Диспетчер немного помолчала, и молодому человеку показалось, что он слышит стук клавиш клавиатуры компьютера.
— Так, Максим, — наконец произнесла Елена, — идите прямо. Всё хорошо, не волнуйтесь, я с вами.
— Это было бы здорово, — проворчал Макс, — я бы не отказался от компании, — усмехнулся неожиданной мысли и спросил: — Елена, как вы выглядите? Я хочу представить вас, будто вы и вправду рядом. Мне не будет так одиноко.
В трубке снова немного помолчали, но вскоре диспетчер все-таки ответила:
— Я среднего роста. Крашенная блондинка с голубыми глазами. На мне одета белая блузка и юбка-карандаш черного цвета. На шею повязана косынка тоже черного цвета.
— Очень… официально, — улыбнулся парень. — У вас длинные волосы? Они собраны в прическу? А туфли? Какие на вас туфли?
— У меня длинные волосы, — ответила Елена. — Сейчас собраны в пучок. Туфли тоже черные лакированные на высокой шпильке.
— На шпильках вам будет неудобно идти по лесу, — усмехнулся Макс, кажется, окончательно расслабившись. Он обвел пространство вокруг себя внимательным взглядом, но уже без паники, коротко вздохнул и спросил: — Елена, как вы понимаете, куда я иду?
— Я отслеживаю ваш телефон, — ответила диспетчер. — Вы выбрали верное направление, теперь пора возобновить движение. Вы не должны опоздать.
— Значит, прямо? — уточнил Макс, но больше для того, чтобы не молчать.
— Верно, Максим, идите.
— Иду, — буркнул молодой человек и все-таки зашагал дальше. — Сколько вам лет, Елена? Простите за бестактность.
— Мой возраст позволяет быть откровенной, — вновь не стала отказывать в любезности диспетчер. — Мне двадцать шесть лет.
«Старше меня, — подумал парень, — но не так уж и намного».
Елена молчала, кажется, удовлетворенная тем, что он движется в нужном направлении. Молчал и Максим. Он некоторое время шел, пробираясь сквозь заросли. Постепенно он ушел в свои мысли, и тут же начали возникать вопросы.
Сама ситуация была какой-то странной. И дело было даже не в машине, теперь парню казалось, что это всё были расшалившиеся нервы и усталость. Придумал, поверил и увидел то, чего нет. Ну не может машина вести себя так… разумно. Не мо-жет! Если только ею кто-то управлял на расстоянии, но у него была самая обычная машина, даже не «электричка». Значит, игры разума и не больше.
Но! Но вот этот вот разговор с диспетчером. Разве не должна она была узнать о нем больше? Не только имя, но и фамилию, и возраст. А еще вроде бы в таких случаях просят не отходить с места, чтобы прибывшая служба сразу могла помочь. Однако его погнали в ночной лес на какую-то станцию, о которой гласит щит настолько старый, что даже прочесть написанное почти невозможно.
Макс, вдруг ощутив внутренний протест, остановился. Он опять обвел взглядом пространство вокруг себя и нахмурился. Ему навстречу полз туман. Белесый, тяжелый, плотный. Он проскальзывал между деревьев, обволакивал их и продолжал накатывать мягкими клубами, всё быстрей сокращая расстояние между собой и ночным путник, забредшим в лес.
— Елена, — позвал парень.
— Я здесь, Максим, — тут же отозвалась диспетчер.
— Тут туман. Я боюсь, что заблужусь. Может, мне вернуться к машине и ждать вашу службу там?
— Я — ваши глаза, Максим, — ответила Елена. — Вам нечего опасаться. Если вы собьетесь, я предупрежу и направлю по нужному направлению. Идите. Нельзя медлить, иначе вы опоздаете.
— А если я не хочу тащиться по лесу? — нервно спросил молодой человек. — Если мне не нравится всё это?! — неожиданно заорал он и сам вздрогнул от того, как резко прозвучал его голос.
— Это нормально, Максим, — мягко заверила его Елена. — Все нервничают, когда попадают в сложную ситуацию. Вы должны доверять мне, Максим, я ваш друг и желаю только помочь. Идите дальше, я с вами.
— Да не хочу я! — рявкнул парень. — Я назад хочу!
