*ЭДО – электронный документооборот*
Василий заметил Галину, улыбнулся, и даже открыл рот, собираясь что-то сказать, но обладатель швейцарских часов схватил его за рукав:
- Поехали, Вася, нужно, чтобы ты срочно описал, что у вас сделано, что нет, и на какой все стадии. А потом пусть юристы работают.
Василий послушно направился за ним к выходу. Но у дверей обернулся, поднял ладонь, быстро потыкал по ней пальцами и поднес к уху.
«Обещает позвонить», - поняла Галина.
И от осознания этого стало немножко теплее. Будто сквозь тяжелые тучи проглянуло солнышко и согрело ласковым лучом.
Она улыбнулась ему в ответ и кивнула.
«Ничего плохого в обычном звонке нет!» - успокоила себя Галина.
Аллигатор стоял у будки охраны и устало вытирал пот со лба.
- Принцесса Элина ходила на обед? – он окинул ее внимательным взглядом. – Везет же. А у меня был жаркий секс с элементами БДСМ.
- В смысле? – не поняла она.
- В смысле - отодрали, как ту сучку. Но от десяти лямов неустойки отмазался.
- Это ты о чем?!
- Вечером расскажу. В полвосьмого жди, как договаривались.
- Хорошо.
Галина пошла к лифту. Сказанное Аллигатором заставило ее невольно поморщиться. Слышать от него подобные обороты было непривычно.
Вот Юрка Головин – тот всегда разговаривал именно так.
«Стоп! – вспомнила Галина. – Они же братья! Еще и родились оба в каком-то Богом забытом селе. Аллигатор - демонстрационная версия Юрки? Так сказать – выставочный образец? А на самом деле они одинаковые?»
Но тут же ей стало стыдно:
«У человека были тяжелые переговоры, он спас предприятие от десяти миллионов неустойки. Интересно, правда, откуда она взялась? И причем там Василий?»
Галина уже подошла к двери родного кабинета, как в голову пришла новая мысль:
«У Олега, оказывается, высшее экономическое образование, как и у меня. И даже красный диплом. Впрочем, как ехидно заявляет Мишка, красный диплом ненамного дороже обычного. Тем более - заочно. И тогда понятно, почему Питер, а не Москва. В Питере взятки меньше».
Соня сидела за компьютером и что-то увлеченно изучала. Галина бросила взгляд на экран – это был сайт поиска работы.
«Она что – уже знает?»
Впрочем, при более внимательном рассмотрении оказалось, что сайт предлагал не работу, а разовые подработки. На странице, открытой у Сони, искали помощницу по дому.
- Сонька, - загадочно улыбнулась Галина. – А ты у нас, оказывается, белоручка – домработницу ищешь.
- Угу, белоручка! – обиделась подруга. – Особенно если учесть, что я недавно лазила у тебя под столом на карачках, воду тряпкой собирала. И стол вытирала, и клавиатуру твою сушила. Хорошо, у Женьки фен в шкафу оказался.
- Ты, вытирала воду? На моем столе? – изумилась Галина. – Откуда она там взялась?
- И под столом тоже! – поджав губы, напомнила Соня. – Откуда… Оттуда! Олигарх твой стакан перевернул!
- Какой еще стакан? Погоди, Аллигатор был здесь? Что ему было нужно на моем столе?!
- Был, - завистливо фыркнула Соня. – Он сюда бегает каждый день, жить без тебя не может.
Потом помолчала и добавила уже нормальным тоном:
- Договор ему срочно понадобился.
- А, понятно. С ООО «Перспектива»?
- Нет, с программистами. Я сказала, что мы такие договора у себя не храним, отослала красавчика в юротдел. А он нечаянно твой стол толкнул, вода из стакана и разлилась.
Галина подошла к столу – на нем все было, как обычно.
Она открыла текстовый редактор и быстро прошлась пальцами по клавиатуре. Молодец, Соня – вовремя провела спасательную операцию: все символы с клавиатуры печатались, клавиши не западали.
- Спасибо, подруга! Спасла мою клаву, все работает. С меня – коробка вкусняшек! Интересно, откуда взялся на моем столе стакан с водой?
