- Иган, опомнись! На нее заявил права сам Гримм, а он невероятно силен и влиятелен. При всем своем уважении к тебе как к Истинному Хозяину Магии, ты проиграешь это сражение и любое другое, что произойдет между тобой и владыкой Кармагара. Черная магия всесильна, она не ведает границ, ибо не руководствуется высшими целями и благими намерениями, где все делается через призму совести, справедливости и добра. Черная магия просто получает то, что желает, и добивается этого любой ценой.
- Мне нисколько не интересно твое личное мнение о моих шансах против Гримма, - Иган произнес каждое слово с такой неприязнью в голосе, что у королевы внутри все оборвалось.
Она бросилась к решетке, сжимая железные прутья с такой силой, что костяшки ее пальцев моментально побелели. В отчаянной попытке приблизиться к любимому, она закричала, отчего Дариана тотчас вскочила.
- Пожалуйста, не говори со мной так… Не говори со мной так! Ты и представить не можешь, какую боль причиняет твоя холодность!
- Брета, прости, но твои поступки не вызывают у меня улыбки или доброго отношения к тебе, - спокойно объяснил он, словно разговаривает с душевнобольной.
- А что плохого в том, что я хочу быть счастливой?! – вновь выкрикнула она.
- Нет в этом ничего плохого. Меня лишь беспокоят твои методы по достижению цели, - он пожал плечами и принялся расхаживать по камере. – Зачем ты пришла?
- А разве не ясно? – выдохнула она, едва сдерживая подступающую истерику.
- В таком случае, ты пришла зря, - бросил молодой человек, поворачиваясь спиной к хозяйке замка, всем своим видом выказывая нежелание больше о чем-либо говорить.
Окончательно обезумевшая Брета вскинула правую руку вперед и усилием воли призвала цепь, связывающую запястья молодого человека, тогда его резко прибило к решетке камеры, возле которой стояла королева. От неожиданного удара о незыблемую преграду Иган несколько секунд не мог вдохнуть или пошевелиться, чем и воспользовалась Брета. Она нежно коснулась его щеки ладонью и сладко заворковала, чтобы было слышно не только молодому человеку, но и Дариане, которая неподвижно стояла посреди своей камеры:
- Гримм мне задолжал за то, что я нашла его наваждение. За нее! – королева кивнула головой в сторону Дарианы. – И когда он вернется из Уварга за долгожданной наградой, то непременно выполнит свою часть сделки – одну мою пустяковую просьбу – он отберет твою память при помощи всемогущества темной энергии. Вот тогда нам больше ничто не помешает быть вместе, Иган Аттем! Ты больше никогда о ней не вспомнишь, клянусь!
- Брета, ты не в себе, - сдавленным голосом произнес Иган, все еще пригвожденный к клетке магией королевы, будучи не в состоянии даже пальцем пошевелить.
Вместо ответа Брета припала к решетке с другой стороны, погладила молодого человека по шее, спускаясь пальцами под рубашку к мускулистой груди. Ее полный желания взгляд то следил за движением пальцев, то обращался к холодным серым глазам или вовсе издевательски следил за душевной мукой Дарианы. Королева опустила веки, наслаждаясь возможностью подчинить возлюбленного собственной воле и желаниям, а заодно и причинить нестерпимую боль сопернице. Она приблизилась губами к его губам и уже собиралась впиться в них долгожданным поцелуем, но леденящий голос Дарианы заставил ее остановиться и даже отшатнуться назад:
- Убери от него свою мерзкую магию! – властно произнесла девушка, каким-то образом быстро оказавшись у решетки, разделяющей их с Иганом камеры.
