- Я прогнала твои иероглифы через программу-переводчик, - сообщила подруга. - И знаешь, что она выдала?..
- Что?..
- Это женское имя. «Оити Такамацу».
Юля прикрыла глаза, чувствуя, как бешено стучит сердце.
- Что и требовалось доказать, - прошептала она.
Потом поблагодарила Катю и отключилась, слишком взволнованная, чтобы сейчас это обсуждать.
На другой день Юля с самого утра поехала в поликлинику, к своему участковому. Она высидела очередь в коридоре, и терапевт направил ее к хирургу: к счастью, перед его кабинетом очереди не было. Юле еще удалось попасть к терапевту до конца рабочего дня. Врачи работали посменно и кончали довольно рано.
В итоге ей продлили больничный лист на неделю, как она и просила. За несколько часов в поликлинике Юля очень устала: голова кружилась, боль разливалась по телу. А главное, она опоздала на сеанс массажа.
Шел уже третий час. Ей было страшновато и стыдно являться - стыдно больше, чем страшно... Юля знала, как японцы пунктуальны и как относятся к обязательствам, своим и чужим. А он принимал ее бесплатно! Но все же девушка поехала - никаких контактов Хиродзи-Георгия у нее не имелось.
Он оказался занят. Юля прождала почти полчаса; наконец вышла его клиентка, дама среднего возраста. И потом появился сам мастер.
Он коротко поклонился и пригласил девушку следовать за собой. Долго ничего не говорил. И только когда Юля привычно легла на кушетку, азиат заметил:
- Я ждал вас раньше, Юри-сан. Что-нибудь случилось?
Она стиснула зубы, мучительно краснея.
- Я с утра ходила в поликлинику, и мне пришлось полдня просидеть в очередях. Извините, пожалуйста.
Такамацу кивнул, не выказывая никаких чувств.
- Понимаю.
Он принялся за массаж. Юля немного расслабилась и ждала, что после того первого признания Такамацу расскажет еще что-нибудь о себе; но он не желал. Дело было не только в скрытности - весьма возможно, сказать прямо ему было бы слишком тяжело и стыдно. Несмотря на особенную связь, которая возникла между ним и Юлей, и то, что азиат именовал себя ее «должником».
Когда они закончили, Юля села в кресло: она чувствовала себя обновленной, все тело горело огнем и травмированную руку покалывало от плеча до пальцев.
- Господин Такамацу, - произнесла она, не выдержав. - Я все-таки хотела бы...
- Вы уже догадываетесь о многом сами, Юри-сан. Вы узнаете все, что вам надлежит. А сейчас прошу меня извинить.
Он поклонился с непроницаемым лицом и, жестом велев пациентке подняться, помог ей надеть кофту.
На другой день с утра Юля решила съездить на работу, занести больничный. Она зашла с документами в свою бухгалтерию, где ей пришлось отбиваться от любопытных и сочувственных вопросов коллег. Отношение к ней не ухудшилось, насколько она могла судить. Потом девушка зашла в отдел кадров. А напоследок прогулялась по коридору, чтобы еще раз взглянуть на фотокартины.
Дойдя до конца, Юля остановилась в изумлении. Потом улыбнулась. На стене появилась изображение ротонды в парке - такой же черно-белый снимок вековой давности...
Юля повернулась и быстрым шагом пошла прочь. Покинула здание и направилась на автобусную остановку.
И, пока она дожидалась автобуса, ее осенило. Почему эпицентр всех этих событий именно здесь, на территории «Авангарда»! В царское время это был частный дом: наверняка сдавались внаем многокомнатные квартиры... И Юля догадывалась, кто тут проживал.
Можно ли найти что-нибудь по истории особняка, поднять архивы?.. Наверняка. Но не рассердит ли это Такамацу? А вдруг он в их городе такой не один?..
Она явилась в тату-салон на полчаса раньше.
Такамацу принял ее сразу же. И повел себя несвойственным образом.
Он предложил клиентке зеленого чаю. И уже заварил его - в фарфоровом чайничке, как полагалось.
