Охренел во второй раз, увидев не одноразовую посуду, а фарфоровые тарелки с чашками, закреплённые на специальной пружинной сушилке. И, охренев в третий раз, я решил уточнить, не глюки ли у меня:
— Это микроволновка?
— Ага, — как ни в чём не бывало, отозвалась Джо. Микроволновка была встроена в полку, равно как и холодильники. — Здесь частично использовались технологии дома на колёсах.
— При таком раскладе, думаю, здесь найдётся и чайник, и постель, и туалет... — огляделся я в поисках всего этого.
— Чайника нет, — расстроила Джо, — есть пара кипятильников. Постель тоже решили не устанавливать, чтобы не терять мест для рассадки, но кресла раскладываются. А с уборкой туалета никто не захотел возиться, так что было решено обойтись и без него.
— Всё равно круто.
— Ну да. Правда, так не всегда было. Когда я влилась в команду, то даже автобуса не было – мы разъезжали на скейтах, самокатах и велосипедах. Я предложила приобрести автобус, мы все скинулись да поехали на стоянку подержанного транспорта. Взяли какое-то старье, отремонтировали, разукрасили и постепенно оборудовали.
— Сами? — изумился я.
— Да, Макс у нас – мастер на все руки, многие вносили какой-то вклад, но основную работу выполняли Макс с Ирен, смыслящие в инженерии и механике.
— Кто такая Ирен?
Джо сначала нахмурилась, а затем взглянула на меня с лукавой улыбочкой:
— А Декс не рассказывал?
— Насколько я помню, нет... — протянул я. Джо промычала, не решаясь ведать эту историю, должно быть, больше походившую на сплетню. — Расскажи, кто такая Ирен? И куда она делась? — завёлся я.
Джо хохотнула. Прокашлялась.
— Бывшая Декстера, — сдалась-таки она.
— Оу...
— Пару лет назад они разбежались, и она умотала с каким-то парнем в Сан-Диего, — разоткровенничалась Джо. Я скривился, реагируя так на описанную ситуацию. — Всё намного хуже, чем ты думаешь, — хмыкнула Джо. — Они со школы были вместе, и у истоков дизайн-бюро стояло не трио на самом деле, а квартет. Потом она вдруг загуляла с тем парнем, с которым позже и умотала в Сан-Диего, но до того она ещё и пыталась отхапать бюро – Декс судился с ней.
Я раскрыл рот, не в состоянии подобрать нужных слов.
— Только я тебе всего этого не рассказывала, ладно?
— Ладно, — отозвался я. — А чем дело кончилось – на суде? То есть... я догадываюсь, что бюро осталось за Дексом, но Ирен ведь тоже имела права?
— Она была одним из четырёх владельцев, так что по итогу ей была выплачена её доля. Там и Декс, и Шон, и Макс продавали что-то, халтурили – в общем, рубили бабло, чтоб выплатить ей долю и оставить бюро за собой.
Офигеть, как же иногда расходятся дороги, и вчерашние возлюбленные превращаются в заклятых врагов...
— М-да уж, — подытожил я невесело. — Ты так давно с ними, по сути, у истоков стояла, так почему к лидерам себя не причисляешь?
— У истоков дизайн-бюро я и близко не стояла, — фыркнула Джо. — Даже не работаю на них официально, я – свободный художник, выезжаю только на реставрации и обновления сюда. Ну, иногда Декс предлагает мне халтурку, например, разрисовать стену в чьём-то доме, но это от силы пару раз в год происходит и то, я не всегда могу.
Я вдумчиво промычал. Джо немного переждала и указала да один из верхних отсеков:
— Достанешь мне пару сэндвичей с ветчиной и сыром, пожалуйста?
