Вениамин кивнул.
- Знаем. Это стройка за городом, где сейчас возводится один из особняков для нашей местной элиты.
На другой день вечером Зоя как можно непринужденнее сказала матери:
- Слушай, давай перевезем тетины цветы к нам. Как ты на это смотришь?
- Надоело мотаться туда дважды в неделю? - грустно и понимающе улыбнулась мама.
- И поднадоело, и просто не успеваю, - смущенно сказала Зоя. - Сессия скоро и вообще... У нас дома места на подоконниках хватит, если цветы поплотнее переставить.
- Ну хорошо, - Татьяна Игнатьевна уступила без долгих споров. - Тогда сама этим займись. Попроси своего молодого человека помочь с перевозкой, - предложила она.
- Спасибо, мам, отличная мысль! - с воодушевлением сказала Зоя.
Действительно, Вениамина необходимо было привлечь. Татьяна Игнатьевна до сих пор не одобряла этих отношений, но держала свое мнение при себе. Зоя могла только радоваться такому раскладу. Узнай мать даже не всю - хотя бы часть правды... нет, об этом лучше не думать. Мамина психика точно не выдержит.
Зоя надеялась, что от короткого пребывания в квартире особого вреда не будет. Вчера перед сном она позвонила Лоле: та предсказала, что на следующей неделе «завихрение энергий немного рассосется», и полностью одобрила намерение прекратить эти регулярные поездки. Лола обещала старшей сестре на этой неделе полить цветы вместо нее, пройдя через свой портал, - для нее атмосфера квартиры была не так опасна; но нельзя было долго испытывать судьбу и играть такими вещами.
К тому же, у Зои имелся собственный расчет. Надо было перевезти домой или к Арсентьеву тетины книжки с закладками и как следует разобраться с этими записями. Лола призналась, что сама несколько раз просматривала их и ничего не поняла. Экстрасенсорный дар был отнюдь не универсален.
Вчера Вениамин не смог предложить никаких «доказательств», которые удовлетворили бы Ларису, но Зоя выяснила кое-что весьма существенное.
Клоны не были полными иждивенцами или несчастными узниками какого-нибудь специализированного заведения для умственно отсталых. Таких центров на всю страну раз-два и обчелся, это безумно дорого стоит; и даже просто содержать ораву здоровых мужиков весьма накладно. Хотя у «темных» были средства и спонсоры, деньги они очень хорошо умели считать. И тайну сохранить при круглосуточном наблюдении персонала никак бы не удалось.
Плетнев нашел простое и гениальное решение - подопытные, за которых он отвечал, были заняты на стройке или ремонте в качестве обычных рабочих. И в Москве, и здесь. Выдать их за гастарбайтеров получилось без особых проблем. Таких косноязычных и туповатых среди «понаехавших» южан хватало. Клоны все же поддавались социализации, и простые команды понимали; и к грубому физическому труду были прекрасно приспособлены. Да и разговорчивостью не отличались.
Вот она, земная слава, - «будут последние первыми, и первые последними»*. Могли ли надменные древние аристократы представить, что их плоть и кровь ждет такое рабство... Хотя, надо сказать, у современных гастарбайтеров удобств и возможностей побольше, чем у хрестоматийных восточных царей!
В последние годы, когда началась мода на экологически чистую жизнь, на велосипеды и самокаты, те, кто побогаче, начали активно перебираться на постоянное место жительства за город. И у них в области тоже. В поселке городского типа Уральском сняли общежитие для рабочих, которые строили дома в соседних районах сразу для нескольких важных господ. Вот там этой осенью и жили клоны, вместе с другими вахтовиками. Их выпасали, конечно, но не лично Плетнев.
«Наружные работы уже почти закончены, на зиму их приостановят. При сильно минусовой температуре многое нельзя, - объяснил Вениамин. - Зато у Плетнева теперь полный доступ к объекту и схема в кармане. Кругом все чистенько на километры, леса и глушь, изгаляйся как хочешь».
Тогда Зоя почувствовала сильнейшее желание тут же рассказать Вениамину о знаменательной встрече со вторым клоном, о которой умолчала по телефону. Но почему-то почувствовала, что не может. Почему-то было нельзя! Зоя решила довериться интуиции и вновь промолчала.
