Дариана подумала, что здесь уж очень много камер для такой редко используемой резиденции, но тотчас решила, что гораздо важнее сейчас, что все клетки пусты, и они с Иганом смогут спокойно поговорить, даже если их удалят друг от друга в разные концы длинного коридора. К большой радости девушки, капитан Лейнгель не стал проявлять жестокосердия ради повышения собственного авторитета в глазах подчиненных и отвел для Игана смежное с камерой Дарианы помещение. И все-таки она в нем не ошиблась! Капитан Осмар Лейнгель в действительности был ей другом.
Когда, наконец, защелкнули замки на дверях клеток, Лейнгель выставил стражу за дубовой дверью, что находилась на приличном расстоянии от того места, куда заключили пленных, остальных же солдат он незамедлительно отпустил. И теперь он остался наедине с Иганом и Дарианой.
- Госпожа Дариана, все ли с вами в порядке? – обеспокоенно спросил Осмар, подойдя к решетке вплотную. – Они не ранили вас?
- Нет, капитан, благодарю вас! – просияла она в ответ и представила мужчин друг другу: - Осмар Лейнгель – бесстрашный воин, справедливый человек и чудеснейший друг! Лорд Иган Аттем – Истинный Хозяин Магии и моего сердца!
- Лорд Аттем, ваше имя – легенда современности. О ваших подвигах и мудром правлении знают далеко за пределами Великой Арагонии, но куда лучше вас характеризует тот факт, что госпожа Дариана отдала вам свое сердце. Отныне и я слепо доверяю вам! – красноречиво произнес Лейнгель и поклонился.
- Капитан в ваших венах, несомненно, течет кровь благороднее крови многих достойных королей! Уважение такого человека, как вы, бесценно.
- Осмар, вы помогли Марису сбежать? – с нетерпением спросила Дариана.
- Да, госпожа. Как только я оставил вас в тронном зале, то поспешил увести его отсюда. Мне стоило больших трудов уговорить его, а также очень повезло, что ни королева, ни ее гости не знали о присутствии Мариса в замке. Хотя, должен признаться, что этот на редкость счастливый факт меня не удивляет, ибо все внимание тех людей было направлено на вас и Лорда Аттема. Пользуясь случаем, я отослал Мариса, а также и Верфиру со своим отрядом. Мои люди помогут скорее отыскать Гектора и Олава, а уж потом эти трое точно избавят вас от цириловых цепей. Госпожа Дариана, поверьте, я и вправду ничего не знал о кознях королевы, в противном случае, сейчас вы были бы не в темнице, а уже очень далеко отсюда!
- Я верю вам, Осмар! Ваша чистая, не способная на предательство душа открылась мне еще тогда, когда вы протянули мне руку помощи в госпитале Вастакии, когда кроме вас, помочь мне было некому. К тому же, вы сами неоднократно мне говорили, будто рады, что мы сражаемся на одной стороне. Подобные слова из уст столь честных и благородных людей звучат как клятва и на ветер не бросаются! – заверила девушка.
- Хотел бы я, чтобы моя королева была хоть вполовину так же мудра, как вы, госпожа! – искренне ответил капитан.
- Кстати, о королеве. Я вас очень прошу быть крайне осторожным, мне бы не хотелось, чтобы вы чем-то обнаружили свое истинное отношение к правительнице Ниф, и, как мы с Иганом, оказались в плену или, чего хуже, пали от рук тех бездушных людей. Сейчас вы – наша единственная связь с внешним миром, и пока Марис не разыщет Гектора и Олава, наше положение весьма шаткое. Из-за этих цепей у меня нет возможности использовать свой дар даже для того, чтобы зажечь свечу, а Гримм может вернуться уже очень скоро, посему мы не можем бездействовать и покорно ждать своей участи! А теперь торопитесь, Осмар, и берегите себя!
- Госпожа Дариана, очень скоро вы и Лорд Аттем будете свободны, даю слово! – уверенным тоном произнес Лейнгель, вновь поклонился и тотчас быстро направился к выходу.
