Дэннис глянул на траву под ногами, отодвинул с пути густую ветвь. От неё остался желтоватый след, размазанный по воздуху, как акварельный мазок по бумаге. Каждый лист был живой и обладал собственной энергетикой. Дэннис не удержался:
— Вау! Совсем забыл, каким мир делают эти волшебные очки! Блин, вспомнил бы я о них раньше, может, не думал бы о самоубийстве так часто.
Он рассмеялся сам себе, и голос его понёсся сквозь парк, больше похожий на тропический лес. Завидев никем не запертые кованые ворота, заброшенный фонтан, серо-зелёные от мха стены и портик с тёмной дверью, Дэннис присмирел. Когда он вышел на открытое пространство перед имением и поднял взгляд, его обдало холодной волной. От черепичной крыши с декоративными башенками поднимался чёрный дым. Парень только потом осознал, что крыша не горит — это из неё сочится тёмная энергия. Зло обитало в "Цветке" настолько долго, что бездушный мёртвый камень сначала пропитался им, потом сам стал его источать. Дэннис только теперь понял, что дом — тюрьма, но не только для демона.
Он набрался смелости и шагнул ближе к входной двери. Жёлтые полицейские ленты выглядели посмешищем, ведь могли остановить кого-то с таким же успехом, как паутина остановила бы скачущую лошадь. Хотя Дэннису всё же пришлось приложить усилие, он даже порезал о край ленты ладонь сбоку.
Он отпер дверь ключом, который позаимствовал у Гамбера. Темнота холла застелила глаза, да так плотно, что невозможно было разглядеть даже отблески дневного света из окон.
— Какого чёрта? — прошипел Дэннис.
Потом он охнул и снял очки. Холл стал выглядеть так же, каким он его запомнил, выползая из подвала. Заткнув очки за шиворот, Дэннис подбоченился, запрокинул голову и постарался прочувствовать пространство вокруг. Едва слышные звуки отвлекали слух, но не несли никакой информации. Холодные прикосновения к коже были тоже вполне естественным проявлением старого дома: сквозняки — его дыхание.
— Хм-м-м…
Дэннис сосредоточился сильнее. Пришлось закрыть глаза, чтобы без помех задействовать глубинные возможности. Стало получаться, холл показался ему в ином виденье. Как в банке с водой, где художник смывает кисти, в пространстве повисли энергии разных цветов. Насыщенно оранжевые, скорее всего, принадлежали раздражённым, враждующим Фредерику и Элизабет. Тёмно-синяя, чернильная — Мэттью, в моменты, когда он, как глупый мальчишка, впитывал воинственные настроения старика-работодателя, сулящие обогащение, власть и ещё много-много чего недостоверного. Дэннис мог слово в слово воспроизвести речи Гамбера, потому что неоднократно слышал их и попадался. К счастью — очень давно.
Две фиолетовые полосы энергий нигде не соприкасались, но местами одинаково взрывались космически-аметистовым фейерверком. Та энергия, что была ярче и плотнее, принадлежала Роуз. В бледной, неоднородной и местами почти исчезающей Дэннис узнал свою.
— Всё хуже, чем я думал.
Он шагнул в направлении подвала.
— А ты скоро умрёшь? — раздался детский голос, и перед парнем возник тот самый мёртвый мальчик.
Дэннис растерянно оглядел его и заметил, что тот выглядит иначе: лицо не такое бледное, волосы избавились от пыли и приобрели цвет, радужки и зрачки теперь выделялись явнее.
— А ты мёртв? — смело и бесцеремонно спросил парень.
Мальчик хихикнул в кулачок.
— Я хочу, чтобы ты умер и остался здесь, — сказал, и непонятно откуда взявшийся свет заискрился в его глазах.
— А я не хочу, — Дэннис потряс головой, как китайский болванчик.
— Не хочешь умереть?
Дэннис нагнулся, упёршись единственной рукой в колено.
— Открою тебе секрет, — сказал с ухмылкой, — никто из живых не хочет на другую сторону.
Мальчик с интересом взглянул на культю.
— Хочешь, я расскажу, куда делись твои пальцы?
Дэннис с окаменевшим лицом выпрямился.
— Думаешь, я не знаю?
— Неа. Я слышал, как ты говорил, что не знаешь.
— Я был… У меня просто на время вылетело это из головы…
— Вылетело из головы? — Полупустые глаза мальчика пробежались по сторонам. — Сам вылетел?
