Нам с ним о многом пришлось поговорить. И вам тоже нужно побеседовать с Инквизитором. Он ждет вас. Я рада, что он невиновен в позоре моего отца. Он хороший человек, раз вам помогает и простил Танни.
Я только фыркнула:
— Он карьерист. И мне хочется знать, чего нам ждать от всех этих… милостей.
Я оделась и пошла к Инквизитору. Замок шумел. От меня шарахалась прислуга. Кажется, гостей в крепости прибавилось. Кто все эти люди?
— Присаживайтесь, — лоб эра Абенея был одной сплошной сосредоточенной морщиной. — Все подтвердилось. Гутиэль Дэлморская. Кто бы мог подумать. Это ее матери много лет назад завещал сердцевину своего дерева Верховный Альв Баллариэль.
— Своего дерева?
— Да. Умирая, альвы сливаются с выбранным ими деревьями. Саматх – это не похороны, а … нечто большее. Супруг матери Гуты, мастер артефактов, сделал из сердцевины этого дерева Жезл, — Абеней указал на каминную полку. Подлинный Артефакт занял свое место на вышитом бархате. — Филеас солгал на суде. У меня есть письменное подтверждение, заверенное Аманиэлем, того, что Жезл никогда не принадлежал магу короля Бруна. Это все осложняет
— Почему? — удивилась я.
— Потому что Жезл принадлежит Гутиэль как старшей наследнице Тиля, ее отца. Такие вещи должны находиться в руках владельцев. Филеас держал Гуту в рабстве и пользовался артефактом по праву владения его хозяйкой.
— Мне кажется, Жезл убил Филеаса по собственной воле, — с благоговением произнесла я, глядя на артефакт. — Уж больно маг его достал. И внутри него ведь… э-э-э… альв?
— Я уже говорил, что взаимодействие покойных Верховных и их деревьев – сложная штука. Человеческим магам разгадать этот секрет пока не по силам. Я выяснил лишь одно: Жезл свивает магические Нити в сложные конструкции. Он использовал вас в качестве источника, а это опять говорит о том, что…
— Я лесная ведьма?
— Увы. Жезл по факту принадлежит фейри, Филеас владел им незаконно, вы использовали артефакт с такой легкостью, будто всю жизнь этим занимались. Скандал… и еще один скандал. Нет, вам нужно выйти замуж! Срочно! Цели те же, что и раньше: нужно вырвать вас из лап вашего отчима и увезти ко двору Домина.
— Но я же совершеннолетняя! — вырвалось у меня.
— Вы… да… но вы женщина, — маг посмотрел на меня с недоумением. — В вашем случае совершеннолетие мало на что влияет. Вы подданная Бруна, более того, вы его семья. Ваша мать принадлежит королю… и вы. Моей целью было предъявить серьезное обвинение, проявить свои полномочия как Инквизитора и забрать вас к Тиону. Визит Повелителя смешал все карты. Теперь цели другие – найти вам мужа, способного соперничать с Аманиэлем. А этот интриган, подозреваю, не станет сидеть сложа руки.
— Кто сможет соперничать с Повелителем? Какой-нибудь принц? — с сомнением спросила я и вспомнила эра Алана, Воина Реки. — Или рыцарь?
— Рыцарь, наделенный доменом. Жрец Верховной ступени. Маг, достигший последнего уровня в своей Гильдии. Высший представитель закона. Важен статус. Земли Хребта разбиты на множество мелких королевств. Коэд – лишь одно из них. Номинально короли и королевы еще обладают достаточной властью над подданными и кичатся своим происхождениям и титулами. Это ужасно раздражает Тиона. Объединяя земли в Доминиум, он медленно, шаг за шагом, лишает мелких властителей привилегий, но не тиранией, а уравнивая в правах с Высшими представителями других сословий.
— О, у меня огромный выбор, оказывается. И все же, зачем я понадобилась Тиону? У него жена есть. Доминаторша? Доминитресса?
— Домина Оллана. Тиона очень интересует пророчество. Его жену тоже.
— А какая цель у Домины?
— А вот тут я вообще затрудняюсь. Официально Оланна интересуется магией чисто… по-женски: красоту поддержать, молодость продлить. А что за этим кроется… увы. Оланна – сложная женщина. Вестник!
