***
Хорошая новость – в Москве конец весны. Бело-серые краски города сменились яркими зелеными. Расслабленная после СПА-салона, годовой абонемент куда я, по традиции, получила от Юры на Восьмое марта, обновленная и счастливая пятничным вечером, иду, отбивая шпильками звонкий ритм, домой.
Плохая новость – уже третий раз звонит моя бабушка, с неизвестно откуда появившейся любовью и желанием познакомиться со мной поближе.
Хорошая новость – сегодня пятница, я сдала экстерном последний экзамен по деловому этикету и закрыла сессию, как и планировала, раньше, чем она началась, чтобы иметь возможность поскорее уехать к Романову.
Плохая новость – завтра мы не поедем к Юре, как обычно на выходных, потому что его и Олега перевели в другую военную часть. Они теперь проходят службу в каком-то Пятигорске. Это далеко от Москвы. Это почти на границе с Грузией. И ехать туда нужно почти сутки. Миша обещает, что мы поедем туда, как только у него выдадутся длинные выходные.
Я так и не поняла, почему парней перевели не просто в другую военную часть, а в другую часть страны. Юра сказал лишь, что я смогу побить за это Самойлова. Что конкретно натворил блондин, мне никто не рассказывает.
Все же это удивительно, как просыпается природа от долгой зимней спячки. Кажется, и я просыпаюсь вместе с ней. Плачу уже не каждый день. Папе не понравилось бы, что его дочурка ноет с утра до ночи.
Дедушка грозил оставить меня без средств к существованию. Сейчас я получаю социальную помощь штата Калифорния. Сумма не большая, пришлось сократить прогулки по магазинам. Оказалось, жизнь на планете без покупок возможна. В конце концов, для чего мне еженедельные обновки? Роза возобновила пополнение холодильника и оставляет для меня деньги в шкафу коридора. Я знаю, что Юра переводит их ей. Но я не беру. Мне пока не надо. Вот если дед выполнит свою угрозу, мне придется пользоваться деньгами Юры. Хорошо, что папа оплатил учебу на год вперед. Так что первый курс полностью оплачен. Я не могу получить доступ к своему образовательному фонду, так как учусь не в Америке. Жаль, но я стараюсь не думать об этом. Скоро я достигну двадцатиодноления и стану полностью совершеннолетней, получу доступ к образовательному фонду, открытому на мое имя родителями. Там должно хватить денег на оплату остальных курсов, до этого времени я собираюсь взять академический отпуск. Затем вступлю в наследство, так что в Америке у меня будет свой дом и пара машин. Одну я смогу продать и мне хватит денег для жизни в Москве на некоторое время. А там и на работу можно устроиться. Я узнавала, в Москве ценятся специалисты со знанием английского, который у меня идеальный. Я же носитель языка!
Жаль, сегодня Коршун в гости не придет. Позвонил, у них тревога. Ох эта его тяга к военной жизни. Тревога! Вот что, интересно, такого тревожного случилось? А ведь мы должны были обсудить, когда он сможет увезти меня к Юре.
Не представляю, чем займусь без него. Успела уже привыкнуть к его присутствию в своей жизни. Даже к его пошлым рассказам и тому, что он использует мой розовый лосьон для тела. И, кажется, мой бальзам для волос. А еще ему понравилась жесткая скрабирующая вихотка. В общем, он использует все, что лежит в ванной и на что упадет его взгляд. Как то застукала его с зеленой глиняной маской на лице. Генеральский сын, видите ли, хочет кожу как у младенца.
Ну да ладно, Коршун это нечто, тут уж ничего не поделать.
И раз уж огромный друг моего парня сегодня не будет развлекать меня, располагаюсь у телевизора и поедаю кукурузные хлопья.
А через два часа этого скучнейшего действа залажу в интернет. Реклама Российский железных дорог! Никак не могу выключить! Да что б ее! Вылезла на пол экрана, и мешает читать статью о Пятигорске. А мне интересно, в каком месте оказался мой школьный мальчик. По словам Юры там тепло и красиво. Вот бы и мне туда! Прямо бы сейчас там оказаться. Когда у Миши выдадутся длинные выходные неизвестно…
Железные дороги… Где вы там?
