- Если тебе будет легче, то она не сбросилась, её Мичман убрал по приказу Бартена.
- Я знаю. Мичману дали двадцать пять, а Бартен скрылся.
- Так ты не всё знаешь. Когда взяли Мичмана, Бартен испугался и на этапе подослал киллера, но тот не справился, и Мичман узнал, кто его заказал.
- Так Мичман же не раскололся.
- Так вот и я о том же. Зачем Бартен это сделал, не знаю? Только Мичман сбежал и закатал в бетон Бартена. Никто даже не знает, где.
- Выходит, Бартен мёртв. А Мичман?
- Его в Америке грохнули местные мафиози, он взял какой-то крутой заказ.
- И что, не справился?
- Справился, Мичман всегда справлялся. Не ожидал, что его используют, как одноразовый презерватив.
- А ты откуда всё это знаешь?
- Один из бартеновских там был, еле ноги унёс, но его в Европе взяли и по линии Интерпола экстрадировали сюда.
- Понятно. А ты то как здесь?
- Меня отец вытащил, но сказал, что если грехи свои кровью не смоешь, обратно засадет.
- А отец-то твой кто?
- Военный... Бывший.
- Старой советской закалки?
- Типа того.
Александр шёл уже из последних сил, его вдруг качнуло на ямке. Он, чтобы устоять, сделал несколько шагов в сторону с тропы. Александр услышал, как что-то щёлкнуло под ногой, в тот же самый момент раздался взрыв...
- Александр, к вам пришла женщина. А говорили, у вас никого нет.
Но в палату зашла не женщина, а мужчина.
- Александр, от фонда ветеранов на вас выделили финансирование для изготовления протеза.
Александр удивился:
- Это радостная новость, не знаю кого и благодарить.
- Фонд и благодарите, и председателя Илью Шалимова.
- Шалимова? Это не отец ли Никиты?
- Да, это он. Вы его знаете? Тогда понятно, почему вы без очереди.
- Без очереди не надо, - сказал Александр. - Ребята поди годами ждут. Так ему и передайте.
- Это уже вы сами с ним договаривайтесь. Мое дело маленькое. Мне только замерить вас надо.
Как только мужчина ушёл, сразу зашла женщина, как будто бы ждала.
- Алла? Я думал это Алиса.
- Алиса? Тю-ю. Забудь про неё навсегда. Придет она к тебе, ага.
- Чего это ты? Вы же вроде подруги.
- Подруги так с подругами не поступают. Я такого мужика богатого отхватила, а эта стерва его у меня увела. Давай, вместе ей рога наставим.
- Не получится, мы уже в разводе.
- Неужели не хочешь ей отмстить?
Александр пожал плечами и покачал головой:
- Мне это не нужно.
- Не нужно? Что, кроме ноги, там тоже всё оторвало? - показала она ему ниже пояса.
- Шла бы отсюда, откуда пришла.
- А она тебе всю жизнь изменяла.
Александр нахмурился:
- С чего ты взяла?
- Да знаю потому что. Сколько раз её прикрывала, уже и не счесть.
Александр отвернулся:
- Это её грехи и ей за них отвечать.
- Как ты был оленем и терпилой, так им
и остался.
- Я говорю, иди отсюда, - повысил Александр голос.
- Ты, думаешь, Иннка что ли твоя была. Да Алиска сама не знала от кого беременна. Нашла дурачка, тебя, позор прикрыть. А ты слюни и распустил.
Александр схватил с тумбочки книгу, замахнулся на неё.
Алла взвизгнула и выбежала из палаты. Он аккуратно положил книгу на место...
Временами, когда ему сделали протез, Александр начал захаживать в церковь. Он старался садиться в угол на лавочку, положив палочку рядом с собой, потому что стоять ему было тяжело. В этот раз он тоже посидел, послушал, но когда начал вставать, видимо резко поднялся, в глазах потемнело, его повело, из руки выскочила палочка, он попытался схватиться за что-нибудь, но рука провалилась в пустоту.
- Мужчина, мужчина, аккуратнее, - подхватил его кто-то.
