- А ты?
- А что я? Морду ее хахалю разбил, естественно. Она потом на меня два месяца дулась. Мол, нужно было просто слушать и сочувствовать, а я, идиот, драться полез! Больше она со мной на такие темы не откровенничает. И я тоже, прикинь, не горю желанием.
- Хочу выпить за тебя, Ромка! – улыбнулась Женька, поднимая стакан. – Виктории повезло, у нее замечательный брат!
В третий раз водка пошла, как по маслу. И соленый огурчик оказался кстати. На душе вдруг стало легко-легко и весело-превесело. Но обида за Ромкино дурацкое предположение еще не улетучилась.
- Хочешь знать, почему именно Тяни-толкай? – хитро улыбнулась Женька. – Потому что, если уж ждать, то кого-то особенного и неповторимого. Того, кто для души! А трамвай у меня, как у всякой нормальной девушки, и так есть.
- Не удивлен… - Ромка залпом выпил содержимое стакана и почему-то скривился. – Готовый кандидат в мужья, значит. И кто он?
- Стасик… - невинно призналась Женька. – Наш сосед по лестничной площадке.
И, отправив в рот кусочек сыра, продолжила мечтательно:
- Он такой… высокий, красивый, на Скотта Иствуда похож. Работает в Штатах программистом. Точнее, живет в Москве, а с американской фирмой у него контракт на удаленное сотрудничество. Зарплата хорошая, но он и не тратит ее особо – все маме отдает. Теть Марина на эти деньги уже две квартиры купила. Наши родители спят и видят, чтобы мы поженились. И Стасик уже два раза намекал.
Ромка поставил на стол пустой стакан, встал со стула и, плюхнувшись рядом с Женькой на кровать, сгреб ее в объятия:
- Зараза ты, Сусанина! Невыносимая зараза! Ведь прекрасно понимаю, что с этим Стасиком что-то не так, и ты намеренно меня достаешь, и… А все равно злюсь! Женек – будь человеком! Скажи честно – чего ты от меня добиваешься?
Женька вздохнула и положила ему голову на плечо:
- А что ты можешь предложить?
- Хочешь, чтобы я сказал это вслух? – мягко улыбнулся Ромка, взял с тарелки кусочек сыра, посмотрел его на свет и поднес к Женькиным губам: - Открытым текстом? Бить не будешь?
- А ты предлагай такое, за что не бьют! – она взмахнула ресницами и откусила сыр.
- Ок. Предлагаю выпить!
Женька рассмеялась.
Ромка отправил откушенный сыр себе в рот и опять плеснул в стаканы:
- Так и спиваются люди. И все-таки, в чем подвох со Стасом? Нетрадиционная ориентация? Гнилые зубы? По ночам мучает кошек?
- Точно ревнуешь! – довольно улыбнулась Женька и взяла со стола стакан. – Стасик – нормальный парень. Просто мне он не нравится.
Ромка повернул голову и несколько секунд смотрел ей в глаза:
- А я нравлюсь?
И было что-то в его взгляде, что Женька не смогла ни сострить, ни отмолчаться:
- Ты – да.
Он кивнул, выпил залпом водку, но закусывать не стал. Просто ухватил зубами кончик ее косички.
Женька покраснела и осторожно пристроила свой нетронутый стакан между тарелками. Она помнила, что норма – три стопки – уже выпита. А дальше включалось искусство манипуляций, им Женька владела в совершенстве.
- Тогда помоги, Женек. Видишь же, трудно мне.
- Что трудно?
- Начать, - вздохнул Ромка, крепче прижимая ее к себе. – Не подумай, со здоровьем все в порядке. Это с мозгами какая-то хрень, сам не пойму. То ли одичал, то ли стесняюсь. Проявишь инициативу?
Женька во все глаза вытаращилась на Ромку. Такого она точно не ожидала! И даже хуже – никогда раньше не встречала. Взяв со стола стакан с минералкой, она в несколько глотков выпила его почти полностью и поставила куда-то между тарелками.
- Это ты-то стесняешься? – наконец вырвалось у нее обиженное. – А кто ко мне целый день бессовестно приставал?!
- Оттого и бессовестно, что не всерьез. Ответка на твои дразнилки дурацкие. Но я ж не совсем чокнутый, прекрасно понимал, что ты так не согласишься. А чтобы по-настоящему… Один раз было. У костра. Когда про кресало и воскресение. Давай продолжим с этого места, а?