— Вы должны успокоиться, — повторила диспетчер. — Назад…
Туман наконец накрыл Макса, и голос незримой попутчицы неожиданно прервался.
— Елена, — гулко сглотнув, позвал молодой человек. — Елена, вы тут? Леночка, ответьте, пожалуйста…
В трубке была тишина по-прежнему. Макс растерянно моргнул и обернулся назад. Теперь совсем было непонятно, откуда он пришел. Возвращаться назад как-то сразу расхотелось. Впрочем, идти вперед тоже. Молодой человек потер свободной от телефона рукой лицо и тихо выругался. Это не было злостью, всего лишь подбадривал себя.
Наконец, смирившись, парень шагнул вперед, выбрав направление по наитию. Из-за тумана было совсем плохо видно. И еще недавно живой зеленый лес вдруг превратился в дебри черных кривых стволов, как в какой-нибудь сказке про Бабу Ягу.
— Ну здрасти, — фыркнул Макс. — Давай еще страшилища под кроватью начнем бояться. Как ребенок, честное слово!
Однако издевательство над собой успокоения не принесло. Аналогия не исчезла, вид леса лучше не стал. Теперь Максима окружали тени, подсвеченные лунным светом, который пробивался сверху сквозь густую завесу тумана. Последний был осязаемо холодным, липким, неприятным. И там, где касался кожи, не скрытой одеждой, казалось, будто дотронулся мертвец.
— Мать его, — сипло произнес Макс. — Я чокнусь здесь, точно чокнусь.
Парень натянул на голову капюшон толстовки, повыше поднял воротник куртки, сунул руки в карманы, и тут же вскрикнул, когда под пальцами завибрировал телефон.
— Ленка! — воскликнул молодой человек, вдруг ощутив себя почти счастливым.
Это и вправду была Елена, но не ее голос, а сообщение: «Максим, всё хорошо, вы идете в правильном направлении. Не волнуйтесь, скоро мы снова сможем разговаривать. Продолжайте движение».
— Да что тебя, — обреченно вздохнул парень, глядя на экран телефона, светившийся в туманной дымке. После стукнул себя кулаком по лбу и, буркнув: — Вот олень, — включил фонарик.
Луч был блеклым и вяз в белесой пелене, и все-таки это был свет. С ним Макс почувствовал себя немного уверенней. Надеясь, что вскоре он вырвется из вязкой ловушки, парень прибавил шаг и поплатился за спешку уже через несколько шагов. Запнувшись за древесный корень, он полетел на землю.
Удар был невероятно сильным, и Макс заорал от обжигающей дикой боли. Она словно придавила грудину, сжала колени, прострелила запястья и отозвалась взрывом в голове.
«Эй! Эй, парень, ты как? Парень, слышишь?»
«Ну что там? Живой?»
«Непонятно. Глаза открыты, но не реагирует».
«Да где они?!»
«Вроде едут. Да, вон они. Эй! Сюда! Сюда!»
— Ма… мама, — прохрипел Макс и повернулся на бок, подтянул колени к груди и застыл так в позе эмбриона.
Перед глазами еще метались чьи-то лица. Незнакомые, искаженные, будто плавящийся знойный воздух. И голоса были нервным, даже вроде бы в одном звучала паника. Обоняние еще улавливало что-то неприятное, похожее на запах паленого металла… может, и нет. Боль мешала понять происходящее. Впрочем, он и не стремился понять. Просто лежал в оцепенении и ожидал, пока сможет вдохнуть полной грудью.
Постепенно холод сковал неподвижное тело, успокоил боль и подтолкнул разум к пробуждению. Максим застонал, после хрипло вздохнул и открыл глаза. Тумана не было. Он отчетливо, насколько это было возможно, видел лес таким, какой он и должен быть. Молодые ели, кажется, шершавый ствол сосны, поломанный сук, торчавший из травы.