Я усмехнулся, взглянув на неё. Стало любопытно, как она достаёт еду, когда рядом нет высоких парней, стремянку тащит, что ли? Но я не стал спрашивать. Покопался немного в холодильниках, достал несколько сэндвичей для неё и себя, а также два бутилированных чая. После чего Джо упала в кресло первого ряда и сдвинулась к окну, должно быть, ожидая, что я сяду рядом. Но я почему-то спустил свой рюкзак на пол и сел через проход. Джо озадаченно качнула головой при взгляде на меня и сдвинулась к проходу. В процессе распаковки сэндвичей, она попросила меня показать свои рисунки, и я впервые в жизни без какого-либо беспокойства вручил малознакомому человеку блокноты. Раньше я так делал только в отношении Агаты, во всех остальных случаях я контролировал процесс просмотра, даже с Дэмиеном. Джо выровнялась в кресле, уложила блокноты стопкой себе на колени и начала листать. Попутно она жевала сэндвичи и запивала чаем, но делала это очень аккуратно – каждый раз перед тем, как откусить или запить, она отодвигалась в сторону, чтоб случайно не заляпать рисунки. В процессе просмотра она периодически заинтересованно хмыкала, вздёргивала бровями и качала головой. Некоторые рисунки она комментировала, но не критиковала, что-то предлагала перенести на стену здания. По большей степени я рисовал нечто абстрактное да всякие солянки в готическом стиле, но порой срисовывал пейзажи Висартии, растущие только в королевстве растения и даже своих знакомых в образах приведений, вампиров и ведьм. Однако Джо не поняла, что почти все мои рисунки биографичны, ей это попросту в голову не приходило, в какой-то момент она даже полюбопытствовала:
— А нечто... более реалистичное ты вообще не рисуешь?
Подавив смешок, я нахмурился:
— Ты ведь любишь фэнтези?
— Люблю, и я не жалуюсь, просто интересно.
— Ну, бывает, правда, нечасто. Большинство рисунков дома остались, у меня таких блокнотов – сотни. Но и в одном из этих встречаются вполне себе реальные виды Калифорнии.
Джо промычала, продолжая перелистывать страницы и разглядывать рисунки. Я хмыкнул, жуя сэндвич. Тем и хороша художка – я могу нарисовать свой будний день медиума магического королевства и спокойно показывать обычным людям, заявляя, что это лишь разыгралась моя богатейшая фантазия. С фотками так вряд ли прокатит... хоть и тут можно выкрутиться, мол, монтаж, свет так удачно упал, профессиональная фотосессия с бутафорскими костями, ну, или «Да никакой это не призрак, это я в исторической реконструкции участвовал!».
Доедая второй сэндвич, Джо уже просмотрела один блокнот и перебралась к следующему. Я к этому моменту покончил с едой, смял пустые пакеты и затолкал в свой рюкзак. Не наседая на Джо, просто попивал чай из бутылки.
— Ух ты! — остановившись на одном из рисунков, Джо приподняла блокнот и вытянула руку, сравнивая рисунок со мной. Я нахмурился, ёрзая в кресле и пытаясь понять, что её подвигло на это действие. Она развернула рисунок ко мне лицом. — Это ведь ты?
Я смущённо усмехнулся, покивав. На самом деле это был не совсем автопортрет, я заобщался с психологом, который предложил мне нарисовать свой самый главный страх, чтобы избавиться от него. И я нарисовал себя в образе некроманта, осознавая, что больше всего я боюсь однажды утратить ориентиры, заблудиться, уйти от света и погрузиться во тьму...
— И часто ты себя рисуешь?
— Это было в первый и в последний раз, чисто ради эксперимента.
Джо промычала, вернув блокнот себе на колени и продолжив изучать рисунок.
— Я тоже однажды себя рисовала... в образе ведьмы, — прыснула Джо, вызвав у меня улыбку. — А это... что за образ? Медиум или некромант?
— Некромант.
— Хм, знаешь! Его можно перерисовать на боковой фасад здания. У тебя ведь там кладбище, Пожиратель душ, и вот – его главный враг!
— Интересная идея. Но я не думаю, что смогу нарисовать себя во второй раз... — тем более в том образе, что меня до сих пор пугает, арт-терапия не помогла мне победить свой главный страх.
— Ну, необязательно рисовать своё лицо – просто слегка похожий на тебя некромант.
— Может быть. Но тогда, наверно, надо на каждой стене по персонажу нарисовать, чтоб общую стилистику соблюсти.
— А почему бы и нет? У тебя тут был интересный вампир, похожий на Декстера... — Джо схватилась за предыдущий блокнот, выискивая рисунок.