Женька изумленно смотрела на Ромку, не находя, что ответить. И он это понял по-своему.
Его губы были мягкими и теплыми. И этот поцелуй ни капли не был похож ни на тот, что у реки, когда они удирали от вертолета, ни на тот, за который Ромка получил ложкой по лбу.
Восхитительно это было… волшебно… чарующе…
Женька обвила руками шею Ромки и закрыла глаза. За окном шумело море, его гул мешался с доносящейся откуда-то лирической композицией.
«Действительно, такой идиотизм эти дразнилки! – с нежностью думала она. – И пусть Ромка первый начал! Все мы люди – иногда ошибаемся. Я тоже насчет него была не права: Ромка вовсе не балбес. Он умный, добрый, ласковый. И главное – понимает меня».
- Теперь ты поцелуй… - шепот Ромки прервал ее сладкие грезы. – Сама. Чтобы я больше не сомневался в удачном продолжении вечера. Сусанина, ты что больше всего хочешь в сексе?
«….!!!» – пронеслось в голове нечто не облекаемое в слова.
И очень тянуло ответить, что мозг. Ромкин. Долго и интенсивно.
Женька отодвинулась, но промолчала. Во-первых, потому что воспитание. Во-вторых, испугалась, что дальше будут те самые разборки. А в третьих…
- Я тебя поцелую, Ромка, - спокойно выговорила она. - С удовольствием. Только без продолжений.
- Все-таки замуж, - понимающе усмехнулся он и потянулся за бутылкой. – Невтерпеж. Извини, я в этом плане ничего предложить не могу. Не готов ни морально, ни финансово, ни организационно. И куда жениться в двадцать четыре года? Не нагулялся еще.
Ромкины слова отчего-то царапнули. Неглубоко, но чувствительно.
Но Женька вспомнила про свои двадцать семь, окинула Ромку снисходительным взглядом и рассмеялась:
- Согласна! Какой из тебя муж, Илларионов? Смех один! Не волнуйся, и мысли такой не было!
Удивительно, но Ромка не подхватил веселья. Он налил водки – Женьке в чистый стакан, вложил его ей в руки и коснулся своим:
- За понимание!
Женька сделала вид, что глотнула из стакана и так и держала его в руке.
Ромка выпил водку до дна и зажевал веточкой укропа.
- Ты тоже не бойся, Женек – я все прекрасно понимаю, - он не спеша положил на хлеб несколько кусочков колбасы, добавил тоненький ломтик свежего огурца и украсил все зеленью: - Для замужа есть Стасик с двумя квартирами. Он тебе не нравится, зато квартиры нравятся. А оторваться можно и на курорт съездить. Дело житейское.
От подобных откровений у Женьки на миг пропал дар речи. Но только на миг. Она гневно сверкнула глазами и поставила, почти швырнула, на стол нетронутый стакан с водкой:
- Рома, ты дурак?!
Ромка сунул ей в руки бутерброд и отвел взгляд:
- Нет, просто реалист. Ты мне нравишься, остальное – мои проблемы. Расслабься, Сусанина, все норм.
Женька надкусила бутерброд и положила его на стакан с водкой, точь-в-точь, как на поминках:
- Прощай, разум! Ты реально чокнутый, Илларионов. Это же надо на ровном месте целую историю сочинить! Нет никакого Стасика. Точнее, есть, но у нас ничего не было и не будет. И плевать, сколько у него квартир! Хоть целый небоскреб! Это понятно?!
- Это – да, - смущенно пробормотал Ромка и опять обнял Женьку. – Извини, я не со зла. Говорю же, с мозгами что-то не то. Скажи правду, я тебе нужен?
- Да.
- Зачем?
Женька посмотрела Ромке в глаза. В эти невероятные медовые глазищи:
- Если честно – пока не знаю.
Ромка усмехнулся и уткнулся губами ей в плечо:
- Ты так и пахнешь. «Да» и «нет» одновременно. Кто от этого не чокнется?
Женька вздохнула и погладила Ромку по голове.
«Все-таки, он хороший, - пронеслось в уме нежное, как лепесток чайной розы. – Просто наивный. Совсем-совсем. Но, по крайней мере, честно в этом признается, а не изображает из себя невесть что».
