Заболят иначе наши животики. И головушки заболят. И ручки-ножки отвалятся. Придётся нам целый день в постельках лежать, слёзы горькие лить. Поболтать с тобой некому будет! Лучше уж ты, ненаглядная прелесть наша, виноград присылай, не жалей. А уж мы тебя наградим! Вымоем начисто, протрём насухо, на видное место поставим. Рушником белым свадебным укутаем.
Горшок молчал.
– Плохо просим, – вздохнул Суслик. – Слушай, ты рок-н-ролл танцевать умеешь?
Таракан не выдержал: подскочил к Суслику и, вырвав из его рук горшок, рявкнул:
– Виноград давай, кастрюля ржавая!
Вредный горшочек испуганно забулькал, раздался оглушительный хлопок, и в лицо Таракану вылетел фонтан мелкого жёлтого изюма.
Таракан растерянно смотрел на рассыпанный по полу изюм. Суслик увидел его выпученные глаза, застрявшую в носу изюминку и, схватившись за живот, во весь голос захохотал.
В кухню вбежал встревоженный Хомяк.
– Что случилось?!
Таракан достал из носа изюминку, забросил в рот, задумчиво пожевал.
– Не обманул горшок. Вкусный изюм, и косточек нет.
Хомяк недовольно поцокал языком:
– Что же вы натворили, мальчики?
– Я рассказывал, откуда мы продукты берём, – начал объяснять Суслик. – И вдруг – бах! И изюм полетел, хотя мы виноград просили.
Тут в комнате громко пикнуло. Таракан недоумённо осмотрелся.
– Сообщение пришло, – сказал Суслик. – Кто пишет?
Хомяк достал из кармана маленькую чёрную коробочку, пробежался глазами по экрану.
– Кот пишет. Говорит, к пяти подходить.
– Вы письмами по воздуху обмениваетесь? – восхитился Таракан. – Опять магия?
– Не магия, а радиосвязь, – пояснил Хомяк. – Полезное человеческое изобретение. Эта коробочка называется «пейджер». Раньше мы с почтой Мая отправляли, но он больше с мухами заигрывает, чем дело делает. Пейджер, конечно, не самое современное устройство, но я его доработал.
Старик вытащил из комбинезона микрофон с толстым шнуром, подключил к чёрной коробке и протянул Суслику. Суслик сказал: «Ждите, придём с сюрпризом». В ту же секунду эти слова появились на зелёном экранчике, а следом «Сообщение отправлено». Пейджер пискнул.
– Вот и всё, и никаких хлопот! Сейчас нашу весточку получат в Избе.
Хомяк распихал аппаратуру по карманам, взял в руки горшочек.
– Напрасно вы, мальчики, на кормильца нашего накричали. Вдруг он испортился? Вежливее надо быть, – старый гном с нежностью погладил горшок и даже поцеловал. – Помнишь, Суслик, как мы просили желе и забыли сказать «пожалуйста»?
– Ага! А потом два дня по колено в желе ходили!
– Я и вежливо могу, – Таракан забрал горшок себе и добрым голосом прожурчал: – Милый славный горшочек, не обижайся! Лучше винограда дай, а мы тебя тогда не разобьём!
Хомяк удивлённо поднял бровь, и тут в его кармане снова громко бикнуло. Гном достал пейджер и недоумённо произнёс:
– Это не от Кота. Это от горшка! Пишет: «Шиш вам!»
В комнате опять оглушительно грохнуло, и в потолок ударила сухая сосновая шишка.
– Крутое кино! – расхохотался Таракан. – Просили киш-миш, а получили шиш! Шиш-ку!
Суслик тоже рассмеялся, да так, что икать начал. Так они и стояли с Тараканом, икая и смеясь. Хомяк улыбнулся, взял веник и принялся заметать разбросанный по полу изюм на совок.
Таракан крикнул:
– Ничего не выбрасывай! Я всё съем!
Старый гном покачал головой:
– Смотрю на тебя, родной, и вспоминаю одного странного человека. Настолько странного, что он в «Книгу рекордов Гиннесса» попал. Звали его «Месье Съешьвсё». Представляете, этот чудак ел шины, батарейки, телевизоры и даже тележки из магазинов! А однажды съел, и это не шутка, настоящий самолёт! Не в один день, конечно, за пару лет, но всё же! Я начинаю думать, что и ты на такое горазд.