Блин, Рэйвену вряд ли понравится красоваться на здании Калифорнии. Да и такими темпами я могу прославить большую часть обитателей сокрытого королевства.
— Можешь не искать, я понял, о каком персонаже ты говоришь, — сказал я, заставив Джо притормозить с листанием блокнота.
— Так хорошая ведь идея? Можно сделать его более похожим на Декстера – то-то он удивится, — нарочито выкатила Джо глаза, снова нарисовав улыбку на моём лице. — В общем, на одном боковом фасаде некромант, на другом – вампир, — всё решила Джо за меня, как говорится «Без меня, меня женили».
— А сзади – что?
— Вот это вопрос... — призадумалась художница. Вернувшись ко второму блокноту, она продолжила его листать в поисках необходимых образов. — В принципе задник мало кто будет видеть, можно просто заполнить его местом битвы этих троих, например, или какими-нибудь магическими артефактами. Но если ты непременно хочешь персонажей, то я бы разместила там пару – ввиду большого пространства. У тебя нет чего-то... романтического? Или сексуального...
Я изумлённо поморщил лбом:
— То есть, пока эти трое вооружаются на битву, сзади в кустах кто-то... продолжает род?
Джо хохотнула с закрытым ртом.
— Ну а что? Если тут война, то демография страдает, — брякнула она, рассмешив меня. — Да и покойников раскидало, души раздеребошило – куда им всем теперь деваться? Им нужны сосуды!
Я зажмурился, тихо хохоча.
— На самом деле, — прокашлялась Джо. — Пара ведь тоже может участвовать в битве. Это могут быть, например, ведьма и... воин – она магией атакует, он – мечом! И они любовники!
— Почему здесь так необходима романтическая линия?
— Ну, не знаю, — буркнула Джо, пожав плечами, — мне так хочется. Вот только... я у тебя вообще парочек не вижу – не то что целующихся, хотя бы обнимающихся.
— Я не рисую такое.
— Вообще?
Я отрицательно мыкнул, глотнув холодного чая. Джо озадаченно изогнула брови, переводя взгляд от меня обратно к блокноту:
— Впервые встречаю парня, которого не интересует секс и близлежащие темы.
— Меня всё это интересует, но... я мало об этом знаю, — зачем-то сказал я.
— В смысле? — пригляделась ко мне Джо исподлобья. Я промолчал, прикусывая щеку и глядя в сторону от неё. — Ты... девственник?
Я снова промолчал, вздохнув. Надо было раньше молчать, конечно...
— Нууу... — протянула Джо, — все были таковыми. Да и, какие твои годы, ещё будет, не переживай.
— Я даже не целовался, — зачем-то опять признался я! Какого чёрта происходит!? Листая блокнот, Джо изумлённо вскинула бровями, поджала губы и неопределённо покачала головой. — Тяжёлый случай, да?
— Да нет, но... почему так?
— Не знаю, не умею с девушками общаться.
— Мы сейчас общаемся.
— Но заметь, не целуемся, — брякнул я, повеселив Джо.
— Ну... хочешь, поцелуемся? — прыснула она. Я зажмурился, посмеиваясь. — К чему эти глупые вопросы, да? — подшутила Джо, запустив очередную волну моего смеха.
