет ведь! Клювом по темечку… ой-и, где же мы такую диковинку возьмем?!
Муж кухарки стоял в стороне и с хитрым прищуром чесал затылок. По-видимому, он не прочь был сам насладиться зрелищем, а то и ставочку сделать на победителя, коим, к бабке не ходи, стал бы безусловно вояка со шпорами.
Миг – и пернатые сошлись грудью. Петух с боевым кличем, попугай с гортанным резким криком. У меня сердце ёкнуло. Покалечит хозяин территории пришельца, как есть покалечит.
Смазанная тень метнулась справа от меня и не успела я ничего понять, как бойцов сверху накрыл большой сачок. Худенькая, невысокая девчонка с силой удерживала длинное древко, прижимая к земле бьющихся питомцев, запутавшихся в орудии рыбаков.
Мужики возмущенно уставились на неожиданного рефери.
– Откуда ты взялась, малая? – Сплюнули с досадой и побрели к обозам заканчивать разгрузку телег.
– Ты и есть Мирта, дочь Брука? – Ведьма, склонив набок голову, как-то странно смотрела на новое действующее лицо.
Та кивнула, с интересом поглядывая на неведомую птаху, выуженную из ловушки и зажатую в крепких руках Офры.
– Госпожа Тельма, вам в услужение я пригласила двух наших, деревенских. В гостиной еще Донна ждет. Возьмете обеих или…
– Донну отправьте обратно, – заторможено проговорила баронесса. Глаза её странно заволокло мутной пеленой. Мирта медленно развернулась лицом к знахарке, словно загипнотизированная стояла, не в силах разорвать зрительный контакт. – Кто была твоя мать? – Та не спешила раскрывать семейный секрет. – Отвечай, дитятко, – продолжала допрос моя старушенция, понизив голос. У меня от её напряженного хриплого тона побежал мороз по коже.
Девица побледнела, тяжело сглотнула и чуть слышно ответила:
– Серая ведьма.
Подбородок у неё затрясся, глаза наполнились слезами. Мы с Офрой незаметно переглянулись. Ситуация была больше, чем странная.
– Как звали?
– Вилма..
– Вы что это здесь?.. – грубый голос Брука вклинился в таинственный диалог.
Тельма сморгнула, возвращая глазам ясность, и… тепло улыбнулась перепуганной до смерти Мирте.
– Иди, деточка, с Офрой. Мы берем тебя на службу, милая.
Та с сомнением покосилась на кухарку, на меня, на отца и, склонив голову, побрела за нашей стряпухой в дом. Перри возмущенно крякнувший, был проигнорирован мною. И грозила ему в наказание клетка до конца дня! А неча лезть, куда не надо. Или соперников бы вибирал себе под стать.
Здесь и сейчас происходило что-то поинтересней поступка скандалиста с красным хвостом.
– Что случилось с матерью девочки? – переключилась знахарка на замершего в удивлении мужчину.
– Что за дело вам, госпожа?.. – Ощетинился крестьянин.
– Ты женился на ведьме и еще спрашиваешь: какое мне до этого дело? У твоей дочери со дня на день начнется инициация!
Мужик поперхнулся воздухом и закашлялся.
– Я… откуда мне было знать? У нас на всю округу только одна травница простая.
– Что случилось с матерью? – настойчиво повторила вопрос её милость.
– Умерла при родах.
– Ведьма?! – Не поверила Тельма.
Я тоже засомневалась. Из рассказов «тетушки», одаренные хоть крупицей магии женщины обладали хорошим здоровьем, выносливостью и иногда долголетием. Последнее зависело от силы дара.
– Она бежала из Готуара, – пояснил поникший мужик, – из подвалов храма истинных богов… Раненая перешла границу… Жрецы измывались там над ними… Ездил к родичам, а на обратном пути нашел её на обочине без сознания… выходил, но от её силы остались крупицы. Так вот и остались жить вместе. Через два года родилась Мирта, забрав у матери жизнь.
