Это плохо! Плохо для эра Гийома! Обратит ли Илэль на него внимание, теперь? А если направит свой взор на одного из вас?
— О Великий Эар, — вкрадчиво произнес кто-то возле самого моего уха, от чего я вздрогнула и отпрянула от дырки в стене, а потом прильнула к ней, сгорая от любопытства.
Виотта. Она отошла от стены, и я смогла видеть ее в полный рост. Да, она стала еще красивее: обрела соблазнительные формы взамен подростковой угловатости, золотые волосы отросли до талии. Ходила она, покачивая бедрами. Что-то заворочалось внутри моей головы. Снова видения? Я уже успела позабыть, что могу видеть тайное. Лучше бы не видела. Хм, просто эротическое шоу какое-то и главная героиня в нем – Виотта. Все ясно: пока Илэль изучала травки-муравки, ее сводная сестричка осваивала при дворе другие науки.
— Великий Эар, возможно, эр Алан действовал из лучших побуждений. Говорят, эр Капаида уговорил его, — говорила Виотта ласково, с придыханием.
— Это так, — подтвердил Воин Реки. В его голосе не было чувства вины, напротив, мне послышались дерзкие нотки.
— Эр Капаида – еще один предатель, — констатировал Тион, садясь в кресло и наливая себе вина.
— Он избран богами, — Виотта уклонилась от прямого осуждения жреца. — А эр Алан сам, должно быть, помнит, через какие унижения прошел, благодаря Илэль. Я помню, — добавила сестра довольно тихо.
Но я услышала. И увидела, что обходя вокруг Воина Реки, Вит сделала жест, словно хотела коснуться его смоляных волос. Да, она все еще неровно к нему дышит. Побывав в любовницах у нескольких мужчин, лица которых я не смогла разглядеть в картинах, вставших перед глазами, Виотта все еще страстно желала заполучить эра Алана. Эр Алан поднял на нее взгляд серых глаз. Способности Илэль позволяют мне рвать паутину лжи так же легко, как Аманиэль рвет магическое кружево, но заглянуть внутрь чистого сердца я не могу. А жаль.
— Эр Алан, — сладким голосом продолжила Виотта. — Никто не посчитает это позором, если вы откажетесь от своего намерения. Если Повелитель альвов выбрал вас своим главным противником, это настолько опасно, что…
— Нет, моя госпожа,— твердо сказал эр Алан. — Назад дороги нет. Более того, я открыто выступлю на турнире в качестве претендента на руку… и сердце Илэль и буду счастлив, если ее выбор падет на меня.
— То есть ты обещаешь, что в случае победы твоя жена останется при моем дворе? — с раздражением поинтересовался Тион.
— Вы сами только что изгнали меня в мое поместье, на дарованные вами земли Аркадуна, — упрямо произнес Воин Реки. — Я заберу туда и мою супругу, если счастье мне улыбнется.
— Если ты решишься на такое, то будешь лишен всех регалий и отправлен служить на границу с Тьмой, — мрачно пообещал Домин, подавшись вперед и впившись в эра Алана взглядом.
— Я согласен.
— Вон!
Эр Алан поклонился и вышел. Тион прижал руку к лицу. Н-да, полный фейспалм.
— Дерзок. Как и прежде,— удрученно прошептал Тион. — К сожалению, Воин Реки пока очень популярен в народе. Ничего, я подожду, а потом приму меры. Ах, Тень, уверен, Повелитель тоже знает вторую половину пророчества!
Вторая половина пророчества? Память Илэль ничего толкового подсказать не смогла. Я с интересом и некоторой гадливостью наблюдала, как Виотта подходит к Домину, а тот жадно целует ей пальцы. Что-то я не удивляюсь.
— Любимый, — тихо спросила Вит, — забудь об эре Алане. Илэль все равно его не выберет. Поговорим о нас… неужели ты решишься на…
— А что мне остается делать? — со вздохом произнес Тион. — Я пошел на крайние меры, пытаясь заполучить обе части пророчества. Илэль не просто Видящая, она Переплетающая. Жаль, что это она, а не ты.
Домин провел рукой по бедру Вит, задирая ее роскошную юбку, довольно воздушную и легкомысленную, с очень тонкой вышивкой по полупрозрачной ткани, но сестра уклонилась от объятий, обиженно сказав:
— Не знаю, как я смогу это пережить. Это… так ранит меня.