Таракан сказал:
– Не будем размениваться на мелочи. Батарейки не нужны, несите сразу самолёт!
И мальчишки дружно загоготали.
Хомяк улыбнулся, снял со стола ведро. Клоп спал, положив голову на холмик из опилок.
– Вставай, соня.
Клоп потянулся, зевнул и сонным голосом спросил:
– Что, Суслик, все наши секреты шпиону разболтал? Ничего не забыл?
– Все, – радостно подтвердил мальчик. – И твои тоже.
Клоп побледнел.
Приятели вышли из кухни, только Таракан не торопился. Сперва он ссыпал собранный с пола изюм себе в пасть. Пожевал, сплюнул ком рыжих волос. Освободил букву «М», и та, радостно подпрыгивая, побежала к подружкам, которые скакали по панцирю Таракана и махали ей лапками. Потом взял в руки рог Минотавра, поднёс к губам, осторожно подул. Рог загудел: глухо и зловеще. В окно ударил порыв ветра, загрохотали раскаты грома, за стеклом пронеслась парочка встревоженных времирей. Но Таракан не обратил внимания на эти тревожные знаки. Отложив рог в сторону, он взял шар-предсказатель и спросил:
– Что нас ждёт, маленький Оракул?
Краснобокое яблочко медленно, словно нехотя, сделало несколько кругов и остановилось. Таракан с ужасом прочитал: «Беда». А надпись на блюдце вдруг поменялась прямо на глазах! Теперь там было написано: «Опасность»! Таракану стало не по себе, по спине потекла струйка холодного пота. Тут и второе предсказание Оракула потускнело, а на его месте появилось третье: «Берегитесь».
Когда Таракан появился в гостиной, Клоп подозрительно спросил:
– Ты чего так долго? Небось, опять еду воровал или в рог дунул. С тебя станется!
Таракан промолчал. Он решил никому не рассказывать о мрачных пророчествах всезнающего провидца.
Как предсказывал жук Май, ливень скоро закончился. Тучи расползлись по сторонам, и солнечные лучи залили домик гномов тёплым радостным светом. Суслик принялся подгонять друзей к двери: волшебные часики на руке Клопа показывали уже половину пятого, а может, шестого, а это время, как известно, считается лучшим временем для похода по гостям.
– Всё дело в том, – объяснял он, – что ровно в пять вечера в Избе начинается весёлое соседское чаепитие с пирогами, которое часто затягивается до глубокой ночи.
На эти чайные посиделки перед началом главного праздника – дня рождения дядюшки Дикобраза – и хотел привести своего нового товарища Суслик.
Таракан прикрыл глаза и облизнулся. Он представил, как открывает дверь в Избу и видит длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе стоят расписные тарелки с пирогами, пряниками, печеньем и изысканными французскими пирожными с кремом. Таракан снова облизнулся. Чашечки ароматным чаем дымятся! И рядом с каждой по два блюдечка. В одном – сгущённое молоко, в другом – варенье. «Хорошо бы земляничное», – подумал Таракан. Самовар медным боком посверкивает, пыхтит. Вот банка с мёдом. Большая. Литров на пять. Сунул в неё палец, облизал. В старинной фарфоровой сахарнице белые кусочки сладкого рафинада. Плитка шоколада. Нет, лучше две, а то и три плитки: зачем мелочиться, когда фантазируешь?
– Красота! – не открывая глаз, пробормотал Таракан. – Не жизнь, а сказка.
– Опять он есть хочет! – Клоп недобро посмотрел на размечтавшегося Таракана. – Вон даже слюни потекли. Слюнопотам австралийский!
Они стояли в прихожей, ждали Хомяка. Старый гном ушёл в пыльную каморку, и теперь оттуда доносились его весёлый голос и приглушённые звуки арфы. Кажется, он что-то пел.
Друзья заглянули в комнату.
Старый гном сидел на краю деревянного сундука, заваленного книгами, свитками, газетами и прочей пыльной рухлядью. В одной руке он держал бутылку кефира, в другой – длинную французскую белую булку. Рядом, поблёскивая позолотой, стояла высокая изящная арфа. Откусывая большие куски и запивая кефиром, Хомяк напевал:
– А кефир я допью ровно в десять!
А батон я доем чуть пораньше!
И перед сном, я скажу перед сном:
«Ах, мама, до чего хорошо!»
