– Спасибо за веру в мои силы. Я этого не забуду!
– А пойдемте есть! – заныла рядом Марь, а близнецы-демонологи попытались оторвать Серину от прилавка с мечами, к которому она просто приклеилась. Не получилось, и парни поспешили на помощь.
На что я только закатила глаза и расплатилась с продавцом. Ну хоть оружие не так уж дорого вышло – и на том спасибо!
– Ну пошли! – не успокаивалась соседка. – У меня такая сплетня есть! Сегодня в общежитии такое было! Она вон знает. – И ткнула пальцем в меня.
Такой подставы я как-то даже не ожидала…
Мы расселись за столиком небольшой уютной таверны почти в самом начале торговой улицы, заказали еды. Никто из нас здесь раньше не был, но близняшки уверили, что это лучшее в округе место. У них здесь учились старшие брат и сестра – соответственно, источники информации имеются.
– Ну так что там с общежитием? – с интересом спросил Шах. – Неужели кого-то поймали на горячем? Только не говори, что тебя! – сверкнул белозубой улыбкой он.
Я бы его стукнула, если бы он рядом сидел, а так оставалось только оскалиться в предвкушающей улыбочке. Вздрогнул? Хорошо.
– Кстати, да, мы приходили днем за формой, и нам сказали подниматься по боковой лестнице, а вся центральная часть была закрыта.
– Ами говорит, что там у кого-то сорвалась техника, – поделилась Марьяна.
– Да? А что за техника?
– Без понятия, – пожала плечами я. – Я же ничего не видела, это только со слов других. Но на нашем четвертом этаже взрывной волной повыбивало стекла. На первом и втором разрушений больше.
– Ого! Это кто ж так пошалил?
– Не знаю, говорю же, – ответила я, а сама заметила, что Гарен и Серина переглянулись: не верят. Только бы они ничего не спросили!
– И что, пострадавшие были? – спросил Шах.
– Одну девочку с первого этажа сильно посекло осколками. А так в основном порезы и царапины.
– Круто! – усмехнулся Шах.
– Не вижу ничего хорошего, – скривилась Марьяна. – У нас вся комната была в стеклянном крошеве.
– Угу, а всем, кто находился в тот момент в корпусе, пришлось еще и объяснительную писать, а потом эту всю писанину декану нести, – пожаловалась я.
Так, легендируем свое вечернее посещение Сарентона, легендируем. А то что-то мне взгляд леди Айвери не понравился, м-да.
– Ух, а я бы хотела вот так вот поговорить с деканом Сарентоном наедине, пусть даже просто записку передать. Найти бы какой-нибудь повод! – мечтательно закатила глаза Анель. – Он такой потрясающий!
– С чего это вдруг? – искренне удивилась я. Ну да, красавец-мужчина, согласна. Умный, волевой, физически сильный, но чтобы вот так вот его с ходу называть потрясающим?.. – Когда ты успела в него влюбиться?
– Да ничего ты не понимаешь! – обиделась за сестру Микель. – Он же Лайкарскую банду поймал пять лет назад. Стольких девушек от рабства спас! Его же фотооттиск во всех газетах был – ты что, не видела?
– Ммм… – Ну, предположим, не читаю я газет. Мне в поместье и без них всегда было что почитать. – А что за банда?
– Ты не знаешь? Серьезно? – удивилась даже Серина. – Да я после того случая как раз решила идти в законники. Эта банда крала девушек для их последующей продажи в Южное герцогство, а оттуда за море. Декан Сарентон лично разрабатывал операцию, и банду накрыли как раз в момент погрузки живого товара на корабли – вздернули потом всех причастных. Кстати, у нас даже в учебном курсе про эту операцию есть. Вроде как эталон. У него полно государственных наград, между прочим!
Все активно закивали, соглашаясь. Кажется, я теперь догадываюсь, почему матушка мне так долго не отвечала – была поражена моей неосведомленностью и неэрудированностью. Ох и наслушаюсь я, когда включу артефакт связи!
