Успокоившись, Дэмиен прокашлялся и принялся изучать мой второй рисунок. Через минуту он озадаченно мыкнул:
— Впервые вижу у тебя... нечто романтическое.
— При чём тут романтика? — взбеленился я. — Просто парень девушку прикрывает, может, он её телохранитель!
— Ага, — ни на йоту не поверил моим словам дядя. Вновь присмотрелся к рисунку. — Парень, кстати, на тебя смахивает.
— Нифига подобного!
Дэмиен беззвучно посмеялся при взгляде на меня.
— Ты сказал, что это ваша с Джо совместная работа, — припомнил он. — А эскиз чей?
— Общий.
— То есть, это импровизация?
— Ну да, в принципе я только в Пожирателе был уверен, а потом Джо предложила на каждой стене нарисовать его противников. Я поднял старые эскизы с интересными персонажами, она одобрила двоих, а на третью стену предложила нанести пару, мы вместе нарисовали быстрый скетч и за работу... — пробормотал я, понимая, что палюсь.
Дэмиен вдумчиво промычал, анализируя. Слыша голоса за углом, он весело пошёл туда – очевидно, искать Джо! Я потопал следом без особого желания. Свернув к заднему фасаду, мы застали за работой Декстера, Кару и Джо, также тут присутствовали Шон с Максом, но первый, видимо, в качестве охраны притащился, а второй – в качестве зрителя. С нашим появлением работа затормозилась, Кара с Джо покосились на Дэмиен. Я представил их друг другу, и как только Дэмиен понял, кто из двух присутствующих девушек Джо, так начал её очень внимательно разглядывать. Словно бы я привёл её знакомить с семьёй... затем Дэмиен покосился на меня, хмыкнув.
Я фыркнул, отступая в сторону. Прокашлявшись, Дэмиен перевёл взгляд к рисунку, отошёл назад, оценивая каждый сантиметр. Он понял, что на рисунке я в образе некроманта, но не стал этого озвучивать.
— Очень красиво, Декс, — оценил Дэмиен, встав возле лидера движения. Тот благодарственно кивнул. — Магия особенно потрясающе вышла, и герой неплох, но... — дядя глянул на Тёрнера, улыбнувшись одним уголком губ, — с Пожирателем не сравнится.
— Поддерживаю, — не обидевшись, заявил лидер движения.
Тут Макс начал махать руками передо мной и трогать своё лицо, короче, говорил что-то на языке жестов, но я ни слова не понял.
— Он в восторге от твоих рисунков, — пояснил Тёрнер. — Особенно от Пожирателя. Говорит, что, увидев его, чуть не обоссался и не заорал.
Я хохотнул, да и все остальные посмеялись.
— С Пожирателем ничто в этом районе не сравнится, — подключилась Джо.
Дэмиен снова окинул её взглядом:
— Мне показалось, или девушка на боковом фасаде похожа на тебя?
Джо немного смутилась, даже лёгкий румянец на лице проступил, а ребята похихикали. Они тоже это заметили, как только мы с Джо закончили рисунок.
— Не знаю, — буркнула Джо, — не я её рисовала.
Дэмиен поугукал, поочерёдно поглядев на нас с ней.
— Я так и понял, — буквально-таки пропел он, пошагав к последнему «холсту». Я закатил глаза, топая за ним под тихий издевательский смех команды. — Ух ты! — заценил дядя рисунок на боковом фасаде, который я детализирую последний час. — Это ж Рэйвен!
— Не совсем... — пробормотал я.
— Похож на смесь Рэйвена и Декстера...
— Первоначально это был Рэйвен, но я решил, что не совсем этично его здесь рисовать без спроса, ну и добавил кое-что, создав собирательный образ.
Дэмиен покивал, разглядывая детали рисунка.
— Меня здесь явно не хватает, — прыснул он, отступая от здания.
— В образе Поглотителя, — поддержал я. Опасаясь того, что нас могут подслушивать, я говорил чуть тише, но не шёпотом, специально держась близко к дяде. — Я даже знаю, как можно было бы это обрисовать. Ты стоишь такой важной с раскинутыми руками и в круговороте разноцветной магии. Как бы эта разноцветная каша – сущности, которые крутятся вокруг тебя и входят в тебя, словно ты пылесос!
