Они поднялись на второй этаж и попали в комнату, посреди которой «Урукхай» остановился. Помещение было совершенно голым, а единственное прямоугольное окно без рамы и стекол казалось несоразмерно большим.
Мужчина сделал своим спутницам знак подойти к окну. Робея, они приблизились... когда свет упал на окно, Зоя громко ахнула.
Она отпрянула и привалилась к шероховатой кирпичной стене, ее трясло. Луч фонарика в дрогнувшей руке заметался по комнате.
- Вот это да...
- Дай мне! Что там?
Расхрабрившаяся Оксана, выхватив у Зои фонарик, в свою очередь рассмотрела окно. Она присвистнула.
- Вау!
Она бросила ошеломленный взгляд на их провожатого, потом на Зою.
- Это ведь клинопись? Правильно?
- Она самая, - сказала Зоя.
Внизу на месте будущего подоконника, на толстом слое свежего строительного раствора, каким-то острым инструментом было выдавлено самое настоящее клинописное послание. Будто древний грамотей, чудом перенесенный в их время, нашел здесь единственный годный писчий материал: ведь клинопись - уникальная система знаков, предназначенная для работы с глиной! Зоя до боли прикусила губу, потом повернулась к мужчине.
- Это ты написал? Для нас?.. Что это?
- Я и другие. Только теперь стало можно.
- Можно что?
Не отвечая на ее вопрос, клон внезапно стронулся с места и быстро пересек комнату; у стены стояли мешки с песком и цементом и валялись инструменты. Он взял пустой джутовый мешок, мастерок и вернулся к окну.
- Свети, - повторил он свой приказ.
Зоя направила фонарь на окно. Присев у черного проема, «Урукхай» с удивительной сноровкой отколол от окна две цементные «таблички». Наверное, их налепили не больше суток назад. Они достаточно затвердели, чтобы не развалиться в руках, но легко отделились от кирпича.
Клон положил их в мешок и бережно опустил на пол.
- Тебе. - Он снова обернулся к Зое. - Отдашь тому, кто прочтет.
Зоя энергично кивнула. Она чуть ли не приплясывала от волнения - догадалась, что это может быть тот самый недостающий фрагмент «Гильгамеша»... И клон точно подгадал время, когда можно забрать свое художество, чтобы не испортить послание и чтобы обычные рабочие в свою смену не увидели!
Тут Оксана, которая в безмолвном изумлении наблюдала эту сцену со стороны, сделала Зое знак подойти. Зоя кивнула и взглянула на «Урукхая».
- Нам с подругой надо поговорить наедине, ничего?
Мужчина молча стоял, глядя на них. Как будто его выключили или он опять утратил способность соображать. Впрочем, похоже, он не возражал.
Девушки отошли в дальний угол.
- Откуда он знает клинопись? - шепотом спросила Оксана. - Он же вроде наш современник?.. Ее ведь даже специалисты черт знает сколько времени изучают, а он совсем...
Она хотела постучать себя по лбу, но удержалась. Зоя кивнула.
- Правильно. Он... правда недоразвитый, в обычном режиме, но при этом он гений... Он ведь не только пишет, но и говорит на шумерском языке, и тот другой тоже говорил. Никто не может знать точных правил произношения, этот язык мертв уже несколько тысяч лет, даже дольше, чем древнеегипетский... Думаю, они все такие. Они черпают информацию откуда-то оттуда.
Она показала пальцем в небо. Оксана вытаращила глаза.
- Что, серьезно?..
- Другого объяснения я не вижу. Мне кажется, именно то, что они плохо соображают в обычной жизни, делает их идеальными медиумами. Они берут информацию из ноосферы или, может, получают мысленные внушения прямо от духов своих предков, по образцу которых их вывели в лаборатории... ведь никакая информация на самом деле не исчезает. Клоны принимают послания, но никакой отсебятины не добавляют, не выпендриваются, служат как орудия.
- Чьи? Боженьки?
- Оксана, оставь этот тон, пожалуйста! Думаю, что да.
Оксана посерьезнела.
- Хорошо, допустим! Ну а если не Бога? А совсем наоборот?
Зоя нахмурилась. Эта мысль ей приходила в голову, но она ее отмела.