- Я понял, что должен удовлетворить ваше... девичье любопытство хотя бы частично.
Юля заставила себя улыбнуться.
- Вот как?..
- Вы молоды и нетерпеливы. Я понял, что вы очень близки к тому, чтобы совершить вашу собственную Ошибку. - Японец усмехнулся и помрачнел. - Времена изменились - но воздаяние осталось прежним.
Он отточенными, красивыми движениями разлил чай по чашкам, и Юля присела в кресло, вытащив из сумки упаковку влажных салфеток. Она протерла руки. Такамацу опять навязывал ей свои правила игры; но Юля была слишком захвачена его зловещими словами, чтобы возражать.
- Я немного опишу вам положение дел, - сказал он, устроившись на кушетке напротив и взяв свою чашку. Юля кивнула.
- Да, пожалуйста. И спасибо.
Свежезаваренный зеленый чай был хорош, и чашки старинные, китайского фарфора, - наверное, дорогущие. Очевидно, хозяин считал ниже своего достоинства угощать «избавительницу» из дешевой посуды. И очень уважал чайную церемонию, как и вообще традиции предков.
Юля думала, что знает о Японии совсем мало, - наверное, так оно и было. Однако сейчас нужные слова и ассоциации всплывали сами собой.
Некоторое время они молча пили чай - Юля отметила, что Хиродзи Такамацу пьет как обычный человек. И вообще сомнений в его сверхъестественности возникало все больше; хотя многое было необъяснимо с точки зрения обычной логики. Он сказал, что переродился - однако не так, как верили буддисты. Что это значит, в конце концов?..
Рука у Юли задрожала; и она поспешно отставила драгоценную чашку на столик. Японец почувствовал ее движение и сделал то же самое.
- Я собирался с мыслями, - объяснил он, чуть улыбнувшись. - Но теперь готов к рассказу. Дело в том, что наша общая карма... или воля Бога позволила случиться великому событию только теперь. Для этого должны были совпасть многие обстоятельства.
Он сдвинул тонкие черные брови.
- Вы помните, какая дата приближается?
- Да. - Юле стало сразу жутко и радостно, что она опять угадала. - Столетний юбилей Октябрьской революции. Вы как-то связаны с этим?..
Его лицо ожесточилось, и Юля очень пожалела, что задала этот вопрос. Но потом выражение азиата опять стало учтиво-бесстрастным, и он кивнул.
- Я связан, Юри-сан. Но мой случай частный. Именно сейчас освобождаются те из наших, кто имеет отношение к великому перевороту в России.
Тут ей стало ослепительно ясно многое.
- Для этого вам нужны были все абстрактные картины? И другие, подобные вам... освобождаются точно так же, когда их зарисовывают живые люди, перенесшие клиническую смерть? Да?
- Да, почти что так. Искусство вообще, не только изобразительное, есть мост между физическим миром и миром иным. Исключительная способность устанавливать эту связь даруется гениям. А призывать обратно умерших и гармонизировать их вибрации - это высочайший уровень, еще выше гения. На это способны только те люди, которые сами были клинически мертвы. Чаще всего женщины.
Пораженная Юля переспросила:
- Что значит «гармонизировать вибрации»?
- Закон физики.
Тут ее собеседник улыбнулся почти весело.
- Современная физика открыла, что все есть энергия. То, что нам представляется материальным, состоит из частиц энергии, которые вращаются с разной скоростью. К сожалению, я могу объяснить только общий принцип. Но для того, чтобы вы видели и осязали предметы... или живых существ... они должны вибрировать на одном уровне с вами.
Потом японец дотронулся до Юлиной руки, как в первый раз: ее будто ударило током.
- Вы чувствуете меня, а я вас. Я могу пить с вами чай, могу делать массаж, оказывать другие услуги людям. Можно было бы сказать, что я воплотился вновь, но это будет неправда.
Тут он снова помрачнел.
- Физически я не прекращал существовать ни на мгновение, но никак больше не мог взаимодействовать с миром живых. И вы не могли воспринимать меня своими чувствами.
