Но вот она услышала звук шагов подошедшего к ней хозяина и сжалась в ожидании неминуемой боли, положив влажную от пота ладонь на рукоять отравленного кинжала в складках одеяния.
- Долго валяться собралась, болезная? – насмешливо спросил ее великий и ужасный черный властелин. – У меня нет столько свободного времени, чтобы ты возлежала на всех поверхностях, которые я тебе показываю. На обеденном столе ты так же решишь полежать, как и на кровати своей комнаты? Пойдем, я должен показать тебе все помещения собственного гарема, а так же тех, кто его составляет.
Ирма не сразу поняла, что экзекуция откладывается, но решила не злить хозяина замка. Следующим помещением была большая столовая, примыкающая к кухне. Заглянув в нее, девочка в ужасе отшатнулась. Перед жарочной поверхностью, гремя кастрюлями и помешивая варево обеими руками стоял... скелет. Самый настоящий, с невесть как крепящимися друг к другу белыми костями. Оглянувшись на нее, он щелкнул челюстями и разразился потусторонним хохотом.
- Знакомься, – как ни в чем не бывало, представил его властелин. – Это наш повар Иннокентий. Готовит так, что пальчики оближешь.
И, о чудо, жуткий монстр освободил руки и картинно поклонился гостье. Еще бы, ведь не каждый раз современному человеку удается пугать средневековых девиц в образе умертвия.
А хозяин повел еще не пришедшую в себя девочку дальше.
- Пойдем, познакомлю тебя с остальными «жертвами сексуального насилия».
Ирма ожидала увидеть помещение полное томных красоток в полупрозрачных одеяниях, возлежащих на мягких подушках и занимающихся ничегонеделанием, ожидая, когда же хозяин обратит на них свое внимание. Массивная дверь открылась, и взору ее предстало странное зрелище. Девочки примерно ее возраста или чуть старше ожесточенно рубились на мечах. Сначала Ирма подумала, что это какое-то извращение хозяина, заставлять жертв убивать друг друга, видимо он возбуждается от вида крови. Но потом заметила, что за поединщицами наблюдает явно более старшая воительница, направляя их действия и давая советы. А властелин, тем временем, подошел к преподавательнице, обняв и поцеловав ее. И никого из присутствующих это не удивило, находящиеся в зале просто вежливо поздоровались с ним, не прерывая своего занятия. А новоприбывшая не могла и слова вымолвить от изумления.
- Что удивилась, горемычная? Мне и одной женщины вполне достаточно. А остальные учатся воинскому искусству, чтобы могли постоять за себя. Ну и нужные мне артефакты и редкие ингредиенты добывают. Я же не из воздуха лекарства для вас делаю. Да, кстати, ты еще хочешь меня убить? За что, интересно?
- Я не...
- Да? А зачем тогда сжимаешь эту отравленную зубочистку?
И только тогда Ирма поняла, что все еще держит кинжал рукой в складках одежды. Она посмотрела на живое воплощение зла перед собой, на оружие, которое должно нести добро в мир, избавив его от черного властелина. И невероятная в своей кощунственности мысль неожиданно возникла в ее голове: «Всегда ли добро должно побежать зло, и является ли злом то, что мы им считаем?»
ФЭНТЕЗИЙНО-ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
Молодой барин неспешно обходил свои владения. Родители оставили его рано, и на плечи единственного наследника легло значительное хозяйство. В то время, когда бывшие приятели развлекались, прожигая деньги семьи, новоявленному барину пришлось в спешном порядке осваивать тонкости управления. Но он справился и, вопреки чаяниям завистников, хозяйство начало приносить доход. Сегодня праздник яблочного спаса, деревья ломились от спелых сочных плодов, расточая приятный аромат. Скоро в сад придут крепостные, сложат дары природы в плетеные корзины. Подвода, чтобы везти урожай в город, уже готова. И сегодня его люди первый раз в этом сезоне официально отведают яблок. Повара уже выдумали рецепты всяческих блюд. В частности, барин знал, что на кухне маринуется гусь, который будет, начиненный яблоками, запечен к обеду до хрустящей корочки. Разная сдоба с яблочными начинками и печеные с медом и орешками яблочки уже сами собой вставали перед глазами, вызывая желание их отведать. Хмельной прошлогодний сидр будет литься рекой в бокалы, поднимая веселье радующихся празднику людей. Конечно же, хозяин поместья знал, что сыновья крепостных уже давно тягали чуть только налившиеся плоды. Но он не был злым или жестоким, правил по понятиям и никогда не наказывал по мелочам. За то и уважали его люди, хоть и работать барин заставлял немало, а спрашивал по всей строгости.
