Женька с облегченным вздохом продиктовала нужную комбинацию цифр, а потом они немного поболтали. Отец чувствовал себя все лучше и лучше, и уже не просто вставал с кровати, а пытался полноценно ходить. Он даже сказал дочери пару слов – веселых и одобряющих, и этим напомнил того папу, которого Женька знала с детства.
- Отдыхай, Женечка! – наконец, ласково проговорила мама. – Купайся, загорай, набирайся сил. А я побегу Стасика кормить. Маринка опять в командировку укатила, просила приглядеть.
При упоминании Стасика Женька привычно поморщилась.
Нет, сосед по лестничной площадке не был ни хамом, ни развратником, ни пьяницей, ни…
Стасу через месяц должно было исполниться двадцать девять. Он всегда хорошо учился, окончил школу с золотой медалью, потом университет с красным дипломом.
Еще на пятом курсе устроился на удаленную работу в американскую компанию, и сделал в ней неплохую карьеру.
Сосед был успешным мужчиной, воспитанным, приветливым, наконец, красивым, что уж там. И вроде бы – о чем еще мечтать? Хватай такое счастье, да бегом тащи в ЗАГС, пока какая-нибудь более ушлая барышня не прибрала супер-Стасика к рукам, но Женька деликатно съезжала с темы.
Почему? Сложно объяснить. Отчего-то вспоминалось, как теть Марина с больной спиной мыла пол, а Стасик сидел за компьютером и только поднимал ноги, чтобы ей было удобнее убрать под его столом.
Или как он три дня жевал чипсы, потому что мама была в отъезде, а разогреть суп и котлеты он сам не умел. Или лень было.
«Это ж как должно было мозги переклинить, чтобы Ромке про Стасика рассказывать! – со вздохом подумала Женька, натирая ноги кремом для загара. – Что-то не то со мной творится, явно не то».
- Привет! – вдруг весело произнес совсем рядом до боли знакомый голос. – Наконец-то нашел тебя, полчаса по пляжу бегаю.
И Женька почувствовала неприкрытую радость – искреннюю, легкую, беззастенчивую, переполняющую, заливающую с головой! Такую, которая бывает лишь в детстве, когда дед Мороз положил под елочку ту самую куклу, о которой мечталось весь год. А с ней еще набор нарядов, и посудку, и…
Но внешне она лишь лениво потянулась, словно нехотя обернулась и уставилась на Ромку.
На нем были плавки, шпионские очки и смешная кепка-козырек ярко-красного цвета. Через плечо висела такая же красная мужская сумка. В руках Ромка держал два стакана с коктейлями. Сквозь стекло четко просвечивались листья мяты, лайм, кубики льда.
- Безалкогольный «Мохито», - мягко улыбнулся он и протянул стакан. – В жару самое оно. И, кстати, как самочувствие?
- Нормально мое самочувствие… - сварливо отозвалась Женька, завистливо разглядывая Ромкин загар. Надо же – третий день, а уже, как шоколадка! Впрочем, темноволосые всегда загорают быстрее, чем русые и светлокожие: – Все, как положено по возрасту - предпенсионному: склероз, маразм, радикулит.
Ромка от неожиданности вытаращился на нее во все глаза, потом бухнулся на соседний шезлонг и расхохотался:
- Женек, ты что – комплексуешь?! Да плевать мне, что у тебя в паспорте написано – хоть двадцать семь, хоть тридцать восемь. Я на тебя смотрю, а не в бумажки! Бывает по паспорту восемнадцать, а разговариваешь, будто с бабкой древней: все не так, и не то. И три года вообще ни о чем.
Женька осторожно улыбнулась и потянула через трубочку напиток. Он и впрямь был хорош – леденящая свежесть. Прилетевший с моря бриз нежно обдул лицо и прошелся по еще невысохшим волосам, словно погладил по голове. Где-то в вышине звонко крикнула чайка – белоснежный символ моря.
Нет, излишних страданий по поводу разницы в возрасте Женька не испытывала. Просто хотелось позлить Ромку. Хотя его слова были приятны. И забота. И то, что он первым пришел мириться.