- Уже не знаю, что и думать, - Ромка поймал ее руку в свою, провел пальцами по ладони: - То ли у тебя кто-то есть, то ли боишься. Негативный опыт?
- Никого у меня нет, и все со мной нормально! – Женька сняла со стакана бутерброд и откусила. Настроение было легкое-легкое, шаловливо-игривое: – А что - нужно сразу на все соглашаться?
- Почему нет? Взрослые люди, взаимная симпатия. Но ты же зараза, Сусанина… - Ромка тоже откусил от ее бутерброда, при этом потерся щекой о запястье. – Пока мозг не вынесешь, не успокоишься. Нравится издеваться, да?
Женька встретилась с ним взглядом. И столько всего было в его глазах: насмешливого и грустного, теплого и колючего, сладкого и обжигающего. Ядерный коктейль какой-то!
«Я ведь уже объясняла! – вспомнила она. – Русским языком. Открытым текстом. Еще в самолете. И, получается, не понял. От слова совсем».
Глаза невольно наткнулись на нетронутый стакан с водкой:
«Папа говорил, что если не можешь решить задачу, надо посмотреть на нее под другим углом. Попробовать радикально изменить угол зрения?»
Она решительно взяла стакан и выпила до дна. Эта порция была явно лишней. Женька закашлялась и лихорадочно ухватила другой стакан, в котором, как она помнила, была недопитая минералка.
Но там почему-то тоже оказалась водка.
Женька покраснела, побледнела, захлопала глазами…
Ромка натурально испугался, подхватил ее, похлопал по спине, налил в стакан сока. Но Женька лишь гордо мотнула головой и вытерла ладонью набежавшие слезы.
Обстановка Ромкиного номера качнулась и расплылась перед глазами. Зато картинка сложилась. Четко и ясно.
- Это не вынос мозга и не издевательство, - твердо произнесла она. - Скорее, встроенная система защиты. Автоматическая, включается сама по себе. Почти, как в телефоне.
Женька, сконцентрировавшись, взяла со стола свой сотовый:
- Видишь, заблокировано? Чтобы получить доступ к устройству нужно пройти идентификацию. Пароль, например, набрать…
Она вбила на экране несколько цифр.
- Или графический ключ.
Ее палец начертил замысловатую закорючку.
Ромка несколько секунд смотрел на нее во все глаза. Потом рассмеялся и притянул к себе:
- Занятная теория! Сама придумала?
- А куда деваться, если ты по нормальному не понимаешь? По сетчатке глаза бывает доступ еще. И по отпечаткам – у кого как настроено. А иногда используется несколько уровней защиты сразу.
- Как у тебя? – он со смехом дунул ей в нос. - Хочешь сказать, что твое «да-нет» означает, что я прошел первый уровень идентификации, а на втором застопорился?
- Возможно.
- Тогда помоги, - он погладил по спине, коснулся губами губ, нежно ласкал каждую по очереди. – Подскажи правильную комбинацию…
- У меня ее нет, - честно пробормотала Женька. - Разработчик не предоставил.
Ромка опять расхохотался, все-таки налил ей сока и заставил выпить:
- Зараза ты, Сусанина. И разработчик твой… тот еще шутник! Что же ты там так защищаешь, интересно?
- Думаю, генетический код. Именно мы его храним и воспроизводим. Это не только меня касается, у всех девушек такая система стоит.
Ромка задумался. Но потом загадочно улыбнулся и накрутил на палец ее косичку.
- Не у всех, поверь мне. А двухуровневую, как у тебя, вообще первый раз встречаю.
Женька ожидаемо ощутила присутствие когтистого зверя, но открыто ревновать не стала, чтобы не потакать Ромкиному самолюбию.
- Просто ты общался с девушками с низкой соци… с низким уровнем защиты, - она зевнула и деликатно прикрыла ладошкой рот.
И вдруг вспомнила неприступную Алену, которая при виде Ромки готова была забыть свои строгие принципы:
- Или в тебе есть какая-то сверхспособность, позволяющая обходить все уровни защиты.
- Возможно… - довольно улыбнулся Ромка. – Тогда почему это на тебе не работает?
Женька опять зевнула, осторожно улеглась на подушку и пристроила сложенные ладони под щеку.