– Ясно… – коротко бросила госпожа Брайт. – Ей надо к Селесте, в горы. Там помогут и научат. У тебя дочь будет сильной ведьмой. Очень. Не волнуйся, вернется к тебе через пару лет.
Дядька тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.
– Когда?
– Найди мне летучую мышь. Любую. Хоть лесную, хоть домовую. Послание отправлю верховной. Потом расскажу, что делать дальше, куда ехать, но не раньше, чем сила в ней раскроется. Иначе не довезешь. В этот момент рядом с девочкой ведьма должна быть. Я помогу. Все понял, уважаемый? Ступай.
Вот это да!
Все это время я стояла, практически не дыша. Боясь сделать лишнее движение.
– Что с тобой, голуба? – усмехнулась Тельма на мой ошарашенный вид.
– Ты что, просто посмотрела и определила: сильная колдунья будет или нет? Это твое такое сканирование, сказать по правде, несколько пугает. Честное слово, я уже думала, ты что-то опасное в ней увидела.
«Тетушка» лукаво улыбнулась и, не ответив на вопрос, потянула меня в дом.
– Пошли кормить нашего забияку, пока он не извел Офру похабными ругательствами.
Из открытого окна неслось:
– Подавись р-ромом, старуха!
– Да что же это такое? Какой-то не пойми что... – охала возмущённо домоправительница. – Клюв замотаю!
– Гар-рпун тебе в… хр-р…
– Довякался, – хмыкнула я довольно.
____________________________________
*Словосочетание «папский петух» на латыни звучало как: «папагалл» - попугай. В основном это были жако и неразлучники.
Черновик!!!
Это письмо получилось таким длинным,
потому что у меня не было времени написать его короче.
(Блез Паскаль)
Три дня в Бережинах прошли в освоении территории и дома. Познакомившись с поместьем, нашла для себя много интересного, необычного… непривычного. Начиная с людей, окружающих нас с Тельмой, и заканчивая разными милыми мелочами, присущими эпохе, в которую попала. Но самым большим сюрпризом было чердачное помещение, оборудованное под маленькую обсерваторию! Это я, конечно, громко о том закутке с креслом, столиком на колесиках и самым настоящим телескопом! Или подзорной трубой? Старинной, в позолоченном корпусе и направленной вверх. На удобной трехногой подставке. Длинная, из двух подвижных частей-колен. Вспомнился разговор с Лео, где я плела ему о космосе. Он тогда ни словом не обмолвился об увлечении брата. Не знал?
Распахнула ставни. Чердак-мансарда, а простор открылся, будто с высотки. Дух захватило! Воздух прозрачный, высь бесконечного голубого неба. Поля вдалеке неровными заплатками наползают друг на друга. Слева от дороги, убегающей вдаль мимо небольшого села, карабкающегося на холм, огромным бескрайним пятном стоит темный лес. И все дышит утренней свежестью, духом свободы и радостью жизни!
Направив на поселение оптический прибор и, отрегулировав его, с интересом рассматривала деревянные избы с соломенными крышами. Копошение крестьянского люда во дворах и за их пределами. Уклад незнакомого народа. Два пацана, толкаясь и пинаясь, о чем-то спорят у плетня. Ватага малышни выскочила из-за угла чьего-то дома и припустила по улице от дородной тетки с хворостиной. Бегут, придерживая подолы рубашонок, из которых горохом сыплется в дорожную пыль зеленая яблочная мелочь – ранетка. Мужик дрова колет. Две бабы разговоры разговаривают у круглого каменного колодца. Одна рукой все в сторону графского поместья машет…
Усмехнулась. Гостьи его сиятельства долго еще будут притчей во языцех. Как же, не взяли на работу такую хорошую, работящую женщину, отдав предпочтение одной Мирте – сопливой девчонке!