После разговора с матерью о цветах Зоя проверила сообщения в смартфоне - Лариса тоже молчала. Ей ведь самой приходилось скрываться от своего Плетнева, девица тоже нехило попала... Зоя не испытывала к ней симпатии, но теперь ощутила некоторую жалость. Без сомнения, Лариса всегда гордилась своей красотой и считала себя исключительной, а Плетнев отлично сыграл перед наивной школьницей принца на белом мерседесе. Она, похоже, девочка из хорошей семьи; и, скорее всего, Плетнев был у нее первым. Он ведь намного взрослее... и опытнее во всех отношениях, а трудно ли задурить голову девчонке в семнадцать-восемнадцать лет?..
Надо думать, теперь Лариса поумнела, но поздновато.
Зоя внимательно перечитала сообщение, которое отправила ей от имени ЭКО-команды. Потом вспомнила во всех подробностях разговор с Ларисой. И вдруг обнаружила поразительную вещь.
Лариса знала о жертвоприношении!
Ведь в том тексте не было никакой конкретики. Ни слова про Лилит и тому подобное - одни туманные предостережения «для посвященных». И, однако, когда Зоя это озвучила в явном виде, Лариса ничуть не была шокирована. И не считала противников идиотами, застрявшими в детской ролевке. Пусть даже ей в такое не верилось - она уже все слышала своими ушами от самого Плетнева или кого-то из его дружков.
Похоже, она не пыталась сознательно обмануть Зою, просто проговорилась - от нервов и недосыпа.
Вот и еще одно непрямое доказательство в копилку... А Милютина требовала в первую очередь подтверждения своих уже существующих подозрений и страхов, чтобы кто-то сделал за нее всю опасную работу. Потому что онажемать! Точнее, сама еще не определилась: мать или нет. Что ж, это можно понять...
На следующий день, в пятницу, сразу после занятий Зое неожиданно позвонила Оксана.
- Я к тебе сегодня приду, и ты мне все расскажешь, - непререкаемым тоном заявила она вместо приветствия.
Оксана после Зоиной подозрительной болезни и того отказа встретиться на какое-то время затихла - и Зоя, честно сказать, тоже не вспоминала о подруге: она опомниться не успевала от всех этих событий. Но сейчас, услышав такое, Зоя запаниковала.
- Оксан, а попозже нельзя? Я правда сейчас совсем не...
- Нет, Зойка. Я уже совсем застремалась, все думала, что там у тебя происходит. Я к тебе приду ради собственного спокойствия, - сказала Оксана. Слыша молчание в трубке, она повысила голос. - Ты меня поняла?
- Да, поняла. Ладно, давай в шесть. Приходи.
Зоя обреченно вздохнула, представив себе это объяснение; а потом улыбнулась. Все-таки есть на свете неравнодушные люди, и ее старая подруга - из их числа... Спасибо, Оксана.
Оксана явилась в пять минут седьмого. После торопливых приветствий Зоя сразу увела ее в свою комнату - и принялась рассказывать.
Она говорила, уже не заботясь о том, какое производит впечатление. Слова хлынули лавиной. Зоя подкрепляла их сообщениями из телефона, показывала иконки своих новых знакомых; Оксана молча слушала, широко раскрыв глаза, послушно листала телеграм, когда Зоя совала ей свой телефон, и вид у подруги был... ну, Зоя примерно этого и ожидала.
Выслушав все, Оксана долго сидела в прострации.
- Ну, мать-перемать, - тихо сказала она наконец. - Зойка-а...
- Что, полный дурдом?
- Дурдом в квадрате, - подтвердила Оксана. Зоя понимающе усмехнулась.
- И поэтому, конечно, ты мне не...
Оксана резко вскинула руку, останавливая ее.
- Ничего больше не говори, ладно? У меня и без того взрыв мозга. Я пока воздержусь от суждений.
Оксана встала и подошла к окну. Зоя буквально видела, как бешено работает ее цепкий журналистский ум, как она пытается выстроить полную картину происходящего по этому бессвязному полубезумному рассказу. Оксана отдернула шторы, глубоко вдохнула свежий морозный воздух - форточка была приоткрыта. А потом глухо вскрикнула и отшатнулась.
