Женька почувствовала дежавю – все было точь-в-точь, как с поэтом. Но если про поэта она точно знала, что уделает его, не напрягаясь, то с Назаром такой уверенности не было. Просто катастрофически не было, от слова совсем.
А еще навалилась обида:
«Ладно бы сама этого качка-обормота по глупости склеила. Но опять Ромка-друг удружил! Второй раз подряд!»
Назар, продолжая шарить у Женьки под юбкой, потянулся к губам.
«Правильно, что от протеинового коктейля отказалось! – пронеслось в голове бестолковое. – Гадость редкостная!»
Но следом пришла и другая мысль – спокойная и отчетливая:
«Если руки использовать нельзя, придется бить ногой. Коленом в пах. Шанс только один, поэтому пинок должен быть мощный и результативный. Эх, чего в школе еще и на футбол не ходить? Отработанный удар ногой сейчас бы пригодился!»
Женька позволила Назару себя целовать и мысленно считала до трех:
«Один, два, тр…»
- Рома, сколько можно по этому парку шататься? – вдруг послышался совсем рядом недовольный голос Алены. – Пойдем уже к тебе!
- Да погоди ты! – раздраженно ответил голос Ромки. – Договаривались же с этим имбецилом на третьей аллее у беседки! Но он, походу, все перепутал. Вот тупорылый, блин!
- У тебя с кем-то встреча? – удивился голос Алены. – Надеюсь, ненадолго.
Ромка не ответил.
Но Женька внезапно увидела говорящих воочию – Ромка с Аленой вырулили из-за поворота.
- Наконец-то! - вполголоса выдохнул Ромка и добавил громко, отчетливо и даже с некоторой театральностью: - Назар! Ты что себе позволяешь, подлец?! Немедленно отпусти девушку, а то будешь иметь дело со мной!
Назар нехотя отлепился от Женькиных губ, но руки из-под платья не вытащил.
- И че?
- Через плечо! – тихо огрызнулся Ромка и принял эффектную позу: – Я не позволю обижать Женю! Так и знай! Готовься, негодяй! Бить тебя буду. Жестоко и беспощадно!
- Рома, Ромочка… - ни на шутку всполошилась Алена, и, ухватив его за рукав, попыталась увести обратно за поворот. – Не надо, лучше пойдем отсюда. Я так мечтала об этой встрече, хочу побыть с тобой… Зачем мешать людям, не видишь разве – девушке все нравится!
- Мне не нравится! – Женька почувствовала поддержку и гневно посмотрела на Назара. – Я тебе вроде русским языком сказала – не хочу! Быстро перестал меня лапать, козел!
- В смысле лапать?! – нормальным, совсем не театральным тоном переспросил Ромка.
Он вырвался из цепких рук Алены, в два прыжка оказался рядом с Назаром и резко дернул того за плечо:
- Совсем берега попутал, чудило? Охренел что ли, по-настоящему приставать?! Мы так не договаривались.
- А она мне в натуре понравилась, че, - глупо улыбнулся Назар, не отпуская Женьку. – Пофиг, другую работу найду. Твой дядька третий месяц премию зажимает.
- Отвали, сказал! – разозлился Ромка и ухватил качка за шею.
Назар захрипел, задыхаясь, и Женька со своей стороны вмазала ему коленом – вверх, со всей силы, злости, неистовости!! Но не достала, угодив куда-то в бедро – слишком велика была разница в росте.
«Позор - с такой растяжкой по свиданиям ходить!! – пронеслась в голове удрученная мысль. – Запишусь на стрейчинг! Срочно!»
Назар не отстал, наоборот, навалился всем телом, прижимая Женьку к дереву, рискуя раздавить. Крутанул головой, ослабляя захват, и лягнул Ромку ногой.
«То не досточки, то косточки хрустят! – всплыли сами собой строчки детского стишка про теремок. – Раздавил меня бессовестный медведь! Без обеда мне придется помереть».
Совершенно не к месту вспомнился стейк на всю тарелку, и рот наполнился слюной.
Ромка отскочил и с детским азартом отвесил чемпиону эффектного пинка: молниеносно, снизу вверх, полностью распрямив ногу.
«А вот у Ромки растяжка, что надо! - завистливо подумала Женька. – Если выживем – спрошу, чем занимался».