С другой стороны… А почему такой известный законник, лауреат премий и наград, служивший в герцогстве своего непосредственного начальника, пошел работать деканом в академию? Только мне это кажется странным?
И ведь он общался с герцогом Дорнтоном, раз тот просил присмотреть за мной. А значит, вряд ли это почетная пенсия за какой-то косяк. Ладно, без дополнительных данных эту тайну все равно не разгадать. Но как же интересно получается!
Но более всего интересно, что сегодняшнее происшествие, кажется, вовсе не взволновало нашего декана, да и вообще не видно что-то, чтобы руководство академии прилагало хоть минимум усилий для нахождения виновных. Уж входы-выходы точно можно было бы закрыть.
Это значит что? Это значит, что они знают, в чем дело и кто виноват в случившемся. И то ли его уже поймали, то ли… Что? Непонятно. Может, это какая-то игра? Ловушка?
Глава 19
Как это ни странно, но, когда на следующий день я активировала артефакт связи, сообщение от матушки было только одно, причем вполне себе загадочное: “У законников тяжелая работа, и от нее временами нужно отдыхать”. Герцогиня даже не прореагировала на то, что я ей не ответила, не засыпала целым ворохом вопросов.
И что бы это мудрое изречение значило? Нужно отдыхать – это почетная пенсия имеется в виду? Или его временно убрали с глаз долой из-за какого-то косяка? В общем, понятнее не стало.
С другой стороны, а так ли нужно мне обо всем этом беспокоиться?
Но декан не дал о себе забыть, а буквально к обеду, после изматывающих занятий на полигоне, где нас гоняли и по физической подготовке, и по навыкам работы с оружием, мне пришло сообщение, что магистр Сарентон хочет меня видеть пред своими светлыми очами ближе к вечеру.
Хорошо хоть, не лично кто-то из студентов передал, а на артефакт связи, который я решила носить с собой в сумке. Благо уставом академии это не запрещено, просто непосредственно на занятиях нельзя пользоваться.
Остается один вопрос: как уважаемый декан узнал мой персональный код, чтобы отправить сообщение? Кто-то взламывает артефакты связи? Но он ведь темный ведьмак, а не артефактор.
Интересно, сплетня о том, что меня вызывает декан следственного практически в ночи, причем не в свой кабинет, где хотя бы леди Айвери присутствует, а в один из учебных залов, создаст мне еще более негативную репутацию или это уже в принципе невозможно?
Ну а что, гулять так гулять! Приемная дочь герцогов Дорнтонов, не благородная по крови, очень слабая светлая ведьма, сила которой не должна была позволить учиться в этой академии, да еще любовница декана своего же факультета, – по моему, отличная характеристика! Да меня в Департаменте безопасности с руками оторвут!
Ну и что, что я-то сама точно знаю, что декан меня вызывает для тренировки, точнее даже личного исследования? Интересна ему моя маленькая способность. Но я ведь не буду об этом всем рассказывать, верно? К тому же это бессмысленно, как бессмысленно было пытаться объяснить, что мои приемные родители сами решили меня удочерить, а не я им в возрасте пяти лет мозги запудрила. Да и в принципе не могла бы. Я ведьма, а не ментальный маг, вообще-то.
Так что на вопросы одногруппников весь оставшийся день я отвечала невпопад, и в итоге Серина и Гарет от меня отстали. Благо хоть из занятий на вторую половину дня ничего важного нет, так как я сейчас не была в состоянии адекватно воспринимать информацию.
К тому же в голове все еще роились мысли относительно вчерашнего нападения, спокойствия декана, его странного перевода и загадочного ответа матушки. А что, если мой якобы дар – это всего лишь отговорка, чтобы меня выманить? Но кому я, недоучка-зачаровательница, нужна-то? Толку от меня никакого, наследницей не являюсь и даже силой и знаниями не обладаю.
Тьфу! Ну вот что толку гадать? Нужно идти и все выяснить. И я пошла.
