Так обычно разговаривают мужья подкаблучники с суровыми женами. Мысль о том, что Рено может быть вот таким образом женат, как-то не приходила мне в голову. Как и то, что его кто-то зовет "Эммой".
Разговор наконец завершился, и на мой немой вопрос, Рено криво усмехнулся.
- С вашей подругой все в порядке, она в гостинице N, это на окраине.
Я не сомневался в том, что в конечном итоге Элеонора не пропадет. У нее была редкая способность находить себе добровольных помощников. Усилием воли я выкинул ее из головы. В безопасности, и ладно. Я достал бумаги.
- Это нужно передать в полицию. Но я теперь уже не знаю, стоит ли доверять Грандьё.
- Я могу передать это, Леклер, - Рено протянул руку. - У меня связи.
У него были бесовские зеленые глаза. Я не то, чтобы не доверял ему, однако - находил до крайности подозрительным. И это если не вспоминать о деспотичной старушке-Элеоноре.
- Леклер, - вздохнул Рено, - сейчас мы с вами в одной лодке.
Я протянул ему папку.
- Кроме того, Леклер, вы мне нравитесь, - Рено откинулся вальяжно на спинку диванчика. - Давненько от меня никто так не бегал.
- Охотничий азарт? - поинтересовался я.
Рено негромко рассмеялся. В этот момент к нашему столику подошел, сверкая щербатой улыбкой, мальчишка. Рено напрягся и подобрался. Наверное, он был великолепен в роли телохранителя.
- Тут посылка для мсье, - сказал юнец, старательно пережевывая жвачку.
- Для какого мсье, - с подозрением уточнил Рено. Полагаю, паранойя у него профессиональная.
- Для кучерявого.
Это определение меня повеселило. Забрав у юнца посылку (он еще постоял, вымогая деньги), я, игнорируя предостерегающие знаки Рено, разорвал бумагу и откинул крышку, ожидая увидеть что угодно, вплоть до отрезанного уха. Внутри лежал сотовый, и он тотчас же зазвонил. Под мрачным взглядом Рено я поднес трубку к уху.
- Слушаю.
- Мсье Леклер, - все так же учтиво сказал Сен-Жак. - Ужасно рад вас слышать. Тут кое-кто хочет с вами поговорить.
- Бену? - голос Стеллы, моей Стеллы сорвался. - Бену, прости. Я не должна была...
- Расклад такой, мьсе Леклер, - сказал Сен-Жак, и мне захотелось убить его. - Вы приносите нам бумаги, и тогда мадмуазель возвращается к вам целая и невредимая. Вы продолжаете упрямиться, и получаете сестру по частям. До скорой связи, мсье Леклер.
Чайное блюдце, упав, разлетелось вдребезги.
--------------------------------------
* Quodcumque retro est. (Что прошло, прошлое) - из Горация
* Тонтина - вид страхования, при котором взносы умерших распределяются между оставшимися в живых. Подобная система распределения наследства упоминается у Агаты Кристи в "4.50 из Паддингтона"
* Montachet Domaine de la Romanee Conti
* Ф. Г. Лорка "Маленький Венский вальс", существует в исполнении Л. Коэна
* Бюргер "Ленора"
* La tour de Ile - песня Феликса Леклера
* "Malade" - песня, первоначально исполненная Далидой и перепетая впоследствии Ларой Фабиан
* "La vie en rose" - песня Эдит Пиаф
Часть третья. Куда бы ты не пошла
. . .Ou que tu soui
Je te suivivrai partout
Jusq'a la fin du monde
J'irai puor toi.
Joe Segretti, Bruno Pelletier et Maria Galucci
Квинни
Эва созвонилась со своим "Эммой" (престранное имя для мужчины) и упорхнула. Я осталась одна. Без компаньонов и впервые за долгое время - без какой-либо цели. Я не была связана обещаниями, и только боль в плече и страх перед Джаредом заставляли меня оставаться в гостинице. Еще я запоздало вспомнила, что ключ от банковской ячейки остался у Джони. Впрочем, я готова была оставить ему все вино. Больше всего мне сейчас хотелось в самом деле спрятать голову под подушку.