— Что?
— Ты! Потерял голову! Она была пустой в подвале. Ты потерял…
— Что? — непроизвольно повторил Дэннис.
— Я забыл, как это называется! — расстроился мальчик. — Помнишь, у нашей бабушки тоже так было. Она теряла голову!
Дэннис в растерянности огляделся вокруг в поисках опоры. Он хотел сесть в своё кресло, но вдруг понял, что место сбоку лестницы пустует — оборудования не было, о нём напоминали только длинные дорожки царапин, уводящие к выходу. Царапины, почему-то, шли ещё и от двери подвала. Дэннис сначала попятился, потом решил пойти к лестнице, застеленной ковролином. Он опасливо обогнул мальчика и сел на ступеньку.
— Как тебя зовут? — спросил, прижав к вискам руки.
— Сложно запомнить, да? — деловито подбоченился пацан и ответил: — Как и тебя!
Дэннис поднял непонимающий взгляд и долго посмотрел на него. Младший Дэннис стоял против света из входной двери, и черты его было не разглядеть.
— Хорошо, — парень уронил руки на колени. — Хорошо.
Выдавил подобие улыбки и взялся за очки. Мальчик молча наблюдал, как он надевает их и пытается, прищурившись, что-то разглядеть.
— Классные, — младший Дэннис указал на очки. — Если ты мне их отдашь, я расскажу тебе, куда делся Серый.
— Серый кто?
— Не знаю, — дёрнул плечами мальчик. — Я не знаю, кто он. Просто. Он жил здесь с нами… Он не мог выйти, поэтому питался от нас, ну, тянул из нас последнюю энергию.
— Ты знаешь его имя? — Дэннис подался вперёд и хотел схватить мальчика. Но тот отпрыгнул. — Можешь назвать его имя? Ну? Как его имя?! Он себя называл?!
Грозный требовательный крик разлетелся по холлу железными шарами и так напугал младшего, что он исчез. Только теперь Дэннис-старший опомнился и вскочил. Как только он собрался крикнуть, перед ним возникла вытянутая тёмная фигура. Она казалась плоской на фоне света.
— Он не знает. Никто не знает, — фигура заговорила женским голосом.
Дэннис замер, вперившись в то место, где у силуэта должно было быть лицо.
— Мама?
Он не знал, почему произнёс это слово. Оно прозвучало настолько громко и значимо, что не могло оказаться неправдой.
— Нет, я не твоя мать. — Силуэт чуть повернулся, и свет бледными линиями вырисовал черты лица. — Мало чести быть твоей матерью.
Дэннис вспыхнул гневом и нагнулся ближе к лицу женщины, выставил палец и почти коснулся её призрачной сущности:
— Не произноси подобное второй раз, иначе тебе не понравится то, что произойдёт после.
— Ты глуп, если считаешь, что твои угрозы испугают меня. Тебе подобный уже вычерпал мой колодец страданий.
Женщина отплыла от Дэнниса и замерла боком к свету. Она была стара, иссушена, как виноградная гроздь палящим солнцем. У неё не было глаз, вместо них были чёрные впадины, вместо рта — щель, похожая на трещину. Её не спалило солнце — её что-то выжгло изнутри, как дерево, вместе с энергией. Дэннис вернулся на ступени.
— Сколько вас здесь?
— Было бы меньше, если б не запечатанные выходы. И нас достаточно, чтобы поддерживать жизнь его чёрной сущности ещё долго.
— Я помогу вам, а вы мне. Не хочу принуждать, но вы должны!
Дэннис стянул с головы очки и посмотрел на кровоточащий порез сбоку ладони.
— Они тебе не поверят, — голос женщины проскрипел, как закрывающаяся дверь. — И я не доверяла бы такому, как ты.
— М-да… С мальцом общаться было приятнее, — Дэннис вздохнул. — Что ж… Ты могла бы позвать всех сюда?
Дама сделала небрежный жест рукой и исчезла. Парень встал и прошёлся по холлу.
Ожидание продлилось недолго. Дэннис спиной почувствовал присутствие. Он не торопился оглянуться, ему было приятнее стоять у раскрытой двери и смотреть на небо, деревья, что-то живое.
— Иллюзия свободы, — произнёс он задумчиво, играясь ключом от дома.
— Ну же! — строго окликнула его чёрная дама.