Дэмиен беззвучно поржал, поглядывая на меня через плечо. Отойдя от здания на пару метров, он остановился.
— Рисунок с тобой в образе некроманта я тоже прежде не видел... — протянул он, намекая на объяснения.
— Это я пару лет назад общался с психологом, который предложил мне нарисовать свой страх, чтобы избавиться от него. Но не помогло.
— Боишься стать некромантом? Или... потерять себя?
— Для меня это одно и то же.
Дэмиен задумчиво и согласительно вздёрнул бровями. Выдохнул.
— У тебя есть выбор, и это неспроста, — произнёс он, заставив меня потемнеть. — Я хочу сказать, что у меня не было выбора – становиться поглотителем или нет, моя магия так устроена, я не могу её трансформировать. У твоих родителей, сестры и большинства знакомых тоже нет такого выбора. Все мы можем только выбирать – использовать свою магию или нет, ты же можешь её использовать в любом случае, оставаясь медиумом или став некромантом. Только тебе решать, как именно её применить, для чего, что нести в массы – добро или зло, никто и ничто не может за тебя решать – кем тебе быть.
— Но некромантия ведь меняет приоритеты, а затем и сознание. Поэтому для меня стать некромантом – значит, потерять себя.
— Ты неверно мыслишь. Для тебя некромантия – априори зло, способное поглотить тебя и кардинально изменить. Но в мире не существует, как чистейшего зла, так и чистейшего добра, мир далеко не чёрно-белый. Вот, предположим, завтра Декстер случайно собьёт насмерть пешехода на дороге, что автоматически переведёт его ранг убийц, но он ведь будет отличаться от серийных маньяков? Поэтому я и говорю – намного важнее то, что у тебя на душе и в голове. Что нести в массы решаешь только ты и при желании сможешь оказывать сопротивление абсолютно любой тьме.
Я промолчал, всерьёз задумавшись над его словами. Дэмиен немного переждал, залез в карман брюк за сигаретами с зажигалкой и закурил.
— Так... — перевёл дядя тему, моментально изменившись и в настроении. — Что у вас там с Джо?
Я усмехнулся, отведя взгляд в сторону и покачав головой.
— Ну, не томи! Было что? — допытывался Дэмиен.
— Целовались, — сознался я, всё равно ведь не отвяжется.
— Что, прямо по-взрослому? — прицепился дядя.
Я взглянул на него недовольно, пережевав язык:
— Да, прикинь, прямо в губы.
Дэмиен хохотнул, выдыхая сигаретный дым:
— Не всегда поцелуй в губы является взрослым.
— Да ладно? А то, что мы это делали четверть часа?
— Это... уже аргумент, — морща лоб, высказался дядя. Я иронично поугукал. — И как тебе?
— Поначалу было странно...
— В первый раз всем странно. Я в первый раз не знал, что с её губами делать, и целовался, как вантуз, — выдал дядя. Я хохотнул с закрытым ртом, поджимая губы. — У неё даже потом был такой чёткий красный ореол вокруг губ, — показал дядя наглядно это нечто на своих губах. Я зажмурился от смеха. — У Джо я ореола не заметил, так что, видимо, у тебя это лучше получилось, чем у меня в первый раз. А как вы к этому пришли?
— Не знаю, — прыснул я.
— В смысле, не знаешь? Ты там был? — подшутил дядя.
— Просто зашла речь о том, что я не целовался, и она меня поцеловала.
— Ну, вот видишь? Девушек такие заявления не пугают.
— Как выяснилось... и, проводя параллель с твоей аллегорией о подъезжающей за ремонтом машине, я понял, что мне сложно делать только первые шаги. Если девушка сама их делает, то дальше всё как-то само решается. Джо ко мне подошла и познакомилась, она предложила в автобусе посидеть, и она поцеловала. Но есть нюанс, возможно, ей всё это не понравилось, и она ждёт момента, когда я свалю отсюда нахер. Женщины ведь не говорят прямо? Короче, вопрос их сигналов остаётся открытым.
После затяжки, Дэмиен прыснул сигаретным дымом. Сдавил переносицу свободной рукой и затрясся от беззвучного смеха.
