Роуз была близка Дэннису, ведь он постоянно чувствовал её и знал изнутри.
— Она не должна страдать…
Он испугался своих чувств. Сотни раз в молодости, будучи злым и не определившимся, он губил людей, даже не запоминая их имён. С возрастом появилась сдержанность палача, и Дэннис просто исполнял то, что велели деньги — без удовольствия и рассуждений. Теперь дорога стала развилкой.
Он вызвал такси от маленькой старой заправки, на треть засыпанной песком, и вернулся туда, где было его всё.
В дверях стояла разъярённая Роуз. Она впилась пальцами в те же места на его шее, что и в прошлый раз.
— Ты не Роуз, — прохрипел Дэннис, пытаясь отцепить невероятно сильную руку.
— Пытался утопиться, сучёныш? — оскалилась она.
— Интересное обзывательство…
Дэннис безнадёжно уронил руки и весь вытянулся.
— Довольно! Не убивать же его, — вмешался Гамбер, и как цепную собаку, оттащил девушку.
Парень согнулся, схватившись за горло и закашлявшись.
— У меня есть право распоряжаться собственной жизнью…
— Я давно выкупил её, и она принадлежит мне, — поправил старик. — Придётся тебя запереть — ты опасен для моего имущества.
Он подал знак, и демон в обличии Роуз поволок парня на второй этаж и втолкнул в комнату.
— Позволь повидаться с ней! — крикнул Дэннис, услышав, как запирается замок. Он отчаянно ударил ладонью в дверь, потом упёрся в неё лбом. — Дай повидаться с Роуз… Пожалуйста… Дай…
Он сполз на пол.
Еду приносила старая горничная-латиноамериканка Галар. Через щель в двери, в которую просовывалась её рука с маленькой тарелкой, а следом — стаканом лекарства. Дэннис видел Гамбера и Роуз, стоящих возле лестницы. Они контролировали и подстраховывали служанку на случай, если узник проявит неповиновение. Но Дэннис был слишком уставшим и подавленным, чтобы сопротивляться. Силы утекли из него, боль вернулась в позвоночник, культю и, что самое плохое — голову. Мысли мутнели, когда он ел, сидя на кровати, согнувшись над тарелкой. Он боялся бороться, да и не знал как. Ему просто хотелось увидеться с Роуз, поговорить. Он почему-то думал, что это вернёт силы.
Осеннее утро перемешалось с днём, и только ночь была узнаваемой. От темноты в комнате стало холодно, все звуки пропали, словно их кто-то проглотил. Дэннис уселся на пол и уставился в чёрное окно. Он усердно пытался привести разум к постоянству, отыскать внутри себя волю, избавиться от страхов и сомнений. Так самозабвенно пытался, что онемели ноги и руки, а позвоночник стал раскалённым колом с насаженным на него телом и головой. Дэннис терпел, ведь боль должна была очищать.
— Сколько ещё до просветления?
Не выдержав, он повалился на пол и распластался на спине, раскинув руки. В этот момент замок щёлкнул, дверь открылась, вспыхнул ядовитый белый свет люстры. Дэннис зажмурился, словно от взрыва, и застонал. Над ним повисло лицо Роуз, и её распущенные волосы почти коснулись его шеи и щеки.
— Медитировал или спал? — усмехнулся её голос.
— Кто ты?
— Ответ тебе не понравится, — Серый расхохотался.
Дэннису так странно было видеть, как демон смеётся смехом Роуз, как её лицо — теперь не её — морщится и щурится, а глаза смотрят привычным и одновременно незнакомым взглядом.
— Адская тварь… — пробормотал парень. — Мразная сволочь…
Серый насупился, будто обиженно.
— Ох! Ох, как недостойно! Как нехорошо! Как неблагородно, Дэннис!
— Пошёл ты на хер!
— Мда. Только и можешь, что устрашающе скалиться лёжа. А внутри у тебя всё сжимается от страха… — Лицо демона посерело, глаза загорелись. Он указательным пальцем почти коснулся лба Дэнниса, отчего тот мгновенно сжался. — Сын демона, а такой жалкий…
— Гори в аду, сука! — Дэннис смотрел на него со всей злостью.
— Будь у тебя внутри главнее демон, он не стал бы пустословить. — Палец прошёлся над носом, миновал губы, горло с дрогнувшим кадыком и остановился посередине груди. — Человеческая плоть для вас обоих тюрьма. Хочешь освободиться? Могу устроить. Всё, Дэннис, всё зависит только от твоего желания. Присоединяйся ко мне.