Начало темнеть. Переборов страх, я оделась и вышла в бистро напротив - пообедать. По небольшому телевизору над стойкой показывали "Идеальный концерт"*. Я взяла себе киш, салат и стакан красного вина, забилась в угол и заслушалась Пиаф, которая на мою беду пела о любви, и только о любви. "Мой Бог, мой Бог"*. Создавалось впечатление, что весь мир сговорился.
Я влюблялась, и не единожды, и всякий раз это выходило мне боком. Джаред - вот самый яркий пример и самый громкий провал. Я ненавидела его теперь, как очень многих своих бывших возлюбленных. Много лет - уже после развода - он занимал мои мысли. Теперь я то и дело вспоминала Джони. Нет, черт побери! Я постоянно думала о Джони, и меня волновало все: где он, чем занят, все ли у него в порядке, и что я ему скажу, когда мы встретимся.
Да, Элеонора Лермонт, ты влюбилась. Прими мои соболезнования. И сейчас на трезвую голову ты, конечно, совершенно иначе реагировала на его слова. Ты бы его утром, черт тебя дери, поцеловала в ответ. Ух, как поцеловала. Но сделанного не воротишь, Элеонора Лермонт.
Почему, интересно, я такая дура?
Начался дождь, и обратно я бежала, подняв воротник и пытаясь им укрыться от ледяных капель. Ветер подталкивал меня в спину. В номере было тихо и пусто, только назойливо тикали часы над диваном. Я, не снимая платья, легла поверх покрывала на кровать и попыталась убедить себя, что все в порядке.
Наверное, я уснула, потому что звонок сотового перепугал меня. Я потянулась за телефоном, на дисплее которого мигал незнакомый номер.
- Элли, где ты?
Джаред!
- Думаешь, это тебя касается?
- Тише, тише, Элли.
Я ненавидела этот его тон, означающий: "заткнись, дура, я лучше знаю". Именно таким тоном он и говорил всевозможные мерзости.
- Не забыла, что у меня есть доказательства того, что ты - маленькая убийца.
Я начала думать, что ненавижу английский язык, причем только за то, что на нем говорит этот конченый ублюдок. Я заставила себя говорить ровно и иронично.
- Тогда ты волшебник, Джаред. Потому что я никого не убивала.
- Есть люди, сладкая моя, которые дорого заплатят за эти доказательства. Они очень хотят посадить тебя за решетку. И вопрос только в том, кто из вас заплатит мне больше.
- Джаред, окстись. Я вообще не собираюсь тебе платить. У тебя не может быть доказательств того, что не происходило. И едва ли кто-то кроме тебя хочет мне навредить.
Джаред омерзительно расхохотался.
- Значит, слово "Помона" тебе ничего не говорит?
- Кхм, - сказала я. Боюсь, однако, у меня не получилось сказаться совершенно безразличной. Откуда Джаред знает о Помоне?
- Они охотнее взяли бы за яйца Бенуа Леклера, но могут и тобой довольствоваться. Я позвоню завтра, детка. Посмотрим, что ты решишь.
Я едва не запустила телефоном в стену.
Джони
- Леклер, будьте благоразумны! Я этим займусь, - сотый и тысячный раз повторял Рено.
- Я благоразумен! Я всегда благоразумен!
У меня голова шла кругом. Хотелось выть волком и кидаться на прохожих. Моя умница Стелла - всегда защищающая непутевого брата, участвовавшая еще в детстве во всех моих авантюрах. Моя дорогая Стелла. Грешно говорить, но случись что с Крис, я не был бы так подавлен. Мне необходимо было действовать.
- Хорошо, - сдался со вздохом Рено. - Но давайте хотя бы дождемся эксперта.
- Эксперта? Эксперта в чем?
В этот момент дверь распахнулась, и к нашему столику стремительно подошла высокая, величественная и грозная особа. Если Элеонора была Горгоной, то эта женщина - Фурией, Эриннией или Немезидой. Полагаю, это была легендарная Евлалия Монрое, женщина - банк данных. Если верить слухам, проценты у этого банка были внушительные.