— Прайс... ты меня удивляешь. Вроде умный парень, но в межполовых отношениях – ты просто конченый дебил! К тебе тачка сама подъезжает, а ты ещё стоишь, репу чешешь и думаешь «что бы это значило...», — Дэмиен спародировал меня, чешущего репу с тупым выражением лица. Я и рассмеялся.
— Да так и есть! — не став спорить, вскинул я руками. — По части умственных и двигательных навыков я – гений, но по социальной части – дебил!
Дэмиен поржал, затем встряхнулся:
— Так, ладно! Вводный урок по женским сигналам. Если женщина сама к тебе подкатывает, значит, внешне ты ей понравился. Если она, завязав с тобой разговор, продолжает общение, да ещё и предлагает уединиться, значит, ей и твой внутренний мир понравился. Если она тебя поцеловала, значит, у неё к тебе влечение. Если она не прерывает поцелуй четверть часа, значит, всё устраивает. Ну и, наконец, если после того, как вы провели вместе время, она не пытается слиться – продолжает с тобой общение, находит общее развлечение для вас – значит, ты всё ещё ей нравишься. Что тут сложного, блин?
— Ну, не знаю, говорят ведь, что женщины могут думать одно, а делать в корне иное...
— Без понятия, кто это говорит, — фыркнул Дэмиен. — Возможно, те, кто попали на единичные случаи и туго соображают. Женщины живут эмоциями, и случаются у них резкие перемены в настроении да заскоки, но в большинстве своём они попросту не делают того, что им не нравится. Может, конечно, эмоция выстрелить, и она попробует то, чего раньше не делала, но, если ей результат не понравится, то она найдёт пять тысяч отговорок и сольётся. Не станет она тратить все свои силы и время на то, что ей совершенно не интересно.
— То есть, — скривился я, — все эти разговоры о том, что женщины очень мудрёно устроены, чушь?
При взгляде в небо дядя помолчал, затягиваясь сигаретой и выдыхая дым.
— В общем-то, да, — вынес он вердикт. — Напоминаю, что единичные случаи имеют место быть, как и существование действительно неадекватных людей любого пола. Но в целом, скорее всего, впервые об этом заговорил какой-нибудь тугодум с привлекательной внешностью. Женщина к нему подкатила, попыталась навести мосты, но потом поняла, что перед ней дебил! Она его отшила, он постоял, репу почесал, ничего не понял, мол, сначала клеилась, а потом вдруг отшила – с чего это? Ну и, недоумевая, начал он орать на всю округу, мол, все женщины – долбанутые, а другие такие же дебилы стали его горячо поддерживать... короче! Не будь дебилом!
— Не быть дебилом в принципе отличный совет по жизни.
Дэмиен, куря и усмехаясь, покивал. Поняв, что сигарета закончилась, огляделся, увидел урну в метре от себя, подошёл к ней, затушил окурок о стенку и выбросил в урну.
— Все рисунки отпадные, — проговорил герцог. — Да и, как я посмотрю, ты провёл время очень продуктивно, чему я очень рад. Пойду – погуляю, ты тут заканчивай, но не спеши.
— Куда ты пойдёшь-то?
— Ну, по району пройдусь.
— Хочешь, в автобусе можешь посидеть? Там и еда есть, не думаю, что кто-то пожадничает бутер для тебя. Ну и подремать там можно.
Дэмиен засомневался, он явно устал, и спать хотел, но:
— Да как-то неудобно, я ведь не работал...
— Я работал за двоих и почти не ел, так что можно считать, что мой паёк ничейный, — оглядевшись, я увидел Декстера вдалеке и крикнул его. Как только он обратил на меня внимание, подозвал к себе. Подойдя к нам, он вопросительно кивнул. — Можно Дэмиену в автобусе посидеть, пока мы тут не закончим?
— Да без проблем, — отозвался Тёрнер.
— А я никому не помешаю? — поинтересовался Дэмиен, на что лидер мотнул головой. — Вы тут все не завтракаете и не отдыхаете, что ли?