- Эй, Сусанина! – он со смехом потормошил ее за плечо: - Подъем, профессор, научный диспут еще не окончен!
- Я не могу столько пить, чтобы так сильно думать! – лениво пробормотала Женька и блаженно закрыла глаза. – Моя миссия пройдена. А ты, Илларионов, давай дальше как-нибудь сам…
Спала Женька отвратительно.
В голове шумело, шелестело, бахало. Перед глазами мелькали разноцветные спирали, закручивающиеся в разные стороны.
А еще было жарко. И почему-то тесно.
- До чего вредно нажираться на ночь! – угрюмо пробормотала она сквозь сон.
- Это точно, - ехидно отозвался кто-то совсем рядом. Возле уха. Или в ухе? А, может, прямо в голове? – Причем, в обоих смыслах.
- Это из-за хлеба все! – обиженно буркнула Женька, не открывая глаз. – Говорила же этому балбесу – не надо! А он все равно купил. Наелась хлеба, растолстела, теперь на кровать не помещаюсь.
Голос в голове подавился тихим смехом:
- Это кто тут у нас балбес?!
- Кто-кто… А ты кто?
- Совесть твоя! Инкогнито.
- Ок. Давай поспим.
Голос в голове опять тихонько прыснул. А Женька нащупала застежку на брюках:
- Штаны только сниму. А то жарко – сил нет.
Она все так же, до конца не просыпаясь, стащила с себя капри и швырнула их на пол.
- Ох, сразу легче стало! – восторженно прошептала Женька и положила согнутую в колене голую ногу куда-то… на край кровати?
- Спорное утверждение… - хрипло пробормотал все тот же голос.
- Да, еще футболка мешает! – согласилась Женька и потянула ее вверх.
Но та почему-то не поддалась. Женька дернула сильнее – опять без результата.
- Застряла что ли? – обиженно засопела она.
- Просто тебе этого совесть не позволяет! - ехидно отозвалось в голове.
- Правильно, в принципе, - неожиданно согласилась Женька: – А то утром Ромка придет, а я без футболки. Опять руки распускать начнет… балбес!
- Хочешь, он исправится? – загадочно предложил голос. – Больше там никаких рук. Честно.
И добавил мечтательно:
- Только губы… Долго-долго…Нежно-нежно…
- Молчи, совесть! - простонала Женька. – Какая-то ты совсем бессовестная!
- Все-таки хочешь Ромку-балбеса, да? – обрадовался голос.
- Балбеса не хочу. Точно нет.
- А не балбеса?
- Такого в природе не существует, - вздохнула Женька.
- Кто знает… - горячо прошептал голос. - А вдруг твоя теория не только на девушек распространяется? Что, если это тоже защита? Не знаю, правда, что мы так охраняем. Может, разум? Генофонд вещь, конечно, важная. Но без разума цивилизация обречена!
- Совесть – имей совесть! – натурально взвыла Женька. – Я спать хочу! И не соображаю ничего. Мозг видит десятые сны.
- Это плохо! – расстроился голос. – Без мозгов мою идентификацию не осилить. Кодов-паролей не подскажу - еще никто не проходил. Ни разу. Но ты ж зараза, Сусанина! Попробуешь, а?
- Нудная ты, совесть, сил нет! Потом мне это расскажешь, ладно?
- Ладно, - вздохнул голос. – Потом так потом. Может, расскажу, а, может, и нет.
Южное солнце с традиционной подлостью вылезло из-за горизонта и вцепилось в глаза.
Женька привычно застонала и засунула голову под подушку:
«Опять жалюзи не задернула!»
А еще раздражал шум – резкий и монотонный. Женька потерла виски и прислушалась.
«Нет, это не в голове! – удрученно поняла она. – Это в душе! Воду не закрыла!»
Она уже почти изыскала в себе силы, чтобы подняться и пойти закрутить злополучный кран, но шум льющейся воды прекратился сам собой.
Вместо этого послышалась возня, наконец, дверь душевой распахнулась, и в номере появился Ромка собственной персоной.
Удивительно, но вид он имел вполне свежий и даже бодрый. Влажные волосы были аккуратно расчесаны, щеки выбриты.
Дальше Женька просто запретила себе смотреть. Потому что из одежды на Ромке было только полотенце, обвернутое вокруг бедер. Причем довольно короткое полотенце. Просто бессовестно короткое.
