Это значило только одно – заложников нападающие космические пираты, а сомнений в этом уже не было, не берут. Но что можно получить от кадетов на простеньких кораблях? Видимо, их с кем-то перепутали.
Однако рассуждать было уже поздно. Первый огненный залп черканул по обшивке, тревожно запиликали приборы, заявляя о повреждениях. Корабли тройки рассредоточились, бессильно огрызаясь из недальнобойных пушек, но видимого урона кораблю противника не принесли. К сожалению, время, чтобы улизнуть, было безвозвратно утеряно и единственное, что оставалось студиозам – принять бой и погибнуть с честью. Но есть такая вещь, как чувство самосохранения, заложенное природой. И жить так хочется... Капитан их маленького судна принял решение, развернув корпус и на всех парах удирая от жалящих ударов противника. Времени на скрупулезное высчитывание точки выхода не было, Инвар наспех вбил шифры открытия гиперпространственного тоннеля, задав координаты на несколько парсеков левее их изначального курса. За спиной мигнула вспышка и страх пронзил сердца космолетчиков, до самого последнего момента не осознающих серьезность ситуации. Они никак не могли поверить, что шестерых товарищей уже нет в живых, и если они не успеют, то их постигнет та же участь. Воронка тоннеля уже была явно видна, еще несколько секунд – и она схлопнется за ними, но шальной снаряд сбил курс, отправляя корабль в неизвестность.
Когда космолет вынырнул из тоннеля, оказалось, что они находятся в неисследованной части вселенной, поскольку координаты текущего месторасположения не определялись. И хуже всего, что был поврежден двигатель, требовалась срочная аварийная посадка. Невдалеке голубоватым шаром маячила вроде бы приемлемая для приземления планета, к которой горемыки и направились. Но их ждал неприятный сюрприз – слишком плотная атмосфера, в итоге корабль потерпел крушение, а спасаться пришлось в индивидуальных капсулах. Вся группа выжила, но... Это была неизвестная доселе твердь и самыми разумными существами на планете были... обезьяны.
Никто не искал незадачливых недолетчиков, и им пришлось жить в том мире, куда они попали. И когда планета через несколько тысячелетий была открыта их собратьями, то наивысшей формой жизни на ней были неандертальцы, а планета была внесена в каталоги под именем Земля. Некоторые из новоприбывших решили исследовать новую планету, оставшись на ней в качестве колонистов и выбрав для этого материк весьма интересной формы, навивающей определенные ассоциации. Они назвали себя кроманьонцами. Но, к сожалению, связь с их родной планетой была потеряна. По вопиющей халатности обслуживающего персонала, электронный разум, в котором хранились данные об осваиваемой планете, был заражен программой-вирусом и все данные оказались уничтожены.
Еще через несколько тысячелетий инопланетники опять посетили развивающийся мир, с удивлением обнаружив на нем жителей, похожих на них самих. Гости построили в нем мощный передатчик, объединяющий планету в сеть развивающихся миров. На строительство подрядили местных аборигенов, рассказав им байку про преимущества исполинской гробницы для их правителя. Сейчас туда возят туристов, но пройдет время и ждущий своего звездного часа передатчик активируется, подав сигнал о готовности планеты к сотрудничеству с более развитыми расами.
ЛЮБОВНАЯ ФАНТАСТИКА
Если в прошлой истории была освещена самая заря цивилизации на планете Земля, то сейчас мы вместе с клиентом агентства перенесемся на множество веков спустя, заглянув в возможное будущее нашей родины. Хотите? Тогда слушайте и не говорите, что не слышали.
Обитаемые планеты существуют до тех пор, пока не происходит какая-либо глобальная катастрофа, делающая жизнь на их поверхности невозможной, а, вполне вероятно, разрушающая и саму поверхность.
Учебный фильм, показываемый сотне похожих друг на друга, как капли воды, людей транслировался уже неоднократно и был запомнен ими до каждого кадра кинохроники. Он был интересен только гостю, случайно заглянувшему в этот мир и увидевшему его историю.
