Дэннис нахмурился, глаза сузились, скулы заострились от сжатых в недовольстве челюстей. Роуз отшагнула и почувствовала удар по рукам. За мгновение она лишилась пистолета и единственной защиты. Мэттью снова закричал что-то и сильнее высунулся из люка, чтобы схватиться за верхушку лестницы. Роуз, дрожа, обняла себя.
— Оставлю Дэннису подарок. — Он приподнял левую руку, приставил к сжатым пальцам дуло пистолета и нажал на спусковой крючок.
Свет в помещении погас. С потолка послышался испуганный возглас, потом несколько гулких ударов об железо и перемежающийся с хлюпаньем и треском протяжный низкий скрип — на валы попало что-то, что их замедлило. Это длилось всего пару секунд, после чего механизм зазвучал как прежде.
Свет зажёгся. Дэннис, пошатываясь, зажимал руку, с которой струёй текла кровь. Он зловеще улыбнулся девушке и рухнул без сознания.
— Мэттью! — позвала Роуз и бросилась к мясорубке.
Она остановилась возле лестницы. Закинув голову, поискала напарника мокрыми от слёз глазами, но не нашла его. Чавкающий звук и периодичные глухие стуки внутри загрузочного лотка навели её на ужасающую мысль. Роуз спешно поднялась до самого верха лестницы, игнорируя страх высоты, и увидела то, что боялась увидеть. Окровавленные валы, словно играясь, переваливали с боку на бок месиво с ошмётками кожи или одежды — различить было невозможно. Валы крутились в обратную сторону, из-за чего останки не захватывались внутрь мясорубки, а постоянно выталкивались наружу, чавкая размягчённой плотью с пузырящейся кровью. Уцелевшая нога в чистом белом кроссовке, словно живая, стучала о стенку лотка. Рядом с ней торчало что-то похожее на руку без нескольких пальцев, но Роуз уже не в состоянии была рассмотреть. Она в полусознании сползла по перекладинам вниз и обессиленно осела на пол. Зажав рот рукой, пару раз дёрнулась от приступов рвоты. На щёку что-то капнуло и стремительно потекло по подбородку на шею. Ещё одна капля врезалась в лоб и поползла к брови. Роуз тронула её пальцем. Это была кровь, капающая из щели в металле. Сморщившись в беззвучном плаче, она задрала майку и наспех вытерла лицо. Отползая от мясорубки, она вдруг заметила валяющуюся на полу рацию. Схватив её, как спасательный круг, нажала на кнопку вызова и пробормотала что-то бессвязное, прерываясь на сухие всхлипы. Гамбер понял её и пообещал вызволить как можно скорее.
Грохот работающей мясорубки сводил Роуз с ума. Ей было достаточно собственного внутреннего шума, который производила мчащаяся по венам кровь, переполненная адреналином, и стучащее большим молотом сердце. Вдобавок ко всему, её тошнило от отвратительной вони жжёной смазки, застаревшей тухлятины и тонкого запаха свежей крови. Роуз решила уйти, недалеко, в коридор, где не будет так слышно этой какофонии смерти. Поднявшись на ноги и направившись к выходу, она взглянула на лежащего в луже собственной крови мертвецки бледного Дэнниса. Роуз присела и опасливо приложила пальцы к его шее. Пульс бился слабо и реже положенного. Роуз предусмотрительно забрала пистолет и принялась оказывать первую помощь. Оторвала от края своей майки кусок ткани, туго замотала им кисть Дэнниса. Чтобы зафиксировать руку в согнутом положении, раной кверху, придумала использовать ремень из его брюк. Разбираясь с пряжкой, поглядывала на его бледное лицо. Кажется, он приходил в себя.
Закончив, Роуз поднялась и нацелила на Дэнниса пистолет. Долго ждать не пришлось — он открыл глаза. К счастью, они не были красными, а стали как прежде бледными, непонятного цвета.
— Ох, Дэннис, — вздохнула Роуз. — Ты снова ты?
— Я не могу быть не я… — пробормотал он, прислонив ко лбу неповреждённую руку.
— Можешь… — Она заткнула пистолет за пояс джинсов.
— Диалог как из книги "Алиса в Стране чудес".