Юля вздрогнула. Так она и здесь не ошиблась! Как это, должно быть, ужасно - он бесконечно долго оставался беспомощным узником в клетке своего разума, бичуемый собственной совестью...
- Так, значит, вас много? У вас много... товарищей по несчастью? И весь наш мир полон призраками?
В последнем ее вопросе прозвучали невольное недоверие и насмешка.
- Именно так. Многих вещей вы не можете видеть, но они при этом существуют!
Юля покраснела.
- Извините, - поспешно сказала она. И поклонилась, чувствуя себя как в театре. Такамацу склонил голову в ответ; угрожающий блеск его глаз потух. При всей старомодной японской церемонности темперамент у него, похоже, был взрывной...
- Я не хотела вас обидеть, просто я...
- Мне все понятно. Вакаримас*, - повторил он то же самое по-японски. - Конечно, вам трудно поверить.
Юля взяла свою чашку и отхлебнула: чай уже остыл. Такамацу сразу же подлил еще горячего.
- Скажите, пожалуйста, а что значило поведение вашей уборщицы? Она протирала фотокартины мокрой половой тряпкой. В этом есть какой-то тайный смысл?
Юля постаралась не засмеяться, но ее собеседник сам улыбнулся.
- Так вот как это выглядело для вас?.. Нет, ничего подобного не было. Вера Борисовна установила потустороннюю связь между историческими местами, которые изображены на ваших фотографиях. После того, как она протерла их, картины остались сухими и чистыми?
- Да, - растерянно сказала Юля. - Значит, это была не простая вода?
- Вода из вашей системы изменила свои свойства, когда Вера-сан вошла в соприкосновение с картинами. Вода изменила свои вибрации и исчезла для вас... перестала быть видимой и мокрой, - пояснил японец. - И таким образом возникла связь между физическим миром и духами прошлого.
- «Река времени», - вспомнила Юля свои странные ассоциации. - Так, значит... ваша Вера Борисовна... она тоже пережила клиническую смерть? И оказалась способна на такие чудеса?
- Именно так, - подтвердил Такамацу. - Не у всех выживших бывают необычные последствия, и не у всех эти последствия проявляются художественно, как у вас. Связь с невидимым миром можно установить множеством способов.
- А зачем вам нужны абстрактные картины в таких количествах? Копии старых подлинников, а не сами подлинники?
- Это порталы, - без колебаний ответил он. - Копии помогают перекинуть мост из прошлого в настоящее. Из очень конкретного времени и места, потому что пространство и время неотделимы друг от друга, - подчеркнул Такамацу. - Если вам угодно знать, Юри-сан, я материализовался в той самой церкви Преображения, где был крещен. Благодаря вам, суммарной силе этих работ и силе места.
Юля взглянула на правую руку - согнула ее, повертела кистью. Резкая боль заставила ее вернуться к действительности. А что, если Такамацу издевался над ней все это время?.. Хотя она представить не могла, зачем бы это!
- А вы можете... как-нибудь... доказать свои слова? - Мысль, что ее после всего испытанного могут дурачить в таких серьезных вещах, как жизнь и смерть, неожиданно разозлила девушку. Настолько, что Юля забыла страх перед этим человеком востока. - Вы, конечно, очень хороший мануальный терапевт, но вы непохожи на сверхъестественное существо, - заявила она.
Раскосые темные глаза блеснули.
- Вы тоже непохожи, - произнес японец. - Но многие перемены в себе вам трудно объяснить, не так ли? Я такой же человек, как и другие, но прошел через свои собственные... уникальные испытания.
Он вытянул правую руку - и эта рука вдруг вся исчезла от кисти до плеча. Рубашка в клетку, которую Такамацу носил поверх футболки, осталась в неизменном виде: пустой рукав согнулся, потом чашка со стола сама собой поднялась в воздух и так же плавно опустилась.
Юля ощутила прикосновение к локтю. Она пронзительно вскрикнула, не удержавшись: на ее глазах смуглая и тонкая, но удивительно сильная рука азиата появилась вновь.