- Ты труп, че… - взревел бодибилдер, наконец, выпустив Женьку.
Он развернулся и пошел на Ромку – медленно, набычась, втянув голову в плечи.
- Ромочка, бежим отсюда! – запищала тоненьким голоском внезапно отмершая Алена. – Он же тебя убьет! Женя сама виновата – оделась, как проститутка, значит, хотела приключений! Это характер такой – пока не изнасилуют, не успокоится!
- Сучка ты, Алена… - сквозь зубы выговорила Женька, одергивая платье. – А я еще за тебя переживала.
Ромка отпрыгнул в сторону и ударил Назара кулаком в плечо, потом развернулся и двинул ногой, метя в солнечное сплетение.
«Точно занимался! – невольно залюбовалась Женька. – И серьезно».
Она ничего не смыслила в боевых искусствах, но из личного опыта прекрасно понимала разницу между отточенным, натренированным движением и спонтанным маханием руками и ногами.
Ромкины удары были точные и красивые, он двигался мягко, но уверенно: Назару прилетало сверху, снизу, с разворота. Но тот даже не морщился - шел и шел на Ромку огромной тушей, пытаясь ухватить железными ручищами.
Брови качка были сведены в кучу, рот кривила зловещая усмешка. Каков бы ни был план первоначально – а то, что он был, ясно следовало из Ромкиных слов, – сейчас Назар не шутил.
Ромка пнул его в колено и, крутанувшись на месте, мощно пробил в грудь.
«Я бы от такой подачи летела до самого корпуса! – про себя возмутилась Женька. – А этому дегенерату хоть бы хны! Неужели мышцы закачаны до такого, что боли не чувствует? Или озверел в край?»
Назар фыркнул и попытался попасть Ромке в челюсть, но тот умело ушел в сторону и вмазал Назару по бедру. Качок мотнул головой и опять шагнул вперед, сокращая дистанцию. За спиной у Ромки были густые заросли кустарника с острыми шипами.
«Ромка – красавчик! Но он не вытянет, - с грустью признала Женька. - Разница в росте у них небольшая, а вот в весе… килограммов тридцать. И против тяжеловеса – Назара в ближнем бою у него просто нет шансов. Не та весовая категория».
- Рома, Ромочка… - хлюпала Алена, размазывая дорогой макияж.
- Не причитай! – пренебрежительно фыркнула Женька и оглянулась вокруг: - Палки, камни ищи!
- Зачем? – растерялась Алена.
- Рому хочешь?
- Очень…
- Тогда подбери нюни - драться будем! – Женька подняла с земли кусок известняка. – Не на живот, а на смерть.
Но камень предательски развалился в руках.
Ромка еще держался и пару раз удачно съездил Назара по лицу: из разбитой скулы у того сочилась кровь. Но качок не отступался, тесня Ромку к природной колючей стене.
- Я не умею драться! - убитым голосом призналась Алена. – Только на бальные танцы в детстве ходила. И на современные немножко. А ты умеешь, да?
- Не умею, но, походу, придется! – Женька вертела в руках сломанную ветку платана.
Увы, та годилась разве что гусей со двора выгонять.
В этот миг Назар, наконец, ухватил Ромку, и бой перестал быть красивым и зрелищным, становясь примитивным мордобоем.
Противники лупили друг друга всерьез, с остервенением – руками, ногами, головой. Лица у обоих превратились в кровавую квашню, одежда свисала рваными лоскутами.
Любопытная лунища выглядывала из-за ветвей платана, рисуя на аллейке причудливые тени. В воздухе плавал чарующе-нежный аромат ночной фиалки. Но было не до того!!
Назар с утробным рычанием повалил Ромку на землю и с размаху опустил тяжелый кулак ему на голову. Раз, другой…
- Мамочки… - взвыла Алена и запричитала, как над покойником: – Он его убил… совсем убил… до смерти… Ромочка… милый… как я без тебя буду…
- Заткнись, дура! На войне тебя уже расстреляли бы, как паникершу! – прошипела Женька.
И, так и не найдя подходящих камней и палок, стащила с ноги серебристую босоножку. Натуральная кожа, Италия, последняя коллекция, стоимость… охренелярд и еще пару ноликов.