— Освободи её, тогда соглашусь.
Серый с увлечённой задумчивостью водил пальцем по лиловой ткани рубашки.
— Зачем ты просишь! Это сделает хуже и ей, и мне. Ты забыл правила? Это тело теперь моё до конца.
— А душа?
Дэннис отполз и вяло посжимал онемевшую кисть.
— Храню её, — демон улыбнулся, — она меня питает.
Роуз выпрямилась и посмотрела в окно, Дэннис заполз на кровать, стал растирать колени, предплечья, шею.
— Не могу понять, — заговорил Серый, — как люди живут в таком скучном мире? Ничего же не происходит!
— Люди называют это постоянством. Это считается хорошим…
— Да? А ты как считаешь?
— Я бы с удовольствием пожил денёк, чтобы ничего в моей жизни не происходило.
— Так ты счастливчик, — улыбнулся демон, — каждый день — процесс, каждый день — борьба и, следовательно, развитие Личности. Без побед не было бы совершенствования, так?
— Я должен быть охрененно сильным тогда. Но… — Дэннис раскинул руки. — От постоянной борьбы я только слабею.
— Может, ты только так думаешь? — демон с ухмылкой глянул на него. — Вот Роуз. Не сопротивляется. И слабеет. Мне бы этого не хотелось. Мне нужна её энергия, энергия действия. — Он подошёл к окну, опёрся на подоконник и всмотрелся в темноту за холодным стеклом. — Скучно. Ни войн, ни тотальных разбоев, ни мира на грани… Загустевшая перманентность.
— У людей достаточно того, с чем бороться.
— Со сном в семь утра? С трафиком на дороге? С непослушным ребёнком или пьяным мужем? Может, с заполнением налоговой декларации или солнечными ожогами? — Демон повернул лицо, и оно исказилось в гримасе ненависти. — Жалкие! Недостойные даже такой скучной жизни! Не понимают, что настоящая жизнь там, где истинная борьба! С болью, страданием, горем! В подворотнях, где мелькают ножи и выстрелы, в притонах, где проститутки терпят насилие, а наркоманов крутит из-за неполученной дозы. В больницах, где раковые больные, коматозники на искусственной вентиляции лёгких! Нам всем нужна борьба! Чтобы чувствовать жизнь! Ты — везунчик, Дэннис, глупый, но везунчик. И когда я устрою локальный Ад — ты будешь подготовлен, будешь сильным!
— Дай мне повидаться с Роуз, — попросил Дэннис.
Демон подошёл:
— В счёт наших с тобой дружеских отношений я отпущу её. Потрать время с пользой, — он подмигнул. — И скажи ей уже, наконец, что в ней демон!
Спустя секунду, лицо Роуз изменилось. Она заморгала, осмотрелась. Увидев стул, поспешила к нему и села, зажав сложенные ладони между колен.
— Снова… И снова, и снова, и снова…
Дэннис сгрёб со стола очки и надел их. Вокруг Роуз был слабый ореол, который голубоватым огнём обволакивал волосы, плечи, ноги; он растерянно изменялся. Дэннис подошёл, опустился перед девушкой на колени, отчего она опешила:
— Что произошло? Сколько прошло времени? Почему ты в очках?
Роуз небрежно тронула его щёку, Дэннис стерпел боль.
— Это не важно. Как ты себя чувствуешь?
— Я себя не чувствую. Я исчезаю, Дэннис, — её глаза намокли. — Ты знаешь, что со мной? Ты видишь это?
— Послушай, — он подполз ещё ближе, оказавшись у самых её колен, высвободил её руку и сжал в своей. — Поверь, просто поверь мне, хорошо? Ты потеряна, опустошена, я знаю. Тебе страшно. Но только ты знаешь, как это прекратить. Только ты, понимаешь? Поверь просто, никто не сможет тебя спасти, кроме тебя самой. Но я буду наблюдать, буду присматривать, чтобы не стало хуже. Ты доверяешь мне?
— Я схожу с ума! — Роуз вырвала руку и сжала в кулак волосы на виске. Она плакала. — Мои руки уже не мои. Тело… Сердце! Оно бьётся, но я чувствую его не так, как раньше! Дышу, но не… не… не чувствую воздуха! Что-то происходит вокруг, но у этого всего нет смысла, я пытаюсь его отыскать, но его нет! Всё вокруг обманывает меня с какой-то целью. Почему? Зачем я нужна этому? Что происходит?!