— Любимая, все ради нас, — голос Домина дрогнул. —Я и Оланна связаны сильными нитями. Я не могу оставить ее, иначе боги проклянут меня. Жрецы не могут нам помочь. Только твоя сестра способна выплести мою судьбу из брачного кружева и сплести ее с твоей. То, что я готов сделать… это не навсегда. Мы должны будем потерпеть.
— Знаю, знаю, — Виотта поморщилась. — Я готова смириться. Ради нас.
Я могла видеть, как она, подставляя плечо под поцелуй Тиона, смотрит на дверь, за которой только что исчез Воин Реки. Почему мне кажется, что Тион тоже лжет Вит? Лжет своим взглядом, своими прикосновениями. Кто тут обманщик и кто обманутый? И тревога… ощущение опасности сжало сердце!
— Добрый день, — тихий голосок звучит робко.
— Оля, привет.
— Д-да, привет...ствую вас.
— Очень рад, что ты пришла в себя.
— Да. Да, благодарю.
Высокий широкоплечий парень с белозубой улыбкой, красивый, как раньше. Даже еще красивее – возмужал. Впрочем, улыбается Артем не слишком уверенно. Он то и дело оглядывается на дверь. Часть стены в палате состоит из стеклянных матовых плиток, за ними, кажется, виднеется чей-то силуэт. Женский.
— Вот, — Артем кладет на тумбочку возле кровати букетик цветов. Как на могилку, ей богу. — И еще вот, йогурты: грушевый, яблочный…
— Грушевый? — голосок немного оживляется.
— Да, твоя мама сказала, ты сейчас только такие ешь.
Глупо. Переходи к делу. Ты ведь не просто так пришел? И сон этот… не просто сон. Но я счастлива, что Илэль жива.
— Оля, нам надо поговорить. Врач сказал, ты плохо все помнишь. Что из-за комы, память… повреждена.
— Да.
Девушка опускает темные глаза. На хрупком, исхудавшем личике они кажутся огромными. Странно видеть былую себя. Как ты справляешься, Илэль? Девушка шарит рукой по тумбочке, берет очки и неловким движением надевает их на нос.
— Меня ты помнишь? — спрашивает Артем, садясь на стул у койки. Он подается вперед и жадно вглядывается в лицо девушки.
— Простите, — говорит Илэль смущенно. — Я знаю только, что вы мой жених. Мне сказала та жен… моя мама.
Артем даже не скрывает облегчения. Девушка на моей больничной койке смотрит на него с вежливой улыбкой.
— Понимаешь, — мой бывший жених сцепляет пальцы рук – любимый жест, когда он с серьезным видом хочет сказать какую-нибудь гадость, вроде «нам нужно обстоятельно обсудить твое поведение вчера на вечеринке, Ольга», — мы уже давно… не жених и невеста.
— Давно? — улыбка Илэль становится несколько напряженной. — Мама говорила, что вы сделали мне предложение перед тем, как я заболела, а потом мы вынуждены были какое-то время не видеться.
Как замечательно сказано! Вежливое изложение ситуации «ты, Артем, устал от меня, больной, умирающей, и просто перестал меня навещать».
— И да, и нет. Проблемы возникли еще до твоей болезни, а потом они просто… углубились.
Вау! Сегодня просто вечер утонченного светского общения! И что же у нас были за проблемы?
— Оля… все сложно, я понимаю. Но я должен это сказать, несмотря на то, что ты чего-то не помнишь. Я очень долго пытался быть для тебя лучшим, во всем. Но я устал. Тебя всегда что-нибудь не устраивало. И секс… я знаю, что ты притворялась.
Хм… ну что ж, один – ноль в твою пользу, Артем. Не всегда притворялась, но довольно часто. Как ни странно, человек с такой привлекательной внешностью оказался в постели, мягко скажем, далеко не эмпатом. Он не старался меня чувствовать, ему казалось, что я должна была ощущать благодарность за отношения с «полубогом» и автоматически получать «бонусы» в форме потрясающего экстаза.
Илэль смотрела на Артема, немного наклонив голову. Очки мы освоили, даже телефоном, наверное, уже пользовались – вон лежит на тумбочке, а вот по некоторой терминологии у нас двойка.