— Да вообще, кони какие-то, — хохотнул Декс. — Изо дня в день я этих художников недобитых кормлю, в туалет выпроваживаю, иногда даже в автобус затаскиваю и запираю внутри, чтоб отдохнули! Короче... чувствую себя сильно многодетным отцом в конюшне! — выдал лидер художественного движения. Мы с дядей, переглядываясь, посмеялись. — На самом деле, когда мы остаёмся на ночь, то, как правило, работаем до семи-восьми утра. Потом производительность падает, многих начинает клонить в сон, и мы начинаем собираться. Так что, не думаю, что Вас кто-то побеспокоит раньше семи утра.
— Ну, хорошо, — сказал Дэмиен, — если можно, то я бы подождал Прайса в автобусе.
— Давайте, я Вас провожу и всё покажу, — предложил Тёрнер и пошёл к выходу, увлекая за собой герцога.
Через полчаса Декс вернулся и сказал, что не стал прятать от Дэмиена алкоголь, однако запер его в автобусе, так что о неприкосновенности женщин беспокоиться не стоит. Наивный, конечно. Если Дэмиен увидит проходившую мимо королеву, то запросто вылезет в окно или в люк! Как говорится, «Вижу цель, не вижу препятствий!».
Декс, как в воду глядел, и в начале восьмого утра я уже в одиночестве вносил завершающие штрихи в четыре своих настенных рисунка. К этому моменту и впрямь в рациях начали слышаться голоса ребят, предлагающих закругляться. Никто не забегал, как угорелый, но начались вялые сборы. Шон с Максом двинули открывать автобус и координировать сборы за пределами школы искусств, а Декс с Карой и Джо стали снимать лампы, собирать прожекторы и краски в одну кучку здесь. Пока они всем этим занимались, я всё никак не мог отойти от здания, в конце концов, ко мне подошёл Тёрнер и сказал «Идеала не достичь, угомонись». И я прислушался, начал помогать со сборами. Потом мы взяли то, что умещалось в руках, и потащились на склад за телегами. Туда в сопровождении Шона пришёл Дэмиен, которого разбудили те, у кого не было сил на сборы, и они просто засели в автобусе, завтракая да ожидая отбытия. Несмотря на то, что Декс вовсе не хотел нас с Дэмиеном эксплуатировать, мы помогли со сборами. И тут я вновь поразился командной работе. В рациях постоянно слышались голоса – ребята отчитывались, мол, в этом секторе инвентарь убран и свезён на склад, а группа в автобусе или по пути к нему. Шон производил перекличку по рации, постоянно передвигался, делая обход, а Макс, засев в автобусе в половину восьмого утра, писал в чате о прибытии групп. Мы с Дэмиеном ходили за Декстером, собирая инвентарь и краску буквально отовсюду. В конце концов, мы привезли три грузовые телеги на склад, оставив их у входа, к этому моменту уже все художники сели в автобус, и ждали только Декстера.
— Сейчас, я склад закрою и приду, — пообещал Тёрнер в рацию, выходя со склада вместе со мной и Дэмиеном. — Прайс, не убегай, — попросил Декс, закрывая одну из роллерных дверей. Их тут было несколько, расположенных в ряд вдоль большого здания, но одни двери вовсе не открывались сегодня утром, а другие закрывались остальными ребятами по мере наполнения склада.
Дэмиен отошёл на пару метров, закурив, а Декстер взялся за канат сбоку от роллера, спустил его вниз и закрыл на ключ. Затем он сунул связку ключей в карман джинсов, а из другого кармана выудил несколько денежных купюр и протянул мне. Я помотал головой, напомнив:
— Я ведь сказал, что мне не надо платить.
Тёрнер усмехнулся, опустив руку, но, не убирая деньги.
— Почему?
Я заикнулся, не зная, как правильно сформулировать свою мысль.
— Спорим, угадаю формулировку? — вздёрнул Декс бровями. Я потемнел, глядя на него. — Ты не считаешь это работой, потому что, во-первых, ты получил удовольствие от процесса, а во-вторых, ты занимаешься этим бесплатно в своё свободное время. И ты считаешь единственной разумной платой за это – получение удовольствия от процесса и приобретение опыта. Угадал?
Я промолчал, вздохнув. Угадал.
— В это сложно поверить, — нарочито тараща глаза, предупредил Тёрнер, — но бывает и такая работа, которая может одновременно доставлять тебе удовольствие и приносить деньги.