- Нет, я им верю. Будь они чересчур умными сами по себе, вот тогда я бы не поверила!
Она снова подошла к «Урукхаю».
- Это все, что ты хотел нам показать?
- Нет.
Клон подошел к мешку с песком, развязал его и зачерпнул горсть песка. Рассыпал его по ламинату, застеленному защитной пленкой. Присел на корточки; обе девушки присели рядом, догадываясь, что он будет делать.
Клон действительно принялся рисовать на песке пальцем. Он изобразил большой кружок. Как ребенок на пляже.
- Земля.
Потом на некотором расстоянии нарисовал такой же круг.
- Лилит.
У Зои приоткрылся рот.
- Что?.. Ты сказал «Лилит»?.. Эта планета?
Мужчина кивнул и начертил указательную стрелку - от Земли к второму кружку.
- Она теперь планета. Лилит. Иштар. Отдала все силы миру.
Зоя молчала, в голове опять был хаос... Лилит отдала все силы миру?.. То есть ангел слишком потратился, создав копию земного мира, и его дух заключился в этой планете? А то, что клон назвал ее Иштар... кажется, Лилит некогда почитали в Месопотамии под именем богини плодородия и чувственности?.. И это отразилось в культе других восточных богинь - обычное религиозное заимствование для древнего мира.
Похоже, шумерский клон знал, о чем говорил. А «Мать Иштар» в его устах - не признак безнадежной дремучести, а иносказание, как «Мать Земля» для землянина с мифопоэтическим мышлением.
Зоя быстро изложила свои идеи Оксане. Подруга сосредоточенно кивала, слушая ее; она больше не смеялась.
- Значит, этот ваш падший ангел - разумная планета? Типа как Солярис?
- Ну, а почему бы и нет? Знаешь, я до сих пор представляла себе, что Лилит - это какая-то суперженщина, прекрасная демоница, как у средневековых евреев. Самое массовое и, наверное, ошибочное представление. Но ведь ангелы никогда не были воплощенными в нашем понимании, они же не люди и их сознание должно быть... изначально гораздо мощнее, не ниже планетарного уровня! И если Лилит, как Люцифер, отпала от Бога, она лишилась связи с источником всей жизни. Она потратила все силы на самостоятельное творение и ее сознание воплотилось в этом творении. Подобно тюрьме.
- Тогда... зачем ей жертва, как языческой богине?
Действительно!
- Зачем тогда жертвоприношение? Нерожденный ребенок? - спросила Зоя у их проводника.
Он резко качнул головой и поднял руки, будто отрицал самую возможность этого.
- Жертва не нужна для спасения людей. Будет очень плохо. Будет наоборот, - серьезно сказал «Урукхай». - Жертва нужна хозяину.
- Плетневу?
- Мы дети мертвых. Урукхай - дети убитых детей, - сказал клон. Он стукнул себя в грудь; затем по очереди показал пальцем на живот Зои и живот Оксаны.
Зою смутил такой язык жестов; но она почти сразу догадалась, о чем речь. Вспомнила все, что Вениамин рассказывал про теневой бизнес Плетнева и абортивный материал.
- Эмбриональные клетки! Наверное, они нужны этим... людям с Лилит... для выращивания человеческих клонов, для которых нужно гораздо больше энергии, чем для животных! Но при чем тут сам Плетнев?
«Урукхай» дважды ткнул себя пальцем в плечо, имитируя укол шприцом.
- Инъекция. Инъекция. Хозяин убьет своего сына, ему дадут эликсир, сделанный из сына. Он получит долгую жизнь и будет как бог.
- «Не умрете, но будете как боги». Это вроде бы сказал змей Еве! - громко прокомментировала Оксана.
Зоя кивнула, криво усмехнувшись.
- Вот-вот! И все гомо сапиенсы с тех пор хотят не умирать и быть как боги... особенно некоторые отдельные личности.
Обе девушки были захвачены парадоксальными, но очень убедительными объяснениями «недоразвитого гения». Принесение в жертву зародыша в таком контексте уже не выглядело какой-то запредельной дикостью, пережитком замшелого язычества. Наоборот, все выглядело очень современно - и от этого совершенно чудовищно...