После завтрака – наконец-то! – прискакал гонец с посланием для бессы Анны. А я, признаться, уже начала сомневаться, что дождусь.
«Сто тысяч роз к твоим ногам, милая моя Анна!
Прошло три дня, а я уже скучаю. Меня не покидает твой очаровательный образ с нежной улыбкой, который витает надо мной…
Коряво вышло, да? Прости, не силен в письмосложении, но видят боги, я старался…»
Хихикнула. Перечитала еще раз. Понюхала уголок письма и окончательно развеселилась: изысков высокого стиля здесь видимо не придерживаются, не используют надушенную бумагу.
«Сижу в гостинице безвылазно. Рихард пропадает в канцелярии. Ведутся дознания свидетелей известных тебе событий. Бэгшоу лютует.
Прибыла глава ковена. Селеста грызется с прокурором – отказывается выдавать королевскому суду мага.
Сколько продлится это безобразие – не известно. Члены городского совета мрачными тенями выходят из ратуши уже за полночь. Брату достается больше всех...
Рич скрывает эмоции, но я чувствую, что он сильно нервничает из-за непредвиденной задержки.
Анна, он безумно переживает и без конца думает о девушке, оставленной в далеком поместье.
Я знаю, что говорю: видел, как он порой уходит мыслями глубоко в себя, хмурится и в то же самое время тихо улыбается, беззвучно произнося твое имя…
Две строчки от тебя, Анна, и мир заиграет красками для его сиятельства! С лица сойдет печать тоски…
А я придавил дверью палец! Посему, прошу прощения за каракули. Он распух и похож на толстую сосиску!
Меня тоже надо пожалеть…
Где же моя сестра милосердия, когда она так нужна мне?
Искренне твой, Леонард Карре»
И смех, и грех: виконт палец прищемил! И Рихард…
Улыбнулась: «думает о девушке» – и простила, что не сам написал. Дуться бессмысленно и глупо. У них там сейчас такая каша варится,что графу можно только посочувствовать.
Пока парнишка-почтальон приходил в себя от трехчасовой скачки и радовался мясному пирогу от Офры, помчалась в кабинет Морана сочинять ответ. Ждут ведь. У меня вряд ли получится так виртуозно обличить мысли в слова, а потом ещё сложить их в загогулистое предложение, как у Лео в начале письма. Мы дети кратких смс-сообщений, сжатых фраз.
Обмакнула перо в чернила и… Приехали! Как начать-то?
«Привет» – нет.
«Здравствуй… те, мальчики... мои дорогие» – не то.
«Я пишу тебе с приветом…» – эпистолярный жанр загнулся в припадке, а у меня от нервного смеха дернулась рука и большая клякса расползлась по листку.
Перевела дыхание. Откуда это волнение? Словно они будут оценивать мой уровень интеллекта по первым строчкам послания.
«Сегодня день начался с приятного – получила от вас весточку!
Спасибо!
Бережины – замечательное место! Здесь так хорошо, что порой кажется, что попала в сказку. С добрыми людьми, с красивой природой, с чувством родного дома. Ничто не может омрачить моего настроения, кроме разве одного – мне очень не хватает вас обоих.
Лео, мне очень жаль твой пальчик, правда. Надеюсь, перелома нет.
А еще надеюсь, что по близости живет лекарь!!!
Рихард, душевного спокойствия тебе и терпения. Я верю: споры, конфликтные ситуации, неурядицы – всё скоро разрешится, и вы сможете продолжить свой путь, который в итоге приведет ко мне, в маленький уголок покоя с названием Бережины. Я жду и скучаю.
Целую. Анна.
P.S. Ваше сиятельство, обнаружила на чердаке одну интересную вещицу! Позволено ли мне будет иногда пользоваться ею? Ночное небо над Планидой – это фантастика!