— Да, у меня появилась другая девушка… женщина, — твердо сказал Артем. — Если честно, она очень многому меня научила.
— Чему? — непонимающе спросила Илэль, наматывая на палец прядь волос. Это у нее получалось с трудом, волосы еще не отросли, я всегда стриглась довольно коротко.
— У меня другая девушка, — несколько растеряно повторил Артем. — И нам взаимно хорошо в постели. В отличие от… нас с тобой.
До Илэль, наконец, дошло. Она стала пунцовой.
— Оль, ты… с тобой… слушай, теперь ты все знаешь, я, наверное, пойду… Ты ведь меня поняла? — Артем привстал.
— Конечно, — принцесса нахмурилась. — Вы только что признались, что соблазнили меня, а теперь хотите бросить. Мне жаль, что… тут у меня нет защитника, способного постоять за мою честь. Уходите!
Мой бывший бойфренд пулей выскочил за дверь. Один – один. Илэль пригорюнилась. Да, сложно, понимаю. Мне тут тоже у вас очень нелегко.
— Ольга! — в палату ворвался молодой врач. — Отличные новости! Вам придется еще немного у нас покурортничать!
Игорь Денисович. Очень рада вас видеть, пусть даже во сне. Сдается мне, Илэль тоже… рада. Очень.
— Правда? — глаза принцессы вспыхнули. — Я еще не выписываюсь?
— Вот именно что нет. Анализы, анализы… — Игорь Денисович полистал папку, — и процедурки. Лучше ведь у нас, чем дома, правда? Бесплатненько, оперативненько, тьфу, насчет оперативненько – не дай бог, конечно!
— Да, лучше, — убежденно сказала Илэль, сияя очами.
Ну дела!
…Когда я проснулась от очередного сна «оттуда», Гута стояла у окна. Будучи фейри, она не могла теперь навещать родню в Лесу – на нее действовала магическая «паутина», выплетенная магами вдоль кромки.
— Я скучаю по маме и Танни, — тихо сказала Гута, заметив, что я проснулась. — И я кое-что вспомнила… об отце. Как ты думаешь, Ли, мне рассказать эру Абенею?
— Не знаю, — призналась я, садясь в кровати. — Не могу тебе ничего посоветовать. Если я действительно Видящая, по моим ощущениям, он на нашей стороне.
— Он очень настойчив, — вздохнула Гута. — И скрупулезен. Задает одни и те же вопросы снова и снова. Он действительно хочет разобраться и очистить имя отца или преследует какую-то выгоду?
— Пока у тебя с эром Абенеем одна цель, — сказала я, пожав плечами. — А тебе не кажется, что ты ему просто нравишься? Он холост. Не слишком красив и молод, зато при власти, деньгах и почете.
— Что ты такое говоришь? — Гута с изумленным лицом повернулась от окна. — Я полукровка! Он Инквизитор! Запереть в темнице, надеть магическую удавку и изнасиловать – вот, что у таких людей в ходу, а не… ухаживания.
— Я полагаю, эр Абеней не из таких, — покачала я головой. — А вот Тион…
Да, после того, что мы услышали в потайном коридоре, личность императора-Домина уже не казалась столь прогрессивной. И ему тоже что-то от меня нужно. Расплетение уз, брачных уз. Правду говорят: власть развращает. Вот и старая жена уже надоела, потянуло на молоденькую. Интересно, Илэль тоже видит обо мне сны? Что она думает по поводу всего этого? Ее такие вещи, как политика и интриги, не интересовали. И все же?
Я рассказала Гуте о том, что увидела в сновидении. Гута обрадовалась.
— Никогда не молилась людским богам, — с чувством сказала фейри, — однако завтра пойду в храм и поклонюсь богине Локатитэ, держащей в руках путеводный клубок и помогающей потерявшимся в долгой дороге. Не расстраивайся, Ли! Ты все-таки жива, вы обе живы! Кстати, эр Абеней хотел расспросить тебя о той женщине, что дала твоей маме амулет.
— Я ничего о ней не знаю, — посетовала я, извлекая из корсажа моховой агат, такой же холодный, как и раньше. После того случая, с отравлением, он больше ни разу не светился. Я носила его под накидкой и никому не показывала. На всякий случай.