- Как откуда – а цветы твои? – в голосе Сони опять слышалась зависть. – Уже и забыла про них?
- Ромашки? Так они завяли, их уборщица выкинула.
- Ты что-то путаешь. Вон они, я на окно переставила.
Галина подошла к окну – в пластиковом стаканчике снова красовался букет полевых ромашек. Свежий. Не завявший и не обсыпающийся. Галина тронула пальцем белоснежные лепестки и повернулась к Соне:
- Скажи, а кто сюда заходил, пока меня н было? Только Олег?
- Да. А хотя… программист еще забегал – Василий, женатый который, тебя спрашивал. Я сказала, что ты занята – важная встреча с налоговиком, а потом поездка на кинофестиваль. А он пожаловался, что сегодня за двоих отдувается: Виталий отпросился, у его родителей жемчужная свадьба.
- Понятно, - выдохнула Галина.
«То есть, на самом деле опять непонятно, от кого ромашки, - весело подумала она. – Аллигатор так неумело поставил, что воду разлил? Или… Неужели Василий волшебным образом угадал мои любимые цветы? Ясно одно – Виталий тут ни при чем. Минус один подозреваемый».
Часы показывали начало второго.
Галина бросила взгляд на стопку документов – Аллигатор отпустил после двух, поэтому нырять в первичку смысла нет. Зато можно успеть…Она решительно вытащила из ящика ключ от кабинета Чингисхана:
- Соня, я пойду поработаю с учредительными документами. Надо проверить – всем ли я дивиденды по последнему протоколу начислила.
- Это правильно, - согласилась Соня. – Драконов лучше не злить.
Учредительные документы всех предприятий, входящих в компанию, хранились в сейфе в кабинете директора.
Где-то на сервере было хранилище электронных версий, но Галина еще не получила к нему доступ. Однако Чингисхан, как человек старой школы, всегда делала ксерокопии уставов и протоколов собраний и держала их у себя в сейфе.
Кабинет главбуха встретил тишиной и идеальным порядком. Галина включила компьютер, покрутилась на кресле. Удивительно, но она так и не решилась перенести сюда свои вещи. Да хотя бы просто – прийти с самого утра, поработать в тишине…
«Наверное, уже и не стоит, - вздохнула она. – Все равно ненадолго, скоро все разлетится на мелкие кусочки».
Внимание привлекла фотография на столе Чингисхана – родной коллектив на новогоднем корпоративе. Все нарядные, улыбающиеся - Палыч с бородой деда Мороза, Чингисхан в короне Снегурочки, у Галины в волосах блестки-снежинки, Генка в смешном гномьем колпаке.
При взгляде на Генку что-то мелькнуло в голове, какая-то важная мысль, но тут же исчезла.
«Сейчас не до Генки, - отмахнулась Галина. – Нужно подумать, как спасти фирму. Нельзя сдаваться, нужно бороться до конца!»
С этой победной идеей она подъехала к сейфу и вытащила папку с копиями учредительных документов. Первым делом Галина достала устав головного предприятия – остальные уставы делались по шаблону и были аналогичными – открыла раздел, где говорилось об управлении, и внимательно вчиталась в текст.
«Итак, председатель Правления, он же – Глава Наблюдательного совета, - сосредоточенно шептала она. – Может не быть участником общества – это понятно, Валентин Игоревич – не участник, не был им и не будет. Избирается двумя третями голосов участников. Две трети – это шестьдесят шесть и семь десятых процента. Интересно, кто за него голосовал при избрании?»
Галина начала торопливо листать вложенную в сегрегатор тоненькую пластиковую папочку с протоколами:
«Присутствовали… голосовали… Старичок-основатель – пятьдесят один процент, Палыч по доверенности – шестнадцать процентов. Итого – шестьдесят семь. Как раз хватило, чтобы назначить председателя, можно сказать впритычок. Мишка ошибся – у Палыча не пятнадцать, у него шестнадцать процентов, впрочем, чтобы блокировать решения Правления и этого не достаточно. И что - больше никто на собрание не пришел? А на другие?»