В девятом часу вечера в здании следственного факультета было уже не так многолюдно, как днем, но тем не менее все равно народу было достаточно. Кабинет, который в своем сообщении указал декан, я нашла с трудом, поскольку выходил он практически на запасную лестницу в самом дальнем коридоре самого последнего, третьего этажа.
Прямо лучшего места для конспирации не придумаешь! А говорят, чтобы что-то спрятать, лучше всего делать это на виду у всех. Если нас застанут здесь, то точно пойдут слухи.
Я пришла первая, села за парту и наконец-то почувствовала себя полной идиоткой. Вот какого демона я делаю? Кто вообще сказал, что мне написал именно декан, ведь код можно подделать, не так ли? А что, если этот некто заманил меня в самый дальний кабинет, чтобы никто не слышал моих криков? Да нет, это бред, конечно, не будут меня убивать в корпусе следственного факультета. Слишком сложно и нерационально.
Но на всякий случай я погладила бедро, на котором под юбкой был закреплен кинжал.
Правда, когда дверь с резким щелчком отворилась, я аж подпрыгнула от неожиданности. Нервы надо лечить, м-да…
– А, вы уже пришли? – будто бы удивился декан Сарентон, заходя.
Не знаю, может, я себя так накрутила, но была почему-то в последние несколько мгновений уверена, что меня вызвал не он. Поэтому сейчас ощутимо расслабилась.
– Что с вами? – нахмурился мужчина, от которого не ускользнуло мое облегчение.
– Просто… Задумалась, вы меня напугали. К тому же аудитория довольно уединенная…
Может, не стоило так прямо в лоб выражать недовольство, но, если нас тут кто-нибудь застанет, проблемы будут именно у меня.
– Беспокоитесь о своей репутации? – усмехнулся он.
– А есть о чем беспокоиться? – в тон ему ответила я, скривившись.
– Возможно, если вам удастся развить дар, это упрочит ваши позиции среди однокурсников.
Я в ответ лишь пожала плечами. Ну упрочит – и что? Меня станут воспринимать всерьез? Так и так воспринимают, особенно когда я сегодня гоняла по полигону одного парня. Занятие по физической подготовке – оно такое. Неважно, насколько ты гениальный маг, если девушка, которая всю жизнь занималась с кинжалами, одолела тебя в рукопашной.
Не то чтобы я любила и умела драться, просто противник попался слабый, а показанные на уроке приемы отрабатывать на нем было одно удовольствие.
– Могу я все же уточнить, причиной этой тайной встречи является мой дар? Тогда почему надо так скрываться?
– Да, ваш дар мне, безусловно, интересен и мы им обязательно займемся. Но дело не только в нем. Мне бы не хотелось привлекать вас к нашим делам, но ситуация у нас не очень простая, а вы имеете непосредственный выход на своего приемного отца. Более того, никто не заподозрит ничего плохого, если вы с ним будете переписываться.
Я подобралась и хмуро посмотрела на декана.
– Значит, вы все же заняли место декана не просто так?
– Так вы уже об этом размышляли? Или наводили справки?
– В академию благородных приходит новый декан, опытный и заслуженный законник, неожиданно бросивший карьеру и тепленькое местечко в графстве самого советника по безопасности, – я опять скривилась, показывая свое к этому отношение. – А потом в этой самой академии стали происходить странные вещи. То насекомые скачут, то корпуса женских общежитий из неизвестных артефактов взорвать пытаются, то тварей из Некроса призывают. Может ли тут быть какая-то связь? Хм… – задумалась я напоказ, постучала себя пальцем по подбородку.
И да, я знаю, что я наглое, хамоватое создание, но вообще-то я милашка.
– И какие выводы вы сделали, леди Амелия? – с интересом уставился на меня декан, садясь на край соседней парты. Получилось, он надо мной немного нависает, давит физической мощью и авторитетом. Наивный! После герцогини мне никто не страшен.