- Но я тут подумал… - Ромка запнулся, застенчиво поковырял носком пляжного шлепанца песок, и все-таки продолжил. – То, что ты выглядишь на пятнадцать, биологических процессов в организме не отменяет. Наслышан про ваши часы, которые тикают, и что рожать надо до двадцати семи. Ты, Сусанина, уже опаздываешь, получается.
Женька от неожиданности поперхнулась «Мохито» и густо покраснела. Это было уж слишком много, запредельно! Даже больше, чем когда Ромка прикасался к резинке ее трусиков.
Она не смогла встретиться с ним глазами и растерянно уткнулась взглядом в собственные ноги. Точнее, ступни. Серебристый лак на ногтях от прогулок по горячему песку местами облупился и недвусмысленно намекал о необходимости записаться на педикюр. Да и в спа-салон неплохо бы…
«Дожилась! - пронеслось в голове удрученно-язвительное. – Точнее, допилась! Последняя стадия – обсуждать с парнем, с которым всего лишь пару раз целовалась, беременность и роды!»
Дело в том, что Женька особо не задумывалась ни про замужество, ни про детей. Хотела, конечно, когда-нибудь, в перспективе, но… Болезнь отца настолько вымотала эмоционально, что было просто не до того. Но ведь взял Ромка все это откуда-то!
«Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? – недоумевала она. – А почему я тогда трезвая об этом не думаю? Или это подсознательное что-то? И почему рожать непременно до двадцати семи?! Жесть. Больше не пью. Потому как заносит непонятно куда!»
Ромка оценил ее растерянный вид и смутился еще больше.
- Тебе действительно нужно искать что-то серьезное, - быстро проговорил он, глядя себе под ноги. – И уже сейчас. А я не по тем делам. Нет смысла тратить на меня время и…
Женька понимающе фыркнула, допила коктейль и поставила стакан на песок. Все-таки, как в море корабли! Взгляд сам собой скользнул к морскому горизонту, где шустро разбегались в разные стороны две быстроходные яхточки.
На душе было… отвратительно, если честно! Мир перевернулся с ног на голову – предсказуемо, а все равно неприятно. Воздух стоял, напрягая удушливой духотой. Чайки опять кричали, но как-то противно, словно дерущиеся из-за протухшей колбасы облезлые коты на помойке.
«Но Ромка молодец, пытается соблюсти необходимый ритуал! - с грустью признала Женька. - Умение сказать правду в глаза и поставить точку в общении дорогого стоит. Что ж, и мы такое умеем! Неважно, какой ценой, но умеем».
- Конечно-конечно! – как можно беспечнее произнесла она и наградила Ромку обворожительной улыбкой. – Расстанемся друзьями. Ты – классный парень, с тобой было весело!
- Женек, я не про то… - Ромка поднял голову и посмотрел в глаза. - Друзьями – да, но не расставаться. Знаешь, чего в тайге дико не хватает? Кроме секса, конечно?
Женька мотнула головой.
- Нормального общения! Человеческого, – застенчиво пояснил Ромка. – Представляешь, полгода рядом одни и те же люди, а связи с внешним миром нет? Уже все говорено-переговорено по десятому кругу. Про всех помнишь, как зовут их жен, любовниц и собачек, у кого какие болячки, и кому двадцать лет назад на втором курсе по ошибке поставили в зачетку чужую двойку. Жесть! Порой на луну выть охота.
Женька сочувственно улыбнулась.
- А с тобой интересно! – воодушевленно продолжил Ромка. – Ты умная, и мыслишь неординарно. Как выдашь что-нибудь – про дураков с дорогами, например, или про сказку «Огниво». Хожу потом, целый день это в голове прокручиваю, где-то соглашаюсь, где-то нет, но… Сусанина, давай по-честному дружить, а?
Мир совершил кульбит и опять встал на ноги. Женька ощутила, будто она только что прокрутила на качелях «солнышко», и у нее закружилась голова.
- Ромка, мы ведь уже пробовали дружить! Ничего не вышло.