В папке были протоколы собраний за три года – Галина просмотрела их все: на собраниях всегда присутствовали только двое: дед-основатель и Палыч.
«Похоже, испанским теткам наплевать, что творится на предприятии, - ехидно отметила Галина. - И сами в собраниях не участвуют и доверенности никому не дают. Но это означает…»
Она потерла лоб:
«То, что Председателя нельзя переизбрать до открытия наследства – понятно. Но если у нас в наследниках малолетний внук и инопланетянка – им точно не до занудных юридических процедур. Значит, на собрание они не придут, а если и придут – против отца… или дяди… у старика было трое детей, внуки могут быть и не родными между собой, а двоюродными - против своего родственника голосовать не будут. Разве что – Аллигатор, но его доли не хватит, даже вместе с долей Палыча. То есть – Валентин Игоревич у нас практически непотопляемый авианосец! Чего же он так торопится вытащить деньги из фирмы, если и после вступления внуков в наследство его убрать с поста почти нереально?»
Галина вновь взяла устав и открыла страницу, где говорилось о назначении директора.
«Очень интересно! – выдохнула она. – Та же самая история! Тоже две трети голосов! Значит, Палыча можно уволить с поста директора, только если он сам проголосует за свое увольнение! Даже совместных голосов трех внуков не хватит».
Папа Галины в молодости увлекался шахматами и даже получил первый разряд. У дочери с шахматами не сложилось, но основные понятия она помнила:
«Кажется, это называется патовая ситуация, ни одна из сторон не имеет преимущества! Палыч не может переизбрать Председателя, а Валентин Игоревич не может уволить Палыча. Палыч не имеет права не исполнять решения Правления… Но он может их по-тихому саботировать, например. И никто с ним ничего не сделает! Получается, председатель торопится не потому, что наследник не он, а потому что директор-соучредитель в больнице».
Рука сама потянулась к телефону.
Галина никогда не ассоциировала себя с героиней фантастического романа, готовой в одиночку спасать мир.
«В таком деле лучше посоветоваться со старшими и опытными», - подумала она.
Нет, звонить Палычу Галина не решилась, палец сам выбрал из списка контактов Чингисхана.
- Да, Галочка! – весело отозвалась та. – Что-то срочное?
- Здравствуйте, - ответила Галина. Сразу начинать с проблем было бы не вежливо: - Как вы себя чувствуете? Как здоровье Алексея Павловича?
- Чувствую себя прекрасно! - бодро заявила Чингисхан. В трубке фоном слышался заливистый женский смех. – Правда, меня на сохранение положили в больницу – было небольшое кровотечение, но уже все прошло. Ребенок в порядке.
- Больница – это хорошо, - участливо согласилась Галина. – То есть, конечно, неприятно и утомительно, но рисковать нельзя. Главное, что с малышом все хорошо, больничную скуку можно потерпеть.
- Ох, Галинка, какая скука! – звонко рассмеялась главбушка. – У меня такие классные соседки по беременной палате, мы с утра до ночи хохочем, а еще у нас сногсшибательные приключения! Я словно в студенческую юность вернулась!
Она отсмеялась и добавила серьезно:
- Леша тоже бодрячком, но лечащему врачу его кардиограмма не понравилась. Завтра будут делать УЗИ сердца и еще какие-то процедуры. Выписка пока откладывается. А ты что хотела-то Галочка?
- Да ничего такого, - беспечно отозвалась Галина. - Просто узнать, как вы, как здоровье. У нас все хорошо, справляемся.
- Умничка! Я в тебе никогда не сомневалась.
Галина нажала отбой, положила телефон на стол, аккуратно собрала в папку документы и заперла в сейф:
«Кровотечение при беременности – очень опасно. Тем более, на маленьких сроках. Сердце – тем более, с сердцем вообще шутить нельзя. Придется пока выпутываться самой. Аллигатор вечером обещал серьезный разговор – послушаю, что скажет, и буду принимать решения».
Платье для похода на кинофестиваль у Галины было.