Сбросив со второй ноги ее мешающую пару, Женька босиком бросилась к дерущимся. Глаза сфокусировались на массивной башке Назара, словно беря ее в прицел.
Хрясь! Острым каблуком! С железной набойкой! Прямо в темечко! Со всей хваленой «взрывной» дури!
Подошва лопнула, каблук отлетел в сторону, но это было уже не важно! Назар хрюкнул и обмяк, приваливая Ромку.
«А подача у меня и впрямь неплохая! - самовлюбленно подумала Женька. – В волейбол Илларионова уделаю! Если он там жив еще, конечно».
Ромка был жив. Он столкнул с себя тушу Назара и, когда тот открыл затуманенные глаза, врезал еще раз – контрольный. Затем поднялся на ноги и улыбнулся Женьке разбитыми губами:
- А ты молодец, Сусанина! Настоящий друг. Это я сейчас всерьез говорю, без всякого.
- Дошло наконец-то, - буркнула Женька и влепила пощечину. Конечно, не сильно, можно сказать – нежно, но он поморщился: - Дружба – это еще и сказать человеку в лицо, что ты о нем думаешь!
- Какая ты у меня агрессивная, Сусанина! Голодная что ли? – рассмеялся Ромка и погладил себя по карманам: - Телефон, ключи, деньги - вроде все на месте.
Он присел на корточки, рядом с лежащим на траве Назаром, тормоша его за плечо:
- Эй, ты как? Помощь нужна?
- Да пошел ты! – Назар со стоном сел и сплюнул запекшуюся кровь: - Дядьке стуканешь?
- Нафига? Я же сам тебя попросил. Все немного перестарались, но что поделать – бывает. Даже лучше: реальный бой - не театральная постановка! Народ Рима ликует на трибунах.
- Постановка, значит? – взвилась Женька. – Театральная?! А то, что он ко мне под юбку лез по-настоящему – ничего?!
- И получил по-настоящему, - примирительно улыбнулся Ромка. – Все честно.
И подмигнул обалдевшей подруге:
- Теперь, Женек, не отвертишься! Я за тебя подрался! Хотел понарошку, а вышло реально. Ты – моя. Боевой трофей.
- Твоя, - подтвердил Назар. – Стопудово, я без претенезий, если че.
- Это что еще за пещерные правила!! – натурально разъярилась Женька. – Двадцать первый век на дворе, а не каменный! Можете засунуть свои мужские шовинистические взгляды подальше! И кто кому трофей - еще разобраться нужно! Я за тебя тоже подралась! Если бы не мой удар каблуком, ты бы ни за что не победил!
- Победил бы! Без вариантов, - Ромка поднялся на ноги. – Как раз перешел к тактике ближнего боя, собирался применить эффектный прием.
- Притвориться мертвым что ли? - ехидно огрызнулась Женька.
- Слышь, подруга, он призер чемпионата Европы, если че, - неожиданно вступился за Ромку Назар. – Я его победный спарринг раз двадцать пересматривал. Круто, че! Это ты ненормальная, железякой по башке.
- Не, Назар, если быть объективными – Женя права! – деловито отозвался Ромка. – По очкам я впереди, но по пещерным шовинистическим правилам – она победила. Трофей так трофей, куда деваться.
И обернувшись к подруге, застенчиво взмахнул ресницами:
- Ты меня прямо тут… будешь или до номера потерпишь?
Назар скривился и почесал ушибленный затылок.
- Сами вы имбецилы. Оба одинаковые, че… - он резко встал и протянул Ромке руку. – Лады, без обид.
Алена куда-то делась, но о ней никто и не вспоминал.
Женька стояла босиком на траве и гневно раздувала ноздри.
Ромкино поведение раздражало. Еще больше, чем в доме Полины. И босоножки было жалко!
«Тоже мне режиссер погорелого театра! – со злостью думала она. – Хорош спектакль – чуть не поубивали друг друга! А Ромке-балбесу все трын-трава! Смотрит, лыбится, морда в крови, но довольная-предовольная».
- Сусанина, чего пыхтишь? – попытался обнять Ромка, но Женька сбросила его руку. – Неужели еще романтики мало? Тогда даже не знаю: что может быть романтичнее, чем спасти барышню от хулигана?