Дариана еще какое-то время смотрела вслед уходящему другу, слушая затихающий в дали коридора стук его шагов. Затем она обернулась и увидела улыбающегося Игана, который стоял у решетки, разделяющей их камеры. Девушка медленно подошла к нему и, просунув изящную руку сквозь железные прутья, нежно коснулась гладко выбритой щеки молодого человека. Иган накрыл ее руку своей и поднес к губам ладонь Дарианы.
- Иган, ты должен знать, что моя память утеряна давно… И летопись жизни для меня началась не ранее двух недель назад. Больше всего на свете я желаю вспомнить собственное прошлое, но сколько бы ни пыталась, ничего не выходит, - тихо произнесла она, опуская взгляд.
- Очень скоро ты все вспомнишь, Дариана! Я помогу тебе, не сомневайся. Гораздо важнее сейчас, что я наконец тебя нашел, а вместе мы со всем справимся, - успокаивал молодой человек, покрывая поцелуями ее холодную ладонь.
- Ты прав, но пока мы все равно невольники положения и ждем Мариса с помощью, ты мог бы начать возвращать мои воспоминания! – с улыбкой предложила девушка.
- Кто такой Марис? – Иган, хитро прищурившись, посмотрел на Дариану.
- Марис – волшебник и невероятно одаренный. Он вроде как мой брат, - пожала плечами она.
- Брат? Дариана, у тебя нет ни братьев, ни сестер. Ты – единственная наследная принцесса Аркадии, - озадаченно сказал Иган.
- Наследная кто?
- Твой отец, Уильям Анвиль – король прекрасной и сильной державы. Ты – Дариана Анвиль, его единственная дочь, а теперь и королева Аркадии. В тот день, когда ты пропала, на вас напали боевые маги Кармагара во главе с Гриммом, как я понял из его рассказа и своих собственных размышлений за все эти годы. Мне очень жаль, но твой отец погиб вместе со всеми своими воинами. Как удалось выжить тебе, я не имею ни малейшего представления, но этот случай – самое мое большое везение в жизни! Ты рядом, и это главное, - он заботливо смахнул слезу с ее ресниц.
- У меня больше не осталось родных? – спросила Дариана, на что Иган отрицательно покачал головой. – Не правда, у меня есть ты, был всегда, даже тогда, когда я проснулась в госпитале Вастакии без имени и прошлого, твои серые глаза стали единственным моим воспоминанием из прежней жизни, тем воспоминанием, ради которого я проделала весь этот путь. Мне было жизненно необходимо найти хозяина этих бесподобных серых глаз.
- Похоже, так и есть, не я тебя нашел, а ты меня, - ласково сказал он, погладив светлые локоны.
- А как мы встретились? Ты помнишь нашу первую встречу? – улыбаясь, спросила Дариана и уселась на солому, что лежала рядом.
- Конечно, помню! Ведь в этот самый день у меня появилась мечта, заветная, желанная, единственная моя голубоглазая мечта, - начал рассказ молодой человек и тоже опустился на постилку, что служила пленникам кроватью. – Однажды, ранним летним утром я пришел на конюшню, чтобы посмотреть, как отец вплетает именные ленты в хвосты племенным коням Арагонии. Мы обошли всех рожденных этой весной жеребят, отец, по традиции, дал каждому имя и с помощью магии связал их души со своей. Когда же оставался последний денник, в котором жила его любимая лошадь со своей новорожденной серой кобылкой, то оказалось, что стойло пусто. Тотчас все бросились искать лучшую кобылу Великой Арагонии, которая принесла не менее ценного жеребенка. В конюшне начался такой переполох, что оставаться внутри было просто небезопасно. Я покинул шумное помещение и направился к Лугам Торнфилда, будучи уверенным, что лошадь просто где-то мирно пасется, и ее следует искать именно там.