- Что такое?
Зоя подорвалась с дивана и подбежала к Оксане. Та постучала костяшками пальцев по стеклу и кивнула на что-то за окном.
- Меня одну глючит или ты тоже его видишь?..
Снаружи, прямо напротив, горел фонарь - а под фонарем в круге света стоял чернобородый широкоплечий мужчина. Щегловы жили на втором этаже; и он, задрав голову, пристально смотрел прямо на девушек. Зое хватило пары секунд, чтобы узнать этого человека.
- Мама!..
Зоя хотела отскочить назад и оттащить Оксану. Но тут «Урукхай» отвернулся от них и исчез.
- Фи... Фигасе!..
Оксана была близка к обмороку. Зоя обхватила подругу за плечи и оттащила в сторону. Тут Оксана оттолкнула ее руку и, шатаясь, подошла к столу. Она ухватилась за столешницу, приходя в себя.
- Так это... он и есть? И он вот так свалил, реально растворился в пространстве?
- Угу... Теперь ты мне веришь?
- А что мне остается? - слабо отозвалась Оксана. - Маемо шо маемо.
Она села на стул у стола и провела рукой по лбу.
- Сделай чайку, а? Того красненького, и покрепче, если у тебя остался.
- Сейчас!
Зоя умчалась на кухню. Заварила дорогой красный каркадэ, который Оксана приносила ей в подарок. Девушка разлила чай по кружкам и, подумав, плеснула в каждую по ложке коньяку, бутылочка которого хранилась в аптечном шкафчике как «общеукрепляющее средство».
Они выпили чай. Потом Оксана взглянула на подругу. Глаза ее блестели, щеки разрумянились.
- Что теперь?
- Так... Давай-ка собирайся домой, а я тебя провожу. Вызовем такси. У тебя деньги есть?
Оксана кивнула. Они поняли друг друга без слов.
- Думаю, клон и правда ушел, и сам по себе он навредить мне не хочет, но мало ли... - добавила Зоя.
Девушки оделись. Они спустились по лестнице - окна Зоиной квартиры смотрели на улицу, но выход был только во двор. Они осторожно выскользнули наружу и огляделись. Горела лампочка над дверью, а в глубине двора пара фонарей.
- Никого... Все, я вызываю такси.
Зоя вытащила телефон. Не успела она начать набирать номер, как Оксана пронзительно взвизгнула. Зоя вскрикнула и чуть не выронила мобильник.
«Урукхай» стоял прямо перед ними.
Девушки начали пятиться назад. Он наступал - медленно и неумолимо. Зоя знала, что они не успеют, если он захочет броситься...
И тут южанин остановился и вскинул обе руки, обратив ладони к ним.
- Не бойтесь. Не бегите. Я друг.
Зоя и Оксана замерли, не сводя с него глаз. Неожиданно Зоя почувствовала силу притяжения, исходившую от мужчины... почти как тогда, в «Миллениуме». Но это был второй клон, который провожал ее из университета.
- Чего... чего ты хочешь? - спросила она.
- Идемте со мной. Сейчас. Потом поздно.
- Ты смеешься? - вырвалось у Зои. Первоначальный страх был вытеснен еще большим - огромным страхом. - Ты хочешь, чтобы мы поехали с тобой за город в лес?..
- Нет смеяться. Нет поехать. Я перенесу. Недолго, потом назад.
Он ударил себя в грудь.
- Очень важно. Надо видеть сейчас, потом поздно. Я защищу.
Зоя переглянулась с Оксаной.
- Что ты думаешь? - спросила она одними губами.
Оксана только пожала плечами. Лицо ее казалось в темноте совсем белым.
- Я бы драпанула от него со всех ног... но ведь догонит, вон какой лось, - яростным шепотом ответила она. - Ты решай! Поговори с ним еще!
- Вениамин мне голову оторвет, - беспомощно пробормотала Зоя. Она опять взглянула на клона.
- Мой мужчина меня не отпустит! Запретит!
«Урукхай» понял, о ком она говорит. Он кивнул, соглашаясь с Зоей.