Монрое по-мужски крепко пожала мне руку, а потом села. Я вынужден был отодвинуться в угол. Пути к отступлению были перекрыты. Монрое отхлебнула из моей чашки и мрачно посмотрела на Рено.
- Что за спешка?
- Для тебя есть работа, - он кивнул в мою сторону.
Взгляд у мадам Монрое был ледяной. Эта женщина внушала почти суеверный ужас. Если Рено с ней спит, то он еще храбрее, чем я думал.
- Эстелла Лиотар, - сказал я. - Полагаю, ее похитили.
Монрое вытащила из сумки планшет и принялась с загадочным видом водить по экрану. Если обычный стук по клавишам прекрасно показывал напряженную работу, то происходящее сейчас напоминало скорее спиритический сеанс. Лицо женщины было непроницаемо. Не глядя она подвинула к себе пепельницу и закурила какую-то несусветную гадость. Горизонт заволокло дымом.
- Эстелла Лиотар... Она прилетела утром. Последний раз ее видели в аэропорту, садящейся в малиновый седан. Есть записи с камер наблюдения.
- Малиновый седан? - я придвинулся ближе, чтобы взглянуть на видео. Но, конечно, я не мог сказать, та ли это машина, что преследует Элеонору.
- Попробуем рассмотреть номер, - Монрое снова прибегла к помощи духов. - О, очень интересно. Эта же машинка села сегодня мне на хвост. Так, Джаред Уослоу, 1975 года рождения. Какой чудесный список правонарушений. Как он еще только ездит... Так, последний раз машину зафиксировали час назад на перекрестке в паре кварталов отсюда. Превышение скорости.
Я поднялся.
- Не гоните лошадей, Леклер, - посоветовал Рено.
- Это моя сестра.
- Ладно, - сдался Рено с философским фатализмом настоящего наемника. - Идемте, поищем этого Уослоу и вашу сестру. Эва?
- Мне нужно кое-что еще разузнать. Для Квинни.
- Гуманитарная помощь? - иронично поинтересовался Рено.
- Надеюсь, никто из присутствующих ей не скажет, - вздохнула Монрое. - Шанталь же об этом так и не узнала.
Квинни
Часы показывали девять и тикали, тикали, тикали совершенно одуряющее. Хотелось заткнуть уши. Тишина, нарушаемая только этим самым тиканьем, постепенно разрушала меня. Не хватало поддержки, подтрунивания, мягкого баритона Джони, постоянно звучащий песен. Сперва я по привычке пришла в ужас от того, что снова о нем думаю. Но потом поняла, что это неизбежно. Джони спасал и поддерживал меня, отвечал в нашем сумасшедшем дуэте за здравый смысл. Девушки любят рыцарей в сверкающих доспехах. Джони сказал, что любит меня, зная при этом, что я из себя представляю. Возможно, он единственный, кто полюбил меня такую: капризную, жадную и без макияжа. Какая же я дура!
В мини-баре, спрятанном в одном из шкафов, нашелся коньяк, виски, красное и белое вино, а также какой-то ликер. Впервые в жизни я колебалась в выборе алкоголя, пока не плеснула коньяку. Голову это не прояснило, а страхи и сожаления, конечно же, никуда не делись. Завтра позвонит Джаред, и что я ему скажу? Если надо, он меня где угодно разыщет, и никакая Эва мне помочь не сумеет. Получив вино, Джаред все равно сдаст меня Помоне, чтобы получить в два раза больше денег. Все это замкнутый порочный круг, и я совершенно точно обречена.
Коньяк кончился, я налила себе еще, выключила свет и села к окну. Проезжающие мимо машины высвечивали фарами табличку с названием гостиницы и почти облетевшие кусты шиповника. В каждой мне мерещился малиновый седан Джареда. "Под крики чаек вы умерли от страха", как сказал один французский врач*.
В каждом прохожем я надеялась увидеть Джони. Подходящей цитаты о надежде у меня не было.
Допив коньяк, я принялась мерить комнату шагами, не в силах остановиться. Срочно нужен был кто-то, кто составит мне компанию, иначе я сойду с ума. У Джони телефона не было, а если бы и был, подозреваю, он не стал бы со мной сейчас разговаривать. Позвонить Эве и попросить о срочной психологической помощи? У меня и так долг перед нею, и не беда, если он еще возрастет. Я отправилась на поиски сотового.