Его посадили обратно на скамейку. Александр пришёл в себя и посмотрел на того, кто ему помог не упасть.
Молодая женщина подняла его палку и подала ему.
- Давайте я вам помогу.
- Не надо, спасибо. Я сам справляюсь, сегодня чего-то...
- Не спорьте, я вас провожу, - схватила она его за руку.
Они вместе вышли из церкви.
- Вы последнее время что-то зачастили, - проговорила женщина.
- Вы часто здесь бываете? - удивился он.
- Я здесь пою в хоре.
- Так это ваш прекрасный голос я постоянно слышу?
- Не только мой, - улыбнулась она. - Нас много. Вы попали в аварию? У вас что-то произошло?
- У всех когда-то что-то происходит, - неопределенно ответил он.
- Если хотите, можете поговорить с отцом Артемием, он прозорливый, всегда отвечает. - Я могу его попросить с вами поговорить.
Александр пожал плечами:
- Я не знаю, о чем мне с ним говорить.
- Поговорите, он многим помогает.
- Как вас зовут? - вдруг спросил Александр.
- Мария, можно Маша. А вас?
- Александр, можно Саша. А вы почему здесь поёте, по призванию или так?
- Я уже давно здесь, меня как-то привела бабушка. Она меня воспитывала, вот с тех пор я тут.
- А родители?
- Родители погибли.
- Соболезную.
- Да ничего, это было давно. Приходите завтра, завтра большой праздник.
- Хорошо, - улыбнулся Александр, - обязательно приду.
Александр стал ходить чаще. И однажды вдруг попросил Машу проводить его к отцу Артемию.
Отец Артемий, очень старенький дедушка вышел, улыбнулся и подошёл к нему. Александр понял, что когда-то это был высокий мужчина с благородной осанкой, только видно было, что годы уже начали его пригибать к земле. И Александру вдруг показалось, что он его уже где-то когда-то давно видел.
- Что тебя тревожит, сын мой, расскажи, - сказал он бархатистым, но уже старческим голосом.
Александр поведал свою историю и в конце добавил:
- Я подумываю, не поступить ли мне на службу в церковь.
Батюшка задумался, внимательно оглядел собеседника.
- Служение Богу не наказание. Нельзя прийти и служить ему, если у тебя что-то произошло в жизни. Это должно прийти к тебе из глубины души. Если ты сомневаешься, значит ты не готов к этому. Если ты спрашиваешь меня, должен ли ты прийти в церковь служащим, значит тебе надо подумать ещё. Но я вижу, что твоя душа наполнена другим. Живи в миру, у тебя всё будет хорошо. Но если ты однажды проснёшься и поймёшь, что ты не можешь поступить по другому, то приходи, я тебе помогу.
- Спасибо, батюшка, вы развеяли мои сомнения.
- Ступай с миром, да благослови тебя Бог, - перекрестил прозорливый батюшка Александра.
Александр стал ходить в церковь на службу, где постоянно встречал Машу. Он стал дожидаться окончания службы и провожать её до дома. И однажды он стал... дедом.
Александр сидел на крыльце своего дома, построенного им для своей семьи. И много он в этом доме сделал своими руками не смотря на увечье. Сейчас он поглаживал ногу выше колена.
Из дома вышел внучек Колька и сел рядом:
- Деда, а чего ты тут сидишь?
- Да вот нога что-то разболелась.
- Это ты на войне её потерял?
- Да.
- Деда, а почему люди воюют?
- Потому что под землёй живёт злой колдун, ему нужны постоянные жертвы, вот он и устраивает войны.
- А как же его победить?
- Его нельзя победить.
- А что же тогда делать?
- Ничего. Жить. Жить по совести и справедливости.
- Тогда он нас всех убьёт.
- Нет. Он никого не убивает, он говорит людям убивать людей. И если люди перестанут его слушаться, то он ничего не сможет сделать.
- А почему люди его слушаются?
- У людей много пороков, он этим умело пользуется.
- Но если он подговорит злых людей нападать, нужно же будет сражаться.