- Чокнутый ты, Илларионов! – сердито фыркнула она. – Разве это романтика?! Напугал до полусмерти и даже не извинился.
Ромка переглянулся с Назаром и рассмеялся:
- Напомни, когда ты испугалась? Когда живого человека по голове лупила или когда за трофеи спорила? Занятная ты, Женек! От безобидного вертолета удираешь с вытаращенными глазами, а в драку лезешь с таким азартом, что даже я обалдел. Как это в тебе уживается?
- Не знаю… - задумалась Женька и от этого перестала злиться. – Когда обычно, я боюсь…боюсь… А когда сильно надо - тогда не боюсь. Совсем. Оно само так получается.
- Автоматическое включение боевого режима? – воодушевился Ромка. – Как в игрухе? Круто! Первый раз встречаю сверхспособности в реале!
Потом перевел взгляд на ее голые ступни и озаботился:
- Сусанина, как ты домой пойдешь? Давай, цепляйся за шею по старой схеме, донесу!
Женька хотела гордо отказаться. Но потом подумала, что на траве колючки, а на аллеях камушки и – не дай Бог! – битое стекло, и, скрепя сердце, повисла сзади на Ромке, обхватив его ногами. Тот с довольным вздохом погладил по коленке.
Близость Ромки волновала. Еще сильнее, чем утром на речном склоне. Может, потому, что тогда на ней были шорты, а сейчас предательски короткое платье?
- Битый небитого везет! – ехидно прокомментировала Женька, пряча за шаловливыми словами внезапно нахлынувшее смущение. – Битый небитого везет!
- Зараза! – Ромка весело шлепнул ее по бедру. – Будешь дразниться – сброшу!
Назар посмотрел на все это, демонстративно пожал плечами и прислушался:
- Тихо! Сюда идут, если че!
Женька испуганно умолкла.
- И где эти дерущиеся? – недовольно пробурчал с соседней аллеи молодой мужской голос. – Давно разбежались, наверное.
- Разбежались – значит, повезло… - философски пробормотал второй голос, явно принадлежащий мужчине постарше. – А поймаем – завтра администратор выкинет из пансионата за грубое нарушение правил. Блондинка говорила, они где-то тут, за поляной кактусов.
- Валим! – коротко бросил Ромка, подхватывая Женьку под колени и крепче прижимая к себе.
Женька уткнулась ему в плечо. Ромка пах кровью и потом. А еще к этому примешивался резкий, но до одури пьянящий и притягательный запах. Может, так пахнет победа?
«А ведь я тоже дралась, - пришло на ум нечто абсолютно глупое. – По-настоящему! И победила! Интересно, я тоже теперь пахну по-особенному?»
Женька осторожно потерлась носом в локтевом сгибе своей руки – но ничего экстраординарного не уловила. Только привычный, сладковатый с прохладой, аромат любимых духов.
«Наверное, это только у мужчин бывает, - обиженно подумала она. – И где справедливость?»
Назар кивнул Ромке и молча исчез за пышными кустами с ярко-желтыми пахучими цветами. Кажется, это растение называется карагана?
Ромка с подругой за плечами, побежал по газону в противоположную сторону – к пальмовой роще. Стриженый ковер травы пружинил под его ногами, делая движения бесшумными, только сердце колотилось, как угорелое. Женька прижалась к нему и вдыхала-вдыхала-вдыхала тот самый запах, который от быстрого бега только усилился. И жмурилась от удовольствия.
Но, ступив на дорожку, покрытую мелкой тротуарной плиткой – точь-в-точь рыбья чешуя – Ромка остановился.
- Сусанина, сколько ты весишь? – недовольно буркнул он, переводя дыхание. – Для такого всадника особый конь нужен! Тяжеловоз!
Женька невольно улыбнулась. Несмотря на стройную фигуру, «перышком» она никогда не была.
Вспомнился висевший в детстве на стене календарь с лошадью породы «першерон» - красивым, сильным животным, обладающим крепким телом и широкими, массивными ногами. Настоящий рыцарский конь – тяжеловоз, способный нести всадника, закованного в латы.
Ромка на першерона не тянул. Он, если уж принимать подобную аналогию, был скорее арабским скакуном.
Между тем мужские голоса были слышны все ближе и ближе. Очевидно, говорящие свернули на аллею, где стояли Ромка с Женькой, и должны были вот-вот показаться из-за поворота.
