— Принцессу должны проверить маги… — начал эр Абеней.
— Нет у вас доверия к вашим магам, — выкрикнул кто-то слева. — Лучше отвезите ее к жрецам или жрицам, так надежнее. У Тиона ерунжа какая-то творится с Чистой Магией. Не верим ему! Храмы стоят на этой земле сотни лет, а этот выскочка явился из неоткуда и диктует, что нам делать! Мы тут соберем подписи, чтобы принцессу отправили в Монастырь к Кающимся Девам.
— Она не лесная чаровница, — попытался сказать Абеней посреди нарастающего шума.
— Там разберутся!
— Ее Высочество – особа высоких кровей! С ней нельзя так! — закричала матушка.
— Тогда выдайте ее замуж! Обряд Разделения и Преумножения магии – лучший способ очистить запятнанную душу.
Опять эр Родмар. Так, сдается мне, все выходит из-под контроля. На губах короля Бруна змеилась усмешка. Он встал и громогласно произнес:
— Господа! У меня есть претендент на брак с Ее Высочеством. Поскольку Илэль – моя падчерица, заботясь о ее благополучии, я выбрал ей в супруги благочестивого эра Патрика Беарского, помощника градоначальника! Как известный приверженец чистого волшебства, эр Патрик спасет заблудшую душу моей приемной дочери.
Из правых рядов со скамьи с трудом приподнялся пожилой мужчина. Отлично! Эру Патрику лет триста! То, что надо! При таком раскладе Илэль попадет в постель Бруна, минуя ложе для новобрачных – эру Патрику, похоже, уже давно не до плотских утех.
— Господа! — проорал эр Абеней, игнорируя короля и «жениха». — Брак – это хорошо, это…
Зал громко выдохнул. Инквизитор застыл. Даже жрец-экзорцист Капаида выронил изо рта сдобную булочку и вытаращил глаза. Вокруг нас происходило что-то… удивительное: проросли в дерево ступеней ножки кресел, плитки пола местами поднялись над вздыбившимися под ними корнями, покрылись жизнерадостным, ярко-зеленым мхом стены и статуи королей по периметру, под ногами запружинила сочная травка. Подул ветер, принеся невесть откуда разноцветную листву, из нее соткались прямо в воздухе и шагнули на пол несколько ослепительно-белых фигур. Пятеро мужчин: улыбающийся Таннириэль, одетый в белоснежный камзол, с самоцветными подвесками, вплетенными в косу, трое высоких остроухих парней, русоволосых и невозмутимых, тут же ставших по трем сторонам и принявшихся внимательно оглядывать зал, и… некто, при виде которого я едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот. Это был высокий эр, с волосами до лопаток, такими белыми, что в них лежали голубоватые тени, с глазами зелеными и льдистыми, тонкими яркими губами и ушами, удлиненными и… розоватыми, как у кролика. Я не могла оторвать взгляда от его ушей. Белокурый эр доброжелательно мне улыбнулся. Танни приосанился и тряхнул косой.
— … Повелитель… Аманиэль… Верховный Альв… здесь… сам… впервые… столько лет… — пронеслось по залу.
Аманиэль бросил короткий, многозначительный взгляд на псевдо-жезл, заставив стоявшего рядом со мной эра Абенея скрипнуть зубами и тихо, но отчетливо произнести «Вот скотина, вмешался таки», с улыбкой обвел взором присутствующих, слегка поклонился и произнес с легким акцентом и едва слышимой в интонации иронией:
— Брак – это чудесно! Эры, достопочтимые жрецы, маги и рыцари замка Коэд. Я явился к вам с добрыми намерениями и предложением перемирия и сотрудничества. У меня был отличный повод посетить ваше достойное собрание после столь долгого перерыва. Принцесса Илэль – желанный и ценный Дар, достойный исключительной партии. У меня есть прекрасный кандидат в мужья принцессе – мой подопечный, альв Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб. Таннириэль имел честь познакомиться с Ее Высочеством и теперь сгорает от любви к ней. Я прошу руки эры Илэль для своего ученика и приемного сына.
Теперь можно было не стесняться и открыть рот. Потому что в зале не осталось ни одного человека, чье лицо не выражало бы глубокого изумления.