P.P.S. Спешу успокоить тебя, Лео: Перри нашел новый объект для своих нападок. Теперь курятник является ареной для петушиных боев»
С письмом от виконта мне была передана маленькая плоская коробочка, перевязанная розовой ленточкой. Этот сюрприз я оставила на потом. Отправить гонца в обратную дорогу, и тогда уже спокойно открыть подарок, забравшись с ногами в кресло в уютном уголке на чердаке. Душила в себе любопытство, оттягивала пикантный момент. Дотерпелась до того, что видела, как дрожат пальцы, извлекая из упаковки шарфик из очень тонкого полупрозрачного мягкого шелка. Воздушный. Подобно ярко-голубому облаку он лег мне на плечи и вызвал обильные слезы. Я так прониклась этим простым, незамысловатым подарком, что не сразу заметила кое-что необычное на дне коробки. Сухой березовый лист был прикреплен за черешок к картонной карточке золотой булавкой с жемчужной головкой.
«Даже не видя твоих глаз, я знал, что они прекрасны. Знал, что губы сладки, а улыбка нежна. Ах, если бы не мышь!..»
Мышь?!
Закипела работа мысли. Взгляд метался от текста записки к древесному листочку и обратно.
Это что же, Рихард этот аксессуар хотел мне подарить уже тогда, в день нашего незабываемого марафона по Злавике? Получается, что так. И грызун, и шелест «мусора» с берез под ногами в том склепе…
На обед я спускалась с красным носом, губами варениками и опухшими от слез зенками. И пусть не очень красивая, зато счастливая, в шарфике!
– Приходил уважаемый Брук, пока ты писала письмо, принес трех летучих мышей, – сказала баронесса Брайт, нарушив молчание за столом. – Одного рукокрылого я отправила с мальчишкой нашим касатикам. Что за зря людей гонять в такую даль с посланиями, когда с этой работой хорошо справится летун.
– Здорово, – кивнула, находя идею более чем удачной. Опять же скорость доставки посланий в разы увеличится. – В нашем мире когда-то почтальонами работали птицы – голуби, – за спиной из клетки что-то недовольно прожурчал жако, – только они увозились от хозяина от гнезда и возвращались к ним же. Каждая птица имела свое направление, а как же вампиреныши находят адресата?
– Капля магии и… ласковое слово, – улыбнулась ведьма.
– Какое? Я все равно не понимаю: ты послала его к Селесте, к примеру, и он, ни разу там не бывавший, полетел? Найдет, не заблудится, не сойдет по каким-то своим причинам с намеченного маршрута?
В самом деле было очень интересно: в чем секрет?
– Мыши служили ведьмам ещё до великого переселения. Их родина Дикий континент. Приручение летунов началось там. А когда люди покидали материк – зверушки последовали за ними. У них уже в инстинктах заложено стремление помогать нам, как ты говоришь – колдуньям, и стоит сказать только одно слово и бескорыстный помощник будет у тебя на службе столько, сколько ты пожелаешь.
– Ну а…
– Все рукокрылые чувствительны к магии. И еще они очень хорошо знают, где находится самая большая стая. Стая черных мышей.
– Донну эту видела. На первый взгляд – чистоплотная, приятная, но… действительно, не держит язык за зубами, – сдала я с потрохами языкастую тетку.
– Держи его! Что же творит, окаянный! – неожиданно раздался крик с улицы.
Нас со знахаркой мгновенно вынесло на задний двор. Двое крестьян бросили торбу и бочонок, не успев спустить на землю с телеги, и рванули на шум, поднятый Офрой. Оглушенные птичьим гвалтом, доносившимся от добротного деревянного строения и огороженного сеткой большого загона для выгула птицы, мы с «тетушкой» поспешили разобраться с происходящим.
Первое, что пришло на ум от увиденного – петушиные бои! Самые настоящие, за главенство над пеструшками. В воздух взметалась сухая земля, летели во все стороны перья и зерно из корытца. Куры, истерично кудахтая, перебегали с места на место, держась подальше от драчунов. В какой-то момент клубок из сцепившихся пернатых рассыпался, и Тельма ахнула:
– Перри!