— Успокойся! — Дэннис поймал её руку и снова сжал в пальцах, чувствуя, как их жжёт. — Не теряй себя! Это важно! Послушай! Послушай. Поверь мне. Если ты будешь держать мысли и эмоции под контролем, ты добьёшься большего.
Роуз вырвала руку, вжалась в спинку стула и посмотрела пустым взглядом поверх его головы.
— Я умираю, я знаю, я умираю. Ведь я всё чаще пребываю в темноте без звуков. Это же смерть…
— Нет! Нет! Ты жива. Вот, я же трогаю тебя! Значит, всё хорошо, — Дэннис коротко рассмеялся. — Не думай о смерти. Борись, просто борись, не переставай, хорошо? Ты дашь мне время, и я что-нибудь придумаю.
— Оно подходит! — Роуз приложила руки к груди, задышала чаще и раскрыла глаза в ужасающем предчувствии. — Оно идёт!
Её энергия вспыхнула и сменила цвет на красный. Тело горело в огне. Дэннис сорвал с себя очки и отполз.
— Ты же знал, что ничего хорошего не выйдет, — сказал демон, вставая.
— Знал…
— Может, лучше ей не появляться? Подумай.
— Нет! Пусть приходит!
Серый собрался уходить и напоследок с улыбкой сказал:
— Как интересно всё вышло. Ты сам выбрал Роуз для меня.
— Это сделал Гамбер! — прорычал парень.
— Ладно.
Демон помахал рукой и вышел из комнаты, не забыв её запереть.
Время потянулось сплошной бесконечной лентой, меняя лишь цвет — с белого на чёрный. Дэннис до онемения сидел перед окном, снова и снова пытаясь успокоить разум, но это не получалось, потому что он каждую секунду ждал Роуз.
Она не появилась на следующий день, и на следующий. Дэннис не ел, только пил просунутую через щель воду с лекарством и мысленно звал Роуз.
— Дэннис, прекрати глупую забастовку, — раздался через дверь голос Гамбера. — Я ведь найду способ тебя накормить!
— Почему она не приходит?
— Потому что не хочет!
— Это он ей не позволяет.
— Она принадлежит ему. Дэннис! Ты меня удивляешь! С каких пор тебя волнуют души, которые мы жертвуем ради нашего будущего успеха?
Дэннис не смог ответить.
— Если ты так этого хочешь, — продолжил Гамбер, — Роуз может прийти. Но зачем, сынок?
— Я сын демона, — пробормотал парень, — а ты — просто старик…
Дверь отперлась и открылась. Вошла Роуз с тарелкой в руках.
— Правильные слова, — она усмехнулась и подошла. — Поешь, иначе совсем исчезнешь, а ты мне ещё нужен.
Дэннис поторопился надеть очки.
— Понятно… — Он сел на кровать.
— Ладно-ладно! — Демон поставил тарелку со стейком и зеленью рядом с ним, положил вилку и нож так, чтобы они не соскользнули. — Устраняюсь.
Роуз стала собой, но в голубом огне её энергии мелькали красные языки.
— Мне кажется, я не ела вечность, — сказала она, посмотрев на стейк. — Но я не голодна. Мне вообще ничего не хочется, если задуматься. Но с тобой мне становится лучше. Ты — моя связь с реальностью. — Она присела на кровать, на расстоянии ладони от Дэнниса. — Мне кажется, я начинаю привыкать к своему состоянию…
— Нет, — парень сжал кулак, — не привыкай! Смирение обманчиво… и разрушительно. Мы живы, только пока боремся.
— У меня нет сил, — Роуз грустно усмехнулась. — Откуда им внезапно взяться? Сильным становятся постепенно, начиная с детства, когда есть поддержка и безопасность, когда не приходится прятаться от жизни в закутках и убежищах, когда совершаешь ошибки, а родители говорят: "Ты всё равно молодец! Ты сможешь лучше! Мы в тебя верим!". Сильными становятся уверенные в себе люди… А не я…
— Сильными становятся ещё и от безысходности. Потрёпанные жизнью личности, перепробовавшие все разновидности горя и боли. Кому нечего терять, кроме своих проблем.