Она не просила, не умоляла. Она приказывала. Представ во всем своем величии, в этом строгом черном платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее точеной фигуры, изящные плечи, безупречную осанку и грацию в малейшем движении. В этот момент глаза девушки горели огнем, языки его пламени были готовы испепелить Брету на месте. Если бы не сдерживающие магию цепи, искра жизни королевы Ниф погасла в тот же миг, когда та только б вознамерилась коснуться Игана. Сейчас эта голубоглазая девушка с жемчужными волосами была не просто Дарианой, в оковах и железной клетке, без прошлого, настоящего и будущего. В эту минуту она по праву рождения стала королевой Аркадии, могущественной волшебницей, заклинательницей Огня Великого. Ее взгляд был прикован к ошеломленной Брете, словно вокруг больше ничего не существовало, кроме всепоглощающей ярости, с таким размахом бесновавшейся в ее душе. Когда же королева Ниф опомнилась и с ревом ненависти направила в пленницу сгусток своей энергии, ярость Дарианы просто поглотила губительную магию, защищая хозяйку от ее воздействия. Королева снова атаковала, но ни одна отчаянная попытка не снискала успеха. Тогда она медленно начала отступать к выходу, не сводя с соперницы внимательного взгляда.
- Как подобное возможно?! – шепотом сама себе произнесла королева, а затем уже громче добавила, - Ну, подожди, недолго твоя гордость будет источать такую самоуверенность! Скоро ее власти придет конец! Я непременно навещу тебя в замке Кармагара, когда Гримм сломит твою волю, и склонится к земле твоя высоко поднятая сейчас голова! В тот день, когда ты будешь куклой в руках искусного черного мага, в тот день, когда он овладеет, как твоей душой, так и телом.
Она резко повернулась на месте и поспешно скрылась в длинном темном коридоре.
- Дариана, как тебе удалось противостоять ее магии?! – с восхищением спросил Иган. Вернув способность двигаться, он подошел к решетке, разделяющей их камеры, вплотную.
Девушка улыбнулась и тоже приблизилась к железным прутьям так, что между Иганом и ней не оставалось никакого расстояния, а тела их примкнули друг к другу. Она поднялась на носки, одну руку положила на его широкую грудь, а другой погладила щеку с легкой щетиной и чувственно произнесла:
- Просто мне была невыносима мысль о том, что она поцелует тебя, Иган…
В этот момент молодой человек утонул в ее лазурных глазах. Он обвил ее талию своими сильными руками и со всей нежностью поцеловал любимую. Счастье захлестнуло их обоих с головой, разливаясь удивительным теплым светом в сердцах влюбленных.
Они сами не заметили, как за разговорами пролетел день, а к вечеру им принесли скромный тюремный ужин, состоящий из тарелки супа и двух ломтей хлеба. Поужинав, Иган и Дариана еще какое-то время вели тихие разговоры о прошлом, а ближе к ночи снова уснули на жесткой и сырой соломе.
Дариану разбудил легкий толчок в плечо. Она открыла глаза и посмотрела на Игана, едва различая его образ в темноте. Молодой человек жестом призвал ее прислушаться, и тотчас Дариана уловила легкий скрежет замка на дубовой двери. Вне всяких сомнений, кто-то очень осторожно отпирал заржавевший засов. Девушке сразу пришло в голову, что подобные старания ночного гостя в сущности своей чрезмерны, ибо ураганный ветер, что завывал снаружи, заглушит и более сильный звук. И откуда только взялся этот порывистый февральский ветер в самый разгар весны? Девушка предположила, что здесь, на Великих Равнинах, такие перемены погоды, возможно, считаются нормой, поскольку на многие мили во все стороны пролегает открытое пространство с малой растительностью и без каких-либо скалистых образований, что могли бы служить естественной преградой для необузданных ветров. Дариана отбросила несвоевременные мысли о погоде и продолжила прислушиваться.