Инквизитор бросился к окну и, подпрыгнув, ловко сцапал висящий высоко в воздухе продолговатый клубочек из розовых нитей. Абеней сжал послание в руке и на пару секунд зажмурился. Лицо его вытянулось.
— Эрра Илэль. Домин отдал приказ о лишении короля Бруна статуса вашего опекуна и… о вашем замужестве. Сюда едут женихи. Тион дал разрешение на соискание вашей руки. Домин и Домина прибудут на отбор.
Я сижу в узком высоком кресле в том же зале, где проводился суд. И лица вокруг… почти те же. Прошла неделя с момента появления вестника от Тиона. В замок прибыли все женихи, двенадцать молодых (что радует, конечно) мужчин. Я еще никого из них не видела и с особым нетерпением жду представления претендентов. Тион, Гильдии и Храмы очень серьезно подошли к розыгрышу столь ценного приза – про?клятой принцессы. Впрочем, разговоры о проклятии больше не ведутся, всех впечатлила выходка Повелителя. Смотри, Илэль, выбирай мужа, как товар на рынке, взвешенно, с нескольких заходов, пощупай, приценись.
В зал входят одиннадцать… молодцев. Выстраиваются в ряд. Я быстро пробегаю по ним взглядом и вздыхаю с облегчением: даже жрецы в традиционных грубых рясах – парни как на подбор, крепкие, высокие... лысые, с веками, подкрашенными понизу сиреневым. Я думала, жрецы – лица духовные, с обетом безбрачия и так далее. Ан нет. Мельком поглядываю на эра Капаиду. Хорошо, что хоть этот не претендует на мою руку, а ведь у жреца-экзорциста какой-то высокий уровень доступа к местным богам. Глядя на Капаиду, трудно представить, что это светило бесогонства. Экзорцист пристроился на самом верху амфитеатра и посапывает, сложив пухлые ручки на животе. Короля в зале нет. Полагаю, это выше его сил смотреть на то, как его Илэль подыскивает себе мужа.
Фу, отвлеклась! Мой взгляд снова на женихах. Один из рыцарей очень молод, светловолос и зеленоок. Наглый изумрудный взгляд тут же впивается в мое лицо, ловит мое внимание, ресницы трепещут, глаза «улыбаются». Я отвечаю ледяным взором. В гляделки сыграть вздумал, мальчишка? Зеленоглазик сначала держится, но я начинаю потихоньку сдвигать брови к переносице. Мальчик не выдерживает и обиженно отводит взгляд.
Один из женихов до замка не добрался. Был укушен большой птицей недалеко от постоялого двора в горах, н-да. Эр Абеней сразу заподозрил происки Аманиэля. А вот и Повелитель. Его появление как всегда эффектно: травка, мох, испорченный корнями деревьев пол. Остальные женихи косятся на Аманиэля с некоторым негативом на лицах. И с плохо скрываемым страхом. Повелитель в открытую демонстрирует, что сам претендует на руку принцессы. Я вспоминаю разговор с Гутой накануне, когда она расчесывает мне волосы на ночь.
— Гута, почему все поверили в мою магию?
— Повелитель.
— А если это ошибка?
— Альвы – непревзойденные стратеги, Илэль. Предприимчивее их нет народа в Лесах и на Лугах. Они всегда просчитывают события на несколько шагов вперед.
— Ага. Как Танни? — я фыркаю.
— Прости его, Ли. Он глупый мальчишка. Мы договорились, что он не будет меня искать, а он слова не сдержал – сбежал от мамы в Леса Коэд, напросился Аманиэлю в ученики… и тоже попался в лапы Филеаса. Ты произвела на него огромное впечатление.
— Такое огромное, что он чуть меня не задушил?
— Это он из-за жажды. Филеас не давал ему чистой воды. Танни влюбился, Илэль. Пожалей его.
— Как? Аманиэль все переиграл.
— Да, — Гута напряженно молчит. — Не выходи замуж за Повелителя. Я знаю, как сильны его чары, как тяжело устоять против них людским женщинам…
— Да уж, — я передергиваюсь, вспоминая момент «эротического воздействия».
— Держись, Илэль! Не поддавайся!