А еще навалилась обида:
«Ладно бы сама этого качка-обормота по глупости склеила. Но опять Ромка-друг удружил! Второй раз подряд!»
Назар, продолжая шарить у Женьки под юбкой, потянулся к губам.
«Правильно, что от протеинового коктейля отказалось! – пронеслось в голове бестолковое. – Гадость редкостная!»
Но следом пришла и другая мысль – спокойная и отчетливая:
«Если руки использовать нельзя, придется бить ногой. Коленом в пах. Шанс только один, поэтому пинок должен быть мощный и результативный. Эх, чего в школе еще и на футбол не ходить? Отработанный удар ногой сейчас бы пригодился!»
Женька позволила Назару себя целовать и мысленно считала до трех:
«Один, два, тр…»
- Рома, сколько можно по этому парку шататься? – вдруг послышался совсем рядом недовольный голос Алены. – Пойдем уже к тебе!
- Да погоди ты! – раздраженно ответил голос Ромки. – Договаривались же с этим имбецилом на третьей аллее у беседки! Но он, походу, все перепутал. Вот тупорылый, блин!
- У тебя с кем-то встреча? – удивился голос Алены. – Надеюсь, ненадолго.
Ромка не ответил.
Но Женька внезапно увидела говорящих воочию – Ромка с Аленой вырулили из-за поворота.
- Наконец-то! - вполголоса выдохнул Ромка и добавил громко, отчетливо и даже с некоторой театральностью: - Назар! Ты что себе позволяешь, подлец?! Немедленно отпусти девушку, а то будешь иметь дело со мной!
Назар нехотя отлепился от Женькиных губ, но руки из-под платья не вытащил.
- И че?
- Через плечо! – тихо огрызнулся Ромка и принял эффектную позу: – Я не позволю обижать Женю! Так и знай! Готовься, негодяй! Бить тебя буду. Жестоко и беспощадно!
- Рома, Ромочка… - ни на шутку всполошилась Алена, и, ухватив его за рукав, попыталась увести обратно за поворот. – Не надо, лучше пойдем отсюда. Я так мечтала об этой встрече, хочу побыть с тобой… Зачем мешать людям, не видишь разве – девушке все нравится!
- Мне не нравится! – Женька почувствовала поддержку и гневно посмотрела на Назара. – Я тебе вроде русским языком сказала – не хочу! Быстро перестал меня лапать, козел!
- В смысле лапать?! – нормальным, совсем не театральным тоном переспросил Ромка.
Он вырвался из цепких рук Алены, в два прыжка оказался рядом с Назаром и резко дернул того за плечо:
- Совсем берега попутал, чудило? Охренел что ли, по-настоящему приставать?! Мы так не договаривались.
- А она мне в натуре понравилась, че, - глупо улыбнулся Назар, не отпуская Женьку. – Пофиг, другую работу найду. Твой дядька третий месяц премию зажимает.
- Отвали, сказал! – разозлился Ромка и ухватил качка за шею.
Назар захрипел, задыхаясь, и Женька со своей стороны вмазала ему коленом – вверх, со всей силы, злости, неистовости!! Но не достала, угодив куда-то в бедро – слишком велика была разница в росте.
«Позор - с такой растяжкой по свиданиям ходить!! – пронеслась в голове удрученная мысль. – Запишусь на стрейчинг! Срочно!»
Назар не отстал, наоборот, навалился всем телом, прижимая Женьку к дереву, рискуя раздавить. Крутанул головой, ослабляя захват, и лягнул Ромку ногой.
«То не досточки, то косточки хрустят! – всплыли сами собой строчки детского стишка про теремок. – Раздавил меня бессовестный медведь! Без обеда мне придется помереть».
Совершенно не к месту вспомнился стейк на всю тарелку, и рот наполнился слюной.
Ромка отскочил и с детским азартом отвесил чемпиону эффектного пинка: молниеносно, снизу вверх, полностью распрямив ногу.
«А вот у Ромки растяжка, что надо! - завистливо подумала Женька. – Если выживем – спрошу, чем занимался».
- Ты труп, че… - взревел бодибилдер, наконец, выпустив Женьку.
Он развернулся и пошел на Ромку – медленно, набычась, втянув голову в плечи.