Утро только-только занималось, хозяин часто вставал раньше челяди, начиная свой день практически с восходом солнца. Обойдя сад, хозяин направился в сторону резной мраморной беседки, расположенной на берегу живописного пруда. Он часто бывал здесь, наслаждаясь таинством пробуждения природы. Любил смотреть на немного затянутую ряской воду с листьями кувшинок по поверхности, заросшие камышом берега и склонившиеся к воде гибкие ветви ив. На резвящихся диких уток, которые нашли здесь безопасное пристанище. На отблески солнца в немного мутной воде.
Вдруг неожиданно мужчина услышал звуки прекрасной песни. Слов он не понимал, но сама мелодия, казалось, звала куда-то. Женский голос пел о чем-то прекрасном и далеком, вызывая желание отринуть этот бренный мир и унестись вдаль за словами песни. Боясь спугнуть певунью, молодой мужчина медленно и осторожно приблизился. На берегу пруда, освещаемая лучами восходящего солнца, стояла прекрасная девушка и пела. О, как она пела! Эта песня буквально выворачивала душу своей искренностью, очаровывая, заставляя терять рассудок. Барину подумалось, что если бы он понимал слова, то остался бы навечно слушать ясные и чистые, как журчание ручейка, звуки. Певица вкладывала всю душу в переплетение песенных слов, не замечая никого и ничего вокруг. Но вот отзвучали последние пронзительно-грустные слова, и в наступившей тишине хруст ветки под ногой барина показался оглушительным. Она резко отпрянула, почти касаясь ногами воды, и испуганно посмотрела на него. На щеках девушки влажно мерцали дорожки слез, видимо навеянных собственным пением.
- Не бойтесь! – поспешил успокоить мужчина. – Я не причиню вам зла. Вы так прекрасно поете. Кто вы и откуда?
С минуту девушка разглядывала хозяина поместья, а он – ее, отметив красивые черты лица, распущенные волосы, открытое сверху платье, легкими складками опускающееся к земле.
- Меня зовут Сирин. Я издалека… Простите, я не могу рассказывать о себе и скоро уже отправлюсь обратно.
- Сирин… Какое прекрасное и необычное имя! Оно ассоциируется с сиреневым цветом, таким же необычным и загадочным, как и вы. Побудьте, пожалуйста, еще в моих владениях. Я приглашаю вас на праздник в мое имение.
Но она только грустно покачала головой.
- Я не хочу показываться на глаза кому-то еще, а мое пение несет беду услышавшему.
- Ну что вы, ваше пение изумительно. Оно вселяет надежду, зовет вдаль. У меня даже нет слов, чтобы передать все очарование, навеянное этим чистым и красивым голосом. О чем вы пели?
- О своей родине. О прекрасном саде, где растут такие же яблоки. О деревьях и цветах, о птицах, летающих между кронами.
- Побудьте немного со мной, не исчезайте так же внезапно, как и появились.
Неожиданно даже для самого себя мужчина умолял незнакомку остаться, чувствуя, что она почему-то стала важна для него. Она не смогла воспротивиться зову души. Целый день бродили они меж деревьев, разговаривая обо всем и ни о чем конкретно. И тонкая ниточка зарождающихся чувств протянулась между сердцами, истосковавшимися по нежности и любви. До самого заката провел барин время с Сирин, забыв обо всем. И так не хотелось отпускать ее… Она обещала вернуться на следующее утро, но не хотела, чтобы он провожал ее. И еще очень-очень просила не подходить близко к коварным водам пруда. Просьба была странной, но мужчина выполнил ее, надеясь на новую встречу. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, желая вновь увидеть прекрасную певунью.