- Достаточно? - произнес он.
Юля кивнула.
- Это... Это и значит «гармонизировать вибрации»?
- Да. Мне дана большая власть над материей, чем обычным людям, но все это временно.
Юля облизнула губы. Поправила прическу: на месте швов отрастающие волосы неприятно кололись.
- Значит, вы материализовались уже взрослым и таким, каким были... ну, тогда...
- В момент смерти? Да. Мне исполнилось тридцать четыре года.
Выглядел он значительно моложе - лет на двадцать восемь-тридцать. Впрочем, японцы и китайцы часто выглядели моложе своих лет, счастливая генетика. Или просто он «омолодился», вернувшись из личного ада?..
Юля молчала, не решаясь задать еще один вопрос. Но Такамацу отлично понял.
- Вы хотели бы знать, как я умер. От своей руки. Я совершил сэппуку.
- Что совершили?..
- В западной культуре это больше известно как «харакири». Я покончил с собой, фамильным мечом, надеясь навеки избавиться от своего позора... или удостоиться нового рождения, при котором я ничего не буду помнить. Но весь свой позор и все последствия своей Ошибки я унес с собой.
Он покачал черной головой.
- Самоубийство - не решение проблем, Юри-сан, почти никогда.
Юля несколько мгновений сидела потрясенная; потом быстро встала.
- Пожалуйста, извините, - сказала она. - Я сейчас уйду, большое вам спасибо...
- Постойте, - сказал он, когда Юля сняла с вешалки пальто.
Такамацу был бледен, но совершенно спокоен.
- Я начал этот разговор, чтобы вас предостеречь. Чтобы вы имели понятие о том, что происходит. У каждого избавителя, чаще всего избавительницы, может быть только один спасенный. Тот, за кого она отвечает и кто в ответе за нее. Такое... ограничение, наложенное свыше. Понимаете?
- Кажется, да, - осторожно сказала Юля. - В этом заключается для меня главная опасность? Вы хотите сказать, что я больше не должна рисовать людей левой рукой? Я, кроме вас, рисовала и других, и вы сами мне рекомендовали!
- Вы тогда еще не обрели вашей теперешней силы, - сказал японец. - Думаю, особенных последствий это не имело. Но сейчас будьте очень осторожны.
- А вы знаете, зачем вы были призваны на землю снова? Вы и ваши современники?
- Карма есть карма. Я не знаю. Я предполагаю, почему это стало возможно, - мы при жизни так или иначе были связаны обстоятельствами и общей тяжкой виной. Но что ожидается от нас теперь, мне пока не было открыто.
Он прошел в угол помещения, где стоял за пестрой восточной ширмой компьютерный стол. Японец достал из компактной черной сумки записную книжку и вернулся к Юле. Быстро записал номер мобильного телефона и, вырвав листок, вручил ей.
- Вы можете позвонить мне в случае необходимости. Вы сами поймете, когда наступит такая необходимость. Главное, верьте своей интуиции. Ваш номер телефона мне известен.
«Откуда?» - мысленно поразилась Юля. Впрочем, вряд ли этот вопрос имел смысл...
- Благодарю вас, - сказала она, убрав бумажку в карман. - Мне завтра приходить, как обычно?
Он кивнул. Юля оделась - сегодня, несмотря на боль, она ощущала уже меньшую скованность в движениях.
- До свидания.
Юля покинула салон и, поднявшись по ступенькам, остановилась. Поглубже натянула шапку на уши, потом перешла улицу и присела на ту же скамейку на бульваре.
Надо было хоть немного прийти в себя, прежде чем вернуться домой... Кате позвонить? Она была единственная, с кем Юля могла разделить груз этих переживаний. Но не подвергает ли она Катю опасности тоже? И чем дальше, тем больше?..
«Откуда мне знать, что в словах Такамацу правда, даже если отчасти это правда? И, кстати сказать, - почему он так хорошо ориентируется в современном мире? Если его вызвала к жизни я, значит, это произошло не более недели назад!»