- Да, сражаться нужно, защищать своих родных, близких и свою родину.
- А правда говорят, что скоро придёт Белый Царь, он победит зло и на земле наступит справедливость?
- Не знаю, - пожал плечами Александр.
- Я хочу стать Белым Царём.
- Ты хочешь стать Белым Царём? Значит, ты не сможешь им стать.
- Почему?
- Потому что им хотят стать многие. И если кто-то им всё-таки станет, он посчитает себя лучше других. Его душу начнет пожирать гордыня, в итоге он превратится сначала в серого, а потом в чёрного.
- Разве гордость это плохо?
- Гордость за Родину и своих предков это хорошо, гордыня за себя, это плохо.
- А кто же тогда может стать Белым Царём. Тот, кто не хочет?
- Нет. Тот, кто в трудную минуту не сможет поступить по-другому. Это будет единственный выход, чтобы спасти нашу землю.
- А как же Иисус Христос? Бабушка говорила, он стал Мессией.
- Он не хотел им становится, он не просил людей мучить его и вешать на кресте. Он тоже не мог поступить по-другому. Он показал людям на своем примере, что жизнь может быть вечной, надо всего лишь жить по законам Божьим.
- Деда, а откуда ты всё это знаешь?
- Не знаю, почудилось как-то.
- Знаешь, дед. Даже если всё это неправда, я всё равно буду жить по совести и справедливости.
- Молодец, Колька. Так и надо!
Александр закашлял, схватился за грудь.
- Мама, бабушка, - вскочил внучок, - деду плохо!
"Оглянись, незнакомый прохожий,
Мне твой взгляд неподкупный знаком.
Может я это, только моложе,
Не всегда мы себя узнаем.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая все же бессмертна.
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя.
Нас тогда без усмешек встречали
Все цветы на дорогах земли.
Мы друзей за ошибки прощали,
Лишь измены простить не могли.
Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять.
В небесах отгорели зарницы,
И в сердцах утихает гроза.
Не забыть нам любимые лица,
Не забыть нам родные глаза.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая все же бессмертна,
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя."
Николай Добронравов
Блаженство разлилось по всей его душе. Это было настолько приятно, что не возможно было описать словами. Он бросился ощущать души находившиеся здесь, казалось что их бесчисленное множество. Он искал, искал, искал, но... Её здесь не было!
Восторг мгновенно омрачился глухой тоской. Всё вокруг, сияющие дали, голоса гармонии, лёгкость небытия вдруг потеряло смысл. Он метался среди сияющих душ, вглядывался в их безмятежные облики, надеялся уловить знакомый отзвук, но тщетно.
- Неужели, это тоже не рай?
- Это рай! Разве ты не чувствуешь?
- Я чувствую. Но почему её здесь нет?
- Кого?
- Моей цели.
- Высшей цели? Ещё рано.
- Нет не высшей, моей.
- И что это за цель?
- Это моя цель, вам не за чем про неё знать. Она только моя и больше ничья... Наверное, я опоздал, - добавил он грустно.
Пустота разверзлась в груди, острая и жгучая, будто сам рай стал клеткой, из которой невозможно вырваться в поисках того единственного, что делает вечность желанной.
- Я понял, что ты мне сказал тогда. Ты не мог не попасть туда из-за всего, что натворил. Ты действительно был там!
- Вир! Рад тебя видеть здесь! Вот только Бабура, что-то я не ощущаю.
- Если его нет, значит его время не пришло или он пока не достоин.
- Он всегда был слишком заносчив. Будем надеяться, когда-нибудь он справится.
- Так как тебе удалось выбраться из ада?
- Очень сильное желание, моя личная цель и что-то ещё, что-то помогает мне. Я не знаю что это.
- У всех, кто пытается выбраться, есть такое желание и у всех есть цель. Может, тебе помогает Бог?
- Нет, Бог не может мне помогать, я ничем не лучше остальных. Он не делает различия между всеми нами. Мы равны для него. Тогда бы он помог и остальным.