Макс перевернулся на спину, и тут же увидел, нависшую над ним глыбу тумана. Нет, густая молочная пелена не исчезла, она по-прежнему окутывала лес, но висела над землей. И казалось, что если она обрушится вниз, то придавит, расплющит, превратит в кровавое месиво…
Последняя мысль вернула к только что пережитой боли. Максим прижал ладонь к груди, шумно выдохнул. Он накрыл лицо ладонями и нервно хохотнул. Вырубило что ли при падении, и всё это было бредом? И боль, и люди. Что они там говорили? Кого-то ждали…
И в это мгновение где-то рядом вжикнул вибросигнал.
— Черт, — вяло выругался парень и, протяжно вздохнув, повернулся на бок.
Телефон лежал недалеко от него. Потянувшись, молодой человек взял гаджет и увидел очередное сообщение: «Максим, вы слишком долго остаетесь на одном месте. Нужно продолжать путь. Вы можете опоздать. Продолжайте движение».
— Да пошла ты, Лена, — огрызнулся Макс.
Идти вообще никуда не хотелось. Совершенно! Наверное, можно было остаться тут и дождаться рассвета, а потом вернуться на дорогу и поймать попутку. Эта мысль парню понравилась, она показалась здравой. Он снова посмотрел на сообщение от диспетчера, затем понял, что фонарик работает по-прежнему, и направил его луч перед собой.
— Как… — потрясенно начал Макс и больше не смог произнести ни слова.
Машина. Она была здесь, стояла и ждала. Сейчас темнота скрадывала синий цвет, и автомобиль казался черным. Луч фонарика не добил до него, но это было и не нужно, потому что видно было отчетливо. Лунный свет отсвечивал бликом от радиаторной решетки, теперь похожей на глумливый оскал.
— Ты здесь откуда? — полузадушенно прошептал Макс. — Тебя тут нет. Нет! — выкрикнул он, и машина ответила мгновенно взревевшим двигателем.
Парень перевернулся на живот, встал на четвереньки и взвыл от внезапной вспышки боли. Он снова полетел на траву с четким осознанием: руки и ноги сломаны. За грудиной тоже заныло, но уже не так ослепляюще сильно. Однако ничего ему в этот раз не мерещилось и не слышалось. В сознании была только одна мысль — почему так больно?
Упал с высоты своего роста на мягкую землю. Ни обо что не ударился. Тогда откуда переломы? Вывих максимум! Ушиб еще точней. Но точно не переломы. Это такой же бред, как машина, которая охотится на своего водителя, как плавящиеся лица и их призывы не понятно к кому и зачем. И тогда… всё в порядке?
Он вновь поднялся на четвереньки, затем повернул голову и увидел, что машина уже совсем рядом. Как она подъехала, он не слышал, но мог бы дотронуться до нее. Макс и вправду протянул руку, но она, даже не задев автомобиль, упала на траву, и пальцы погрузились во что-то густое, пахшее знакомым запахом. Это было машинное масло.
Свет фар вспыхнул неожиданно, ослепил и… пробудил. Макс стрелой взвился на ноги и помчался вперед, не чувствуя ни боли, ни желания остаться там, где был. Он вообще сейчас ни о чем не думал. Парня подгонял животный страх. И когда вновь споткнулся, то опять упал на четвереньки и застыл так, опустив голову вниз.
Дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Сердце отчаянно колотилось о ребра. Казалось, еще немного, и оно выскочит через горло наружу. С волос крупными каплями срывался пот и падал на траву. Парень попытался сплюнуть, но слюна стала вязкой и потянулась с губ вниз. Он скривился, тяжело осел на землю и провел по рту тыльной стороной ладони. После потер ею о штанину и, закинув голову, протяжно выдохнул.
Сигнал очередного сообщения Макс услышал не сразу, слишком громко стучало в ушах. Наконец вибросигнал прорвался в затуманенное сознание. Парень достал гаджет, и лишь по краю сознания скользнуло вялое удивление: когда он сунул смартфон в карман?
«Очень хорошо, Максим, вы наверстали упущенное время, но останавливаться нельзя. Идите дальше. Осталось уже немного. Скоро вы будете на станции».
— Пошла на хрен! — заорал на аппарат парень и швырнул его в темноту. — Черт, — тут же выругался он и вновь зажмурился.