– Да никаких пока, кроме того, что тут происходит что-то очень странное. А учитывая то, что вы сейчас ничего не отрицаете и, более того, пытаетесь привлечь меня к своим делам, вы здесь на работе по заданию Департамента.
– Вы чрезвычайно проницательная девушка – вам говорили?
– Да, говорили. – Я тяжело вздохнула и посмотрела на декана. – Могу я узнать, в чем точно будет состоять моя задача?
– Могу ли я считать, что вы согласны помочь?
– Сначала я должна узнать детали. – Я даже начала получать некоторое удовольствие от этой пикировки. Приятно чувствовать, что тебя считают не малолетней избалованной золотой девочкой, дочкой герцога, пусть и приемной, а умным и самостоятельным человеком, способным рассмотреть ситуацию с разных сторон и все оценить.
– Хорошо, только даже если вы не согласитесь…
– Единственный человек, который получит эту информацию, – герцог Дорнтон, – продолжила я.
– Это приемлемо. Итак, вы правы, я тут по линии Департамента. В подробности вдаваться нет нужды, но ситуация требует запасного канала связи с вашим приемным отцом, который непосредственно курирует эту операцию. Вы же и так наверняка общаетесь, и в ваших частых сообщениях герцогу не будет ничего странного.
– Два вопроса, если позволите. – Декан милостиво кивнул. – Первый – правильно ли я поняла, что основной канал связи либо провален, либо имеются основания считать его ненадежным? И не буду ли я самым очевидным вариантом для такого связного?
– Проницательная, умная девушка, – хмыкнул Сарентон.
– А еще к списку моих несомненных достоинств можно отнести практически полное равнодушие к лести, – усмехнулась я в ответ.
– Это не лесть, а констатация факта, причем от вашего декана. Могли бы и проникнуться, – не остался в долгу магистр. – Что касается ваших вопросов… Начну, пожалуй, с последнего. Возможно, кто-то что-то и заподозрит, но не сразу. Все же в общении отца с дочерью нет ничего странного.
– Вы не совсем правы, – протянула я. – Герцог не очень положительно относится к тому, что его отвлекают на работе. Переписываемся мы крайне редко, только если случилось что-то действительно серьезное. Так что если утечка происходит из департамента, если они как-то могут считывать сигнал артефакта, то увеличение количества сообщений от меня с нуля до необходимого вам значения их точно заинтересует. А кстати, каким это образом они отслеживают сообщения?
– Мы не знаем. Мы даже не знаем, где именно утечка, в департаменте или здесь. Логично, конечно, предположить, что здесь, поскольку тут много посторонних, но пока нет точных данных…
– Понятно. Что, если действовать через герцогиню?
– Поясните?
– Я могу писать ей, это и правда не вызовет никаких вопросов, если утечка здесь. А уж она передаст герцогу лично или напишет.
– Давайте оставим эту идею про запас. Не хотелось бы ее втягивать. Все же мы так не поступаем, не посвящаем в наши дела семьи.
Интересно, кстати, есть ли у декана Сарентона семья? Обручальной татуировки или браслета вроде нет. Но вообще-то непонятно, с чего бы меня это должно волновать.
– А меня, значит, втягивать можно? – усмехнулась я, откинув лишние мысли.
– Во-первых, ситуация у нас непростая. А во-вторых, вы же хотите работать следователем в будущем, почти коллега.
– А мама и есть коллега, только бывшая.
– Мне это известно. Так каково ваше решение, леди Амелия?
– Ну… У меня, похоже, нет выбора. Придется помогать, – тяжело напоказ вздохнула я и тут же улыбнулась.
– И вы даже не спросите, что именно тут происходит?
– А вы расскажете?
– Частично, – кивнул декан. – Вы должны быть в курсе возможных неприятных ситуаций, связанных с этим делом.
– Хорошо, я слушаю, – я перестала улыбаться, собралась и внимательно посмотрела на мужчину.
– Итак, здесь находится свидетель по одному важному делу, за которым я и мои коллеги должны приглядывать. Мы надеялись, что это безопасное место, но все вышло несколько иначе.