— Впервые вижу у тебя... нечто романтическое.
— При чём тут романтика? — взбеленился я. — Просто парень девушку прикрывает, может, он её телохранитель!
— Ага, — ни на йоту не поверил моим словам дядя. Вновь присмотрелся к рисунку. — Парень, кстати, на тебя смахивает.
— Нифига подобного!
Дэмиен беззвучно посмеялся при взгляде на меня.
— Ты сказал, что это ваша с Джо совместная работа, — припомнил он. — А эскиз чей?
— Общий.
— То есть, это импровизация?
— Ну да, в принципе я только в Пожирателе был уверен, а потом Джо предложила на каждой стене нарисовать его противников. Я поднял старые эскизы с интересными персонажами, она одобрила двоих, а на третью стену предложила нанести пару, мы вместе нарисовали быстрый скетч и за работу... — пробормотал я, понимая, что палюсь.
Дэмиен вдумчиво промычал, анализируя. Слыша голоса за углом, он весело пошёл туда – очевидно, искать Джо! Я потопал следом без особого желания. Свернув к заднему фасаду, мы застали за работой Декстера, Кару и Джо, также тут присутствовали Шон с Максом, но первый, видимо, в качестве охраны притащился, а второй – в качестве зрителя. С нашим появлением работа затормозилась, Кара с Джо покосились на Дэмиен. Я представил их друг другу, и как только Дэмиен понял, кто из двух присутствующих девушек Джо, так начал её очень внимательно разглядывать. Словно бы я привёл её знакомить с семьёй... затем Дэмиен покосился на меня, хмыкнув.
Я фыркнул, отступая в сторону. Прокашлявшись, Дэмиен перевёл взгляд к рисунку, отошёл назад, оценивая каждый сантиметр. Он понял, что на рисунке я в образе некроманта, но не стал этого озвучивать.
— Очень красиво, Декс, — оценил Дэмиен, встав возле лидера движения. Тот благодарственно кивнул. — Магия особенно потрясающе вышла, и герой неплох, но... — дядя глянул на Тёрнера, улыбнувшись одним уголком губ, — с Пожирателем не сравнится.
— Поддерживаю, — не обидевшись, заявил лидер движения.
Тут Макс начал махать руками передо мной и трогать своё лицо, короче, говорил что-то на языке жестов, но я ни слова не понял.
— Он в восторге от твоих рисунков, — пояснил Тёрнер. — Особенно от Пожирателя. Говорит, что, увидев его, чуть не обоссался и не заорал.
Я хохотнул, да и все остальные посмеялись.
— С Пожирателем ничто в этом районе не сравнится, — подключилась Джо.
Дэмиен снова окинул её взглядом:
— Мне показалось, или девушка на боковом фасаде похожа на тебя?
Джо немного смутилась, даже лёгкий румянец на лице проступил, а ребята похихикали. Они тоже это заметили, как только мы с Джо закончили рисунок.
— Не знаю, — буркнула Джо, — не я её рисовала.
Дэмиен поугукал, поочерёдно поглядев на нас с ней.
— Я так и понял, — буквально-таки пропел он, пошагав к последнему «холсту». Я закатил глаза, топая за ним под тихий издевательский смех команды. — Ух ты! — заценил дядя рисунок на боковом фасаде, который я детализирую последний час. — Это ж Рэйвен!
— Не совсем... — пробормотал я.
— Похож на смесь Рэйвена и Декстера...
— Первоначально это был Рэйвен, но я решил, что не совсем этично его здесь рисовать без спроса, ну и добавил кое-что, создав собирательный образ.
Дэмиен покивал, разглядывая детали рисунка.
— Меня здесь явно не хватает, — прыснул он, отступая от здания.
— В образе Поглотителя, — поддержал я. Опасаясь того, что нас могут подслушивать, я говорил чуть тише, но не шёпотом, специально держась близко к дяде. — Я даже знаю, как можно было бы это обрисовать. Ты стоишь такой важной с раскинутыми руками и в круговороте разноцветной магии. Как бы эта разноцветная каша – сущности, которые крутятся вокруг тебя и входят в тебя, словно ты пылесос!