Мы расположились в той же комнате в башне, где окна и камин были затканы розовой «паутиной». Повелитель опустился в кресло у огня, Танни встал за его спиной, бросая на меня насмешливые взгляды. Я украдкой показала ему интернациональный жест – провела ребром ладони по горлу. Альв немного скуксился, надулся и отвернулся. Жених, блин. Кто до этого додумался, он сам или его опекун?
Меня еще немного потряхивало после пережитого. Зато эр Абеней быстро сориентировался: унял галдящий зал, обещал, что все уладит, провел Аманиэля через весь замок в башню, напоказ, мол, беспрецедентный случай, цените. Брун остался ни с чем. Большинство торговцев в зале суда начали активно высказываться за то, что проклятую принцессу нужно немедленно сбагрить в Лес, где ей самое место, заодно прекратить войну с альвами и, вообще, торговлю наладить альвийскими безделушками, заполучив монопольное право на реализацию их в столице. В общем, все всё быстро решили за меня. А я была против, о чем и высказалась открыто уже в присутствии Повелителя, Инквизитора и новоявленного жениха. Эр Абеней крякнул, разлил вино по бокалам и констатировал:
— Ее Высочество против.
Верховный альв вздохнул, пригубил вино, одобрительно пошевелил угольно-черными бровями, двумя резкими росчерками выделяющимися на полупрозрачном фарфоровом лице, и произнес:
— Я это предвидел. Вас страшит Лес, Илэль. Не бойтесь. Если бы вы помнили, что это за чудесное место, особенно в сравнении… — альв с отвращением обвел взглядом комнату. — Вы ведь уже бывали у нас, Ваше Высочество. Или… это были не вы? — Повелитель весь подался вперед, жадно в меня вглядываясь.
Я сделала неопределенный жест.
— Не вы, — повторил альв убежденно. И протянул: — Амулет? Отлично. Я знал, что Илэль не выдержит.
— Не выдержит чего? — вырвалось у меня. — Чего не выдержала Илэль?
— Того, что родилась человеком, — резко ответил Аманиэль, откидываясь назад и кладя ногу на ногу. — Что не могла принять свое предназначение – Величие, Долг, Дар. И была оплетена всеми… условностями, скорбями и лицемерием, как этими вашими… глупыми нитками.
Альв щелкнул пальцами и розовые нити защиты с легким звоном полопались, обвиснув. Эр Абеней укоризненно покачал головой, но промолчал. Очевидно было, что Инквизитор и Повелитель знакомы давно и вполне позитивно друг к другу расположены. Интересно, сколько Абенею лет?
Инквизитор подлил Повелителю вина и впервые за все это время обратился к Танни, корчащему скучающие рожи за спинкой кресла опекуна.
— Присядешь… э-э-э… Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб?
Танни не выдержал прямого взгляда, в котором было… много чего, и буркнул:
— Я лучше постою.
— Мой ученик постоит, — мягко подтвердил Аманиэль. — У него… небольшое недомогание. Он еще несколько дней не сможет сидеть.
Эр Абеней покачал головой и вышел из комнаты. Я прыснула и сказала:
— Повелитель, мне очень жаль, но я не выйду замуж за Таннириэля. Танни избалованный, хоть и иногда весьма миленький… ребенок. Я не знаю, сколько лет ему на самом деле, я имею в виду… его суть.
Аманиэль помолчал и произнес очень серьезным тоном:
— Вы понимаете, Илэль, что за обладание вами ведется борьба?
— Из-за магии?
— Да. Те, кто понимает его важность… и те, кто просто вожделеют… и те, кто уже понял, но еще не перешел к активным действиям… но перейдут. В пророчестве говорилось об огромной силе Видящей, о Великой Принцессе. Вы в большой опасности. Танни – единственный, кто равен вам по статусу в моем Лесу, не считая… меня. Но если… быть может… вы подумаете… — Аманиэль слегка опустил ресницы, такие же черные, как его брови, но взгляд из-под век ожег меня, словно пламя.