— Не стану, — шутливо обещаю я. — Он, конечно, мужчина хоть куда, но я помню о гаремах и женах-эльвийках.
— У Аманиэля нет ни гарема, ни жены, — Гуте совсем не смешно. — Говорят, когда-то у него была жена… и он потерял ее. С тех пор держит только наложниц.
— Я не хочу замуж за Аманиэля, — говорю я. — Я вообще замуж не хочу, я домой хочу, к маме. Я жалею, что Артем…
Ну вот, глаза опять на мокром месте. Гута меня утешает. Она знает, что такое потери.
… Повелитель занимает место не в ряду женихов, а на древесном троне, который выплетают тянущиеся из-под плит пола корни деревьев. Аманиэль усаживается и кладет ногу на ногу. У него сильные ноги, мягкие высокие сапоги подчеркивают их безупречную форму. Белоснежный камзол расшит речным жемчугом, в волосах тонкий золотой обруч с несколькими зелеными камушками. Крупные руки украшены массивными перстнями. Повелитель прекрасен и знает это. Его присутствие на смотринах – беспрецедентный случай. Эр Абеней выходит вперед и толкает пространную речь о важности текущего момента. Я сижу с прямой спиной, недоступная и, надеюсь, тоже прекрасная. Зал шумит. Каждый из женихов выступает вперед с коротким «портфолио». Не был, не замечен, не привлекался, характер твердый, не женат, готов до последней капли защищать магию принцессы на благо Доминиума.
После церемонии Повелитель исчезает в вихре листьев вместе с троном, оставив после себя развороченный пол (на месте Бруна я бы каждый раз выставляла Высшему альву счет), а эр Абеней облегченно вздыхает:
— Уф! Дюжина. Не бесова, а обычная. Аманиэль был бы тринадцатым, если бы не та атака горного орла. Бесова дюжина – плохой знак. Но все сложилось неплохо.
Я неопределенно пожимаю плечами и поднимаюсь в верхнюю галерею замка. Гляжу на женихов сверху, они готовятся к тренировкам. Первый тур будет проведен среди рыцарей. Хочется помахать платочком и слезливо благословить всех на подвиг. Зеленоглазый мальчишка опять ловит мой взгляд и улыбается. Рядом с ним его наставник. Все женихи прибыли с небольшой свитой. Наставник тоже поднимает голову. Я встречаюсь глазами с Аланом Эрмадонским, Воином Реки.
… Я растерянно кивнула, а эр Алан ответил легким поклоном и вернулся к разговору с зеленоглазым мальчишкой.
— Воин Реки здесь, — озабоченным тоном произнес над ухом Абеней.
— Кто тот молодой рыцарь рядом с эром Аланом? — быстро спросила я.
— Его ученик. Эр Гийом Ротенский. Тион недавно посвятил его в рыцари, но молодой человек предпочел пока остаться под крылом эра Алана и продолжить обучение ратному делу. Эру Гийому двадцать два года. Он из хорошей семьи и довольно… популярен среди дам при дворе.
— Такой юнец, а уже бабник, — перефразировала я, фыркнув.
Эр Абеней посмотрел на меня вопросительно.
— То есть меня интересуют мужчины… постарше, — быстро исправилась я.
— Как вы, вероятно, успели заметить, среди женихов несколько вполне зрелых мужчин. Жаль, что… — эр Абеней продолжал задумчиво разглядывать Воина Реки. — Алан Эрмадонский много лет был любимцем Домина, воплощая в жизнь планы императора по укрощению Тьмы и налаживанию хороших отношений с жителями Лесов. Но сейчас положение Воина Реки пошатнулось. Он слишком неуступчив и иногда противоречит Домину. Возможно, приезд эра Алана сюда это вид… наказания, попытка его унизить. Многие знают, что он сватался к вам, однако получил отказ и долго, болезненно его переживал.
— Насколько долго? — вырвалось у меня.
— Спросите его сами, Илэль, — вздохнул маг. — Возможно, вам стоит уделить эру Алану немного внимания публично, не в ущерб другим женихам, разумеется, чтобы показать, что ваши разногласия – дело прошлое. Иначе ему не избежать насмешек. Мне всегда нравился эр Алан, — признался Инквизитор. — Люблю честных и верных людей. К сожалению, такие чаще всего и становятся жертвами придворных интриг. В течении нескольких дней, Илэль, вам предстоит проводить время с женихами в порядке той очереди, что определит турнир. Но если у вас будет свободная минутка…
— Постараться поговорить с эром Аланом. Я поняла. А как же Повелитель? Каким в очереди будет Высший альв?