– Ой, дура-ак… – протянула я укоризненно, соотнеся размеры соперников. – Он же тебя сейчас затопчет, Орест, убирайся оттуда, ненормальный!
Никого не замечая вокруг, ничего не слыша, опустив головы и взъерошив на загривке перья, шли друг на друга два петуха, один из которых папский*, с растопыренными в стороны крыльями. Огромный белый предводитель несушек и маленький серый жако.
Кой черт его понесло в птичник?!
Мужики у ограды веселились во всю, подзадоривая забияк. Офра металась вдоль сетки, заламывая руки:
– Тибор, что ты стоишь, что стоишь? Убьет ведь! Клювом по темечку… ой-и, где же мы такую диковинку возьмем?!
Муж кухарки стоял в стороне и с хитрым прищуром чесал затылок. По-видимому, он не прочь был сам насладиться зрелищем, а то и ставочку сделать на победителя, коим, к бабке не ходи, стал бы безусловно вояка со шпорами.
Миг – и пернатые сошлись грудью. Петух с боевым кличем, попугай с гортанным резким криком. У меня сердце ёкнуло. Покалечит хозяин территории пришельца, как есть покалечит.
Смазанная тень метнулась справа от меня и не успела я ничего понять, как бойцов сверху накрыл большой сачок. Худенькая, невысокая девчонка с силой удерживала длинное древко, прижимая к земле бьющихся питомцев, запутавшихся в орудии рыбаков.
Мужики возмущенно уставились на неожиданного рефери.
– Откуда ты взялась, малая? – Сплюнули с досадой и побрели к обозам заканчивать разгрузку телег.
– Ты и есть Мирта, дочь Брука? – Ведьма, склонив набок голову, как-то странно смотрела на новое действующее лицо.
Та кивнула, с интересом поглядывая на неведомую птаху, выуженную из ловушки и зажатую в крепких руках Офры.
– Госпожа Тельма, вам в услужение я пригласила двух наших, деревенских. В гостиной еще Донна ждет. Возьмете обеих или…
– Донну отправьте обратно, – заторможено проговорила баронесса. Глаза её странно заволокло мутной пеленой. Мирта медленно развернулась лицом к знахарке, словно загипнотизированная стояла, не в силах разорвать зрительный контакт. – Кто была твоя мать? – Та не спешила раскрывать семейный секрет. – Отвечай, дитятко, – продолжала допрос моя старушенция, понизив голос. У меня от её напряженного хриплого тона побежал мороз по коже.
Девица побледнела, тяжело сглотнула и чуть слышно ответила:
– Серая ведьма.
Подбородок у неё затрясся, глаза наполнились слезами. Мы с Офрой незаметно переглянулись. Ситуация была больше, чем странная.
– Как звали?
– Вилма..
– Вы что это здесь?.. – грубый голос Брука вклинился в таинственный диалог.
Тельма сморгнула, возвращая глазам ясность, и… тепло улыбнулась перепуганной до смерти Мирте.
– Иди, деточка, с Офрой. Мы берем тебя на службу, милая.
Та с сомнением покосилась на кухарку, на меня, на отца и, склонив голову, побрела за нашей стряпухой в дом. Перри возмущенно крякнувший, был проигнорирован мною. И грозила ему в наказание клетка до конца дня! А неча лезть, куда не надо. Или соперников бы вибирал себе под стать.
Здесь и сейчас происходило что-то поинтересней поступка скандалиста с красным хвостом.
– Что случилось с матерью девочки? – переключилась знахарка на замершего в удивлении мужчину.
– Что за дело вам, госпожа?.. – Ощетинился крестьянин.
– Ты женился на ведьме и еще спрашиваешь: какое мне до этого дело? У твоей дочери со дня на день начнется инициация!