— Только здесь творятся не чудеса…
Роуз села рядом. Слёзы подступили к глазам, только сейчас освобождённые из плена воли. Отвернувшись, она заплакала. Дэннис смотрел на её согнутую вздрагивающую спину и понимал, что должен успокоить, но слова не находились в пустой голове. Тогда он потянулся, намереваясь тронуть девушку за плечо, но в последний момент передумал.
— Я отойду недалеко, — сказала Роуз плавающим от слёз голосом. — Здесь ужасно…
Она скрылась в тёмном коридоре.
Через десять минут Гамбер по рации сообщил Роуз, что им придётся самим выбираться из подвала. Девушка смиренно покачала головой и ответила:
— Скажите, как идти…
— Я вижу сигнал с мобильного Мэттью, вы недалеко от выхода.
Услышав имя погибшего напарника, Роуз пришлось снова сдерживать слёзы.
— Просто скажите, как идти.
— Прямо, два долгих поворота направо и один налево.
Когда Роуз вернулась к Дэннису, он сидел и смотрел на свою руку, замотанную в чёрное, пристёгнутую ремнём к плечу.
— Не знаешь, что случилось? — спросил, переведя пьяный от слабости взгляд на напарницу.
— Я оказала тебе первую помощь, меня учили на курсах медсестёр.
— А до этого?
Роуз подошла к нему и протянула руку. От усталости она плохо соображала и тратила последние силы, чтобы просто стоять на ногах. Дэннис не принял помощь, хотя едва держался в сознании.
— Нас не спасут. Придётся самим, — сказала она тихо, даже не пытаясь перекричать шум.
— Мне становится всё хуже, срочно нужен врач…
Промямлив это, Дэннис встал сначала на колени, потом поднялся в полный рост и, шатаясь, пошёл в сторону коридора. Роуз, проверив пистолет, поплелась за ним.
Убийственный шум удалялся, а темнота набирала силу. Напарникам приходилось идти вслепую, ощупывая холодные стены, прилипая ладонями к мокрым плесневелым камням. Роуз снова стала чувствовать Дэнниса, но теперь его энергетика вызывала обжигающее чувство, и хотелось кашлять. Она остановилась, приложила ладонь к груди. Стало тяжело дышать, лёгкие словно не могли расшириться, чтобы вобрать воздух.
— Клаустрофобия? — невнятно спросил Дэннис, едва ворочая языком.
Роуз не ответила. Он продолжил:
— От стресса такое бывает, я-то знаю. Но я научился с этим справляться ещё в институте, по-другому не выживешь. На биологии я всегда сидел на передних партах. И мне часто приходилось наблюдать глубокий вырез на блузке преподавательницы… Она была старой, ну, тогда мне так казалось, а на самом деле ей было немного за сорок. — Он начал нести бред, но Роуз вопреки воле вслушивалась в каждое слово. — Представляешь, насколько нужно изголодать, чтобы начала возбуждать возрастная дама? Но ты мне лучше ответь на другой вопрос: что с моей рукой? Я чувствую, как кровь насквозь пропитала тряпку и, кажется, уже капает мне на брюки… А больно просто адски!
— Не продолжай, иначе меня стошнит, — оборвала девушка. — Ты действительно не помнишь, что с тобой произошло?
Повисла тишина, в которой слышалось тяжёлое дыхание обоих.
— Меня вырубило об стену, — пробормотал Дэннис. Он тронул затылок, зашипел от боли и наполовину сдержал мат. — Только не голова! Чёрт, ну разве она столько выдержит?!
— Что было с тобой дальше, помнишь?
— Да не помню я, чёрт, твою мать, Роуз! Пойдём уже! Чёрт побери этот подвал, этих призраков, этого демона, этих студентов! — Он тратил последние силы на немощную ярость. — А где Мэттью, кстати?
— Мёртв! — громко и возмущённо ответила Роуз. — Мёртв! Мёртв!
Она глубоко вздохнула и замолчала. Дэннис почувствовал её напряжение.
— Это как так мёртв?
— Его нет! Он умер! Его провернуло, как фарш, в этой чёртовой адской мясорубке! Ты понял, придурок? Понял?!