– А пойдемте есть! – заныла рядом Марь, а близнецы-демонологи попытались оторвать Серину от прилавка с мечами, к которому она просто приклеилась. Не получилось, и парни поспешили на помощь.
На что я только закатила глаза и расплатилась с продавцом. Ну хоть оружие не так уж дорого вышло – и на том спасибо!
– Ну пошли! – не успокаивалась соседка. – У меня такая сплетня есть! Сегодня в общежитии такое было! Она вон знает. – И ткнула пальцем в меня.
Такой подставы я как-то даже не ожидала…
Мы расселись за столиком небольшой уютной таверны почти в самом начале торговой улицы, заказали еды. Никто из нас здесь раньше не был, но близняшки уверили, что это лучшее в округе место. У них здесь учились старшие брат и сестра – соответственно, источники информации имеются.
– Ну так что там с общежитием? – с интересом спросил Шах. – Неужели кого-то поймали на горячем? Только не говори, что тебя! – сверкнул белозубой улыбкой он.
Я бы его стукнула, если бы он рядом сидел, а так оставалось только оскалиться в предвкушающей улыбочке. Вздрогнул? Хорошо.
– Кстати, да, мы приходили днем за формой, и нам сказали подниматься по боковой лестнице, а вся центральная часть была закрыта.
– Ами говорит, что там у кого-то сорвалась техника, – поделилась Марьяна.
– Да? А что за техника?
– Без понятия, – пожала плечами я. – Я же ничего не видела, это только со слов других. Но на нашем четвертом этаже взрывной волной повыбивало стекла. На первом и втором разрушений больше.
– Ого! Это кто ж так пошалил?
– Не знаю, говорю же, – ответила я, а сама заметила, что Гарен и Серина переглянулись: не верят. Только бы они ничего не спросили!
– И что, пострадавшие были? – спросил Шах.
– Одну девочку с первого этажа сильно посекло осколками. А так в основном порезы и царапины.
– Круто! – усмехнулся Шах.
– Не вижу ничего хорошего, – скривилась Марьяна. – У нас вся комната была в стеклянном крошеве.
– Угу, а всем, кто находился в тот момент в корпусе, пришлось еще и объяснительную писать, а потом эту всю писанину декану нести, – пожаловалась я.
Так, легендируем свое вечернее посещение Сарентона, легендируем. А то что-то мне взгляд леди Айвери не понравился, м-да.
– Ух, а я бы хотела вот так вот поговорить с деканом Сарентоном наедине, пусть даже просто записку передать. Найти бы какой-нибудь повод! – мечтательно закатила глаза Анель. – Он такой потрясающий!
– С чего это вдруг? – искренне удивилась я. Ну да, красавец-мужчина, согласна. Умный, волевой, физически сильный, но чтобы вот так вот его с ходу называть потрясающим?.. – Когда ты успела в него влюбиться?
– Да ничего ты не понимаешь! – обиделась за сестру Микель. – Он же Лайкарскую банду поймал пять лет назад. Стольких девушек от рабства спас! Его же фотооттиск во всех газетах был – ты что, не видела?
– Ммм… – Ну, предположим, не читаю я газет. Мне в поместье и без них всегда было что почитать. – А что за банда?
– Ты не знаешь? Серьезно? – удивилась даже Серина. – Да я после того случая как раз решила идти в законники. Эта банда крала девушек для их последующей продажи в Южное герцогство, а оттуда за море. Декан Сарентон лично разрабатывал операцию, и банду накрыли как раз в момент погрузки живого товара на корабли – вздернули потом всех причастных. Кстати, у нас даже в учебном курсе про эту операцию есть. Вроде как эталон. У него полно государственных наград, между прочим!
Все активно закивали, соглашаясь. Кажется, я теперь догадываюсь, почему матушка мне так долго не отвечала – была поражена моей неосведомленностью и неэрудированностью. Ох и наслушаюсь я, когда включу артефакт связи!