Мужик поперхнулся воздухом и закашлялся.
– Я… откуда мне было знать? У нас на всю округу только одна травница простая.
– Что случилось с матерью? – настойчиво повторила вопрос её милость.
– Умерла при родах.
– Ведьма?! – Не поверила Тельма.
Я тоже засомневалась. Из рассказов «тетушки», одаренные хоть крупицей магии женщины обладали хорошим здоровьем, выносливостью и иногда долголетием. Последнее зависело от силы дара.
– Она бежала из Готуара, – пояснил поникший мужик, – из подвалов храма истинных богов… Раненая перешла границу… Жрецы измывались там над ними… Ездил к родичам, а на обратном пути нашел её на обочине без сознания… выходил, но от её силы остались крупицы. Так вот и остались жить вместе. Через два года родилась Мирта, забрав у матери жизнь.
– Ясно… – коротко бросила госпожа Брайт. – Ей надо к Селесте, в горы. Там помогут и научат. У тебя дочь будет сильной ведьмой. Очень. Не волнуйся, вернется к тебе через пару лет.
Дядька тяжело вздохнул, смиряясь с неизбежным.
– Когда?
– Найди мне летучую мышь. Любую. Хоть лесную, хоть домовую. Послание отправлю верховной. Потом расскажу, что делать дальше, куда ехать, но не раньше, чем сила в ней раскроется. Иначе не довезешь. В этот момент рядом с девочкой ведьма должна быть. Я помогу. Все понял, уважаемый? Ступай.
Вот это да!
Все это время я стояла, практически не дыша. Боясь сделать лишнее движение.
– Что с тобой, голуба? – усмехнулась Тельма на мой ошарашенный вид.
– Ты что, просто посмотрела и определила: сильная колдунья будет или нет? Это твое такое сканирование, сказать по правде, несколько пугает. Честное слово, я уже думала, ты что-то опасное в ней увидела.
«Тетушка» лукаво улыбнулась и, не ответив на вопрос, потянула меня в дом.
– Пошли кормить нашего забияку, пока он не извел Офру похабными ругательствами.
Из открытого окна неслось:
– Подавись р-ромом, старуха!
– Да что же это такое? Какой-то не пойми что... – охала возмущённо домоправительница. – Клюв замотаю!
– Гар-рпун тебе в… хр-р…
– Довякался, – хмыкнула я довольно.
____________________________________
*Словосочетание «папский петух» на латыни звучало как: «папагалл» - попугай. В основном это были жако и неразлучники.
Глава 3
Черновик!!!
Это письмо получилось таким длинным,
потому что у меня не было времени написать его короче.
(Блез Паскаль)
Три дня в Бережинах прошли в освоении территории и дома. Познакомившись с поместьем, нашла для себя много интересного, необычного… непривычного. Начиная с людей, окружающих нас с Тельмой, и заканчивая разными милыми мелочами, присущими эпохе, в которую попала. Но самым большим сюрпризом было чердачное помещение, оборудованное под маленькую обсерваторию! Это я, конечно, громко о том закутке с креслом, столиком на колесиках и самым настоящим телескопом! Или подзорной трубой? Старинной, в позолоченном корпусе и направленной вверх. На удобной трехногой подставке. Длинная, из двух подвижных частей-колен. Вспомнился разговор с Лео, где я плела ему о космосе. Он тогда ни словом не обмолвился об увлечении брата. Не знал?
Распахнула ставни. Чердак-мансарда, а простор открылся, будто с высотки. Дух захватило! Воздух прозрачный, высь бесконечного голубого неба. Поля вдалеке неровными заплатками наползают друг на друга. Слева от дороги, убегающей вдаль мимо небольшого села, карабкающегося на холм, огромным бескрайним пятном стоит темный лес. И все дышит утренней свежестью, духом свободы и радостью жизни!