Она сорвалась с места, локтем оттолкнула несчастного Дэнниса с пути и побежала по темноте, не помня об опасности. Внутри всё пульсировало, гудело, ныло, и что самое ужасное — перед глазами стояла сцена с высунутой из месива рукой и бьющей об железо ногой.
— Боже… Боже… — с придыханием произнесла Роуз, и её наконец-то вырвало.
Она выползла в холл из-под лестницы, как пленница, которую держали там вечность и пытали изощрёнными пытками. Яркий свет из распахнутой двери и окон брызнул в глаза и защипал. Роуз зажмурилась, продолжая вяло переставлять ватные ноги. Скоро её схватили шершавые неприятные руки и потянули куда-то, потом опустили в кресло или на что-то мягкое и оставили в покое. Роуз не хотела открывать глаза. Она чувствовала, как слёзы текут по щекам, спускаясь до самой груди, но они были не её, она не могла плакать, ведь внутри были только пустота и усталость.
— Не молчи, девочка! Открой глаза! — потребовал Гамбер.
Он схватил её за плечи и встряхнул. Роуз вмиг превратилась в маленькую беззащитную девочку, которая только и могла, что впасть в истерику.
— Оставьте меня в покое! Ну оставьте! Я хочу забыть всё это, всё, что со мной происходило!
Она высвободилась из хватки и вжалась в мягкую спинку кресла, закрыла лицо ладонями и завыла в них. Гамбер стоял напротив и глядел сурово. Подошедшего Дэнниса он даже не заметил. Тот тихо сел на стул и запрокинул голову. Поморгав, избавившись от белёсой пелены, увидел, как перекладины на потолке размылись и поплыли. Только боль в руке и буря эмоций, исходящих от Роуз, удерживали в нём сознание.
— Взбеситься, бросить раненого… Только это и можем, — прошептал он. — Хоть вы вызовите "скорую", мистер…
Дыхания не хватило, чтобы закончить фразу. Кровь с замотанной чёрной кисти капала на зеркально отполированные полы, образовывая небольшую лужицу.
— Где Мэттью? — спросил Гамбер, доставая телефон.
Роуз захлебнулась слезами и проговорила:
— Его нет… Он мёртв.
— Ужасно, — ответил старик. — А где пистолет и оборудование, которые были у него?
Дэннис, хоть и был в полусознании, но улыбнулся услышанному. У Роуз с лица исчезли все эмоции. Она достала из-за спины пистолет и швырнула на глянцевый пол. Он с опасным щелчком ударился о камень и проскользил почти до противоположной стены холла.
— Засуньте его в рот вместе со своей циничностью, мистер Гамбер! — прошипела Роуз и вскочила. Рванула к выходу, но через несколько шагов остановилась. Обернувшись через плечо, с холодным взглядом закончила: — За работу вы должны мне с прибавкой!
Дэннис в очередной раз улыбнулся. Его мягко увлекло куда-то вниз и в сторону. Он закрыл глаза и поплыл, не сопротивляясь.
Он очнулся от тонкой резкой боли в здоровой руке. По инерции дёрнул ей, но кто-то её крепко держал. Послышался голосок Роуз:
— Не трогайте его. У него от этого припадки.
Парень открыл глаза и первое, что увидел — прозрачное светящееся пятно над собой. Это был пакет с физраствором, подсвечивающийся лампой с потолка машины "скорой". Дэннис повернул голову и увидел медсестру. Она была полной, халат обтягивал её телеса, делая похожей на белую личинку. Глаза у неё были как у ребёнка — большие и голубые.
— Не везёт же вам, сестра… Реанимировать таких, как я… — промямлил Дэннис.
Женщина, не ответив, вылезла из кузова и закрыла створки. Дэннис остался наедине с Роуз, сидящей на лавке рядом. Она опустила голову, зажала между колен ладони и погрузилась в своё привычное состояние отрешённости.
— Когда я слаб, меня можно касаться… Сил нет даже на припадки.
Дэннис усмехнулся. Поднял над собой туго перетянутую белыми бинтами кисть и сощурился. Роуз потянулась и покрыла ладонью его плечо.
— И что ты чувствуешь, видишь?
Дэннис замер внутри, сжался от внезапного контакта. Он вроде бы чувствовал холод её руки, но одновременно с этим — сильнейшее жжение, словно к плечу приставили раскалённое тавро.