На экране отразилось огромное небесное тело, несущееся к Земле, взрыв и его последствия, когда некогда живая прекрасная планета превращается в выжженную пустыню. Спаслись только те, кто вовремя ушел глубоко под землю, построив там свой город, город будущего. Единственным способом размножения стало клонирование. Одинаковые мужчины и одинаковые женщины появлялись из пробирок, заселяя безликие комнаты-ячейки с белыми стенами. Они жили по расписанию, одинаково одевались, говорили, двигались, даже думали одинаково. Любое отличие от безликой массы строго каралось. В их жизни все спланировано по минутам: они должны приносить пользу возрождающемуся человечеству, выполняя определенную работу и получая за это кров и пищу. Никаких личных вещей, развлечений, даже общение друг с другом запрещалось строгими надсмотрщиками. В этом новом мире не знали, что такое дружба, сочувствие, сопереживание. Они не знали цветов и красок, единственным развлечением были учебные фильмы. У них не было имен, только порядковые номера. Вся жизнь по чужому шаблону, подчиненная определенной цели.
Но и в этой безликой среде периодически появлялись те, кто начинал выделяться из большинства. Инакомыслящие – так называли их, и преследовали, заставляя быть такими как все, а упорствующие просто исчезали. Половые различия были условными, поскольку все люди делались по одному образу и подобию из банка клеток, а для этого не требовалось каких-то определенных действий, и сами действия эти стали ненужным пережитком прошлого.
236-й был мужчиной, хотя это не имело для него ровным счетом никакого значения. Внешне он жил все той же жизнью, что и остальные, но у него был один маленький секрет, который мог бы стать для него приговором. Мужчина нашел никем не посещаемое помещение и в часы послеобеденного отдыха, когда все отправлялись в свои ячейки читать выданные наставниками книги, он приходил сюда и... рисовал. Он сам не знал, откуда возникали в голове никогда не виденные образы, но в этом помещении он нашел стопку тонких листов белого материала, похожего на тонкий рвущийся пластик, и цветные палочки. И вслед за легкими цветными мазками на листах возникали странные картины, напоминающие первые сцены хроники, когда планета еще дышала жизнью. Он рисовал траву и деревья, солнце и небо, различных возникающих в воображении животных и птиц, населяющих красочный мир, появляющийся под его пальцами. А еще людей. Не тех стройными колоннами стоящих клонов, которых привык видеть. Он рисовал их разными внешне, радующимися и огорчающимися, бегущими, прыгающими ввысь и сплетенными в объятиях. Это было кощунством, и молодой мужчина знал, что стоит только кому-то увидеть эти рисунки – его устранят, как угрозу существующему строю. Но не рисовать уже не мог. И для себя он решил так: «Лучше уж прожить немного, но так как решил он, чем всю жизнь подчиняться общим правилам, теряя свою личность».
Однажды придя в свое тайное убежище, он застал там женщину. Вначале он испугался, что раскрыт, но потом застыл в изумлении. Похожая на него внешне, обернутая в те же мешковатые белые тряпки, молодая женщина нисколько не напоминала остальных, поскольку… танцевала. Видимо мелодия звучала в ее душе, задавая телу плавные, завораживающие глаз движения. И 236-й смотрел на нее, как на божество, сошедшее с небес.
Но вот танцовщица заметила его и испуганно остановилась, страшась того же, что и случайный свидетель. Она – иная, и 236-й обязан был выдать ее, обрекая на неминуемую кару. Обязан, но не стал делать этого, воспротивившись законам. Он дал ей имя Стелла, что значило звезда, звезда его сердца.
Мужчина и женщина начали встречаться, и робкая ниточка доверия и близости протянулась между двумя мятежными душами. Они учились жить заново, не так, как учили их другие. Постигали сладость поцелуев, нежность объятий, грусть расставаний и радость встреч. Он рисовал ее, а она танцевала для него.
Несмотря на всё, казалось бы, благополучие, эта идиллия не могла быть вечной в мире, где каждый шаг, каждый вздох регламентированы, где инакомыслие и неподчинение карается смертью. Их застали вместе. И взлетели вверх клочки рисунков, в которые он вкладывал душу, устилая кипенно-белый пол. И упала от жестокого удара его Стелла, его звезда, его любовь. А он не мог ничем ей помочь, сдерживаемый охранниками, безнадежно пытаясь вырваться из их рук вслед за любимой. В этот раз паре повезло, надсмотрщики не поняли глубину их проступка, ограничившись дисциплинарным взысканием и всеобщим осуждением.
Только не было больше места двум людям, стремящимся друг к другу, в этом однообразном мире, не приемлющем отличий от большинства и индивидуальности личности. И решили они, что лучше погибнут, но вдвоем. Когда все спали, сбежали они со своего яруса, поднявшись на самый верх, отодвинули запирающий механизм люка, чтобы остаться навечно на выжженных камнях поверхности Земли, что так часто транслировали им с экрана.