… На следующее утро я была представлена Домину и Домине. Брун и королева, эр Абеней и эр Капаида, эр Гийом и несколько эрров из жюри собрались с утра в зале для церемоний. Тион рассматривал меня с интересом. Так разглядывают товар на витрине. Он сказал мне несколько приятных слов, упомянув мою красоту и возлагаемые на меня надежды, я машинально ответила в том смысле, что всегда готова и не подведу. Виотта стояла у кресла Домины, изящно облокотившись о бархатную обивку. Иногда она тихо, с угодливым выражением, произносила какой-то явно ироничный комментарий, и на губах Оланны мелькала снисходительная улыбка. Кажется, моя сестричка выполняет при императрице роль шута в юбке. Ее внимание коснулось и мамы Илэль, и меня. Будучи подозванной к Домине, я смогла расслышать, как Виотта прошлась по высокой прическе королевы и моему глухому, скромному платью, на взгляд Вит, невероятно старомодным. Что ж, сдается мне, Тион несет людям Хребтов не только прогресс, но и свободу нравов и суждений. Как по мне, наряд сводной сестры подошел бы больше исполнительнице эротических танцев, а не фрейлине. Впрочем, и сама Оланна не производила впечатления скромницы. А жаль: Домина уже вышла из возраста, когда все огрехи в нарядах, макияже и украшениях женщины скрадываются ее свежестью и красотой. Наверное, на фоне стареющей жены в кричащих, безвкусных туалетах Виотта казалась Тиону воплощением юности и сексапильности.
Оланна обратила на меня благосклонный взгляд из-под слегка отекших век. Плачет она по ночам, что ли? Или с почками проблемы?
— Эрра, слухи о вашей красоте не преувеличены, ничуть.
— Благодарю вас, эарра.
— Эр Алан Эрмадонский рассказывал нам о вас, неоднократно, — на губах Оланны зазмеилась двусмысленная улыбочка. — Вы, должно быть, рады видеть его в числе претендентов на вашу руку, юная эрра.
— Весьма, — я тоже мило улыбнулась.
— Илэль все так же скромна и сдержанна, — медовым голоском протянула Виотта. — Моя милая сестричка. Ничуть не изменилась.
— О дорогая сестра, — с нарочитым энтузиазмом произнесла я, прижимая руки к груди. — Ты даже не представляешь, как могут меняться люди, даже здесь, у нас, в провинции. Смотришь – по виду благочестивый человек, а чуть погодя приглядишься – неверный муж и сластолюбец. А дамы…
В глазах Вит мелькнула растерянность, Оланна чуть нахмурилась и поучительно произнесла:
— Это все Лес у вас под боком, оплот порока, бесспорно. Тем важнее хранить добродетель. Вам особенно, моя милая, на вас обращено столько взоров, постоянно. Мне жаль, что Тион позволил альву участвовать в отборе. Мой муж иногда слишком снисходителен. Нельзя все время угождать лесному народу, даже ради своей выгоды.
— Правду ли говорят, что Повелитель Аманиэль очень красив? — встряла Вит.
И как Домина прощает ей такую бестактность? Оланна благосклонно кивнула, присоединяясь к вопросу и забыв о своих нотациях на тему девичьей скромности.
— А это мы сейчас узнаем, дорогая, — хмурясь сказал подошедший ближе Тион, не дав мне ответить. — Господа, Ваше высочество, милые эрры, нам пора. Сегодня состоится турнир вольных магов. На востоке от Скалы порвана магическая «паутина». Думаю, Повелитель вскоре окажет нам честь своим визитом.
Под громкие звуки длинных труб, скорее визжащих, чем издающих нечто, похожее на мелодию, мы вышли на нижний мост, ведущий к Скале-Прялке. Вдоль моста стояли стражники и воины: лучники, мечники и копьеносцы. Впереди следовал Тион под руку с супругой, за ним Виотта с отцом, я и моя матушка. Процессию закрывали маги и участники отбора.
Я удивилась, подойдя к Скале. Пространство позади турнирного поля и до самой деревушки превратилось в лагерь и ярмарку одновременно. Здесь выстроились рядами палатки из палок и грубого холста, а на каждом свободном пятачке мостились лотки со снедью и сувенирами.