- Не отпустит. Запретит. Не могу мужчину. Нет...
Клон отступил назад и описал руками круг, будто отчаявшись подобрать слова.
- Нет души. Нет общей души. Не могу, когда противится. О мать Иштар...
- Кажется, я поняла! - шепотом воскликнула Зоя. Она посмотрела на подругу. - Он может перенести только тех, кто... единодушен, и если кто-то внутренне сопротивляется и не верит ему, ничего не получится!
- А ты веришь?..
- Да.
В этот миг Зоя решилась.
- Я иду с ним! Если ты боишься, пойду одна!
- Еще чего!..
Оксана схватила ее за руку.
- Ты совсем чокнутая, но я тебя не брошу. Пропадать, так вместе!
Зоя почувствовала, как в горле встал ком. Она сжала руку Оксаны в кожаной перчатке.
- Ты настоящий друг!
Оксана больно ткнула ее локтем в бок.
- Если мы там попадемся этим маньякам, я тебя убью, слышишь?..
Зоя громко захохотала над этой фразой. И тут в глазах у нее помутилось, к горлу подступила тошнота; девушке показалось, будто она очутилась в невесомости и утратила ощущение пространства... А потом все чувства вернулись.
Подруги стояли на твердой земле - подмерзшей проселочной дороге, похоже, на расстоянии многих километров от города. Вокруг было совсем темно. Только светились кое-где окна деревенских домов.
«Урукхай», стоявший справа, включил электрический фонарик.
- Идемте, - сурово приказал он.
* Евангелие от Матфея.
Дорога ответвлялась от главной трассы, которая вела через лес. И сейчас, на пороге зимы, здесь пахло хвоей, бодрящей сосновой свежестью. Зоя почувствовала, что мерзнут руки; она с облегчением нашарила в сумке вязаные перчатки и натянула их. Как хорошо, что она привыкла везде брать с собой сумку - так же, как телефон!
«Урукхай» быстро осветил участок впереди - Зоя успела разглядеть очертания недостроенного двухэтажного коттеджа; к нему вела дорожка, выложенная разноцветным декоративным камнем. По сторонам громоздились кучи стройматериалов, блеснула какая-то техника...
Клон выключил фонарик, и все вновь погрузилось во мрак. Зоя ойкнула и опять схватила за руку Оксану: она услышала, как та тяжело дышит от испуга.
Однако их провожатый не сразу двинулся дальше - поднял руку, давая девушкам знак не шевелиться, осмотрелся и прислушался. Похоже, «на объекте» и вправду никого не было, кроме них троих.
Клон пошел впереди, своей мягкой поступью древнего охотника - поразительно, как много значат гены, едва ли не больше, чем интеллект... Дом, который возводили рабочие, располагался не так, как дощатые домики на дачных участках, - не прятался в глубине сада, за забором, а стоял лицом к гостям, и дорожка вела прямо к парадному входу.
Дверь уже навесили, но она не запиралась. «Урукхай» вновь включил фонарик, когда они поднялись на крыльцо, и Зоя увидела, что ручка двери просто примотана проволокой к гвоздю, вбитому в стену. Меры против незваных гостей - всякой любопытной живности. А еще знак, что в доме никого нет.
Особняк был основательный, кирпичный, - не новомодные силикатные блоки, а проверенная временем ручная кладка: как раз на северный климат.
Мужчина обернулся к Зое и протянул ей свой фонарик.
- Свети, - сказал он.
Зоя растерянно перехватила прибор.
- Спасибо.
Клон принялся разматывать проволоку. Кажется, он хотел, чтобы Зоя почувствовала себя увереннее, и сам показывал, что доверяет ей! Да, «Урукхай» был совсем не так примитивен, как казалось его «хозяевам», - а может, собственная воля и совесть начали пробуждаться у клонов совсем недавно? В критических обстоятельствах?..
- Идем наверх, - сказал мужчина.
Троица вошла в дом и повернула по коридору направо, в сторону лестницы, - там только-только настелили полы и даже еще не начали штукатурить. От света фонаря темнота по углам еще больше сгустилась, а любой шорох посылал мурашки по телу.