Пальцами ног гном шевелил струны арфы, и та издавала приятные мелодичные звуки. В углу тихо мурлыкало старинное зеркало. Клоп бросился к Хомяку и, запрыгнув ему на колени, отщипнул от багета ароматный мякиш. Хомяк поманил Таракана и со словами: «Ну-ка, попробуй!» вручил булку и кефир. Потом слез с сундука и, с трудом откинув окованную железом крышку, принялся копаться внутри. К потолку столбом поднялась пыль. Все дружно расчихались.
– Вот он где, а я найти не мог, – удивлённо сказал Хомяк, доставая из пыльного облака рулон ветхой, весьма неопрятной на вид материи.
– Да это же наш бешеный ковёр-вертолёт! – обрадовался Суслик. – Помните, мы на нём к радуге летали?
– Как летали? – удивился Таракан. – Там же дыр полно. Вывалиться можно.
– Да-да! – закричал Клоп. – Я сам два раза в болото падал! Больше никогда на этот ковёр не залезу, даже не просите! Хотя, – Клоп задумался, – сначала зашейте его, постирайте. Диванчик мой на серединку поставьте, чтобы я, как шах Бабадур, возлежать мог, свои владения оглядывая. Вот тогда, может быть, и полетаем.
Хомяк сунул ковёр в карман комбинезона, насмешливо посмотрел на Клопа.
– Всё так и сделаем, Ваше Высочество, всё как скажете. И диванчик разместим, и корзинку с фруктами подготовим. Только не забывайте, пожалуйста: для полёта подготовка нужна. Уж больно наш коврик непослушный, вертлявый, и скачет, как шальной. Как бы диванчик с Вашим Высочеством вниз не шмякнулся. А-а, – гном вынул из сундука небольшой свёрток. – Вот, что я искал!
Хомяк развернул тряпку и вручил Таракану настоящую боевую рогатку!
– Наш лес действительно не самое безопасное место. Тебе может пригодиться оружие для защиты. Держи, родной.
– Спасибо, дедушка! – Таракан крепко обнял старика всеми четырьмя лапами. Хомяк смущённо закашлялся и покраснел.
Таракан замер от восхищения. Рогатка была красивая, с крепкой, отполированной до блеска деревянной ручкой, в центре которой таинственно мерцал пурпурно-красный рубин.
Клоп выхватил подарок.
– Ух ты! Мы вышли из бухты! Где ты её прятал, Хомяк? Почему нам не показывал? Разлюли моя малина! Дай камень, сейчас пульну куда-нибудь!
– Пулять будет Таракан! А ну, верни обратно! – строго сказал Хомяк.
Клоп надул губы.
– Опять тот же запах, – Таракан принюхался. – Даже рубин чесноком пропах.
– А что тебе не нравится?! – с вызовом спросил Клоп. – Чеснок от вампиров хорошо помогает. У меня всегда на шее долька висит. Три раза на меня вампир нападал! И три раза выплёвывал!
Вернувшись в прихожую, друзья расселись по лавкам. Хомяк вытащил из кармана лапти, внимательно осмотрел подошвы.
– Неужели это те самые противокомариные лапти? – поинтересовался Таракан.
Гном кивнул.
– Наденешь их?
– Сапожки резиновые надену, на улице сыро, – Хомяк вернул лапти обратно в комбинезон и достал из шкафчика сапоги.
– Почему они так красиво посверкивают? – снова спросил любопытный Таракан.
– Звёздная пыль, – объяснил Хомяк.
– Звёздная пыль? На сапогах? – не понял Таракан.
– Да. Хотя, если рассуждать строго по-научному, вся пыль на нашей планете звёздная. Знаете почему?
Таракан и Клоп дружно замотали головами: не знаем.
– А потому, – Хомяк сел на табурет и, покрякивая от натуги, принялся натягивать на ноги сапожки, – что каждый день на матушку Землю падают тонны космической пыли. Точнее, шестьдесят пять тонн. А это, между прочим, вес десяти упитанных индийских слонов.
– Так давайте вообще мыться не будем! – обрадовался Таракан. – Зачем ценную звездную пыль с себя смывать?
– Слушай, что ты тут свои порядки заводишь?! – вспылил Клоп. – Зачем вопросы Хомяку задаёшь, а? Зачем у Суслика тайны наши вынюхиваешь? Точно, шпион! И секретный код от лифта подсмотрел! Да-да, подсмотрел! Я видел!