- А кто же привезет препарат вашему хозяину? И кто перед тем возьмет жертву... если другое измерение, где находится мир Лилит, для всех закрыто? - спросила Зоя.
- Лола.
Клон снова быстро начертил что-то на песке. После секундного потрясения Зоя узнала летающую тарелку: совсем как на старых фотографиях НЛО. «Урукхай» постучал по рисунку пальцем.
- Лола. Дочь Лилит. Корабль.
«Так вот почему мою сестру так назвали! Теперь все обретает смысл... новый смысл!..»
«Урукхай» быстро встал. Девушки тоже встали, поморщившись от боли в затекших ногах.
- Теперь назад. Пора. Больше не могу.
Мужчина поднял с пола увесистый мешок с цементными табличками, о которых Зоя почти забыла.
- Возьми. Отдашь тому, кто прочтет. Я вернусь, расскажу и покажу еще.
- Тут бы прибраться, - заметила Оксана, взглянув на рисунок на полу.
Клон молча вышел, потом вернулся с веником и совком. Чисто подмел в комнате и высыпал песок за окно.
- Теперь опять вниз? - спросила Зоя.
По правде сказать, ей совсем не хотелось выходить наружу...
- Нет. Могу отсюда.
Клон жестом велел им стать справа и слева. Положил руки девушкам на плечи; Зоя невольно поежилась. Ладонь у мужчины была тяжелая и горячая от внутреннего жара. Мешок с табличками сильно оттягивал ей свободную руку.
Снова тошнотное головокружительное чувство потери ориентации - и они обнаружили себя на городской улице под фонарем.
Зоя испытала огромное облегчение; потом испугалась, поняв, что их проводник промахнулся и телепортировал их не туда, откуда они стартовали. Но девушка почти сразу узнала окна своего дома. Их перенесли на то место, откуда «Урукхай» за ними недавно наблюдал.
Южанин кивнул Зое и Оксане, потом исчез.
Девушки вернулись во двор дома Щегловых. Тяжелый мешок несли по очереди. И перед дверью в подъезд, положив свою ношу на скамейку, Зоя наконец вызвала такси для подруги.
Очутившись дома, она поняла, что ее отсутствие еще не обнаружили - вечная мамина машинка служила превосходным отвлекающим фактором для мамы и бабушки. И ее не было всего сорок минут или около того. Зоя понадеялась, что и Оксану дома не потеряют.
Она разделась, втащила свою добычу в комнату. Потом, умывшись в ванной, сразу же позвонила Вениамину.
Зоя чувствовала, какие слова ей сейчас придется выслушать от бойфренда. Но откладывать было уже никак нельзя.
- У меня кое-что для вас есть. Надо встретиться с Мануилом Федоровичем, как можно скорее, - сказала Зоя.
Вениамин пару секунд молчал; а потом резко спросил:
- Что есть?.. Где ты это взяла?
- Я была за городом с одним из клонов - не с первым, а с другим. Мы с Оксаной были. Он приготовил для нас клинописное послание... наверное, тот самый фрагмент поэмы, который они с товарищами восстановили по вдохновению.
Вениамин опять замолчал, переваривая услышанное. Потом наконец подобрал слова.
- Ты... ты хоть представляешь, чем это могло закончиться? Без разрешения, без согласования! Никому не сообщила, даже мне!
Он перевел дыхание.
- Ты забыла, к чему приводит индивидуализм? А если бы это оказалась ловушка?..
- Но ведь не оказалась.
Зоя постаралась говорить спокойно.
- Прости, что не сообщила тебе заранее. Я встречалась с этим... существом несколько раз, и молчала, зная, что ты ему не поверишь. Но я рискнула. Установила с ним контакт помимо Плетнева, как ты сказал. Клон перенес нас с Оксаной на стройку, только вдвоем, потому что ты бы снова не поверил и телепортации бы не получилось!
- Вот, значит, как?
Юноша произнес ледяным тоном:
- Никогда больше не смей так делать. Ты поняла?
Зоя с огромным трудом сдержалась. Она стиснула в кулак свободную руку.
- Веня, не надо так со мной разговаривать. Как будто я уже твоя жена и мы живем во времена Авраама! Ты мне еще даже не бойфренд, по сути дела!