Следуя своему убеждению, я поспешил к небольшой дубовой роще, куда частенько забредали наши лошади. Там они могли укрыться в тени высоких деревьев от палящего полуденного солнца и вдоволь напиться из маленького озерца, расположенного в самом сердце рощи. Вскоре я добрался до водоема и не спеша огляделся. На противоположной стороне озера увидел отцовскую кобылу, которая, не отрываясь, щипала сочную траву, а у самой воды сидела девочка с длинными жемчужными волосами и глазами чистого весеннего неба. Она протягивала ладонь с сахаром неуклюжему жеребенку, а тот, широко раскрывая рот, хватал угощение.
Я обошел озеро и приблизился к ним, думая, как бы не напугать, но тотчас почувствовал магию девочки и обрадовался, что врасплох ее не застать, ибо юная волшебница совершенно точно знала о моем приближении. И вот я уже оказался позади, в нескольких шагах от прелестной девочки и жеребенка. Вдруг незнакомка обратилась ко мне, не оборачиваясь:
- Ты знаешь, как зовут эту маленькую лошадку?
Ее голос звенел подобно тысячам колокольчиков, в нем было столько жизни, радости, тепла, что вызывало непреодолимое желание слышать его трель всегда. Тогда я подошел совсем близко и ответил:
- Вообще-то у нее пока нет имени…
Не успел я сообщить о том, что как раз в этот момент кобылу с жеребенком разыскивают всей Арагонией, чтобы отец мог назвать маленькую лошадь и вплести шелковую ленту в ее хвост, как девочка снова заговорила:
- Тогда пусть ее назовут Верфира. На языке Друидов это имя значит – Жемчужина Творца…
Иган собирался продолжить, но в сей же миг Дариана восторженно переспросила:
- Верфира?!
- Именно, - хитро улыбнулся Иган. – Та самая Верфира, которую капитан Лейнгель отослал вместе с Марисом и отрядом из замка. Я ума не приложу, как она тебя нашла, но это та кобыла, которую ты кормила сахаром семнадцать лет назад.
- Постой, а почему бы ей вообще нужно было меня разыскивать?! – все еще недоумевала девушка.
- Видишь ли, все племенные лошади Арагонии наделены некоторыми магическими способностями. Это пошло от кентавров, они даровали младшим братьям часть своего волшебства: долгую жизнь, развитую интуицию, частичную способность к прорицанию и многое другое. Но наиболее ценным и развитым считается их подсознательная связь с заклинателем лошадей. Им всегда является ныне правящий Лорд Аттем, но в случае с Верфирой все было не так.
Мой отец с удовольствием согласился назвать жеребенка лучшей своей кобылы тем чудесным именем, что ты предложила. Более того, несмотря на непреложный закон, он решил, что именно я должен вплести ее ленту. В тот день я впервые узнал, каково это коснуться чистой, доброй души лошади. С тех пор Верфира способна чувствовать нас обоих, благодаря этой связи она и отыскала тебя.
- Это многое объясняет! – обрадовалась девушка. – Еще одно мое чудесное воспоминание. Иган, а как я вообще оказалась в твоей стране?
- Здесь все просто. В Арагонии находится Академия Магии, крупнейшая во всех Свободных Землях. Все, кто наделен даром рано или поздно приезжают туда: кто-то обучаться, кто-то обучать, а есть и те, кто проводит различные исследования и тому подобное. Дети королевских династий и правителей стран Свободных Земель с раннего детства посещают занятия по изучению магических искусств. Так было с тобой и со мной…
- С Бретой и Гриммом, - добавила она. – Вот откуда королева Ниф знает меня, не так ли?
- Брета училась в Академии в те же годы, что и я. Мы были на четвертом курсе, когда ты поступила на первый. Вы с ней мало общались, но я даже не мог предположить, какая ненависть живет в ее сердце.
- Она любит тебя, Иган, - вздохнула Дариана и пожала плечами.