Дэннис вздохнул и развернулся. Он не ожидал увидеть настолько многочисленную тёмную толпу бесплотных. Они едва умещались в холле, кто-то даже стоял на лестнице. Их была по меньшей мере сотня, и они стояли так плотно, что создавали неразделимую массу полупрозрачной черноты.
— Ого! — воскликнул Дэннис. — О! Подождите-подождите!
Он суетливо вынул из-за ворота очки и надел их. Среди зловещей тьмы холла теперь горело множество бело-голубых факелов мёртвых энергий.
— Ого… — повторил он.
— Ну же! — прикрикнула дама.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулся Дэннис. — У вас вечность впереди, куда вам торопиться! — Он снял очки и начал речь: — Я примерно знаю вашу историю, точнее, догадываюсь, как вы здесь оказались и что происходит. И вот… Я — ваш спаситель! — Он раскинул руки, глядя в толпу.
Никаких изменений не последовало, разве что к завыванию сквозняков добавилось шипение, как показалось Дэннису — зловещее.
— Ладно, извиняюсь, — продолжил. — Но я реально помогу вам. Я вас освобожу. Взамен прошу от вас благородства — помощи мне, самопожертвования. Я хочу побороть зло, но один я, как понимаете, не справлюсь…
— Конечно, ты же слабее мёртвой собаки! — выкрикнула дама и разразилась смехом.
Кажется, ещё кто-то посмеялся. Дэннис скорчил лицо:
— Ха-ха. Ты, дамочка, как тебя там, щас договоришься! Могу ведь и передумать!
— А какой смысл нам менять один гнёт на другой, одно зло на другое?
— Разница в том, что второй гнёт — добровольный.
Дама снова хохотнула. Шипение усилилось, кажется, это было подобие призрачного смеха.
— Слушайте, — опустил голову Дэннис, — я столько всего натворил в жизни, теперь хочу сделать что-то хорошее. Правильное… У вас же тоже есть грехи? Вы же были живыми и тоже творили всякое дерьмо! А теперь у вас есть шанс на искупление.
— Освободи нас и уходи восвояси. В твоём доме зло, вот и борись с ним.
— Ты про Гамбера? — Дэннис потёр висок. — Это другое. Я… не могу.
— Я не о нём, — скрипуче сказала женщина.
Воцарилась тишина. Дэннис посмотрел на ключ, поблёскивающий в ладони, и на порез с подсохшей кровью.
— Ключ к свободе. Какое символичное совпадение. — Он сжал его, но вдруг улыбнулся. — Чёрт, я же сам не смогу, мне помощь нужна…
Женщина вмиг оказалась перед ним. В ярком свете дня она была похожа на странную страшную вытянутую статую, выдолбленную из абсолютно чёрного камня. Лицо и одежда не различались по фактуре. Энергии в женщине было очень мало. Рот её шевельнулся:
— Я сделаю это.
Дэннис посмотрел во впадины её глаз, раскрыл ладонь и протянул руку. Дама схватила ключ и рассыпалась в порошок. Чёрная пыль скользнула по воздуху, парень сморщился от боли. На его всё ещё раскрытой ладони разрослось красное кровавое пятно. Он сомкнул пальцы, вышагнул из дома спиной вперёд и присел. Кровь капала на гнилой порог и моментально смешивалась с пылью и грязью. Дэннис смотрел на это с печалью и смирением.
— Парадный выход сделать не смогу — во мне нет столько лишней крови. Но вот вам лаз.
Подняв глаза, он увидел, как над ним заструился едва заметный голубоватый свет, преломляющий собой пространство. Духи спешили на свободу, невидимыми птицами минуя горящий красным светом порог.
Когда всё прекратилось, Дэннис выпрямился и что-то заметил в холле. Он снова вошёл в дом и подошёл к Дэннису-младшему.
— А ты чего стоишь?
— Я остаюсь. Хочу помочь, — звонко ответил мальчик.
— Да брось ты! Беги за мамой.
Маленький Дэннис потупился, заложив руки за спину.
— Нет у меня мамы.
Дэннис-старший хотел потрепать его по голове, но опустил руку сразу же, как поднял.
— У меня тоже нет мамы.
— Я хочу помочь тебе побороть зло, — поднял белёсые глаза мальчик. — Возьми мою энергию.
— А вдруг ты умрёшь?