- Я твой руководитель. Или мы работаем вместе, или никак.
Зоя выдохнула сквозь зубы. Ну и тип! Права была мама!
- Тебе совсем неинтересно, что мы там узнали?
Последовала долгая пауза. Потом она услышала такой же шумный вздох.
- Ладно... Ладно. Я погорячился. Конечно, это очень важно, рассказывай.
- Это должен сначала увидеть твой дед! Он специалист! Когда мы сможем встретиться у него?
- Надо спросить деда, но думаю, что завтра же. Ради такого дела он все отложит. Спишемся, я за тобой заеду пораньше.
- Договорились.
На кухне, занимаясь ужином, Зоя долго раздумывала, надо ли писать Ларисе - и что именно... Время истекает! Наконец она решилась и настучала в телеграм:
«Думаю, ты многое знаешь и без нас. Но сегодня я получила исчерпывающие доказательства нашей правоты. Не советую долго тянуть с решением - на кону жизнь не только твоего ребенка, но и твоя. Плетнев чудовище.
Если хочешь подробностей, позвони мне завтра».
Уже отправив сообщение девушке, Зоя тут же пожалела, что выразилась чересчур резко. А ну как у Милютиной случится выкидыш от всех этих переживаний?.. Хотя вряд ли именно ее предупреждение станет последней каплей, Милютина уже устроила своему будущему ребенку перманентный стресс...
И, в конце концов, кто ей виноват?
На другой день, в субботу, Вениамин написал Зое в полдесятого утра. Она только-только успела проделать все утренние процедуры, даже не позавтракала.
«Я приеду за тобой через полчаса. Дед сказал - чем раньше, тем лучше».
Зоя бросилась к зеркалу и наскоро подкрасила глаза. Надела одежду, приготовленную с вечера, - теплую трикотажную юбку и свитер с высоким воротом, поправила прическу. Потом, присев на краешек стула, вместо завтрака сжевала злаковый батончик - от волнения есть почти не хотелось.
Когда она сидела, проверяя содержимое своей сумки, раздался звонок в дверь.
Зоя вскочила с места. Лютик тревожно мяукнул и убежал под стол.
Зоя поглядела в глазок, потом открыла дверь.
Вениамин шагнул в квартиру. Напряженно улыбнулся, встретившись взглядом с Зоей, и коротко поздоровался.
- Ну, где эта штука?
- Я сейчас!
Зоя бросилась назад в комнату. Она вытащила джутовый мешок.
- Вот то, что я принесла.
Вениамин быстро опустился на колено и заглянул в мешок. Глаза его вспыхнули живейшим интересом.
- Ничего себе! Да, это точно клинопись. Поразительно.
«А на меня он такими глазами не посмотрел, - подумала Зоя с внезапной острой обидой. - Как будто это все само сделалось!»
Конечно, она помнила, что их с Арсентьевым отношения были... что называется, фиктивными. Но все равно вдруг стало обидно до невозможности!
- Готова? - Вениамин встал и поднял мешок. - Выходим.
Молодые люди спустились вниз и, выйдя во двор, направились к автобусной остановке. Шагали молча, быстро. Они вышли через арку на проспект - и вдруг солнце померкло, их накрыла огромная тень.
Зоя остановилась, вскинула голову... тень скользнула прочь, будто в траур одевая прохожих и крыши домов. В глаза Зое сверкнул белый металл. Вениамин тоже остановился и поглядел вверх... и вдруг отшатнулся.
- Что это еще за?..
Никто больше не обращал внимания на этот предмет, но Зоя и Вениамин смотрели на него как зачарованные. Над улицей зависла огромная летающая тарелка - корпус был отлит из неведомого светлого металла и ярко бликовал на солнце; а по ободу было высечено название - клинописью.
- «Лола», - пробормотала Зоя.
- Что? - выкрикнул Вениамин. Он взглянул на девушку безумными глазами; а потом вдруг сделал движение, чтобы заслонить ее собой. - Зоя, беги!
И Зоя, машинально подчинившись, отбежала на несколько шагов назад. Но потом вернулась и крепко схватила юношу под руку.