Легкая дрожь прошлась по моему телу, горячая волна поднялась от бедер, в голове зашумело. Эй, эй, это что?! Что вы со мной делаете?! Я хотела выразить протест, но не смогла вымолвить ни слова. Невыразимое, острое желание. Каждая клеточка тела наполнилась им, игнорируя вопли разума. Не знаю, что произошло бы дальше, наверное, я бы прокричала это «да!», но Танни, слегка нахмурившись, быстро приблизился к столику с яствами (тем самым разорвав невидимую нить между мной и Аманиэлем), плеснул себе вина и вернулся на свое место. Я смогла судорожно вздохнуть.
Если бы не Танни, я бы не продержалась и минуты: упала бы на колени и умоляла бы Повелителя взять меня в жены, и вообще… взять, прямо здесь и сейчас. Сомнительная магия, если честно. Вернувшийся со свежими закусками и новой бутылкой вина, Абеней посмотрел на меня с удивлением.
Повелитель с разочарованием поджал губы, кинул многозначительный взгляд через плечо и сказал:
— Вам нужен брак, принцесса. Защита. Решайтесь.
— А ты рассказал принцессе, что означает для человеческой девы брак с альвом? — вкрадчиво поинтересовался эр Абеней.
— Браки с альвами бывают разными, — невозмутимо парировал Повелитель.
— Ну да, ну да, — покивал Инквизитор. — Альвы женятся на краткоживущих, но обряд бракосочетания там тоже… краткий, скажем так, упрощенный по сравнению с тем, который проводится над чистокровными альвами, что подразумевает, что статус девушки ближе к… наложнице.
Аминиэль поморщился:
— Абеней, не ставь нас, Высокородных, и людей на одну доску. Мы разные фигуры. Не слушайте его, Ваше Высочество. Да, альвы выше людей исторически, магически, интеллектуально и… физически. И последний фактор очень важен: человеческие женщины редко избираются нами в качестве подруг, потому что не могут стать нам полноценными спутницами жизни. Они слишком мало живут и зачастую слишком слабы, чтобы родить наследника. И… — альв несколько смущенно добавил: — чтобы стать полноценными любовницами. При этом в плотском наслаждении они получают очень много, настолько много, что о девах, отдавшихся альвам по собственной воле, ходят легенды.
— Аманиэль, — Абеней с укоризной поцокал языком.
— Я лишь повторил то, что всем и так известно.
Ну да, в книгах, что я успела полистать в библиотеке, такого хватало. И картинки там были. Не то чтобы совсем уж откровенные, но по сладострастным лицам тщательно прорисованных полунагих дев в объятьях худосочных альвов можно было сделать определенные выводы. В книгах это именовалось одним из проявлений наиболее «грязной» магии Лесов, от которой не было спасения даже самым целомудренным девам. Короче, все в Лес. Авторы трудов о нравах лесных жителей с упоением смаковали подробности истории девиц, соблазненных высокородными остроухими.
— Брак с Высшим альвом – это редкий дар человеческим женщинам, в некотором роде, одолжение, и многие краткоживущие девы это ценят, — продолжал Аманиэль. — За всю историю нашего существования таких браков было всего около дюжины. Высокородный Валлайабэль, к примеру, дважды брал в жены людских дев королевских кровей…
— … и при этом имел целый гарем альвиек, — хмыкнул Абеней.
— Нельзя изменить природу альвов, как и природу людей, — философски заметил Аманиэль.
— Эрра Илэль будет моей единственной возлюбленной, пока не придет ее срок, — высокопарно сообщил Танни.
— Большая честь для меня, — прохрипела я, поперхнувшись вином. — Слишком большая.
— Я имел в виду, — уточнил эр Абеней, — что принцессе придется жить по законам Леса до конца дней своих. Человеческое общество больше ее не примет. Признаюсь честно, Ваше Высочество, предложение Повелителя выгодно всем нам: Домину Тиону, королевству Коэд, представителям прогрессивного направления в магии, к которым принадлежит и ваш покорный слуга, ратующим за мир в балансе с жителями Лесов… и самому Повелителю. Если правда то, что так сладко напевает нам тут Аманиэль, этот брак положит конец войне королевств Хребтов и альвов.
— Положит, — кивком подтвердил Высший альв.