Немного отдышавшись, Макс поднялся на подрагивающие ноги и побрел туда, куда кинул телефон. Елена оставалась единственной, кто давал надежду. Да и откуда ей было знать про то, что молодой человек бежит от собственной машины, которая преследует его даже здесь, в лесу? Почему? За что?! Что за бес вселился в металлическое тело, которое он, Максим, холил и лелеял?
— Бес, — потрясенно прошептал парень и порывисто повернул голову на звук треснувшей ветки.
Она снова была рядом. В этот раз не приближалась. Медленно ехала параллельно ему, но не желала оставить в покое.
— Да что же это? — простонал Макс, чувствуя, как на глаза навернулись слезы от бессилия и непонимания происходящего.
Однако сразу же ожесточенно мотнул головой. Это что за сопли, в конце концов? Он — мужик или кто?! Проведя по глазам кулаками, парень встал на ноги, снова посмотрел на свой автомобиль, застывший в ожидании, а после сузил глаза.
— Ну поглядим, кто кого, — прошептал он, а после заорал: — Ты — жестянка, я — человек! Поняла?! — машина отозвалась взревевшим двигателем, и Макс рявкнул: — Да пошла ты, тварь!
Сжав в кулаке телефон, он вновь устремился вперед, уже больше из упрямства и нахлынувшей вдруг злости.
— Выберусь из этой задницы и продам ее нахрен, — пообещал себе молодой человек. — А я выберусь, поняла?!
Машина в этот раз ничем не ответила. Она бесшумно катила параллельно своему хозяину, но пока больше не запугивала. Хотя… Само наличие этой тени, скользившей за деревьями, пугало до дрожи. Еще и туман начал редеть, более не скрывая наличия молчаливого металлического спутника. Только добавлял мистицизма всему происходящему. Лес, белесая дымка, луна и машина, которая охотилась на человека.
Макс передернул плечами и посмотрел на телефон. Тот тут же отозвался новым сообщением: «Всё хорошо, Максим, осталось совсем немного. Скоро всё закончится. Продолжайте идти». Парень вдруг ощутил, как по телу поползли неприятные мурашки. Что закончится? Что имеет в виду Елена? То, что он вот-вот доберется до станции, или же что охотник скоро доберется до него?
Всё происходящее показалось ему неправильным. Это уже были на просто сомнения, они вдруг превратились в уверенность. И совершенно пустое шоссе, и фонари эти древние, и туман, и вдруг ожившая машина, и он сам. Идет на какую-то неведомую станцию, по указанию не пойми кого, назвавшегося диспетчером Еленой. А может, это даже не женщина! Только голос женский. Еще эта боль и люди…
Макс в задумчивости сделал еще шаг и остановился. Парень мотнул головой, пытаясь отогнать последние размышления. То, что он бредит, молодой человек осознавал, но не мог определиться, когда именно это начинает происходить.
Когда слушается сомнительных указаний? Или же когда корчится на земле от боли, которой неоткуда взяться? А может, когда орет на машину, которая не может сдвинуться с места, пока человек ни займет водительского места? Или… или когда сомневается в том, что всё вышеперечисленное происходит с ним прямо здесь и сейчас?
Макс наконец вскинул голову и увидел, что стоит на кромке большой поляны. Тумана здесь не было вовсе, зато лунный свет щедро лился на землю, более не сдерживаемый деревьями. Однако страха и подозрений не разогнал. Наоборот. Призрачность открывшегося пейзажа вызвала дрожь, а не успокоение. Парень вытянул руку, и она показалась ему белой, мертвенно-бледной.
— Это всё луна, — уверенно произнес Максим и тяжело сглотнул, потому что прозвучал голос тихо и испуганно. И он вновь мотнул головой: — Нет. Всё ерунда. Я — мужик, — и шагнул на поляну.
На противоположной стороне зажглись фары. Машина ждала его, не хотела пропустить. Наверное, можно было обойти поляну, но какой смысл, если она всё равно будет там? Не отстанет, не оставит в покое, пока ни нагонит и не раздавит того, кто еще недавно управлял ею.
Макс отступил под защиту леса и оттуда некоторое время смотрел на две светящиеся фары. Словно издеваясь над ним, машина сменила ближний свет на дальний. Он вырвал из сумрака человеческую фигуру, прижавшуюся к дереву. Ослепил его, и тишину разбил оглушительный звук клаксона. Кажется, охотник потешался над своей дичью.