Направив на поселение оптический прибор и, отрегулировав его, с интересом рассматривала деревянные избы с соломенными крышами. Копошение крестьянского люда во дворах и за их пределами. Уклад незнакомого народа. Два пацана, толкаясь и пинаясь, о чем-то спорят у плетня. Ватага малышни выскочила из-за угла чьего-то дома и припустила по улице от дородной тетки с хворостиной. Бегут, придерживая подолы рубашонок, из которых горохом сыплется в дорожную пыль зеленая яблочная мелочь – ранетка. Мужик дрова колет. Две бабы разговоры разговаривают у круглого каменного колодца. Одна рукой все в сторону графского поместья машет…
Усмехнулась. Гостьи его сиятельства долго еще будут притчей во языцех. Как же, не взяли на работу такую хорошую, работящую женщину, отдав предпочтение одной Мирте – сопливой девчонке!
После завтрака – наконец-то! – прискакал гонец с посланием для бессы Анны. А я, признаться, уже начала сомневаться, что дождусь.
«Сто тысяч роз к твоим ногам, милая моя Анна!
Прошло три дня, а я уже скучаю. Меня не покидает твой очаровательный образ с нежной улыбкой, который витает надо мной…
Коряво вышло, да? Прости, не силен в письмосложении, но видят боги, я старался…»
Хихикнула. Перечитала еще раз. Понюхала уголок письма и окончательно развеселилась: изысков высокого стиля здесь видимо не придерживаются, не используют надушенную бумагу.
«Сижу в гостинице безвылазно. Рихард пропадает в канцелярии. Ведутся дознания свидетелей известных тебе событий. Бэгшоу лютует.
Прибыла глава ковена. Селеста грызется с прокурором – отказывается выдавать королевскому суду мага.
Сколько продлится это безобразие – не известно. Члены городского совета мрачными тенями выходят из ратуши уже за полночь. Брату достается больше всех...
Рич скрывает эмоции, но я чувствую, что он сильно нервничает из-за непредвиденной задержки.
Анна, он безумно переживает и без конца думает о девушке, оставленной в далеком поместье.
Я знаю, что говорю: видел, как он порой уходит мыслями глубоко в себя, хмурится и в то же самое время тихо улыбается, беззвучно произнося твое имя…
Две строчки от тебя, Анна, и мир заиграет красками для его сиятельства! С лица сойдет печать тоски…
А я придавил дверью палец! Посему, прошу прощения за каракули. Он распух и похож на толстую сосиску!
Меня тоже надо пожалеть…
Где же моя сестра милосердия, когда она так нужна мне?
Искренне твой, Леонард Карре»
И смех, и грех: виконт палец прищемил! И Рихард…
Улыбнулась: «думает о девушке» – и простила, что не сам написал. Дуться бессмысленно и глупо. У них там сейчас такая каша варится,что графу можно только посочувствовать.
Пока парнишка-почтальон приходил в себя от трехчасовой скачки и радовался мясному пирогу от Офры, помчалась в кабинет Морана сочинять ответ. Ждут ведь. У меня вряд ли получится так виртуозно обличить мысли в слова, а потом ещё сложить их в загогулистое предложение, как у Лео в начале письма. Мы дети кратких смс-сообщений, сжатых фраз.
Обмакнула перо в чернила и… Приехали! Как начать-то?
«Привет» – нет.
«Здравствуй… те, мальчики... мои дорогие» – не то.
«Я пишу тебе с приветом…» – эпистолярный жанр загнулся в припадке, а у меня от нервного смеха дернулась рука и большая клякса расползлась по листку.
Перевела дыхание. Откуда это волнение? Словно они будут оценивать мой уровень интеллекта по первым строчкам послания.
«Сегодня день начался с приятного – получила от вас весточку!
Спасибо!
Бережины – замечательное место! Здесь так хорошо, что порой кажется, что попала в сказку. С добрыми людьми, с красивой природой, с чувством родного дома. Ничто не может омрачить моего настроения, кроме разве одного – мне очень не хватает вас обоих.