С другой стороны… А почему такой известный законник, лауреат премий и наград, служивший в герцогстве своего непосредственного начальника, пошел работать деканом в академию? Только мне это кажется странным?
И ведь он общался с герцогом Дорнтоном, раз тот просил присмотреть за мной. А значит, вряд ли это почетная пенсия за какой-то косяк. Ладно, без дополнительных данных эту тайну все равно не разгадать. Но как же интересно получается!
Но более всего интересно, что сегодняшнее происшествие, кажется, вовсе не взволновало нашего декана, да и вообще не видно что-то, чтобы руководство академии прилагало хоть минимум усилий для нахождения виновных. Уж входы-выходы точно можно было бы закрыть.
Это значит что? Это значит, что они знают, в чем дело и кто виноват в случившемся. И то ли его уже поймали, то ли… Что? Непонятно. Может, это какая-то игра? Ловушка?
Глава 19
Как это ни странно, но, когда на следующий день я активировала артефакт связи, сообщение от матушки было только одно, причем вполне себе загадочное: “У законников тяжелая работа, и от нее временами нужно отдыхать”. Герцогиня даже не прореагировала на то, что я ей не ответила, не засыпала целым ворохом вопросов.
И что бы это мудрое изречение значило? Нужно отдыхать – это почетная пенсия имеется в виду? Или его временно убрали с глаз долой из-за какого-то косяка? В общем, понятнее не стало.
С другой стороны, а так ли нужно мне обо всем этом беспокоиться?
Но декан не дал о себе забыть, а буквально к обеду, после изматывающих занятий на полигоне, где нас гоняли и по физической подготовке, и по навыкам работы с оружием, мне пришло сообщение, что магистр Сарентон хочет меня видеть пред своими светлыми очами ближе к вечеру.
Хорошо хоть, не лично кто-то из студентов передал, а на артефакт связи, который я решила носить с собой в сумке. Благо уставом академии это не запрещено, просто непосредственно на занятиях нельзя пользоваться.
Остается один вопрос: как уважаемый декан узнал мой персональный код, чтобы отправить сообщение? Кто-то взламывает артефакты связи? Но он ведь темный ведьмак, а не артефактор.
Интересно, сплетня о том, что меня вызывает декан следственного практически в ночи, причем не в свой кабинет, где хотя бы леди Айвери присутствует, а в один из учебных залов, создаст мне еще более негативную репутацию или это уже в принципе невозможно?
Ну а что, гулять так гулять! Приемная дочь герцогов Дорнтонов, не благородная по крови, очень слабая светлая ведьма, сила которой не должна была позволить учиться в этой академии, да еще любовница декана своего же факультета, – по моему, отличная характеристика! Да меня в Департаменте безопасности с руками оторвут!
Ну и что, что я-то сама точно знаю, что декан меня вызывает для тренировки, точнее даже личного исследования? Интересна ему моя маленькая способность. Но я ведь не буду об этом всем рассказывать, верно? К тому же это бессмысленно, как бессмысленно было пытаться объяснить, что мои приемные родители сами решили меня удочерить, а не я им в возрасте пяти лет мозги запудрила. Да и в принципе не могла бы. Я ведьма, а не ментальный маг, вообще-то.
Так что на вопросы одногруппников весь оставшийся день я отвечала невпопад, и в итоге Серина и Гарет от меня отстали. Благо хоть из занятий на вторую половину дня ничего важного нет, так как я сейчас не была в состоянии адекватно воспринимать информацию.
К тому же в голове все еще роились мысли относительно вчерашнего нападения, спокойствия декана, его странного перевода и загадочного ответа матушки. А что, если мой якобы дар – это всего лишь отговорка, чтобы меня выманить? Но кому я, недоучка-зачаровательница, нужна-то? Толку от меня никакого, наследницей не являюсь и даже силой и знаниями не обладаю.
Тьфу! Ну вот что толку гадать? Нужно идти и все выяснить. И я пошла.