Густо-серые глаза Дэнниса посмотрели на Роуз сквозь очки. Она удивилась:
— Ты злишься… Я чувствую! Но почему? Почему злость? — Поняв, она улыбнулась, как ребёнок. — Я не оправдываю твоих ожиданий. Но ты веришь в меня. Да. Что я смогу!
Она замолчала. Дэннис чувствовал связывающие их нити, прокинутые, как тогда, в темноте подвала. Он порадовался, несмотря на то, что нити тянули что-то из его нутра.
— Ты опасаешься меня… — вдруг произнесла Роуз. — Скрываешь это даже от самого себя, но боишься, что я могу причинить тебе боль…
Она посмотрела так осязаемо. Дэннис напряжённо вздохнул и сжал рукой культю.
— Всё никак не привыкну! Бесит! Бесит! Мне не хватает… всего лишь кисти, а ощущение, что половины тела! А ещё эта боль в голове! — Он схватился за голову, согнулся. — Моя спина, всё, чёрт, тело ноет и тянет! Чувствую себя… размазнёй!
— Я не причиню тебе вреда, — Роуз хотела обнять его, но вместо этого её руки запорхали над его спиной, головой в страхе сделать хуже. — Дэннис! Я могу коснуться тебя? Я не знаю!
— Лучше нет, Роуз! — Он вскочил с кровати, как ошпаренный. Нож и вилка упали на пол с громким звоном. Дэннис вздрогнул, стекла очков поймали вспышку лезвия. — Моё тело странно на тебя реагирует. Гамбер касается меня без последствий, я касался Тай и Малебы без боли. С тобой иначе.
Роуз отвернулась к тарелке и долго смотрела на стейк, словно в нём заключался ответ.
— Поешь.
Дэннис со стоном наклонился, поднял и вилку, и нож.
— Два предмета… Твою мать… Два!
— Я помогу.
Роуз поставила тарелку на колени и протянула к Дэннису раскрытую ладонь. Он аккуратно вложил в неё столовые предметы. Девушка неумело разрезала стейк на удобные небольшие кусочки, пока Дэннис молча сидел на стуле и смотрел в пол. Она поднялась, сунула тарелку ему под нос.
— Ешь. Хоть уже холодное. А я пойду, наберу ванну, чтобы ты помылся.
Дэннис поднял лицо. Он снял очки, и Роуз поразилась: через глаза взрослого измученного мужчины на неё смотрел ребёнок. И это было так же невероятно, как если бы за окном вместо осени оказалась весна. Дэннис растерянно взял тарелку и приборы, Роуз растерянно пошла в ванную.
Зашуршала вода, что-то зазвенело, стукнуло, из приоткрытой двери пошёл пар, который быстро растворялся в холодном воздухе комнаты, не в силах её согреть. Дэннис запихал в себя несколько кусков стейка и вдруг испытал крайне необычное новое чувство. Настолько непривычное, что показалось, будто одна реальность сменилась другой. Всё вдруг стало таким нормальным и спокойным. Он почувствовал себя обычным человеком.
— Так вот это как.
Взгляд с тарелки соскользнул на культю. Дэннис вспомнил подвал, призраков, демона и задумался, остановившись на ноже.
Роуз вышла из ванной. Жёлтый свет вырисовал из голубого фона вечерней комнаты её субтильную фигуру.
— Всё готово.
Она казалась такой обычной в своей простой домашней одежде, с заправленными за уши волосами, лицом без макияжа. Но Дэннис захотел отдать за неё жизнь. Он поднялся, собираясь что-то сказать, но замешкал; с тарелки упал подвядший лист салата.
— Иди, — Роуз почувствовала его неловкость и отшагнула от двери ванной.
— Да. Спасибо.
Он поставил тарелку с вилкой на стул, снял очки, положил рядом, тихо направился к тёплому свету.
— Когда я выйду, ты будешь здесь?
— Если б я могла знать, — Роуз пожала плечами.
Нож мгновенно покрылся испариной, будто нервничал или боялся. Дэннис потянулся и положил его на угол ванны возле кафельной стены — в незаметное, но доступное место.
Сначала он побрился, глядя в запотевшее зеркало и совсем мутно видя своё лицо.
— Так я себя и ощущаю…
Потом разделся и залез в воду, зашторившись. Он забыл обвернуть культю пакетом, поэтому просто свесил её с края ванны.
Ему не пришлось звать Роуз — она вошла сама.
— Думаешь, не справлюсь? — произнёс он первым.