- Брета любит себя и лишь себя. Разве может человек предавать тех, кого любит или добиваться ответных чувств силой, принуждением, через боль и страдания других? Нет, Дариана, она не способна любить, в противном случае, не стала бы причинять боль тебе, зная наверняка, сколь много ты значишь для меня, - с улыбкой ответил он, заглядывая в ее небесно-голубые глаза.
- Ты бесконечно прав, но, вероятно, не все способны любить без поощрения с другой стороны. Просто я думаю, что ею двигала не злоба, а обида, что я оказалась между вами и помешала ее счастью.
- Дариана, ты так говоришь, будто против моей воли забрала мое же сердце, однако это совсем не так. Никогда и ничего подобного я не испытывал ни к Брете, ни к любой другой женщине на протяжении всей моей жизни! Все эти годы я жил только тобой! – с неподдельной искренностью признался Иган, что девушка ни на миг не усомнилась в правдивости его слов.
Дариана склонила голову на железный прут решетки и снова спросила:
- А Гримм?
- К тому времени, как меня направили в Академию, он уже три года как был ее выпускником. Какое-то время Гримм пробыл в Кармагаре с отцом и матерью, а потом вновь вернулся в Арагонию, чтобы заняться очередным исследованием. Он ни с кем не общался, днюя и ночуя в библиотеках или будучи занятым поисками чего-то одному ему известного. Полагаю, что он напал на вас, потому что искал что-то принадлежащее королю Уильяму или тебе. Уверен, что ему нужна была и твоя магия, могущество которой проявлялось уже в малом возрасте. Вероятно, именно потому Гримм и стер твою память при помощи черной магии, но, по счастливой случайности, которая до сих пор остается тайной, тебе все же удалось избежать участи марионетки в руках правителя Кармагара.
- Только бы вернуть мою память. Тогда все встало бы на свои места, - тихо произнесла девушка и легла на солому.
- Потерпи, Дариана, очень скоро мы со всем разберемся. А сейчас тебе нужно отдохнуть, - также, едва слышно, ответил Иган, снял с себя темно-синий дорожный плащ, просунул через решетку и заботливо укрыл Дариану. Затем он опустился на жесткую подстилку из соломы и нежно накрыл своей ладонью руку девушки. Сейчас Игану так хотелось обнять Дариану, но между пленниками незыблемо возвышалась железная решетка.
Молодой человек безмолвно смотрел в небесно-голубые глаза Дарианы, пока ее веки не подернулись и не сомкнулись во сне до прихода утра. Наконец-то и он мог спать спокойно, впервые за шестнадцать долгих и мучительных лет. Темная и сырая камера казалась уютнее его просторных покоев в Цитадели Истинной Магии, жесткая подстилка – мягче любых перин и ковров. Все эти материальные блага – ничто в сравнении с тем безмерным счастьем, что разливалось в его душе при одном только взгляде на любимую женщину, которая сейчас здесь, совсем близко.
* * *
Проснулся Иган от громкого звука открывающейся задвижки на тяжелой входной двери, что вела из подземелья. Он сел, протер глаза и посмотрел на мирно спящую Дариану. С улыбкой на губах молодой человек встал и немного прошелся по камере, разминая ноги. Из глубины длинного коридора доносились одинокие шаги. Их поступь была хотя и звучная, но легкая, из чего Иган сделал вывод, что к ним приближается женщина, а спустя минуту он убедился в своей правоте. Перед ним предстала гордая и надменная Брета Ламийская – королева Ниф. Она была сосредоточена, однако беглый взгляд серо-зеленых глаз выдавал некую внутреннюю неуверенность и смятение ее души.
Брета с ненавистью посмотрела на свою пленницу, а затем обратилась к Игану:
- Ты все еще желаешь оставаться здесь, рядом с той, которая отныне принадлежит другому? Желаешь быть с той, которая отсутствовала столько лет неизвестно где, и, что хуже всего, она даже не способна вспомнить, кто ты такой и что вас когда-то связывало?!