Эр Абеней поморщился:
— Этот вопрос вызвал страшное замешательство в жюри почтенных эров. Аманиэлю наши законы не писаны. Он сам отбор считает блажью, не сомневаясь в том, кого вы выберете. Понятия не имею, что он предпримет.
Я надеялась на турнир в лучших традициях средневековья: копья, кровь, кишки, но это был еще не отбор, а всего лишь розыгрыш порядковых номеров. Женихи стреляли из лука, скакали верхом и перепрыгивали через препятствия. Мое присутствие на турнире являлось чисто символическим, номер в живой очереди определяла специальная «комиссия» из почтенных граждан королевства Коэд. Было довольно скучно. Даже эр Гийом настолько увлекся, что перестал обращать на меня внимание и, казалось, вообще забыл, для чего явился на состязание. К концу турнира стало немного повеселее: рыцари принялись швыряться в цель розовенькими светящимися шарами, показывая, что владеют магией на уровне продвинутого пользователя и к ритуалу брачного смешения волшебства подойдут не с пустыми руками.
В целом, мероприятие с отбором грозило затянуться надолго. На следующий день планировалась раздача номеров вольным магам, в зависимости от их умений, а затем, уже вечером, в расписании развлечений стояло состязание Жрецов различных храмов. Как мне объяснил эр Абеней, вольные маги и Жрецы соперничают издревле. Первые кичатся своей независимостью, вторые предпочитают стабильную зарплату, четкие ритуалы и моральную поддержку прихожан. Частым является переход из одной Гильдии в другую. Жрец Капаида, к примеру, явился в Храм Потерянных Имен практически ниоткуда, вольным магом, остался, прижился, прославился, продемонстрировав необычный талант к изгнанию нечистых ши, лесных духов, был даже призван к королевскому двору и там обласкан.
Эр Гийом завоевал право первым провести со мной несколько часов в относительном уединении. Кто бы сомневался! Красавчик подошел к деревянному настилу под арками из цветов, сооруженном на уступе Скалы-Прялки и, низко поклонившись, довольно наглым тоном сказал:
— Я знал, что буду у вас первым.
Ну, скажем так, весьма смелый намек. Я ответила с кислой улыбкой:
— Время покажет, любезный эр.
— Время в вашем обществе – ценнейший дар, госпожа моего сердца. Я постараюсь сделать его для вас незабываемым. У меня есть… некоторый опыт развлечения прекрасных дам. Сама императрица… — многозначительное молчание, откровенно раздевающий взгляд исподлобья.
Я рассматривала эра Гийома. Красив. Избалован женским вниманием (говорит со мной, а сам косится в сторону толпы горожан, высматривая в ней хорошенькие личики в вышитых капорах и с лукавыми под ними глазками). Такой быстро протопчет тропинку налево. При этом уверен, что неотразим, а я покорена с полсвистка. Это… глупо.
— Я в вашем распоряжении, — ласково сказала я, сменив гнев на милость.
— Я видел недалеко отсюда прелестную лужайку с видом на Лес. Не понимаю, почему тут все так боятся Леса. Домин, имя которого я готов прославлять всегда и всюду, ищет в нем друзей, а не врагов.
Н-да, Гийом действительно глуп. С важностью и интонацией попугая повторяет явно чужие слова.
— Что вы, эр! — вкрадчиво произнесла я, подав молодому рыцарю руку, которую тот немедленно «обласкал» пальцами. — Мы тут дружим с Лесом. Может, даже породнимся… в ближайшее время.
Эр Гийом посмотрел на меня с непониманием. Дошло до него минуты через две. Он слегка приуныл и прекратил флиртовать с моей ладонью. Мы направились в сторону лужайки. Случайно оглянувшись, я увидела, что на некотором расстоянии, бдительно оглядываясь по сторонам, за нами следует эр Алан. Как избавиться от зеленоглазика и остаться наедине с его наставником? Я должна извиниться. Должна. Быть может, тогда прекратятся эти сны, в которых мы с Воином Реки ведем бесконечные разговоры о любви.