— Но вы, принцесса, ваша жизнь… и пророчество. Аманиэль, — твердым тоном обратился эр Абеней к Повелителю. — Я только что отослал послание Домину Тиону, в котором изложил твое предложение.
— Не ты один, — флегматично произнес Повелитель. — За этот час вольными магами выпущена из замка как минимум дюжина магических вестников. Давай договоримся так: если Домин решит, что мирный договор с альвами – достаточная плата за руку принцессы, я заберу эрру Илэль в Лес. Если же нет… гарантировать мир и свободную торговлю я не смогу. И не стану. И буду требовать то, что нам принадлежит. Мы, альвы Лесов Коэд, имеем право на магию эрры Илэль – когда-то мы спасли ее от смерти. И кто бы сейчас ни таился под ее личиной, пророчества это не меняет, скорее, наоборот. Я считаю, что эрра из другого мира заняла место Илэль именно для осуществления высшего предначертания. Неделя, эр Абеней, я даю вам неделю. Эрра Илэль, а вы… подумайте. Мы подарим вам величие, жизнь, более долгую, чем у обычного человека, богатства Леса… и многое другое.
— А если пифия ошиблась? — спросила я напрямую.
— Уверен, что нет, — мягко заверил меня Повелитель.
Они с Танни поднялись, шагнули на подоконник… и в пустоту. Когда я высунулась в окно, на мосту уже никого не было.
— Я думал, Аманиэль откажется от своей идеи, когда выяснит, что вы не совсем принцесса Илэль, — задумчиво произнес Абеней. — Но он, видно, как всегда знает немного больше, чем другие.
— Он предлагал мне в мужья… хм… себя, — призналась я.
— Я так и думал. Мальчишка нужен был для отвода глаз. Значит, ситуация очень серьезная. Что ж, теперь все зависит от решения Домина. Ваше Высочество… Илэль, если Тион решит выдать вас замуж за Аманиэля, я не смогу этому помешать. Простите.
Мне приснился Артем. Это был странный сон. Мы стояли посреди мостовой на центральной улице, под дождем. Это казалось естественным – все, как во сне, словно так и было задумано. У меня были мокрые руки.
— Артем, — сказала я. — Как же я рада тебя видеть! Если бы ты знал, что со мной произошло!
У Артема текла по лицу дождевая вода. Он смотрел на меня… со страхом. С ужасом?
— Ты здорова? Очнулась? Ты ведь была в больнице? Они говорили, что осталось… немного…
— Да… как бы… Все сложно. Потом, ладно? Слушай, Артем, помнишь… то предложение? Ты сделал мне предложение. В кафе. Кольцо подарил.
— Да, — опустив взгляд, ответил Артем. — Ты мне отказала. Ты никогда меня не любила.
— Ох, боже! Нет! Я… я просто была не уверена. Потом… потом я уже решила сказать «да», но заболела. Тёма, милый, мне нужна твоя помощь. Мне нужно выйти замуж. Срочно! Но не здесь, а… трудно объяснить. Или просто пойдем со мной! Ты подтвердишь, что мы вместе, что у нас отношения! И что моя магия – твоя.
Артем резко от меня попятился, бормоча:
— Нет, нет… не надо… я не хочу…
— Тёма!
— Не могу! Мы так не договаривались! — взвыл Артем.
И исчез за пеленой мороси. Я осталась под дождем.
— Руки мокрые! Она выдернула капельницу! Проверьте зрачки!
… Утром третьего дня после визита Аманиэля, раскрыв глаза, я увидела у постели Гуту. Несмотря на все обстоятельства, я очень обрадовалась подруге-фейри. Она просияла, увидев, как я нетерпеливо протягиваю ей руку, и пожала ее со всем пылом
— Гута! Где ты была? Как ты? С тобой все хорошо?
— Конечно, эрра, — Гута улыбалась. — Я была у родни, впервые за три года. Меня там никто не станет обижать.
— Да, действительно! Ты здесь надолго? Пришла тайком? Ты вернешься в Лес?
— Нет, эрра. Я с вами вполне официально. Повелитель вернул Жезл и передал его через меня. Эр Абеней согласился с моим присутствием в замке.