- А ты, я смотрю, поумнел. И долго ты там пробыл?
- Мне показалось, целую вечность.
- Время здесь и там течёт по-разному. Миллионы лет там равны одному дню здесь.
- Значит, возможно, я всё-таки не опоздал и найду её!
Он почувствовал, что многие души заинтересовались их разговором.
- Ты был в аду?
- Разве такое возможно?
- Расскажи, как там.
- Там действительно жарят на сковороде?
- Ты видел чертей?
- Там правда постоянная невыносимая боль?
- Почему ты молчишь?
- Я молчу, потому что мне нечего сказать вам, нет тех слов, которые способны описать это место. Никто не сможет это понять, если не был там, как бы не старался. Вы не сможете прочувствовать того, что чувствует душа, когда понимает, что это навсегда, что выхода нет, есть только полное забвение. Я молчу, потому что вам не нужно думать об этом, это не парк развлечений с комнатой ужасов. Я молчу, потому что лишь одно воспоминание загоняет меня в уныние. Вы здесь все святые, вам это ни к чему.
Но однажды вдруг открылись врата. Яркий свет вырвался из них. Души устремились в огромный светлый зал, куда вышла Звезда! Она манила к себе своей чистотой, красотой и светом! Подле неё оказались самые быстрые, затем самые смелые, подтянулись чистые, светлые, самые праведные и святые. Звезда лишь на мгновение останавливалась и с грустной улыбкой проплывала мимо. Пока он не посмотрел на неё и вдруг понял, что это...
- Мира! - заорал он душой так, что содрогнулись небеса.
- Сандер? Сандер... Сандер! - закричала она в ответ.
Она уже не обращала внимание ни на светящихся, ни на абсолютно праведных, ни на кристально чистых, ни быстрых, ни красивых, ни на каких. Она смотрела, только на него!
Они устремились друг к другу и в одно мгновение соприкоснулись своими душами.
- Сандер, ты смог. Ты смог пройти через это! Я знала! Я верила!
- Мира! Я думал только о тебе! Лишь это вело меня! И я пройду тысячи раз снова и снова через любую бездну, если потребуется, чтобы только быть с тобой. Я всё хотел у тебя спросить, что ты сказала последнее тогда, я не расслышал.
- Я сказала, что буду молиться за тебя! И буду тебя ждать.
- Вот оно третье, что не давало мне сбиться с праведного пути и не вернуться в ад. Это ты приходила ко мне своими молитвами и останавливала меня, когда я был готов сделать непоправимое. Это ты вытащила меня из бездны. Это ты спасла меня, Мира!
- Нет, Сандер. Своими молитвами я лишь помогала тебе. Но сделал ты всё... Сам!
- Спасибо тебе, Мира!
- Спасибо, тебе Сандер, что смог пройти через этот ужас, что вернулся. Потому что я бы не выбрала никого. Я ждала только тебя!
- Мира, я люблю тебя!
- И я тебя люблю, Сандер!
Они прижались друг к другу, сливаясь и закручиваясь в красивом танце светящейся спиралью. Они поплыли в пространстве, улетая всё дальше и дальше из рая, продолжая танцевать и крутиться сливаясь друг с другом воедино. Вокруг этого крутящегося спирального танца начали возникать завихрения пространства, превращаясь в маленький торнадо, который начал стремительно, с бешеной скоростью неумолимо разрастаться. Когда, наконец, в этом круговороте не стала появляться быстро увеличивающаяся по образу и подобию материя. Сначала послышался удар, затем второй, третий... И вдруг неожиданно... во Вселенной... заколотилось... маленькое... Сердце!
Вполне возможно, мы тоже когда-нибудь кем-то станем по образу и подобию...
Надо всего лишь жить и любить...
Жить по совести и справедливости и искренне бескорыстно любить чисто светло неизменно и бесконечно!
Жить и любить! Как завещал нам Бог!
И молиться за тех, кто однажды вдруг оступился...
- Я знаю. Мичману дали двадцать пять, а Бартен скрылся.