Я только фыркнула:
— Он карьерист. И мне хочется знать, чего нам ждать от всех этих… милостей.
Я оделась и пошла к Инквизитору. Замок шумел. От меня шарахалась прислуга. Кажется, гостей в крепости прибавилось. Кто все эти люди?
— Присаживайтесь, — лоб эра Абенея был одной сплошной сосредоточенной морщиной. — Все подтвердилось. Гутиэль Дэлморская. Кто бы мог подумать. Это ее матери много лет назад завещал сердцевину своего дерева Верховный Альв Баллариэль.
— Своего дерева?
— Да. Умирая, альвы сливаются с выбранным ими деревьями. Саматх – это не похороны, а … нечто большее. Супруг матери Гуты, мастер артефактов, сделал из сердцевины этого дерева Жезл, — Абеней указал на каминную полку. Подлинный Артефакт занял свое место на вышитом бархате. — Филеас солгал на суде. У меня есть письменное подтверждение, заверенное Аманиэлем, того, что Жезл никогда не принадлежал магу короля Бруна. Это все осложняет
— Почему? — удивилась я.
— Потому что Жезл принадлежит Гутиэль как старшей наследнице Тиля, ее отца. Такие вещи должны находиться в руках владельцев. Филеас держал Гуту в рабстве и пользовался артефактом по праву владения его хозяйкой.
— Мне кажется, Жезл убил Филеаса по собственной воле, — с благоговением произнесла я, глядя на артефакт. — Уж больно маг его достал. И внутри него ведь… э-э-э… альв?
— Я уже говорил, что взаимодействие покойных Верховных и их деревьев – сложная штука. Человеческим магам разгадать этот секрет пока не по силам. Я выяснил лишь одно: Жезл свивает магические Нити в сложные конструкции. Он использовал вас в качестве источника, а это опять говорит о том, что…
— Я лесная ведьма?
— Увы. Жезл по факту принадлежит фейри, Филеас владел им незаконно, вы использовали артефакт с такой легкостью, будто всю жизнь этим занимались. Скандал… и еще один скандал. Нет, вам нужно выйти замуж! Срочно! Цели те же, что и раньше: нужно вырвать вас из лап вашего отчима и увезти ко двору Домина.
— Но я же совершеннолетняя! — вырвалось у меня.
— Вы… да… но вы женщина, — маг посмотрел на меня с недоумением. — В вашем случае совершеннолетие мало на что влияет. Вы подданная Бруна, более того, вы его семья. Ваша мать принадлежит королю… и вы. Моей целью было предъявить серьезное обвинение, проявить свои полномочия как Инквизитора и забрать вас к Тиону. Визит Повелителя смешал все карты. Теперь цели другие – найти вам мужа, способного соперничать с Аманиэлем. А этот интриган, подозреваю, не станет сидеть сложа руки.
— Кто сможет соперничать с Повелителем? Какой-нибудь принц? — с сомнением спросила я и вспомнила эра Алана, Воина Реки. — Или рыцарь?
— Рыцарь, наделенный доменом. Жрец Верховной ступени. Маг, достигший последнего уровня в своей Гильдии. Высший представитель закона. Важен статус. Земли Хребта разбиты на множество мелких королевств. Коэд – лишь одно из них. Номинально короли и королевы еще обладают достаточной властью над подданными и кичатся своим происхождениям и титулами. Это ужасно раздражает Тиона. Объединяя земли в Доминиум, он медленно, шаг за шагом, лишает мелких властителей привилегий, но не тиранией, а уравнивая в правах с Высшими представителями других сословий.
— О, у меня огромный выбор, оказывается. И все же, зачем я понадобилась Тиону? У него жена есть. Доминаторша? Доминитресса?
— Домина Оллана. Тиона очень интересует пророчество. Его жену тоже.
— А какая цель у Домины?
— А вот тут я вообще затрудняюсь. Официально Оланна интересуется магией чисто… по-женски: красоту поддержать, молодость продлить. А что за этим кроется… увы. Оланна – сложная женщина. Вестник!