Джони
Реймс оказался очень большим городом. Куда больше, чем я мог вообразить. И здесь было куда больше закоулков, старых складов и малиновых седанов, чем способен охватить за день человек. Монрое осталась в кафе, склонившаяся над своим планшетом. Мы с Рено отправились рыскать по городу. Тщетно. Начался дождь, промочивший нас до нитки. Ни у меня, ни у Рено зонтов не было. Вот пистолет у него был, а зонтик - нет. К тому моменту, когда совсем стемнело, мы промокли насквозь. Меня колотило от холода и от страха за Стеллу. Я готов был разрыдаться, но едва ли это помогло бы.
Рено похлопал меня по плечу.
- Идите и отдохните, Леклер. Я продолжу поиски. Еще не все ресурсы исчерпаны.
Я покачал головой. Рено посмотрел на меня с сочувствием, как на полного идиота (каковым я и был) и вложил мне в руку телефон, тот самый, присланный Сен-Жаком. Очень хотелось стереть эту дешевую уродливую трубку в пыль.
- Я позвоню, как только что-то прояснится. Приглядите пока за мадмуазель Лермонт. Насколько я знаю подруг Эвы, они способны устроить совершенно случайно, просто по ошибке небольшую революцию.
Это была чистейшая правда. Горгона одна в состоянии спровоцировать локальный конфликт. Три-четыре таких Горгоны, и случится мировая война. Я все еще злился на нее, но это определенно не было поводом бросать ее в одиночестве. Так хоть можно будет контролировать количество трупов.
Я убрал телефон в карман.
- Позвоните сразу же, как что-то выясните.
- О-кей, - Рено неожиданно крепко пожал мне руку. - Ваша подруга в гостинице. Я подвезу. Машину лучше вернуть в прокат, чтобы не светиться.
Тут я полностью положился на его опыт. Мне уже приходилось топить мотоцикл, так что сдача машины обратно в прокат казалась какой-то банальностью. Я сел на пассажирское сиденье, закрыл глаза и, кажется, погрузился в сон.
Квинни
Эва не отвечала. Это была весьма характерная ее особенность. Эва умудрялась исчезать именно в те минуты, когда она нужнее всего.
Время приблизилось к полуночи. Я начала дуреть от тишины, одиночества и тиканья часов - звука, который ненавижу с детства. Я устроилась на диване, закрыла уши и попыталась рассуждать относительно здраво. Положение мое было безрадостно и безвыходно. Дура ты, Элеонора Лермонт, кромешная, потому что угодила в эту историю по собственной вине. Почему ты не пощупала "телу" Джареда пульс? И он ведь знал, скотина, что я задам стрекача. Все знают, как я глупа и труслива. Все прочие свои действия, начиная с отъезда с побережья и заканчивая ссорой с Джони я просто отказываюсь комментировать. Мне не стыдно только за эпизод с шантажом. Это было артистично.
Открылась дверь. Я вскочила и обернулась, ожидая увидеть кого угодно, включая Эву, Джареда и тень Поля Дюлака. Вошел Джони. Я разозлилась, глупо и неоправданно, на то, что уехал, бросив меня; за те слова, которые сказал утром, за те слова, которые я ему сказала. За то, что пропадал где-то целый день. Но я взглянула на него, и все упреки застряли в горле. Джони вымок до нитки, дрожал от холода и выглядел пугающе удрученным.
- Боже, что случилось?
- Ты в порядке? - Джони взглянул на меня мельком и отмахнулся. - Забудь.
Он почти упал на диван, взлохматил мокрые волосы и принялся сдирать с них резинку. Пряди намертво опутали ее, и Джони серьезно рисковал остаться без своей роскошной шевелюры.
- Дай, я...
Я подошла и принялась аккуратно распутывать образовавшийся колтун, вытаскивая прядь за прядью и попутно отжимая мокрые волосы. Джони наклонил голову, а потом и вовсе ткнулся лбом мне в живот. Нет, все-таки произошло что-то плохое.