- Стой... Стой! Это не поможет! От нее не убежишь... и, к тому же, она здесь не сядет. Места для посадки нет.
Мужчина сделал своим спутницам знак подойти к окну. Робея, они приблизились... когда свет упал на окно, Зоя громко ахнула.
Она отпрянула и привалилась к шероховатой кирпичной стене, ее трясло. Луч фонарика в дрогнувшей руке заметался по комнате.
- Вот это да...
- Дай мне! Что там?
Расхрабрившаяся Оксана, выхватив у Зои фонарик, в свою очередь рассмотрела окно. Она присвистнула.
- Вау!
Она бросила ошеломленный взгляд на их провожатого, потом на Зою.
- Это ведь клинопись? Правильно?
- Она самая, - сказала Зоя.
Внизу на месте будущего подоконника, на толстом слое свежего строительного раствора, каким-то острым инструментом было выдавлено самое настоящее клинописное послание. Будто древний грамотей, чудом перенесенный в их время, нашел здесь единственный годный писчий материал: ведь клинопись - уникальная система знаков, предназначенная для работы с глиной! Зоя до боли прикусила губу, потом повернулась к мужчине.
- Это ты написал? Для нас?.. Что это?
- Я и другие. Только теперь стало можно.
- Можно что?
Не отвечая на ее вопрос, клон внезапно стронулся с места и быстро пересек комнату; у стены стояли мешки с песком и цементом и валялись инструменты. Он взял пустой джутовый мешок, мастерок и вернулся к окну.
- Свети, - повторил он свой приказ.
Зоя направила фонарь на окно. Присев у черного проема, «Урукхай» с удивительной сноровкой отколол от окна две цементные «таблички». Наверное, их налепили не больше суток назад. Они достаточно затвердели, чтобы не развалиться в руках, но легко отделились от кирпича.
Клон положил их в мешок и бережно опустил на пол.
- Тебе. - Он снова обернулся к Зое. - Отдашь тому, кто прочтет.
Зоя энергично кивнула. Она чуть ли не приплясывала от волнения - догадалась, что это может быть тот самый недостающий фрагмент «Гильгамеша»... И клон точно подгадал время, когда можно забрать свое художество, чтобы не испортить послание и чтобы обычные рабочие в свою смену не увидели!
Тут Оксана, которая в безмолвном изумлении наблюдала эту сцену со стороны, сделала Зое знак подойти. Зоя кивнула и взглянула на «Урукхая».
- Нам с подругой надо поговорить наедине, ничего?
Мужчина молча стоял, глядя на них. Как будто его выключили или он опять утратил способность соображать. Впрочем, похоже, он не возражал.
Девушки отошли в дальний угол.
- Откуда он знает клинопись? - шепотом спросила Оксана. - Он же вроде наш современник?.. Ее ведь даже специалисты черт знает сколько времени изучают, а он совсем...
Она хотела постучать себя по лбу, но удержалась. Зоя кивнула.
- Правильно. Он... правда недоразвитый, в обычном режиме, но при этом он гений... Он ведь не только пишет, но и говорит на шумерском языке, и тот другой тоже говорил. Никто не может знать точных правил произношения, этот язык мертв уже несколько тысяч лет, даже дольше, чем древнеегипетский... Думаю, они все такие. Они черпают информацию откуда-то оттуда.
Она показала пальцем в небо. Оксана вытаращила глаза.
- Что, серьезно?..
- Другого объяснения я не вижу. Мне кажется, именно то, что они плохо соображают в обычной жизни, делает их идеальными медиумами. Они берут информацию из ноосферы или, может, получают мысленные внушения прямо от духов своих предков, по образцу которых их вывели в лаборатории... ведь никакая информация на самом деле не исчезает. Клоны принимают послания, но никакой отсебятины не добавляют, не выпендриваются, служат как орудия.
- Чьи? Боженьки?
- Оксана, оставь этот тон, пожалуйста! Думаю, что да.
Оксана посерьезнела.
- Хорошо, допустим! Ну а если не Бога? А совсем наоборот?
Зоя нахмурилась. Эта мысль ей приходила в голову, но она ее отмела.
- Нет, я им верю. Будь они чересчур умными сами по себе, вот тогда я бы не поверила!