— Роуз, я не в состоянии что-либо видеть. Но чувствую твою потерянность, страх и что-то ещё… из детства.
Обжигающая боль, как яд, растекалась по его внутренностям, но заставляла думать чётче, острее воспринимать то, что происходит. И мгновения простого человеческого контакта были для Дэнниса бесценны.
— Прости, — тихо произнесла Роуз. — На меня находит иногда… Словно вторая личность берёт верх над телом и совершает вещи, которые истинная я не сделала бы…
— А ты уверена, что первая Роуз — истинная?
— Да. Она больше пережила, поэтому знает больше и больше может понять.
— Хороший ответ. — Он положил культю на грудь, Роуз убрала руку. — Что же случилось в подвалах? И где моя кисть?
— А какой ты настоящий, Дэннис? — спросила девушка и распахнутыми медовыми глазами посмотрела на него прямо, как делала нечасто.
Парень молча отвернулся, но не перестал ощущать на себе её взгляд, который тоже обжигал.
— Почему ты был другим, Дэннис? — допытывалась Роуз.
Машина ехала, укачивая, как колыбель. Дэннис задумался, скольким она подарила вечный сон. Лица пронеслись перед внутренним взором. Сотни. Молодые и старые, совершенно разные. Энергии умерших почти иссякли, их вытравили антисептиками.
— Кто-то очень не хотел, чтобы души оставались тут… — пробормотал он. — Конечно. Кому нужны мёртвые… Только злой разум захочет удерживать их…
Он поднял кисть снова. На бинтах уже было красное пятно, и оно разрасталось с намерением поглотить всю руку.
— Кажется, я кое-что понял… Ха, не забыть бы это.
— Дэннис, пожалуйста, ответь. Я жутко испугалась тебя, ты был одержим! — Роуз наклонилась ближе и попыталась поймать его взгляд. — Это может случиться снова?
Кровь с бинтов капнула на ворот потрёпанного пиджака Дэнниса.
— Это всегда во мне.
— Я не понимаю! Объясни же!
— Может повториться, да. Именно поэтому Гамбер дал Мэттью пистолет.
— Ты опасен? Ты действительно был опасен? И они знали заранее?
Дэннис хмыкнул.
— Гамбер взял меня ещё щенком. Мы живём в… в одном доме! — Он потряс рукой, но вспомнив, что указательного пальца нет, усмехнулся. — Работаем вместе. Конечно, он всё про меня знает… Опасно много. А ещё он пользуется мной и личность моя ему неинтересна. Но пистолет… Он реально хотел моей смерти?
Ему только что открылся истинный смысл произошедшего. Он поменялся в лице, и Роуз уловила обречённость и внезапное одиночество, от которого стало холодно, словно ей за шиворот засыпали лёд. Она молчала, а парень продолжал:
— Чему я удивляюсь… Но убийство меня этим… себялюбивым шулером… Моя судьба настолько неважна старику Фредерику, что он вложил мою участь в руку этого говнюка? Выходит, так? Мэттью отстрелил мне кисть, да, Роуз?
— Мэттью мёртв.
— У меня не складывается пазл, осталась одна деталька посередине, как раз с самым важным…
— Я пытаюсь выяснить, что с тобой тогда было, и можешь ли ты быть одержим снова.
— Это всегда… во мне, — повторил Дэннис.
— Ты имеешь в виду свою болезнь? Шизофрению или психоз, что у тебя?
— У меня демоническая часть, — парень рассмеялся.
Кровь с руки капала ему на грудь, Роуз следила за этим.
— Опусти руку, или меня сейчас стошнит прямо на тебя, — предупредила она.
— Будет подходящим окончанием дня, — пошутил Дэннис.
Они замолчали. Каждый стал думать о своём, но знал, о чём думает другой. Роуз порой не понимала, где её собственные мысли, а где мысли напарника. Это её беспокоило. Она не любила неясности, боялась неопределённости, но, как обычно бывает, это превратилось в её вечное наказание.
— Ненавижу это! — выпалила и ударила кулаком по скамье. — Ненавижу, когда не могу ясно думать! Ещё ты со своими мыслями!
Дэннис глянул на неё, потом виновато потупился.