Клоп показал Таракану кулак, открыл дверь и осторожно выглянул наружу. Не заметив ничего подозрительного, махнул рукой – свободно!
Таракан подобрал с земли камешек и, вложив его в кожаный держатель, который Хомяк назвал «седлом», хорошенько натянул и отпустил резиновый жгут. Но камень никуда не полетел! Таракан попробовал ещё раз.
– Я не умею, – грустно сказал он. – Давай ты.
Но у Суслика тоже ничего не получилось. Рогатку взял Клоп, потом Хомяк.
– Как странно, – бормотал старый гном, выискивая на своём подарке неисправность. – Всё же правильно делаем, нехитрая наука – из рогатки стрелять. Эй, родной! Ты чего?!
Таракан стоял с остекленевшим взглядом.
Суслик с Хомяком подскочили к приятелю и принялись тормошить его. Таракан очнулся, с ужасом в голосе произнёс:
– Видение у меня было! Туча чёрная небо заволокла, а он, – Таракан ткнул пальцем в Клопа, – плакал и руками за попу держался. Представляете?!
– Ты дурь из головы выбрось! – засмеялся принц. – Придумаешь тоже!
Старый гном нахмурился, отдал рогатку Суслику. Мальчишка спрятал камень в карман, задумчиво покрутил рогатку в руках, навёл на дупло стоявшей напротив старой липы.
– Снаряд положи, разиня, – усмехнулся Клоп.
– Бац! – крикнул Суслик, натянув и отпустив резинку. Из пустой рогатки с огромной скоростью вылетел снаряд. Раздался треск, старая липа покачнулась, из дупла с возмущённым жужжанием вылетели крупные чёрные осы. С минуту они недовольно крутились вокруг дерева, высматривая, кто осмелился их потревожить.
– Не понял, – удивился Клоп. – Ты же камень в рогатку не положил!
Суслик покопался в карманах:
– Пусто.
Хомяк задумчиво почесал лысину:
– Ну-ка спрячь в карман вон ту зелёную шишку.
Суслик так и сделал: сунул в штаны шишку и снова навёл рогатку на дерево.
– Чем он стрелять-то будет?! – закричал Клоп. – Воздухом?!
Суслик со всей силы потянул резинку и тянул её до тех пор, пока та не лопнула. Хлоп! К осиному дуплу, разрезая воздух, полетела та самая зелёная сосновая шишка, что должна была лежать в кармане штанов. Точно в цель! В дупле снова громко зажужжали, но тут уж осы не раздумывали и чёрной тучей накинулись на бессовестных испытателей рогатки.
– А-а-а-ай! – завопил от ужаса замешкавшийся при отступлении Клоп.
Он оступился, упал, и громадная пучеглазая оса совершенно пиратского вида, не обращая внимания на благородное происхождение Клопа, ужалила его прямо в королевский зад.
– Ы-ы-ы-ы! – истошно завыл несчастный принц.
Друзья в мгновение ока оказались дома и быстро закрыли дверь.
– Злые осы, дикие, могут и дверь сломать, если сообща налетят, – запирая засов, сказал старик. – Да не кричи ты, Клоп, сейчас подлечим тебя. Суслик, проверь карман, там ли шишка.
Шишки в штанах не оказалось.
– Ну что? Теперь всем всё ясно? – спросил Хомяк. – Система стрельбы из рогатки оказалась удобной и очень простой.
Таракан кивнул, а Клоп, сжав от боли зубы, замотал головой.
– Объясняю для тех, кто свалился с луны, – сказал Суслик. – Набираем полные карманы камней, рогатка сама будет их доставать. Один за другим. И прицеливается она сама! Я ведь специально мимо стрелял, а шишка всё равно в дупло попала!
– Здорово! – восхитился Клоп. – Хомяк, вот подарил бы ты мне эту рогатку, да пораньше! Мы бы и Росомаху из леса прогнали, и у мандрагор сокровища отобрали, и Фантомасов одного за другим перестреляли!
– Удобная штука, – согласился Таракан. – Самонаводящаяся рогатка, которой не нужна перезарядка. Только как же она выбирает, чем ей выстрелить – камнем или каким-нибудь полезным предметом из кармана?
– В этом нам предстоит разобраться, – ответил Хомяк.