- Я еще по-настоящему не дружил! - Ромка опять опустил глаза. - Полночи сегодня думал и утром тоже. Помню, ты говорила в самолете, что… что не хочешь. Но потом сказала, что вы - девушки прямо никогда не признаетесь, если да. Решил, что ты себя имеешь в виду: цену набиваешь – романтику тебе подавай, уговаривай. А это ты про других, которые хотят… Сусанина, давай попробуем? С Викингом же нормально дружу, а вы мне похожи - обе креативные барышни.
Женька посмотрела на Ромку. У него были такие честные, даже слегка наивные глазищи. И отчего-то грустные. И ей стало не по себе.
- Согласна! – выпалилось само собой. А потом налетела радость! Искренний, детский восторг, что Ромка никуда не исчезнет, будет рядом еще целую отпускную неделю: - Только с условием, что ты не будешь приставать!
- Обещаю! – Ромкины глаза тоже заблестели. – Говорю же, неправильно тебя понял. И физиология, куда от нее денешься? Решу этот вопрос, не волнуйся. Скорее всего, уже сегодня. Но ты тоже специально со мной не дразнись. Ладно?
- Ром, прости! – Женька эмоционально выдохнула, и села, обхватил руками колени. - Не понимаю, что на меня нашло, правда! В обычной жизни себя так не веду! А на курорте будто в голове что-то клацает, и вытворяю, что попало. Ты прав утром был. Полностью. Стыдно до невозможности.
- Мне тоже стыдно, - виновато признался Ромка. - Накричал на тебя ни за что ни про что. Сам протупил, еще и… Думаю, причина в южном климате: мы с северных широт, а тут повышенная солнечная активность. Оно и бьет по мозгам с непривычки.
- Мир? – улыбнулась Женька.
- Дружба, жвачка! – рассмеялся Ромка и протянул ей руку.
Женька вложила в его ладонь свою. И это дружеское рукопожатие отчего-то было таким сладким, что невозможно описать словами. Слаще всего на свете.
Женька сидела рядом с Ромкой и смотрела на море.
Руки ее он так и не отпустил. То ли забыл, то ли прикалывался по-дружески - кто того Ромку разберет? Но Женьке было неловко первой вытаскивать свою ладонь.
Сказочное восприятие мира вернулось. Полуденные лучи играли в воде множеством ярких бликов, будто в море горели миллиарды свечей. Белоснежные яхточки кружились над ними, как стайка пугливых мотыльков.
- А то развратное платье я выбросила! – нарушила Женька затянувшееся молчание. - Его по ошибке из интернет-магазина прислали, я такие не ношу. Хотела еще в Москве на мусорку отправить, но зачем-то взяла в Сочи. Наверное, местная помойка ему больше подходит.
- Даже не знаю, что и сказать, - улыбнулся Ромка. – С одной стороны, правильно, конечно. А с другой – нехорошо разбрасываться медицинским оборудованием!
Он полез другой рукой в сумку и вытащил банковскую карточку:
- Сегодня идем покупать тебе новые туфли!
- Ром, ты что… не надо… зачем… - смутилась Женька. – Я не возьму от тебя!
- А это не от меня. Назар передал карту и просил не стесняться в расходах. Ему дядька с утра премию за три месяца перевел.
- Тем более! Назар – пострадавшая сторона. Я ж не знала, что ты у нас чемпион. Испугалась, что он тебя по-настоящему убивает, поэтому вмазала со всей дури! Чем занимался, кстати?
- Боевыми искусствами, - Ромка легонько сжал Женькины пальчики. Его ладонь была сухой и довольно жесткой, но отчего-то это прикосновение показалось удивительно нежным и доверительным: – Разными. Дзюдо, тхэквондо, армейский рукопашный бой. До чемпиона не дотянул – на Европейском турнире третье место взял. Юношеском. Потом в универ поступил, и как-то все само собой забросилось.
Вдруг он что-то заметив за спиной подруги, заговорщицки подмигнул и продолжил шепотом:
- Назар к тебе претензий не имеет, наоборот. Между нами - все нормально у него теперь. Прошлая ночь удалась, и одна наша общая знакомая в полном восторге. Головы не поворачивай, просто осторожно посмотри налево… они как раз идут…
Женька виртуозно скосила взгляд и разглядела лениво бредущую вдоль линии прибоя парочку – Зару и Назару. Или Зара и Назара? Как-то так, не суть.