Как только занялся рассвет, он бегом бросился к той самой беседке, обмирая от ужаса, что не увидит ее. Но девушка ждала его. В порыве радости барин подхватил ее на руки и закружил, целуя податливые нежные губы.
И вновь они были только вдвоем, отрешившись от всего мира. Так прошло много дней, в которые она пела для него, но каждый вечер девушка неизменно исчезала с закатом солнца. А барин уже не мог жить без нее и в одну из встреч он сделал ей предложение стать его женой. Девушка не дала согласие сразу, но и не отказала, обнадежив этим.
В этот вечер он в первый раз не отвернулся, когда она уходила, провожая глазами тонкий стан, теряющийся в дымке вечерних сумерек. Но вдруг тело ее подернулась неясной пеленой, и девушка превратилась в птицу с человеческой головой, взмахнула крыльями и поднялась в воздух, быстро исчезая вдали. А застывший барин не мог поверить увиденному, однако глаза не могли обмануть, и страшная правда открылась человеку. Ему хотелось раненым зверем выть от боли разрывающей сердце, жить больше не хотелось, ведь избранница не могла быть с ним, а без нее жизнь теряла смысл. Он ослушался ее просьбы и посмотрел вслед, и боялся, что это была их последняя встреча. От отчаяния и горя, влюбленный мужчина хотел броситься в воды пруда, чтобы они навечно сомкнулись над ним. Но, уже почти решившись, вспомнил ее вторую просьбу в день знакомства и не стал этого делать.
Он пошел в библиотеку, чтобы понять, кто же была его любимая. Много книг пересмотрел барин, но только в очень старом фолианте, древнерусском Азбуковнике XVI века, нашел нужное упоминание: «Сиринъ, есть птица от главы до пояса состав и образ человечъ, от пояса же птица; нъцыи ж джут о сей, глаголюще зело ела копъниве быти еи, яко б кому послушающу глас ея, забывати все житие её и отходити в пустыня по ней в горах заблуждышу умирати». Ничего не поняв, он искал еще и еще, и нашел упоминание о картине неизвестного художника древности, под которой была надпись: «Аще человек глас ея услышит, пленится мысльми и забудет вся временная и дотоле вслед тоя ходит, дондеже пад умирает, гласа ее слышати не престает». В этих двух сказаниях было сказано о смерти услышавшего, но барон не боялся ее, он боялся только, что больше никогда не увидит Сирин.
Солнце еще не взошло, а барин уже опрометью помчался к водоему, в отчаянии обходя пустынные берега. Самые страшные предположения сбывались – он был один.
И тогда мужчина кинулся в воды пруда, поскольку жить один больше не мог. Уже последний миг разделял его и водную гладь, когда свежий утренний воздух пронзил женский крик, в котором было столько страха, боли и мольбы: «Нет!». Сирин ринулась за ним вслед, спасая любимого. Но спокойная доселе вода не хотела отпускать свою жертву, вспенившись затягивающей ко дну воронкой.
Один бы он так и не выбрался, оставшись навечно в глубине вод. Однако любовь порой творит чудеса, меняя предначертанное.
- Я действительно предрекаю скорую кончину услышавшим, поэтому люди считают меня темной птицей, – грустно сказала девушка, когда они, уже спасшиеся, лежали на берегу в объятиях друг друга. – Тебе было суждено погибнуть здесь в вечер нашей первой встречи, но я, сколько могла, тянула время. Однако ты видел мое реальное обличье и больше я прилетать не смогу, прости. Эта наша последняя встреча…
- Сирин, ты ведь дитя не этого мира. Я должен был умереть здесь, но до сих пор жив. Значит предначертанное можно изменить. Я верю в это, поверь и ты!