— До тебя у меня не было проблем! — не остановилась Роуз. Она до хруста начала мять пальцы. Движения стали резкими и нервными. Пряди дрожали возле напряжённого лица, суженных глаз, смотрящих в одну точку.
— Оставлю Дэннису подарок. — Он приподнял левую руку, приставил к сжатым пальцам дуло пистолета и нажал на спусковой крючок.
Свет в помещении погас. С потолка послышался испуганный возглас, потом несколько гулких ударов об железо и перемежающийся с хлюпаньем и треском протяжный низкий скрип — на валы попало что-то, что их замедлило. Это длилось всего пару секунд, после чего механизм зазвучал как прежде.
Свет зажёгся. Дэннис, пошатываясь, зажимал руку, с которой струёй текла кровь. Он зловеще улыбнулся девушке и рухнул без сознания.
— Мэттью! — позвала Роуз и бросилась к мясорубке.
Она остановилась возле лестницы. Закинув голову, поискала напарника мокрыми от слёз глазами, но не нашла его. Чавкающий звук и периодичные глухие стуки внутри загрузочного лотка навели её на ужасающую мысль. Роуз спешно поднялась до самого верха лестницы, игнорируя страх высоты, и увидела то, что боялась увидеть. Окровавленные валы, словно играясь, переваливали с боку на бок месиво с ошмётками кожи или одежды — различить было невозможно. Валы крутились в обратную сторону, из-за чего останки не захватывались внутрь мясорубки, а постоянно выталкивались наружу, чавкая размягчённой плотью с пузырящейся кровью. Уцелевшая нога в чистом белом кроссовке, словно живая, стучала о стенку лотка. Рядом с ней торчало что-то похожее на руку без нескольких пальцев, но Роуз уже не в состоянии была рассмотреть. Она в полусознании сползла по перекладинам вниз и обессиленно осела на пол. Зажав рот рукой, пару раз дёрнулась от приступов рвоты. На щёку что-то капнуло и стремительно потекло по подбородку на шею. Ещё одна капля врезалась в лоб и поползла к брови. Роуз тронула её пальцем. Это была кровь, капающая из щели в металле. Сморщившись в беззвучном плаче, она задрала майку и наспех вытерла лицо. Отползая от мясорубки, она вдруг заметила валяющуюся на полу рацию. Схватив её, как спасательный круг, нажала на кнопку вызова и пробормотала что-то бессвязное, прерываясь на сухие всхлипы. Гамбер понял её и пообещал вызволить как можно скорее.
Грохот работающей мясорубки сводил Роуз с ума. Ей было достаточно собственного внутреннего шума, который производила мчащаяся по венам кровь, переполненная адреналином, и стучащее большим молотом сердце. Вдобавок ко всему, её тошнило от отвратительной вони жжёной смазки, застаревшей тухлятины и тонкого запаха свежей крови. Роуз решила уйти, недалеко, в коридор, где не будет так слышно этой какофонии смерти. Поднявшись на ноги и направившись к выходу, она взглянула на лежащего в луже собственной крови мертвецки бледного Дэнниса. Роуз присела и опасливо приложила пальцы к его шее. Пульс бился слабо и реже положенного. Роуз предусмотрительно забрала пистолет и принялась оказывать первую помощь. Оторвала от края своей майки кусок ткани, туго замотала им кисть Дэнниса. Чтобы зафиксировать руку в согнутом положении, раной кверху, придумала использовать ремень из его брюк. Разбираясь с пряжкой, поглядывала на его бледное лицо. Кажется, он приходил в себя.
Закончив, Роуз поднялась и нацелила на Дэнниса пистолет. Долго ждать не пришлось — он открыл глаза. К счастью, они не были красными, а стали как прежде бледными, непонятного цвета.
— Ох, Дэннис, — вздохнула Роуз. — Ты снова ты?
— Я не могу быть не я… — пробормотал он, прислонив ко лбу неповреждённую руку.
— Можешь… — Она заткнула пистолет за пояс джинсов.
— Диалог как из книги "Алиса в Стране чудес".
— Только здесь творятся не чудеса…
Роуз села рядом. Слёзы подступили к глазам, только сейчас освобождённые из плена воли. Отвернувшись, она заплакала. Дэннис смотрел на её согнутую вздрагивающую спину и понимал, что должен успокоить, но слова не находились в пустой голове. Тогда он потянулся, намереваясь тронуть девушку за плечо, но в последний момент передумал.