— Я уже мёртв. Какая разница.
Взрослый Дэннис с трудом опустился на колени, чтобы быть лицом к лицу со своей маленькой копией.
— Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Поверь мне, очень понимаю. Скажу тебе: у тебя есть мама, как и у меня есть, просто они в другом месте. Так вот, когда встретишь свою маму, передай ей и от меня тоже: я люблю тебя, ты всегда будешь самым важным человеком в моей жизни. Сделаешь?
— Мне это сказать моей маме? Она же не твоя мама…
Стесняясь, мальчишка не поднимал взгляда.
— Не важно. Просто передай, — Дэннис прижал руку к груди и вспомнил про очки. — А, да. Вот.
Протянул их мальчику. Тот просиял от улыбки, со скоростью ветра схватил подарок и сразу же нацепил на нос.
— Вау! — воскликнул и бросился бегать по холлу, нарезая круги вокруг Дэнниса.
Тот сидел, склонившись, прикрывая рукой глаза. Перед ним звякнул ключ и замер на полу блестящей золотистой полоской. Недружелюбная дама почти подсунула чёрные носы туфель под его лицо, встав совсем близко.
— Возвращаю.
— Ох, благодарю! — Дэннис вскинул голову.
— Первый раз за загробную жизнь я не жалею, что суха, как бамбук, и не придётся решать, отдать тебе свою энергию или нет.
— Как славно…
— Может, я бы и отдала, — вдруг сказала она.
Дэннис недоверчиво помычал.
— Знаешь, чем ещё может помочь старая женщина? — Слова прозвучали у самого его уха. — Советом.
— Я уж испугался. И что посоветуешь, старушка?
— Когда враг для устрашения надевает маску, значит, он слабее, чем кажется. Сорви маску и обнажишь уязвимость.
— Так вот почему клоуны так пугают.
— Тебе говорили, что ты идиот?
Дэннис почувствовал фантомную пощёчину ярости.
— Не дают забыть, — ответил, коснувшись щеки. — Ладно, я усвоил. Только вот в схватке с врагом я, скорее всего, ничего не успею сорвать…
— Слабак, — бросила дама и испарилась.
Дэннис-старший увидел, что младший стоит и смотрит на него. С очками он наигрался, и теперь просто сжимал их в руке.
— Ты чего не уходишь? — возмутился парень.
— Уговор же.
— Какой ещё? А-а-а, про мои пальцы! Ну, да, давай рассказывай.
Дэннис коротко улыбнулся и поудобнее уселся на полу.
— У тебя была пушка, и ты стрельнул себе в руку. Ба-а-ах! Дыщ!
Взрослый Дэннис поднял брови и хмыкнул.
— Звучит правдоподобно.
— Ага. У тебя тогда было злое сознание. Я теперь знаю это слово! Сознание!
— Так заметно было? — усмехнулся парень.
— Да. Тебя все испугались! И женщина та, от которой фиолетовые лучи, как от феи из мультика.
— Она не женщина ещё, а девушка, — Дэннис задумался и хохотнул.
— Ну, девушка. А вы теперь живёте вместе?
— Да… Сейчас да, кстати. Но… мы просто… соседи.
— А-а-а… Думаю, вам нужно быть парой, у неё теперь такое же сознание, как у тебя.
— Думаешь? — Дэннис подцепил ключ пальцем, подкинул его и ловко поймпмп0мал. — Хорошо, что я правша…
— Ну, всё. Я пошёл.
Мальчик пошлёпал к прямоугольнику света, подчёркнутому красным.
— Эй! Постой! — Дэннис попытался быстро встать, но в позвоночник вдруг вступило. Он сморщился от боли, но всё же встал и торопливо поковылял за мальцом. — Стой-стой! Зачем тебе очки?
— У папы были такие же, хочу быть на него похожим. А у тебя есть папа?
— Есть, — Дэннис выдохнул от боли и почувствовал, как по внутренностям быстро расползается что-то холодное.
— У него есть очки?
— Эти очки, можно сказать, от него…
— Здорово. Передавай ему привет!
Мальчик улыбнулся, а Дэннис сморщил нос.
— Если честно, не хотел бы с ним встречаться.
— Зря! Мы должны знать свои корни — так чёрная леди говорит. — Он повернулся к свету, сделал пару шагов, но потом что-то вспомнил и вернулся. — Я мужчина, поэтому слово своё сдержу! — сказал гордо и схватил свою большую копию за руку.