— О Великий Эар, — вкрадчиво произнес кто-то возле самого моего уха, от чего я вздрогнула и отпрянула от дырки в стене, а потом прильнула к ней, сгорая от любопытства.
Виотта. Она отошла от стены, и я смогла видеть ее в полный рост. Да, она стала еще красивее: обрела соблазнительные формы взамен подростковой угловатости, золотые волосы отросли до талии. Ходила она, покачивая бедрами. Что-то заворочалось внутри моей головы. Снова видения? Я уже успела позабыть, что могу видеть тайное. Лучше бы не видела. Хм, просто эротическое шоу какое-то и главная героиня в нем – Виотта. Все ясно: пока Илэль изучала травки-муравки, ее сводная сестричка осваивала при дворе другие науки.
— Великий Эар, возможно, эр Алан действовал из лучших побуждений. Говорят, эр Капаида уговорил его, — говорила Виотта ласково, с придыханием.
— Это так, — подтвердил Воин Реки. В его голосе не было чувства вины, напротив, мне послышались дерзкие нотки.
— Эр Капаида – еще один предатель, — констатировал Тион, садясь в кресло и наливая себе вина.
— Он избран богами, — Виотта уклонилась от прямого осуждения жреца. — А эр Алан сам, должно быть, помнит, через какие унижения прошел, благодаря Илэль. Я помню, — добавила сестра довольно тихо.
Но я услышала. И увидела, что обходя вокруг Воина Реки, Вит сделала жест, словно хотела коснуться его смоляных волос. Да, она все еще неровно к нему дышит. Побывав в любовницах у нескольких мужчин, лица которых я не смогла разглядеть в картинах, вставших перед глазами, Виотта все еще страстно желала заполучить эра Алана. Эр Алан поднял на нее взгляд серых глаз. Способности Илэль позволяют мне рвать паутину лжи так же легко, как Аманиэль рвет магическое кружево, но заглянуть внутрь чистого сердца я не могу. А жаль.
— Эр Алан, — сладким голосом продолжила Виотта. — Никто не посчитает это позором, если вы откажетесь от своего намерения. Если Повелитель альвов выбрал вас своим главным противником, это настолько опасно, что…
— Нет, моя госпожа,— твердо сказал эр Алан. — Назад дороги нет. Более того, я открыто выступлю на турнире в качестве претендента на руку… и сердце Илэль и буду счастлив, если ее выбор падет на меня.
— То есть ты обещаешь, что в случае победы твоя жена останется при моем дворе? — с раздражением поинтересовался Тион.
— Вы сами только что изгнали меня в мое поместье, на дарованные вами земли Аркадуна, — упрямо произнес Воин Реки. — Я заберу туда и мою супругу, если счастье мне улыбнется.
— Если ты решишься на такое, то будешь лишен всех регалий и отправлен служить на границу с Тьмой, — мрачно пообещал Домин, подавшись вперед и впившись в эра Алана взглядом.
— Я согласен.
— Вон!
Эр Алан поклонился и вышел. Тион прижал руку к лицу. Н-да, полный фейспалм.
— Дерзок. Как и прежде,— удрученно прошептал Тион. — К сожалению, Воин Реки пока очень популярен в народе. Ничего, я подожду, а потом приму меры. Ах, Тень, уверен, Повелитель тоже знает вторую половину пророчества!
Вторая половина пророчества? Память Илэль ничего толкового подсказать не смогла. Я с интересом и некоторой гадливостью наблюдала, как Виотта подходит к Домину, а тот жадно целует ей пальцы. Что-то я не удивляюсь.
— Любимый, — тихо спросила Вит, — забудь об эре Алане. Илэль все равно его не выберет. Поговорим о нас… неужели ты решишься на…
— А что мне остается делать? — со вздохом произнес Тион. — Я пошел на крайние меры, пытаясь заполучить обе части пророчества. Илэль не просто Видящая, она Переплетающая. Жаль, что это она, а не ты.
Домин провел рукой по бедру Вит, задирая ее роскошную юбку, довольно воздушную и легкомысленную, с очень тонкой вышивкой по полупрозрачной ткани, но сестра уклонилась от объятий, обиженно сказав:
— Не знаю, как я смогу это пережить. Это… так ранит меня.