Конечно, не вычурный наряд в пол с открытой спиной, но вполне себе милый коктейльный вариант из сиреневого шелка с юбкой до колен. Платье относилось к прошлогодней коллекции одного из любимых брендов и досталось на распродаже за сущие копейки.
Галина вытянула платье из шкафа, примерила, потом разложила на диване, щелкнула на телефон и отправила фото Аллигатору. Тот в ответ прислал смайлик в виде поднятого вверх большого пальца.
Галина не сдержала довольной улыбки, но бросила испуганный взгляд на часы и помчалась на кухню.
«Толя приедет где-то в семь, - по-деловому размышляла она. – Курицу замариновать, поставить вариться овощи на оливье, суп… Гороховый, конечно – любимое у младшего первое блюдо. Хорошо, что вчера копченую грудинку купила – с ней вкуснее».
Когда без пятнадцати семь раздался звонок домофона, Галина уже заканчивала накрывать на стол.
- Наконец-то! – радостно отозвалась она на голос Толи.
И не закрывая двери в квартиру, стала ждать брата. Тот явно проигнорировал лифт и легко поднимался на четвертый этаж по лестнице, прыгая через ступеньки.
Пара минут – и улыбающаяся мордашка возникла прямо перед Галиной.
- Здоров, Галактика! Сервелат купила?
- П-привет… К-купила.
Галина похлопала глазами и вновь взглянула на Толю. Но его вид не изменился. Затылок младшенького, а также пространство над ушами были гладко выбриты. Зато имелась длинная густая челка, нависающая прямо на глаза, при этом одна половина челки была выкрашена в синий цвет, а вторая – в красный.
«Белого не хватает, - растерянно отметила Галина. – Был бы роскошный триколор».
Одет Толя был в длинные черные шорты и черную бесформенную футболку, на которой красовались жуткие челюсти с огромными клыками. Руки братца от запястий до плечей, а так же его шею украшали многочисленные татуировки.
- Толя, что это?! – наконец-то пришла в себя Галина.
Брат скосил глаза на футболку:
- Улыбка вампира! Она еще в темноте светится! Нравится? Могу дать поносить, шмот - унисекс. Ты не жирная, влезешь.
- А это, на руках?
- Боди-арт. Аркашку с третьего этажа помнишь? Он теперь боди-арт художник. А я у него вместо модели - решил помочь, по-соседски чисто. Покормишь, или так и будем на лестнице стоять?
- Да, заходи, конечно, - виновато посторонилась Галина. – У меня все готово.
Братец бросил на пол в коридоре рюкзак, прошлепал босыми ногами в ванную мыть руки и, наконец, плюхнулся за стол.
- О, моя колбаска! – он радостно сгреб с тарелки половину нарезки и отправил в рот.
Галина налила брату суп.
- Толя, ты что, - она указала глазами на футболку. - С этими зубами на всероссийский этап конкурса пойдешь?
- Нет, конечно, - рассмеялся младшенький. – У меня в рюкзаке переодевашка есть – вполне приличная белая футболка. Надпись на ней, правда, неприличная. Но она на китайском – никто не догадается.
«Неисправим! - вздохнула Галина и положила на свою тарелку куриное крылышко и ложку салата. - За день толком и не поела, а на кинофестивале шампанское пить придется, не хватало, чтобы в голову ударило. Хватит вчерашнего дня – выше крыши».
Она вспомнила, что Вася обещал позвонить, но так и не набрал. И эта мысль вызвала укол грусти.
- А чего про мою прическу молчишь? – нагребая на тарелку гору оливье, усмехнулся братец. – Правда, круто?
- Круто. А родители что сказали?
- Мама валерьянку пила, а папа ее утешил: «Лучше пусть в шестнадцать перебесится, чем на старости лет отжигать будет». Мама посмотрела на папу, вздохнула и сочла аргумент убедительным.
Папа у них был неисправимым весельчаком и юмористом, и мама ему периодически высказывала, что в солидном возрасте нужно вести себя солидно. Галина в красках представила переданный братом разговор и рассмеялась.
Веселье прервал телефонный звонок.
«Василий!» – накрыла восторженная мысль, и сердце заколотилось, как угорелое.