– Ты уж разберись! – ехидно заметил Клоп. – В твоих карманах чего только нет! У тебя рогатка может и велосипедом выстрелить.
Горшок молчал.
– Плохо просим, – вздохнул Суслик. – Слушай, ты рок-н-ролл танцевать умеешь?
Таракан не выдержал: подскочил к Суслику и, вырвав из его рук горшок, рявкнул:
– Виноград давай, кастрюля ржавая!
Вредный горшочек испуганно забулькал, раздался оглушительный хлопок, и в лицо Таракану вылетел фонтан мелкого жёлтого изюма.
Глава двадцать третья. Пугающее предсказание Оракула
Таракан растерянно смотрел на рассыпанный по полу изюм. Суслик увидел его выпученные глаза, застрявшую в носу изюминку и, схватившись за живот, во весь голос захохотал.
В кухню вбежал встревоженный Хомяк.
– Что случилось?!
Таракан достал из носа изюминку, забросил в рот, задумчиво пожевал.
– Не обманул горшок. Вкусный изюм, и косточек нет.
Хомяк недовольно поцокал языком:
– Что же вы натворили, мальчики?
– Я рассказывал, откуда мы продукты берём, – начал объяснять Суслик. – И вдруг – бах! И изюм полетел, хотя мы виноград просили.
Тут в комнате громко пикнуло. Таракан недоумённо осмотрелся.
– Сообщение пришло, – сказал Суслик. – Кто пишет?
Хомяк достал из кармана маленькую чёрную коробочку, пробежался глазами по экрану.
– Кот пишет. Говорит, к пяти подходить.
– Вы письмами по воздуху обмениваетесь? – восхитился Таракан. – Опять магия?
– Не магия, а радиосвязь, – пояснил Хомяк. – Полезное человеческое изобретение. Эта коробочка называется «пейджер». Раньше мы с почтой Мая отправляли, но он больше с мухами заигрывает, чем дело делает. Пейджер, конечно, не самое современное устройство, но я его доработал.
Старик вытащил из комбинезона микрофон с толстым шнуром, подключил к чёрной коробке и протянул Суслику. Суслик сказал: «Ждите, придём с сюрпризом». В ту же секунду эти слова появились на зелёном экранчике, а следом «Сообщение отправлено». Пейджер пискнул.
– Вот и всё, и никаких хлопот! Сейчас нашу весточку получат в Избе.
Хомяк распихал аппаратуру по карманам, взял в руки горшочек.
– Напрасно вы, мальчики, на кормильца нашего накричали. Вдруг он испортился? Вежливее надо быть, – старый гном с нежностью погладил горшок и даже поцеловал. – Помнишь, Суслик, как мы просили желе и забыли сказать «пожалуйста»?
– Ага! А потом два дня по колено в желе ходили!
– Я и вежливо могу, – Таракан забрал горшок себе и добрым голосом прожурчал: – Милый славный горшочек, не обижайся! Лучше винограда дай, а мы тебя тогда не разобьём!
Хомяк удивлённо поднял бровь, и тут в его кармане снова громко бикнуло. Гном достал пейджер и недоумённо произнёс:
– Это не от Кота. Это от горшка! Пишет: «Шиш вам!»
В комнате опять оглушительно грохнуло, и в потолок ударила сухая сосновая шишка.
– Крутое кино! – расхохотался Таракан. – Просили киш-миш, а получили шиш! Шиш-ку!
Суслик тоже рассмеялся, да так, что икать начал. Так они и стояли с Тараканом, икая и смеясь. Хомяк улыбнулся, взял веник и принялся заметать разбросанный по полу изюм на совок.
Таракан крикнул:
– Ничего не выбрасывай! Я всё съем!
Старый гном покачал головой:
– Смотрю на тебя, родной, и вспоминаю одного странного человека. Настолько странного, что он в «Книгу рекордов Гиннесса» попал. Звали его «Месье Съешьвсё». Представляете, этот чудак ел шины, батарейки, телевизоры и даже тележки из магазинов! А однажды съел, и это не шутка, настоящий самолёт! Не в один день, конечно, за пару лет, но всё же! Я начинаю думать, что и ты на такое горазд.
Таракан сказал:
– Не будем размениваться на мелочи. Батарейки не нужны, несите сразу самолёт!
И мальчишки дружно загоготали.