- Знаем. Это стройка за городом, где сейчас возводится один из особняков для нашей местной элиты.
Глава 20
На другой день вечером Зоя как можно непринужденнее сказала матери:
- Слушай, давай перевезем тетины цветы к нам. Как ты на это смотришь?
- Надоело мотаться туда дважды в неделю? - грустно и понимающе улыбнулась мама.
- И поднадоело, и просто не успеваю, - смущенно сказала Зоя. - Сессия скоро и вообще... У нас дома места на подоконниках хватит, если цветы поплотнее переставить.
- Ну хорошо, - Татьяна Игнатьевна уступила без долгих споров. - Тогда сама этим займись. Попроси своего молодого человека помочь с перевозкой, - предложила она.
- Спасибо, мам, отличная мысль! - с воодушевлением сказала Зоя.
Действительно, Вениамина необходимо было привлечь. Татьяна Игнатьевна до сих пор не одобряла этих отношений, но держала свое мнение при себе. Зоя могла только радоваться такому раскладу. Узнай мать даже не всю - хотя бы часть правды... нет, об этом лучше не думать. Мамина психика точно не выдержит.
Зоя надеялась, что от короткого пребывания в квартире особого вреда не будет. Вчера перед сном она позвонила Лоле: та предсказала, что на следующей неделе «завихрение энергий немного рассосется», и полностью одобрила намерение прекратить эти регулярные поездки. Лола обещала старшей сестре на этой неделе полить цветы вместо нее, пройдя через свой портал, - для нее атмосфера квартиры была не так опасна; но нельзя было долго испытывать судьбу и играть такими вещами.
К тому же, у Зои имелся собственный расчет. Надо было перевезти домой или к Арсентьеву тетины книжки с закладками и как следует разобраться с этими записями. Лола призналась, что сама несколько раз просматривала их и ничего не поняла. Экстрасенсорный дар был отнюдь не универсален.
Вчера Вениамин не смог предложить никаких «доказательств», которые удовлетворили бы Ларису, но Зоя выяснила кое-что весьма существенное.
Клоны не были полными иждивенцами или несчастными узниками какого-нибудь специализированного заведения для умственно отсталых. Таких центров на всю страну раз-два и обчелся, это безумно дорого стоит; и даже просто содержать ораву здоровых мужиков весьма накладно. Хотя у «темных» были средства и спонсоры, деньги они очень хорошо умели считать. И тайну сохранить при круглосуточном наблюдении персонала никак бы не удалось.
Плетнев нашел простое и гениальное решение - подопытные, за которых он отвечал, были заняты на стройке или ремонте в качестве обычных рабочих. И в Москве, и здесь. Выдать их за гастарбайтеров получилось без особых проблем. Таких косноязычных и туповатых среди «понаехавших» южан хватало. Клоны все же поддавались социализации, и простые команды понимали; и к грубому физическому труду были прекрасно приспособлены. Да и разговорчивостью не отличались.
Вот она, земная слава, - «будут последние первыми, и первые последними»*. Могли ли надменные древние аристократы представить, что их плоть и кровь ждет такое рабство... Хотя, надо сказать, у современных гастарбайтеров удобств и возможностей побольше, чем у хрестоматийных восточных царей!
В последние годы, когда началась мода на экологически чистую жизнь, на велосипеды и самокаты, те, кто побогаче, начали активно перебираться на постоянное место жительства за город. И у них в области тоже. В поселке городского типа Уральском сняли общежитие для рабочих, которые строили дома в соседних районах сразу для нескольких важных господ. Вот там этой осенью и жили клоны, вместе с другими вахтовиками. Их выпасали, конечно, но не лично Плетнев.
«Наружные работы уже почти закончены, на зиму их приостановят. При сильно минусовой температуре многое нельзя, - объяснил Вениамин. - Зато у Плетнева теперь полный доступ к объекту и схема в кармане. Кругом все чистенько на километры, леса и глушь, изгаляйся как хочешь».
Тогда Зоя почувствовала сильнейшее желание тут же рассказать Вениамину о знаменательной встрече со вторым клоном, о которой умолчала по телефону. Но почему-то почувствовала, что не может. Почему-то было нельзя! Зоя решила довериться интуиции и вновь промолчала.