Василий заметил Галину, улыбнулся, и даже открыл рот, собираясь что-то сказать, но обладатель швейцарских часов схватил его за рукав:
- Поехали, Вася, нужно, чтобы ты срочно описал, что у вас сделано, что нет, и на какой все стадии. А потом пусть юристы работают.
Василий послушно направился за ним к выходу. Но у дверей обернулся, поднял ладонь, быстро потыкал по ней пальцами и поднес к уху.
«Обещает позвонить», - поняла Галина.
И от осознания этого стало немножко теплее. Будто сквозь тяжелые тучи проглянуло солнышко и согрело ласковым лучом.
Она улыбнулась ему в ответ и кивнула.
«Ничего плохого в обычном звонке нет!» - успокоила себя Галина.
Аллигатор стоял у будки охраны и устало вытирал пот со лба.
- Принцесса Элина ходила на обед? – он окинул ее внимательным взглядом. – Везет же. А у меня был жаркий секс с элементами БДСМ.
- В смысле? – не поняла она.
- В смысле - отодрали, как ту сучку. Но от десяти лямов неустойки отмазался.
- Это ты о чем?!
- Вечером расскажу. В полвосьмого жди, как договаривались.
- Хорошо.
Галина пошла к лифту. Сказанное Аллигатором заставило ее невольно поморщиться. Слышать от него подобные обороты было непривычно.
Вот Юрка Головин – тот всегда разговаривал именно так.
«Стоп! – вспомнила Галина. – Они же братья! Еще и родились оба в каком-то Богом забытом селе. Аллигатор - демонстрационная версия Юрки? Так сказать – выставочный образец? А на самом деле они одинаковые?»
Но тут же ей стало стыдно:
«У человека были тяжелые переговоры, он спас предприятие от десяти миллионов неустойки. Интересно, правда, откуда она взялась? И причем там Василий?»
Галина уже подошла к двери родного кабинета, как в голову пришла новая мысль:
«У Олега, оказывается, высшее экономическое образование, как и у меня. И даже красный диплом. Впрочем, как ехидно заявляет Мишка, красный диплом ненамного дороже обычного. Тем более - заочно. И тогда понятно, почему Питер, а не Москва. В Питере взятки меньше».
Соня сидела за компьютером и что-то увлеченно изучала. Галина бросила взгляд на экран – это был сайт поиска работы.
«Она что – уже знает?»
Впрочем, при более внимательном рассмотрении оказалось, что сайт предлагал не работу, а разовые подработки. На странице, открытой у Сони, искали помощницу по дому.
- Сонька, - загадочно улыбнулась Галина. – А ты у нас, оказывается, белоручка – домработницу ищешь.
- Угу, белоручка! – обиделась подруга. – Особенно если учесть, что я недавно лазила у тебя под столом на карачках, воду тряпкой собирала. И стол вытирала, и клавиатуру твою сушила. Хорошо, у Женьки фен в шкафу оказался.
- Ты, вытирала воду? На моем столе? – изумилась Галина. – Откуда она там взялась?
- И под столом тоже! – поджав губы, напомнила Соня. – Откуда… Оттуда! Олигарх твой стакан перевернул!
- Какой еще стакан? Погоди, Аллигатор был здесь? Что ему было нужно на моем столе?!
- Был, - завистливо фыркнула Соня. – Он сюда бегает каждый день, жить без тебя не может.
Потом помолчала и добавила уже нормальным тоном:
- Договор ему срочно понадобился.
- А, понятно. С ООО «Перспектива»?
- Нет, с программистами. Я сказала, что мы такие договора у себя не храним, отослала красавчика в юротдел. А он нечаянно твой стол толкнул, вода из стакана и разлилась.
Галина подошла к столу – на нем все было, как обычно.
Она открыла текстовый редактор и быстро прошлась пальцами по клавиатуре. Молодец, Соня – вовремя провела спасательную операцию: все символы с клавиатуры печатались, клавиши не западали.
- Спасибо, подруга! Спасла мою клаву, все работает. С меня – коробка вкусняшек! Интересно, откуда взялся на моем столе стакан с водой?