- Джони, что случилось?
Я не ждала, что он ответит.
Разговор наконец завершился, и на мой немой вопрос, Рено криво усмехнулся.
- С вашей подругой все в порядке, она в гостинице N, это на окраине.
Я не сомневался в том, что в конечном итоге Элеонора не пропадет. У нее была редкая способность находить себе добровольных помощников. Усилием воли я выкинул ее из головы. В безопасности, и ладно. Я достал бумаги.
- Это нужно передать в полицию. Но я теперь уже не знаю, стоит ли доверять Грандьё.
- Я могу передать это, Леклер, - Рено протянул руку. - У меня связи.
У него были бесовские зеленые глаза. Я не то, чтобы не доверял ему, однако - находил до крайности подозрительным. И это если не вспоминать о деспотичной старушке-Элеоноре.
- Леклер, - вздохнул Рено, - сейчас мы с вами в одной лодке.
Я протянул ему папку.
- Кроме того, Леклер, вы мне нравитесь, - Рено откинулся вальяжно на спинку диванчика. - Давненько от меня никто так не бегал.
- Охотничий азарт? - поинтересовался я.
Рено негромко рассмеялся. В этот момент к нашему столику подошел, сверкая щербатой улыбкой, мальчишка. Рено напрягся и подобрался. Наверное, он был великолепен в роли телохранителя.
- Тут посылка для мсье, - сказал юнец, старательно пережевывая жвачку.
- Для какого мсье, - с подозрением уточнил Рено. Полагаю, паранойя у него профессиональная.
- Для кучерявого.
Это определение меня повеселило. Забрав у юнца посылку (он еще постоял, вымогая деньги), я, игнорируя предостерегающие знаки Рено, разорвал бумагу и откинул крышку, ожидая увидеть что угодно, вплоть до отрезанного уха. Внутри лежал сотовый, и он тотчас же зазвонил. Под мрачным взглядом Рено я поднес трубку к уху.
- Слушаю.
- Мсье Леклер, - все так же учтиво сказал Сен-Жак. - Ужасно рад вас слышать. Тут кое-кто хочет с вами поговорить.
- Бену? - голос Стеллы, моей Стеллы сорвался. - Бену, прости. Я не должна была...
- Расклад такой, мьсе Леклер, - сказал Сен-Жак, и мне захотелось убить его. - Вы приносите нам бумаги, и тогда мадмуазель возвращается к вам целая и невредимая. Вы продолжаете упрямиться, и получаете сестру по частям. До скорой связи, мсье Леклер.
Чайное блюдце, упав, разлетелось вдребезги.
--------------------------------------
* Quodcumque retro est. (Что прошло, прошлое) - из Горация
* Тонтина - вид страхования, при котором взносы умерших распределяются между оставшимися в живых. Подобная система распределения наследства упоминается у Агаты Кристи в "4.50 из Паддингтона"
* Montachet Domaine de la Romanee Conti
* Ф. Г. Лорка "Маленький Венский вальс", существует в исполнении Л. Коэна
* Бюргер "Ленора"
* La tour de Ile - песня Феликса Леклера
* "Malade" - песня, первоначально исполненная Далидой и перепетая впоследствии Ларой Фабиан
* "La vie en rose" - песня Эдит Пиаф
Часть третья. Куда бы ты не пошла
. . .Ou que tu soui
Je te suivivrai partout
Jusq'a la fin du monde
J'irai puor toi.
Joe Segretti, Bruno Pelletier et Maria Galucci
Квинни
Эва созвонилась со своим "Эммой" (престранное имя для мужчины) и упорхнула. Я осталась одна. Без компаньонов и впервые за долгое время - без какой-либо цели. Я не была связана обещаниями, и только боль в плече и страх перед Джаредом заставляли меня оставаться в гостинице. Еще я запоздало вспомнила, что ключ от банковской ячейки остался у Джони. Впрочем, я готова была оставить ему все вино. Больше всего мне сейчас хотелось в самом деле спрятать голову под подушку.