- Что?..
- Это женское имя. «Оити Такамацу».
Юля прикрыла глаза, чувствуя, как бешено стучит сердце.
- Что и требовалось доказать, - прошептала она.
Потом поблагодарила Катю и отключилась, слишком взволнованная, чтобы сейчас это обсуждать.
На другой день Юля с самого утра поехала в поликлинику, к своему участковому. Она высидела очередь в коридоре, и терапевт направил ее к хирургу: к счастью, перед его кабинетом очереди не было. Юле еще удалось попасть к терапевту до конца рабочего дня. Врачи работали посменно и кончали довольно рано.
В итоге ей продлили больничный лист на неделю, как она и просила. За несколько часов в поликлинике Юля очень устала: голова кружилась, боль разливалась по телу. А главное, она опоздала на сеанс массажа.
Шел уже третий час. Ей было страшновато и стыдно являться - стыдно больше, чем страшно... Юля знала, как японцы пунктуальны и как относятся к обязательствам, своим и чужим. А он принимал ее бесплатно! Но все же девушка поехала - никаких контактов Хиродзи-Георгия у нее не имелось.
Он оказался занят. Юля прождала почти полчаса; наконец вышла его клиентка, дама среднего возраста. И потом появился сам мастер.
Он коротко поклонился и пригласил девушку следовать за собой. Долго ничего не говорил. И только когда Юля привычно легла на кушетку, азиат заметил:
- Я ждал вас раньше, Юри-сан. Что-нибудь случилось?
Она стиснула зубы, мучительно краснея.
- Я с утра ходила в поликлинику, и мне пришлось полдня просидеть в очередях. Извините, пожалуйста.
Такамацу кивнул, не выказывая никаких чувств.
- Понимаю.
Он принялся за массаж. Юля немного расслабилась и ждала, что после того первого признания Такамацу расскажет еще что-нибудь о себе; но он не желал. Дело было не только в скрытности - весьма возможно, сказать прямо ему было бы слишком тяжело и стыдно. Несмотря на особенную связь, которая возникла между ним и Юлей, и то, что азиат именовал себя ее «должником».
Когда они закончили, Юля села в кресло: она чувствовала себя обновленной, все тело горело огнем и травмированную руку покалывало от плеча до пальцев.
- Господин Такамацу, - произнесла она, не выдержав. - Я все-таки хотела бы...
- Вы уже догадываетесь о многом сами, Юри-сан. Вы узнаете все, что вам надлежит. А сейчас прошу меня извинить.
Он поклонился с непроницаемым лицом и, жестом велев пациентке подняться, помог ей надеть кофту.
На другой день с утра Юля решила съездить на работу, занести больничный. Она зашла с документами в свою бухгалтерию, где ей пришлось отбиваться от любопытных и сочувственных вопросов коллег. Отношение к ней не ухудшилось, насколько она могла судить. Потом девушка зашла в отдел кадров. А напоследок прогулялась по коридору, чтобы еще раз взглянуть на фотокартины.
Дойдя до конца, Юля остановилась в изумлении. Потом улыбнулась. На стене появилась изображение ротонды в парке - такой же черно-белый снимок вековой давности...
Юля повернулась и быстрым шагом пошла прочь. Покинула здание и направилась на автобусную остановку.
И, пока она дожидалась автобуса, ее осенило. Почему эпицентр всех этих событий именно здесь, на территории «Авангарда»! В царское время это был частный дом: наверняка сдавались внаем многокомнатные квартиры... И Юля догадывалась, кто тут проживал.
Можно ли найти что-нибудь по истории особняка, поднять архивы?.. Наверняка. Но не рассердит ли это Такамацу? А вдруг он в их городе такой не один?..
Она явилась в тату-салон на полчаса раньше.
Такамацу принял ее сразу же. И повел себя несвойственным образом.
Он предложил клиентке зеленого чаю. И уже заварил его - в фарфоровом чайничке, как полагалось.