— Так, Максим, — наконец произнесла Елена, — идите прямо. Всё хорошо, не волнуйтесь, я с вами.
— Это было бы здорово, — проворчал Макс, — я бы не отказался от компании, — усмехнулся неожиданной мысли и спросил: — Елена, как вы выглядите? Я хочу представить вас, будто вы и вправду рядом. Мне не будет так одиноко.
В трубке снова немного помолчали, но вскоре диспетчер все-таки ответила:
— Я среднего роста. Крашенная блондинка с голубыми глазами. На мне одета белая блузка и юбка-карандаш черного цвета. На шею повязана косынка тоже черного цвета.
— Очень… официально, — улыбнулся парень. — У вас длинные волосы? Они собраны в прическу? А туфли? Какие на вас туфли?
— У меня длинные волосы, — ответила Елена. — Сейчас собраны в пучок. Туфли тоже черные лакированные на высокой шпильке.
— На шпильках вам будет неудобно идти по лесу, — усмехнулся Макс, кажется, окончательно расслабившись. Он обвел пространство вокруг себя внимательным взглядом, но уже без паники, коротко вздохнул и спросил: — Елена, как вы понимаете, куда я иду?
— Я отслеживаю ваш телефон, — ответила диспетчер. — Вы выбрали верное направление, теперь пора возобновить движение. Вы не должны опоздать.
— Значит, прямо? — уточнил Макс, но больше для того, чтобы не молчать.
— Верно, Максим, идите.
— Иду, — буркнул молодой человек и все-таки зашагал дальше. — Сколько вам лет, Елена? Простите за бестактность.
— Мой возраст позволяет быть откровенной, — вновь не стала отказывать в любезности диспетчер. — Мне двадцать шесть лет.
«Старше меня, — подумал парень, — но не так уж и намного».
Елена молчала, кажется, удовлетворенная тем, что он движется в нужном направлении. Молчал и Максим. Он некоторое время шел, пробираясь сквозь заросли. Постепенно он ушел в свои мысли, и тут же начали возникать вопросы.
Сама ситуация была какой-то странной. И дело было даже не в машине, теперь парню казалось, что это всё были расшалившиеся нервы и усталость. Придумал, поверил и увидел то, чего нет. Ну не может машина вести себя так… разумно. Не мо-жет! Если только ею кто-то управлял на расстоянии, но у него была самая обычная машина, даже не «электричка». Значит, игры разума и не больше.
Но! Но вот этот вот разговор с диспетчером. Разве не должна она была узнать о нем больше? Не только имя, но и фамилию, и возраст. А еще вроде бы в таких случаях просят не отходить с места, чтобы прибывшая служба сразу могла помочь. Однако его погнали в ночной лес на какую-то станцию, о которой гласит щит настолько старый, что даже прочесть написанное почти невозможно.
Макс, вдруг ощутив внутренний протест, остановился. Он опять обвел взглядом пространство вокруг себя и нахмурился. Ему навстречу полз туман. Белесый, тяжелый, плотный. Он проскальзывал между деревьев, обволакивал их и продолжал накатывать мягкими клубами, всё быстрей сокращая расстояние между собой и ночным путник, забредшим в лес.
— Елена, — позвал парень.
— Я здесь, Максим, — тут же отозвалась диспетчер.
— Тут туман. Я боюсь, что заблужусь. Может, мне вернуться к машине и ждать вашу службу там?
— Я — ваши глаза, Максим, — ответила Елена. — Вам нечего опасаться. Если вы собьетесь, я предупрежу и направлю по нужному направлению. Идите. Нельзя медлить, иначе вы опоздаете.
— А если я не хочу тащиться по лесу? — нервно спросил молодой человек. — Если мне не нравится всё это?! — неожиданно заорал он и сам вздрогнул от того, как резко прозвучал его голос.
— Это нормально, Максим, — мягко заверила его Елена. — Все нервничают, когда попадают в сложную ситуацию. Вы должны доверять мне, Максим, я ваш друг и желаю только помочь. Идите дальше, я с вами.
— Да не хочу я! — рявкнул парень. — Я назад хочу!