— Вау! Совсем забыл, каким мир делают эти волшебные очки! Блин, вспомнил бы я о них раньше, может, не думал бы о самоубийстве так часто.
Он рассмеялся сам себе, и голос его понёсся сквозь парк, больше похожий на тропический лес. Завидев никем не запертые кованые ворота, заброшенный фонтан, серо-зелёные от мха стены и портик с тёмной дверью, Дэннис присмирел. Когда он вышел на открытое пространство перед имением и поднял взгляд, его обдало холодной волной. От черепичной крыши с декоративными башенками поднимался чёрный дым. Парень только потом осознал, что крыша не горит — это из неё сочится тёмная энергия. Зло обитало в "Цветке" настолько долго, что бездушный мёртвый камень сначала пропитался им, потом сам стал его источать. Дэннис только теперь понял, что дом — тюрьма, но не только для демона.
Он набрался смелости и шагнул ближе к входной двери. Жёлтые полицейские ленты выглядели посмешищем, ведь могли остановить кого-то с таким же успехом, как паутина остановила бы скачущую лошадь. Хотя Дэннису всё же пришлось приложить усилие, он даже порезал о край ленты ладонь сбоку.
Он отпер дверь ключом, который позаимствовал у Гамбера. Темнота холла застелила глаза, да так плотно, что невозможно было разглядеть даже отблески дневного света из окон.
— Какого чёрта? — прошипел Дэннис.
Потом он охнул и снял очки. Холл стал выглядеть так же, каким он его запомнил, выползая из подвала. Заткнув очки за шиворот, Дэннис подбоченился, запрокинул голову и постарался прочувствовать пространство вокруг. Едва слышные звуки отвлекали слух, но не несли никакой информации. Холодные прикосновения к коже были тоже вполне естественным проявлением старого дома: сквозняки — его дыхание.
— Хм-м-м…
Дэннис сосредоточился сильнее. Пришлось закрыть глаза, чтобы без помех задействовать глубинные возможности. Стало получаться, холл показался ему в ином виденье. Как в банке с водой, где художник смывает кисти, в пространстве повисли энергии разных цветов. Насыщенно оранжевые, скорее всего, принадлежали раздражённым, враждующим Фредерику и Элизабет. Тёмно-синяя, чернильная — Мэттью, в моменты, когда он, как глупый мальчишка, впитывал воинственные настроения старика-работодателя, сулящие обогащение, власть и ещё много-много чего недостоверного. Дэннис мог слово в слово воспроизвести речи Гамбера, потому что неоднократно слышал их и попадался. К счастью — очень давно.
Две фиолетовые полосы энергий нигде не соприкасались, но местами одинаково взрывались космически-аметистовым фейерверком. Та энергия, что была ярче и плотнее, принадлежала Роуз. В бледной, неоднородной и местами почти исчезающей Дэннис узнал свою.
— Всё хуже, чем я думал.
Он шагнул в направлении подвала.
— А ты скоро умрёшь? — раздался детский голос, и перед парнем возник тот самый мёртвый мальчик.
Дэннис растерянно оглядел его и заметил, что тот выглядит иначе: лицо не такое бледное, волосы избавились от пыли и приобрели цвет, радужки и зрачки теперь выделялись явнее.
— А ты мёртв? — смело и бесцеремонно спросил парень.
Мальчик хихикнул в кулачок.
— Я хочу, чтобы ты умер и остался здесь, — сказал, и непонятно откуда взявшийся свет заискрился в его глазах.
— А я не хочу, — Дэннис потряс головой, как китайский болванчик.
— Не хочешь умереть?
Дэннис нагнулся, упёршись единственной рукой в колено.
— Открою тебе секрет, — сказал с ухмылкой, — никто из живых не хочет на другую сторону.
Мальчик с интересом взглянул на культю.
— Хочешь, я расскажу, куда делись твои пальцы?
Дэннис с окаменевшим лицом выпрямился.
— Думаешь, я не знаю?
— Неа. Я слышал, как ты говорил, что не знаешь.
— Я был… У меня просто на время вылетело это из головы…
— Вылетело из головы? — Полупустые глаза мальчика пробежались по сторонам. — Сам вылетел?
— Что?
— Ты! Потерял голову! Она была пустой в подвале. Ты потерял…
— Что? — непроизвольно повторил Дэннис.