- Я понял, что должен удовлетворить ваше... девичье любопытство хотя бы частично.
Юля заставила себя улыбнуться.
- Вот как?..
- Вы молоды и нетерпеливы. Я понял, что вы очень близки к тому, чтобы совершить вашу собственную Ошибку. - Японец усмехнулся и помрачнел. - Времена изменились - но воздаяние осталось прежним.
Он отточенными, красивыми движениями разлил чай по чашкам, и Юля присела в кресло, вытащив из сумки упаковку влажных салфеток. Она протерла руки. Такамацу опять навязывал ей свои правила игры; но Юля была слишком захвачена его зловещими словами, чтобы возражать.
- Я немного опишу вам положение дел, - сказал он, устроившись на кушетке напротив и взяв свою чашку. Юля кивнула.
- Да, пожалуйста. И спасибо.
Глава 10
Свежезаваренный зеленый чай был хорош, и чашки старинные, китайского фарфора, - наверное, дорогущие. Очевидно, хозяин считал ниже своего достоинства угощать «избавительницу» из дешевой посуды. И очень уважал чайную церемонию, как и вообще традиции предков.
Юля думала, что знает о Японии совсем мало, - наверное, так оно и было. Однако сейчас нужные слова и ассоциации всплывали сами собой.
Некоторое время они молча пили чай - Юля отметила, что Хиродзи Такамацу пьет как обычный человек. И вообще сомнений в его сверхъестественности возникало все больше; хотя многое было необъяснимо с точки зрения обычной логики. Он сказал, что переродился - однако не так, как верили буддисты. Что это значит, в конце концов?..
Рука у Юли задрожала; и она поспешно отставила драгоценную чашку на столик. Японец почувствовал ее движение и сделал то же самое.
- Я собирался с мыслями, - объяснил он, чуть улыбнувшись. - Но теперь готов к рассказу. Дело в том, что наша общая карма... или воля Бога позволила случиться великому событию только теперь. Для этого должны были совпасть многие обстоятельства.
Он сдвинул тонкие черные брови.
- Вы помните, какая дата приближается?
- Да. - Юле стало сразу жутко и радостно, что она опять угадала. - Столетний юбилей Октябрьской революции. Вы как-то связаны с этим?..
Его лицо ожесточилось, и Юля очень пожалела, что задала этот вопрос. Но потом выражение азиата опять стало учтиво-бесстрастным, и он кивнул.
- Я связан, Юри-сан. Но мой случай частный. Именно сейчас освобождаются те из наших, кто имеет отношение к великому перевороту в России.
Тут ей стало ослепительно ясно многое.
- Для этого вам нужны были все абстрактные картины? И другие, подобные вам... освобождаются точно так же, когда их зарисовывают живые люди, перенесшие клиническую смерть? Да?
- Да, почти что так. Искусство вообще, не только изобразительное, есть мост между физическим миром и миром иным. Исключительная способность устанавливать эту связь даруется гениям. А призывать обратно умерших и гармонизировать их вибрации - это высочайший уровень, еще выше гения. На это способны только те люди, которые сами были клинически мертвы. Чаще всего женщины.
Пораженная Юля переспросила:
- Что значит «гармонизировать вибрации»?
- Закон физики.
Тут ее собеседник улыбнулся почти весело.
- Современная физика открыла, что все есть энергия. То, что нам представляется материальным, состоит из частиц энергии, которые вращаются с разной скоростью. К сожалению, я могу объяснить только общий принцип. Но для того, чтобы вы видели и осязали предметы... или живых существ... они должны вибрировать на одном уровне с вами.
Потом японец дотронулся до Юлиной руки, как в первый раз: ее будто ударило током.
- Вы чувствуете меня, а я вас. Я могу пить с вами чай, могу делать массаж, оказывать другие услуги людям. Можно было бы сказать, что я воплотился вновь, но это будет неправда.
Тут он снова помрачнел.
- Физически я не прекращал существовать ни на мгновение, но никак больше не мог взаимодействовать с миром живых. И вы не могли воспринимать меня своими чувствами.