- А что я? Морду ее хахалю разбил, естественно. Она потом на меня два месяца дулась. Мол, нужно было просто слушать и сочувствовать, а я, идиот, драться полез! Больше она со мной на такие темы не откровенничает. И я тоже, прикинь, не горю желанием.
- Хочу выпить за тебя, Ромка! – улыбнулась Женька, поднимая стакан. – Виктории повезло, у нее замечательный брат!
В третий раз водка пошла, как по маслу. И соленый огурчик оказался кстати. На душе вдруг стало легко-легко и весело-превесело. Но обида за Ромкино дурацкое предположение еще не улетучилась.
- Хочешь знать, почему именно Тяни-толкай? – хитро улыбнулась Женька. – Потому что, если уж ждать, то кого-то особенного и неповторимого. Того, кто для души! А трамвай у меня, как у всякой нормальной девушки, и так есть.
- Не удивлен… - Ромка залпом выпил содержимое стакана и почему-то скривился. – Готовый кандидат в мужья, значит. И кто он?
- Стасик… - невинно призналась Женька. – Наш сосед по лестничной площадке.
И, отправив в рот кусочек сыра, продолжила мечтательно:
- Он такой… высокий, красивый, на Скотта Иствуда похож. Работает в Штатах программистом. Точнее, живет в Москве, а с американской фирмой у него контракт на удаленное сотрудничество. Зарплата хорошая, но он и не тратит ее особо – все маме отдает. Теть Марина на эти деньги уже две квартиры купила. Наши родители спят и видят, чтобы мы поженились. И Стасик уже два раза намекал.
Ромка поставил на стол пустой стакан, встал со стула и, плюхнувшись рядом с Женькой на кровать, сгреб ее в объятия:
- Зараза ты, Сусанина! Невыносимая зараза! Ведь прекрасно понимаю, что с этим Стасиком что-то не так, и ты намеренно меня достаешь, и… А все равно злюсь! Женек – будь человеком! Скажи честно – чего ты от меня добиваешься?
Женька вздохнула и положила ему голову на плечо:
- А что ты можешь предложить?
- Хочешь, чтобы я сказал это вслух? – мягко улыбнулся Ромка, взял с тарелки кусочек сыра, посмотрел его на свет и поднес к Женькиным губам: - Открытым текстом? Бить не будешь?
- А ты предлагай такое, за что не бьют! – она взмахнула ресницами и откусила сыр.
- Ок. Предлагаю выпить!
Женька рассмеялась.
Ромка отправил откушенный сыр себе в рот и опять плеснул в стаканы:
- Так и спиваются люди. И все-таки, в чем подвох со Стасом? Нетрадиционная ориентация? Гнилые зубы? По ночам мучает кошек?
- Точно ревнуешь! – довольно улыбнулась Женька и взяла со стола стакан. – Стасик – нормальный парень. Просто мне он не нравится.
Ромка повернул голову и несколько секунд смотрел ей в глаза:
- А я нравлюсь?
И было что-то в его взгляде, что Женька не смогла ни сострить, ни отмолчаться:
- Ты – да.
Он кивнул, выпил залпом водку, но закусывать не стал. Просто ухватил зубами кончик ее косички.
Женька покраснела и осторожно пристроила свой нетронутый стакан между тарелками. Она помнила, что норма – три стопки – уже выпита. А дальше включалось искусство манипуляций, им Женька владела в совершенстве.
- Тогда помоги, Женек. Видишь же, трудно мне.
- Что трудно?
- Начать, - вздохнул Ромка, крепче прижимая ее к себе. – Не подумай, со здоровьем все в порядке. Это с мозгами какая-то хрень, сам не пойму. То ли одичал, то ли стесняюсь. Проявишь инициативу?
Женька во все глаза вытаращилась на Ромку. Такого она точно не ожидала! И даже хуже – никогда раньше не встречала. Взяв со стола стакан с минералкой, она в несколько глотков выпила его почти полностью и поставила куда-то между тарелками.
- Это ты-то стесняешься? – наконец вырвалось у нее обиженное. – А кто ко мне целый день бессовестно приставал?!
- Оттого и бессовестно, что не всерьез. Ответка на твои дразнилки дурацкие. Но я ж не совсем чокнутый, прекрасно понимал, что ты так не согласишься. А чтобы по-настоящему… Один раз было. У костра. Когда про кресало и воскресение. Давай продолжим с этого места, а?