Тайный ночной посетитель, очевидно, уже проник в подземелье и беззвучно ступал в гулком коридоре, откуда едва доносился лишь тихий шелест его плаща. Девушка снова посмотрела на Игана, который был настороже, превратившись весь во внимание. Дариана силилась разобрать в темноте прохода хотя бы что-нибудь, но все попытки были обречены на провал, непроглядная ночь словно стала еще чернее, надежно скрывая под своим покровом незнакомца. Секунды ожидания будто замедлились и тянулись многим дольше. Вскоре пугающей неопределенности пришел конец, и вдоль решетки камеры Дарианы проступили четыре высоких силуэта, с головы до пят укрытые темными плащами. Тот, что стоял ближе к выходу, достал небольшую масляную лампу из-под полы мантии и зажег фитиль. Крошечного пламени хватило, чтобы осветить часть коридора, где стояли гости. Тотчас все четверо скинули глубокие капюшоны. Увидев перед собой Мариса и капитана Лейнгеля, Дариана выдохнула с облегчением.
- Сестра! – воскликнул обрадованный встречей Марис. – Как же я счастлив, что ты жива!
- Дорогой мой Марис, ты не представляешь, насколько рада видеть тебя я! Капитан, благодарю вас, что рисковали всем ради нашего спасения!
- Госпожа Дариана, я делал так, как велела моя совесть! – склонил почтительно голову Лейнгель.
В этот же момент из темноты выступил еще один человек, на вид лет тридцати с волнистыми каштановыми волосами и темно-карими глазами. Он был самым высоким из всей четверки и, вероятно, даже выше Игана, а также отличался удивительно развитой мускулатурой. Сначала он подошел к решетчатой двери камеры Дарианы и легким рывком выставил ее наружу, не создавая при этом никакого шума. А если бы ему вдруг вздумалось запустить со всего маху эту металлическую конструкцию в дальнюю стенку, то оглушительного грохота все равно бы никто в замке и за его пределами не смог услышать из-за нового еще более сильного порыва ветра. Разобравшись с одной дверью, силач немедленно устремился ко второй, так же играючи выставив и ее.
Марис при помощи дара освободил запястья пленников. Иган и Дариана незамедлительно обрели способность использовать дар. В сей же миг двое незнакомцев опустились перед девушкой на одно колено.
- Огонь Великий, да пребудет с тобой Воля Творца! – клятвенно произнес молодой человек с коротко стриженными пепельными волосами и невероятными светло-серыми, почти бесцветными глазами. В его левом ухе Дариана заметила серебряную серьгу, тонким вензельным плетением спускающуюся к самому плечу молодого мага, а на конце витиеватой нити сиял прозрачный кристалл в форме звездчатого многогранника. – Мое имя – Воздушный Вихрь, Олав, Вторая Искра Жизни.
- Огонь Великий, да пребудет с тобой Милость Творца! – также чинно сказал силач с каштановыми волосами. На его мускулистом плече широким обручем сиял серебряный браслет с медово-золотистым янтарем по центру. – Меня зовут Дитя Земли, Гектор, Первая Искра Жизни.
Иган заворожено смотрел на происходящее, потеряв на какое-то время дар речи, однако, когда он все же вернул способность говорить, с восторгом в голосе обратился к девушке:
- Дариана, ты и есть Четвертая и Основная Искра Жизни?!
Девушка утвердительно кивнула и задала встречный вопрос:
- Ты что-нибудь знаешь об Искрах?
- Совсем немного, но именно из-за них я приехал в Нифы на Ежегодную Магическую Ярмарку…
Не успел Иган договорить, как Олав внезапно продолжил:
- Истинный Хозяин Магии – Лорд Аттем – явился, чтобы объединить силу четырех стихий ради победы над Высшим Злом. Трем предшествующим Искрам Творец ниспослал видение о том, что только Истинному Владыке Магии под силу совладать со столь могущественным волшебством и отправить приспешников Тьмы назад в Мрачную Бездну.
- Госпожа Дариана, боюсь, у нас не так много времени. Нужно поскорее выбираться отсюда, - произнес Лейнгель и устремил сосредоточенный взгляд в темный коридор.
- Конечно, капитан, вы бесконечно правы! Ведите, - кивнула Дариана и набросила на себя плащ, принесенный Марисом.