— Я отойду недалеко, — сказала Роуз плавающим от слёз голосом. — Здесь ужасно…
Она скрылась в тёмном коридоре.
***
Через десять минут Гамбер по рации сообщил Роуз, что им придётся самим выбираться из подвала. Девушка смиренно покачала головой и ответила:
— Скажите, как идти…
— Я вижу сигнал с мобильного Мэттью, вы недалеко от выхода.
Услышав имя погибшего напарника, Роуз пришлось снова сдерживать слёзы.
— Просто скажите, как идти.
— Прямо, два долгих поворота направо и один налево.
Когда Роуз вернулась к Дэннису, он сидел и смотрел на свою руку, замотанную в чёрное, пристёгнутую ремнём к плечу.
— Не знаешь, что случилось? — спросил, переведя пьяный от слабости взгляд на напарницу.
— Я оказала тебе первую помощь, меня учили на курсах медсестёр.
— А до этого?
Роуз подошла к нему и протянула руку. От усталости она плохо соображала и тратила последние силы, чтобы просто стоять на ногах. Дэннис не принял помощь, хотя едва держался в сознании.
— Нас не спасут. Придётся самим, — сказала она тихо, даже не пытаясь перекричать шум.
— Мне становится всё хуже, срочно нужен врач…
Промямлив это, Дэннис встал сначала на колени, потом поднялся в полный рост и, шатаясь, пошёл в сторону коридора. Роуз, проверив пистолет, поплелась за ним.
Убийственный шум удалялся, а темнота набирала силу. Напарникам приходилось идти вслепую, ощупывая холодные стены, прилипая ладонями к мокрым плесневелым камням. Роуз снова стала чувствовать Дэнниса, но теперь его энергетика вызывала обжигающее чувство, и хотелось кашлять. Она остановилась, приложила ладонь к груди. Стало тяжело дышать, лёгкие словно не могли расшириться, чтобы вобрать воздух.
— Клаустрофобия? — невнятно спросил Дэннис, едва ворочая языком.
Роуз не ответила. Он продолжил:
— От стресса такое бывает, я-то знаю. Но я научился с этим справляться ещё в институте, по-другому не выживешь. На биологии я всегда сидел на передних партах. И мне часто приходилось наблюдать глубокий вырез на блузке преподавательницы… Она была старой, ну, тогда мне так казалось, а на самом деле ей было немного за сорок. — Он начал нести бред, но Роуз вопреки воле вслушивалась в каждое слово. — Представляешь, насколько нужно изголодать, чтобы начала возбуждать возрастная дама? Но ты мне лучше ответь на другой вопрос: что с моей рукой? Я чувствую, как кровь насквозь пропитала тряпку и, кажется, уже капает мне на брюки… А больно просто адски!
— Не продолжай, иначе меня стошнит, — оборвала девушка. — Ты действительно не помнишь, что с тобой произошло?
Повисла тишина, в которой слышалось тяжёлое дыхание обоих.
— Меня вырубило об стену, — пробормотал Дэннис. Он тронул затылок, зашипел от боли и наполовину сдержал мат. — Только не голова! Чёрт, ну разве она столько выдержит?!
— Что было с тобой дальше, помнишь?
— Да не помню я, чёрт, твою мать, Роуз! Пойдём уже! Чёрт побери этот подвал, этих призраков, этого демона, этих студентов! — Он тратил последние силы на немощную ярость. — А где Мэттью, кстати?
— Мёртв! — громко и возмущённо ответила Роуз. — Мёртв! Мёртв!
Она глубоко вздохнула и замолчала. Дэннис почувствовал её напряжение.
— Это как так мёртв?
— Его нет! Он умер! Его провернуло, как фарш, в этой чёртовой адской мясорубке! Ты понял, придурок? Понял?!
Она сорвалась с места, локтем оттолкнула несчастного Дэнниса с пути и побежала по темноте, не помня об опасности. Внутри всё пульсировало, гудело, ныло, и что самое ужасное — перед глазами стояла сцена с высунутой из месива рукой и бьющей об железо ногой.