Женька изумленно смотрела на Ромку, не находя, что ответить. И он это понял по-своему.
Его губы были мягкими и теплыми. И этот поцелуй ни капли не был похож ни на тот, что у реки, когда они удирали от вертолета, ни на тот, за который Ромка получил ложкой по лбу.
Восхитительно это было… волшебно… чарующе…
Женька обвила руками шею Ромки и закрыла глаза. За окном шумело море, его гул мешался с доносящейся откуда-то лирической композицией.
«Действительно, такой идиотизм эти дразнилки! – с нежностью думала она. – И пусть Ромка первый начал! Все мы люди – иногда ошибаемся. Я тоже насчет него была не права: Ромка вовсе не балбес. Он умный, добрый, ласковый. И главное – понимает меня».
- Теперь ты поцелуй… - шепот Ромки прервал ее сладкие грезы. – Сама. Чтобы я больше не сомневался в удачном продолжении вечера. Сусанина, ты что больше всего хочешь в сексе?
«….!!!» – пронеслось в голове нечто не облекаемое в слова.
И очень тянуло ответить, что мозг. Ромкин. Долго и интенсивно.
Женька отодвинулась, но промолчала. Во-первых, потому что воспитание. Во-вторых, испугалась, что дальше будут те самые разборки. А в третьих…
- Я тебя поцелую, Ромка, - спокойно выговорила она. - С удовольствием. Только без продолжений.
- Все-таки замуж, - понимающе усмехнулся он и потянулся за бутылкой. – Невтерпеж. Извини, я в этом плане ничего предложить не могу. Не готов ни морально, ни финансово, ни организационно. И куда жениться в двадцать четыре года? Не нагулялся еще.
Ромкины слова отчего-то царапнули. Неглубоко, но чувствительно.
Но Женька вспомнила про свои двадцать семь, окинула Ромку снисходительным взглядом и рассмеялась:
- Согласна! Какой из тебя муж, Илларионов? Смех один! Не волнуйся, и мысли такой не было!
Удивительно, но Ромка не подхватил веселья. Он налил водки – Женьке в чистый стакан, вложил его ей в руки и коснулся своим:
- За понимание!
Женька сделала вид, что глотнула из стакана и так и держала его в руке.
Ромка выпил водку до дна и зажевал веточкой укропа.
- Ты тоже не бойся, Женек – я все прекрасно понимаю, - он не спеша положил на хлеб несколько кусочков колбасы, добавил тоненький ломтик свежего огурца и украсил все зеленью: - Для замужа есть Стасик с двумя квартирами. Он тебе не нравится, зато квартиры нравятся. А оторваться можно и на курорт съездить. Дело житейское.
От подобных откровений у Женьки на миг пропал дар речи. Но только на миг. Она гневно сверкнула глазами и поставила, почти швырнула, на стол нетронутый стакан с водкой:
- Рома, ты дурак?!
Ромка сунул ей в руки бутерброд и отвел взгляд:
- Нет, просто реалист. Ты мне нравишься, остальное – мои проблемы. Расслабься, Сусанина, все норм.
Женька надкусила бутерброд и положила его на стакан с водкой, точь-в-точь, как на поминках:
- Прощай, разум! Ты реально чокнутый, Илларионов. Это же надо на ровном месте целую историю сочинить! Нет никакого Стасика. Точнее, есть, но у нас ничего не было и не будет. И плевать, сколько у него квартир! Хоть целый небоскреб! Это понятно?!
- Это – да, - смущенно пробормотал Ромка и опять обнял Женьку. – Извини, я не со зла. Говорю же, с мозгами что-то не то. Скажи правду, я тебе нужен?
- Да.
- Зачем?
Женька посмотрела Ромке в глаза. В эти невероятные медовые глазищи:
- Если честно – пока не знаю.
Ромка усмехнулся и уткнулся губами ей в плечо:
- Ты так и пахнешь. «Да» и «нет» одновременно. Кто от этого не чокнется?
Женька вздохнула и погладила Ромку по голове.
«Все-таки, он хороший, - пронеслось в уме нежное, как лепесток чайной розы. – Просто наивный. Совсем-совсем. Но, по крайней мере, честно в этом признается, а не изображает из себя невесть что».