— Любимая, все ради нас, — голос Домина дрогнул. —Я и Оланна связаны сильными нитями. Я не могу оставить ее, иначе боги проклянут меня. Жрецы не могут нам помочь. Только твоя сестра способна выплести мою судьбу из брачного кружева и сплести ее с твоей. То, что я готов сделать… это не навсегда. Мы должны будем потерпеть.
— Знаю, знаю, — Виотта поморщилась. — Я готова смириться. Ради нас.
Я могла видеть, как она, подставляя плечо под поцелуй Тиона, смотрит на дверь, за которой только что исчез Воин Реки. Почему мне кажется, что Тион тоже лжет Вит? Лжет своим взглядом, своими прикосновениями. Кто тут обманщик и кто обманутый? И тревога… ощущение опасности сжало сердце!
Глава 13
— Добрый день, — тихий голосок звучит робко.
— Оля, привет.
— Д-да, привет...ствую вас.
— Очень рад, что ты пришла в себя.
— Да. Да, благодарю.
Высокий широкоплечий парень с белозубой улыбкой, красивый, как раньше. Даже еще красивее – возмужал. Впрочем, улыбается Артем не слишком уверенно. Он то и дело оглядывается на дверь. Часть стены в палате состоит из стеклянных матовых плиток, за ними, кажется, виднеется чей-то силуэт. Женский.
— Вот, — Артем кладет на тумбочку возле кровати букетик цветов. Как на могилку, ей богу. — И еще вот, йогурты: грушевый, яблочный…
— Грушевый? — голосок немного оживляется.
— Да, твоя мама сказала, ты сейчас только такие ешь.
Глупо. Переходи к делу. Ты ведь не просто так пришел? И сон этот… не просто сон. Но я счастлива, что Илэль жива.
— Оля, нам надо поговорить. Врач сказал, ты плохо все помнишь. Что из-за комы, память… повреждена.
— Да.
Девушка опускает темные глаза. На хрупком, исхудавшем личике они кажутся огромными. Странно видеть былую себя. Как ты справляешься, Илэль? Девушка шарит рукой по тумбочке, берет очки и неловким движением надевает их на нос.
— Меня ты помнишь? — спрашивает Артем, садясь на стул у койки. Он подается вперед и жадно вглядывается в лицо девушки.
— Простите, — говорит Илэль смущенно. — Я знаю только, что вы мой жених. Мне сказала та жен… моя мама.
Артем даже не скрывает облегчения. Девушка на моей больничной койке смотрит на него с вежливой улыбкой.
— Понимаешь, — мой бывший жених сцепляет пальцы рук – любимый жест, когда он с серьезным видом хочет сказать какую-нибудь гадость, вроде «нам нужно обстоятельно обсудить твое поведение вчера на вечеринке, Ольга», — мы уже давно… не жених и невеста.
— Давно? — улыбка Илэль становится несколько напряженной. — Мама говорила, что вы сделали мне предложение перед тем, как я заболела, а потом мы вынуждены были какое-то время не видеться.
Как замечательно сказано! Вежливое изложение ситуации «ты, Артем, устал от меня, больной, умирающей, и просто перестал меня навещать».
— И да, и нет. Проблемы возникли еще до твоей болезни, а потом они просто… углубились.
Вау! Сегодня просто вечер утонченного светского общения! И что же у нас были за проблемы?
— Оля… все сложно, я понимаю. Но я должен это сказать, несмотря на то, что ты чего-то не помнишь. Я очень долго пытался быть для тебя лучшим, во всем. Но я устал. Тебя всегда что-нибудь не устраивало. И секс… я знаю, что ты притворялась.
Хм… ну что ж, один – ноль в твою пользу, Артем. Не всегда притворялась, но довольно часто. Как ни странно, человек с такой привлекательной внешностью оказался в постели, мягко скажем, далеко не эмпатом. Он не старался меня чувствовать, ему казалось, что я должна была ощущать благодарность за отношения с «полубогом» и автоматически получать «бонусы» в форме потрясающего экстаза.
Илэль смотрела на Артема, немного наклонив голову. Очки мы освоили, даже телефоном, наверное, уже пользовались – вон лежит на тумбочке, а вот по некоторой терминологии у нас двойка.