— Нет у вас доверия к вашим магам, — выкрикнул кто-то слева. — Лучше отвезите ее к жрецам или жрицам, так надежнее. У Тиона ерунжа какая-то творится с Чистой Магией. Не верим ему! Храмы стоят на этой земле сотни лет, а этот выскочка явился из неоткуда и диктует, что нам делать! Мы тут соберем подписи, чтобы принцессу отправили в Монастырь к Кающимся Девам.
— Она не лесная чаровница, — попытался сказать Абеней посреди нарастающего шума.
— Там разберутся!
— Ее Высочество – особа высоких кровей! С ней нельзя так! — закричала матушка.
— Тогда выдайте ее замуж! Обряд Разделения и Преумножения магии – лучший способ очистить запятнанную душу.
Опять эр Родмар. Так, сдается мне, все выходит из-под контроля. На губах короля Бруна змеилась усмешка. Он встал и громогласно произнес:
— Господа! У меня есть претендент на брак с Ее Высочеством. Поскольку Илэль – моя падчерица, заботясь о ее благополучии, я выбрал ей в супруги благочестивого эра Патрика Беарского, помощника градоначальника! Как известный приверженец чистого волшебства, эр Патрик спасет заблудшую душу моей приемной дочери.
Из правых рядов со скамьи с трудом приподнялся пожилой мужчина. Отлично! Эру Патрику лет триста! То, что надо! При таком раскладе Илэль попадет в постель Бруна, минуя ложе для новобрачных – эру Патрику, похоже, уже давно не до плотских утех.
— Господа! — проорал эр Абеней, игнорируя короля и «жениха». — Брак – это хорошо, это…
Зал громко выдохнул. Инквизитор застыл. Даже жрец-экзорцист Капаида выронил изо рта сдобную булочку и вытаращил глаза. Вокруг нас происходило что-то… удивительное: проросли в дерево ступеней ножки кресел, плитки пола местами поднялись над вздыбившимися под ними корнями, покрылись жизнерадостным, ярко-зеленым мхом стены и статуи королей по периметру, под ногами запружинила сочная травка. Подул ветер, принеся невесть откуда разноцветную листву, из нее соткались прямо в воздухе и шагнули на пол несколько ослепительно-белых фигур. Пятеро мужчин: улыбающийся Таннириэль, одетый в белоснежный камзол, с самоцветными подвесками, вплетенными в косу, трое высоких остроухих парней, русоволосых и невозмутимых, тут же ставших по трем сторонам и принявшихся внимательно оглядывать зал, и… некто, при виде которого я едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот. Это был высокий эр, с волосами до лопаток, такими белыми, что в них лежали голубоватые тени, с глазами зелеными и льдистыми, тонкими яркими губами и ушами, удлиненными и… розоватыми, как у кролика. Я не могла оторвать взгляда от его ушей. Белокурый эр доброжелательно мне улыбнулся. Танни приосанился и тряхнул косой.
— … Повелитель… Аманиэль… Верховный Альв… здесь… сам… впервые… столько лет… — пронеслось по залу.
Аманиэль бросил короткий, многозначительный взгляд на псевдо-жезл, заставив стоявшего рядом со мной эра Абенея скрипнуть зубами и тихо, но отчетливо произнести «Вот скотина, вмешался таки», с улыбкой обвел взором присутствующих, слегка поклонился и произнес с легким акцентом и едва слышимой в интонации иронией:
— Брак – это чудесно! Эры, достопочтимые жрецы, маги и рыцари замка Коэд. Я явился к вам с добрыми намерениями и предложением перемирия и сотрудничества. У меня был отличный повод посетить ваше достойное собрание после столь долгого перерыва. Принцесса Илэль – желанный и ценный Дар, достойный исключительной партии. У меня есть прекрасный кандидат в мужья принцессе – мой подопечный, альв Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб. Таннириэль имел честь познакомиться с Ее Высочеством и теперь сгорает от любви к ней. Я прошу руки эры Илэль для своего ученика и приемного сына.
Теперь можно было не стесняться и открыть рот. Потому что в зале не осталось ни одного человека, чье лицо не выражало бы глубокого изумления.