— Вы должны успокоиться, — повторила диспетчер. — Назад…
Туман наконец накрыл Макса, и голос незримой попутчицы неожиданно прервался.
— Елена, — гулко сглотнув, позвал молодой человек. — Елена, вы тут? Леночка, ответьте, пожалуйста…
В трубке была тишина по-прежнему. Макс растерянно моргнул и обернулся назад. Теперь совсем было непонятно, откуда он пришел. Возвращаться назад как-то сразу расхотелось. Впрочем, идти вперед тоже. Молодой человек потер свободной от телефона рукой лицо и тихо выругался. Это не было злостью, всего лишь подбадривал себя.
Наконец, смирившись, парень шагнул вперед, выбрав направление по наитию. Из-за тумана было совсем плохо видно. И еще недавно живой зеленый лес вдруг превратился в дебри черных кривых стволов, как в какой-нибудь сказке про Бабу Ягу.
— Ну здрасти, — фыркнул Макс. — Давай еще страшилища под кроватью начнем бояться. Как ребенок, честное слово!
Однако издевательство над собой успокоения не принесло. Аналогия не исчезла, вид леса лучше не стал. Теперь Максима окружали тени, подсвеченные лунным светом, который пробивался сверху сквозь густую завесу тумана. Последний был осязаемо холодным, липким, неприятным. И там, где касался кожи, не скрытой одеждой, казалось, будто дотронулся мертвец.
— Мать его, — сипло произнес Макс. — Я чокнусь здесь, точно чокнусь.
Парень натянул на голову капюшон толстовки, повыше поднял воротник куртки, сунул руки в карманы, и тут же вскрикнул, когда под пальцами завибрировал телефон.
— Ленка! — воскликнул молодой человек, вдруг ощутив себя почти счастливым.
Это и вправду была Елена, но не ее голос, а сообщение: «Максим, всё хорошо, вы идете в правильном направлении. Не волнуйтесь, скоро мы снова сможем разговаривать. Продолжайте движение».
— Да что тебя, — обреченно вздохнул парень, глядя на экран телефона, светившийся в туманной дымке. После стукнул себя кулаком по лбу и, буркнув: — Вот олень, — включил фонарик.
Луч был блеклым и вяз в белесой пелене, и все-таки это был свет. С ним Макс почувствовал себя немного уверенней. Надеясь, что вскоре он вырвется из вязкой ловушки, парень прибавил шаг и поплатился за спешку уже через несколько шагов. Запнувшись за древесный корень, он полетел на землю.
Удар был невероятно сильным, и Макс заорал от обжигающей дикой боли. Она словно придавила грудину, сжала колени, прострелила запястья и отозвалась взрывом в голове.
«Эй! Эй, парень, ты как? Парень, слышишь?»
«Ну что там? Живой?»
«Непонятно. Глаза открыты, но не реагирует».
«Да где они?!»
«Вроде едут. Да, вон они. Эй! Сюда! Сюда!»
— Ма… мама, — прохрипел Макс и повернулся на бок, подтянул колени к груди и застыл так в позе эмбриона.
Перед глазами еще метались чьи-то лица. Незнакомые, искаженные, будто плавящийся знойный воздух. И голоса были нервным, даже вроде бы в одном звучала паника. Обоняние еще улавливало что-то неприятное, похожее на запах паленого металла… может, и нет. Боль мешала понять происходящее. Впрочем, он и не стремился понять. Просто лежал в оцепенении и ожидал, пока сможет вдохнуть полной грудью.
Постепенно холод сковал неподвижное тело, успокоил боль и подтолкнул разум к пробуждению. Максим застонал, после хрипло вздохнул и открыл глаза. Тумана не было. Он отчетливо, насколько это было возможно, видел лес таким, какой он и должен быть. Молодые ели, кажется, шершавый ствол сосны, поломанный сук, торчавший из травы.
Макс перевернулся на спину, и тут же увидел, нависшую над ним глыбу тумана. Нет, густая молочная пелена не исчезла, она по-прежнему окутывала лес, но висела над землей. И казалось, что если она обрушится вниз, то придавит, расплющит, превратит в кровавое месиво…
Последняя мысль вернула к только что пережитой боли. Максим прижал ладонь к груди, шумно выдохнул. Он накрыл лицо ладонями и нервно хохотнул. Вырубило что ли при падении, и всё это было бредом? И боль, и люди. Что они там говорили? Кого-то ждали…
И в это мгновение где-то рядом вжикнул вибросигнал.