Закат последнего дня, золотящий привычный уже пейзаж, но только одно выбивалось из общей картины: две птицы, улетающие вдаль в лучах заходящего солнца.
ЮМОР
Напевая задорную песенку, обычный русский парень Иван готовился принять душ. Он встал под теплые струи, омывающие тело и зажмурился, чтобы хлорированная вода не попала в глаза. В это момент произошло невероятное: его закрутило, ударило обо что-то лбом, и завертело в водяной воронке смерча, и куда-то потащило. Но все закончилось так же внезапно, как и началось. Обескураженного и напуганного парня выпихнуло в иную реальность. Хорошо хоть успел сгруппироваться и встать на ноги.
Посмотрев вокруг, молодой человек тут же захотел опять зажмуриться, поскольку не верил собственным глазам. Он, голый и замерзший, стоял в рисунке начерченном на полу, а вокруг… Каких только девушек вокруг не было! И прекрасные блондинки с острыми кончиками ушей, и рыжие бестии с зеленющими нахальными глазами, и утонченные симпатяги с прозрачными крылышками за спиной, и вполне себе привычные, похожие на людей внешне, а там кто уж их знает. На заднем плане располагались тоже вполне себе земные парты со стульями.
Запоздало вспомнив о своем внешнем виде, смущенный парень прикрылся руками. Но было уже поздно, нахалки начали вовсю хихикать, невоспитанно показывая пальцами. А его разобрала злость. Выдернули, понимаешь ли, недоучки какие-то в такой интимный момент, да еще и смеются! Ему очень захотелось прикрыться одеждой, поскольку трясти причиндалами перед толпой девок как-то не очень прилично. Он нелепо взмахнул рукой (воспроизвел архисложный магический пасс), мысленно желая привести себя в подобающий вид. Неожиданно парень окутался сероватой дымкой, уже через несколько секунд оказавшись одетым в темную длинную мантию с бордовой подкладкой и с круглыми очками на носу. «Тьфу ты, перестарался!» – подумал Иван, почесав ссадину на лбу в виде молнии, и снял очки. Почувствовав себя защищенным одеждой, парень приосанился, поиграл рельефными мышцами и загадочно улыбнулся. Но не его шикарная внешность вызвала ажиотаж в женских рядах.
- Маг! Маг-мужчина?! Но это же невозможно?! Противоречит всем магическим законам! – наперебой кричали окружающие, не желая принимать очевидное.
И тут это самое очевидное начало медленно доходить до сознания новоприбывшего. Он что, только что наколдовал себе одежду? Сам?! Офигеть!
Но спросил попаданец совсем другое:
- Почему невозможно?
- Ну, как же! – ответила какая-то дама постарше, видимо преподаватель. – Даже дети знают, что Y-хромосома блокирует магическую энергию.
- Это у вас может и блокирует, а у нас совсем даже наоборот! – обиделся за весь мужской пол Ванек. Он чувствовал себя полным сил и жаждал удивительных свершений.
- Ты лжешь, презренный! – сказала строгая дама с пучком волос на голове. – Мужчина-маг – это противоречит законам мироздания. А за ложь у нас суровая кара – отправляют к слизнякам. Докажи свои слова!
Четыре тетки в одежде бордового, зеленого, синего и желтого цветов тут же схватили парня, и потащили в столовую. «Покормят наверное», – довольно домыслил гость, сглатывая подступающую слюну. Но вместо этого его торжественно посадили и напялили на башку какую-то мятую шапку-ушанку.
- Ну, покажи свои умения! – хором воскликнули зрители.
- Только не к слизнякам, только не к слизнякам..., – зашептал напуганный паренек и со страху поджег шапку, втоптал в землю, залил водой, а потом поддел ногой, и улетела она нафиг.
Офигевшие преподавательницы восторженно заохали и приняли его сразу на четыре факультета местной магической академии: огня, земли, воды и воздуха. Все похлопали, наконец-то покормили, и пошел он осматривать новый мир.