Дэмиен беззвучно поржал, поглядывая на меня через плечо. Отойдя от здания на пару метров, он остановился.
— Рисунок с тобой в образе некроманта я тоже прежде не видел... — протянул он, намекая на объяснения.
— Это я пару лет назад общался с психологом, который предложил мне нарисовать свой страх, чтобы избавиться от него. Но не помогло.
— Боишься стать некромантом? Или... потерять себя?
— Для меня это одно и то же.
Дэмиен задумчиво и согласительно вздёрнул бровями. Выдохнул.
— У тебя есть выбор, и это неспроста, — произнёс он, заставив меня потемнеть. — Я хочу сказать, что у меня не было выбора – становиться поглотителем или нет, моя магия так устроена, я не могу её трансформировать. У твоих родителей, сестры и большинства знакомых тоже нет такого выбора. Все мы можем только выбирать – использовать свою магию или нет, ты же можешь её использовать в любом случае, оставаясь медиумом или став некромантом. Только тебе решать, как именно её применить, для чего, что нести в массы – добро или зло, никто и ничто не может за тебя решать – кем тебе быть.
— Но некромантия ведь меняет приоритеты, а затем и сознание. Поэтому для меня стать некромантом – значит, потерять себя.
— Ты неверно мыслишь. Для тебя некромантия – априори зло, способное поглотить тебя и кардинально изменить. Но в мире не существует, как чистейшего зла, так и чистейшего добра, мир далеко не чёрно-белый. Вот, предположим, завтра Декстер случайно собьёт насмерть пешехода на дороге, что автоматически переведёт его ранг убийц, но он ведь будет отличаться от серийных маньяков? Поэтому я и говорю – намного важнее то, что у тебя на душе и в голове. Что нести в массы решаешь только ты и при желании сможешь оказывать сопротивление абсолютно любой тьме.
Я промолчал, всерьёз задумавшись над его словами. Дэмиен немного переждал, залез в карман брюк за сигаретами с зажигалкой и закурил.
— Так... — перевёл дядя тему, моментально изменившись и в настроении. — Что у вас там с Джо?
Я усмехнулся, отведя взгляд в сторону и покачав головой.
— Ну, не томи! Было что? — допытывался Дэмиен.
— Целовались, — сознался я, всё равно ведь не отвяжется.
— Что, прямо по-взрослому? — прицепился дядя.
Я взглянул на него недовольно, пережевав язык:
— Да, прикинь, прямо в губы.
Дэмиен хохотнул, выдыхая сигаретный дым:
— Не всегда поцелуй в губы является взрослым.
— Да ладно? А то, что мы это делали четверть часа?
— Это... уже аргумент, — морща лоб, высказался дядя. Я иронично поугукал. — И как тебе?
— Поначалу было странно...
— В первый раз всем странно. Я в первый раз не знал, что с её губами делать, и целовался, как вантуз, — выдал дядя. Я хохотнул с закрытым ртом, поджимая губы. — У неё даже потом был такой чёткий красный ореол вокруг губ, — показал дядя наглядно это нечто на своих губах. Я зажмурился от смеха. — У Джо я ореола не заметил, так что, видимо, у тебя это лучше получилось, чем у меня в первый раз. А как вы к этому пришли?
— Не знаю, — прыснул я.
— В смысле, не знаешь? Ты там был? — подшутил дядя.
— Просто зашла речь о том, что я не целовался, и она меня поцеловала.
— Ну, вот видишь? Девушек такие заявления не пугают.
— Как выяснилось... и, проводя параллель с твоей аллегорией о подъезжающей за ремонтом машине, я понял, что мне сложно делать только первые шаги. Если девушка сама их делает, то дальше всё как-то само решается. Джо ко мне подошла и познакомилась, она предложила в автобусе посидеть, и она поцеловала. Но есть нюанс, возможно, ей всё это не понравилось, и она ждёт момента, когда я свалю отсюда нахер. Женщины ведь не говорят прямо? Короче, вопрос их сигналов остаётся открытым.
После затяжки, Дэмиен прыснул сигаретным дымом. Сдавил переносицу свободной рукой и затрясся от беззвучного смеха.