Она снова подошла к «Урукхаю».
- Это все, что ты хотел нам показать?
- Нет.
Клон подошел к мешку с песком, развязал его и зачерпнул горсть песка. Рассыпал его по ламинату, застеленному защитной пленкой. Присел на корточки; обе девушки присели рядом, догадываясь, что он будет делать.
Клон действительно принялся рисовать на песке пальцем. Он изобразил большой кружок. Как ребенок на пляже.
- Земля.
Потом на некотором расстоянии нарисовал такой же круг.
- Лилит.
У Зои приоткрылся рот.
- Что?.. Ты сказал «Лилит»?.. Эта планета?
Мужчина кивнул и начертил указательную стрелку - от Земли к второму кружку.
- Она теперь планета. Лилит. Иштар. Отдала все силы миру.
Зоя молчала, в голове опять был хаос... Лилит отдала все силы миру?.. То есть ангел слишком потратился, создав копию земного мира, и его дух заключился в этой планете? А то, что клон назвал ее Иштар... кажется, Лилит некогда почитали в Месопотамии под именем богини плодородия и чувственности?.. И это отразилось в культе других восточных богинь - обычное религиозное заимствование для древнего мира.
Похоже, шумерский клон знал, о чем говорил. А «Мать Иштар» в его устах - не признак безнадежной дремучести, а иносказание, как «Мать Земля» для землянина с мифопоэтическим мышлением.
Зоя быстро изложила свои идеи Оксане. Подруга сосредоточенно кивала, слушая ее; она больше не смеялась.
- Значит, этот ваш падший ангел - разумная планета? Типа как Солярис?
- Ну, а почему бы и нет? Знаешь, я до сих пор представляла себе, что Лилит - это какая-то суперженщина, прекрасная демоница, как у средневековых евреев. Самое массовое и, наверное, ошибочное представление. Но ведь ангелы никогда не были воплощенными в нашем понимании, они же не люди и их сознание должно быть... изначально гораздо мощнее, не ниже планетарного уровня! И если Лилит, как Люцифер, отпала от Бога, она лишилась связи с источником всей жизни. Она потратила все силы на самостоятельное творение и ее сознание воплотилось в этом творении. Подобно тюрьме.
- Тогда... зачем ей жертва, как языческой богине?
Действительно!
- Зачем тогда жертвоприношение? Нерожденный ребенок? - спросила Зоя у их проводника.
Он резко качнул головой и поднял руки, будто отрицал самую возможность этого.
- Жертва не нужна для спасения людей. Будет очень плохо. Будет наоборот, - серьезно сказал «Урукхай». - Жертва нужна хозяину.
- Плетневу?
- Мы дети мертвых. Урукхай - дети убитых детей, - сказал клон. Он стукнул себя в грудь; затем по очереди показал пальцем на живот Зои и живот Оксаны.
Зою смутил такой язык жестов; но она почти сразу догадалась, о чем речь. Вспомнила все, что Вениамин рассказывал про теневой бизнес Плетнева и абортивный материал.
- Эмбриональные клетки! Наверное, они нужны этим... людям с Лилит... для выращивания человеческих клонов, для которых нужно гораздо больше энергии, чем для животных! Но при чем тут сам Плетнев?
«Урукхай» дважды ткнул себя пальцем в плечо, имитируя укол шприцом.
- Инъекция. Инъекция. Хозяин убьет своего сына, ему дадут эликсир, сделанный из сына. Он получит долгую жизнь и будет как бог.
- «Не умрете, но будете как боги». Это вроде бы сказал змей Еве! - громко прокомментировала Оксана.
Зоя кивнула, криво усмехнувшись.
- Вот-вот! И все гомо сапиенсы с тех пор хотят не умирать и быть как боги... особенно некоторые отдельные личности.
Обе девушки были захвачены парадоксальными, но очень убедительными объяснениями «недоразвитого гения». Принесение в жертву зародыша в таком контексте уже не выглядело какой-то запредельной дикостью, пережитком замшелого язычества. Наоборот, все выглядело очень современно - и от этого совершенно чудовищно...
- А кто же привезет препарат вашему хозяину? И кто перед тем возьмет жертву... если другое измерение, где находится мир Лилит, для всех закрыто? - спросила Зоя.