Глава 8
Мы расположились в той же комнате в башне, где окна и камин были затканы розовой «паутиной». Повелитель опустился в кресло у огня, Танни встал за его спиной, бросая на меня насмешливые взгляды. Я украдкой показала ему интернациональный жест – провела ребром ладони по горлу. Альв немного скуксился, надулся и отвернулся. Жених, блин. Кто до этого додумался, он сам или его опекун?
Меня еще немного потряхивало после пережитого. Зато эр Абеней быстро сориентировался: унял галдящий зал, обещал, что все уладит, провел Аманиэля через весь замок в башню, напоказ, мол, беспрецедентный случай, цените. Брун остался ни с чем. Большинство торговцев в зале суда начали активно высказываться за то, что проклятую принцессу нужно немедленно сбагрить в Лес, где ей самое место, заодно прекратить войну с альвами и, вообще, торговлю наладить альвийскими безделушками, заполучив монопольное право на реализацию их в столице. В общем, все всё быстро решили за меня. А я была против, о чем и высказалась открыто уже в присутствии Повелителя, Инквизитора и новоявленного жениха. Эр Абеней крякнул, разлил вино по бокалам и констатировал:
— Ее Высочество против.
Верховный альв вздохнул, пригубил вино, одобрительно пошевелил угольно-черными бровями, двумя резкими росчерками выделяющимися на полупрозрачном фарфоровом лице, и произнес:
— Я это предвидел. Вас страшит Лес, Илэль. Не бойтесь. Если бы вы помнили, что это за чудесное место, особенно в сравнении… — альв с отвращением обвел взглядом комнату. — Вы ведь уже бывали у нас, Ваше Высочество. Или… это были не вы? — Повелитель весь подался вперед, жадно в меня вглядываясь.
Я сделала неопределенный жест.
— Не вы, — повторил альв убежденно. И протянул: — Амулет? Отлично. Я знал, что Илэль не выдержит.
— Не выдержит чего? — вырвалось у меня. — Чего не выдержала Илэль?
— Того, что родилась человеком, — резко ответил Аманиэль, откидываясь назад и кладя ногу на ногу. — Что не могла принять свое предназначение – Величие, Долг, Дар. И была оплетена всеми… условностями, скорбями и лицемерием, как этими вашими… глупыми нитками.
Альв щелкнул пальцами и розовые нити защиты с легким звоном полопались, обвиснув. Эр Абеней укоризненно покачал головой, но промолчал. Очевидно было, что Инквизитор и Повелитель знакомы давно и вполне позитивно друг к другу расположены. Интересно, сколько Абенею лет?
Инквизитор подлил Повелителю вина и впервые за все это время обратился к Танни, корчащему скучающие рожи за спинкой кресла опекуна.
— Присядешь… э-э-э… Таннириэль, сын Лариэля, Высокородного Повелителя Огненных Чащоб?
Танни не выдержал прямого взгляда, в котором было… много чего, и буркнул:
— Я лучше постою.
— Мой ученик постоит, — мягко подтвердил Аманиэль. — У него… небольшое недомогание. Он еще несколько дней не сможет сидеть.
Эр Абеней покачал головой и вышел из комнаты. Я прыснула и сказала:
— Повелитель, мне очень жаль, но я не выйду замуж за Таннириэля. Танни избалованный, хоть и иногда весьма миленький… ребенок. Я не знаю, сколько лет ему на самом деле, я имею в виду… его суть.
Аманиэль помолчал и произнес очень серьезным тоном:
— Вы понимаете, Илэль, что за обладание вами ведется борьба?
— Из-за магии?
— Да. Те, кто понимает его важность… и те, кто просто вожделеют… и те, кто уже понял, но еще не перешел к активным действиям… но перейдут. В пророчестве говорилось об огромной силе Видящей, о Великой Принцессе. Вы в большой опасности. Танни – единственный, кто равен вам по статусу в моем Лесу, не считая… меня. Но если… быть может… вы подумаете… — Аманиэль слегка опустил ресницы, такие же черные, как его брови, но взгляд из-под век ожег меня, словно пламя.