— Нет. Прости. Я… Просто не знаю, когда мы увидимся снова, поэтому… хотела побыть с тобой…
— Она не должна страдать…
Он испугался своих чувств. Сотни раз в молодости, будучи злым и не определившимся, он губил людей, даже не запоминая их имён. С возрастом появилась сдержанность палача, и Дэннис просто исполнял то, что велели деньги — без удовольствия и рассуждений. Теперь дорога стала развилкой.
Он вызвал такси от маленькой старой заправки, на треть засыпанной песком, и вернулся туда, где было его всё.
В дверях стояла разъярённая Роуз. Она впилась пальцами в те же места на его шее, что и в прошлый раз.
— Ты не Роуз, — прохрипел Дэннис, пытаясь отцепить невероятно сильную руку.
— Пытался утопиться, сучёныш? — оскалилась она.
— Интересное обзывательство…
Дэннис безнадёжно уронил руки и весь вытянулся.
— Довольно! Не убивать же его, — вмешался Гамбер, и как цепную собаку, оттащил девушку.
Парень согнулся, схватившись за горло и закашлявшись.
— У меня есть право распоряжаться собственной жизнью…
— Я давно выкупил её, и она принадлежит мне, — поправил старик. — Придётся тебя запереть — ты опасен для моего имущества.
Он подал знак, и демон в обличии Роуз поволок парня на второй этаж и втолкнул в комнату.
— Позволь повидаться с ней! — крикнул Дэннис, услышав, как запирается замок. Он отчаянно ударил ладонью в дверь, потом упёрся в неё лбом. — Дай повидаться с Роуз… Пожалуйста… Дай…
Он сполз на пол.
***
Еду приносила старая горничная-латиноамериканка Галар. Через щель в двери, в которую просовывалась её рука с маленькой тарелкой, а следом — стаканом лекарства. Дэннис видел Гамбера и Роуз, стоящих возле лестницы. Они контролировали и подстраховывали служанку на случай, если узник проявит неповиновение. Но Дэннис был слишком уставшим и подавленным, чтобы сопротивляться. Силы утекли из него, боль вернулась в позвоночник, культю и, что самое плохое — голову. Мысли мутнели, когда он ел, сидя на кровати, согнувшись над тарелкой. Он боялся бороться, да и не знал как. Ему просто хотелось увидеться с Роуз, поговорить. Он почему-то думал, что это вернёт силы.
Осеннее утро перемешалось с днём, и только ночь была узнаваемой. От темноты в комнате стало холодно, все звуки пропали, словно их кто-то проглотил. Дэннис уселся на пол и уставился в чёрное окно. Он усердно пытался привести разум к постоянству, отыскать внутри себя волю, избавиться от страхов и сомнений. Так самозабвенно пытался, что онемели ноги и руки, а позвоночник стал раскалённым колом с насаженным на него телом и головой. Дэннис терпел, ведь боль должна была очищать.
— Сколько ещё до просветления?
Не выдержав, он повалился на пол и распластался на спине, раскинув руки. В этот момент замок щёлкнул, дверь открылась, вспыхнул ядовитый белый свет люстры. Дэннис зажмурился, словно от взрыва, и застонал. Над ним повисло лицо Роуз, и её распущенные волосы почти коснулись его шеи и щеки.
— Медитировал или спал? — усмехнулся её голос.
— Кто ты?
— Ответ тебе не понравится, — Серый расхохотался.
Дэннису так странно было видеть, как демон смеётся смехом Роуз, как её лицо — теперь не её — морщится и щурится, а глаза смотрят привычным и одновременно незнакомым взглядом.
— Адская тварь… — пробормотал парень. — Мразная сволочь…
Серый насупился, будто обиженно.
— Ох! Ох, как недостойно! Как нехорошо! Как неблагородно, Дэннис!
— Пошёл ты на хер!
— Мда. Только и можешь, что устрашающе скалиться лёжа. А внутри у тебя всё сжимается от страха… — Лицо демона посерело, глаза загорелись. Он указательным пальцем почти коснулся лба Дэнниса, отчего тот мгновенно сжался. — Сын демона, а такой жалкий…
— Гори в аду, сука! — Дэннис смотрел на него со всей злостью.
— Будь у тебя внутри главнее демон, он не стал бы пустословить. — Палец прошёлся над носом, миновал губы, горло с дрогнувшим кадыком и остановился посередине груди. — Человеческая плоть для вас обоих тюрьма. Хочешь освободиться? Могу устроить. Всё, Дэннис, всё зависит только от твоего желания. Присоединяйся ко мне.