- Так ты не всё знаешь. Когда взяли Мичмана, Бартен испугался и на этапе подослал киллера, но тот не справился, и Мичман узнал, кто его заказал.
- Так Мичман же не раскололся.
- Так вот и я о том же. Зачем Бартен это сделал, не знаю? Только Мичман сбежал и закатал в бетон Бартена. Никто даже не знает, где.
- Выходит, Бартен мёртв. А Мичман?
- Его в Америке грохнули местные мафиози, он взял какой-то крутой заказ.
- И что, не справился?
- Справился, Мичман всегда справлялся. Не ожидал, что его используют, как одноразовый презерватив.
- А ты откуда всё это знаешь?
- Один из бартеновских там был, еле ноги унёс, но его в Европе взяли и по линии Интерпола экстрадировали сюда.
- Понятно. А ты то как здесь?
- Меня отец вытащил, но сказал, что если грехи свои кровью не смоешь, обратно засадет.
- А отец-то твой кто?
- Военный... Бывший.
- Старой советской закалки?
- Типа того.
Александр шёл уже из последних сил, его вдруг качнуло на ямке. Он, чтобы устоять, сделал несколько шагов в сторону с тропы. Александр услышал, как что-то щёлкнуло под ногой, в тот же самый момент раздался взрыв...
Глава семнадцатая.
- Александр, к вам пришла женщина. А говорили, у вас никого нет.
Но в палату зашла не женщина, а мужчина.
- Александр, от фонда ветеранов на вас выделили финансирование для изготовления протеза.
Александр удивился:
- Это радостная новость, не знаю кого и благодарить.
- Фонд и благодарите, и председателя Илью Шалимова.
- Шалимова? Это не отец ли Никиты?
- Да, это он. Вы его знаете? Тогда понятно, почему вы без очереди.
- Без очереди не надо, - сказал Александр. - Ребята поди годами ждут. Так ему и передайте.
- Это уже вы сами с ним договаривайтесь. Мое дело маленькое. Мне только замерить вас надо.
Как только мужчина ушёл, сразу зашла женщина, как будто бы ждала.
- Алла? Я думал это Алиса.
- Алиса? Тю-ю. Забудь про неё навсегда. Придет она к тебе, ага.
- Чего это ты? Вы же вроде подруги.
- Подруги так с подругами не поступают. Я такого мужика богатого отхватила, а эта стерва его у меня увела. Давай, вместе ей рога наставим.
- Не получится, мы уже в разводе.
- Неужели не хочешь ей отмстить?
Александр пожал плечами и покачал головой:
- Мне это не нужно.
- Не нужно? Что, кроме ноги, там тоже всё оторвало? - показала она ему ниже пояса.
- Шла бы отсюда, откуда пришла.
- А она тебе всю жизнь изменяла.
Александр нахмурился:
- С чего ты взяла?
- Да знаю потому что. Сколько раз её прикрывала, уже и не счесть.
Александр отвернулся:
- Это её грехи и ей за них отвечать.
- Как ты был оленем и терпилой, так им
и остался.
- Я говорю, иди отсюда, - повысил Александр голос.
- Ты, думаешь, Иннка что ли твоя была. Да Алиска сама не знала от кого беременна. Нашла дурачка, тебя, позор прикрыть. А ты слюни и распустил.
Александр схватил с тумбочки книгу, замахнулся на неё.
Алла взвизгнула и выбежала из палаты. Он аккуратно положил книгу на место...
Временами, когда ему сделали протез, Александр начал захаживать в церковь. Он старался садиться в угол на лавочку, положив палочку рядом с собой, потому что стоять ему было тяжело. В этот раз он тоже посидел, послушал, но когда начал вставать, видимо резко поднялся, в глазах потемнело, его повело, из руки выскочила палочка, он попытался схватиться за что-нибудь, но рука провалилась в пустоту.
- Мужчина, мужчина, аккуратнее, - подхватил его кто-то.
Его посадили обратно на скамейку. Александр пришёл в себя и посмотрел на того, кто ему помог не упасть.
Молодая женщина подняла его палку и подала ему.