Крышка люка сдвинулась... Но вместо оплавленной уходящей за горизонт пустоши глазам клонов открылся совершенно другой мир, который прятали от них за лживыми ширмами. Здесь кипела жизнь, шелестели зеленой листвой от легкого ветерка деревья, в голубом небе сияло солнце, а под ногами приветливым ковром расстелилась трава с редкими вкраплениями ярких цветов. А невдалеке был город, и там жили люди, обычные люди, разные. Несколько минут в шоке стояли два похожих человека, держась за руки, не в силах поверить в увиденное. А затем опрометью бросились в сторону города, смешавшись с толпой, где их никто уже не найдет и где они могут быть самими собой, не страшась ничьего осуждения.
МИСТИКА
Поздний вечер, мрачный антураж старого полуразрушенного замка. Шаги эхом отдаются в гулкой тишине.
- Я слышал, здесь водится приведение! – шепотом произносит один из пяти мальчишек, крадущихся внутри давно заброшенного строения.
Впрочем, далеко от входа гости не отходили. Ведь, чтобы пощекотать нервы, им достаточно было лишь просто зайти в первый зал окутанного мистической тайной замка.
На этом месте хотели сделать престижный дом отдыха. Близость к морю, обширная красивая территория и живописный пруд у входа располагали к этому. Не повезло лишь в одном: место пользовалось дурной славой, потому никто из местных не желал селиться поблизости. Очевидцы говорили, что слышали по ночам надрывный плач, который раздавался ниоткуда, а в окнах порой виднелся мерцающий силуэт. Конечно, никто из приезжих им не верил. Ну откуда в современном мире подобные явления? Да наверняка те выдумщики просто надрались в ближайшей кафешке, и пошли тешить молодецкую удаль. С перепою и не такое привидится!
Когда-то здесь было богатое барское имение... К высоким ступеням крыльца подъезжали кареты, запряженные лошадьми. В зале наверху проводились шикарные балы, слуги разносили различные закуски и вина с собственных виноградников, дамы в пышном кринолине, поддерживаемые кавалерами, кружились под звуки музыки. Но в годы войны имение опустело и оказалось заброшено.
Впрочем, не смотря на множество пройденных лет, разрушения были незначительны. Вот умели тогда строить, на совесть делали. Все, что можно было вынести из каменных стен – давно повыносили. Но и на сами стены нашелся покупатель. Пришлый делец купил территорию, завез гастарбайтеров делать ремонт. Только вот почему-то долго работники не задерживались, под любыми предлогами пытаясь покинуть объект. И это учитывая, что жили они в поселке неподалеку. Приехавший с проверкой хозяин решил осмотреть качество уже сделанных работ, не желая откладывать на утро. Всего час он пробыл в окутанном вечерним сумраком здании, но когда он в ужасе покидал его, некогда черные как смоль волосы были полностью седыми. Дверь заколотили, даже не вывезя строительные материалы, и с тех пор сомнительный объект никто не посещал.
Данька приехал с родителями отдохнуть на Черном море. Сначала он наслаждался жарой, нагретой солнцем водой. Но затем заскучал. Двенадцатилетнему пацану тоскливо было находиться полдня на пляже, а потом ходить по окрестным лавкам, скупая сувениры для многочисленных родственников и знакомых. Хотелось какого-то действия, драйва, событий, чего-то интересного. Связавшись с ватагой таких же отдыхающих парней-одногодок, он начал исследовать окрестности, случайно наткнувшись на громаду старинного здания. И что же может быть романтичнее для мальчишек, чем посетить такое интересное место? Идею подал заводила их компашки Стас. Сорвать запечатывающие вход доски – пара пустяков. И вот теперь отчаянно храбрившиеся пацаны, освещая фонариками замшелые стены, оглядывали пустой зал с высокими потолками и уходящей вверх лестницей.
- Пойдем дальше? – так же шепотом произносит Даниил.
И они осторожно двинулись к белеющей в полутьме мраморной лестнице. Каждый из ребят хотел выказать себя взрослым и смелым, хоть и поджилки тряслись только так. Они шли по покрытому толстым слоем пыли полу, осторожно обходя наваленные грудами стройматериалы. Атмосфера запустения и затхлости действовала на нервы, заставляя чутко прислушиваться к окружающим звукам. Нежданные посетители подошли к лестнице и поднялись на второй этаж. Прямо перед ними был пустой бальный зал с огромными окнами, а далее по обе стороны расходились анфилады комнат.