Начало темнеть. Переборов страх, я оделась и вышла в бистро напротив - пообедать. По небольшому телевизору над стойкой показывали "Идеальный концерт"*. Я взяла себе киш, салат и стакан красного вина, забилась в угол и заслушалась Пиаф, которая на мою беду пела о любви, и только о любви. "Мой Бог, мой Бог"*. Создавалось впечатление, что весь мир сговорился.
Я влюблялась, и не единожды, и всякий раз это выходило мне боком. Джаред - вот самый яркий пример и самый громкий провал. Я ненавидела его теперь, как очень многих своих бывших возлюбленных. Много лет - уже после развода - он занимал мои мысли. Теперь я то и дело вспоминала Джони. Нет, черт побери! Я постоянно думала о Джони, и меня волновало все: где он, чем занят, все ли у него в порядке, и что я ему скажу, когда мы встретимся.
Да, Элеонора Лермонт, ты влюбилась. Прими мои соболезнования. И сейчас на трезвую голову ты, конечно, совершенно иначе реагировала на его слова. Ты бы его утром, черт тебя дери, поцеловала в ответ. Ух, как поцеловала. Но сделанного не воротишь, Элеонора Лермонт.
Почему, интересно, я такая дура?
Начался дождь, и обратно я бежала, подняв воротник и пытаясь им укрыться от ледяных капель. Ветер подталкивал меня в спину. В номере было тихо и пусто, только назойливо тикали часы над диваном. Я, не снимая платья, легла поверх покрывала на кровать и попыталась убедить себя, что все в порядке.
Наверное, я уснула, потому что звонок сотового перепугал меня. Я потянулась за телефоном, на дисплее которого мигал незнакомый номер.
- Элли, где ты?
Джаред!
- Думаешь, это тебя касается?
- Тише, тише, Элли.
Я ненавидела этот его тон, означающий: "заткнись, дура, я лучше знаю". Именно таким тоном он и говорил всевозможные мерзости.
- Не забыла, что у меня есть доказательства того, что ты - маленькая убийца.
Я начала думать, что ненавижу английский язык, причем только за то, что на нем говорит этот конченый ублюдок. Я заставила себя говорить ровно и иронично.
- Тогда ты волшебник, Джаред. Потому что я никого не убивала.
- Есть люди, сладкая моя, которые дорого заплатят за эти доказательства. Они очень хотят посадить тебя за решетку. И вопрос только в том, кто из вас заплатит мне больше.
- Джаред, окстись. Я вообще не собираюсь тебе платить. У тебя не может быть доказательств того, что не происходило. И едва ли кто-то кроме тебя хочет мне навредить.
Джаред омерзительно расхохотался.
- Значит, слово "Помона" тебе ничего не говорит?
- Кхм, - сказала я. Боюсь, однако, у меня не получилось сказаться совершенно безразличной. Откуда Джаред знает о Помоне?
- Они охотнее взяли бы за яйца Бенуа Леклера, но могут и тобой довольствоваться. Я позвоню завтра, детка. Посмотрим, что ты решишь.
Я едва не запустила телефоном в стену.
Джони
- Леклер, будьте благоразумны! Я этим займусь, - сотый и тысячный раз повторял Рено.
- Я благоразумен! Я всегда благоразумен!
У меня голова шла кругом. Хотелось выть волком и кидаться на прохожих. Моя умница Стелла - всегда защищающая непутевого брата, участвовавшая еще в детстве во всех моих авантюрах. Моя дорогая Стелла. Грешно говорить, но случись что с Крис, я не был бы так подавлен. Мне необходимо было действовать.
- Хорошо, - сдался со вздохом Рено. - Но давайте хотя бы дождемся эксперта.
- Эксперта? Эксперта в чем?
В этот момент дверь распахнулась, и к нашему столику стремительно подошла высокая, величественная и грозная особа. Если Элеонора была Горгоной, то эта женщина - Фурией, Эриннией или Немезидой. Полагаю, это была легендарная Евлалия Монрое, женщина - банк данных. Если верить слухам, проценты у этого банка были внушительные.
Монрое по-мужски крепко пожала мне руку, а потом села. Я вынужден был отодвинуться в угол. Пути к отступлению были перекрыты. Монрое отхлебнула из моей чашки и мрачно посмотрела на Рено.