- Давайте я вам помогу.
- Не надо, спасибо. Я сам справляюсь, сегодня чего-то...
- Не спорьте, я вас провожу, - схватила она его за руку.
Они вместе вышли из церкви.
- Вы последнее время что-то зачастили, - проговорила женщина.
- Вы часто здесь бываете? - удивился он.
- Я здесь пою в хоре.
- Так это ваш прекрасный голос я постоянно слышу?
- Не только мой, - улыбнулась она. - Нас много. Вы попали в аварию? У вас что-то произошло?
- У всех когда-то что-то происходит, - неопределенно ответил он.
- Если хотите, можете поговорить с отцом Артемием, он прозорливый, всегда отвечает. - Я могу его попросить с вами поговорить.
Александр пожал плечами:
- Я не знаю, о чем мне с ним говорить.
- Поговорите, он многим помогает.
- Как вас зовут? - вдруг спросил Александр.
- Мария, можно Маша. А вас?
- Александр, можно Саша. А вы почему здесь поёте, по призванию или так?
- Я уже давно здесь, меня как-то привела бабушка. Она меня воспитывала, вот с тех пор я тут.
- А родители?
- Родители погибли.
- Соболезную.
- Да ничего, это было давно. Приходите завтра, завтра большой праздник.
- Хорошо, - улыбнулся Александр, - обязательно приду.
Александр стал ходить чаще. И однажды вдруг попросил Машу проводить его к отцу Артемию.
Отец Артемий, очень старенький дедушка вышел, улыбнулся и подошёл к нему. Александр понял, что когда-то это был высокий мужчина с благородной осанкой, только видно было, что годы уже начали его пригибать к земле. И Александру вдруг показалось, что он его уже где-то когда-то давно видел.
- Что тебя тревожит, сын мой, расскажи, - сказал он бархатистым, но уже старческим голосом.
Александр поведал свою историю и в конце добавил:
- Я подумываю, не поступить ли мне на службу в церковь.
Батюшка задумался, внимательно оглядел собеседника.
- Служение Богу не наказание. Нельзя прийти и служить ему, если у тебя что-то произошло в жизни. Это должно прийти к тебе из глубины души. Если ты сомневаешься, значит ты не готов к этому. Если ты спрашиваешь меня, должен ли ты прийти в церковь служащим, значит тебе надо подумать ещё. Но я вижу, что твоя душа наполнена другим. Живи в миру, у тебя всё будет хорошо. Но если ты однажды проснёшься и поймёшь, что ты не можешь поступить по другому, то приходи, я тебе помогу.
- Спасибо, батюшка, вы развеяли мои сомнения.
- Ступай с миром, да благослови тебя Бог, - перекрестил прозорливый батюшка Александра.
Александр стал ходить в церковь на службу, где постоянно встречал Машу. Он стал дожидаться окончания службы и провожать её до дома. И однажды он стал... дедом.
Александр сидел на крыльце своего дома, построенного им для своей семьи. И много он в этом доме сделал своими руками не смотря на увечье. Сейчас он поглаживал ногу выше колена.
Из дома вышел внучек Колька и сел рядом:
- Деда, а чего ты тут сидишь?
- Да вот нога что-то разболелась.
- Это ты на войне её потерял?
- Да.
- Деда, а почему люди воюют?
- Потому что под землёй живёт злой колдун, ему нужны постоянные жертвы, вот он и устраивает войны.
- А как же его победить?
- Его нельзя победить.
- А что же тогда делать?
- Ничего. Жить. Жить по совести и справедливости.
- Тогда он нас всех убьёт.
- Нет. Он никого не убивает, он говорит людям убивать людей. И если люди перестанут его слушаться, то он ничего не сможет сделать.
- А почему люди его слушаются?
- У людей много пороков, он этим умело пользуется.
- Но если он подговорит злых людей нападать, нужно же будет сражаться.
- Да, сражаться нужно, защищать своих родных, близких и свою родину.
- А правда говорят, что скоро придёт Белый Царь, он победит зло и на земле наступит справедливость?