Я настолько увлёкся весельем, что упустил момент, как Джо оказалась возле меня. Она уселась рядом, и я ощутил исходивший от неё запах краски вперемешку с туалетной водой «унисекс», что на поверхности пахла мятной свежестью, но в глубинах чувствовался едва уловимый аромат лаванды. Очертив моё лицо голубыми глазами, Джо взялась за воротник моей футболки и притянула к себе. Прилепилась к моим губам – по-другому попросту не назовёшь, то не поцелуй был – она прилепилась, а я замер от растерянности. Губы словно обкололи анестетиком, и я даже не закрыл глаза. Это было нелепо, странно, неловко. Романтика, нежность и чувственность – по нулям, а страсть вообще на минусе, даже десятилетки, мне кажется, делают это лучше! Но стоит отдать Джо должное – она не отстранилась, стала играться с моими губами, а я начал повторять и... быстро втянулся. Глаза сами закрылись, а руки потянулись обнимать хрупкое тело Джо, которое, казалось, надломится и сломается – стоит мне приложить чуть больше усилий. И непознанные прежде ощущения буквально нахлынули, словно цунами, перемешались и накрыли с головой. Поначалу – до тех пор, пока не съел всё это – я ощущал на губах Джозефины вкус ветчины, сыра, хлеба и зелёного чая с клубникой. После я целовал немало женщин, касался их, проводил с ними время, и почти все женщины, с которыми я когда-либо был, имели ценник – я вовсе не покупал их, но они были дорогими. Носили соответствующую одежду, золото и бриллианты, пользовались качественной косметикой, за счёт чего их кожа и волосы на ощупь сравнимы с бархатом, на их губах ощущался вкус дорогой помады, они пахли люксовыми духами. И я всегда восхищался такими женщинами, испытывая эстетическое удовольствие при наблюдении за ними и желая их до боли, но... я навечно запомнил дерзкую художницу, пахнущую краской, хлебом, ветчиной и дешёвой туалетной водой. Художницу, что научила меня целоваться в автобусе, похожим на школьный, под дурацкую попсовую песню, доносившуюся из радио. Порой я вспоминаю Джо, и та песня играет у меня в голове, слышится аромат мятной лаванды, а на губах ощущаются крошки хлеба. Я знал Джо несколько часов, но она навсегда въелась мне в память, даже спустя десять лет я скучаю по ней... или, скорее, по ощущению чего-то простого, дешёвого, но искреннего...
Мы с Джо целовались довольно долго – минут пятнадцать-двадцать, она позволяла трогать её, гладить, обнимать, но не более. В том автобусе мы только целовались, переговаривались немного, шутили, флиртовали и всё. А потом мы вернулись к школе искусств. Мы не хотели становиться источником сплетен, так что на людях не целовались, не обнимались и даже за руки не держались. Однако Декс понял, что между нами кое-что случилось, но промолчал.
— Так что? — уточнил Тёрнер, прикрепляя ключ от бара к связке. — Тебе нужна помощь со зданием?
Я угукнул, вытаскивая блокноты из своего рюкзака.
— Да. Джо подала мне идею на каждой стене нарисовать по фэнтезийныму персонажу, якобы это команда, выступающая против Пожирателя.
Джо стояла рядом со мной, но чуть позади, Декс взглянул на неё и одобрительно хмыкнул, пряча связку ключей в передний карман джинсов.
— Однажды я работал с психологом, — проговорил я, листая один из своих блокнотов, — и в процессе терапии нарисовал себя в фэнтэзийном образе. Сам по себе рисунок хорош, но он у меня вызывает определённые эмоции, поэтому я вряд ли смогу его повторить. И я бы хотел попросить тебя перенести рисунок на стену.
— Хочешь, чтобы я нарисовал тебя? — переспросил Декс.
— Нет, наоборот, я не хочу, чтобы он был моей полной копией. Поэтому и решил попросить тебя, чтобы ты привнёс что-то своё. Если сможешь, то перенеси только общий образ... вооот этот, — отыскав рисунок, я показал его лидеру.
— Ух ты, — заценил он. — Красотища. Это... некромант?
— Да, по сути, главный враг Пожирателя, так что я думаю, логичнее нарисовать его на заднике.
— Ну да, в принципе его можно разместить по центру, — проговорил Декс, потянувшись к блокноту, я отдал его ему, и Тёрнер стал изучать детали. — И он займёт добрую часть задника. Всё это дело в окружении кладбища и летающих душ, я правильно понимаю?
— Да. Ты сможешь?
— Без проблем, — положительно качнул головой лидер.
— Тогда мы с Джо обрисуем бока, и хорошо бы ещё кого-нибудь позвать на прорисовку фасада и процессников, — сказал я. Тёрнер покивал, снимая рацию с пояса. — Я никого не напрягу всем этим?
— Нет, я ведь уже сказал – никаких проблем, — заверил Декс. Поднеся рацию к лицу, нажал на кнопку. — Ребят, нужны два-три человека до утра на прорисовку фэнтезийной темы. Кто может?