- А слабо провести здесь ночь? – спросил Стас чуть подрагивающим голосом.
Какая-то дурацкая бравада овладела Данькой, и он возьми да и ляпни:
- А вот нифига не слабо!
Конечно же, он подразумевал, что они все вместе переночуют где-нибудь недалеко от выхода, почувствовав себя настоящими крутыми мужиками.
- Ха, ловлю тебя на слове! – тут же подхватил эту идею вихрастый рыжий Антон. – Мы придем за тобой утром и если не обоссышься от страха за эту ночь – будешь самым крутым. А мы будем сторожить у выхода, чтобы не сбежал раньше времени.
- Ребят, вы чего? – пошел на попятную реально струхнувший пацан. – Я же не собирался оставаться здесь один!
- Струсил? – тут же поддержал Стас, глумливо оглядывая приятеля.
- Вовсе нет! – насупился Данька.
«Идиот! Отказывайся сейчас же!» – завопил мысленно видящий сейчас его глазами клиент агентства по несанкционированным перемещениям, которому совершенно не хотелось здесь оставаться.
- Струсил, струсил! – поддержали остальные.
В этом возрасте так хочется выпендриться, показаться сильнее, смелее, мужественнее перед однолетками. Какую глупость совершил, Даниил понял только тогда, когда шаги приятелей затихли вдали. Сразу навалилась какая-то зловещая тишина, вспомнились разные истории про замки, просмотренные фильмы ужасов. Хотелось броситься следом, догнать остальных, крикнуть, что не хочет он здесь оставаться совсем один. Но... гордость, эта пресловутая гордость не позволяла так поступить. Ведь тогда он потеряет уважение компании, а, самое главное, собственное уважение.
Он присел на обломок колонны в самом углу зала, думая, что же делать дальше, и пытаясь мыслить разумно, не поддаваясь панике. Ведь это всего лишь пустые стены, ну что с ним может здесь приключиться? Окна первого этажа расположены слишком высоко и наглухо закрыты, а единственный вход был запечатан, и видно, что уже много лет ни нога человека, ни лапа зверя не наступали на этот пол.
Однако рассуждать было уже поздно. Первый огненный залп черканул по обшивке, тревожно запиликали приборы, заявляя о повреждениях. Корабли тройки рассредоточились, бессильно огрызаясь из недальнобойных пушек, но видимого урона кораблю противника не принесли. К сожалению, время, чтобы улизнуть, было безвозвратно утеряно и единственное, что оставалось студиозам – принять бой и погибнуть с честью. Но есть такая вещь, как чувство самосохранения, заложенное природой. И жить так хочется... Капитан их маленького судна принял решение, развернув корпус и на всех парах удирая от жалящих ударов противника. Времени на скрупулезное высчитывание точки выхода не было, Инвар наспех вбил шифры открытия гиперпространственного тоннеля, задав координаты на несколько парсеков левее их изначального курса. За спиной мигнула вспышка и страх пронзил сердца космолетчиков, до самого последнего момента не осознающих серьезность ситуации. Они никак не могли поверить, что шестерых товарищей уже нет в живых, и если они не успеют, то их постигнет та же участь. Воронка тоннеля уже была явно видна, еще несколько секунд – и она схлопнется за ними, но шальной снаряд сбил курс, отправляя корабль в неизвестность.
Когда космолет вынырнул из тоннеля, оказалось, что они находятся в неисследованной части вселенной, поскольку координаты текущего месторасположения не определялись. И хуже всего, что был поврежден двигатель, требовалась срочная аварийная посадка. Невдалеке голубоватым шаром маячила вроде бы приемлемая для приземления планета, к которой горемыки и направились. Но их ждал неприятный сюрприз – слишком плотная атмосфера, в итоге корабль потерпел крушение, а спасаться пришлось в индивидуальных капсулах. Вся группа выжила, но... Это была неизвестная доселе твердь и самыми разумными существами на планете были... обезьяны.