Хомяк улыбнулся, снял со стола ведро. Клоп спал, положив голову на холмик из опилок.
– Вставай, соня.
Клоп потянулся, зевнул и сонным голосом спросил:
– Что, Суслик, все наши секреты шпиону разболтал? Ничего не забыл?
– Все, – радостно подтвердил мальчик. – И твои тоже.
Клоп побледнел.
Приятели вышли из кухни, только Таракан не торопился. Сперва он ссыпал собранный с пола изюм себе в пасть. Пожевал, сплюнул ком рыжих волос. Освободил букву «М», и та, радостно подпрыгивая, побежала к подружкам, которые скакали по панцирю Таракана и махали ей лапками. Потом взял в руки рог Минотавра, поднёс к губам, осторожно подул. Рог загудел: глухо и зловеще. В окно ударил порыв ветра, загрохотали раскаты грома, за стеклом пронеслась парочка встревоженных времирей. Но Таракан не обратил внимания на эти тревожные знаки. Отложив рог в сторону, он взял шар-предсказатель и спросил:
– Что нас ждёт, маленький Оракул?
Краснобокое яблочко медленно, словно нехотя, сделало несколько кругов и остановилось. Таракан с ужасом прочитал: «Беда». А надпись на блюдце вдруг поменялась прямо на глазах! Теперь там было написано: «Опасность»! Таракану стало не по себе, по спине потекла струйка холодного пота. Тут и второе предсказание Оракула потускнело, а на его месте появилось третье: «Берегитесь».
Когда Таракан появился в гостиной, Клоп подозрительно спросил:
– Ты чего так долго? Небось, опять еду воровал или в рог дунул. С тебя станется!
Таракан промолчал. Он решил никому не рассказывать о мрачных пророчествах всезнающего провидца.
Глава двадцать четвёртая. Чёрные осы атакуют!
Как предсказывал жук Май, ливень скоро закончился. Тучи расползлись по сторонам, и солнечные лучи залили домик гномов тёплым радостным светом. Суслик принялся подгонять друзей к двери: волшебные часики на руке Клопа показывали уже половину пятого, а может, шестого, а это время, как известно, считается лучшим временем для похода по гостям.
– Всё дело в том, – объяснял он, – что ровно в пять вечера в Избе начинается весёлое соседское чаепитие с пирогами, которое часто затягивается до глубокой ночи.
На эти чайные посиделки перед началом главного праздника – дня рождения дядюшки Дикобраза – и хотел привести своего нового товарища Суслик.
Таракан прикрыл глаза и облизнулся. Он представил, как открывает дверь в Избу и видит длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. На столе стоят расписные тарелки с пирогами, пряниками, печеньем и изысканными французскими пирожными с кремом. Таракан снова облизнулся. Чашечки ароматным чаем дымятся! И рядом с каждой по два блюдечка. В одном – сгущённое молоко, в другом – варенье. «Хорошо бы земляничное», – подумал Таракан. Самовар медным боком посверкивает, пыхтит. Вот банка с мёдом. Большая. Литров на пять. Сунул в неё палец, облизал. В старинной фарфоровой сахарнице белые кусочки сладкого рафинада. Плитка шоколада. Нет, лучше две, а то и три плитки: зачем мелочиться, когда фантазируешь?
– Красота! – не открывая глаз, пробормотал Таракан. – Не жизнь, а сказка.
– Опять он есть хочет! – Клоп недобро посмотрел на размечтавшегося Таракана. – Вон даже слюни потекли. Слюнопотам австралийский!
Они стояли в прихожей, ждали Хомяка. Старый гном ушёл в пыльную каморку, и теперь оттуда доносились его весёлый голос и приглушённые звуки арфы. Кажется, он что-то пел.
Друзья заглянули в комнату.
Старый гном сидел на краю деревянного сундука, заваленного книгами, свитками, газетами и прочей пыльной рухлядью. В одной руке он держал бутылку кефира, в другой – длинную французскую белую булку. Рядом, поблёскивая позолотой, стояла высокая изящная арфа. Откусывая большие куски и запивая кефиром, Хомяк напевал:
– А кефир я допью ровно в десять!
А батон я доем чуть пораньше!
И перед сном, я скажу перед сном:
«Ах, мама, до чего хорошо!»