— Я могу, — отозвался мужской голос в рации.
— Это микроволновка?
— Ага, — как ни в чём не бывало, отозвалась Джо. Микроволновка была встроена в полку, равно как и холодильники. — Здесь частично использовались технологии дома на колёсах.
— При таком раскладе, думаю, здесь найдётся и чайник, и постель, и туалет... — огляделся я в поисках всего этого.
— Чайника нет, — расстроила Джо, — есть пара кипятильников. Постель тоже решили не устанавливать, чтобы не терять мест для рассадки, но кресла раскладываются. А с уборкой туалета никто не захотел возиться, так что было решено обойтись и без него.
— Всё равно круто.
— Ну да. Правда, так не всегда было. Когда я влилась в команду, то даже автобуса не было – мы разъезжали на скейтах, самокатах и велосипедах. Я предложила приобрести автобус, мы все скинулись да поехали на стоянку подержанного транспорта. Взяли какое-то старье, отремонтировали, разукрасили и постепенно оборудовали.
— Сами? — изумился я.
— Да, Макс у нас – мастер на все руки, многие вносили какой-то вклад, но основную работу выполняли Макс с Ирен, смыслящие в инженерии и механике.
— Кто такая Ирен?
Джо сначала нахмурилась, а затем взглянула на меня с лукавой улыбочкой:
— А Декс не рассказывал?
— Насколько я помню, нет... — протянул я. Джо промычала, не решаясь ведать эту историю, должно быть, больше походившую на сплетню. — Расскажи, кто такая Ирен? И куда она делась? — завёлся я.
Джо хохотнула. Прокашлялась.
— Бывшая Декстера, — сдалась-таки она.
— Оу...
— Пару лет назад они разбежались, и она умотала с каким-то парнем в Сан-Диего, — разоткровенничалась Джо. Я скривился, реагируя так на описанную ситуацию. — Всё намного хуже, чем ты думаешь, — хмыкнула Джо. — Они со школы были вместе, и у истоков дизайн-бюро стояло не трио на самом деле, а квартет. Потом она вдруг загуляла с тем парнем, с которым позже и умотала в Сан-Диего, но до того она ещё и пыталась отхапать бюро – Декс судился с ней.
Я раскрыл рот, не в состоянии подобрать нужных слов.
— Только я тебе всего этого не рассказывала, ладно?
— Ладно, — отозвался я. — А чем дело кончилось – на суде? То есть... я догадываюсь, что бюро осталось за Дексом, но Ирен ведь тоже имела права?
— Она была одним из четырёх владельцев, так что по итогу ей была выплачена её доля. Там и Декс, и Шон, и Макс продавали что-то, халтурили – в общем, рубили бабло, чтоб выплатить ей долю и оставить бюро за собой.
Офигеть, как же иногда расходятся дороги, и вчерашние возлюбленные превращаются в заклятых врагов...
— М-да уж, — подытожил я невесело. — Ты так давно с ними, по сути, у истоков стояла, так почему к лидерам себя не причисляешь?
— У истоков дизайн-бюро я и близко не стояла, — фыркнула Джо. — Даже не работаю на них официально, я – свободный художник, выезжаю только на реставрации и обновления сюда. Ну, иногда Декс предлагает мне халтурку, например, разрисовать стену в чьём-то доме, но это от силы пару раз в год происходит и то, я не всегда могу.
Я вдумчиво промычал. Джо немного переждала и указала да один из верхних отсеков:
— Достанешь мне пару сэндвичей с ветчиной и сыром, пожалуйста?