— Освободи её, тогда соглашусь.
Серый с увлечённой задумчивостью водил пальцем по лиловой ткани рубашки.
— Зачем ты просишь! Это сделает хуже и ей, и мне. Ты забыл правила? Это тело теперь моё до конца.
— А душа?
Дэннис отполз и вяло посжимал онемевшую кисть.
— Храню её, — демон улыбнулся, — она меня питает.
Роуз выпрямилась и посмотрела в окно, Дэннис заполз на кровать, стал растирать колени, предплечья, шею.
— Не могу понять, — заговорил Серый, — как люди живут в таком скучном мире? Ничего же не происходит!
— Люди называют это постоянством. Это считается хорошим…
— Да? А ты как считаешь?
— Я бы с удовольствием пожил денёк, чтобы ничего в моей жизни не происходило.
— Так ты счастливчик, — улыбнулся демон, — каждый день — процесс, каждый день — борьба и, следовательно, развитие Личности. Без побед не было бы совершенствования, так?
— Я должен быть охрененно сильным тогда. Но… — Дэннис раскинул руки. — От постоянной борьбы я только слабею.
— Может, ты только так думаешь? — демон с ухмылкой глянул на него. — Вот Роуз. Не сопротивляется. И слабеет. Мне бы этого не хотелось. Мне нужна её энергия, энергия действия. — Он подошёл к окну, опёрся на подоконник и всмотрелся в темноту за холодным стеклом. — Скучно. Ни войн, ни тотальных разбоев, ни мира на грани… Загустевшая перманентность.
— У людей достаточно того, с чем бороться.
— Со сном в семь утра? С трафиком на дороге? С непослушным ребёнком или пьяным мужем? Может, с заполнением налоговой декларации или солнечными ожогами? — Демон повернул лицо, и оно исказилось в гримасе ненависти. — Жалкие! Недостойные даже такой скучной жизни! Не понимают, что настоящая жизнь там, где истинная борьба! С болью, страданием, горем! В подворотнях, где мелькают ножи и выстрелы, в притонах, где проститутки терпят насилие, а наркоманов крутит из-за неполученной дозы. В больницах, где раковые больные, коматозники на искусственной вентиляции лёгких! Нам всем нужна борьба! Чтобы чувствовать жизнь! Ты — везунчик, Дэннис, глупый, но везунчик. И когда я устрою локальный Ад — ты будешь подготовлен, будешь сильным!
— Дай мне повидаться с Роуз, — попросил Дэннис.
Демон подошёл:
— В счёт наших с тобой дружеских отношений я отпущу её. Потрать время с пользой, — он подмигнул. — И скажи ей уже, наконец, что в ней демон!
Спустя секунду, лицо Роуз изменилось. Она заморгала, осмотрелась. Увидев стул, поспешила к нему и села, зажав сложенные ладони между колен.
— Снова… И снова, и снова, и снова…
Дэннис сгрёб со стола очки и надел их. Вокруг Роуз был слабый ореол, который голубоватым огнём обволакивал волосы, плечи, ноги; он растерянно изменялся. Дэннис подошёл, опустился перед девушкой на колени, отчего она опешила:
— Что произошло? Сколько прошло времени? Почему ты в очках?
Роуз небрежно тронула его щёку, Дэннис стерпел боль.
— Это не важно. Как ты себя чувствуешь?
— Я себя не чувствую. Я исчезаю, Дэннис, — её глаза намокли. — Ты знаешь, что со мной? Ты видишь это?
— Послушай, — он подполз ещё ближе, оказавшись у самых её колен, высвободил её руку и сжал в своей. — Поверь, просто поверь мне, хорошо? Ты потеряна, опустошена, я знаю. Тебе страшно. Но только ты знаешь, как это прекратить. Только ты, понимаешь? Поверь просто, никто не сможет тебя спасти, кроме тебя самой. Но я буду наблюдать, буду присматривать, чтобы не стало хуже. Ты доверяешь мне?
— Я схожу с ума! — Роуз вырвала руку и сжала в кулак волосы на виске. Она плакала. — Мои руки уже не мои. Тело… Сердце! Оно бьётся, но я чувствую его не так, как раньше! Дышу, но не… не… не чувствую воздуха! Что-то происходит вокруг, но у этого всего нет смысла, я пытаюсь его отыскать, но его нет! Всё вокруг обманывает меня с какой-то целью. Почему? Зачем я нужна этому? Что происходит?!