В девятом часу вечера в здании следственного факультета было уже не так многолюдно, как днем, но тем не менее все равно народу было достаточно. Кабинет, который в своем сообщении указал декан, я нашла с трудом, поскольку выходил он практически на запасную лестницу в самом дальнем коридоре самого последнего, третьего этажа.
Прямо лучшего места для конспирации не придумаешь! А говорят, чтобы что-то спрятать, лучше всего делать это на виду у всех. Если нас застанут здесь, то точно пойдут слухи.
Я пришла первая, села за парту и наконец-то почувствовала себя полной идиоткой. Вот какого демона я делаю? Кто вообще сказал, что мне написал именно декан, ведь код можно подделать, не так ли? А что, если этот некто заманил меня в самый дальний кабинет, чтобы никто не слышал моих криков? Да нет, это бред, конечно, не будут меня убивать в корпусе следственного факультета. Слишком сложно и нерационально.
Но на всякий случай я погладила бедро, на котором под юбкой был закреплен кинжал.
Правда, когда дверь с резким щелчком отворилась, я аж подпрыгнула от неожиданности. Нервы надо лечить, м-да…
– А, вы уже пришли? – будто бы удивился декан Сарентон, заходя.
Не знаю, может, я себя так накрутила, но была почему-то в последние несколько мгновений уверена, что меня вызвал не он. Поэтому сейчас ощутимо расслабилась.
– Что с вами? – нахмурился мужчина, от которого не ускользнуло мое облегчение.
– Просто… Задумалась, вы меня напугали. К тому же аудитория довольно уединенная…
Может, не стоило так прямо в лоб выражать недовольство, но, если нас тут кто-нибудь застанет, проблемы будут именно у меня.
– Беспокоитесь о своей репутации? – усмехнулся он.
– А есть о чем беспокоиться? – в тон ему ответила я, скривившись.
– Возможно, если вам удастся развить дар, это упрочит ваши позиции среди однокурсников.
Я в ответ лишь пожала плечами. Ну упрочит – и что? Меня станут воспринимать всерьез? Так и так воспринимают, особенно когда я сегодня гоняла по полигону одного парня. Занятие по физической подготовке – оно такое. Неважно, насколько ты гениальный маг, если девушка, которая всю жизнь занималась с кинжалами, одолела тебя в рукопашной.
Не то чтобы я любила и умела драться, просто противник попался слабый, а показанные на уроке приемы отрабатывать на нем было одно удовольствие.
– Могу я все же уточнить, причиной этой тайной встречи является мой дар? Тогда почему надо так скрываться?
– Да, ваш дар мне, безусловно, интересен и мы им обязательно займемся. Но дело не только в нем. Мне бы не хотелось привлекать вас к нашим делам, но ситуация у нас не очень простая, а вы имеете непосредственный выход на своего приемного отца. Более того, никто не заподозрит ничего плохого, если вы с ним будете переписываться.
Я подобралась и хмуро посмотрела на декана.
– Значит, вы все же заняли место декана не просто так?
– Так вы уже об этом размышляли? Или наводили справки?
– В академию благородных приходит новый декан, опытный и заслуженный законник, неожиданно бросивший карьеру и тепленькое местечко в графстве самого советника по безопасности, – я опять скривилась, показывая свое к этому отношение. – А потом в этой самой академии стали происходить странные вещи. То насекомые скачут, то корпуса женских общежитий из неизвестных артефактов взорвать пытаются, то тварей из Некроса призывают. Может ли тут быть какая-то связь? Хм… – задумалась я напоказ, постучала себя пальцем по подбородку.
И да, я знаю, что я наглое, хамоватое создание, но вообще-то я милашка.
– И какие выводы вы сделали, леди Амелия? – с интересом уставился на меня декан, садясь на край соседней парты. Получилось, он надо мной немного нависает, давит физической мощью и авторитетом. Наивный! После герцогини мне никто не страшен.
– Да никаких пока, кроме того, что тут происходит что-то очень странное. А учитывая то, что вы сейчас ничего не отрицаете и, более того, пытаетесь привлечь меня к своим делам, вы здесь на работе по заданию Департамента.