Я усмехнулся, взглянув на неё. Стало любопытно, как она достаёт еду, когда рядом нет высоких парней, стремянку тащит, что ли? Но я не стал спрашивать. Покопался немного в холодильниках, достал несколько сэндвичей для неё и себя, а также два бутилированных чая. После чего Джо упала в кресло первого ряда и сдвинулась к окну, должно быть, ожидая, что я сяду рядом. Но я почему-то спустил свой рюкзак на пол и сел через проход. Джо озадаченно качнула головой при взгляде на меня и сдвинулась к проходу. В процессе распаковки сэндвичей, она попросила меня показать свои рисунки, и я впервые в жизни без какого-либо беспокойства вручил малознакомому человеку блокноты. Раньше я так делал только в отношении Агаты, во всех остальных случаях я контролировал процесс просмотра, даже с Дэмиеном. Джо выровнялась в кресле, уложила блокноты стопкой себе на колени и начала листать. Попутно она жевала сэндвичи и запивала чаем, но делала это очень аккуратно – каждый раз перед тем, как откусить или запить, она отодвигалась в сторону, чтоб случайно не заляпать рисунки. В процессе просмотра она периодически заинтересованно хмыкала, вздёргивала бровями и качала головой. Некоторые рисунки она комментировала, но не критиковала, что-то предлагала перенести на стену здания. По большей степени я рисовал нечто абстрактное да всякие солянки в готическом стиле, но порой срисовывал пейзажи Висартии, растущие только в королевстве растения и даже своих знакомых в образах приведений, вампиров и ведьм. Однако Джо не поняла, что почти все мои рисунки биографичны, ей это попросту в голову не приходило, в какой-то момент она даже полюбопытствовала:
— А нечто... более реалистичное ты вообще не рисуешь?
Подавив смешок, я нахмурился:
— Ты ведь любишь фэнтези?
— Люблю, и я не жалуюсь, просто интересно.
— Ну, бывает, правда, нечасто. Большинство рисунков дома остались, у меня таких блокнотов – сотни. Но и в одном из этих встречаются вполне себе реальные виды Калифорнии.
Джо промычала, продолжая перелистывать страницы и разглядывать рисунки. Я хмыкнул, жуя сэндвич. Тем и хороша художка – я могу нарисовать свой будний день медиума магического королевства и спокойно показывать обычным людям, заявляя, что это лишь разыгралась моя богатейшая фантазия. С фотками так вряд ли прокатит... хоть и тут можно выкрутиться, мол, монтаж, свет так удачно упал, профессиональная фотосессия с бутафорскими костями, ну, или «Да никакой это не призрак, это я в исторической реконструкции участвовал!».
Доедая второй сэндвич, Джо уже просмотрела один блокнот и перебралась к следующему. Я к этому моменту покончил с едой, смял пустые пакеты и затолкал в свой рюкзак. Не наседая на Джо, просто попивал чай из бутылки.
— Ух ты! — остановившись на одном из рисунков, Джо приподняла блокнот и вытянула руку, сравнивая рисунок со мной. Я нахмурился, ёрзая в кресле и пытаясь понять, что её подвигло на это действие. Она развернула рисунок ко мне лицом. — Это ведь ты?
Я смущённо усмехнулся, покивав. На самом деле это был не совсем автопортрет, я заобщался с психологом, который предложил мне нарисовать свой самый главный страх, чтобы избавиться от него. И я нарисовал себя в образе некроманта, осознавая, что больше всего я боюсь однажды утратить ориентиры, заблудиться, уйти от света и погрузиться во тьму...
— И часто ты себя рисуешь?
— Это было в первый и в последний раз, чисто ради эксперимента.
Джо промычала, вернув блокнот себе на колени и продолжив изучать рисунок.
— Я тоже однажды себя рисовала... в образе ведьмы, — прыснула Джо, вызвав у меня улыбку. — А это... что за образ? Медиум или некромант?
— Некромант.
— Хм, знаешь! Его можно перерисовать на боковой фасад здания. У тебя ведь там кладбище, Пожиратель душ, и вот – его главный враг!
— Интересная идея. Но я не думаю, что смогу нарисовать себя во второй раз... — тем более в том образе, что меня до сих пор пугает, арт-терапия не помогла мне победить свой главный страх.
— Ну, необязательно рисовать своё лицо – просто слегка похожий на тебя некромант.
— Может быть. Но тогда, наверно, надо на каждой стене по персонажу нарисовать, чтоб общую стилистику соблюсти.
— А почему бы и нет? У тебя тут был интересный вампир, похожий на Декстера... — Джо схватилась за предыдущий блокнот, выискивая рисунок.