Она обернулась на Игана и просияла чистой улыбкой. Он протянул девушке руку, в которую Дариана вложила свою, тотчас пленники и освободители покинули дворцовую темницу. Лорд Аттем набросил на себя и своих спутников скрывающие чары, что без помех помогли миновать часовых и тех стражников, которые совершали обход территорий замка и за его пределами. Беглецы перебрались через ров по каменному мосту, дворец к тому времени уже остался на внушительном расстоянии.
Вскоре из-за леса показались воины Отряда Особого Назначения, они вели в поводу лошадей для вновь прибывших людей. Только Эол и Верфира вольны были перемещаться без провожатых. Вороной конь и серая кобыла подбежали к компании беглецов широкой рысью. Верфира негромко ржала, радуясь встрече с подругой, а девушка, в свою очередь, сцепила руки на могучей шее лошади и крепко обняла еще одно прекрасное свое воспоминание. Лорд Аттем похлопал кобылу по плечу и, заглянув в ее бездонные синие глаза, тихо произнес:
- Я скучал по тебе, Жемчужина Творца!
На что Верфира одобрительно фыркнула и тотчас бережно коснулась мордой его щеки, показывая, что тоже тосковала по другу детства.
- Так куда мы направляемся теперь? – спросил Марис, ловко запрыгивая в седло.
- В Арагонию, - твердо сказал Иган. – А оттуда поспешим в Аркадию, пора королеве взойти на престол!
- Выходит, добрая Ханна была права насчет вас, госпожа Дариана? Вы и вправду королева? – с огромным почтением Осмар обратился к девушке.
- Выходит, что так, капитан, - пожала плечами она, а затем с надеждой спросила, – Вы с нами, Осмар?
- Только если возьмете мой отряд и меня на верную службу! – улыбаясь, ответил тот.
- Почту за честь, генерал Лейнгель! – гордо произнесла Дариана.
- Генерал?.. Благодарю вас, моя госпожа! – в изумлении заморгал воин и тотчас поклонился девушке.
Наконец, когда все оказались в седлах, отряд из тридцати пяти всадников резвым галопом пустился на северо-запад от Великих Равнин, оставляя позади тихую пасмурную ночь. Дариана даже сквозь громкий топот копыт слышала, как за ее спиной разразился ливень. Это магия Мариса размывала следы их пребывания у северного моста. К утру сильные потоки воды унесут в своем течении все, что происходило здесь до прихода грозовых туч.
Дариана впервые за все время с момента своего пробуждения в госпитале Вастакии вдохнула чистый воздух свободы. Она посмотрела на Игана, который ехал справа, одного короткого взгляда хватило, чтобы понять – в этот самый момент он тоже думает о свободе и так же, как Дариана, наслаждается ей.
* * *
Проехав остаток ночи и половину следующего дня, они наконец пересекли границу Ниф с Шеренгом, небольшим, но крайне влиятельным и могущественным северным государством. Лейнгель и его спутники посовещались и решили, что на этой дружественной Арагонии земле им опасаться нечего, здесь вполне можно устроить привал, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил. Лагерь разбили вблизи широко раскинувшегося озера, воды которого были удивительно прозрачны и спокойны. Рыба едва ли не выпрыгивала на берег, словно от тесноты и недостатка пространства. По берегу водоема росла густая осока да заросли ивняка, а на лугу рядом было полным-полно сочной пижмы. Дариана сорвала охапку пахучей травы и угостила ею Верфиру, тотчас подошел Эол, требуя свою порцию ароматного лакомства. Девушка погладила вороного коня с коротко стриженой гривой и протянула пучок пижмы.
Повсюду шли приготовления ночлега и запоздалого обеда. Солдаты не без помощи Мариса наловили уйму рыбы, Гектор и еще несколько бравых воинов Лейнгеля ловко поставили все имеющиеся в распоряжении отряда палатки, а Олав и Иган принесли столько дров, сколько хватило бы небольшому семейству для поддержания огня в печи на всю зиму. Один из солдат уже собирался разжечь костер, вынимая из заплечного мешка охотничьи спички, Дариана со скучающим видом запалила сухие ветки силой своего дара.