— Да, у меня появилась другая девушка… женщина, — твердо сказал Артем. — Если честно, она очень многому меня научила.
— Чему? — непонимающе спросила Илэль, наматывая на палец прядь волос. Это у нее получалось с трудом, волосы еще не отросли, я всегда стриглась довольно коротко.
— У меня другая девушка, — несколько растеряно повторил Артем. — И нам взаимно хорошо в постели. В отличие от… нас с тобой.
До Илэль, наконец, дошло. Она стала пунцовой.
— Оль, ты… с тобой… слушай, теперь ты все знаешь, я, наверное, пойду… Ты ведь меня поняла? — Артем привстал.
— Конечно, — принцесса нахмурилась. — Вы только что признались, что соблазнили меня, а теперь хотите бросить. Мне жаль, что… тут у меня нет защитника, способного постоять за мою честь. Уходите!
Мой бывший бойфренд пулей выскочил за дверь. Один – один. Илэль пригорюнилась. Да, сложно, понимаю. Мне тут тоже у вас очень нелегко.
— Ольга! — в палату ворвался молодой врач. — Отличные новости! Вам придется еще немного у нас покурортничать!
Игорь Денисович. Очень рада вас видеть, пусть даже во сне. Сдается мне, Илэль тоже… рада. Очень.
— Правда? — глаза принцессы вспыхнули. — Я еще не выписываюсь?
— Вот именно что нет. Анализы, анализы… — Игорь Денисович полистал папку, — и процедурки. Лучше ведь у нас, чем дома, правда? Бесплатненько, оперативненько, тьфу, насчет оперативненько – не дай бог, конечно!
— Да, лучше, — убежденно сказала Илэль, сияя очами.
Ну дела!
…Когда я проснулась от очередного сна «оттуда», Гута стояла у окна. Будучи фейри, она не могла теперь навещать родню в Лесу – на нее действовала магическая «паутина», выплетенная магами вдоль кромки.
— Я скучаю по маме и Танни, — тихо сказала Гута, заметив, что я проснулась. — И я кое-что вспомнила… об отце. Как ты думаешь, Ли, мне рассказать эру Абенею?
— Не знаю, — призналась я, садясь в кровати. — Не могу тебе ничего посоветовать. Если я действительно Видящая, по моим ощущениям, он на нашей стороне.
— Он очень настойчив, — вздохнула Гута. — И скрупулезен. Задает одни и те же вопросы снова и снова. Он действительно хочет разобраться и очистить имя отца или преследует какую-то выгоду?
— Пока у тебя с эром Абенеем одна цель, — сказала я, пожав плечами. — А тебе не кажется, что ты ему просто нравишься? Он холост. Не слишком красив и молод, зато при власти, деньгах и почете.
— Что ты такое говоришь? — Гута с изумленным лицом повернулась от окна. — Я полукровка! Он Инквизитор! Запереть в темнице, надеть магическую удавку и изнасиловать – вот, что у таких людей в ходу, а не… ухаживания.
— Я полагаю, эр Абеней не из таких, — покачала я головой. — А вот Тион…
Да, после того, что мы услышали в потайном коридоре, личность императора-Домина уже не казалась столь прогрессивной. И ему тоже что-то от меня нужно. Расплетение уз, брачных уз. Правду говорят: власть развращает. Вот и старая жена уже надоела, потянуло на молоденькую. Интересно, Илэль тоже видит обо мне сны? Что она думает по поводу всего этого? Ее такие вещи, как политика и интриги, не интересовали. И все же?
Я рассказала Гуте о том, что увидела в сновидении. Гута обрадовалась.
— Никогда не молилась людским богам, — с чувством сказала фейри, — однако завтра пойду в храм и поклонюсь богине Локатитэ, держащей в руках путеводный клубок и помогающей потерявшимся в долгой дороге. Не расстраивайся, Ли! Ты все-таки жива, вы обе живы! Кстати, эр Абеней хотел расспросить тебя о той женщине, что дала твоей маме амулет.
— Я ничего о ней не знаю, — посетовала я, извлекая из корсажа моховой агат, такой же холодный, как и раньше. После того случая, с отравлением, он больше ни разу не светился. Я носила его под накидкой и никому не показывала. На всякий случай.