Прохожу по ссылке. Вбиваю маршрут. Так не бывает. Поезд до Пятигорска отбывает с Казанского вокзала через два с половиной часа! Это судьба. Спасибо, реклама.
Бегу в комнату и кидаю в самый маленький чемодан самые необходимые вещи. Еще немного в спортивную розовую сумку, которой давно пора на пенсию, но я все никак не могу с ней расстаться.
Выключаю в квартире все электроприборы. Натягиваю джинсовый комбинезон розового цвета и белый топ под него. Сверху легкую кофту – на улице не слишком жарко, кеды и несусь на остановку. Уже оттуда пишу Розе, что уехала к ее любимчику.
Запрыгиваю в первую попавшуюся маршрутку и добираюсь до вокзала. Повезло! Она едет именно до вокзала. Думаю, что если ты чего-то очень хочешь, то это должно случиться. Возможно именно поэтому, мне достается самый дешевый билет, плевать, что у туалета, плевать, что соседями оказались какие-то три парня уставшей наружности. Я просто забираюсь на свою кровать-полку, складываю сумку с вещами в ногах и устремляю взгляд в потолок, молясь, чтобы они не обратили на меня внимания, и продумываю, как закричу, если они все-таки решат ко мне пристать. Не то, чтобы моя самооценка зашкаливает, но, откровенно говоря, и оценивая себя объективно, я довольно симпатичная молодая девушка. Да ладно, к черту скромность, я красотка, даже сейчас, с завязанными в узел волосами, совершенно не накрашенная, в потертом джинсовом комбезе. Так что если они только попробуют привязаться ко мне, я заору так, что сюда все сбегутся.
- Девушка, - парень, сидящий под моей кроватью встает, - не против, если мы простыней закроемся?
Уставилась на него, ничего не поняла! Как закроемся? Какой простыней?
Парень, лежащий на кровати напротив моей, тоже на втором ярусе, смеется.
- Да не бойся ты так, - он говорит сквозь смех, с легким акцентом, я уже слышала такой говор у моего одноклассника Рафа, мелодичный и растянутый, - мы повесим простынь, чтобы нас никто не видел, а то сейчас начнется хождение до туалета и тамбура.
- Ну, так что? – первый ждет моего ответа, уже распахивая простынь, выжидающе смотря на меня.
Я ничего не могу ответить, вся моя решимость куда-то пропала. Правильно, Юра всегда говорит, что я туплю, особенно в ответственные моменты.
- Ладно, - первый улыбнулся мне, - молчание, как говорится, знак согласия.
- Нет! – я хотела закричать, но выходит как глухо и хрипло, второй парень снова ржет, вот конь!
- Не надо ничего закрывать, мне и так нравится.
- Девушка, мы приставать не будем, честное слово, - устало произносит третий, сидящий наискосок от меня, он уже достает из своей сумки бутылки с пивом и еду, - Егор, вешай эту долбанную простынь.
- Точно, - просмеялся, наконец, второй, - нас тут больше, по этому общим голосованием решение принято в пользу простыни, - он проворно спрыгивает со своей кровати и усаживается рядом с третьим.
Ой, как мне все это не нравится.
Егор завязывает простынь, и мы оказываемся, как будто в купе.
- Спускайся лучше к нам, - Егор снова обращается ко мне, - мы тебя пивом угостим.
- Да не бойся ты, ну… что мы с тобой сделаем? Тут же люди везде, - опять смеется второй.
Весельчак долбанный.
- Меня, кстати, Арсен зовут, это, - он указывает на третьего, - Тимур, ну, а это, - указывает на первого, - Егор. Мы едем из Москвы в Пятигорск. И раз уж мы попутчики, давай знакомиться.
- Тина, - говорю тихо, боязно мне.
- Что за имя такое?
- Сокращенное, от Кристины, - поясняю привычно.
- Ну, тогда можешь называть меня Сеня, - добродушно улыбается Арсен. – Давай, спускайся к нам, вместе веселее.
- Если вы попробуете, - говорю я, наконец, обретя голос…
- Да не будем мы ничего пробовать. Мы обычные парни. Посидим просто вместе, выпьем, никто приставать к тебе не будет, - Тимур протягивает мне руку, - давай помогу спуститься.