- Мне нисколько не интересно твое личное мнение о моих шансах против Гримма, - Иган произнес каждое слово с такой неприязнью в голосе, что у королевы внутри все оборвалось.
Она бросилась к решетке, сжимая железные прутья с такой силой, что костяшки ее пальцев моментально побелели. В отчаянной попытке приблизиться к любимому, она закричала, отчего Дариана тотчас вскочила.
- Пожалуйста, не говори со мной так… Не говори со мной так! Ты и представить не можешь, какую боль причиняет твоя холодность!
- Брета, прости, но твои поступки не вызывают у меня улыбки или доброго отношения к тебе, - спокойно объяснил он, словно разговаривает с душевнобольной.
- А что плохого в том, что я хочу быть счастливой?! – вновь выкрикнула она.
- Нет в этом ничего плохого. Меня лишь беспокоят твои методы по достижению цели, - он пожал плечами и принялся расхаживать по камере. – Зачем ты пришла?
- А разве не ясно? – выдохнула она, едва сдерживая подступающую истерику.
- В таком случае, ты пришла зря, - бросил молодой человек, поворачиваясь спиной к хозяйке замка, всем своим видом выказывая нежелание больше о чем-либо говорить.
Окончательно обезумевшая Брета вскинула правую руку вперед и усилием воли призвала цепь, связывающую запястья молодого человека, тогда его резко прибило к решетке камеры, возле которой стояла королева. От неожиданного удара о незыблемую преграду Иган несколько секунд не мог вдохнуть или пошевелиться, чем и воспользовалась Брета. Она нежно коснулась его щеки ладонью и сладко заворковала, чтобы было слышно не только молодому человеку, но и Дариане, которая неподвижно стояла посреди своей камеры:
- Гримм мне задолжал за то, что я нашла его наваждение. За нее! – королева кивнула головой в сторону Дарианы. – И когда он вернется из Уварга за долгожданной наградой, то непременно выполнит свою часть сделки – одну мою пустяковую просьбу – он отберет твою память при помощи всемогущества темной энергии. Вот тогда нам больше ничто не помешает быть вместе, Иган Аттем! Ты больше никогда о ней не вспомнишь, клянусь!
- Брета, ты не в себе, - сдавленным голосом произнес Иган, все еще пригвожденный к клетке магией королевы, будучи не в состоянии даже пальцем пошевелить.
Вместо ответа Брета припала к решетке с другой стороны, погладила молодого человека по шее, спускаясь пальцами под рубашку к мускулистой груди. Ее полный желания взгляд то следил за движением пальцев, то обращался к холодным серым глазам или вовсе издевательски следил за душевной мукой Дарианы. Королева опустила веки, наслаждаясь возможностью подчинить возлюбленного собственной воле и желаниям, а заодно и причинить нестерпимую боль сопернице. Она приблизилась губами к его губам и уже собиралась впиться в них долгожданным поцелуем, но леденящий голос Дарианы заставил ее остановиться и даже отшатнуться назад:
- Убери от него свою мерзкую магию! – властно произнесла девушка, каким-то образом быстро оказавшись у решетки, разделяющей их с Иганом камеры.