Никто не искал незадачливых недолетчиков, и им пришлось жить в том мире, куда они попали. И когда планета через несколько тысячелетий была открыта их собратьями, то наивысшей формой жизни на ней были неандертальцы, а планета была внесена в каталоги под именем Земля. Некоторые из новоприбывших решили исследовать новую планету, оставшись на ней в качестве колонистов и выбрав для этого материк весьма интересной формы, навивающей определенные ассоциации. Они назвали себя кроманьонцами. Но, к сожалению, связь с их родной планетой была потеряна. По вопиющей халатности обслуживающего персонала, электронный разум, в котором хранились данные об осваиваемой планете, был заражен программой-вирусом и все данные оказались уничтожены.
Еще через несколько тысячелетий инопланетники опять посетили развивающийся мир, с удивлением обнаружив на нем жителей, похожих на них самих. Гости построили в нем мощный передатчик, объединяющий планету в сеть развивающихся миров. На строительство подрядили местных аборигенов, рассказав им байку про преимущества исполинской гробницы для их правителя. Сейчас туда возят туристов, но пройдет время и ждущий своего звездного часа передатчик активируется, подав сигнал о готовности планеты к сотрудничеству с более развитыми расами.
ЛЮБОВНАЯ ФАНТАСТИКА
Если в прошлой истории была освещена самая заря цивилизации на планете Земля, то сейчас мы вместе с клиентом агентства перенесемся на множество веков спустя, заглянув в возможное будущее нашей родины. Хотите? Тогда слушайте и не говорите, что не слышали.
Обитаемые планеты существуют до тех пор, пока не происходит какая-либо глобальная катастрофа, делающая жизнь на их поверхности невозможной, а, вполне вероятно, разрушающая и саму поверхность.
Учебный фильм, показываемый сотне похожих друг на друга, как капли воды, людей транслировался уже неоднократно и был запомнен ими до каждого кадра кинохроники. Он был интересен только гостю, случайно заглянувшему в этот мир и увидевшему его историю.
На экране отразилось огромное небесное тело, несущееся к Земле, взрыв и его последствия, когда некогда живая прекрасная планета превращается в выжженную пустыню. Спаслись только те, кто вовремя ушел глубоко под землю, построив там свой город, город будущего. Единственным способом размножения стало клонирование. Одинаковые мужчины и одинаковые женщины появлялись из пробирок, заселяя безликие комнаты-ячейки с белыми стенами. Они жили по расписанию, одинаково одевались, говорили, двигались, даже думали одинаково. Любое отличие от безликой массы строго каралось. В их жизни все спланировано по минутам: они должны приносить пользу возрождающемуся человечеству, выполняя определенную работу и получая за это кров и пищу. Никаких личных вещей, развлечений, даже общение друг с другом запрещалось строгими надсмотрщиками. В этом новом мире не знали, что такое дружба, сочувствие, сопереживание. Они не знали цветов и красок, единственным развлечением были учебные фильмы. У них не было имен, только порядковые номера. Вся жизнь по чужому шаблону, подчиненная определенной цели.
Но и в этой безликой среде периодически появлялись те, кто начинал выделяться из большинства. Инакомыслящие – так называли их, и преследовали, заставляя быть такими как все, а упорствующие просто исчезали. Половые различия были условными, поскольку все люди делались по одному образу и подобию из банка клеток, а для этого не требовалось каких-то определенных действий, и сами действия эти стали ненужным пережитком прошлого.
236-й был мужчиной, хотя это не имело для него ровным счетом никакого значения. Внешне он жил все той же жизнью, что и остальные, но у него был один маленький секрет, который мог бы стать для него приговором. Мужчина нашел никем не посещаемое помещение и в часы послеобеденного отдыха, когда все отправлялись в свои ячейки читать выданные наставниками книги, он приходил сюда и... рисовал. Он сам не знал, откуда возникали в голове никогда не виденные образы, но в этом помещении он нашел стопку тонких листов белого материала, похожего на тонкий рвущийся пластик, и цветные палочки. И вслед за легкими цветными мазками на листах возникали странные картины, напоминающие первые сцены хроники, когда планета еще дышала жизнью. Он рисовал траву и деревья, солнце и небо, различных возникающих в воображении животных и птиц, населяющих красочный мир, появляющийся под его пальцами. А еще людей. Не тех стройными колоннами стоящих клонов, которых привык видеть. Он рисовал их разными внешне, радующимися и огорчающимися, бегущими, прыгающими ввысь и сплетенными в объятиях. Это было кощунством, и молодой мужчина знал, что стоит только кому-то увидеть эти рисунки – его устранят, как угрозу существующему строю. Но не рисовать уже не мог. И для себя он решил так: «Лучше уж прожить немного, но так как решил он, чем всю жизнь подчиняться общим правилам, теряя свою личность».