- Уже не знаю, что и думать, - Ромка поймал ее руку в свою, провел пальцами по ладони: - То ли у тебя кто-то есть, то ли боишься. Негативный опыт?
- Никого у меня нет, и все со мной нормально! – Женька сняла со стакана бутерброд и откусила. Настроение было легкое-легкое, шаловливо-игривое: – А что - нужно сразу на все соглашаться?
- Почему нет? Взрослые люди, взаимная симпатия. Но ты же зараза, Сусанина… - Ромка тоже откусил от ее бутерброда, при этом потерся щекой о запястье. – Пока мозг не вынесешь, не успокоишься. Нравится издеваться, да?
Женька встретилась с ним взглядом. И столько всего было в его глазах: насмешливого и грустного, теплого и колючего, сладкого и обжигающего. Ядерный коктейль какой-то!
«Я ведь уже объясняла! – вспомнила она. – Русским языком. Открытым текстом. Еще в самолете. И, получается, не понял. От слова совсем».
Глаза невольно наткнулись на нетронутый стакан с водкой:
«Папа говорил, что если не можешь решить задачу, надо посмотреть на нее под другим углом. Попробовать радикально изменить угол зрения?»
Она решительно взяла стакан и выпила до дна. Эта порция была явно лишней. Женька закашлялась и лихорадочно ухватила другой стакан, в котором, как она помнила, была недопитая минералка.
Но там почему-то тоже оказалась водка.
Женька покраснела, побледнела, захлопала глазами…
Ромка натурально испугался, подхватил ее, похлопал по спине, налил в стакан сока. Но Женька лишь гордо мотнула головой и вытерла ладонью набежавшие слезы.
Обстановка Ромкиного номера качнулась и расплылась перед глазами. Зато картинка сложилась. Четко и ясно.
- Это не вынос мозга и не издевательство, - твердо произнесла она. - Скорее, встроенная система защиты. Автоматическая, включается сама по себе. Почти, как в телефоне.
Женька, сконцентрировавшись, взяла со стола свой сотовый:
- Видишь, заблокировано? Чтобы получить доступ к устройству нужно пройти идентификацию. Пароль, например, набрать…
Она вбила на экране несколько цифр.
- Или графический ключ.
Ее палец начертил замысловатую закорючку.
Ромка несколько секунд смотрел на нее во все глаза. Потом рассмеялся и притянул к себе:
- Занятная теория! Сама придумала?
- А куда деваться, если ты по нормальному не понимаешь? По сетчатке глаза бывает доступ еще. И по отпечаткам – у кого как настроено. А иногда используется несколько уровней защиты сразу.
- Как у тебя? – он со смехом дунул ей в нос. - Хочешь сказать, что твое «да-нет» означает, что я прошел первый уровень идентификации, а на втором застопорился?
- Возможно.
- Тогда помоги, - он погладил по спине, коснулся губами губ, нежно ласкал каждую по очереди. – Подскажи правильную комбинацию…
- У меня ее нет, - честно пробормотала Женька. - Разработчик не предоставил.
Ромка опять расхохотался, все-таки налил ей сока и заставил выпить:
- Зараза ты, Сусанина. И разработчик твой… тот еще шутник! Что же ты там так защищаешь, интересно?
- Думаю, генетический код. Именно мы его храним и воспроизводим. Это не только меня касается, у всех девушек такая система стоит.
Ромка задумался. Но потом загадочно улыбнулся и накрутил на палец ее косичку.
- Не у всех, поверь мне. А двухуровневую, как у тебя, вообще первый раз встречаю.
Женька ожидаемо ощутила присутствие когтистого зверя, но открыто ревновать не стала, чтобы не потакать Ромкиному самолюбию.
- Просто ты общался с девушками с низкой соци… с низким уровнем защиты, - она зевнула и деликатно прикрыла ладошкой рот.
И вдруг вспомнила неприступную Алену, которая при виде Ромки готова была забыть свои строгие принципы:
- Или в тебе есть какая-то сверхспособность, позволяющая обходить все уровни защиты.
- Возможно… - довольно улыбнулся Ромка. – Тогда почему это на тебе не работает?
Женька опять зевнула, осторожно улеглась на подушку и пристроила сложенные ладони под щеку.
- Эй, Сусанина! – он со смехом потормошил ее за плечо: - Подъем, профессор, научный диспут еще не окончен!