- Что за спешка?
- Для тебя есть работа, - он кивнул в мою сторону.
Взгляд у мадам Монрое был ледяной. Эта женщина внушала почти суеверный ужас. Если Рено с ней спит, то он еще храбрее, чем я думал.
- Эстелла Лиотар, - сказал я. - Полагаю, ее похитили.
Монрое вытащила из сумки планшет и принялась с загадочным видом водить по экрану. Если обычный стук по клавишам прекрасно показывал напряженную работу, то происходящее сейчас напоминало скорее спиритический сеанс. Лицо женщины было непроницаемо. Не глядя она подвинула к себе пепельницу и закурила какую-то несусветную гадость. Горизонт заволокло дымом.
- Эстелла Лиотар... Она прилетела утром. Последний раз ее видели в аэропорту, садящейся в малиновый седан. Есть записи с камер наблюдения.
- Малиновый седан? - я придвинулся ближе, чтобы взглянуть на видео. Но, конечно, я не мог сказать, та ли это машина, что преследует Элеонору.
- Попробуем рассмотреть номер, - Монрое снова прибегла к помощи духов. - О, очень интересно. Эта же машинка села сегодня мне на хвост. Так, Джаред Уослоу, 1975 года рождения. Какой чудесный список правонарушений. Как он еще только ездит... Так, последний раз машину зафиксировали час назад на перекрестке в паре кварталов отсюда. Превышение скорости.
Я поднялся.
- Не гоните лошадей, Леклер, - посоветовал Рено.
- Это моя сестра.
- Ладно, - сдался Рено с философским фатализмом настоящего наемника. - Идемте, поищем этого Уослоу и вашу сестру. Эва?
- Мне нужно кое-что еще разузнать. Для Квинни.
- Гуманитарная помощь? - иронично поинтересовался Рено.
- Надеюсь, никто из присутствующих ей не скажет, - вздохнула Монрое. - Шанталь же об этом так и не узнала.
Квинни
Часы показывали девять и тикали, тикали, тикали совершенно одуряющее. Хотелось заткнуть уши. Тишина, нарушаемая только этим самым тиканьем, постепенно разрушала меня. Не хватало поддержки, подтрунивания, мягкого баритона Джони, постоянно звучащий песен. Сперва я по привычке пришла в ужас от того, что снова о нем думаю. Но потом поняла, что это неизбежно. Джони спасал и поддерживал меня, отвечал в нашем сумасшедшем дуэте за здравый смысл. Девушки любят рыцарей в сверкающих доспехах. Джони сказал, что любит меня, зная при этом, что я из себя представляю. Возможно, он единственный, кто полюбил меня такую: капризную, жадную и без макияжа. Какая же я дура!
В мини-баре, спрятанном в одном из шкафов, нашелся коньяк, виски, красное и белое вино, а также какой-то ликер. Впервые в жизни я колебалась в выборе алкоголя, пока не плеснула коньяку. Голову это не прояснило, а страхи и сожаления, конечно же, никуда не делись. Завтра позвонит Джаред, и что я ему скажу? Если надо, он меня где угодно разыщет, и никакая Эва мне помочь не сумеет. Получив вино, Джаред все равно сдаст меня Помоне, чтобы получить в два раза больше денег. Все это замкнутый порочный круг, и я совершенно точно обречена.
Коньяк кончился, я налила себе еще, выключила свет и села к окну. Проезжающие мимо машины высвечивали фарами табличку с названием гостиницы и почти облетевшие кусты шиповника. В каждой мне мерещился малиновый седан Джареда. "Под крики чаек вы умерли от страха", как сказал один французский врач*.
В каждом прохожем я надеялась увидеть Джони. Подходящей цитаты о надежде у меня не было.
Допив коньяк, я принялась мерить комнату шагами, не в силах остановиться. Срочно нужен был кто-то, кто составит мне компанию, иначе я сойду с ума. У Джони телефона не было, а если бы и был, подозреваю, он не стал бы со мной сейчас разговаривать. Позвонить Эве и попросить о срочной психологической помощи? У меня и так долг перед нею, и не беда, если он еще возрастет. Я отправилась на поиски сотового.