- Не знаю, - пожал плечами Александр.
- Я хочу стать Белым Царём.
- Ты хочешь стать Белым Царём? Значит, ты не сможешь им стать.
- Почему?
- Потому что им хотят стать многие. И если кто-то им всё-таки станет, он посчитает себя лучше других. Его душу начнет пожирать гордыня, в итоге он превратится сначала в серого, а потом в чёрного.
- Разве гордость это плохо?
- Гордость за Родину и своих предков это хорошо, гордыня за себя, это плохо.
- А кто же тогда может стать Белым Царём. Тот, кто не хочет?
- Нет. Тот, кто в трудную минуту не сможет поступить по-другому. Это будет единственный выход, чтобы спасти нашу землю.
- А как же Иисус Христос? Бабушка говорила, он стал Мессией.
- Он не хотел им становится, он не просил людей мучить его и вешать на кресте. Он тоже не мог поступить по-другому. Он показал людям на своем примере, что жизнь может быть вечной, надо всего лишь жить по законам Божьим.
- Деда, а откуда ты всё это знаешь?
- Не знаю, почудилось как-то.
- Знаешь, дед. Даже если всё это неправда, я всё равно буду жить по совести и справедливости.
- Молодец, Колька. Так и надо!
Александр закашлял, схватился за грудь.
- Мама, бабушка, - вскочил внучок, - деду плохо!
***
"Оглянись, незнакомый прохожий,
Мне твой взгляд неподкупный знаком.
Может я это, только моложе,
Не всегда мы себя узнаем.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая все же бессмертна.
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя.
Нас тогда без усмешек встречали
Все цветы на дорогах земли.
Мы друзей за ошибки прощали,
Лишь измены простить не могли.
Первый тайм мы уже отыграли
И одно лишь сумели понять:
Чтоб тебя на земле не теряли,
Постарайся себя не терять.
В небесах отгорели зарницы,
И в сердцах утихает гроза.
Не забыть нам любимые лица,
Не забыть нам родные глаза.
Ничто на земле не проходит бесследно,
И юность ушедшая все же бессмертна,
Как молоды мы были,
Как молоды мы были,
Как искренне любили,
Как верили в себя."
Николай Добронравов
Глава восемнадцатая.
Блаженство разлилось по всей его душе. Это было настолько приятно, что не возможно было описать словами. Он бросился ощущать души находившиеся здесь, казалось что их бесчисленное множество. Он искал, искал, искал, но... Её здесь не было!
Восторг мгновенно омрачился глухой тоской. Всё вокруг, сияющие дали, голоса гармонии, лёгкость небытия вдруг потеряло смысл. Он метался среди сияющих душ, вглядывался в их безмятежные облики, надеялся уловить знакомый отзвук, но тщетно.
- Неужели, это тоже не рай?
- Это рай! Разве ты не чувствуешь?
- Я чувствую. Но почему её здесь нет?
- Кого?
- Моей цели.
- Высшей цели? Ещё рано.
- Нет не высшей, моей.
- И что это за цель?
- Это моя цель, вам не за чем про неё знать. Она только моя и больше ничья... Наверное, я опоздал, - добавил он грустно.
Пустота разверзлась в груди, острая и жгучая, будто сам рай стал клеткой, из которой невозможно вырваться в поисках того единственного, что делает вечность желанной.
- Я понял, что ты мне сказал тогда. Ты не мог не попасть туда из-за всего, что натворил. Ты действительно был там!
- Вир! Рад тебя видеть здесь! Вот только Бабура, что-то я не ощущаю.
- Если его нет, значит его время не пришло или он пока не достоин.
- Он всегда был слишком заносчив. Будем надеяться, когда-нибудь он справится.
- Так как тебе удалось выбраться из ада?
- Очень сильное желание, моя личная цель и что-то ещё, что-то помогает мне. Я не знаю что это.
- У всех, кто пытается выбраться, есть такое желание и у всех есть цель. Может, тебе помогает Бог?