После разговора с матерью о цветах Зоя проверила сообщения в смартфоне - Лариса тоже молчала. Ей ведь самой приходилось скрываться от своего Плетнева, девица тоже нехило попала... Зоя не испытывала к ней симпатии, но теперь ощутила некоторую жалость. Без сомнения, Лариса всегда гордилась своей красотой и считала себя исключительной, а Плетнев отлично сыграл перед наивной школьницей принца на белом мерседесе. Она, похоже, девочка из хорошей семьи; и, скорее всего, Плетнев был у нее первым. Он ведь намного взрослее... и опытнее во всех отношениях, а трудно ли задурить голову девчонке в семнадцать-восемнадцать лет?..
Надо думать, теперь Лариса поумнела, но поздновато.
Зоя внимательно перечитала сообщение, которое отправила ей от имени ЭКО-команды. Потом вспомнила во всех подробностях разговор с Ларисой. И вдруг обнаружила поразительную вещь.
Лариса знала о жертвоприношении!
Ведь в том тексте не было никакой конкретики. Ни слова про Лилит и тому подобное - одни туманные предостережения «для посвященных». И, однако, когда Зоя это озвучила в явном виде, Лариса ничуть не была шокирована. И не считала противников идиотами, застрявшими в детской ролевке. Пусть даже ей в такое не верилось - она уже все слышала своими ушами от самого Плетнева или кого-то из его дружков.
Похоже, она не пыталась сознательно обмануть Зою, просто проговорилась - от нервов и недосыпа.
Вот и еще одно непрямое доказательство в копилку... А Милютина требовала в первую очередь подтверждения своих уже существующих подозрений и страхов, чтобы кто-то сделал за нее всю опасную работу. Потому что онажемать! Точнее, сама еще не определилась: мать или нет. Что ж, это можно понять...
На следующий день, в пятницу, сразу после занятий Зое неожиданно позвонила Оксана.
- Я к тебе сегодня приду, и ты мне все расскажешь, - непререкаемым тоном заявила она вместо приветствия.
Оксана после Зоиной подозрительной болезни и того отказа встретиться на какое-то время затихла - и Зоя, честно сказать, тоже не вспоминала о подруге: она опомниться не успевала от всех этих событий. Но сейчас, услышав такое, Зоя запаниковала.
- Оксан, а попозже нельзя? Я правда сейчас совсем не...
- Нет, Зойка. Я уже совсем застремалась, все думала, что там у тебя происходит. Я к тебе приду ради собственного спокойствия, - сказала Оксана. Слыша молчание в трубке, она повысила голос. - Ты меня поняла?
- Да, поняла. Ладно, давай в шесть. Приходи.
Зоя обреченно вздохнула, представив себе это объяснение; а потом улыбнулась. Все-таки есть на свете неравнодушные люди, и ее старая подруга - из их числа... Спасибо, Оксана.
Оксана явилась в пять минут седьмого. После торопливых приветствий Зоя сразу увела ее в свою комнату - и принялась рассказывать.
Она говорила, уже не заботясь о том, какое производит впечатление. Слова хлынули лавиной. Зоя подкрепляла их сообщениями из телефона, показывала иконки своих новых знакомых; Оксана молча слушала, широко раскрыв глаза, послушно листала телеграм, когда Зоя совала ей свой телефон, и вид у подруги был... ну, Зоя примерно этого и ожидала.
Выслушав все, Оксана долго сидела в прострации.
- Ну, мать-перемать, - тихо сказала она наконец. - Зойка-а...
- Что, полный дурдом?
- Дурдом в квадрате, - подтвердила Оксана. Зоя понимающе усмехнулась.
- И поэтому, конечно, ты мне не...
Оксана резко вскинула руку, останавливая ее.
- Ничего больше не говори, ладно? У меня и без того взрыв мозга. Я пока воздержусь от суждений.
Оксана встала и подошла к окну. Зоя буквально видела, как бешено работает ее цепкий журналистский ум, как она пытается выстроить полную картину происходящего по этому бессвязному полубезумному рассказу. Оксана отдернула шторы, глубоко вдохнула свежий морозный воздух - форточка была приоткрыта. А потом глухо вскрикнула и отшатнулась.