Вышел Ваня на крыльцо, почесал... Хммм, об этом, пожалуй, не будем...
- Долго валяться собралась, болезная? – насмешливо спросил ее великий и ужасный черный властелин. – У меня нет столько свободного времени, чтобы ты возлежала на всех поверхностях, которые я тебе показываю. На обеденном столе ты так же решишь полежать, как и на кровати своей комнаты? Пойдем, я должен показать тебе все помещения собственного гарема, а так же тех, кто его составляет.
Ирма не сразу поняла, что экзекуция откладывается, но решила не злить хозяина замка. Следующим помещением была большая столовая, примыкающая к кухне. Заглянув в нее, девочка в ужасе отшатнулась. Перед жарочной поверхностью, гремя кастрюлями и помешивая варево обеими руками стоял... скелет. Самый настоящий, с невесть как крепящимися друг к другу белыми костями. Оглянувшись на нее, он щелкнул челюстями и разразился потусторонним хохотом.
- Знакомься, – как ни в чем не бывало, представил его властелин. – Это наш повар Иннокентий. Готовит так, что пальчики оближешь.
И, о чудо, жуткий монстр освободил руки и картинно поклонился гостье. Еще бы, ведь не каждый раз современному человеку удается пугать средневековых девиц в образе умертвия.
А хозяин повел еще не пришедшую в себя девочку дальше.
- Пойдем, познакомлю тебя с остальными «жертвами сексуального насилия».
Ирма ожидала увидеть помещение полное томных красоток в полупрозрачных одеяниях, возлежащих на мягких подушках и занимающихся ничегонеделанием, ожидая, когда же хозяин обратит на них свое внимание. Массивная дверь открылась, и взору ее предстало странное зрелище. Девочки примерно ее возраста или чуть старше ожесточенно рубились на мечах. Сначала Ирма подумала, что это какое-то извращение хозяина, заставлять жертв убивать друг друга, видимо он возбуждается от вида крови. Но потом заметила, что за поединщицами наблюдает явно более старшая воительница, направляя их действия и давая советы. А властелин, тем временем, подошел к преподавательнице, обняв и поцеловав ее. И никого из присутствующих это не удивило, находящиеся в зале просто вежливо поздоровались с ним, не прерывая своего занятия. А новоприбывшая не могла и слова вымолвить от изумления.
- Что удивилась, горемычная? Мне и одной женщины вполне достаточно. А остальные учатся воинскому искусству, чтобы могли постоять за себя. Ну и нужные мне артефакты и редкие ингредиенты добывают. Я же не из воздуха лекарства для вас делаю. Да, кстати, ты еще хочешь меня убить? За что, интересно?
- Я не...
- Да? А зачем тогда сжимаешь эту отравленную зубочистку?
И только тогда Ирма поняла, что все еще держит кинжал рукой в складках одежды. Она посмотрела на живое воплощение зла перед собой, на оружие, которое должно нести добро в мир, избавив его от черного властелина. И невероятная в своей кощунственности мысль неожиданно возникла в ее голове: «Всегда ли добро должно побежать зло, и является ли злом то, что мы им считаем?»
ФЭНТЕЗИЙНО-ЛЮБОВНЫЙ РОМАН
Молодой барин неспешно обходил свои владения. Родители оставили его рано, и на плечи единственного наследника легло значительное хозяйство. В то время, когда бывшие приятели развлекались, прожигая деньги семьи, новоявленному барину пришлось в спешном порядке осваивать тонкости управления. Но он справился и, вопреки чаяниям завистников, хозяйство начало приносить доход. Сегодня праздник яблочного спаса, деревья ломились от спелых сочных плодов, расточая приятный аромат. Скоро в сад придут крепостные, сложат дары природы в плетеные корзины. Подвода, чтобы везти урожай в город, уже готова. И сегодня его люди первый раз в этом сезоне официально отведают яблок. Повара уже выдумали рецепты всяческих блюд. В частности, барин знал, что на кухне маринуется гусь, который будет, начиненный яблоками, запечен к обеду до хрустящей корочки. Разная сдоба с яблочными начинками и печеные с медом и орешками яблочки уже сами собой вставали перед глазами, вызывая желание их отведать. Хмельной прошлогодний сидр будет литься рекой в бокалы, поднимая веселье радующихся празднику людей. Конечно же, хозяин поместья знал, что сыновья крепостных уже давно тягали чуть только налившиеся плоды. Но он не был злым или жестоким, правил по понятиям и никогда не наказывал по мелочам. За то и уважали его люди, хоть и работать барин заставлял немало, а спрашивал по всей строгости.