Пальцами ног гном шевелил струны арфы, и та издавала приятные мелодичные звуки. В углу тихо мурлыкало старинное зеркало. Клоп бросился к Хомяку и, запрыгнув ему на колени, отщипнул от багета ароматный мякиш. Хомяк поманил Таракана и со словами: «Ну-ка, попробуй!» вручил булку и кефир. Потом слез с сундука и, с трудом откинув окованную железом крышку, принялся копаться внутри. К потолку столбом поднялась пыль. Все дружно расчихались.
– Вот он где, а я найти не мог, – удивлённо сказал Хомяк, доставая из пыльного облака рулон ветхой, весьма неопрятной на вид материи.
– Да это же наш бешеный ковёр-вертолёт! – обрадовался Суслик. – Помните, мы на нём к радуге летали?
– Как летали? – удивился Таракан. – Там же дыр полно. Вывалиться можно.
– Да-да! – закричал Клоп. – Я сам два раза в болото падал! Больше никогда на этот ковёр не залезу, даже не просите! Хотя, – Клоп задумался, – сначала зашейте его, постирайте. Диванчик мой на серединку поставьте, чтобы я, как шах Бабадур, возлежать мог, свои владения оглядывая. Вот тогда, может быть, и полетаем.
Хомяк сунул ковёр в карман комбинезона, насмешливо посмотрел на Клопа.
– Всё так и сделаем, Ваше Высочество, всё как скажете. И диванчик разместим, и корзинку с фруктами подготовим. Только не забывайте, пожалуйста: для полёта подготовка нужна. Уж больно наш коврик непослушный, вертлявый, и скачет, как шальной. Как бы диванчик с Вашим Высочеством вниз не шмякнулся. А-а, – гном вынул из сундука небольшой свёрток. – Вот, что я искал!
Хомяк развернул тряпку и вручил Таракану настоящую боевую рогатку!
– Наш лес действительно не самое безопасное место. Тебе может пригодиться оружие для защиты. Держи, родной.
– Спасибо, дедушка! – Таракан крепко обнял старика всеми четырьмя лапами. Хомяк смущённо закашлялся и покраснел.
Таракан замер от восхищения. Рогатка была красивая, с крепкой, отполированной до блеска деревянной ручкой, в центре которой таинственно мерцал пурпурно-красный рубин.
Клоп выхватил подарок.
– Ух ты! Мы вышли из бухты! Где ты её прятал, Хомяк? Почему нам не показывал? Разлюли моя малина! Дай камень, сейчас пульну куда-нибудь!
– Пулять будет Таракан! А ну, верни обратно! – строго сказал Хомяк.
Клоп надул губы.
– Опять тот же запах, – Таракан принюхался. – Даже рубин чесноком пропах.
– А что тебе не нравится?! – с вызовом спросил Клоп. – Чеснок от вампиров хорошо помогает. У меня всегда на шее долька висит. Три раза на меня вампир нападал! И три раза выплёвывал!
Вернувшись в прихожую, друзья расселись по лавкам. Хомяк вытащил из кармана лапти, внимательно осмотрел подошвы.
– Неужели это те самые противокомариные лапти? – поинтересовался Таракан.
Гном кивнул.
– Наденешь их?
– Сапожки резиновые надену, на улице сыро, – Хомяк вернул лапти обратно в комбинезон и достал из шкафчика сапоги.
– Почему они так красиво посверкивают? – снова спросил любопытный Таракан.
– Звёздная пыль, – объяснил Хомяк.
– Звёздная пыль? На сапогах? – не понял Таракан.
– Да. Хотя, если рассуждать строго по-научному, вся пыль на нашей планете звёздная. Знаете почему?
Таракан и Клоп дружно замотали головами: не знаем.
– А потому, – Хомяк сел на табурет и, покрякивая от натуги, принялся натягивать на ноги сапожки, – что каждый день на матушку Землю падают тонны космической пыли. Точнее, шестьдесят пять тонн. А это, между прочим, вес десяти упитанных индийских слонов.
– Так давайте вообще мыться не будем! – обрадовался Таракан. – Зачем ценную звездную пыль с себя смывать?
– Слушай, что ты тут свои порядки заводишь?! – вспылил Клоп. – Зачем вопросы Хомяку задаёшь, а? Зачем у Суслика тайны наши вынюхиваешь? Точно, шпион! И секретный код от лифта подсмотрел! Да-да, подсмотрел! Я видел!