— Черт, — вяло выругался парень и, протяжно вздохнув, повернулся на бок.
Телефон лежал недалеко от него. Потянувшись, молодой человек взял гаджет и увидел очередное сообщение: «Максим, вы слишком долго остаетесь на одном месте. Нужно продолжать путь. Вы можете опоздать. Продолжайте движение».
— Да пошла ты, Лена, — огрызнулся Макс.
Идти вообще никуда не хотелось. Совершенно! Наверное, можно было остаться тут и дождаться рассвета, а потом вернуться на дорогу и поймать попутку. Эта мысль парню понравилась, она показалась здравой. Он снова посмотрел на сообщение от диспетчера, затем понял, что фонарик работает по-прежнему, и направил его луч перед собой.
— Как… — потрясенно начал Макс и больше не смог произнести ни слова.
Машина. Она была здесь, стояла и ждала. Сейчас темнота скрадывала синий цвет, и автомобиль казался черным. Луч фонарика не добил до него, но это было и не нужно, потому что видно было отчетливо. Лунный свет отсвечивал бликом от радиаторной решетки, теперь похожей на глумливый оскал.
— Ты здесь откуда? — полузадушенно прошептал Макс. — Тебя тут нет. Нет! — выкрикнул он, и машина ответила мгновенно взревевшим двигателем.
Парень перевернулся на живот, встал на четвереньки и взвыл от внезапной вспышки боли. Он снова полетел на траву с четким осознанием: руки и ноги сломаны. За грудиной тоже заныло, но уже не так ослепляюще сильно. Однако ничего ему в этот раз не мерещилось и не слышалось. В сознании была только одна мысль — почему так больно?
Упал с высоты своего роста на мягкую землю. Ни обо что не ударился. Тогда откуда переломы? Вывих максимум! Ушиб еще точней. Но точно не переломы. Это такой же бред, как машина, которая охотится на своего водителя, как плавящиеся лица и их призывы не понятно к кому и зачем. И тогда… всё в порядке?
Он вновь поднялся на четвереньки, затем повернул голову и увидел, что машина уже совсем рядом. Как она подъехала, он не слышал, но мог бы дотронуться до нее. Макс и вправду протянул руку, но она, даже не задев автомобиль, упала на траву, и пальцы погрузились во что-то густое, пахшее знакомым запахом. Это было машинное масло.
Свет фар вспыхнул неожиданно, ослепил и… пробудил. Макс стрелой взвился на ноги и помчался вперед, не чувствуя ни боли, ни желания остаться там, где был. Он вообще сейчас ни о чем не думал. Парня подгонял животный страх. И когда вновь споткнулся, то опять упал на четвереньки и застыл так, опустив голову вниз.
Дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы. Сердце отчаянно колотилось о ребра. Казалось, еще немного, и оно выскочит через горло наружу. С волос крупными каплями срывался пот и падал на траву. Парень попытался сплюнуть, но слюна стала вязкой и потянулась с губ вниз. Он скривился, тяжело осел на землю и провел по рту тыльной стороной ладони. После потер ею о штанину и, закинув голову, протяжно выдохнул.
Сигнал очередного сообщения Макс услышал не сразу, слишком громко стучало в ушах. Наконец вибросигнал прорвался в затуманенное сознание. Парень достал гаджет, и лишь по краю сознания скользнуло вялое удивление: когда он сунул смартфон в карман?
«Очень хорошо, Максим, вы наверстали упущенное время, но останавливаться нельзя. Идите дальше. Осталось уже немного. Скоро вы будете на станции».
— Пошла на хрен! — заорал на аппарат парень и швырнул его в темноту. — Черт, — тут же выругался он и вновь зажмурился.
Немного отдышавшись, Макс поднялся на подрагивающие ноги и побрел туда, куда кинул телефон. Елена оставалась единственной, кто давал надежду. Да и откуда ей было знать про то, что молодой человек бежит от собственной машины, которая преследует его даже здесь, в лесу? Почему? За что?! Что за бес вселился в металлическое тело, которое он, Максим, холил и лелеял?