Джони
Реймс оказался очень большим городом. Куда больше, чем я мог вообразить. И здесь было куда больше закоулков, старых складов и малиновых седанов, чем способен охватить за день человек. Монрое осталась в кафе, склонившаяся над своим планшетом. Мы с Рено отправились рыскать по городу. Тщетно. Начался дождь, промочивший нас до нитки. Ни у меня, ни у Рено зонтов не было. Вот пистолет у него был, а зонтик - нет. К тому моменту, когда совсем стемнело, мы промокли насквозь. Меня колотило от холода и от страха за Стеллу. Я готов был разрыдаться, но едва ли это помогло бы.
Рено похлопал меня по плечу.
- Идите и отдохните, Леклер. Я продолжу поиски. Еще не все ресурсы исчерпаны.
Я покачал головой. Рено посмотрел на меня с сочувствием, как на полного идиота (каковым я и был) и вложил мне в руку телефон, тот самый, присланный Сен-Жаком. Очень хотелось стереть эту дешевую уродливую трубку в пыль.
- Я позвоню, как только что-то прояснится. Приглядите пока за мадмуазель Лермонт. Насколько я знаю подруг Эвы, они способны устроить совершенно случайно, просто по ошибке небольшую революцию.
Это была чистейшая правда. Горгона одна в состоянии спровоцировать локальный конфликт. Три-четыре таких Горгоны, и случится мировая война. Я все еще злился на нее, но это определенно не было поводом бросать ее в одиночестве. Так хоть можно будет контролировать количество трупов.
Я убрал телефон в карман.
- Позвоните сразу же, как что-то выясните.
- О-кей, - Рено неожиданно крепко пожал мне руку. - Ваша подруга в гостинице. Я подвезу. Машину лучше вернуть в прокат, чтобы не светиться.
Тут я полностью положился на его опыт. Мне уже приходилось топить мотоцикл, так что сдача машины обратно в прокат казалась какой-то банальностью. Я сел на пассажирское сиденье, закрыл глаза и, кажется, погрузился в сон.
Квинни
Эва не отвечала. Это была весьма характерная ее особенность. Эва умудрялась исчезать именно в те минуты, когда она нужнее всего.
Время приблизилось к полуночи. Я начала дуреть от тишины, одиночества и тиканья часов - звука, который ненавижу с детства. Я устроилась на диване, закрыла уши и попыталась рассуждать относительно здраво. Положение мое было безрадостно и безвыходно. Дура ты, Элеонора Лермонт, кромешная, потому что угодила в эту историю по собственной вине. Почему ты не пощупала "телу" Джареда пульс? И он ведь знал, скотина, что я задам стрекача. Все знают, как я глупа и труслива. Все прочие свои действия, начиная с отъезда с побережья и заканчивая ссорой с Джони я просто отказываюсь комментировать. Мне не стыдно только за эпизод с шантажом. Это было артистично.
Открылась дверь. Я вскочила и обернулась, ожидая увидеть кого угодно, включая Эву, Джареда и тень Поля Дюлака. Вошел Джони. Я разозлилась, глупо и неоправданно, на то, что уехал, бросив меня; за те слова, которые сказал утром, за те слова, которые я ему сказала. За то, что пропадал где-то целый день. Но я взглянула на него, и все упреки застряли в горле. Джони вымок до нитки, дрожал от холода и выглядел пугающе удрученным.
- Боже, что случилось?
- Ты в порядке? - Джони взглянул на меня мельком и отмахнулся. - Забудь.
Он почти упал на диван, взлохматил мокрые волосы и принялся сдирать с них резинку. Пряди намертво опутали ее, и Джони серьезно рисковал остаться без своей роскошной шевелюры.
- Дай, я...
Я подошла и принялась аккуратно распутывать образовавшийся колтун, вытаскивая прядь за прядью и попутно отжимая мокрые волосы. Джони наклонил голову, а потом и вовсе ткнулся лбом мне в живот. Нет, все-таки произошло что-то плохое.
- Джони, что случилось?
Я не ждала, что он ответит.