Она не просила, не умоляла. Она приказывала. Представ во всем своем величии, в этом строгом черном платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее точеной фигуры, изящные плечи, безупречную осанку и грацию в малейшем движении. В этот момент глаза девушки горели огнем, языки его пламени были готовы испепелить Брету на месте. Если бы не сдерживающие магию цепи, искра жизни королевы Ниф погасла в тот же миг, когда та только б вознамерилась коснуться Игана. Сейчас эта голубоглазая девушка с жемчужными волосами была не просто Дарианой, в оковах и железной клетке, без прошлого, настоящего и будущего. В эту минуту она по праву рождения стала королевой Аркадии, могущественной волшебницей, заклинательницей Огня Великого. Ее взгляд был прикован к ошеломленной Брете, словно вокруг больше ничего не существовало, кроме всепоглощающей ярости, с таким размахом бесновавшейся в ее душе. Когда же королева Ниф опомнилась и с ревом ненависти направила в пленницу сгусток своей энергии, ярость Дарианы просто поглотила губительную магию, защищая хозяйку от ее воздействия. Королева снова атаковала, но ни одна отчаянная попытка не снискала успеха. Тогда она медленно начала отступать к выходу, не сводя с соперницы внимательного взгляда.
- Как подобное возможно?! – шепотом сама себе произнесла королева, а затем уже громче добавила, - Ну, подожди, недолго твоя гордость будет источать такую самоуверенность! Скоро ее власти придет конец! Я непременно навещу тебя в замке Кармагара, когда Гримм сломит твою волю, и склонится к земле твоя высоко поднятая сейчас голова! В тот день, когда ты будешь куклой в руках искусного черного мага, в тот день, когда он овладеет, как твоей душой, так и телом.
Она резко повернулась на месте и поспешно скрылась в длинном темном коридоре.
- Дариана, как тебе удалось противостоять ее магии?! – с восхищением спросил Иган. Вернув способность двигаться, он подошел к решетке, разделяющей их камеры, вплотную.
Девушка улыбнулась и тоже приблизилась к железным прутьям так, что между Иганом и ней не оставалось никакого расстояния, а тела их примкнули друг к другу. Она поднялась на носки, одну руку положила на его широкую грудь, а другой погладила щеку с легкой щетиной и чувственно произнесла:
- Просто мне была невыносима мысль о том, что она поцелует тебя, Иган…
В этот момент молодой человек утонул в ее лазурных глазах. Он обвил ее талию своими сильными руками и со всей нежностью поцеловал любимую. Счастье захлестнуло их обоих с головой, разливаясь удивительным теплым светом в сердцах влюбленных.
Они сами не заметили, как за разговорами пролетел день, а к вечеру им принесли скромный тюремный ужин, состоящий из тарелки супа и двух ломтей хлеба. Поужинав, Иган и Дариана еще какое-то время вели тихие разговоры о прошлом, а ближе к ночи снова уснули на жесткой и сырой соломе.
Дариану разбудил легкий толчок в плечо. Она открыла глаза и посмотрела на Игана, едва различая его образ в темноте. Молодой человек жестом призвал ее прислушаться, и тотчас Дариана уловила легкий скрежет замка на дубовой двери. Вне всяких сомнений, кто-то очень осторожно отпирал заржавевший засов. Девушке сразу пришло в голову, что подобные старания ночного гостя в сущности своей чрезмерны, ибо ураганный ветер, что завывал снаружи, заглушит и более сильный звук. И откуда только взялся этот порывистый февральский ветер в самый разгар весны? Девушка предположила, что здесь, на Великих Равнинах, такие перемены погоды, возможно, считаются нормой, поскольку на многие мили во все стороны пролегает открытое пространство с малой растительностью и без каких-либо скалистых образований, что могли бы служить естественной преградой для необузданных ветров. Дариана отбросила несвоевременные мысли о погоде и продолжила прислушиваться.
Тайный ночной посетитель, очевидно, уже проник в подземелье и беззвучно ступал в гулком коридоре, откуда едва доносился лишь тихий шелест его плаща. Девушка снова посмотрела на Игана, который был настороже, превратившись весь во внимание. Дариана силилась разобрать в темноте прохода хотя бы что-нибудь, но все попытки были обречены на провал, непроглядная ночь словно стала еще чернее, надежно скрывая под своим покровом незнакомца. Секунды ожидания будто замедлились и тянулись многим дольше. Вскоре пугающей неопределенности пришел конец, и вдоль решетки камеры Дарианы проступили четыре высоких силуэта, с головы до пят укрытые темными плащами. Тот, что стоял ближе к выходу, достал небольшую масляную лампу из-под полы мантии и зажег фитиль. Крошечного пламени хватило, чтобы осветить часть коридора, где стояли гости. Тотчас все четверо скинули глубокие капюшоны. Увидев перед собой Мариса и капитана Лейнгеля, Дариана выдохнула с облегчением.