Их великолепные фигуры медленно плыли в мареве полуденного зноя. Назар держал пачку чипсов – очевидно, тех самых, с перцем чили, и время от времени выгребал их из пакета целую пригоршню и подносил Заре.
Она брала хрустящие пластинки с его ладони губами, словно дрессированная тигрица лакомство с руки укротителя, а потом мягко слизывала крошки языком.
Назар млел и щурился от удовольствия.
- Красивая пара! – оценила Женька. – Они подходят друг другу.
- И по уму тоже! - съехидничал Ромка.
- Осталось Алену с поэтом свести, и все будут счастливы!
- Точно! – Ромка рассмеялся легко и беззаботно, но взгляд почему-то отвел.
И примерно минуту они просто сидели, держась за руки и не решаясь смотреть друг другу в глаза, точь-в-точь, как пятиклассники за последней партой.
А море шелестело выброшенными на берег водорослями, будто посмеивалось в усы.
- Что, Сусанин-герой, на обед или разок окунемся? – обернулся Ромка.
- Конечно, искупаемся! – обрадовалась Женька.
- Тогда на счет три! Один, два…
И они помчались к морю, не разжимая рук, со всей прытью, выпрыгивая из тягучего песка и заливисто хохоча. Навстречу ласковой стихии, коварной и переменчивой. И бултыхнулись в нее оба – бесшабашно, с разбега, сразу с головой. Вместе.
На обеде они заняли столик у окна: ели холодный свекольник, биточки с салатом и блины со сгущенкой. Пили компот из вишни. И болтали. Просто так – обо все на свете и ни о чем.
Точнее, блинчики Ромка и пробовать не стал – сразу подвинул свою тарелку Женьке:
- Это тоже тебе. Сгущенка входит в стандартный паек, я ее уже так объелся, что видеть не могу.
- Ух, ты! – восхитилась Женька. – Столько вкусняшек и все мне! Но так же и растолстеть недолго.
- Не боись… - Ромка дружески обнял ее за плечи. – Со мной не растолстеешь. С завтрашнего дня займусь тобой всерьез: утром зарядка, вечером тренажеры. И в волейбол собирались сыграть.
В столовую как раз вошла Алена. Она сразу заметила друзей-сотрудников и замерла на входе, разглядывая их пристально, словно экспонаты в музее.
Женька смутилась и попыталась осторожно снять Ромкину руку со своего плеча, но тот лишь широко улыбнулся и демонстративно поцеловал в щеку.
Алена вспыхнула, поджала губы и, отвернувшись, засеменила к стойке с готовыми блюдами.
- Нехорошо с ней вышло все-таки… - виновато пробормотала Женька. – Не по-людски. Может, пригласишь Алену на свидание еще раз?
Когтистый зверь, конечно же, сразу выполз из своей пещеры, но Женька мысленно показала ему кукиш.
«Дружить – значит дружить! – твердо подумала она. – По – честному. И неважно, что…»
Дружить Женька умела.
- Данунах! – чуть не подавился компотом Ромка. - Гнилая она, Алена эта, как яблоки в депутатских подарках для малоимущих. Ты бы послушала, что она о тебе говорила!
- Слышала. И все рано такое чувство, будто я ее намеренно обманула.
- Добрая ты у меня, Сусанин-герой! - вздохнул Ромка. – Смелая, великодушная. Наивная, правда, но, наверное, герои такие и есть?
Он скрутил блинчик трубочкой, макнул в сгущенку и поднес к Женькиному рту.
Она откусила и вдруг встретилась взглядом с Аленой. И в глазах у той мелькнула такая неприкрытая ненависть, что Женька вздрогнула и инстинктивно пододвинулась ближе к Ромке.
- Слышь, Женек… - Ромка, демонстративно отвернулся от смотрящей в его сторону Алены. – Ты меня с этими лахудрами по доброте душевной знакомила что ли?
- Само собой! – удивленно подтвердила Женька, доедая блинчик. – Как мы договаривались – девушек, ищущих курортные романы, присылать к тебе. Но больше не буду, и не проси! Потому что зануда ты, Илларионов, вечно все тебе не так – то возраст не тот, то внешность не подходит. Давай дальше как-нибудь сам!