Инквизитор бросился к окну и, подпрыгнув, ловко сцапал висящий высоко в воздухе продолговатый клубочек из розовых нитей. Абеней сжал послание в руке и на пару секунд зажмурился. Лицо его вытянулось.
— Эрра Илэль. Домин отдал приказ о лишении короля Бруна статуса вашего опекуна и… о вашем замужестве. Сюда едут женихи. Тион дал разрешение на соискание вашей руки. Домин и Домина прибудут на отбор.
Часть 2. Невеста
Глава 9
Я сижу в узком высоком кресле в том же зале, где проводился суд. И лица вокруг… почти те же. Прошла неделя с момента появления вестника от Тиона. В замок прибыли все женихи, двенадцать молодых (что радует, конечно) мужчин. Я еще никого из них не видела и с особым нетерпением жду представления претендентов. Тион, Гильдии и Храмы очень серьезно подошли к розыгрышу столь ценного приза – про?клятой принцессы. Впрочем, разговоры о проклятии больше не ведутся, всех впечатлила выходка Повелителя. Смотри, Илэль, выбирай мужа, как товар на рынке, взвешенно, с нескольких заходов, пощупай, приценись.
В зал входят одиннадцать… молодцев. Выстраиваются в ряд. Я быстро пробегаю по ним взглядом и вздыхаю с облегчением: даже жрецы в традиционных грубых рясах – парни как на подбор, крепкие, высокие... лысые, с веками, подкрашенными понизу сиреневым. Я думала, жрецы – лица духовные, с обетом безбрачия и так далее. Ан нет. Мельком поглядываю на эра Капаиду. Хорошо, что хоть этот не претендует на мою руку, а ведь у жреца-экзорциста какой-то высокий уровень доступа к местным богам. Глядя на Капаиду, трудно представить, что это светило бесогонства. Экзорцист пристроился на самом верху амфитеатра и посапывает, сложив пухлые ручки на животе. Короля в зале нет. Полагаю, это выше его сил смотреть на то, как его Илэль подыскивает себе мужа.
Фу, отвлеклась! Мой взгляд снова на женихах. Один из рыцарей очень молод, светловолос и зеленоок. Наглый изумрудный взгляд тут же впивается в мое лицо, ловит мое внимание, ресницы трепещут, глаза «улыбаются». Я отвечаю ледяным взором. В гляделки сыграть вздумал, мальчишка? Зеленоглазик сначала держится, но я начинаю потихоньку сдвигать брови к переносице. Мальчик не выдерживает и обиженно отводит взгляд.
Один из женихов до замка не добрался. Был укушен большой птицей недалеко от постоялого двора в горах, н-да. Эр Абеней сразу заподозрил происки Аманиэля. А вот и Повелитель. Его появление как всегда эффектно: травка, мох, испорченный корнями деревьев пол. Остальные женихи косятся на Аманиэля с некоторым негативом на лицах. И с плохо скрываемым страхом. Повелитель в открытую демонстрирует, что сам претендует на руку принцессы. Я вспоминаю разговор с Гутой накануне, когда она расчесывает мне волосы на ночь.
— Гута, почему все поверили в мою магию?
— Повелитель.
— А если это ошибка?
— Альвы – непревзойденные стратеги, Илэль. Предприимчивее их нет народа в Лесах и на Лугах. Они всегда просчитывают события на несколько шагов вперед.
— Ага. Как Танни? — я фыркаю.
— Прости его, Ли. Он глупый мальчишка. Мы договорились, что он не будет меня искать, а он слова не сдержал – сбежал от мамы в Леса Коэд, напросился Аманиэлю в ученики… и тоже попался в лапы Филеаса. Ты произвела на него огромное впечатление.
— Такое огромное, что он чуть меня не задушил?
— Это он из-за жажды. Филеас не давал ему чистой воды. Танни влюбился, Илэль. Пожалей его.
— Как? Аманиэль все переиграл.
— Да, — Гута напряженно молчит. — Не выходи замуж за Повелителя. Я знаю, как сильны его чары, как тяжело устоять против них людским женщинам…
— Да уж, — я передергиваюсь, вспоминая момент «эротического воздействия».
— Держись, Илэль! Не поддавайся!
— Не стану, — шутливо обещаю я. — Он, конечно, мужчина хоть куда, но я помню о гаремах и женах-эльвийках.