— Боже… Боже… — с придыханием произнесла Роуз, и её наконец-то вырвало.
Она выползла в холл из-под лестницы, как пленница, которую держали там вечность и пытали изощрёнными пытками. Яркий свет из распахнутой двери и окон брызнул в глаза и защипал. Роуз зажмурилась, продолжая вяло переставлять ватные ноги. Скоро её схватили шершавые неприятные руки и потянули куда-то, потом опустили в кресло или на что-то мягкое и оставили в покое. Роуз не хотела открывать глаза. Она чувствовала, как слёзы текут по щекам, спускаясь до самой груди, но они были не её, она не могла плакать, ведь внутри были только пустота и усталость.
— Не молчи, девочка! Открой глаза! — потребовал Гамбер.
Он схватил её за плечи и встряхнул. Роуз вмиг превратилась в маленькую беззащитную девочку, которая только и могла, что впасть в истерику.
— Оставьте меня в покое! Ну оставьте! Я хочу забыть всё это, всё, что со мной происходило!
Она высвободилась из хватки и вжалась в мягкую спинку кресла, закрыла лицо ладонями и завыла в них. Гамбер стоял напротив и глядел сурово. Подошедшего Дэнниса он даже не заметил. Тот тихо сел на стул и запрокинул голову. Поморгав, избавившись от белёсой пелены, увидел, как перекладины на потолке размылись и поплыли. Только боль в руке и буря эмоций, исходящих от Роуз, удерживали в нём сознание.
— Взбеситься, бросить раненого… Только это и можем, — прошептал он. — Хоть вы вызовите "скорую", мистер…
Дыхания не хватило, чтобы закончить фразу. Кровь с замотанной чёрной кисти капала на зеркально отполированные полы, образовывая небольшую лужицу.
— Где Мэттью? — спросил Гамбер, доставая телефон.
Роуз захлебнулась слезами и проговорила:
— Его нет… Он мёртв.
— Ужасно, — ответил старик. — А где пистолет и оборудование, которые были у него?
Дэннис, хоть и был в полусознании, но улыбнулся услышанному. У Роуз с лица исчезли все эмоции. Она достала из-за спины пистолет и швырнула на глянцевый пол. Он с опасным щелчком ударился о камень и проскользил почти до противоположной стены холла.
— Засуньте его в рот вместе со своей циничностью, мистер Гамбер! — прошипела Роуз и вскочила. Рванула к выходу, но через несколько шагов остановилась. Обернувшись через плечо, с холодным взглядом закончила: — За работу вы должны мне с прибавкой!
Дэннис в очередной раз улыбнулся. Его мягко увлекло куда-то вниз и в сторону. Он закрыл глаза и поплыл, не сопротивляясь.
Он очнулся от тонкой резкой боли в здоровой руке. По инерции дёрнул ей, но кто-то её крепко держал. Послышался голосок Роуз:
— Не трогайте его. У него от этого припадки.
Парень открыл глаза и первое, что увидел — прозрачное светящееся пятно над собой. Это был пакет с физраствором, подсвечивающийся лампой с потолка машины "скорой". Дэннис повернул голову и увидел медсестру. Она была полной, халат обтягивал её телеса, делая похожей на белую личинку. Глаза у неё были как у ребёнка — большие и голубые.
— Не везёт же вам, сестра… Реанимировать таких, как я… — промямлил Дэннис.
Женщина, не ответив, вылезла из кузова и закрыла створки. Дэннис остался наедине с Роуз, сидящей на лавке рядом. Она опустила голову, зажала между колен ладони и погрузилась в своё привычное состояние отрешённости.
— Когда я слаб, меня можно касаться… Сил нет даже на припадки.
Дэннис усмехнулся. Поднял над собой туго перетянутую белыми бинтами кисть и сощурился. Роуз потянулась и покрыла ладонью его плечо.
— И что ты чувствуешь, видишь?
Дэннис замер внутри, сжался от внезапного контакта. Он вроде бы чувствовал холод её руки, но одновременно с этим — сильнейшее жжение, словно к плечу приставили раскалённое тавро.
— Роуз, я не в состоянии что-либо видеть. Но чувствую твою потерянность, страх и что-то ещё… из детства.