- Где-то я уже это слышал! А мне казалось - издеваешься. Злился на тебя.
- Отдыхай, Женечка! – наконец, ласково проговорила мама. – Купайся, загорай, набирайся сил. А я побегу Стасика кормить. Маринка опять в командировку укатила, просила приглядеть.
При упоминании Стасика Женька привычно поморщилась.
Нет, сосед по лестничной площадке не был ни хамом, ни развратником, ни пьяницей, ни…
Стасу через месяц должно было исполниться двадцать девять. Он всегда хорошо учился, окончил школу с золотой медалью, потом университет с красным дипломом.
Еще на пятом курсе устроился на удаленную работу в американскую компанию, и сделал в ней неплохую карьеру.
Сосед был успешным мужчиной, воспитанным, приветливым, наконец, красивым, что уж там. И вроде бы – о чем еще мечтать? Хватай такое счастье, да бегом тащи в ЗАГС, пока какая-нибудь более ушлая барышня не прибрала супер-Стасика к рукам, но Женька деликатно съезжала с темы.
Почему? Сложно объяснить. Отчего-то вспоминалось, как теть Марина с больной спиной мыла пол, а Стасик сидел за компьютером и только поднимал ноги, чтобы ей было удобнее убрать под его столом.
Или как он три дня жевал чипсы, потому что мама была в отъезде, а разогреть суп и котлеты он сам не умел. Или лень было.
«Это ж как должно было мозги переклинить, чтобы Ромке про Стасика рассказывать! – со вздохом подумала Женька, натирая ноги кремом для загара. – Что-то не то со мной творится, явно не то».
- Привет! – вдруг весело произнес совсем рядом до боли знакомый голос. – Наконец-то нашел тебя, полчаса по пляжу бегаю.
И Женька почувствовала неприкрытую радость – искреннюю, легкую, беззастенчивую, переполняющую, заливающую с головой! Такую, которая бывает лишь в детстве, когда дед Мороз положил под елочку ту самую куклу, о которой мечталось весь год. А с ней еще набор нарядов, и посудку, и…
Но внешне она лишь лениво потянулась, словно нехотя обернулась и уставилась на Ромку.
На нем были плавки, шпионские очки и смешная кепка-козырек ярко-красного цвета. Через плечо висела такая же красная мужская сумка. В руках Ромка держал два стакана с коктейлями. Сквозь стекло четко просвечивались листья мяты, лайм, кубики льда.
- Безалкогольный «Мохито», - мягко улыбнулся он и протянул стакан. – В жару самое оно. И, кстати, как самочувствие?
- Нормально мое самочувствие… - сварливо отозвалась Женька, завистливо разглядывая Ромкин загар. Надо же – третий день, а уже, как шоколадка! Впрочем, темноволосые всегда загорают быстрее, чем русые и светлокожие: – Все, как положено по возрасту - предпенсионному: склероз, маразм, радикулит.
Ромка от неожиданности вытаращился на нее во все глаза, потом бухнулся на соседний шезлонг и расхохотался:
- Женек, ты что – комплексуешь?! Да плевать мне, что у тебя в паспорте написано – хоть двадцать семь, хоть тридцать восемь. Я на тебя смотрю, а не в бумажки! Бывает по паспорту восемнадцать, а разговариваешь, будто с бабкой древней: все не так, и не то. И три года вообще ни о чем.
Женька осторожно улыбнулась и потянула через трубочку напиток. Он и впрямь был хорош – леденящая свежесть. Прилетевший с моря бриз нежно обдул лицо и прошелся по еще невысохшим волосам, словно погладил по голове. Где-то в вышине звонко крикнула чайка – белоснежный символ моря.
Нет, излишних страданий по поводу разницы в возрасте Женька не испытывала. Просто хотелось позлить Ромку. Хотя его слова были приятны. И забота. И то, что он первым пришел мириться.
- Но я тут подумал… - Ромка запнулся, застенчиво поковырял носком пляжного шлепанца песок, и все-таки продолжил. – То, что ты выглядишь на пятнадцать, биологических процессов в организме не отменяет. Наслышан про ваши часы, которые тикают, и что рожать надо до двадцати семи. Ты, Сусанина, уже опаздываешь, получается.