- Дариана не вещь, чтобы принадлежать кому-то, - со злостью прошипел Иган. – И ты совершенно меня не знаешь, если полагаешь, что железная клетка и голод способны внести сомнения в мои чувства. Я готов провести здесь всю отмеренную мне Творцом жизнь, если только в этой камере смогу быть рядом с той, которую люблю больше всего в этом мире!
Когда, наконец, защелкнули замки на дверях клеток, Лейнгель выставил стражу за дубовой дверью, что находилась на приличном расстоянии от того места, куда заключили пленных, остальных же солдат он незамедлительно отпустил. И теперь он остался наедине с Иганом и Дарианой.
- Госпожа Дариана, все ли с вами в порядке? – обеспокоенно спросил Осмар, подойдя к решетке вплотную. – Они не ранили вас?
- Нет, капитан, благодарю вас! – просияла она в ответ и представила мужчин друг другу: - Осмар Лейнгель – бесстрашный воин, справедливый человек и чудеснейший друг! Лорд Иган Аттем – Истинный Хозяин Магии и моего сердца!
- Лорд Аттем, ваше имя – легенда современности. О ваших подвигах и мудром правлении знают далеко за пределами Великой Арагонии, но куда лучше вас характеризует тот факт, что госпожа Дариана отдала вам свое сердце. Отныне и я слепо доверяю вам! – красноречиво произнес Лейнгель и поклонился.
- Капитан в ваших венах, несомненно, течет кровь благороднее крови многих достойных королей! Уважение такого человека, как вы, бесценно.
- Осмар, вы помогли Марису сбежать? – с нетерпением спросила Дариана.
- Да, госпожа. Как только я оставил вас в тронном зале, то поспешил увести его отсюда. Мне стоило больших трудов уговорить его, а также очень повезло, что ни королева, ни ее гости не знали о присутствии Мариса в замке. Хотя, должен признаться, что этот на редкость счастливый факт меня не удивляет, ибо все внимание тех людей было направлено на вас и Лорда Аттема. Пользуясь случаем, я отослал Мариса, а также и Верфиру со своим отрядом. Мои люди помогут скорее отыскать Гектора и Олава, а уж потом эти трое точно избавят вас от цириловых цепей. Госпожа Дариана, поверьте, я и вправду ничего не знал о кознях королевы, в противном случае, сейчас вы были бы не в темнице, а уже очень далеко отсюда!
- Я верю вам, Осмар! Ваша чистая, не способная на предательство душа открылась мне еще тогда, когда вы протянули мне руку помощи в госпитале Вастакии, когда кроме вас, помочь мне было некому. К тому же, вы сами неоднократно мне говорили, будто рады, что мы сражаемся на одной стороне. Подобные слова из уст столь честных и благородных людей звучат как клятва и на ветер не бросаются! – заверила девушка.
- Хотел бы я, чтобы моя королева была хоть вполовину так же мудра, как вы, госпожа! – искренне ответил капитан.
- Кстати, о королеве. Я вас очень прошу быть крайне осторожным, мне бы не хотелось, чтобы вы чем-то обнаружили свое истинное отношение к правительнице Ниф, и, как мы с Иганом, оказались в плену или, чего хуже, пали от рук тех бездушных людей. Сейчас вы – наша единственная связь с внешним миром, и пока Марис не разыщет Гектора и Олава, наше положение весьма шаткое. Из-за этих цепей у меня нет возможности использовать свой дар даже для того, чтобы зажечь свечу, а Гримм может вернуться уже очень скоро, посему мы не можем бездействовать и покорно ждать своей участи! А теперь торопитесь, Осмар, и берегите себя!
- Госпожа Дариана, очень скоро вы и Лорд Аттем будете свободны, даю слово! – уверенным тоном произнес Лейнгель, вновь поклонился и тотчас быстро направился к выходу.
Дариана еще какое-то время смотрела вслед уходящему другу, слушая затихающий в дали коридора стук его шагов. Затем она обернулась и увидела улыбающегося Игана, который стоял у решетки, разделяющей их камеры. Девушка медленно подошла к нему и, просунув изящную руку сквозь железные прутья, нежно коснулась гладко выбритой щеки молодого человека. Иган накрыл ее руку своей и поднес к губам ладонь Дарианы.