Блин, Рэйвену вряд ли понравится красоваться на здании Калифорнии. Да и такими темпами я могу прославить большую часть обитателей сокрытого королевства.
— Можешь не искать, я понял, о каком персонаже ты говоришь, — сказал я, заставив Джо притормозить с листанием блокнота.
— Так хорошая ведь идея? Можно сделать его более похожим на Декстера – то-то он удивится, — нарочито выкатила Джо глаза, снова нарисовав улыбку на моём лице. — В общем, на одном боковом фасаде некромант, на другом – вампир, — всё решила Джо за меня, как говорится «Без меня, меня женили».
— А сзади – что?
— Вот это вопрос... — призадумалась художница. Вернувшись ко второму блокноту, она продолжила его листать в поисках необходимых образов. — В принципе задник мало кто будет видеть, можно просто заполнить его местом битвы этих троих, например, или какими-нибудь магическими артефактами. Но если ты непременно хочешь персонажей, то я бы разместила там пару – ввиду большого пространства. У тебя нет чего-то... романтического? Или сексуального...
Я изумлённо поморщил лбом:
— То есть, пока эти трое вооружаются на битву, сзади в кустах кто-то... продолжает род?
Джо хохотнула с закрытым ртом.
— Ну а что? Если тут война, то демография страдает, — брякнула она, рассмешив меня. — Да и покойников раскидало, души раздеребошило – куда им всем теперь деваться? Им нужны сосуды!
Я зажмурился, тихо хохоча.
— На самом деле, — прокашлялась Джо. — Пара ведь тоже может участвовать в битве. Это могут быть, например, ведьма и... воин – она магией атакует, он – мечом! И они любовники!
— Почему здесь так необходима романтическая линия?
— Ну, не знаю, — буркнула Джо, пожав плечами, — мне так хочется. Вот только... я у тебя вообще парочек не вижу – не то что целующихся, хотя бы обнимающихся.
— Я не рисую такое.
— Вообще?
Я отрицательно мыкнул, глотнув холодного чая. Джо озадаченно изогнула брови, переводя взгляд от меня обратно к блокноту:
— Впервые встречаю парня, которого не интересует секс и близлежащие темы.
— Меня всё это интересует, но... я мало об этом знаю, — зачем-то сказал я.
— В смысле? — пригляделась ко мне Джо исподлобья. Я промолчал, прикусывая щеку и глядя в сторону от неё. — Ты... девственник?
Я снова промолчал, вздохнув. Надо было раньше молчать, конечно...
— Нууу... — протянула Джо, — все были таковыми. Да и, какие твои годы, ещё будет, не переживай.
— Я даже не целовался, — зачем-то опять признался я! Какого чёрта происходит!? Листая блокнот, Джо изумлённо вскинула бровями, поджала губы и неопределённо покачала головой. — Тяжёлый случай, да?
— Да нет, но... почему так?
— Не знаю, не умею с девушками общаться.
— Мы сейчас общаемся.
— Но заметь, не целуемся, — брякнул я, повеселив Джо.
— Ну... хочешь, поцелуемся? — прыснула она. Я зажмурился, посмеиваясь. — К чему эти глупые вопросы, да? — подшутила Джо, запустив очередную волну моего смеха.