Женька от неожиданности поперхнулась «Мохито» и густо покраснела. Это было уж слишком много, запредельно! Даже больше, чем когда Ромка прикасался к резинке ее трусиков.
Она не смогла встретиться с ним глазами и растерянно уткнулась взглядом в собственные ноги. Точнее, ступни. Серебристый лак на ногтях от прогулок по горячему песку местами облупился и недвусмысленно намекал о необходимости записаться на педикюр. Да и в спа-салон неплохо бы…
«Дожилась! - пронеслось в голове удрученно-язвительное. – Точнее, допилась! Последняя стадия – обсуждать с парнем, с которым всего лишь пару раз целовалась, беременность и роды!»
Дело в том, что Женька особо не задумывалась ни про замужество, ни про детей. Хотела, конечно, когда-нибудь, в перспективе, но… Болезнь отца настолько вымотала эмоционально, что было просто не до того. Но ведь взял Ромка все это откуда-то!
«Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? – недоумевала она. – А почему я тогда трезвая об этом не думаю? Или это подсознательное что-то? И почему рожать непременно до двадцати семи?! Жесть. Больше не пью. Потому как заносит непонятно куда!»
Ромка оценил ее растерянный вид и смутился еще больше.
- Тебе действительно нужно искать что-то серьезное, - быстро проговорил он, глядя себе под ноги. – И уже сейчас. А я не по тем делам. Нет смысла тратить на меня время и…
Женька понимающе фыркнула, допила коктейль и поставила стакан на песок. Все-таки, как в море корабли! Взгляд сам собой скользнул к морскому горизонту, где шустро разбегались в разные стороны две быстроходные яхточки.
На душе было… отвратительно, если честно! Мир перевернулся с ног на голову – предсказуемо, а все равно неприятно. Воздух стоял, напрягая удушливой духотой. Чайки опять кричали, но как-то противно, словно дерущиеся из-за протухшей колбасы облезлые коты на помойке.
«Но Ромка молодец, пытается соблюсти необходимый ритуал! - с грустью признала Женька. - Умение сказать правду в глаза и поставить точку в общении дорогого стоит. Что ж, и мы такое умеем! Неважно, какой ценой, но умеем».
- Конечно-конечно! – как можно беспечнее произнесла она и наградила Ромку обворожительной улыбкой. – Расстанемся друзьями. Ты – классный парень, с тобой было весело!
- Женек, я не про то… - Ромка поднял голову и посмотрел в глаза. - Друзьями – да, но не расставаться. Знаешь, чего в тайге дико не хватает? Кроме секса, конечно?
Женька мотнула головой.
- Нормального общения! Человеческого, – застенчиво пояснил Ромка. – Представляешь, полгода рядом одни и те же люди, а связи с внешним миром нет? Уже все говорено-переговорено по десятому кругу. Про всех помнишь, как зовут их жен, любовниц и собачек, у кого какие болячки, и кому двадцать лет назад на втором курсе по ошибке поставили в зачетку чужую двойку. Жесть! Порой на луну выть охота.
Женька сочувственно улыбнулась.
- А с тобой интересно! – воодушевленно продолжил Ромка. – Ты умная, и мыслишь неординарно. Как выдашь что-нибудь – про дураков с дорогами, например, или про сказку «Огниво». Хожу потом, целый день это в голове прокручиваю, где-то соглашаюсь, где-то нет, но… Сусанина, давай по-честному дружить, а?
Мир совершил кульбит и опять встал на ноги. Женька ощутила, будто она только что прокрутила на качелях «солнышко», и у нее закружилась голова.
- Ромка, мы ведь уже пробовали дружить! Ничего не вышло.
- Я еще по-настоящему не дружил! - Ромка опять опустил глаза. - Полночи сегодня думал и утром тоже. Помню, ты говорила в самолете, что… что не хочешь. Но потом сказала, что вы - девушки прямо никогда не признаетесь, если да. Решил, что ты себя имеешь в виду: цену набиваешь – романтику тебе подавай, уговаривай. А это ты про других, которые хотят… Сусанина, давай попробуем? С Викингом же нормально дружу, а вы мне похожи - обе креативные барышни.