- Ромочка, бежим отсюда! – запищала тоненьким голоском внезапно отмершая Алена. – Он же тебя убьет! Женя сама виновата – оделась, как проститутка, значит, хотела приключений! Это характер такой – пока не изнасилуют, не успокоится!
- Сучка ты, Алена… - сквозь зубы выговорила Женька, одергивая платье. – А я еще за тебя переживала.
Ромка отпрыгнул в сторону и ударил Назара кулаком в плечо, потом развернулся и двинул ногой, метя в солнечное сплетение.
«Точно занимался! – невольно залюбовалась Женька. – И серьезно».
Она ничего не смыслила в боевых искусствах, но из личного опыта прекрасно понимала разницу между отточенным, натренированным движением и спонтанным маханием руками и ногами.
Ромкины удары были точные и красивые, он двигался мягко, но уверенно: Назару прилетало сверху, снизу, с разворота. Но тот даже не морщился - шел и шел на Ромку огромной тушей, пытаясь ухватить железными ручищами.
Брови качка были сведены в кучу, рот кривила зловещая усмешка. Каков бы ни был план первоначально – а то, что он был, ясно следовало из Ромкиных слов, – сейчас Назар не шутил.
Ромка пнул его в колено и, крутанувшись на месте, мощно пробил в грудь.
«Я бы от такой подачи летела до самого корпуса! – про себя возмутилась Женька. – А этому дегенерату хоть бы хны! Неужели мышцы закачаны до такого, что боли не чувствует? Или озверел в край?»
Назар фыркнул и попытался попасть Ромке в челюсть, но тот умело ушел в сторону и вмазал Назару по бедру. Качок мотнул головой и опять шагнул вперед, сокращая дистанцию. За спиной у Ромки были густые заросли кустарника с острыми шипами.
«Ромка – красавчик! Но он не вытянет, - с грустью признала Женька. - Разница в росте у них небольшая, а вот в весе… килограммов тридцать. И против тяжеловеса – Назара в ближнем бою у него просто нет шансов. Не та весовая категория».
- Рома, Ромочка… - хлюпала Алена, размазывая дорогой макияж.
- Не причитай! – пренебрежительно фыркнула Женька и оглянулась вокруг: - Палки, камни ищи!
- Зачем? – растерялась Алена.
- Рому хочешь?
- Очень…
- Тогда подбери нюни - драться будем! – Женька подняла с земли кусок известняка. – Не на живот, а на смерть.
Но камень предательски развалился в руках.
Ромка еще держался и пару раз удачно съездил Назара по лицу: из разбитой скулы у того сочилась кровь. Но качок не отступался, тесня Ромку к природной колючей стене.
- Я не умею драться! - убитым голосом призналась Алена. – Только на бальные танцы в детстве ходила. И на современные немножко. А ты умеешь, да?
- Не умею, но, походу, придется! – Женька вертела в руках сломанную ветку платана.
Увы, та годилась разве что гусей со двора выгонять.
В этот миг Назар, наконец, ухватил Ромку, и бой перестал быть красивым и зрелищным, становясь примитивным мордобоем.
Противники лупили друг друга всерьез, с остервенением – руками, ногами, головой. Лица у обоих превратились в кровавую квашню, одежда свисала рваными лоскутами.
Любопытная лунища выглядывала из-за ветвей платана, рисуя на аллейке причудливые тени. В воздухе плавал чарующе-нежный аромат ночной фиалки. Но было не до того!!
Назар с утробным рычанием повалил Ромку на землю и с размаху опустил тяжелый кулак ему на голову. Раз, другой…
- Мамочки… - взвыла Алена и запричитала, как над покойником: – Он его убил… совсем убил… до смерти… Ромочка… милый… как я без тебя буду…
- Заткнись, дура! На войне тебя уже расстреляли бы, как паникершу! – прошипела Женька.
И, так и не найдя подходящих камней и палок, стащила с ноги серебристую босоножку. Натуральная кожа, Италия, последняя коллекция, стоимость… охренелярд и еще пару ноликов.
Сбросив со второй ноги ее мешающую пару, Женька босиком бросилась к дерущимся. Глаза сфокусировались на массивной башке Назара, словно беря ее в прицел.