- Иган, ты должен знать, что моя память утеряна давно… И летопись жизни для меня началась не ранее двух недель назад. Больше всего на свете я желаю вспомнить собственное прошлое, но сколько бы ни пыталась, ничего не выходит, - тихо произнесла она, опуская взгляд.
- Очень скоро ты все вспомнишь, Дариана! Я помогу тебе, не сомневайся. Гораздо важнее сейчас, что я наконец тебя нашел, а вместе мы со всем справимся, - успокаивал молодой человек, покрывая поцелуями ее холодную ладонь.
- Ты прав, но пока мы все равно невольники положения и ждем Мариса с помощью, ты мог бы начать возвращать мои воспоминания! – с улыбкой предложила девушка.
- Кто такой Марис? – Иган, хитро прищурившись, посмотрел на Дариану.
- Марис – волшебник и невероятно одаренный. Он вроде как мой брат, - пожала плечами она.
- Брат? Дариана, у тебя нет ни братьев, ни сестер. Ты – единственная наследная принцесса Аркадии, - озадаченно сказал Иган.
- Наследная кто?
- Твой отец, Уильям Анвиль – король прекрасной и сильной державы. Ты – Дариана Анвиль, его единственная дочь, а теперь и королева Аркадии. В тот день, когда ты пропала, на вас напали боевые маги Кармагара во главе с Гриммом, как я понял из его рассказа и своих собственных размышлений за все эти годы. Мне очень жаль, но твой отец погиб вместе со всеми своими воинами. Как удалось выжить тебе, я не имею ни малейшего представления, но этот случай – самое мое большое везение в жизни! Ты рядом, и это главное, - он заботливо смахнул слезу с ее ресниц.
- У меня больше не осталось родных? – спросила Дариана, на что Иган отрицательно покачал головой. – Не правда, у меня есть ты, был всегда, даже тогда, когда я проснулась в госпитале Вастакии без имени и прошлого, твои серые глаза стали единственным моим воспоминанием из прежней жизни, тем воспоминанием, ради которого я проделала весь этот путь. Мне было жизненно необходимо найти хозяина этих бесподобных серых глаз.
- Похоже, так и есть, не я тебя нашел, а ты меня, - ласково сказал он, погладив светлые локоны.
- А как мы встретились? Ты помнишь нашу первую встречу? – улыбаясь, спросила Дариана и уселась на солому, что лежала рядом.
- Конечно, помню! Ведь в этот самый день у меня появилась мечта, заветная, желанная, единственная моя голубоглазая мечта, - начал рассказ молодой человек и тоже опустился на постилку, что служила пленникам кроватью. – Однажды, ранним летним утром я пришел на конюшню, чтобы посмотреть, как отец вплетает именные ленты в хвосты племенным коням Арагонии. Мы обошли всех рожденных этой весной жеребят, отец, по традиции, дал каждому имя и с помощью магии связал их души со своей. Когда же оставался последний денник, в котором жила его любимая лошадь со своей новорожденной серой кобылкой, то оказалось, что стойло пусто. Тотчас все бросились искать лучшую кобылу Великой Арагонии, которая принесла не менее ценного жеребенка. В конюшне начался такой переполох, что оставаться внутри было просто небезопасно. Я покинул шумное помещение и направился к Лугам Торнфилда, будучи уверенным, что лошадь просто где-то мирно пасется, и ее следует искать именно там.
Следуя своему убеждению, я поспешил к небольшой дубовой роще, куда частенько забредали наши лошади. Там они могли укрыться в тени высоких деревьев от палящего полуденного солнца и вдоволь напиться из маленького озерца, расположенного в самом сердце рощи. Вскоре я добрался до водоема и не спеша огляделся. На противоположной стороне озера увидел отцовскую кобылу, которая, не отрываясь, щипала сочную траву, а у самой воды сидела девочка с длинными жемчужными волосами и глазами чистого весеннего неба. Она протягивала ладонь с сахаром неуклюжему жеребенку, а тот, широко раскрывая рот, хватал угощение.