- Нет, Бог не может мне помогать, я ничем не лучше остальных. Он не делает различия между всеми нами. Мы равны для него. Тогда бы он помог и остальным.
- А ты, я смотрю, поумнел. И долго ты там пробыл?
- Мне показалось, целую вечность.
- Время здесь и там течёт по-разному. Миллионы лет там равны одному дню здесь.
- Значит, возможно, я всё-таки не опоздал и найду её!
Он почувствовал, что многие души заинтересовались их разговором.
- Ты был в аду?
- Разве такое возможно?
- Расскажи, как там.
- Там действительно жарят на сковороде?
- Ты видел чертей?
- Там правда постоянная невыносимая боль?
- Почему ты молчишь?
- Я молчу, потому что мне нечего сказать вам, нет тех слов, которые способны описать это место. Никто не сможет это понять, если не был там, как бы не старался. Вы не сможете прочувствовать того, что чувствует душа, когда понимает, что это навсегда, что выхода нет, есть только полное забвение. Я молчу, потому что вам не нужно думать об этом, это не парк развлечений с комнатой ужасов. Я молчу, потому что лишь одно воспоминание загоняет меня в уныние. Вы здесь все святые, вам это ни к чему.
Но однажды вдруг открылись врата. Яркий свет вырвался из них. Души устремились в огромный светлый зал, куда вышла Звезда! Она манила к себе своей чистотой, красотой и светом! Подле неё оказались самые быстрые, затем самые смелые, подтянулись чистые, светлые, самые праведные и святые. Звезда лишь на мгновение останавливалась и с грустной улыбкой проплывала мимо. Пока он не посмотрел на неё и вдруг понял, что это...
- Мира! - заорал он душой так, что содрогнулись небеса.
- Сандер? Сандер... Сандер! - закричала она в ответ.
Она уже не обращала внимание ни на светящихся, ни на абсолютно праведных, ни на кристально чистых, ни быстрых, ни красивых, ни на каких. Она смотрела, только на него!
Они устремились друг к другу и в одно мгновение соприкоснулись своими душами.
- Сандер, ты смог. Ты смог пройти через это! Я знала! Я верила!
- Мира! Я думал только о тебе! Лишь это вело меня! И я пройду тысячи раз снова и снова через любую бездну, если потребуется, чтобы только быть с тобой. Я всё хотел у тебя спросить, что ты сказала последнее тогда, я не расслышал.
- Я сказала, что буду молиться за тебя! И буду тебя ждать.
- Вот оно третье, что не давало мне сбиться с праведного пути и не вернуться в ад. Это ты приходила ко мне своими молитвами и останавливала меня, когда я был готов сделать непоправимое. Это ты вытащила меня из бездны. Это ты спасла меня, Мира!
- Нет, Сандер. Своими молитвами я лишь помогала тебе. Но сделал ты всё... Сам!
- Спасибо тебе, Мира!
- Спасибо, тебе Сандер, что смог пройти через этот ужас, что вернулся. Потому что я бы не выбрала никого. Я ждала только тебя!
- Мира, я люблю тебя!
- И я тебя люблю, Сандер!
Они прижались друг к другу, сливаясь и закручиваясь в красивом танце светящейся спиралью. Они поплыли в пространстве, улетая всё дальше и дальше из рая, продолжая танцевать и крутиться сливаясь друг с другом воедино. Вокруг этого крутящегося спирального танца начали возникать завихрения пространства, превращаясь в маленький торнадо, который начал стремительно, с бешеной скоростью неумолимо разрастаться. Когда, наконец, в этом круговороте не стала появляться быстро увеличивающаяся по образу и подобию материя. Сначала послышался удар, затем второй, третий... И вдруг неожиданно... во Вселенной... заколотилось... маленькое... Сердце!
Эпилог.
Вполне возможно, мы тоже когда-нибудь кем-то станем по образу и подобию...
Надо всего лишь жить и любить...
Жить по совести и справедливости и искренне бескорыстно любить чисто светло неизменно и бесконечно!
Жить и любить! Как завещал нам Бог!
И молиться за тех, кто однажды вдруг оступился...