– Вы чрезвычайно проницательная девушка – вам говорили?
– Да, говорили. – Я тяжело вздохнула и посмотрела на декана. – Могу я узнать, в чем точно будет состоять моя задача?
– Могу ли я считать, что вы согласны помочь?
– Сначала я должна узнать детали. – Я даже начала получать некоторое удовольствие от этой пикировки. Приятно чувствовать, что тебя считают не малолетней избалованной золотой девочкой, дочкой герцога, пусть и приемной, а умным и самостоятельным человеком, способным рассмотреть ситуацию с разных сторон и все оценить.
– Хорошо, только даже если вы не согласитесь…
– Единственный человек, который получит эту информацию, – герцог Дорнтон, – продолжила я.
– Это приемлемо. Итак, вы правы, я тут по линии Департамента. В подробности вдаваться нет нужды, но ситуация требует запасного канала связи с вашим приемным отцом, который непосредственно курирует эту операцию. Вы же и так наверняка общаетесь, и в ваших частых сообщениях герцогу не будет ничего странного.
– Два вопроса, если позволите. – Декан милостиво кивнул. – Первый – правильно ли я поняла, что основной канал связи либо провален, либо имеются основания считать его ненадежным? И не буду ли я самым очевидным вариантом для такого связного?
– Проницательная, умная девушка, – хмыкнул Сарентон.
– А еще к списку моих несомненных достоинств можно отнести практически полное равнодушие к лести, – усмехнулась я в ответ.
– Это не лесть, а констатация факта, причем от вашего декана. Могли бы и проникнуться, – не остался в долгу магистр. – Что касается ваших вопросов… Начну, пожалуй, с последнего. Возможно, кто-то что-то и заподозрит, но не сразу. Все же в общении отца с дочерью нет ничего странного.
– Вы не совсем правы, – протянула я. – Герцог не очень положительно относится к тому, что его отвлекают на работе. Переписываемся мы крайне редко, только если случилось что-то действительно серьезное. Так что если утечка происходит из департамента, если они как-то могут считывать сигнал артефакта, то увеличение количества сообщений от меня с нуля до необходимого вам значения их точно заинтересует. А кстати, каким это образом они отслеживают сообщения?
– Мы не знаем. Мы даже не знаем, где именно утечка, в департаменте или здесь. Логично, конечно, предположить, что здесь, поскольку тут много посторонних, но пока нет точных данных…
– Понятно. Что, если действовать через герцогиню?
– Поясните?
– Я могу писать ей, это и правда не вызовет никаких вопросов, если утечка здесь. А уж она передаст герцогу лично или напишет.
– Давайте оставим эту идею про запас. Не хотелось бы ее втягивать. Все же мы так не поступаем, не посвящаем в наши дела семьи.
Интересно, кстати, есть ли у декана Сарентона семья? Обручальной татуировки или браслета вроде нет. Но вообще-то непонятно, с чего бы меня это должно волновать.
– А меня, значит, втягивать можно? – усмехнулась я, откинув лишние мысли.
– Во-первых, ситуация у нас непростая. А во-вторых, вы же хотите работать следователем в будущем, почти коллега.
– А мама и есть коллега, только бывшая.
– Мне это известно. Так каково ваше решение, леди Амелия?
– Ну… У меня, похоже, нет выбора. Придется помогать, – тяжело напоказ вздохнула я и тут же улыбнулась.
– И вы даже не спросите, что именно тут происходит?
– А вы расскажете?
– Частично, – кивнул декан. – Вы должны быть в курсе возможных неприятных ситуаций, связанных с этим делом.
– Хорошо, я слушаю, – я перестала улыбаться, собралась и внимательно посмотрела на мужчину.
– Итак, здесь находится свидетель по одному важному делу, за которым я и мои коллеги должны приглядывать. Мы надеялись, что это безопасное место, но все вышло несколько иначе.