- Как откуда – а цветы твои? – в голосе Сони опять слышалась зависть. – Уже и забыла про них?
- Ромашки? Так они завяли, их уборщица выкинула.
- Ты что-то путаешь. Вон они, я на окно переставила.
Галина подошла к окну – в пластиковом стаканчике снова красовался букет полевых ромашек. Свежий. Не завявший и не обсыпающийся. Галина тронула пальцем белоснежные лепестки и повернулась к Соне:
- Скажи, а кто сюда заходил, пока меня н было? Только Олег?
- Да. А хотя… программист еще забегал – Василий, женатый который, тебя спрашивал. Я сказала, что ты занята – важная встреча с налоговиком, а потом поездка на кинофестиваль. А он пожаловался, что сегодня за двоих отдувается: Виталий отпросился, у его родителей жемчужная свадьба.
- Понятно, - выдохнула Галина.
«То есть, на самом деле опять непонятно, от кого ромашки, - весело подумала она. – Аллигатор так неумело поставил, что воду разлил? Или… Неужели Василий волшебным образом угадал мои любимые цветы? Ясно одно – Виталий тут ни при чем. Минус один подозреваемый».
Часы показывали начало второго.
Галина бросила взгляд на стопку документов – Аллигатор отпустил после двух, поэтому нырять в первичку смысла нет. Зато можно успеть…Она решительно вытащила из ящика ключ от кабинета Чингисхана:
- Соня, я пойду поработаю с учредительными документами. Надо проверить – всем ли я дивиденды по последнему протоколу начислила.
- Это правильно, - согласилась Соня. – Драконов лучше не злить.
Учредительные документы всех предприятий, входящих в компанию, хранились в сейфе в кабинете директора.
Где-то на сервере было хранилище электронных версий, но Галина еще не получила к нему доступ. Однако Чингисхан, как человек старой школы, всегда делала ксерокопии уставов и протоколов собраний и держала их у себя в сейфе.
Кабинет главбуха встретил тишиной и идеальным порядком. Галина включила компьютер, покрутилась на кресле. Удивительно, но она так и не решилась перенести сюда свои вещи. Да хотя бы просто – прийти с самого утра, поработать в тишине…
«Наверное, уже и не стоит, - вздохнула она. – Все равно ненадолго, скоро все разлетится на мелкие кусочки».
Внимание привлекла фотография на столе Чингисхана – родной коллектив на новогоднем корпоративе. Все нарядные, улыбающиеся - Палыч с бородой деда Мороза, Чингисхан в короне Снегурочки, у Галины в волосах блестки-снежинки, Генка в смешном гномьем колпаке.
При взгляде на Генку что-то мелькнуло в голове, какая-то важная мысль, но тут же исчезла.
«Сейчас не до Генки, - отмахнулась Галина. – Нужно подумать, как спасти фирму. Нельзя сдаваться, нужно бороться до конца!»
С этой победной идеей она подъехала к сейфу и вытащила папку с копиями учредительных документов. Первым делом Галина достала устав головного предприятия – остальные уставы делались по шаблону и были аналогичными – открыла раздел, где говорилось об управлении, и внимательно вчиталась в текст.
«Итак, председатель Правления, он же – Глава Наблюдательного совета, - сосредоточенно шептала она. – Может не быть участником общества – это понятно, Валентин Игоревич – не участник, не был им и не будет. Избирается двумя третями голосов участников. Две трети – это шестьдесят шесть и семь десятых процента. Интересно, кто за него голосовал при избрании?»
Галина начала торопливо листать вложенную в сегрегатор тоненькую пластиковую папочку с протоколами:
«Присутствовали… голосовали… Старичок-основатель – пятьдесят один процент, Палыч по доверенности – шестнадцать процентов. Итого – шестьдесят семь. Как раз хватило, чтобы назначить председателя, можно сказать впритычок. Мишка ошибся – у Палыча не пятнадцать, у него шестнадцать процентов, впрочем, чтобы блокировать решения Правления и этого не достаточно. И что - больше никто на собрание не пришел? А на другие?»