Я настолько увлёкся весельем, что упустил момент, как Джо оказалась возле меня. Она уселась рядом, и я ощутил исходивший от неё запах краски вперемешку с туалетной водой «унисекс», что на поверхности пахла мятной свежестью, но в глубинах чувствовался едва уловимый аромат лаванды. Очертив моё лицо голубыми глазами, Джо взялась за воротник моей футболки и притянула к себе. Прилепилась к моим губам – по-другому попросту не назовёшь, то не поцелуй был – она прилепилась, а я замер от растерянности. Губы словно обкололи анестетиком, и я даже не закрыл глаза. Это было нелепо, странно, неловко. Романтика, нежность и чувственность – по нулям, а страсть вообще на минусе, даже десятилетки, мне кажется, делают это лучше! Но стоит отдать Джо должное – она не отстранилась, стала играться с моими губами, а я начал повторять и... быстро втянулся. Глаза сами закрылись, а руки потянулись обнимать хрупкое тело Джо, которое, казалось, надломится и сломается – стоит мне приложить чуть больше усилий. И непознанные прежде ощущения буквально нахлынули, словно цунами, перемешались и накрыли с головой. Поначалу – до тех пор, пока не съел всё это – я ощущал на губах Джозефины вкус ветчины, сыра, хлеба и зелёного чая с клубникой. После я целовал немало женщин, касался их, проводил с ними время, и почти все женщины, с которыми я когда-либо был, имели ценник – я вовсе не покупал их, но они были дорогими. Носили соответствующую одежду, золото и бриллианты, пользовались качественной косметикой, за счёт чего их кожа и волосы на ощупь сравнимы с бархатом, на их губах ощущался вкус дорогой помады, они пахли люксовыми духами. И я всегда восхищался такими женщинами, испытывая эстетическое удовольствие при наблюдении за ними и желая их до боли, но... я навечно запомнил дерзкую художницу, пахнущую краской, хлебом, ветчиной и дешёвой туалетной водой. Художницу, что научила меня целоваться в автобусе, похожим на школьный, под дурацкую попсовую песню, доносившуюся из радио. Порой я вспоминаю Джо, и та песня играет у меня в голове, слышится аромат мятной лаванды, а на губах ощущаются крошки хлеба. Я знал Джо несколько часов, но она навсегда въелась мне в память, даже спустя десять лет я скучаю по ней... или, скорее, по ощущению чего-то простого, дешёвого, но искреннего...
Мы с Джо целовались довольно долго – минут пятнадцать-двадцать, она позволяла трогать её, гладить, обнимать, но не более. В том автобусе мы только целовались, переговаривались немного, шутили, флиртовали и всё. А потом мы вернулись к школе искусств. Мы не хотели становиться источником сплетен, так что на людях не целовались, не обнимались и даже за руки не держались. Однако Декс понял, что между нами кое-что случилось, но промолчал.
— Так что? — уточнил Тёрнер, прикрепляя ключ от бара к связке. — Тебе нужна помощь со зданием?
Я угукнул, вытаскивая блокноты из своего рюкзака.
— Да. Джо подала мне идею на каждой стене нарисовать по фэнтезийныму персонажу, якобы это команда, выступающая против Пожирателя.
Джо стояла рядом со мной, но чуть позади, Декс взглянул на неё и одобрительно хмыкнул, пряча связку ключей в передний карман джинсов.
— Однажды я работал с психологом, — проговорил я, листая один из своих блокнотов, — и в процессе терапии нарисовал себя в фэнтэзийном образе. Сам по себе рисунок хорош, но он у меня вызывает определённые эмоции, поэтому я вряд ли смогу его повторить. И я бы хотел попросить тебя перенести рисунок на стену.
— Хочешь, чтобы я нарисовал тебя? — переспросил Декс.
— Нет, наоборот, я не хочу, чтобы он был моей полной копией. Поэтому и решил попросить тебя, чтобы ты привнёс что-то своё. Если сможешь, то перенеси только общий образ... вооот этот, — отыскав рисунок, я показал его лидеру.
— Ух ты, — заценил он. — Красотища. Это... некромант?
— Да, по сути, главный враг Пожирателя, так что я думаю, логичнее нарисовать его на заднике.
— Ну да, в принципе его можно разместить по центру, — проговорил Декс, потянувшись к блокноту, я отдал его ему, и Тёрнер стал изучать детали. — И он займёт добрую часть задника. Всё это дело в окружении кладбища и летающих душ, я правильно понимаю?
— Да. Ты сможешь?
— Без проблем, — положительно качнул головой лидер.
— Тогда мы с Джо обрисуем бока, и хорошо бы ещё кого-нибудь позвать на прорисовку фасада и процессников, — сказал я. Тёрнер покивал, снимая рацию с пояса. — Я никого не напрягу всем этим?
— Нет, я ведь уже сказал – никаких проблем, — заверил Декс. Поднеся рацию к лицу, нажал на кнопку. — Ребят, нужны два-три человека до утра на прорисовку фэнтезийной темы. Кто может?
— Я могу, — отозвался мужской голос в рации.