- Что такое?
Зоя подорвалась с дивана и подбежала к Оксане. Та постучала костяшками пальцев по стеклу и кивнула на что-то за окном.
- Меня одну глючит или ты тоже его видишь?..
Снаружи, прямо напротив, горел фонарь - а под фонарем в круге света стоял чернобородый широкоплечий мужчина. Щегловы жили на втором этаже; и он, задрав голову, пристально смотрел прямо на девушек. Зое хватило пары секунд, чтобы узнать этого человека.
- Мама!..
Зоя хотела отскочить назад и оттащить Оксану. Но тут «Урукхай» отвернулся от них и исчез.
- Фи... Фигасе!..
Оксана была близка к обмороку. Зоя обхватила подругу за плечи и оттащила в сторону. Тут Оксана оттолкнула ее руку и, шатаясь, подошла к столу. Она ухватилась за столешницу, приходя в себя.
- Так это... он и есть? И он вот так свалил, реально растворился в пространстве?
- Угу... Теперь ты мне веришь?
- А что мне остается? - слабо отозвалась Оксана. - Маемо шо маемо.
Она села на стул у стола и провела рукой по лбу.
- Сделай чайку, а? Того красненького, и покрепче, если у тебя остался.
- Сейчас!
Зоя умчалась на кухню. Заварила дорогой красный каркадэ, который Оксана приносила ей в подарок. Девушка разлила чай по кружкам и, подумав, плеснула в каждую по ложке коньяку, бутылочка которого хранилась в аптечном шкафчике как «общеукрепляющее средство».
Они выпили чай. Потом Оксана взглянула на подругу. Глаза ее блестели, щеки разрумянились.
- Что теперь?
- Так... Давай-ка собирайся домой, а я тебя провожу. Вызовем такси. У тебя деньги есть?
Оксана кивнула. Они поняли друг друга без слов.
- Думаю, клон и правда ушел, и сам по себе он навредить мне не хочет, но мало ли... - добавила Зоя.
Девушки оделись. Они спустились по лестнице - окна Зоиной квартиры смотрели на улицу, но выход был только во двор. Они осторожно выскользнули наружу и огляделись. Горела лампочка над дверью, а в глубине двора пара фонарей.
- Никого... Все, я вызываю такси.
Зоя вытащила телефон. Не успела она начать набирать номер, как Оксана пронзительно взвизгнула. Зоя вскрикнула и чуть не выронила мобильник.
«Урукхай» стоял прямо перед ними.
Девушки начали пятиться назад. Он наступал - медленно и неумолимо. Зоя знала, что они не успеют, если он захочет броситься...
И тут южанин остановился и вскинул обе руки, обратив ладони к ним.
- Не бойтесь. Не бегите. Я друг.
Зоя и Оксана замерли, не сводя с него глаз. Неожиданно Зоя почувствовала силу притяжения, исходившую от мужчины... почти как тогда, в «Миллениуме». Но это был второй клон, который провожал ее из университета.
- Чего... чего ты хочешь? - спросила она.
- Идемте со мной. Сейчас. Потом поздно.
- Ты смеешься? - вырвалось у Зои. Первоначальный страх был вытеснен еще большим - огромным страхом. - Ты хочешь, чтобы мы поехали с тобой за город в лес?..
- Нет смеяться. Нет поехать. Я перенесу. Недолго, потом назад.
Он ударил себя в грудь.
- Очень важно. Надо видеть сейчас, потом поздно. Я защищу.
Зоя переглянулась с Оксаной.
- Что ты думаешь? - спросила она одними губами.
Оксана только пожала плечами. Лицо ее казалось в темноте совсем белым.
- Я бы драпанула от него со всех ног... но ведь догонит, вон какой лось, - яростным шепотом ответила она. - Ты решай! Поговори с ним еще!
- Вениамин мне голову оторвет, - беспомощно пробормотала Зоя. Она опять взглянула на клона.
- Мой мужчина меня не отпустит! Запретит!
«Урукхай» понял, о ком она говорит. Он кивнул, соглашаясь с Зоей.