Женька посмотрела на Ромку. У него были такие честные, даже слегка наивные глазищи. И отчего-то грустные. И ей стало не по себе.
- Согласна! – выпалилось само собой. А потом налетела радость! Искренний, детский восторг, что Ромка никуда не исчезнет, будет рядом еще целую отпускную неделю: - Только с условием, что ты не будешь приставать!
- Обещаю! – Ромкины глаза тоже заблестели. – Говорю же, неправильно тебя понял. И физиология, куда от нее денешься? Решу этот вопрос, не волнуйся. Скорее всего, уже сегодня. Но ты тоже специально со мной не дразнись. Ладно?
- Ром, прости! – Женька эмоционально выдохнула, и села, обхватил руками колени. - Не понимаю, что на меня нашло, правда! В обычной жизни себя так не веду! А на курорте будто в голове что-то клацает, и вытворяю, что попало. Ты прав утром был. Полностью. Стыдно до невозможности.
- Мне тоже стыдно, - виновато признался Ромка. - Накричал на тебя ни за что ни про что. Сам протупил, еще и… Думаю, причина в южном климате: мы с северных широт, а тут повышенная солнечная активность. Оно и бьет по мозгам с непривычки.
- Мир? – улыбнулась Женька.
- Дружба, жвачка! – рассмеялся Ромка и протянул ей руку.
Женька вложила в его ладонь свою. И это дружеское рукопожатие отчего-то было таким сладким, что невозможно описать словами. Слаще всего на свете.
Глава 17. День третий. Старые и новые знакомые
Женька сидела рядом с Ромкой и смотрела на море.
Руки ее он так и не отпустил. То ли забыл, то ли прикалывался по-дружески - кто того Ромку разберет? Но Женьке было неловко первой вытаскивать свою ладонь.
Сказочное восприятие мира вернулось. Полуденные лучи играли в воде множеством ярких бликов, будто в море горели миллиарды свечей. Белоснежные яхточки кружились над ними, как стайка пугливых мотыльков.
- А то развратное платье я выбросила! – нарушила Женька затянувшееся молчание. - Его по ошибке из интернет-магазина прислали, я такие не ношу. Хотела еще в Москве на мусорку отправить, но зачем-то взяла в Сочи. Наверное, местная помойка ему больше подходит.
- Даже не знаю, что и сказать, - улыбнулся Ромка. – С одной стороны, правильно, конечно. А с другой – нехорошо разбрасываться медицинским оборудованием!
Он полез другой рукой в сумку и вытащил банковскую карточку:
- Сегодня идем покупать тебе новые туфли!
- Ром, ты что… не надо… зачем… - смутилась Женька. – Я не возьму от тебя!
- А это не от меня. Назар передал карту и просил не стесняться в расходах. Ему дядька с утра премию за три месяца перевел.
- Тем более! Назар – пострадавшая сторона. Я ж не знала, что ты у нас чемпион. Испугалась, что он тебя по-настоящему убивает, поэтому вмазала со всей дури! Чем занимался, кстати?
- Боевыми искусствами, - Ромка легонько сжал Женькины пальчики. Его ладонь была сухой и довольно жесткой, но отчего-то это прикосновение показалось удивительно нежным и доверительным: – Разными. Дзюдо, тхэквондо, армейский рукопашный бой. До чемпиона не дотянул – на Европейском турнире третье место взял. Юношеском. Потом в универ поступил, и как-то все само собой забросилось.
Вдруг он что-то заметив за спиной подруги, заговорщицки подмигнул и продолжил шепотом:
- Назар к тебе претензий не имеет, наоборот. Между нами - все нормально у него теперь. Прошлая ночь удалась, и одна наша общая знакомая в полном восторге. Головы не поворачивай, просто осторожно посмотри налево… они как раз идут…
Женька виртуозно скосила взгляд и разглядела лениво бредущую вдоль линии прибоя парочку – Зару и Назару. Или Зара и Назара? Как-то так, не суть.
Их великолепные фигуры медленно плыли в мареве полуденного зноя. Назар держал пачку чипсов – очевидно, тех самых, с перцем чили, и время от времени выгребал их из пакета целую пригоршню и подносил Заре.