Легкая дрожь прошлась по моему телу, горячая волна поднялась от бедер, в голове зашумело. Эй, эй, это что?! Что вы со мной делаете?! Я хотела выразить протест, но не смогла вымолвить ни слова. Невыразимое, острое желание. Каждая клеточка тела наполнилась им, игнорируя вопли разума. Не знаю, что произошло бы дальше, наверное, я бы прокричала это «да!», но Танни, слегка нахмурившись, быстро приблизился к столику с яствами (тем самым разорвав невидимую нить между мной и Аманиэлем), плеснул себе вина и вернулся на свое место. Я смогла судорожно вздохнуть.
Если бы не Танни, я бы не продержалась и минуты: упала бы на колени и умоляла бы Повелителя взять меня в жены, и вообще… взять, прямо здесь и сейчас. Сомнительная магия, если честно. Вернувшийся со свежими закусками и новой бутылкой вина, Абеней посмотрел на меня с удивлением.
Повелитель с разочарованием поджал губы, кинул многозначительный взгляд через плечо и сказал:
— Вам нужен брак, принцесса. Защита. Решайтесь.
— А ты рассказал принцессе, что означает для человеческой девы брак с альвом? — вкрадчиво поинтересовался эр Абеней.
— Браки с альвами бывают разными, — невозмутимо парировал Повелитель.
— Ну да, ну да, — покивал Инквизитор. — Альвы женятся на краткоживущих, но обряд бракосочетания там тоже… краткий, скажем так, упрощенный по сравнению с тем, который проводится над чистокровными альвами, что подразумевает, что статус девушки ближе к… наложнице.
Аминиэль поморщился:
— Абеней, не ставь нас, Высокородных, и людей на одну доску. Мы разные фигуры. Не слушайте его, Ваше Высочество. Да, альвы выше людей исторически, магически, интеллектуально и… физически. И последний фактор очень важен: человеческие женщины редко избираются нами в качестве подруг, потому что не могут стать нам полноценными спутницами жизни. Они слишком мало живут и зачастую слишком слабы, чтобы родить наследника. И… — альв несколько смущенно добавил: — чтобы стать полноценными любовницами. При этом в плотском наслаждении они получают очень много, настолько много, что о девах, отдавшихся альвам по собственной воле, ходят легенды.
— Аманиэль, — Абеней с укоризной поцокал языком.
— Я лишь повторил то, что всем и так известно.
Ну да, в книгах, что я успела полистать в библиотеке, такого хватало. И картинки там были. Не то чтобы совсем уж откровенные, но по сладострастным лицам тщательно прорисованных полунагих дев в объятьях худосочных альвов можно было сделать определенные выводы. В книгах это именовалось одним из проявлений наиболее «грязной» магии Лесов, от которой не было спасения даже самым целомудренным девам. Короче, все в Лес. Авторы трудов о нравах лесных жителей с упоением смаковали подробности истории девиц, соблазненных высокородными остроухими.
— Брак с Высшим альвом – это редкий дар человеческим женщинам, в некотором роде, одолжение, и многие краткоживущие девы это ценят, — продолжал Аманиэль. — За всю историю нашего существования таких браков было всего около дюжины. Высокородный Валлайабэль, к примеру, дважды брал в жены людских дев королевских кровей…
— … и при этом имел целый гарем альвиек, — хмыкнул Абеней.
— Нельзя изменить природу альвов, как и природу людей, — философски заметил Аманиэль.
— Эрра Илэль будет моей единственной возлюбленной, пока не придет ее срок, — высокопарно сообщил Танни.
— Большая честь для меня, — прохрипела я, поперхнувшись вином. — Слишком большая.
— Я имел в виду, — уточнил эр Абеней, — что принцессе придется жить по законам Леса до конца дней своих. Человеческое общество больше ее не примет. Признаюсь честно, Ваше Высочество, предложение Повелителя выгодно всем нам: Домину Тиону, королевству Коэд, представителям прогрессивного направления в магии, к которым принадлежит и ваш покорный слуга, ратующим за мир в балансе с жителями Лесов… и самому Повелителю. Если правда то, что так сладко напевает нам тут Аманиэль, этот брак положит конец войне королевств Хребтов и альвов.
— Положит, — кивком подтвердил Высший альв.