Я обошел озеро и приблизился к ним, думая, как бы не напугать, но тотчас почувствовал магию девочки и обрадовался, что врасплох ее не застать, ибо юная волшебница совершенно точно знала о моем приближении. И вот я уже оказался позади, в нескольких шагах от прелестной девочки и жеребенка. Вдруг незнакомка обратилась ко мне, не оборачиваясь:
- Ты знаешь, как зовут эту маленькую лошадку?
Ее голос звенел подобно тысячам колокольчиков, в нем было столько жизни, радости, тепла, что вызывало непреодолимое желание слышать его трель всегда. Тогда я подошел совсем близко и ответил:
- Вообще-то у нее пока нет имени…
Не успел я сообщить о том, что как раз в этот момент кобылу с жеребенком разыскивают всей Арагонией, чтобы отец мог назвать маленькую лошадь и вплести шелковую ленту в ее хвост, как девочка снова заговорила:
- Тогда пусть ее назовут Верфира. На языке Друидов это имя значит – Жемчужина Творца…
Иган собирался продолжить, но в сей же миг Дариана восторженно переспросила:
- Верфира?!
- Именно, - хитро улыбнулся Иган. – Та самая Верфира, которую капитан Лейнгель отослал вместе с Марисом и отрядом из замка. Я ума не приложу, как она тебя нашла, но это та кобыла, которую ты кормила сахаром семнадцать лет назад.
- Постой, а почему бы ей вообще нужно было меня разыскивать?! – все еще недоумевала девушка.
- Видишь ли, все племенные лошади Арагонии наделены некоторыми магическими способностями. Это пошло от кентавров, они даровали младшим братьям часть своего волшебства: долгую жизнь, развитую интуицию, частичную способность к прорицанию и многое другое. Но наиболее ценным и развитым считается их подсознательная связь с заклинателем лошадей. Им всегда является ныне правящий Лорд Аттем, но в случае с Верфирой все было не так.
Мой отец с удовольствием согласился назвать жеребенка лучшей своей кобылы тем чудесным именем, что ты предложила. Более того, несмотря на непреложный закон, он решил, что именно я должен вплести ее ленту. В тот день я впервые узнал, каково это коснуться чистой, доброй души лошади. С тех пор Верфира способна чувствовать нас обоих, благодаря этой связи она и отыскала тебя.
- Это многое объясняет! – обрадовалась девушка. – Еще одно мое чудесное воспоминание. Иган, а как я вообще оказалась в твоей стране?
- Здесь все просто. В Арагонии находится Академия Магии, крупнейшая во всех Свободных Землях. Все, кто наделен даром рано или поздно приезжают туда: кто-то обучаться, кто-то обучать, а есть и те, кто проводит различные исследования и тому подобное. Дети королевских династий и правителей стран Свободных Земель с раннего детства посещают занятия по изучению магических искусств. Так было с тобой и со мной…
- С Бретой и Гриммом, - добавила она. – Вот откуда королева Ниф знает меня, не так ли?
- Брета училась в Академии в те же годы, что и я. Мы были на четвертом курсе, когда ты поступила на первый. Вы с ней мало общались, но я даже не мог предположить, какая ненависть живет в ее сердце.
- Она любит тебя, Иган, - вздохнула Дариана и пожала плечами.
- Брета любит себя и лишь себя. Разве может человек предавать тех, кого любит или добиваться ответных чувств силой, принуждением, через боль и страдания других? Нет, Дариана, она не способна любить, в противном случае, не стала бы причинять боль тебе, зная наверняка, сколь много ты значишь для меня, - с улыбкой ответил он, заглядывая в ее небесно-голубые глаза.