Не собираюсь брать его руку, хочу сама спрыгнуть, в конце концов, почему не выпить бутылочку пива? Но новый знакомый ловит меня за талию и аккуратно опускает на пол.
- Спасибо, - усаживаюсь рядом с Егором, Тимур возвращается на свое место.
Арсен протягивает мне открытую бутылку с пивом.
- Угощайся, - обводит рукой стол, уставленный едой, - нас снабдили так, что втроем с этим всем мы не управимся.
- Как снабдили? – слово мне не понятно, и я, по привычке, без стеснения спрашиваю, наслаждаясь первым глотком прохладного пива.
- В смысле, как снабдили? – Егору мой вопрос не понятен. – Наготовили и дали с собой.
- Поняла, - киваю.
Парни переглядываются с усмешкой.
- Ладно, - выдыхаю, все равно придется объяснять, - я не тупая, - Арсен снова ржет.
- Уже хорошо! – он даже в ладоши хлопнул.
- Дай объясню, - уверенно, как Юра учил, говорю я, - мне иногда тяжело понимать, потому что я не носитель русского языка.
- А какого ты носитель?
«Если с первого раза не понимают, значит, объясняешь не правильно» вспоминаю слова Юры. Да, значит, не правильно. Как же я привыкла, что он всегда рядом, и всегда поможет, выручит, подскажет. Мне становится все сложнее без него. Вот сейчас бы он все четко объяснил парням.
- Я из Америки, Лос Анджелес, - поясняю, - училась в школе в Москве, теперь еду в Пятигорск, мой парень в армии, служит там.
- Нихрена себе, - присвистывает Тимур, - молодец!
По их запросу я вкратце рассказываю всю историю моего переезда в Россию. Что родителей нет и я сама по себе, конечно, умалчиваю. Юра сказал об этом никому не говорить, да и вообще не говорить, что я из Америки, но почему-то я не полностью запомнила, как объяснять свое непонимание.
В моем мобильном забиты номера телефонов дяди Руслана и Розы, на крайний случай. Юра заставил меня зазубрить эти номера. Но я пообещала себе не пользоваться ими.
Вообще, неизвестно, как отнесется Юра к тому, что я приеду, ведь он настаивал на том, чтобы я оставалась в Москве как минимум до совершеннолетия. Ведь если сейчас вернуться в Америку, из страны меня могут не выпустить. Но реклама железных дорог, высветившаяся на экране ноута, изменила этот план. Я хочу к своему парню.
- А где ты там остановишься? – Тимур заинтересован моим повествованием.
- Не знаю, сниму квартиру, а пока остановлюсь в гостинице. Там ведь есть гостиницы?
- Есть, конечно. Если хочешь, можешь пока остановиться у меня, а потом я помогу тебе найти квартиру.
Опасность! Красная кнопка в пьяной, после пары выпитых бутылок пива голове, пиликает, и я мотаю ей, видимо с таким рвением, что Сеня снова смеется. Я злобно смотрю на него, сузив глаза, мне надоедает его постоянный ржач.
- Ты смешная, - выдыхает он сквозь смех. – Тебе нечего бояться. Мы все остановимся у Тимки, мы едем к нему в гости на пару недель. Потом мы с Егором вернемся в Москву.
- Я родом из Пятигорска, - поясняет Тимка-Тимур, - просто учусь в Москве. И, можешь поверить, мы не обидим девушку, которая едет в армию к своему парню, - он по-доброму улыбается. – Так что можешь присоединиться к нашим экскурсиям. Сразу по приезду мы поедем домой отсыпаться, на следующий день пойдем в гости к моей бабушке, это, знаешь, святое, тем более она живет в деревне, где есть речка, так что устроим себе вылазку на природу, а бабушка снабдит нас самой вкусной в мире едой. На следующий день будем знакомиться, а кто и видаться с моей мамой.
- Но мне надо сразу к Юре, а потом уже искать квартиру, рядом с его частью.
- Так ты сначала отоспись в гостях, - Егор открывает четвертую бутылку, все уже достаточно пьяны, - а потом мы тебя проводим.
- Ага, - поддакивает ему Сеня, - сдадим тебя, так сказать, из рук в руки.