Утро только-только занималось, хозяин часто вставал раньше челяди, начиная свой день практически с восходом солнца. Обойдя сад, хозяин направился в сторону резной мраморной беседки, расположенной на берегу живописного пруда. Он часто бывал здесь, наслаждаясь таинством пробуждения природы. Любил смотреть на немного затянутую ряской воду с листьями кувшинок по поверхности, заросшие камышом берега и склонившиеся к воде гибкие ветви ив. На резвящихся диких уток, которые нашли здесь безопасное пристанище. На отблески солнца в немного мутной воде.
Вдруг неожиданно мужчина услышал звуки прекрасной песни. Слов он не понимал, но сама мелодия, казалось, звала куда-то. Женский голос пел о чем-то прекрасном и далеком, вызывая желание отринуть этот бренный мир и унестись вдаль за словами песни. Боясь спугнуть певунью, молодой мужчина медленно и осторожно приблизился. На берегу пруда, освещаемая лучами восходящего солнца, стояла прекрасная девушка и пела. О, как она пела! Эта песня буквально выворачивала душу своей искренностью, очаровывая, заставляя терять рассудок. Барину подумалось, что если бы он понимал слова, то остался бы навечно слушать ясные и чистые, как журчание ручейка, звуки. Певица вкладывала всю душу в переплетение песенных слов, не замечая никого и ничего вокруг. Но вот отзвучали последние пронзительно-грустные слова, и в наступившей тишине хруст ветки под ногой барина показался оглушительным. Она резко отпрянула, почти касаясь ногами воды, и испуганно посмотрела на него. На щеках девушки влажно мерцали дорожки слез, видимо навеянных собственным пением.
- Не бойтесь! – поспешил успокоить мужчина. – Я не причиню вам зла. Вы так прекрасно поете. Кто вы и откуда?
С минуту девушка разглядывала хозяина поместья, а он – ее, отметив красивые черты лица, распущенные волосы, открытое сверху платье, легкими складками опускающееся к земле.
- Меня зовут Сирин. Я издалека… Простите, я не могу рассказывать о себе и скоро уже отправлюсь обратно.
- Сирин… Какое прекрасное и необычное имя! Оно ассоциируется с сиреневым цветом, таким же необычным и загадочным, как и вы. Побудьте, пожалуйста, еще в моих владениях. Я приглашаю вас на праздник в мое имение.
Но она только грустно покачала головой.
- Я не хочу показываться на глаза кому-то еще, а мое пение несет беду услышавшему.
- Ну что вы, ваше пение изумительно. Оно вселяет надежду, зовет вдаль. У меня даже нет слов, чтобы передать все очарование, навеянное этим чистым и красивым голосом. О чем вы пели?
- О своей родине. О прекрасном саде, где растут такие же яблоки. О деревьях и цветах, о птицах, летающих между кронами.
- Побудьте немного со мной, не исчезайте так же внезапно, как и появились.
Неожиданно даже для самого себя мужчина умолял незнакомку остаться, чувствуя, что она почему-то стала важна для него. Она не смогла воспротивиться зову души. Целый день бродили они меж деревьев, разговаривая обо всем и ни о чем конкретно. И тонкая ниточка зарождающихся чувств протянулась между сердцами, истосковавшимися по нежности и любви. До самого заката провел барин время с Сирин, забыв обо всем. И так не хотелось отпускать ее… Она обещала вернуться на следующее утро, но не хотела, чтобы он провожал ее. И еще очень-очень просила не подходить близко к коварным водам пруда. Просьба была странной, но мужчина выполнил ее, надеясь на новую встречу. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз, желая вновь увидеть прекрасную певунью.