Юля вздрогнула. Так она и здесь не ошиблась! Как это, должно быть, ужасно - он бесконечно долго оставался беспомощным узником в клетке своего разума, бичуемый собственной совестью...
- Так, значит, вас много? У вас много... товарищей по несчастью? И весь наш мир полон призраками?
В последнем ее вопросе прозвучали невольное недоверие и насмешка.
- Именно так. Многих вещей вы не можете видеть, но они при этом существуют!
Юля покраснела.
- Извините, - поспешно сказала она. И поклонилась, чувствуя себя как в театре. Такамацу склонил голову в ответ; угрожающий блеск его глаз потух. При всей старомодной японской церемонности темперамент у него, похоже, был взрывной...
- Я не хотела вас обидеть, просто я...
- Мне все понятно. Вакаримас*, - повторил он то же самое по-японски. - Конечно, вам трудно поверить.
Юля взяла свою чашку и отхлебнула: чай уже остыл. Такамацу сразу же подлил еще горячего.
- Скажите, пожалуйста, а что значило поведение вашей уборщицы? Она протирала фотокартины мокрой половой тряпкой. В этом есть какой-то тайный смысл?
Юля постаралась не засмеяться, но ее собеседник сам улыбнулся.
- Так вот как это выглядело для вас?.. Нет, ничего подобного не было. Вера Борисовна установила потустороннюю связь между историческими местами, которые изображены на ваших фотографиях. После того, как она протерла их, картины остались сухими и чистыми?
- Да, - растерянно сказала Юля. - Значит, это была не простая вода?
- Вода из вашей системы изменила свои свойства, когда Вера-сан вошла в соприкосновение с картинами. Вода изменила свои вибрации и исчезла для вас... перестала быть видимой и мокрой, - пояснил японец. - И таким образом возникла связь между физическим миром и духами прошлого.
- «Река времени», - вспомнила Юля свои странные ассоциации. - Так, значит... ваша Вера Борисовна... она тоже пережила клиническую смерть? И оказалась способна на такие чудеса?
- Именно так, - подтвердил Такамацу. - Не у всех выживших бывают необычные последствия, и не у всех эти последствия проявляются художественно, как у вас. Связь с невидимым миром можно установить множеством способов.
- А зачем вам нужны абстрактные картины в таких количествах? Копии старых подлинников, а не сами подлинники?
- Это порталы, - без колебаний ответил он. - Копии помогают перекинуть мост из прошлого в настоящее. Из очень конкретного времени и места, потому что пространство и время неотделимы друг от друга, - подчеркнул Такамацу. - Если вам угодно знать, Юри-сан, я материализовался в той самой церкви Преображения, где был крещен. Благодаря вам, суммарной силе этих работ и силе места.
Юля взглянула на правую руку - согнула ее, повертела кистью. Резкая боль заставила ее вернуться к действительности. А что, если Такамацу издевался над ней все это время?.. Хотя она представить не могла, зачем бы это!
- А вы можете... как-нибудь... доказать свои слова? - Мысль, что ее после всего испытанного могут дурачить в таких серьезных вещах, как жизнь и смерть, неожиданно разозлила девушку. Настолько, что Юля забыла страх перед этим человеком востока. - Вы, конечно, очень хороший мануальный терапевт, но вы непохожи на сверхъестественное существо, - заявила она.
Раскосые темные глаза блеснули.
- Вы тоже непохожи, - произнес японец. - Но многие перемены в себе вам трудно объяснить, не так ли? Я такой же человек, как и другие, но прошел через свои собственные... уникальные испытания.
Он вытянул правую руку - и эта рука вдруг вся исчезла от кисти до плеча. Рубашка в клетку, которую Такамацу носил поверх футболки, осталась в неизменном виде: пустой рукав согнулся, потом чашка со стола сама собой поднялась в воздух и так же плавно опустилась.
Юля ощутила прикосновение к локтю. Она пронзительно вскрикнула, не удержавшись: на ее глазах смуглая и тонкая, но удивительно сильная рука азиата появилась вновь.