— Успокойся! — Дэннис поймал её руку и снова сжал в пальцах, чувствуя, как их жжёт. — Не теряй себя! Это важно! Послушай! Послушай. Поверь мне. Если ты будешь держать мысли и эмоции под контролем, ты добьёшься большего.
Роуз вырвала руку, вжалась в спинку стула и посмотрела пустым взглядом поверх его головы.
— Я умираю, я знаю, я умираю. Ведь я всё чаще пребываю в темноте без звуков. Это же смерть…
— Нет! Нет! Ты жива. Вот, я же трогаю тебя! Значит, всё хорошо, — Дэннис коротко рассмеялся. — Не думай о смерти. Борись, просто борись, не переставай, хорошо? Ты дашь мне время, и я что-нибудь придумаю.
— Оно подходит! — Роуз приложила руки к груди, задышала чаще и раскрыла глаза в ужасающем предчувствии. — Оно идёт!
Её энергия вспыхнула и сменила цвет на красный. Тело горело в огне. Дэннис сорвал с себя очки и отполз.
— Ты же знал, что ничего хорошего не выйдет, — сказал демон, вставая.
— Знал…
— Может, лучше ей не появляться? Подумай.
— Нет! Пусть приходит!
Серый собрался уходить и напоследок с улыбкой сказал:
— Как интересно всё вышло. Ты сам выбрал Роуз для меня.
— Это сделал Гамбер! — прорычал парень.
— Ладно.
Демон помахал рукой и вышел из комнаты, не забыв её запереть.
Время потянулось сплошной бесконечной лентой, меняя лишь цвет — с белого на чёрный. Дэннис до онемения сидел перед окном, снова и снова пытаясь успокоить разум, но это не получалось, потому что он каждую секунду ждал Роуз.
Она не появилась на следующий день, и на следующий. Дэннис не ел, только пил просунутую через щель воду с лекарством и мысленно звал Роуз.
— Дэннис, прекрати глупую забастовку, — раздался через дверь голос Гамбера. — Я ведь найду способ тебя накормить!
— Почему она не приходит?
— Потому что не хочет!
— Это он ей не позволяет.
— Она принадлежит ему. Дэннис! Ты меня удивляешь! С каких пор тебя волнуют души, которые мы жертвуем ради нашего будущего успеха?
Дэннис не смог ответить.
— Если ты так этого хочешь, — продолжил Гамбер, — Роуз может прийти. Но зачем, сынок?
— Я сын демона, — пробормотал парень, — а ты — просто старик…
Дверь отперлась и открылась. Вошла Роуз с тарелкой в руках.
— Правильные слова, — она усмехнулась и подошла. — Поешь, иначе совсем исчезнешь, а ты мне ещё нужен.
Дэннис поторопился надеть очки.
— Понятно… — Он сел на кровать.
— Ладно-ладно! — Демон поставил тарелку со стейком и зеленью рядом с ним, положил вилку и нож так, чтобы они не соскользнули. — Устраняюсь.
Роуз стала собой, но в голубом огне её энергии мелькали красные языки.
— Мне кажется, я не ела вечность, — сказала она, посмотрев на стейк. — Но я не голодна. Мне вообще ничего не хочется, если задуматься. Но с тобой мне становится лучше. Ты — моя связь с реальностью. — Она присела на кровать, на расстоянии ладони от Дэнниса. — Мне кажется, я начинаю привыкать к своему состоянию…
— Нет, — парень сжал кулак, — не привыкай! Смирение обманчиво… и разрушительно. Мы живы, только пока боремся.
— У меня нет сил, — Роуз грустно усмехнулась. — Откуда им внезапно взяться? Сильным становятся постепенно, начиная с детства, когда есть поддержка и безопасность, когда не приходится прятаться от жизни в закутках и убежищах, когда совершаешь ошибки, а родители говорят: "Ты всё равно молодец! Ты сможешь лучше! Мы в тебя верим!". Сильными становятся уверенные в себе люди… А не я…
— Сильными становятся ещё и от безысходности. Потрёпанные жизнью личности, перепробовавшие все разновидности горя и боли. Кому нечего терять, кроме своих проблем.
Густо-серые глаза Дэнниса посмотрели на Роуз сквозь очки. Она удивилась:
— Ты злишься… Я чувствую! Но почему? Почему злость? — Поняв, она улыбнулась, как ребёнок. — Я не оправдываю твоих ожиданий. Но ты веришь в меня. Да. Что я смогу!