Как только занялся рассвет, он бегом бросился к той самой беседке, обмирая от ужаса, что не увидит ее. Но девушка ждала его. В порыве радости барин подхватил ее на руки и закружил, целуя податливые нежные губы.
И вновь они были только вдвоем, отрешившись от всего мира. Так прошло много дней, в которые она пела для него, но каждый вечер девушка неизменно исчезала с закатом солнца. А барин уже не мог жить без нее и в одну из встреч он сделал ей предложение стать его женой. Девушка не дала согласие сразу, но и не отказала, обнадежив этим.
В этот вечер он в первый раз не отвернулся, когда она уходила, провожая глазами тонкий стан, теряющийся в дымке вечерних сумерек. Но вдруг тело ее подернулась неясной пеленой, и девушка превратилась в птицу с человеческой головой, взмахнула крыльями и поднялась в воздух, быстро исчезая вдали. А застывший барин не мог поверить увиденному, однако глаза не могли обмануть, и страшная правда открылась человеку. Ему хотелось раненым зверем выть от боли разрывающей сердце, жить больше не хотелось, ведь избранница не могла быть с ним, а без нее жизнь теряла смысл. Он ослушался ее просьбы и посмотрел вслед, и боялся, что это была их последняя встреча. От отчаяния и горя, влюбленный мужчина хотел броситься в воды пруда, чтобы они навечно сомкнулись над ним. Но, уже почти решившись, вспомнил ее вторую просьбу в день знакомства и не стал этого делать.
Он пошел в библиотеку, чтобы понять, кто же была его любимая. Много книг пересмотрел барин, но только в очень старом фолианте, древнерусском Азбуковнике XVI века, нашел нужное упоминание: «Сиринъ, есть птица от главы до пояса состав и образ человечъ, от пояса же птица; нъцыи ж джут о сей, глаголюще зело ела копъниве быти еи, яко б кому послушающу глас ея, забывати все житие её и отходити в пустыня по ней в горах заблуждышу умирати». Ничего не поняв, он искал еще и еще, и нашел упоминание о картине неизвестного художника древности, под которой была надпись: «Аще человек глас ея услышит, пленится мысльми и забудет вся временная и дотоле вслед тоя ходит, дондеже пад умирает, гласа ее слышати не престает». В этих двух сказаниях было сказано о смерти услышавшего, но барон не боялся ее, он боялся только, что больше никогда не увидит Сирин.
Солнце еще не взошло, а барин уже опрометью помчался к водоему, в отчаянии обходя пустынные берега. Самые страшные предположения сбывались – он был один.
И тогда мужчина кинулся в воды пруда, поскольку жить один больше не мог. Уже последний миг разделял его и водную гладь, когда свежий утренний воздух пронзил женский крик, в котором было столько страха, боли и мольбы: «Нет!». Сирин ринулась за ним вслед, спасая любимого. Но спокойная доселе вода не хотела отпускать свою жертву, вспенившись затягивающей ко дну воронкой.
Один бы он так и не выбрался, оставшись навечно в глубине вод. Однако любовь порой творит чудеса, меняя предначертанное.
- Я действительно предрекаю скорую кончину услышавшим, поэтому люди считают меня темной птицей, – грустно сказала девушка, когда они, уже спасшиеся, лежали на берегу в объятиях друг друга. – Тебе было суждено погибнуть здесь в вечер нашей первой встречи, но я, сколько могла, тянула время. Однако ты видел мое реальное обличье и больше я прилетать не смогу, прости. Эта наша последняя встреча…
- Сирин, ты ведь дитя не этого мира. Я должен был умереть здесь, но до сих пор жив. Значит предначертанное можно изменить. Я верю в это, поверь и ты!