— Прайс... ты меня удивляешь. Вроде умный парень, но в межполовых отношениях – ты просто конченый дебил! К тебе тачка сама подъезжает, а ты ещё стоишь, репу чешешь и думаешь «что бы это значило...», — Дэмиен спародировал меня, чешущего репу с тупым выражением лица. Я и рассмеялся.
— Да так и есть! — не став спорить, вскинул я руками. — По части умственных и двигательных навыков я – гений, но по социальной части – дебил!
Дэмиен поржал, затем встряхнулся:
— Так, ладно! Вводный урок по женским сигналам. Если женщина сама к тебе подкатывает, значит, внешне ты ей понравился. Если она, завязав с тобой разговор, продолжает общение, да ещё и предлагает уединиться, значит, ей и твой внутренний мир понравился. Если она тебя поцеловала, значит, у неё к тебе влечение. Если она не прерывает поцелуй четверть часа, значит, всё устраивает. Ну и, наконец, если после того, как вы провели вместе время, она не пытается слиться – продолжает с тобой общение, находит общее развлечение для вас – значит, ты всё ещё ей нравишься. Что тут сложного, блин?
— Ну, не знаю, говорят ведь, что женщины могут думать одно, а делать в корне иное...
— Без понятия, кто это говорит, — фыркнул Дэмиен. — Возможно, те, кто попали на единичные случаи и туго соображают. Женщины живут эмоциями, и случаются у них резкие перемены в настроении да заскоки, но в большинстве своём они попросту не делают того, что им не нравится. Может, конечно, эмоция выстрелить, и она попробует то, чего раньше не делала, но, если ей результат не понравится, то она найдёт пять тысяч отговорок и сольётся. Не станет она тратить все свои силы и время на то, что ей совершенно не интересно.
— То есть, — скривился я, — все эти разговоры о том, что женщины очень мудрёно устроены, чушь?
При взгляде в небо дядя помолчал, затягиваясь сигаретой и выдыхая дым.
— В общем-то, да, — вынес он вердикт. — Напоминаю, что единичные случаи имеют место быть, как и существование действительно неадекватных людей любого пола. Но в целом, скорее всего, впервые об этом заговорил какой-нибудь тугодум с привлекательной внешностью. Женщина к нему подкатила, попыталась навести мосты, но потом поняла, что перед ней дебил! Она его отшила, он постоял, репу почесал, ничего не понял, мол, сначала клеилась, а потом вдруг отшила – с чего это? Ну и, недоумевая, начал он орать на всю округу, мол, все женщины – долбанутые, а другие такие же дебилы стали его горячо поддерживать... короче! Не будь дебилом!
— Не быть дебилом в принципе отличный совет по жизни.
Дэмиен, куря и усмехаясь, покивал. Поняв, что сигарета закончилась, огляделся, увидел урну в метре от себя, подошёл к ней, затушил окурок о стенку и выбросил в урну.
— Все рисунки отпадные, — проговорил герцог. — Да и, как я посмотрю, ты провёл время очень продуктивно, чему я очень рад. Пойду – погуляю, ты тут заканчивай, но не спеши.
— Куда ты пойдёшь-то?
— Ну, по району пройдусь.
— Хочешь, в автобусе можешь посидеть? Там и еда есть, не думаю, что кто-то пожадничает бутер для тебя. Ну и подремать там можно.
Дэмиен засомневался, он явно устал, и спать хотел, но:
— Да как-то неудобно, я ведь не работал...
— Я работал за двоих и почти не ел, так что можно считать, что мой паёк ничейный, — оглядевшись, я увидел Декстера вдалеке и крикнул его. Как только он обратил на меня внимание, подозвал к себе. Подойдя к нам, он вопросительно кивнул. — Можно Дэмиену в автобусе посидеть, пока мы тут не закончим?
— Да без проблем, — отозвался Тёрнер.
— А я никому не помешаю? — поинтересовался Дэмиен, на что лидер мотнул головой. — Вы тут все не завтракаете и не отдыхаете, что ли?