Обжигающая боль, как яд, растекалась по его внутренностям, но заставляла думать чётче, острее воспринимать то, что происходит. И мгновения простого человеческого контакта были для Дэнниса бесценны.
— Прости, — тихо произнесла Роуз. — На меня находит иногда… Словно вторая личность берёт верх над телом и совершает вещи, которые истинная я не сделала бы…
— А ты уверена, что первая Роуз — истинная?
— Да. Она больше пережила, поэтому знает больше и больше может понять.
— Хороший ответ. — Он положил культю на грудь, Роуз убрала руку. — Что же случилось в подвалах? И где моя кисть?
— А какой ты настоящий, Дэннис? — спросила девушка и распахнутыми медовыми глазами посмотрела на него прямо, как делала нечасто.
Парень молча отвернулся, но не перестал ощущать на себе её взгляд, который тоже обжигал.
— Почему ты был другим, Дэннис? — допытывалась Роуз.
Машина ехала, укачивая, как колыбель. Дэннис задумался, скольким она подарила вечный сон. Лица пронеслись перед внутренним взором. Сотни. Молодые и старые, совершенно разные. Энергии умерших почти иссякли, их вытравили антисептиками.
— Кто-то очень не хотел, чтобы души оставались тут… — пробормотал он. — Конечно. Кому нужны мёртвые… Только злой разум захочет удерживать их…
Он поднял кисть снова. На бинтах уже было красное пятно, и оно разрасталось с намерением поглотить всю руку.
— Кажется, я кое-что понял… Ха, не забыть бы это.
— Дэннис, пожалуйста, ответь. Я жутко испугалась тебя, ты был одержим! — Роуз наклонилась ближе и попыталась поймать его взгляд. — Это может случиться снова?
Кровь с бинтов капнула на ворот потрёпанного пиджака Дэнниса.
— Это всегда во мне.
— Я не понимаю! Объясни же!
— Может повториться, да. Именно поэтому Гамбер дал Мэттью пистолет.
— Ты опасен? Ты действительно был опасен? И они знали заранее?
Дэннис хмыкнул.
— Гамбер взял меня ещё щенком. Мы живём в… в одном доме! — Он потряс рукой, но вспомнив, что указательного пальца нет, усмехнулся. — Работаем вместе. Конечно, он всё про меня знает… Опасно много. А ещё он пользуется мной и личность моя ему неинтересна. Но пистолет… Он реально хотел моей смерти?
Ему только что открылся истинный смысл произошедшего. Он поменялся в лице, и Роуз уловила обречённость и внезапное одиночество, от которого стало холодно, словно ей за шиворот засыпали лёд. Она молчала, а парень продолжал:
— Чему я удивляюсь… Но убийство меня этим… себялюбивым шулером… Моя судьба настолько неважна старику Фредерику, что он вложил мою участь в руку этого говнюка? Выходит, так? Мэттью отстрелил мне кисть, да, Роуз?
— Мэттью мёртв.
— У меня не складывается пазл, осталась одна деталька посередине, как раз с самым важным…
— Я пытаюсь выяснить, что с тобой тогда было, и можешь ли ты быть одержим снова.
— Это всегда… во мне, — повторил Дэннис.
— Ты имеешь в виду свою болезнь? Шизофрению или психоз, что у тебя?
— У меня демоническая часть, — парень рассмеялся.
Кровь с руки капала ему на грудь, Роуз следила за этим.
— Опусти руку, или меня сейчас стошнит прямо на тебя, — предупредила она.
— Будет подходящим окончанием дня, — пошутил Дэннис.
Они замолчали. Каждый стал думать о своём, но знал, о чём думает другой. Роуз порой не понимала, где её собственные мысли, а где мысли напарника. Это её беспокоило. Она не любила неясности, боялась неопределённости, но, как обычно бывает, это превратилось в её вечное наказание.
— Ненавижу это! — выпалила и ударила кулаком по скамье. — Ненавижу, когда не могу ясно думать! Ещё ты со своими мыслями!
Дэннис глянул на неё, потом виновато потупился.
— До тебя у меня не было проблем! — не остановилась Роуз. Она до хруста начала мять пальцы. Движения стали резкими и нервными. Пряди дрожали возле напряжённого лица, суженных глаз, смотрящих в одну точку.