Однажды придя в свое тайное убежище, он застал там женщину. Вначале он испугался, что раскрыт, но потом застыл в изумлении. Похожая на него внешне, обернутая в те же мешковатые белые тряпки, молодая женщина нисколько не напоминала остальных, поскольку… танцевала. Видимо мелодия звучала в ее душе, задавая телу плавные, завораживающие глаз движения. И 236-й смотрел на нее, как на божество, сошедшее с небес.
Но вот танцовщица заметила его и испуганно остановилась, страшась того же, что и случайный свидетель. Она – иная, и 236-й обязан был выдать ее, обрекая на неминуемую кару. Обязан, но не стал делать этого, воспротивившись законам. Он дал ей имя Стелла, что значило звезда, звезда его сердца.
Мужчина и женщина начали встречаться, и робкая ниточка доверия и близости протянулась между двумя мятежными душами. Они учились жить заново, не так, как учили их другие. Постигали сладость поцелуев, нежность объятий, грусть расставаний и радость встреч. Он рисовал ее, а она танцевала для него.
Несмотря на всё, казалось бы, благополучие, эта идиллия не могла быть вечной в мире, где каждый шаг, каждый вздох регламентированы, где инакомыслие и неподчинение карается смертью. Их застали вместе. И взлетели вверх клочки рисунков, в которые он вкладывал душу, устилая кипенно-белый пол. И упала от жестокого удара его Стелла, его звезда, его любовь. А он не мог ничем ей помочь, сдерживаемый охранниками, безнадежно пытаясь вырваться из их рук вслед за любимой. В этот раз паре повезло, надсмотрщики не поняли глубину их проступка, ограничившись дисциплинарным взысканием и всеобщим осуждением.
Только не было больше места двум людям, стремящимся друг к другу, в этом однообразном мире, не приемлющем отличий от большинства и индивидуальности личности. И решили они, что лучше погибнут, но вдвоем. Когда все спали, сбежали они со своего яруса, поднявшись на самый верх, отодвинули запирающий механизм люка, чтобы остаться навечно на выжженных камнях поверхности Земли, что так часто транслировали им с экрана.
Крышка люка сдвинулась... Но вместо оплавленной уходящей за горизонт пустоши глазам клонов открылся совершенно другой мир, который прятали от них за лживыми ширмами. Здесь кипела жизнь, шелестели зеленой листвой от легкого ветерка деревья, в голубом небе сияло солнце, а под ногами приветливым ковром расстелилась трава с редкими вкраплениями ярких цветов. А невдалеке был город, и там жили люди, обычные люди, разные. Несколько минут в шоке стояли два похожих человека, держась за руки, не в силах поверить в увиденное. А затем опрометью бросились в сторону города, смешавшись с толпой, где их никто уже не найдет и где они могут быть самими собой, не страшась ничьего осуждения.
МИСТИКА
Поздний вечер, мрачный антураж старого полуразрушенного замка. Шаги эхом отдаются в гулкой тишине.
- Я слышал, здесь водится приведение! – шепотом произносит один из пяти мальчишек, крадущихся внутри давно заброшенного строения.
Впрочем, далеко от входа гости не отходили. Ведь, чтобы пощекотать нервы, им достаточно было лишь просто зайти в первый зал окутанного мистической тайной замка.
На этом месте хотели сделать престижный дом отдыха. Близость к морю, обширная красивая территория и живописный пруд у входа располагали к этому. Не повезло лишь в одном: место пользовалось дурной славой, потому никто из местных не желал селиться поблизости. Очевидцы говорили, что слышали по ночам надрывный плач, который раздавался ниоткуда, а в окнах порой виднелся мерцающий силуэт. Конечно, никто из приезжих им не верил. Ну откуда в современном мире подобные явления? Да наверняка те выдумщики просто надрались в ближайшей кафешке, и пошли тешить молодецкую удаль. С перепою и не такое привидится!
Когда-то здесь было богатое барское имение... К высоким ступеням крыльца подъезжали кареты, запряженные лошадьми. В зале наверху проводились шикарные балы, слуги разносили различные закуски и вина с собственных виноградников, дамы в пышном кринолине, поддерживаемые кавалерами, кружились под звуки музыки. Но в годы войны имение опустело и оказалось заброшено.