Лео, мне очень жаль твой пальчик, правда. Надеюсь, перелома нет.
А еще надеюсь, что по близости живет лекарь!!!
Рихард, душевного спокойствия тебе и терпения. Я верю: споры, конфликтные ситуации, неурядицы – всё скоро разрешится, и вы сможете продолжить свой путь, который в итоге приведет ко мне, в маленький уголок покоя с названием Бережины. Я жду и скучаю.
Целую. Анна.
P.S. Ваше сиятельство, обнаружила на чердаке одну интересную вещицу! Позволено ли мне будет иногда пользоваться ею? Ночное небо над Планидой – это фантастика!
P.P.S. Спешу успокоить тебя, Лео: Перри нашел новый объект для своих нападок. Теперь курятник является ареной для петушиных боев»
С письмом от виконта мне была передана маленькая плоская коробочка, перевязанная розовой ленточкой. Этот сюрприз я оставила на потом. Отправить гонца в обратную дорогу, и тогда уже спокойно открыть подарок, забравшись с ногами в кресло в уютном уголке на чердаке. Душила в себе любопытство, оттягивала пикантный момент. Дотерпелась до того, что видела, как дрожат пальцы, извлекая из упаковки шарфик из очень тонкого полупрозрачного мягкого шелка. Воздушный. Подобно ярко-голубому облаку он лег мне на плечи и вызвал обильные слезы. Я так прониклась этим простым, незамысловатым подарком, что не сразу заметила кое-что необычное на дне коробки. Сухой березовый лист был прикреплен за черешок к картонной карточке золотой булавкой с жемчужной головкой.
«Даже не видя твоих глаз, я знал, что они прекрасны. Знал, что губы сладки, а улыбка нежна. Ах, если бы не мышь!..»
Мышь?!
Закипела работа мысли. Взгляд метался от текста записки к древесному листочку и обратно.
Это что же, Рихард этот аксессуар хотел мне подарить уже тогда, в день нашего незабываемого марафона по Злавике? Получается, что так. И грызун, и шелест «мусора» с берез под ногами в том склепе…
На обед я спускалась с красным носом, губами варениками и опухшими от слез зенками. И пусть не очень красивая, зато счастливая, в шарфике!
– Приходил уважаемый Брук, пока ты писала письмо, принес трех летучих мышей, – сказала баронесса Брайт, нарушив молчание за столом. – Одного рукокрылого я отправила с мальчишкой нашим касатикам. Что за зря людей гонять в такую даль с посланиями, когда с этой работой хорошо справится летун.
– Здорово, – кивнула, находя идею более чем удачной. Опять же скорость доставки посланий в разы увеличится. – В нашем мире когда-то почтальонами работали птицы – голуби, – за спиной из клетки что-то недовольно прожурчал жако, – только они увозились от хозяина от гнезда и возвращались к ним же. Каждая птица имела свое направление, а как же вампиреныши находят адресата?
– Капля магии и… ласковое слово, – улыбнулась ведьма.
– Какое? Я все равно не понимаю: ты послала его к Селесте, к примеру, и он, ни разу там не бывавший, полетел? Найдет, не заблудится, не сойдет по каким-то своим причинам с намеченного маршрута?
В самом деле было очень интересно: в чем секрет?
– Мыши служили ведьмам ещё до великого переселения. Их родина Дикий континент. Приручение летунов началось там. А когда люди покидали материк – зверушки последовали за ними. У них уже в инстинктах заложено стремление помогать нам, как ты говоришь – колдуньям, и стоит сказать только одно слово и бескорыстный помощник будет у тебя на службе столько, сколько ты пожелаешь.
– Ну а…
– Все рукокрылые чувствительны к магии. И еще они очень хорошо знают, где находится самая большая стая. Стая черных мышей.