- Не отпустит. Запретит. Не могу мужчину. Нет...
Клон отступил назад и описал руками круг, будто отчаявшись подобрать слова.
- Нет души. Нет общей души. Не могу, когда противится. О мать Иштар...
- Кажется, я поняла! - шепотом воскликнула Зоя. Она посмотрела на подругу. - Он может перенести только тех, кто... единодушен, и если кто-то внутренне сопротивляется и не верит ему, ничего не получится!
- А ты веришь?..
- Да.
В этот миг Зоя решилась.
- Я иду с ним! Если ты боишься, пойду одна!
- Еще чего!..
Оксана схватила ее за руку.
- Ты совсем чокнутая, но я тебя не брошу. Пропадать, так вместе!
Зоя почувствовала, как в горле встал ком. Она сжала руку Оксаны в кожаной перчатке.
- Ты настоящий друг!
Оксана больно ткнула ее локтем в бок.
- Если мы там попадемся этим маньякам, я тебя убью, слышишь?..
Зоя громко захохотала над этой фразой. И тут в глазах у нее помутилось, к горлу подступила тошнота; девушке показалось, будто она очутилась в невесомости и утратила ощущение пространства... А потом все чувства вернулись.
Подруги стояли на твердой земле - подмерзшей проселочной дороге, похоже, на расстоянии многих километров от города. Вокруг было совсем темно. Только светились кое-где окна деревенских домов.
«Урукхай», стоявший справа, включил электрический фонарик.
- Идемте, - сурово приказал он.
* Евангелие от Матфея.
Глава 21
Дорога ответвлялась от главной трассы, которая вела через лес. И сейчас, на пороге зимы, здесь пахло хвоей, бодрящей сосновой свежестью. Зоя почувствовала, что мерзнут руки; она с облегчением нашарила в сумке вязаные перчатки и натянула их. Как хорошо, что она привыкла везде брать с собой сумку - так же, как телефон!
«Урукхай» быстро осветил участок впереди - Зоя успела разглядеть очертания недостроенного двухэтажного коттеджа; к нему вела дорожка, выложенная разноцветным декоративным камнем. По сторонам громоздились кучи стройматериалов, блеснула какая-то техника...
Клон выключил фонарик, и все вновь погрузилось во мрак. Зоя ойкнула и опять схватила за руку Оксану: она услышала, как та тяжело дышит от испуга.
Однако их провожатый не сразу двинулся дальше - поднял руку, давая девушкам знак не шевелиться, осмотрелся и прислушался. Похоже, «на объекте» и вправду никого не было, кроме них троих.
Клон пошел впереди, своей мягкой поступью древнего охотника - поразительно, как много значат гены, едва ли не больше, чем интеллект... Дом, который возводили рабочие, располагался не так, как дощатые домики на дачных участках, - не прятался в глубине сада, за забором, а стоял лицом к гостям, и дорожка вела прямо к парадному входу.
Дверь уже навесили, но она не запиралась. «Урукхай» вновь включил фонарик, когда они поднялись на крыльцо, и Зоя увидела, что ручка двери просто примотана проволокой к гвоздю, вбитому в стену. Меры против незваных гостей - всякой любопытной живности. А еще знак, что в доме никого нет.
Особняк был основательный, кирпичный, - не новомодные силикатные блоки, а проверенная временем ручная кладка: как раз на северный климат.
Мужчина обернулся к Зое и протянул ей свой фонарик.
- Свети, - сказал он.
Зоя растерянно перехватила прибор.
- Спасибо.
Клон принялся разматывать проволоку. Кажется, он хотел, чтобы Зоя почувствовала себя увереннее, и сам показывал, что доверяет ей! Да, «Урукхай» был совсем не так примитивен, как казалось его «хозяевам», - а может, собственная воля и совесть начали пробуждаться у клонов совсем недавно? В критических обстоятельствах?..
- Идем наверх, - сказал мужчина.
Троица вошла в дом и повернула по коридору направо, в сторону лестницы, - там только-только настелили полы и даже еще не начали штукатурить. От света фонаря темнота по углам еще больше сгустилась, а любой шорох посылал мурашки по телу.