- Лола.
Клон снова быстро начертил что-то на песке. После секундного потрясения Зоя узнала летающую тарелку: совсем как на старых фотографиях НЛО. «Урукхай» постучал по рисунку пальцем.
- Лола. Дочь Лилит. Корабль.
«Так вот почему мою сестру так назвали! Теперь все обретает смысл... новый смысл!..»
«Урукхай» быстро встал. Девушки тоже встали, поморщившись от боли в затекших ногах.
- Теперь назад. Пора. Больше не могу.
Мужчина поднял с пола увесистый мешок с цементными табличками, о которых Зоя почти забыла.
- Возьми. Отдашь тому, кто прочтет. Я вернусь, расскажу и покажу еще.
- Тут бы прибраться, - заметила Оксана, взглянув на рисунок на полу.
Клон молча вышел, потом вернулся с веником и совком. Чисто подмел в комнате и высыпал песок за окно.
- Теперь опять вниз? - спросила Зоя.
По правде сказать, ей совсем не хотелось выходить наружу...
- Нет. Могу отсюда.
Клон жестом велел им стать справа и слева. Положил руки девушкам на плечи; Зоя невольно поежилась. Ладонь у мужчины была тяжелая и горячая от внутреннего жара. Мешок с табличками сильно оттягивал ей свободную руку.
Снова тошнотное головокружительное чувство потери ориентации - и они обнаружили себя на городской улице под фонарем.
Зоя испытала огромное облегчение; потом испугалась, поняв, что их проводник промахнулся и телепортировал их не туда, откуда они стартовали. Но девушка почти сразу узнала окна своего дома. Их перенесли на то место, откуда «Урукхай» за ними недавно наблюдал.
Южанин кивнул Зое и Оксане, потом исчез.
Девушки вернулись во двор дома Щегловых. Тяжелый мешок несли по очереди. И перед дверью в подъезд, положив свою ношу на скамейку, Зоя наконец вызвала такси для подруги.
Очутившись дома, она поняла, что ее отсутствие еще не обнаружили - вечная мамина машинка служила превосходным отвлекающим фактором для мамы и бабушки. И ее не было всего сорок минут или около того. Зоя понадеялась, что и Оксану дома не потеряют.
Она разделась, втащила свою добычу в комнату. Потом, умывшись в ванной, сразу же позвонила Вениамину.
Зоя чувствовала, какие слова ей сейчас придется выслушать от бойфренда. Но откладывать было уже никак нельзя.
Глава 22
- У меня кое-что для вас есть. Надо встретиться с Мануилом Федоровичем, как можно скорее, - сказала Зоя.
Вениамин пару секунд молчал; а потом резко спросил:
- Что есть?.. Где ты это взяла?
- Я была за городом с одним из клонов - не с первым, а с другим. Мы с Оксаной были. Он приготовил для нас клинописное послание... наверное, тот самый фрагмент поэмы, который они с товарищами восстановили по вдохновению.
Вениамин опять замолчал, переваривая услышанное. Потом наконец подобрал слова.
- Ты... ты хоть представляешь, чем это могло закончиться? Без разрешения, без согласования! Никому не сообщила, даже мне!
Он перевел дыхание.
- Ты забыла, к чему приводит индивидуализм? А если бы это оказалась ловушка?..
- Но ведь не оказалась.
Зоя постаралась говорить спокойно.
- Прости, что не сообщила тебе заранее. Я встречалась с этим... существом несколько раз, и молчала, зная, что ты ему не поверишь. Но я рискнула. Установила с ним контакт помимо Плетнева, как ты сказал. Клон перенес нас с Оксаной на стройку, только вдвоем, потому что ты бы снова не поверил и телепортации бы не получилось!
- Вот, значит, как?
Юноша произнес ледяным тоном:
- Никогда больше не смей так делать. Ты поняла?
Зоя с огромным трудом сдержалась. Она стиснула в кулак свободную руку.
- Веня, не надо так со мной разговаривать. Как будто я уже твоя жена и мы живем во времена Авраама! Ты мне еще даже не бойфренд, по сути дела!
- Я твой руководитель. Или мы работаем вместе, или никак.