— У Аманиэля нет ни гарема, ни жены, — Гуте совсем не смешно. — Говорят, когда-то у него была жена… и он потерял ее. С тех пор держит только наложниц.
— Я не хочу замуж за Аманиэля, — говорю я. — Я вообще замуж не хочу, я домой хочу, к маме. Я жалею, что Артем…
Ну вот, глаза опять на мокром месте. Гута меня утешает. Она знает, что такое потери.
… Повелитель занимает место не в ряду женихов, а на древесном троне, который выплетают тянущиеся из-под плит пола корни деревьев. Аманиэль усаживается и кладет ногу на ногу. У него сильные ноги, мягкие высокие сапоги подчеркивают их безупречную форму. Белоснежный камзол расшит речным жемчугом, в волосах тонкий золотой обруч с несколькими зелеными камушками. Крупные руки украшены массивными перстнями. Повелитель прекрасен и знает это. Его присутствие на смотринах – беспрецедентный случай. Эр Абеней выходит вперед и толкает пространную речь о важности текущего момента. Я сижу с прямой спиной, недоступная и, надеюсь, тоже прекрасная. Зал шумит. Каждый из женихов выступает вперед с коротким «портфолио». Не был, не замечен, не привлекался, характер твердый, не женат, готов до последней капли защищать магию принцессы на благо Доминиума.
После церемонии Повелитель исчезает в вихре листьев вместе с троном, оставив после себя развороченный пол (на месте Бруна я бы каждый раз выставляла Высшему альву счет), а эр Абеней облегченно вздыхает:
— Уф! Дюжина. Не бесова, а обычная. Аманиэль был бы тринадцатым, если бы не та атака горного орла. Бесова дюжина – плохой знак. Но все сложилось неплохо.
Я неопределенно пожимаю плечами и поднимаюсь в верхнюю галерею замка. Гляжу на женихов сверху, они готовятся к тренировкам. Первый тур будет проведен среди рыцарей. Хочется помахать платочком и слезливо благословить всех на подвиг. Зеленоглазый мальчишка опять ловит мой взгляд и улыбается. Рядом с ним его наставник. Все женихи прибыли с небольшой свитой. Наставник тоже поднимает голову. Я встречаюсь глазами с Аланом Эрмадонским, Воином Реки.
… Я растерянно кивнула, а эр Алан ответил легким поклоном и вернулся к разговору с зеленоглазым мальчишкой.
— Воин Реки здесь, — озабоченным тоном произнес над ухом Абеней.
— Кто тот молодой рыцарь рядом с эром Аланом? — быстро спросила я.
— Его ученик. Эр Гийом Ротенский. Тион недавно посвятил его в рыцари, но молодой человек предпочел пока остаться под крылом эра Алана и продолжить обучение ратному делу. Эру Гийому двадцать два года. Он из хорошей семьи и довольно… популярен среди дам при дворе.
— Такой юнец, а уже бабник, — перефразировала я, фыркнув.
Эр Абеней посмотрел на меня вопросительно.
— То есть меня интересуют мужчины… постарше, — быстро исправилась я.
— Как вы, вероятно, успели заметить, среди женихов несколько вполне зрелых мужчин. Жаль, что… — эр Абеней продолжал задумчиво разглядывать Воина Реки. — Алан Эрмадонский много лет был любимцем Домина, воплощая в жизнь планы императора по укрощению Тьмы и налаживанию хороших отношений с жителями Лесов. Но сейчас положение Воина Реки пошатнулось. Он слишком неуступчив и иногда противоречит Домину. Возможно, приезд эра Алана сюда это вид… наказания, попытка его унизить. Многие знают, что он сватался к вам, однако получил отказ и долго, болезненно его переживал.
— Насколько долго? — вырвалось у меня.
— Спросите его сами, Илэль, — вздохнул маг. — Возможно, вам стоит уделить эру Алану немного внимания публично, не в ущерб другим женихам, разумеется, чтобы показать, что ваши разногласия – дело прошлое. Иначе ему не избежать насмешек. Мне всегда нравился эр Алан, — признался Инквизитор. — Люблю честных и верных людей. К сожалению, такие чаще всего и становятся жертвами придворных интриг. В течении нескольких дней, Илэль, вам предстоит проводить время с женихами в порядке той очереди, что определит турнир. Но если у вас будет свободная минутка…
— Постараться поговорить с эром Аланом. Я поняла. А как же Повелитель? Каким в очереди будет Высший альв?