Впрочем, не смотря на множество пройденных лет, разрушения были незначительны. Вот умели тогда строить, на совесть делали. Все, что можно было вынести из каменных стен – давно повыносили. Но и на сами стены нашелся покупатель. Пришлый делец купил территорию, завез гастарбайтеров делать ремонт. Только вот почему-то долго работники не задерживались, под любыми предлогами пытаясь покинуть объект. И это учитывая, что жили они в поселке неподалеку. Приехавший с проверкой хозяин решил осмотреть качество уже сделанных работ, не желая откладывать на утро. Всего час он пробыл в окутанном вечерним сумраком здании, но когда он в ужасе покидал его, некогда черные как смоль волосы были полностью седыми. Дверь заколотили, даже не вывезя строительные материалы, и с тех пор сомнительный объект никто не посещал.
Данька приехал с родителями отдохнуть на Черном море. Сначала он наслаждался жарой, нагретой солнцем водой. Но затем заскучал. Двенадцатилетнему пацану тоскливо было находиться полдня на пляже, а потом ходить по окрестным лавкам, скупая сувениры для многочисленных родственников и знакомых. Хотелось какого-то действия, драйва, событий, чего-то интересного. Связавшись с ватагой таких же отдыхающих парней-одногодок, он начал исследовать окрестности, случайно наткнувшись на громаду старинного здания. И что же может быть романтичнее для мальчишек, чем посетить такое интересное место? Идею подал заводила их компашки Стас. Сорвать запечатывающие вход доски – пара пустяков. И вот теперь отчаянно храбрившиеся пацаны, освещая фонариками замшелые стены, оглядывали пустой зал с высокими потолками и уходящей вверх лестницей.
- Пойдем дальше? – так же шепотом произносит Даниил.
И они осторожно двинулись к белеющей в полутьме мраморной лестнице. Каждый из ребят хотел выказать себя взрослым и смелым, хоть и поджилки тряслись только так. Они шли по покрытому толстым слоем пыли полу, осторожно обходя наваленные грудами стройматериалы. Атмосфера запустения и затхлости действовала на нервы, заставляя чутко прислушиваться к окружающим звукам. Нежданные посетители подошли к лестнице и поднялись на второй этаж. Прямо перед ними был пустой бальный зал с огромными окнами, а далее по обе стороны расходились анфилады комнат.
- А слабо провести здесь ночь? – спросил Стас чуть подрагивающим голосом.
Какая-то дурацкая бравада овладела Данькой, и он возьми да и ляпни:
- А вот нифига не слабо!
Конечно же, он подразумевал, что они все вместе переночуют где-нибудь недалеко от выхода, почувствовав себя настоящими крутыми мужиками.
- Ха, ловлю тебя на слове! – тут же подхватил эту идею вихрастый рыжий Антон. – Мы придем за тобой утром и если не обоссышься от страха за эту ночь – будешь самым крутым. А мы будем сторожить у выхода, чтобы не сбежал раньше времени.
- Ребят, вы чего? – пошел на попятную реально струхнувший пацан. – Я же не собирался оставаться здесь один!
- Струсил? – тут же поддержал Стас, глумливо оглядывая приятеля.
- Вовсе нет! – насупился Данька.
«Идиот! Отказывайся сейчас же!» – завопил мысленно видящий сейчас его глазами клиент агентства по несанкционированным перемещениям, которому совершенно не хотелось здесь оставаться.
- Струсил, струсил! – поддержали остальные.
В этом возрасте так хочется выпендриться, показаться сильнее, смелее, мужественнее перед однолетками. Какую глупость совершил, Даниил понял только тогда, когда шаги приятелей затихли вдали. Сразу навалилась какая-то зловещая тишина, вспомнились разные истории про замки, просмотренные фильмы ужасов. Хотелось броситься следом, догнать остальных, крикнуть, что не хочет он здесь оставаться совсем один. Но... гордость, эта пресловутая гордость не позволяла так поступить. Ведь тогда он потеряет уважение компании, а, самое главное, собственное уважение.
Он присел на обломок колонны в самом углу зала, думая, что же делать дальше, и пытаясь мыслить разумно, не поддаваясь панике. Ведь это всего лишь пустые стены, ну что с ним может здесь приключиться? Окна первого этажа расположены слишком высоко и наглухо закрыты, а единственный вход был запечатан, и видно, что уже много лет ни нога человека, ни лапа зверя не наступали на этот пол.