— Я забыл, как это называется! — расстроился мальчик. — Помнишь, у нашей бабушки тоже так было. Она теряла голову!
Дэннис в растерянности огляделся вокруг в поисках опоры. Он хотел сесть в своё кресло, но вдруг понял, что место сбоку лестницы пустует — оборудования не было, о нём напоминали только длинные дорожки царапин, уводящие к выходу. Царапины, почему-то, шли ещё и от двери подвала. Дэннис сначала попятился, потом решил пойти к лестнице, застеленной ковролином. Он опасливо обогнул мальчика и сел на ступеньку.
— Как тебя зовут? — спросил, прижав к вискам руки.
— Сложно запомнить, да? — деловито подбоченился пацан и ответил: — Как и тебя!
Дэннис поднял непонимающий взгляд и долго посмотрел на него. Младший Дэннис стоял против света из входной двери, и черты его было не разглядеть.
— Хорошо, — парень уронил руки на колени. — Хорошо.
Выдавил подобие улыбки и взялся за очки. Мальчик молча наблюдал, как он надевает их и пытается, прищурившись, что-то разглядеть.
— Классные, — младший Дэннис указал на очки. — Если ты мне их отдашь, я расскажу тебе, куда делся Серый.
— Серый кто?
— Не знаю, — дёрнул плечами мальчик. — Я не знаю, кто он. Просто. Он жил здесь с нами… Он не мог выйти, поэтому питался от нас, ну, тянул из нас последнюю энергию.
— Ты знаешь его имя? — Дэннис подался вперёд и хотел схватить мальчика. Но тот отпрыгнул. — Можешь назвать его имя? Ну? Как его имя?! Он себя называл?!
Грозный требовательный крик разлетелся по холлу железными шарами и так напугал младшего, что он исчез. Только теперь Дэннис-старший опомнился и вскочил. Как только он собрался крикнуть, перед ним возникла вытянутая тёмная фигура. Она казалась плоской на фоне света.
— Он не знает. Никто не знает, — фигура заговорила женским голосом.
Дэннис замер, вперившись в то место, где у силуэта должно было быть лицо.
— Мама?
Он не знал, почему произнёс это слово. Оно прозвучало настолько громко и значимо, что не могло оказаться неправдой.
— Нет, я не твоя мать. — Силуэт чуть повернулся, и свет бледными линиями вырисовал черты лица. — Мало чести быть твоей матерью.
Дэннис вспыхнул гневом и нагнулся ближе к лицу женщины, выставил палец и почти коснулся её призрачной сущности:
— Не произноси подобное второй раз, иначе тебе не понравится то, что произойдёт после.
— Ты глуп, если считаешь, что твои угрозы испугают меня. Тебе подобный уже вычерпал мой колодец страданий.
Женщина отплыла от Дэнниса и замерла боком к свету. Она была стара, иссушена, как виноградная гроздь палящим солнцем. У неё не было глаз, вместо них были чёрные впадины, вместо рта — щель, похожая на трещину. Её не спалило солнце — её что-то выжгло изнутри, как дерево, вместе с энергией. Дэннис вернулся на ступени.
— Сколько вас здесь?
— Было бы меньше, если б не запечатанные выходы. И нас достаточно, чтобы поддерживать жизнь его чёрной сущности ещё долго.
— Я помогу вам, а вы мне. Не хочу принуждать, но вы должны!
Дэннис стянул с головы очки и посмотрел на кровоточащий порез сбоку ладони.
— Они тебе не поверят, — голос женщины проскрипел, как закрывающаяся дверь. — И я не доверяла бы такому, как ты.
— М-да… С мальцом общаться было приятнее, — Дэннис вздохнул. — Что ж… Ты могла бы позвать всех сюда?
Дама сделала небрежный жест рукой и исчезла. Парень встал и прошёлся по холлу.
Ожидание продлилось недолго. Дэннис спиной почувствовал присутствие. Он не торопился оглянуться, ему было приятнее стоять у раскрытой двери и смотреть на небо, деревья, что-то живое.
— Иллюзия свободы, — произнёс он задумчиво, играясь ключом от дома.
— Ну же! — строго окликнула его чёрная дама.