Она брала хрустящие пластинки с его ладони губами, словно дрессированная тигрица лакомство с руки укротителя, а потом мягко слизывала крошки языком.
Назар млел и щурился от удовольствия.
- Красивая пара! – оценила Женька. – Они подходят друг другу.
- И по уму тоже! - съехидничал Ромка.
- Осталось Алену с поэтом свести, и все будут счастливы!
- Точно! – Ромка рассмеялся легко и беззаботно, но взгляд почему-то отвел.
И примерно минуту они просто сидели, держась за руки и не решаясь смотреть друг другу в глаза, точь-в-точь, как пятиклассники за последней партой.
А море шелестело выброшенными на берег водорослями, будто посмеивалось в усы.
- Что, Сусанин-герой, на обед или разок окунемся? – обернулся Ромка.
- Конечно, искупаемся! – обрадовалась Женька.
- Тогда на счет три! Один, два…
И они помчались к морю, не разжимая рук, со всей прытью, выпрыгивая из тягучего песка и заливисто хохоча. Навстречу ласковой стихии, коварной и переменчивой. И бултыхнулись в нее оба – бесшабашно, с разбега, сразу с головой. Вместе.
На обеде они заняли столик у окна: ели холодный свекольник, биточки с салатом и блины со сгущенкой. Пили компот из вишни. И болтали. Просто так – обо все на свете и ни о чем.
Точнее, блинчики Ромка и пробовать не стал – сразу подвинул свою тарелку Женьке:
- Это тоже тебе. Сгущенка входит в стандартный паек, я ее уже так объелся, что видеть не могу.
- Ух, ты! – восхитилась Женька. – Столько вкусняшек и все мне! Но так же и растолстеть недолго.
- Не боись… - Ромка дружески обнял ее за плечи. – Со мной не растолстеешь. С завтрашнего дня займусь тобой всерьез: утром зарядка, вечером тренажеры. И в волейбол собирались сыграть.
В столовую как раз вошла Алена. Она сразу заметила друзей-сотрудников и замерла на входе, разглядывая их пристально, словно экспонаты в музее.
Женька смутилась и попыталась осторожно снять Ромкину руку со своего плеча, но тот лишь широко улыбнулся и демонстративно поцеловал в щеку.
Алена вспыхнула, поджала губы и, отвернувшись, засеменила к стойке с готовыми блюдами.
- Нехорошо с ней вышло все-таки… - виновато пробормотала Женька. – Не по-людски. Может, пригласишь Алену на свидание еще раз?
Когтистый зверь, конечно же, сразу выполз из своей пещеры, но Женька мысленно показала ему кукиш.
«Дружить – значит дружить! – твердо подумала она. – По – честному. И неважно, что…»
Дружить Женька умела.
- Данунах! – чуть не подавился компотом Ромка. - Гнилая она, Алена эта, как яблоки в депутатских подарках для малоимущих. Ты бы послушала, что она о тебе говорила!
- Слышала. И все рано такое чувство, будто я ее намеренно обманула.
- Добрая ты у меня, Сусанин-герой! - вздохнул Ромка. – Смелая, великодушная. Наивная, правда, но, наверное, герои такие и есть?
Он скрутил блинчик трубочкой, макнул в сгущенку и поднес к Женькиному рту.
Она откусила и вдруг встретилась взглядом с Аленой. И в глазах у той мелькнула такая неприкрытая ненависть, что Женька вздрогнула и инстинктивно пододвинулась ближе к Ромке.
- Слышь, Женек… - Ромка, демонстративно отвернулся от смотрящей в его сторону Алены. – Ты меня с этими лахудрами по доброте душевной знакомила что ли?
- Само собой! – удивленно подтвердила Женька, доедая блинчик. – Как мы договаривались – девушек, ищущих курортные романы, присылать к тебе. Но больше не буду, и не проси! Потому что зануда ты, Илларионов, вечно все тебе не так – то возраст не тот, то внешность не подходит. Давай дальше как-нибудь сам!
- Где-то я уже это слышал! А мне казалось - издеваешься. Злился на тебя.