— Но вы, принцесса, ваша жизнь… и пророчество. Аманиэль, — твердым тоном обратился эр Абеней к Повелителю. — Я только что отослал послание Домину Тиону, в котором изложил твое предложение.
— Не ты один, — флегматично произнес Повелитель. — За этот час вольными магами выпущена из замка как минимум дюжина магических вестников. Давай договоримся так: если Домин решит, что мирный договор с альвами – достаточная плата за руку принцессы, я заберу эрру Илэль в Лес. Если же нет… гарантировать мир и свободную торговлю я не смогу. И не стану. И буду требовать то, что нам принадлежит. Мы, альвы Лесов Коэд, имеем право на магию эрры Илэль – когда-то мы спасли ее от смерти. И кто бы сейчас ни таился под ее личиной, пророчества это не меняет, скорее, наоборот. Я считаю, что эрра из другого мира заняла место Илэль именно для осуществления высшего предначертания. Неделя, эр Абеней, я даю вам неделю. Эрра Илэль, а вы… подумайте. Мы подарим вам величие, жизнь, более долгую, чем у обычного человека, богатства Леса… и многое другое.
— А если пифия ошиблась? — спросила я напрямую.
— Уверен, что нет, — мягко заверил меня Повелитель.
Они с Танни поднялись, шагнули на подоконник… и в пустоту. Когда я высунулась в окно, на мосту уже никого не было.
— Я думал, Аманиэль откажется от своей идеи, когда выяснит, что вы не совсем принцесса Илэль, — задумчиво произнес Абеней. — Но он, видно, как всегда знает немного больше, чем другие.
— Он предлагал мне в мужья… хм… себя, — призналась я.
— Я так и думал. Мальчишка нужен был для отвода глаз. Значит, ситуация очень серьезная. Что ж, теперь все зависит от решения Домина. Ваше Высочество… Илэль, если Тион решит выдать вас замуж за Аманиэля, я не смогу этому помешать. Простите.
Мне приснился Артем. Это был странный сон. Мы стояли посреди мостовой на центральной улице, под дождем. Это казалось естественным – все, как во сне, словно так и было задумано. У меня были мокрые руки.
— Артем, — сказала я. — Как же я рада тебя видеть! Если бы ты знал, что со мной произошло!
У Артема текла по лицу дождевая вода. Он смотрел на меня… со страхом. С ужасом?
— Ты здорова? Очнулась? Ты ведь была в больнице? Они говорили, что осталось… немного…
— Да… как бы… Все сложно. Потом, ладно? Слушай, Артем, помнишь… то предложение? Ты сделал мне предложение. В кафе. Кольцо подарил.
— Да, — опустив взгляд, ответил Артем. — Ты мне отказала. Ты никогда меня не любила.
— Ох, боже! Нет! Я… я просто была не уверена. Потом… потом я уже решила сказать «да», но заболела. Тёма, милый, мне нужна твоя помощь. Мне нужно выйти замуж. Срочно! Но не здесь, а… трудно объяснить. Или просто пойдем со мной! Ты подтвердишь, что мы вместе, что у нас отношения! И что моя магия – твоя.
Артем резко от меня попятился, бормоча:
— Нет, нет… не надо… я не хочу…
— Тёма!
— Не могу! Мы так не договаривались! — взвыл Артем.
И исчез за пеленой мороси. Я осталась под дождем.
— Руки мокрые! Она выдернула капельницу! Проверьте зрачки!
… Утром третьего дня после визита Аманиэля, раскрыв глаза, я увидела у постели Гуту. Несмотря на все обстоятельства, я очень обрадовалась подруге-фейри. Она просияла, увидев, как я нетерпеливо протягиваю ей руку, и пожала ее со всем пылом
— Гута! Где ты была? Как ты? С тобой все хорошо?
— Конечно, эрра, — Гута улыбалась. — Я была у родни, впервые за три года. Меня там никто не станет обижать.
— Да, действительно! Ты здесь надолго? Пришла тайком? Ты вернешься в Лес?
— Нет, эрра. Я с вами вполне официально. Повелитель вернул Жезл и передал его через меня. Эр Абеней согласился с моим присутствием в замке.