Хрясь! Острым каблуком! С железной набойкой! Прямо в темечко! Со всей хваленой «взрывной» дури!
Подошва лопнула, каблук отлетел в сторону, но это было уже не важно! Назар хрюкнул и обмяк, приваливая Ромку.
«А подача у меня и впрямь неплохая! - самовлюбленно подумала Женька. – В волейбол Илларионова уделаю! Если он там жив еще, конечно».
Ромка был жив. Он столкнул с себя тушу Назара и, когда тот открыл затуманенные глаза, врезал еще раз – контрольный. Затем поднялся на ноги и улыбнулся Женьке разбитыми губами:
- А ты молодец, Сусанина! Настоящий друг. Это я сейчас всерьез говорю, без всякого.
- Дошло наконец-то, - буркнула Женька и влепила пощечину. Конечно, не сильно, можно сказать – нежно, но он поморщился: - Дружба – это еще и сказать человеку в лицо, что ты о нем думаешь!
- Какая ты у меня агрессивная, Сусанина! Голодная что ли? – рассмеялся Ромка и погладил себя по карманам: - Телефон, ключи, деньги - вроде все на месте.
Он присел на корточки, рядом с лежащим на траве Назаром, тормоша его за плечо:
- Эй, ты как? Помощь нужна?
- Да пошел ты! – Назар со стоном сел и сплюнул запекшуюся кровь: - Дядьке стуканешь?
- Нафига? Я же сам тебя попросил. Все немного перестарались, но что поделать – бывает. Даже лучше: реальный бой - не театральная постановка! Народ Рима ликует на трибунах.
- Постановка, значит? – взвилась Женька. – Театральная?! А то, что он ко мне под юбку лез по-настоящему – ничего?!
- И получил по-настоящему, - примирительно улыбнулся Ромка. – Все честно.
И подмигнул обалдевшей подруге:
- Теперь, Женек, не отвертишься! Я за тебя подрался! Хотел понарошку, а вышло реально. Ты – моя. Боевой трофей.
- Твоя, - подтвердил Назар. – Стопудово, я без претенезий, если че.
- Это что еще за пещерные правила!! – натурально разъярилась Женька. – Двадцать первый век на дворе, а не каменный! Можете засунуть свои мужские шовинистические взгляды подальше! И кто кому трофей - еще разобраться нужно! Я за тебя тоже подралась! Если бы не мой удар каблуком, ты бы ни за что не победил!
- Победил бы! Без вариантов, - Ромка поднялся на ноги. – Как раз перешел к тактике ближнего боя, собирался применить эффектный прием.
- Притвориться мертвым что ли? - ехидно огрызнулась Женька.
- Слышь, подруга, он призер чемпионата Европы, если че, - неожиданно вступился за Ромку Назар. – Я его победный спарринг раз двадцать пересматривал. Круто, че! Это ты ненормальная, железякой по башке.
- Не, Назар, если быть объективными – Женя права! – деловито отозвался Ромка. – По очкам я впереди, но по пещерным шовинистическим правилам – она победила. Трофей так трофей, куда деваться.
И обернувшись к подруге, застенчиво взмахнул ресницами:
- Ты меня прямо тут… будешь или до номера потерпишь?
Назар скривился и почесал ушибленный затылок.
- Сами вы имбецилы. Оба одинаковые, че… - он резко встал и протянул Ромке руку. – Лады, без обид.
Алена куда-то делась, но о ней никто и не вспоминал.
Глава 12. Ночь между вторым и третьим днем. Обманный маневр или концерт по заявкам
Женька стояла босиком на траве и гневно раздувала ноздри.
Ромкино поведение раздражало. Еще больше, чем в доме Полины. И босоножки было жалко!
«Тоже мне режиссер погорелого театра! – со злостью думала она. – Хорош спектакль – чуть не поубивали друг друга! А Ромке-балбесу все трын-трава! Смотрит, лыбится, морда в крови, но довольная-предовольная».
- Сусанина, чего пыхтишь? – попытался обнять Ромка, но Женька сбросила его руку. – Неужели еще романтики мало? Тогда даже не знаю: что может быть романтичнее, чем спасти барышню от хулигана?
- Чокнутый ты, Илларионов! – сердито фыркнула она. – Разве это романтика?! Напугал до полусмерти и даже не извинился.