Зоя выдохнула сквозь зубы. Ну и тип! Права была мама!
- Тебе совсем неинтересно, что мы там узнали?
Последовала долгая пауза. Потом она услышала такой же шумный вздох.
- Ладно... Ладно. Я погорячился. Конечно, это очень важно, рассказывай.
- Это должен сначала увидеть твой дед! Он специалист! Когда мы сможем встретиться у него?
- Надо спросить деда, но думаю, что завтра же. Ради такого дела он все отложит. Спишемся, я за тобой заеду пораньше.
- Договорились.
На кухне, занимаясь ужином, Зоя долго раздумывала, надо ли писать Ларисе - и что именно... Время истекает! Наконец она решилась и настучала в телеграм:
«Думаю, ты многое знаешь и без нас. Но сегодня я получила исчерпывающие доказательства нашей правоты. Не советую долго тянуть с решением - на кону жизнь не только твоего ребенка, но и твоя. Плетнев чудовище.
Если хочешь подробностей, позвони мне завтра».
Уже отправив сообщение девушке, Зоя тут же пожалела, что выразилась чересчур резко. А ну как у Милютиной случится выкидыш от всех этих переживаний?.. Хотя вряд ли именно ее предупреждение станет последней каплей, Милютина уже устроила своему будущему ребенку перманентный стресс...
И, в конце концов, кто ей виноват?
На другой день, в субботу, Вениамин написал Зое в полдесятого утра. Она только-только успела проделать все утренние процедуры, даже не позавтракала.
«Я приеду за тобой через полчаса. Дед сказал - чем раньше, тем лучше».
Зоя бросилась к зеркалу и наскоро подкрасила глаза. Надела одежду, приготовленную с вечера, - теплую трикотажную юбку и свитер с высоким воротом, поправила прическу. Потом, присев на краешек стула, вместо завтрака сжевала злаковый батончик - от волнения есть почти не хотелось.
Когда она сидела, проверяя содержимое своей сумки, раздался звонок в дверь.
Зоя вскочила с места. Лютик тревожно мяукнул и убежал под стол.
Зоя поглядела в глазок, потом открыла дверь.
Вениамин шагнул в квартиру. Напряженно улыбнулся, встретившись взглядом с Зоей, и коротко поздоровался.
- Ну, где эта штука?
- Я сейчас!
Зоя бросилась назад в комнату. Она вытащила джутовый мешок.
- Вот то, что я принесла.
Вениамин быстро опустился на колено и заглянул в мешок. Глаза его вспыхнули живейшим интересом.
- Ничего себе! Да, это точно клинопись. Поразительно.
«А на меня он такими глазами не посмотрел, - подумала Зоя с внезапной острой обидой. - Как будто это все само сделалось!»
Конечно, она помнила, что их с Арсентьевым отношения были... что называется, фиктивными. Но все равно вдруг стало обидно до невозможности!
- Готова? - Вениамин встал и поднял мешок. - Выходим.
Молодые люди спустились вниз и, выйдя во двор, направились к автобусной остановке. Шагали молча, быстро. Они вышли через арку на проспект - и вдруг солнце померкло, их накрыла огромная тень.
Зоя остановилась, вскинула голову... тень скользнула прочь, будто в траур одевая прохожих и крыши домов. В глаза Зое сверкнул белый металл. Вениамин тоже остановился и поглядел вверх... и вдруг отшатнулся.
- Что это еще за?..
Никто больше не обращал внимания на этот предмет, но Зоя и Вениамин смотрели на него как зачарованные. Над улицей зависла огромная летающая тарелка - корпус был отлит из неведомого светлого металла и ярко бликовал на солнце; а по ободу было высечено название - клинописью.
- «Лола», - пробормотала Зоя.
- Что? - выкрикнул Вениамин. Он взглянул на девушку безумными глазами; а потом вдруг сделал движение, чтобы заслонить ее собой. - Зоя, беги!
И Зоя, машинально подчинившись, отбежала на несколько шагов назад. Но потом вернулась и крепко схватила юношу под руку.
- Стой... Стой! Это не поможет! От нее не убежишь... и, к тому же, она здесь не сядет. Места для посадки нет.