- Ага, - Егору, кажется, эта идея не очень нравится, - вот тебе бы понравилось, если бы твоя девушка заявилась к тебе в часть с тремя незнакомыми тебе парнями?
- Ну да, без нас туда идти будет лучше, - Тимур отвечает после полуминутного раздумья, - но мы хоть довезем.
- Я бы полез в драку, - протягивает Егор.
Все мои опасения оказываются напрасными. Выпив третью бутылку и умывшись, я, с помощью Тимура, поднимаюсь на свою полку и засыпаю. Никаких приставаний и домогательств! Есть все-таки хорошие люди! Обожаю Россию!
Парни сидят за столиком до самого утра, так что нормально поспать мне не удается. Ворочаясь, я мечтаю поскорее увидеть Юру и Олега. Юру, конечно в первую очередь.
Как и предлагали парни, еду к Тимуру, где они приютили меня в маленькой комнатке, а сами улеглись в другой.
Утром с наслаждением провожу минут сорок в душе, завтракаю яичницей, и новые знакомые довозят меня до части Юры, где оставляют с листочком бумаги с написанным на нем адресом и телефоном Тимура. Вещи я пока оставила у него.
***
- Тина! – он идет ко мне быстрым шагом, улыбается во весь рот.
Как же ему идет эта форма защитного цвета. Начищенная до блеска бляха на массивном ремне отражает солнечный луч, заглядывающий через окно в небольшую комнатку. Прыгаю от радости и хлопаю в ладоши, кидаясь ему на шею. Вдыхаю армейский, непривычный для носа, запах мыла.
В углу комнатки, за небольшим столом сидит парень наших лет в такой же, как у Романова форме, напротив него женщина, наверное его мама.
- Я так соскучилась! – целую иссохшиеся губы, запрыгивая на него с ногами, обхватываю ими его торс.
Он держит меня за бедра, сжимая их длинными пальцами, и пошли в попу все, кому не нравится это зрелище! Не могу отлипнуть от него.
- Хорошая, как ты тут?
- На поезде приехала, - снова прилипаю к его губам и провожу ладонью по колющемуся ежику на его голове.
- Романов! – слышу грозный рык справа и поворачиваю туда голову, - тут не дом свиданий, а Российская Армия!
- Виноват, товарищ прапорщик, - Юра аккуратно ставит меня на пол.
- Извините, - виновато произношу своим самым милым голоском, не оставляя мысли о попе в которую все должны идти, - я просто очень долго ехала, а потом часть вашу искала.
- А что тогда без гостинцев? – товарищ прапорщик, с виду лет двадцати семи, подходит к нам и проходится по мне взглядом.
- Да я вот только с поезда, не успела еще ничего. Найду квартиру и приду с гостинцами.
- Откуда ехала?
- С Москвы, товарищ прапорщик, - я встаю по стойке «смирно», вытянув руки по швам, как на физ-ре, но улыбку с лица смести не могу.
- Она мне нравится, - улыбается товарищ прапорщик. - Ладно, Романов, если такая красота к тебе с самой столицы прилетела, тогда даю два дня увольнения.
- Спасибо, товарищ прапорщик, - я готова его расцеловать.
- Завтра, - важно поясняет он, улыбаясь одними глазами. – Пока видайтесь, - и удаляется к другому столику для свиданий, возможно, ему просто скучно и хочется поболтать, блеснуть остроумием и добротой, но это не важно, сейчас ничего не важно кроме того, что я могу обнимать своего парня.
Юра притягивает меня к себе и целует так жадно, что я не могу улучить момент и набрать воздух в легкие.
- Романов! – снова рык справа, - если ты сейчас начнешь делать то, что должен делать в увольнении, то давать тебе увольнительную уже не будет смысла!
- Виноват, товарищ прапорщик, - смеясь, Юра отлипает от меня и садится за столик, приглашая меня рукой. – Он теперь отсюда не уйдет, похоже, ты ему понравилась, - шепотом говорит он, гладя мои ладони.
- Прапорщик в армии – снова этот громоглас, – это основное ее оружие! – глаголит товарищ прапорщик, - он должен обладать точным взглядом и прекрасным слухом, Романов!