- Сестра! – воскликнул обрадованный встречей Марис. – Как же я счастлив, что ты жива!
- Дорогой мой Марис, ты не представляешь, насколько рада видеть тебя я! Капитан, благодарю вас, что рисковали всем ради нашего спасения!
- Госпожа Дариана, я делал так, как велела моя совесть! – склонил почтительно голову Лейнгель.
В этот же момент из темноты выступил еще один человек, на вид лет тридцати с волнистыми каштановыми волосами и темно-карими глазами. Он был самым высоким из всей четверки и, вероятно, даже выше Игана, а также отличался удивительно развитой мускулатурой. Сначала он подошел к решетчатой двери камеры Дарианы и легким рывком выставил ее наружу, не создавая при этом никакого шума. А если бы ему вдруг вздумалось запустить со всего маху эту металлическую конструкцию в дальнюю стенку, то оглушительного грохота все равно бы никто в замке и за его пределами не смог услышать из-за нового еще более сильного порыва ветра. Разобравшись с одной дверью, силач немедленно устремился ко второй, так же играючи выставив и ее.
Марис при помощи дара освободил запястья пленников. Иган и Дариана незамедлительно обрели способность использовать дар. В сей же миг двое незнакомцев опустились перед девушкой на одно колено.
- Огонь Великий, да пребудет с тобой Воля Творца! – клятвенно произнес молодой человек с коротко стриженными пепельными волосами и невероятными светло-серыми, почти бесцветными глазами. В его левом ухе Дариана заметила серебряную серьгу, тонким вензельным плетением спускающуюся к самому плечу молодого мага, а на конце витиеватой нити сиял прозрачный кристалл в форме звездчатого многогранника. – Мое имя – Воздушный Вихрь, Олав, Вторая Искра Жизни.
- Огонь Великий, да пребудет с тобой Милость Творца! – также чинно сказал силач с каштановыми волосами. На его мускулистом плече широким обручем сиял серебряный браслет с медово-золотистым янтарем по центру. – Меня зовут Дитя Земли, Гектор, Первая Искра Жизни.
Иган заворожено смотрел на происходящее, потеряв на какое-то время дар речи, однако, когда он все же вернул способность говорить, с восторгом в голосе обратился к девушке:
- Дариана, ты и есть Четвертая и Основная Искра Жизни?!
Девушка утвердительно кивнула и задала встречный вопрос:
- Ты что-нибудь знаешь об Искрах?
- Совсем немного, но именно из-за них я приехал в Нифы на Ежегодную Магическую Ярмарку…
Не успел Иган договорить, как Олав внезапно продолжил:
- Истинный Хозяин Магии – Лорд Аттем – явился, чтобы объединить силу четырех стихий ради победы над Высшим Злом. Трем предшествующим Искрам Творец ниспослал видение о том, что только Истинному Владыке Магии под силу совладать со столь могущественным волшебством и отправить приспешников Тьмы назад в Мрачную Бездну.
- Госпожа Дариана, боюсь, у нас не так много времени. Нужно поскорее выбираться отсюда, - произнес Лейнгель и устремил сосредоточенный взгляд в темный коридор.
- Конечно, капитан, вы бесконечно правы! Ведите, - кивнула Дариана и набросила на себя плащ, принесенный Марисом.