Ромка переглянулся с Назаром и рассмеялся:
- Напомни, когда ты испугалась? Когда живого человека по голове лупила или когда за трофеи спорила? Занятная ты, Женек! От безобидного вертолета удираешь с вытаращенными глазами, а в драку лезешь с таким азартом, что даже я обалдел. Как это в тебе уживается?
- Не знаю… - задумалась Женька и от этого перестала злиться. – Когда обычно, я боюсь…боюсь… А когда сильно надо - тогда не боюсь. Совсем. Оно само так получается.
- Автоматическое включение боевого режима? – воодушевился Ромка. – Как в игрухе? Круто! Первый раз встречаю сверхспособности в реале!
Потом перевел взгляд на ее голые ступни и озаботился:
- Сусанина, как ты домой пойдешь? Давай, цепляйся за шею по старой схеме, донесу!
Женька хотела гордо отказаться. Но потом подумала, что на траве колючки, а на аллеях камушки и – не дай Бог! – битое стекло, и, скрепя сердце, повисла сзади на Ромке, обхватив его ногами. Тот с довольным вздохом погладил по коленке.
Близость Ромки волновала. Еще сильнее, чем утром на речном склоне. Может, потому, что тогда на ней были шорты, а сейчас предательски короткое платье?
- Битый небитого везет! – ехидно прокомментировала Женька, пряча за шаловливыми словами внезапно нахлынувшее смущение. – Битый небитого везет!
- Зараза! – Ромка весело шлепнул ее по бедру. – Будешь дразниться – сброшу!
Назар посмотрел на все это, демонстративно пожал плечами и прислушался:
- Тихо! Сюда идут, если че!
Женька испуганно умолкла.
- И где эти дерущиеся? – недовольно пробурчал с соседней аллеи молодой мужской голос. – Давно разбежались, наверное.
- Разбежались – значит, повезло… - философски пробормотал второй голос, явно принадлежащий мужчине постарше. – А поймаем – завтра администратор выкинет из пансионата за грубое нарушение правил. Блондинка говорила, они где-то тут, за поляной кактусов.
- Валим! – коротко бросил Ромка, подхватывая Женьку под колени и крепче прижимая к себе.
Женька уткнулась ему в плечо. Ромка пах кровью и потом. А еще к этому примешивался резкий, но до одури пьянящий и притягательный запах. Может, так пахнет победа?
«А ведь я тоже дралась, - пришло на ум нечто абсолютно глупое. – По-настоящему! И победила! Интересно, я тоже теперь пахну по-особенному?»
Женька осторожно потерлась носом в локтевом сгибе своей руки – но ничего экстраординарного не уловила. Только привычный, сладковатый с прохладой, аромат любимых духов.
«Наверное, это только у мужчин бывает, - обиженно подумала она. – И где справедливость?»
Назар кивнул Ромке и молча исчез за пышными кустами с ярко-желтыми пахучими цветами. Кажется, это растение называется карагана?
Ромка с подругой за плечами, побежал по газону в противоположную сторону – к пальмовой роще. Стриженый ковер травы пружинил под его ногами, делая движения бесшумными, только сердце колотилось, как угорелое. Женька прижалась к нему и вдыхала-вдыхала-вдыхала тот самый запах, который от быстрого бега только усилился. И жмурилась от удовольствия.
Но, ступив на дорожку, покрытую мелкой тротуарной плиткой – точь-в-точь рыбья чешуя – Ромка остановился.
- Сусанина, сколько ты весишь? – недовольно буркнул он, переводя дыхание. – Для такого всадника особый конь нужен! Тяжеловоз!
Женька невольно улыбнулась. Несмотря на стройную фигуру, «перышком» она никогда не была.
Вспомнился висевший в детстве на стене календарь с лошадью породы «першерон» - красивым, сильным животным, обладающим крепким телом и широкими, массивными ногами. Настоящий рыцарский конь – тяжеловоз, способный нести всадника, закованного в латы.
Ромка на першерона не тянул. Он, если уж принимать подобную аналогию, был скорее арабским скакуном.
Между тем мужские голоса были слышны все ближе и ближе. Очевидно, говорящие свернули на аллею, где стояли Ромка с Женькой, и должны были вот-вот показаться из-за поворота.