- Ты бесконечно прав, но, вероятно, не все способны любить без поощрения с другой стороны. Просто я думаю, что ею двигала не злоба, а обида, что я оказалась между вами и помешала ее счастью.
- Дариана, ты так говоришь, будто против моей воли забрала мое же сердце, однако это совсем не так. Никогда и ничего подобного я не испытывал ни к Брете, ни к любой другой женщине на протяжении всей моей жизни! Все эти годы я жил только тобой! – с неподдельной искренностью признался Иган, что девушка ни на миг не усомнилась в правдивости его слов.
Дариана склонила голову на железный прут решетки и снова спросила:
- А Гримм?
- К тому времени, как меня направили в Академию, он уже три года как был ее выпускником. Какое-то время Гримм пробыл в Кармагаре с отцом и матерью, а потом вновь вернулся в Арагонию, чтобы заняться очередным исследованием. Он ни с кем не общался, днюя и ночуя в библиотеках или будучи занятым поисками чего-то одному ему известного. Полагаю, что он напал на вас, потому что искал что-то принадлежащее королю Уильяму или тебе. Уверен, что ему нужна была и твоя магия, могущество которой проявлялось уже в малом возрасте. Вероятно, именно потому Гримм и стер твою память при помощи черной магии, но, по счастливой случайности, которая до сих пор остается тайной, тебе все же удалось избежать участи марионетки в руках правителя Кармагара.
- Только бы вернуть мою память. Тогда все встало бы на свои места, - тихо произнесла девушка и легла на солому.
- Потерпи, Дариана, очень скоро мы со всем разберемся. А сейчас тебе нужно отдохнуть, - также, едва слышно, ответил Иган, снял с себя темно-синий дорожный плащ, просунул через решетку и заботливо укрыл Дариану. Затем он опустился на жесткую подстилку из соломы и нежно накрыл своей ладонью руку девушки. Сейчас Игану так хотелось обнять Дариану, но между пленниками незыблемо возвышалась железная решетка.
Молодой человек безмолвно смотрел в небесно-голубые глаза Дарианы, пока ее веки не подернулись и не сомкнулись во сне до прихода утра. Наконец-то и он мог спать спокойно, впервые за шестнадцать долгих и мучительных лет. Темная и сырая камера казалась уютнее его просторных покоев в Цитадели Истинной Магии, жесткая подстилка – мягче любых перин и ковров. Все эти материальные блага – ничто в сравнении с тем безмерным счастьем, что разливалось в его душе при одном только взгляде на любимую женщину, которая сейчас здесь, совсем близко.
* * *
Глава 7.
Проснулся Иган от громкого звука открывающейся задвижки на тяжелой входной двери, что вела из подземелья. Он сел, протер глаза и посмотрел на мирно спящую Дариану. С улыбкой на губах молодой человек встал и немного прошелся по камере, разминая ноги. Из глубины длинного коридора доносились одинокие шаги. Их поступь была хотя и звучная, но легкая, из чего Иган сделал вывод, что к ним приближается женщина, а спустя минуту он убедился в своей правоте. Перед ним предстала гордая и надменная Брета Ламийская – королева Ниф. Она была сосредоточена, однако беглый взгляд серо-зеленых глаз выдавал некую внутреннюю неуверенность и смятение ее души.
Брета с ненавистью посмотрела на свою пленницу, а затем обратилась к Игану:
- Ты все еще желаешь оставаться здесь, рядом с той, которая отныне принадлежит другому? Желаешь быть с той, которая отсутствовала столько лет неизвестно где, и, что хуже всего, она даже не способна вспомнить, кто ты такой и что вас когда-то связывало?!
- Дариана не вещь, чтобы принадлежать кому-то, - со злостью прошипел Иган. – И ты совершенно меня не знаешь, если полагаешь, что железная клетка и голод способны внести сомнения в мои чувства. Я готов провести здесь всю отмеренную мне Творцом жизнь, если только в этой камере смогу быть рядом с той, которую люблю больше всего в этом мире!