Закат последнего дня, золотящий привычный уже пейзаж, но только одно выбивалось из общей картины: две птицы, улетающие вдаль в лучах заходящего солнца.
ЮМОР
Напевая задорную песенку, обычный русский парень Иван готовился принять душ. Он встал под теплые струи, омывающие тело и зажмурился, чтобы хлорированная вода не попала в глаза. В это момент произошло невероятное: его закрутило, ударило обо что-то лбом, и завертело в водяной воронке смерча, и куда-то потащило. Но все закончилось так же внезапно, как и началось. Обескураженного и напуганного парня выпихнуло в иную реальность. Хорошо хоть успел сгруппироваться и встать на ноги.
Посмотрев вокруг, молодой человек тут же захотел опять зажмуриться, поскольку не верил собственным глазам. Он, голый и замерзший, стоял в рисунке начерченном на полу, а вокруг… Каких только девушек вокруг не было! И прекрасные блондинки с острыми кончиками ушей, и рыжие бестии с зеленющими нахальными глазами, и утонченные симпатяги с прозрачными крылышками за спиной, и вполне себе привычные, похожие на людей внешне, а там кто уж их знает. На заднем плане располагались тоже вполне себе земные парты со стульями.
Запоздало вспомнив о своем внешнем виде, смущенный парень прикрылся руками. Но было уже поздно, нахалки начали вовсю хихикать, невоспитанно показывая пальцами. А его разобрала злость. Выдернули, понимаешь ли, недоучки какие-то в такой интимный момент, да еще и смеются! Ему очень захотелось прикрыться одеждой, поскольку трясти причиндалами перед толпой девок как-то не очень прилично. Он нелепо взмахнул рукой (воспроизвел архисложный магический пасс), мысленно желая привести себя в подобающий вид. Неожиданно парень окутался сероватой дымкой, уже через несколько секунд оказавшись одетым в темную длинную мантию с бордовой подкладкой и с круглыми очками на носу. «Тьфу ты, перестарался!» – подумал Иван, почесав ссадину на лбу в виде молнии, и снял очки. Почувствовав себя защищенным одеждой, парень приосанился, поиграл рельефными мышцами и загадочно улыбнулся. Но не его шикарная внешность вызвала ажиотаж в женских рядах.
- Маг! Маг-мужчина?! Но это же невозможно?! Противоречит всем магическим законам! – наперебой кричали окружающие, не желая принимать очевидное.
И тут это самое очевидное начало медленно доходить до сознания новоприбывшего. Он что, только что наколдовал себе одежду? Сам?! Офигеть!
Но спросил попаданец совсем другое:
- Почему невозможно?
- Ну, как же! – ответила какая-то дама постарше, видимо преподаватель. – Даже дети знают, что Y-хромосома блокирует магическую энергию.
- Это у вас может и блокирует, а у нас совсем даже наоборот! – обиделся за весь мужской пол Ванек. Он чувствовал себя полным сил и жаждал удивительных свершений.
- Ты лжешь, презренный! – сказала строгая дама с пучком волос на голове. – Мужчина-маг – это противоречит законам мироздания. А за ложь у нас суровая кара – отправляют к слизнякам. Докажи свои слова!
Четыре тетки в одежде бордового, зеленого, синего и желтого цветов тут же схватили парня, и потащили в столовую. «Покормят наверное», – довольно домыслил гость, сглатывая подступающую слюну. Но вместо этого его торжественно посадили и напялили на башку какую-то мятую шапку-ушанку.
- Ну, покажи свои умения! – хором воскликнули зрители.
- Только не к слизнякам, только не к слизнякам..., – зашептал напуганный паренек и со страху поджег шапку, втоптал в землю, залил водой, а потом поддел ногой, и улетела она нафиг.
Офигевшие преподавательницы восторженно заохали и приняли его сразу на четыре факультета местной магической академии: огня, земли, воды и воздуха. Все похлопали, наконец-то покормили, и пошел он осматривать новый мир.
Вышел Ваня на крыльцо, почесал... Хммм, об этом, пожалуй, не будем...