Дэннис вздохнул и развернулся. Он не ожидал увидеть настолько многочисленную тёмную толпу бесплотных. Они едва умещались в холле, кто-то даже стоял на лестнице. Их была по меньшей мере сотня, и они стояли так плотно, что создавали неразделимую массу полупрозрачной черноты.
— Ого! — воскликнул Дэннис. — О! Подождите-подождите!
Он суетливо вынул из-за ворота очки и надел их. Среди зловещей тьмы холла теперь горело множество бело-голубых факелов мёртвых энергий.
— Ого… — повторил он.
— Ну же! — прикрикнула дама.
— Ой, да ладно тебе! — отмахнулся Дэннис. — У вас вечность впереди, куда вам торопиться! — Он снял очки и начал речь: — Я примерно знаю вашу историю, точнее, догадываюсь, как вы здесь оказались и что происходит. И вот… Я — ваш спаситель! — Он раскинул руки, глядя в толпу.
Никаких изменений не последовало, разве что к завыванию сквозняков добавилось шипение, как показалось Дэннису — зловещее.
— Ладно, извиняюсь, — продолжил. — Но я реально помогу вам. Я вас освобожу. Взамен прошу от вас благородства — помощи мне, самопожертвования. Я хочу побороть зло, но один я, как понимаете, не справлюсь…
— Конечно, ты же слабее мёртвой собаки! — выкрикнула дама и разразилась смехом.
Кажется, ещё кто-то посмеялся. Дэннис скорчил лицо:
— Ха-ха. Ты, дамочка, как тебя там, щас договоришься! Могу ведь и передумать!
— А какой смысл нам менять один гнёт на другой, одно зло на другое?
— Разница в том, что второй гнёт — добровольный.
Дама снова хохотнула. Шипение усилилось, кажется, это было подобие призрачного смеха.
— Слушайте, — опустил голову Дэннис, — я столько всего натворил в жизни, теперь хочу сделать что-то хорошее. Правильное… У вас же тоже есть грехи? Вы же были живыми и тоже творили всякое дерьмо! А теперь у вас есть шанс на искупление.
— Освободи нас и уходи восвояси. В твоём доме зло, вот и борись с ним.
— Ты про Гамбера? — Дэннис потёр висок. — Это другое. Я… не могу.
— Я не о нём, — скрипуче сказала женщина.
Воцарилась тишина. Дэннис посмотрел на ключ, поблёскивающий в ладони, и на порез с подсохшей кровью.
— Ключ к свободе. Какое символичное совпадение. — Он сжал его, но вдруг улыбнулся. — Чёрт, я же сам не смогу, мне помощь нужна…
Женщина вмиг оказалась перед ним. В ярком свете дня она была похожа на странную страшную вытянутую статую, выдолбленную из абсолютно чёрного камня. Лицо и одежда не различались по фактуре. Энергии в женщине было очень мало. Рот её шевельнулся:
— Я сделаю это.
Дэннис посмотрел во впадины её глаз, раскрыл ладонь и протянул руку. Дама схватила ключ и рассыпалась в порошок. Чёрная пыль скользнула по воздуху, парень сморщился от боли. На его всё ещё раскрытой ладони разрослось красное кровавое пятно. Он сомкнул пальцы, вышагнул из дома спиной вперёд и присел. Кровь капала на гнилой порог и моментально смешивалась с пылью и грязью. Дэннис смотрел на это с печалью и смирением.
— Парадный выход сделать не смогу — во мне нет столько лишней крови. Но вот вам лаз.
Подняв глаза, он увидел, как над ним заструился едва заметный голубоватый свет, преломляющий собой пространство. Духи спешили на свободу, невидимыми птицами минуя горящий красным светом порог.
Когда всё прекратилось, Дэннис выпрямился и что-то заметил в холле. Он снова вошёл в дом и подошёл к Дэннису-младшему.
— А ты чего стоишь?
— Я остаюсь. Хочу помочь, — звонко ответил мальчик.
— Да брось ты! Беги за мамой.
Маленький Дэннис потупился, заложив руки за спину.
— Нет у меня мамы.
Дэннис-старший хотел потрепать его по голове, но опустил руку сразу же, как поднял.
— У меня тоже нет мамы.
— Я хочу помочь тебе побороть зло, — поднял белёсые глаза мальчик. — Возьми мою энергию.
— А вдруг ты умрёшь?
— Я уже мёртв. Какая разница.
Взрослый Дэннис с трудом опустился на колени, чтобы быть лицом к лицу со своей маленькой копией.