- Достаточно? - произнес он.
Юля кивнула.
- Это... Это и значит «гармонизировать вибрации»?
- Да. Мне дана большая власть над материей, чем обычным людям, но все это временно.
Юля облизнула губы. Поправила прическу: на месте швов отрастающие волосы неприятно кололись.
- Значит, вы материализовались уже взрослым и таким, каким были... ну, тогда...
- В момент смерти? Да. Мне исполнилось тридцать четыре года.
Выглядел он значительно моложе - лет на двадцать восемь-тридцать. Впрочем, японцы и китайцы часто выглядели моложе своих лет, счастливая генетика. Или просто он «омолодился», вернувшись из личного ада?..
Юля молчала, не решаясь задать еще один вопрос. Но Такамацу отлично понял.
- Вы хотели бы знать, как я умер. От своей руки. Я совершил сэппуку.
- Что совершили?..
- В западной культуре это больше известно как «харакири». Я покончил с собой, фамильным мечом, надеясь навеки избавиться от своего позора... или удостоиться нового рождения, при котором я ничего не буду помнить. Но весь свой позор и все последствия своей Ошибки я унес с собой.
Он покачал черной головой.
- Самоубийство - не решение проблем, Юри-сан, почти никогда.
Юля несколько мгновений сидела потрясенная; потом быстро встала.
- Пожалуйста, извините, - сказала она. - Я сейчас уйду, большое вам спасибо...
- Постойте, - сказал он, когда Юля сняла с вешалки пальто.
Такамацу был бледен, но совершенно спокоен.
- Я начал этот разговор, чтобы вас предостеречь. Чтобы вы имели понятие о том, что происходит. У каждого избавителя, чаще всего избавительницы, может быть только один спасенный. Тот, за кого она отвечает и кто в ответе за нее. Такое... ограничение, наложенное свыше. Понимаете?
- Кажется, да, - осторожно сказала Юля. - В этом заключается для меня главная опасность? Вы хотите сказать, что я больше не должна рисовать людей левой рукой? Я, кроме вас, рисовала и других, и вы сами мне рекомендовали!
- Вы тогда еще не обрели вашей теперешней силы, - сказал японец. - Думаю, особенных последствий это не имело. Но сейчас будьте очень осторожны.
- А вы знаете, зачем вы были призваны на землю снова? Вы и ваши современники?
- Карма есть карма. Я не знаю. Я предполагаю, почему это стало возможно, - мы при жизни так или иначе были связаны обстоятельствами и общей тяжкой виной. Но что ожидается от нас теперь, мне пока не было открыто.
Он прошел в угол помещения, где стоял за пестрой восточной ширмой компьютерный стол. Японец достал из компактной черной сумки записную книжку и вернулся к Юле. Быстро записал номер мобильного телефона и, вырвав листок, вручил ей.
- Вы можете позвонить мне в случае необходимости. Вы сами поймете, когда наступит такая необходимость. Главное, верьте своей интуиции. Ваш номер телефона мне известен.
«Откуда?» - мысленно поразилась Юля. Впрочем, вряд ли этот вопрос имел смысл...
- Благодарю вас, - сказала она, убрав бумажку в карман. - Мне завтра приходить, как обычно?
Он кивнул. Юля оделась - сегодня, несмотря на боль, она ощущала уже меньшую скованность в движениях.
- До свидания.
Юля покинула салон и, поднявшись по ступенькам, остановилась. Поглубже натянула шапку на уши, потом перешла улицу и присела на ту же скамейку на бульваре.
Надо было хоть немного прийти в себя, прежде чем вернуться домой... Кате позвонить? Она была единственная, с кем Юля могла разделить груз этих переживаний. Но не подвергает ли она Катю опасности тоже? И чем дальше, тем больше?..
«Откуда мне знать, что в словах Такамацу правда, даже если отчасти это правда? И, кстати сказать, - почему он так хорошо ориентируется в современном мире? Если его вызвала к жизни я, значит, это произошло не более недели назад!»