Она замолчала. Дэннис чувствовал связывающие их нити, прокинутые, как тогда, в темноте подвала. Он порадовался, несмотря на то, что нити тянули что-то из его нутра.
— Ты опасаешься меня… — вдруг произнесла Роуз. — Скрываешь это даже от самого себя, но боишься, что я могу причинить тебе боль…
Она посмотрела так осязаемо. Дэннис напряжённо вздохнул и сжал рукой культю.
— Всё никак не привыкну! Бесит! Бесит! Мне не хватает… всего лишь кисти, а ощущение, что половины тела! А ещё эта боль в голове! — Он схватился за голову, согнулся. — Моя спина, всё, чёрт, тело ноет и тянет! Чувствую себя… размазнёй!
— Я не причиню тебе вреда, — Роуз хотела обнять его, но вместо этого её руки запорхали над его спиной, головой в страхе сделать хуже. — Дэннис! Я могу коснуться тебя? Я не знаю!
— Лучше нет, Роуз! — Он вскочил с кровати, как ошпаренный. Нож и вилка упали на пол с громким звоном. Дэннис вздрогнул, стекла очков поймали вспышку лезвия. — Моё тело странно на тебя реагирует. Гамбер касается меня без последствий, я касался Тай и Малебы без боли. С тобой иначе.
Роуз отвернулась к тарелке и долго смотрела на стейк, словно в нём заключался ответ.
— Поешь.
Дэннис со стоном наклонился, поднял и вилку, и нож.
— Два предмета… Твою мать… Два!
— Я помогу.
Роуз поставила тарелку на колени и протянула к Дэннису раскрытую ладонь. Он аккуратно вложил в неё столовые предметы. Девушка неумело разрезала стейк на удобные небольшие кусочки, пока Дэннис молча сидел на стуле и смотрел в пол. Она поднялась, сунула тарелку ему под нос.
— Ешь. Хоть уже холодное. А я пойду, наберу ванну, чтобы ты помылся.
Дэннис поднял лицо. Он снял очки, и Роуз поразилась: через глаза взрослого измученного мужчины на неё смотрел ребёнок. И это было так же невероятно, как если бы за окном вместо осени оказалась весна. Дэннис растерянно взял тарелку и приборы, Роуз растерянно пошла в ванную.
Зашуршала вода, что-то зазвенело, стукнуло, из приоткрытой двери пошёл пар, который быстро растворялся в холодном воздухе комнаты, не в силах её согреть. Дэннис запихал в себя несколько кусков стейка и вдруг испытал крайне необычное новое чувство. Настолько непривычное, что показалось, будто одна реальность сменилась другой. Всё вдруг стало таким нормальным и спокойным. Он почувствовал себя обычным человеком.
— Так вот это как.
Взгляд с тарелки соскользнул на культю. Дэннис вспомнил подвал, призраков, демона и задумался, остановившись на ноже.
Роуз вышла из ванной. Жёлтый свет вырисовал из голубого фона вечерней комнаты её субтильную фигуру.
— Всё готово.
Она казалась такой обычной в своей простой домашней одежде, с заправленными за уши волосами, лицом без макияжа. Но Дэннис захотел отдать за неё жизнь. Он поднялся, собираясь что-то сказать, но замешкал; с тарелки упал подвядший лист салата.
— Иди, — Роуз почувствовала его неловкость и отшагнула от двери ванной.
— Да. Спасибо.
Он поставил тарелку с вилкой на стул, снял очки, положил рядом, тихо направился к тёплому свету.
— Когда я выйду, ты будешь здесь?
— Если б я могла знать, — Роуз пожала плечами.
***
Нож мгновенно покрылся испариной, будто нервничал или боялся. Дэннис потянулся и положил его на угол ванны возле кафельной стены — в незаметное, но доступное место.
Сначала он побрился, глядя в запотевшее зеркало и совсем мутно видя своё лицо.
— Так я себя и ощущаю…
Потом разделся и залез в воду, зашторившись. Он забыл обвернуть культю пакетом, поэтому просто свесил её с края ванны.
Ему не пришлось звать Роуз — она вошла сама.
— Думаешь, не справлюсь? — произнёс он первым.
— Нет. Прости. Я… Просто не знаю, когда мы увидимся снова, поэтому… хотела побыть с тобой…