… На следующее утро я была представлена Домину и Домине. Брун и королева, эр Абеней и эр Капаида, эр Гийом и несколько эрров из жюри собрались с утра в зале для церемоний. Тион рассматривал меня с интересом. Так разглядывают товар на витрине. Он сказал мне несколько приятных слов, упомянув мою красоту и возлагаемые на меня надежды, я машинально ответила в том смысле, что всегда готова и не подведу. Виотта стояла у кресла Домины, изящно облокотившись о бархатную обивку. Иногда она тихо, с угодливым выражением, произносила какой-то явно ироничный комментарий, и на губах Оланны мелькала снисходительная улыбка. Кажется, моя сестричка выполняет при императрице роль шута в юбке. Ее внимание коснулось и мамы Илэль, и меня. Будучи подозванной к Домине, я смогла расслышать, как Виотта прошлась по высокой прическе королевы и моему глухому, скромному платью, на взгляд Вит, невероятно старомодным. Что ж, сдается мне, Тион несет людям Хребтов не только прогресс, но и свободу нравов и суждений. Как по мне, наряд сводной сестры подошел бы больше исполнительнице эротических танцев, а не фрейлине. Впрочем, и сама Оланна не производила впечатления скромницы. А жаль: Домина уже вышла из возраста, когда все огрехи в нарядах, макияже и украшениях женщины скрадываются ее свежестью и красотой. Наверное, на фоне стареющей жены в кричащих, безвкусных туалетах Виотта казалась Тиону воплощением юности и сексапильности.
Оланна обратила на меня благосклонный взгляд из-под слегка отекших век. Плачет она по ночам, что ли? Или с почками проблемы?
— Эрра, слухи о вашей красоте не преувеличены, ничуть.
— Благодарю вас, эарра.
— Эр Алан Эрмадонский рассказывал нам о вас, неоднократно, — на губах Оланны зазмеилась двусмысленная улыбочка. — Вы, должно быть, рады видеть его в числе претендентов на вашу руку, юная эрра.
— Весьма, — я тоже мило улыбнулась.
— Илэль все так же скромна и сдержанна, — медовым голоском протянула Виотта. — Моя милая сестричка. Ничуть не изменилась.
— О дорогая сестра, — с нарочитым энтузиазмом произнесла я, прижимая руки к груди. — Ты даже не представляешь, как могут меняться люди, даже здесь, у нас, в провинции. Смотришь – по виду благочестивый человек, а чуть погодя приглядишься – неверный муж и сластолюбец. А дамы…
В глазах Вит мелькнула растерянность, Оланна чуть нахмурилась и поучительно произнесла:
— Это все Лес у вас под боком, оплот порока, бесспорно. Тем важнее хранить добродетель. Вам особенно, моя милая, на вас обращено столько взоров, постоянно. Мне жаль, что Тион позволил альву участвовать в отборе. Мой муж иногда слишком снисходителен. Нельзя все время угождать лесному народу, даже ради своей выгоды.
— Правду ли говорят, что Повелитель Аманиэль очень красив? — встряла Вит.
И как Домина прощает ей такую бестактность? Оланна благосклонно кивнула, присоединяясь к вопросу и забыв о своих нотациях на тему девичьей скромности.
— А это мы сейчас узнаем, дорогая, — хмурясь сказал подошедший ближе Тион, не дав мне ответить. — Господа, Ваше высочество, милые эрры, нам пора. Сегодня состоится турнир вольных магов. На востоке от Скалы порвана магическая «паутина». Думаю, Повелитель вскоре окажет нам честь своим визитом.
Под громкие звуки длинных труб, скорее визжащих, чем издающих нечто, похожее на мелодию, мы вышли на нижний мост, ведущий к Скале-Прялке. Вдоль моста стояли стражники и воины: лучники, мечники и копьеносцы. Впереди следовал Тион под руку с супругой, за ним Виотта с отцом, я и моя матушка. Процессию закрывали маги и участники отбора.
Я удивилась, подойдя к Скале. Пространство позади турнирного поля и до самой деревушки превратилось в лагерь и ярмарку одновременно. Здесь выстроились рядами палатки из палок и грубого холста, а на каждом свободном пятачке мостились лотки со снедью и сувенирами.