Эр Абеней поморщился:
— Этот вопрос вызвал страшное замешательство в жюри почтенных эров. Аманиэлю наши законы не писаны. Он сам отбор считает блажью, не сомневаясь в том, кого вы выберете. Понятия не имею, что он предпримет.
Я надеялась на турнир в лучших традициях средневековья: копья, кровь, кишки, но это был еще не отбор, а всего лишь розыгрыш порядковых номеров. Женихи стреляли из лука, скакали верхом и перепрыгивали через препятствия. Мое присутствие на турнире являлось чисто символическим, номер в живой очереди определяла специальная «комиссия» из почтенных граждан королевства Коэд. Было довольно скучно. Даже эр Гийом настолько увлекся, что перестал обращать на меня внимание и, казалось, вообще забыл, для чего явился на состязание. К концу турнира стало немного повеселее: рыцари принялись швыряться в цель розовенькими светящимися шарами, показывая, что владеют магией на уровне продвинутого пользователя и к ритуалу брачного смешения волшебства подойдут не с пустыми руками.
В целом, мероприятие с отбором грозило затянуться надолго. На следующий день планировалась раздача номеров вольным магам, в зависимости от их умений, а затем, уже вечером, в расписании развлечений стояло состязание Жрецов различных храмов. Как мне объяснил эр Абеней, вольные маги и Жрецы соперничают издревле. Первые кичатся своей независимостью, вторые предпочитают стабильную зарплату, четкие ритуалы и моральную поддержку прихожан. Частым является переход из одной Гильдии в другую. Жрец Капаида, к примеру, явился в Храм Потерянных Имен практически ниоткуда, вольным магом, остался, прижился, прославился, продемонстрировав необычный талант к изгнанию нечистых ши, лесных духов, был даже призван к королевскому двору и там обласкан.
Эр Гийом завоевал право первым провести со мной несколько часов в относительном уединении. Кто бы сомневался! Красавчик подошел к деревянному настилу под арками из цветов, сооруженном на уступе Скалы-Прялки и, низко поклонившись, довольно наглым тоном сказал:
— Я знал, что буду у вас первым.
Ну, скажем так, весьма смелый намек. Я ответила с кислой улыбкой:
— Время покажет, любезный эр.
— Время в вашем обществе – ценнейший дар, госпожа моего сердца. Я постараюсь сделать его для вас незабываемым. У меня есть… некоторый опыт развлечения прекрасных дам. Сама императрица… — многозначительное молчание, откровенно раздевающий взгляд исподлобья.
Я рассматривала эра Гийома. Красив. Избалован женским вниманием (говорит со мной, а сам косится в сторону толпы горожан, высматривая в ней хорошенькие личики в вышитых капорах и с лукавыми под ними глазками). Такой быстро протопчет тропинку налево. При этом уверен, что неотразим, а я покорена с полсвистка. Это… глупо.
— Я в вашем распоряжении, — ласково сказала я, сменив гнев на милость.
— Я видел недалеко отсюда прелестную лужайку с видом на Лес. Не понимаю, почему тут все так боятся Леса. Домин, имя которого я готов прославлять всегда и всюду, ищет в нем друзей, а не врагов.
Н-да, Гийом действительно глуп. С важностью и интонацией попугая повторяет явно чужие слова.
— Что вы, эр! — вкрадчиво произнесла я, подав молодому рыцарю руку, которую тот немедленно «обласкал» пальцами. — Мы тут дружим с Лесом. Может, даже породнимся… в ближайшее время.
Эр Гийом посмотрел на меня с непониманием. Дошло до него минуты через две. Он слегка приуныл и прекратил флиртовать с моей ладонью. Мы направились в сторону лужайки. Случайно оглянувшись, я увидела, что на некотором расстоянии, бдительно оглядываясь по сторонам, за нами следует эр Алан. Как избавиться от зеленоглазика и остаться наедине с его наставником? Я должна извиниться. Должна. Быть может, тогда прекратятся эти сны, в которых мы с Воином Реки ведем бесконечные разговоры о любви.