Она обернулась на Игана и просияла чистой улыбкой. Он протянул девушке руку, в которую Дариана вложила свою, тотчас пленники и освободители покинули дворцовую темницу. Лорд Аттем набросил на себя и своих спутников скрывающие чары, что без помех помогли миновать часовых и тех стражников, которые совершали обход территорий замка и за его пределами. Беглецы перебрались через ров по каменному мосту, дворец к тому времени уже остался на внушительном расстоянии.
Вскоре из-за леса показались воины Отряда Особого Назначения, они вели в поводу лошадей для вновь прибывших людей. Только Эол и Верфира вольны были перемещаться без провожатых. Вороной конь и серая кобыла подбежали к компании беглецов широкой рысью. Верфира негромко ржала, радуясь встрече с подругой, а девушка, в свою очередь, сцепила руки на могучей шее лошади и крепко обняла еще одно прекрасное свое воспоминание. Лорд Аттем похлопал кобылу по плечу и, заглянув в ее бездонные синие глаза, тихо произнес:
- Я скучал по тебе, Жемчужина Творца!
На что Верфира одобрительно фыркнула и тотчас бережно коснулась мордой его щеки, показывая, что тоже тосковала по другу детства.
- Так куда мы направляемся теперь? – спросил Марис, ловко запрыгивая в седло.
- В Арагонию, - твердо сказал Иган. – А оттуда поспешим в Аркадию, пора королеве взойти на престол!
- Выходит, добрая Ханна была права насчет вас, госпожа Дариана? Вы и вправду королева? – с огромным почтением Осмар обратился к девушке.
- Выходит, что так, капитан, - пожала плечами она, а затем с надеждой спросила, – Вы с нами, Осмар?
- Только если возьмете мой отряд и меня на верную службу! – улыбаясь, ответил тот.
- Почту за честь, генерал Лейнгель! – гордо произнесла Дариана.
- Генерал?.. Благодарю вас, моя госпожа! – в изумлении заморгал воин и тотчас поклонился девушке.
Наконец, когда все оказались в седлах, отряд из тридцати пяти всадников резвым галопом пустился на северо-запад от Великих Равнин, оставляя позади тихую пасмурную ночь. Дариана даже сквозь громкий топот копыт слышала, как за ее спиной разразился ливень. Это магия Мариса размывала следы их пребывания у северного моста. К утру сильные потоки воды унесут в своем течении все, что происходило здесь до прихода грозовых туч.
Дариана впервые за все время с момента своего пробуждения в госпитале Вастакии вдохнула чистый воздух свободы. Она посмотрела на Игана, который ехал справа, одного короткого взгляда хватило, чтобы понять – в этот самый момент он тоже думает о свободе и так же, как Дариана, наслаждается ей.
* * *
Проехав остаток ночи и половину следующего дня, они наконец пересекли границу Ниф с Шеренгом, небольшим, но крайне влиятельным и могущественным северным государством. Лейнгель и его спутники посовещались и решили, что на этой дружественной Арагонии земле им опасаться нечего, здесь вполне можно устроить привал, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил. Лагерь разбили вблизи широко раскинувшегося озера, воды которого были удивительно прозрачны и спокойны. Рыба едва ли не выпрыгивала на берег, словно от тесноты и недостатка пространства. По берегу водоема росла густая осока да заросли ивняка, а на лугу рядом было полным-полно сочной пижмы. Дариана сорвала охапку пахучей травы и угостила ею Верфиру, тотчас подошел Эол, требуя свою порцию ароматного лакомства. Девушка погладила вороного коня с коротко стриженой гривой и протянула пучок пижмы.
Повсюду шли приготовления ночлега и запоздалого обеда. Солдаты не без помощи Мариса наловили уйму рыбы, Гектор и еще несколько бравых воинов Лейнгеля ловко поставили все имеющиеся в распоряжении отряда палатки, а Олав и Иган принесли столько дров, сколько хватило бы небольшому семейству для поддержания огня в печи на всю зиму. Один из солдат уже собирался разжечь костер, вынимая из заплечного мешка охотничьи спички, Дариана со скучающим видом запалила сухие ветки силой своего дара.