В папке были протоколы собраний за три года – Галина просмотрела их все: на собраниях всегда присутствовали только двое: дед-основатель и Палыч.
«Похоже, испанским теткам наплевать, что творится на предприятии, - ехидно отметила Галина. - И сами в собраниях не участвуют и доверенности никому не дают. Но это означает…»
Она потерла лоб:
«То, что Председателя нельзя переизбрать до открытия наследства – понятно. Но если у нас в наследниках малолетний внук и инопланетянка – им точно не до занудных юридических процедур. Значит, на собрание они не придут, а если и придут – против отца… или дяди… у старика было трое детей, внуки могут быть и не родными между собой, а двоюродными - против своего родственника голосовать не будут. Разве что – Аллигатор, но его доли не хватит, даже вместе с долей Палыча. То есть – Валентин Игоревич у нас практически непотопляемый авианосец! Чего же он так торопится вытащить деньги из фирмы, если и после вступления внуков в наследство его убрать с поста почти нереально?»
Галина вновь взяла устав и открыла страницу, где говорилось о назначении директора.
«Очень интересно! – выдохнула она. – Та же самая история! Тоже две трети голосов! Значит, Палыча можно уволить с поста директора, только если он сам проголосует за свое увольнение! Даже совместных голосов трех внуков не хватит».
Папа Галины в молодости увлекался шахматами и даже получил первый разряд. У дочери с шахматами не сложилось, но основные понятия она помнила:
«Кажется, это называется патовая ситуация, ни одна из сторон не имеет преимущества! Палыч не может переизбрать Председателя, а Валентин Игоревич не может уволить Палыча. Палыч не имеет права не исполнять решения Правления… Но он может их по-тихому саботировать, например. И никто с ним ничего не сделает! Получается, председатель торопится не потому, что наследник не он, а потому что директор-соучредитель в больнице».
Рука сама потянулась к телефону.
Галина никогда не ассоциировала себя с героиней фантастического романа, готовой в одиночку спасать мир.
«В таком деле лучше посоветоваться со старшими и опытными», - подумала она.
Нет, звонить Палычу Галина не решилась, палец сам выбрал из списка контактов Чингисхана.
- Да, Галочка! – весело отозвалась та. – Что-то срочное?
- Здравствуйте, - ответила Галина. Сразу начинать с проблем было бы не вежливо: - Как вы себя чувствуете? Как здоровье Алексея Павловича?
- Чувствую себя прекрасно! - бодро заявила Чингисхан. В трубке фоном слышался заливистый женский смех. – Правда, меня на сохранение положили в больницу – было небольшое кровотечение, но уже все прошло. Ребенок в порядке.
- Больница – это хорошо, - участливо согласилась Галина. – То есть, конечно, неприятно и утомительно, но рисковать нельзя. Главное, что с малышом все хорошо, больничную скуку можно потерпеть.
- Ох, Галинка, какая скука! – звонко рассмеялась главбушка. – У меня такие классные соседки по беременной палате, мы с утра до ночи хохочем, а еще у нас сногсшибательные приключения! Я словно в студенческую юность вернулась!
Она отсмеялась и добавила серьезно:
- Леша тоже бодрячком, но лечащему врачу его кардиограмма не понравилась. Завтра будут делать УЗИ сердца и еще какие-то процедуры. Выписка пока откладывается. А ты что хотела-то Галочка?
- Да ничего такого, - беспечно отозвалась Галина. - Просто узнать, как вы, как здоровье. У нас все хорошо, справляемся.
- Умничка! Я в тебе никогда не сомневалась.
Галина нажала отбой, положила телефон на стол, аккуратно собрала в папку документы и заперла в сейф:
«Кровотечение при беременности – очень опасно. Тем более, на маленьких сроках. Сердце – тем более, с сердцем вообще шутить нельзя. Придется пока выпутываться самой. Аллигатор вечером обещал серьезный разговор – послушаю, что скажет, и буду принимать решения».
Глава 27. Сборы
Платье для похода на кинофестиваль у Галины было.