- Я не могу столько пить, чтобы так сильно думать! – лениво пробормотала Женька и блаженно закрыла глаза. – Моя миссия пройдена. А ты, Илларионов, давай дальше как-нибудь сам…
Глава 15. День третий. С добрым утром!
Спала Женька отвратительно.
В голове шумело, шелестело, бахало. Перед глазами мелькали разноцветные спирали, закручивающиеся в разные стороны.
А еще было жарко. И почему-то тесно.
- До чего вредно нажираться на ночь! – угрюмо пробормотала она сквозь сон.
- Это точно, - ехидно отозвался кто-то совсем рядом. Возле уха. Или в ухе? А, может, прямо в голове? – Причем, в обоих смыслах.
- Это из-за хлеба все! – обиженно буркнула Женька, не открывая глаз. – Говорила же этому балбесу – не надо! А он все равно купил. Наелась хлеба, растолстела, теперь на кровать не помещаюсь.
Голос в голове подавился тихим смехом:
- Это кто тут у нас балбес?!
- Кто-кто… А ты кто?
- Совесть твоя! Инкогнито.
- Ок. Давай поспим.
Голос в голове опять тихонько прыснул. А Женька нащупала застежку на брюках:
- Штаны только сниму. А то жарко – сил нет.
Она все так же, до конца не просыпаясь, стащила с себя капри и швырнула их на пол.
- Ох, сразу легче стало! – восторженно прошептала Женька и положила согнутую в колене голую ногу куда-то… на край кровати?
- Спорное утверждение… - хрипло пробормотал все тот же голос.
- Да, еще футболка мешает! – согласилась Женька и потянула ее вверх.
Но та почему-то не поддалась. Женька дернула сильнее – опять без результата.
- Застряла что ли? – обиженно засопела она.
- Просто тебе этого совесть не позволяет! - ехидно отозвалось в голове.
- Правильно, в принципе, - неожиданно согласилась Женька: – А то утром Ромка придет, а я без футболки. Опять руки распускать начнет… балбес!
- Хочешь, он исправится? – загадочно предложил голос. – Больше там никаких рук. Честно.
И добавил мечтательно:
- Только губы… Долго-долго…Нежно-нежно…
- Молчи, совесть! - простонала Женька. – Какая-то ты совсем бессовестная!
- Все-таки хочешь Ромку-балбеса, да? – обрадовался голос.
- Балбеса не хочу. Точно нет.
- А не балбеса?
- Такого в природе не существует, - вздохнула Женька.
- Кто знает… - горячо прошептал голос. - А вдруг твоя теория не только на девушек распространяется? Что, если это тоже защита? Не знаю, правда, что мы так охраняем. Может, разум? Генофонд вещь, конечно, важная. Но без разума цивилизация обречена!
- Совесть – имей совесть! – натурально взвыла Женька. – Я спать хочу! И не соображаю ничего. Мозг видит десятые сны.
- Это плохо! – расстроился голос. – Без мозгов мою идентификацию не осилить. Кодов-паролей не подскажу - еще никто не проходил. Ни разу. Но ты ж зараза, Сусанина! Попробуешь, а?
- Нудная ты, совесть, сил нет! Потом мне это расскажешь, ладно?
- Ладно, - вздохнул голос. – Потом так потом. Может, расскажу, а, может, и нет.
Южное солнце с традиционной подлостью вылезло из-за горизонта и вцепилось в глаза.
Женька привычно застонала и засунула голову под подушку:
«Опять жалюзи не задернула!»
А еще раздражал шум – резкий и монотонный. Женька потерла виски и прислушалась.
«Нет, это не в голове! – удрученно поняла она. – Это в душе! Воду не закрыла!»
Она уже почти изыскала в себе силы, чтобы подняться и пойти закрутить злополучный кран, но шум льющейся воды прекратился сам собой.
Вместо этого послышалась возня, наконец, дверь душевой распахнулась, и в номере появился Ромка собственной персоной.
Удивительно, но вид он имел вполне свежий и даже бодрый. Влажные волосы были аккуратно расчесаны, щеки выбриты.
Дальше Женька просто запретила себе смотреть. Потому что из одежды на Ромке было только полотенце, обвернутое вокруг бедер. Причем довольно короткое полотенце. Просто бессовестно короткое.