— Бес, — потрясенно прошептал парень и порывисто повернул голову на звук треснувшей ветки.
Она снова была рядом. В этот раз не приближалась. Медленно ехала параллельно ему, но не желала оставить в покое.
— Да что же это? — простонал Макс, чувствуя, как на глаза навернулись слезы от бессилия и непонимания происходящего.
Однако сразу же ожесточенно мотнул головой. Это что за сопли, в конце концов? Он — мужик или кто?! Проведя по глазам кулаками, парень встал на ноги, снова посмотрел на свой автомобиль, застывший в ожидании, а после сузил глаза.
— Ну поглядим, кто кого, — прошептал он, а после заорал: — Ты — жестянка, я — человек! Поняла?! — машина отозвалась взревевшим двигателем, и Макс рявкнул: — Да пошла ты, тварь!
Сжав в кулаке телефон, он вновь устремился вперед, уже больше из упрямства и нахлынувшей вдруг злости.
— Выберусь из этой задницы и продам ее нахрен, — пообещал себе молодой человек. — А я выберусь, поняла?!
Машина в этот раз ничем не ответила. Она бесшумно катила параллельно своему хозяину, но пока больше не запугивала. Хотя… Само наличие этой тени, скользившей за деревьями, пугало до дрожи. Еще и туман начал редеть, более не скрывая наличия молчаливого металлического спутника. Только добавлял мистицизма всему происходящему. Лес, белесая дымка, луна и машина, которая охотилась на человека.
Макс передернул плечами и посмотрел на телефон. Тот тут же отозвался новым сообщением: «Всё хорошо, Максим, осталось совсем немного. Скоро всё закончится. Продолжайте идти». Парень вдруг ощутил, как по телу поползли неприятные мурашки. Что закончится? Что имеет в виду Елена? То, что он вот-вот доберется до станции, или же что охотник скоро доберется до него?
Всё происходящее показалось ему неправильным. Это уже были на просто сомнения, они вдруг превратились в уверенность. И совершенно пустое шоссе, и фонари эти древние, и туман, и вдруг ожившая машина, и он сам. Идет на какую-то неведомую станцию, по указанию не пойми кого, назвавшегося диспетчером Еленой. А может, это даже не женщина! Только голос женский. Еще эта боль и люди…
Макс в задумчивости сделал еще шаг и остановился. Парень мотнул головой, пытаясь отогнать последние размышления. То, что он бредит, молодой человек осознавал, но не мог определиться, когда именно это начинает происходить.
Когда слушается сомнительных указаний? Или же когда корчится на земле от боли, которой неоткуда взяться? А может, когда орет на машину, которая не может сдвинуться с места, пока человек ни займет водительского места? Или… или когда сомневается в том, что всё вышеперечисленное происходит с ним прямо здесь и сейчас?
Макс наконец вскинул голову и увидел, что стоит на кромке большой поляны. Тумана здесь не было вовсе, зато лунный свет щедро лился на землю, более не сдерживаемый деревьями. Однако страха и подозрений не разогнал. Наоборот. Призрачность открывшегося пейзажа вызвала дрожь, а не успокоение. Парень вытянул руку, и она показалась ему белой, мертвенно-бледной.
— Это всё луна, — уверенно произнес Максим и тяжело сглотнул, потому что прозвучал голос тихо и испуганно. И он вновь мотнул головой: — Нет. Всё ерунда. Я — мужик, — и шагнул на поляну.
На противоположной стороне зажглись фары. Машина ждала его, не хотела пропустить. Наверное, можно было обойти поляну, но какой смысл, если она всё равно будет там? Не отстанет, не оставит в покое, пока ни нагонит и не раздавит того, кто еще недавно управлял ею.
Макс отступил под защиту леса и оттуда некоторое время смотрел на две светящиеся фары. Словно издеваясь над ним, машина сменила ближний свет на дальний. Он вырвал из сумрака человеческую фигуру, прижавшуюся к дереву. Ослепил его, и тишину разбил оглушительный звук клаксона. Кажется, охотник потешался над своей дичью.