Клоп показал Таракану кулак, открыл дверь и осторожно выглянул наружу. Не заметив ничего подозрительного, махнул рукой – свободно!
Таракан подобрал с земли камешек и, вложив его в кожаный держатель, который Хомяк назвал «седлом», хорошенько натянул и отпустил резиновый жгут. Но камень никуда не полетел! Таракан попробовал ещё раз.
– Я не умею, – грустно сказал он. – Давай ты.
Но у Суслика тоже ничего не получилось. Рогатку взял Клоп, потом Хомяк.
– Как странно, – бормотал старый гном, выискивая на своём подарке неисправность. – Всё же правильно делаем, нехитрая наука – из рогатки стрелять. Эй, родной! Ты чего?!
Таракан стоял с остекленевшим взглядом.
Суслик с Хомяком подскочили к приятелю и принялись тормошить его. Таракан очнулся, с ужасом в голосе произнёс:
– Видение у меня было! Туча чёрная небо заволокла, а он, – Таракан ткнул пальцем в Клопа, – плакал и руками за попу держался. Представляете?!
– Ты дурь из головы выбрось! – засмеялся принц. – Придумаешь тоже!
Старый гном нахмурился, отдал рогатку Суслику. Мальчишка спрятал камень в карман, задумчиво покрутил рогатку в руках, навёл на дупло стоявшей напротив старой липы.
– Снаряд положи, разиня, – усмехнулся Клоп.
– Бац! – крикнул Суслик, натянув и отпустив резинку. Из пустой рогатки с огромной скоростью вылетел снаряд. Раздался треск, старая липа покачнулась, из дупла с возмущённым жужжанием вылетели крупные чёрные осы. С минуту они недовольно крутились вокруг дерева, высматривая, кто осмелился их потревожить.
– Не понял, – удивился Клоп. – Ты же камень в рогатку не положил!
Суслик покопался в карманах:
– Пусто.
Хомяк задумчиво почесал лысину:
– Ну-ка спрячь в карман вон ту зелёную шишку.
Суслик так и сделал: сунул в штаны шишку и снова навёл рогатку на дерево.
– Чем он стрелять-то будет?! – закричал Клоп. – Воздухом?!
Суслик со всей силы потянул резинку и тянул её до тех пор, пока та не лопнула. Хлоп! К осиному дуплу, разрезая воздух, полетела та самая зелёная сосновая шишка, что должна была лежать в кармане штанов. Точно в цель! В дупле снова громко зажужжали, но тут уж осы не раздумывали и чёрной тучей накинулись на бессовестных испытателей рогатки.
– А-а-а-ай! – завопил от ужаса замешкавшийся при отступлении Клоп.
Он оступился, упал, и громадная пучеглазая оса совершенно пиратского вида, не обращая внимания на благородное происхождение Клопа, ужалила его прямо в королевский зад.
– Ы-ы-ы-ы! – истошно завыл несчастный принц.
Друзья в мгновение ока оказались дома и быстро закрыли дверь.
– Злые осы, дикие, могут и дверь сломать, если сообща налетят, – запирая засов, сказал старик. – Да не кричи ты, Клоп, сейчас подлечим тебя. Суслик, проверь карман, там ли шишка.
Шишки в штанах не оказалось.
– Ну что? Теперь всем всё ясно? – спросил Хомяк. – Система стрельбы из рогатки оказалась удобной и очень простой.
Таракан кивнул, а Клоп, сжав от боли зубы, замотал головой.
– Объясняю для тех, кто свалился с луны, – сказал Суслик. – Набираем полные карманы камней, рогатка сама будет их доставать. Один за другим. И прицеливается она сама! Я ведь специально мимо стрелял, а шишка всё равно в дупло попала!
– Здорово! – восхитился Клоп. – Хомяк, вот подарил бы ты мне эту рогатку, да пораньше! Мы бы и Росомаху из леса прогнали, и у мандрагор сокровища отобрали, и Фантомасов одного за другим перестреляли!
– Удобная штука, – согласился Таракан. – Самонаводящаяся рогатка, которой не нужна перезарядка. Только как же она выбирает, чем ей выстрелить – камнем или каким-нибудь полезным предметом из кармана?
– В этом нам предстоит разобраться, – ответил Хомяк.
– Ты уж разберись! – ехидно заметил Клоп. – В твоих карманах чего только нет! У тебя рогатка может и велосипедом выстрелить.