— Я понимаю, как ты себя чувствуешь. Поверь мне, очень понимаю. Скажу тебе: у тебя есть мама, как и у меня есть, просто они в другом месте. Так вот, когда встретишь свою маму, передай ей и от меня тоже: я люблю тебя, ты всегда будешь самым важным человеком в моей жизни. Сделаешь?
— Мне это сказать моей маме? Она же не твоя мама…
Стесняясь, мальчишка не поднимал взгляда.
— Не важно. Просто передай, — Дэннис прижал руку к груди и вспомнил про очки. — А, да. Вот.
Протянул их мальчику. Тот просиял от улыбки, со скоростью ветра схватил подарок и сразу же нацепил на нос.
— Вау! — воскликнул и бросился бегать по холлу, нарезая круги вокруг Дэнниса.
Тот сидел, склонившись, прикрывая рукой глаза. Перед ним звякнул ключ и замер на полу блестящей золотистой полоской. Недружелюбная дама почти подсунула чёрные носы туфель под его лицо, встав совсем близко.
— Возвращаю.
— Ох, благодарю! — Дэннис вскинул голову.
— Первый раз за загробную жизнь я не жалею, что суха, как бамбук, и не придётся решать, отдать тебе свою энергию или нет.
— Как славно…
— Может, я бы и отдала, — вдруг сказала она.
Дэннис недоверчиво помычал.
— Знаешь, чем ещё может помочь старая женщина? — Слова прозвучали у самого его уха. — Советом.
— Я уж испугался. И что посоветуешь, старушка?
— Когда враг для устрашения надевает маску, значит, он слабее, чем кажется. Сорви маску и обнажишь уязвимость.
— Так вот почему клоуны так пугают.
— Тебе говорили, что ты идиот?
Дэннис почувствовал фантомную пощёчину ярости.
— Не дают забыть, — ответил, коснувшись щеки. — Ладно, я усвоил. Только вот в схватке с врагом я, скорее всего, ничего не успею сорвать…
— Слабак, — бросила дама и испарилась.
Дэннис-старший увидел, что младший стоит и смотрит на него. С очками он наигрался, и теперь просто сжимал их в руке.
— Ты чего не уходишь? — возмутился парень.
— Уговор же.
— Какой ещё? А-а-а, про мои пальцы! Ну, да, давай рассказывай.
Дэннис коротко улыбнулся и поудобнее уселся на полу.
— У тебя была пушка, и ты стрельнул себе в руку. Ба-а-ах! Дыщ!
Взрослый Дэннис поднял брови и хмыкнул.
— Звучит правдоподобно.
— Ага. У тебя тогда было злое сознание. Я теперь знаю это слово! Сознание!
— Так заметно было? — усмехнулся парень.
— Да. Тебя все испугались! И женщина та, от которой фиолетовые лучи, как от феи из мультика.
— Она не женщина ещё, а девушка, — Дэннис задумался и хохотнул.
— Ну, девушка. А вы теперь живёте вместе?
— Да… Сейчас да, кстати. Но… мы просто… соседи.
— А-а-а… Думаю, вам нужно быть парой, у неё теперь такое же сознание, как у тебя.
— Думаешь? — Дэннис подцепил ключ пальцем, подкинул его и ловко поймпмп0мал. — Хорошо, что я правша…
— Ну, всё. Я пошёл.
Мальчик пошлёпал к прямоугольнику света, подчёркнутому красным.
— Эй! Постой! — Дэннис попытался быстро встать, но в позвоночник вдруг вступило. Он сморщился от боли, но всё же встал и торопливо поковылял за мальцом. — Стой-стой! Зачем тебе очки?
— У папы были такие же, хочу быть на него похожим. А у тебя есть папа?
— Есть, — Дэннис выдохнул от боли и почувствовал, как по внутренностям быстро расползается что-то холодное.
— У него есть очки?
— Эти очки, можно сказать, от него…
— Здорово. Передавай ему привет!
Мальчик улыбнулся, а Дэннис сморщил нос.
— Если честно, не хотел бы с ним встречаться.
— Зря! Мы должны знать свои корни — так чёрная леди говорит. — Он повернулся к свету, сделал пару шагов, но потом что-то вспомнил и вернулся. — Я мужчина, поэтому слово своё сдержу! — сказал гордо и схватил свою большую копию за руку.