— Да вообще, кони какие-то, — хохотнул Декс. — Изо дня в день я этих художников недобитых кормлю, в туалет выпроваживаю, иногда даже в автобус затаскиваю и запираю внутри, чтоб отдохнули! Короче... чувствую себя сильно многодетным отцом в конюшне! — выдал лидер художественного движения. Мы с дядей, переглядываясь, посмеялись. — На самом деле, когда мы остаёмся на ночь, то, как правило, работаем до семи-восьми утра. Потом производительность падает, многих начинает клонить в сон, и мы начинаем собираться. Так что, не думаю, что Вас кто-то побеспокоит раньше семи утра.
— Ну, хорошо, — сказал Дэмиен, — если можно, то я бы подождал Прайса в автобусе.
— Давайте, я Вас провожу и всё покажу, — предложил Тёрнер и пошёл к выходу, увлекая за собой герцога.
Через полчаса Декс вернулся и сказал, что не стал прятать от Дэмиена алкоголь, однако запер его в автобусе, так что о неприкосновенности женщин беспокоиться не стоит. Наивный, конечно. Если Дэмиен увидит проходившую мимо королеву, то запросто вылезет в окно или в люк! Как говорится, «Вижу цель, не вижу препятствий!».
Декс, как в воду глядел, и в начале восьмого утра я уже в одиночестве вносил завершающие штрихи в четыре своих настенных рисунка. К этому моменту и впрямь в рациях начали слышаться голоса ребят, предлагающих закругляться. Никто не забегал, как угорелый, но начались вялые сборы. Шон с Максом двинули открывать автобус и координировать сборы за пределами школы искусств, а Декс с Карой и Джо стали снимать лампы, собирать прожекторы и краски в одну кучку здесь. Пока они всем этим занимались, я всё никак не мог отойти от здания, в конце концов, ко мне подошёл Тёрнер и сказал «Идеала не достичь, угомонись». И я прислушался, начал помогать со сборами. Потом мы взяли то, что умещалось в руках, и потащились на склад за телегами. Туда в сопровождении Шона пришёл Дэмиен, которого разбудили те, у кого не было сил на сборы, и они просто засели в автобусе, завтракая да ожидая отбытия. Несмотря на то, что Декс вовсе не хотел нас с Дэмиеном эксплуатировать, мы помогли со сборами. И тут я вновь поразился командной работе. В рациях постоянно слышались голоса – ребята отчитывались, мол, в этом секторе инвентарь убран и свезён на склад, а группа в автобусе или по пути к нему. Шон производил перекличку по рации, постоянно передвигался, делая обход, а Макс, засев в автобусе в половину восьмого утра, писал в чате о прибытии групп. Мы с Дэмиеном ходили за Декстером, собирая инвентарь и краску буквально отовсюду. В конце концов, мы привезли три грузовые телеги на склад, оставив их у входа, к этому моменту уже все художники сели в автобус, и ждали только Декстера.
— Сейчас, я склад закрою и приду, — пообещал Тёрнер в рацию, выходя со склада вместе со мной и Дэмиеном. — Прайс, не убегай, — попросил Декс, закрывая одну из роллерных дверей. Их тут было несколько, расположенных в ряд вдоль большого здания, но одни двери вовсе не открывались сегодня утром, а другие закрывались остальными ребятами по мере наполнения склада.
Дэмиен отошёл на пару метров, закурив, а Декстер взялся за канат сбоку от роллера, спустил его вниз и закрыл на ключ. Затем он сунул связку ключей в карман джинсов, а из другого кармана выудил несколько денежных купюр и протянул мне. Я помотал головой, напомнив:
— Я ведь сказал, что мне не надо платить.
Тёрнер усмехнулся, опустив руку, но, не убирая деньги.
— Почему?
Я заикнулся, не зная, как правильно сформулировать свою мысль.
— Спорим, угадаю формулировку? — вздёрнул Декс бровями. Я потемнел, глядя на него. — Ты не считаешь это работой, потому что, во-первых, ты получил удовольствие от процесса, а во-вторых, ты занимаешься этим бесплатно в своё свободное время. И ты считаешь единственной разумной платой за это – получение удовольствия от процесса и приобретение опыта. Угадал?
Я промолчал, вздохнув. Угадал.
— В это сложно поверить, — нарочито тараща глаза, предупредил Тёрнер, — но бывает и такая работа, которая может одновременно доставлять тебе удовольствие и приносить деньги.