Конечно, не вычурный наряд в пол с открытой спиной, но вполне себе милый коктейльный вариант из сиреневого шелка с юбкой до колен. Платье относилось к прошлогодней коллекции одного из любимых брендов и досталось на распродаже за сущие копейки.
Галина вытянула платье из шкафа, примерила, потом разложила на диване, щелкнула на телефон и отправила фото Аллигатору. Тот в ответ прислал смайлик в виде поднятого вверх большого пальца.
Галина не сдержала довольной улыбки, но бросила испуганный взгляд на часы и помчалась на кухню.
«Толя приедет где-то в семь, - по-деловому размышляла она. – Курицу замариновать, поставить вариться овощи на оливье, суп… Гороховый, конечно – любимое у младшего первое блюдо. Хорошо, что вчера копченую грудинку купила – с ней вкуснее».
Когда без пятнадцати семь раздался звонок домофона, Галина уже заканчивала накрывать на стол.
- Наконец-то! – радостно отозвалась она на голос Толи.
И не закрывая двери в квартиру, стала ждать брата. Тот явно проигнорировал лифт и легко поднимался на четвертый этаж по лестнице, прыгая через ступеньки.
Пара минут – и улыбающаяся мордашка возникла прямо перед Галиной.
- Здоров, Галактика! Сервелат купила?
- П-привет… К-купила.
Галина похлопала глазами и вновь взглянула на Толю. Но его вид не изменился. Затылок младшенького, а также пространство над ушами были гладко выбриты. Зато имелась длинная густая челка, нависающая прямо на глаза, при этом одна половина челки была выкрашена в синий цвет, а вторая – в красный.
«Белого не хватает, - растерянно отметила Галина. – Был бы роскошный триколор».
Одет Толя был в длинные черные шорты и черную бесформенную футболку, на которой красовались жуткие челюсти с огромными клыками. Руки братца от запястий до плечей, а так же его шею украшали многочисленные татуировки.
- Толя, что это?! – наконец-то пришла в себя Галина.
Брат скосил глаза на футболку:
- Улыбка вампира! Она еще в темноте светится! Нравится? Могу дать поносить, шмот - унисекс. Ты не жирная, влезешь.
- А это, на руках?
- Боди-арт. Аркашку с третьего этажа помнишь? Он теперь боди-арт художник. А я у него вместо модели - решил помочь, по-соседски чисто. Покормишь, или так и будем на лестнице стоять?
- Да, заходи, конечно, - виновато посторонилась Галина. – У меня все готово.
Братец бросил на пол в коридоре рюкзак, прошлепал босыми ногами в ванную мыть руки и, наконец, плюхнулся за стол.
- О, моя колбаска! – он радостно сгреб с тарелки половину нарезки и отправил в рот.
Галина налила брату суп.
- Толя, ты что, - она указала глазами на футболку. - С этими зубами на всероссийский этап конкурса пойдешь?
- Нет, конечно, - рассмеялся младшенький. – У меня в рюкзаке переодевашка есть – вполне приличная белая футболка. Надпись на ней, правда, неприличная. Но она на китайском – никто не догадается.
«Неисправим! - вздохнула Галина и положила на свою тарелку куриное крылышко и ложку салата. - За день толком и не поела, а на кинофестивале шампанское пить придется, не хватало, чтобы в голову ударило. Хватит вчерашнего дня – выше крыши».
Она вспомнила, что Вася обещал позвонить, но так и не набрал. И эта мысль вызвала укол грусти.
- А чего про мою прическу молчишь? – нагребая на тарелку гору оливье, усмехнулся братец. – Правда, круто?
- Круто. А родители что сказали?
- Мама валерьянку пила, а папа ее утешил: «Лучше пусть в шестнадцать перебесится, чем на старости лет отжигать будет». Мама посмотрела на папу, вздохнула и сочла аргумент убедительным.
Папа у них был неисправимым весельчаком и юмористом, и мама ему периодически высказывала, что в солидном возрасте нужно вести себя солидно. Галина в красках представила переданный братом разговор и рассмеялась.
Веселье прервал телефонный звонок.
«Василий!» – накрыла восторженная мысль, и сердце заколотилось, как угорелое.
