недоволен тем, что один из сотрудников заболел в самое неподходящее время, когда по всему Зверополису, окружающей его агломерации и по всему Зверополис-Дистрикт полиция искала членов «Чёрного черепа». Напрягая резко упавшие силы, Рагнар вызвал доктора, а потом кое-как сообщил Луцилле о болезни. Львица, бросив все дела, сразу приехала к другу. Две недели она заботилась о Рагнаре, не опасаясь заразиться сама. Результаты заботы о дорогом льве не замедлили сказаться — благодаря лекарствам и предписаниям врача Рагнар полностью выздоровел за полмесяца. Переполненный благодарностью лев сделал Луцилле подарок, когда вышел на работу, — приобрёл ей путёвку в отличный санаторий Лайт-Си* на берегу океана, в ста пятидесяти милях от Зверополиса.
— После всего того, что ты пережила, тебе просто необходимо отдохнуть, — сказал он, когда удивлённая Луцилла рассматривала путёвку. — Поживи в покое, рядом с бескрайним морем. Мы с Мартином там отдыхали в детстве, там такая красота!
— Три недели! — ахнула Луцилла. По её радостно блеснувшим глазам Рагнар понял, что он выбрал правильный подарок, но потом увидел, что львица погрустнела.
— Только не подумай ничего плохого, — сразу же сказал Рагнар. — Я ещё подумал, что тебе там будет безопаснее.
— Ты на три недели останешься один, — тихо сказала Луцилла.
— Я уже несколько лет живу один, и ничего, — криво усмехнулся лев, но тут же понял, что смысл фразы, сказанной Луциллой, был совершенно иным. И тут же поправился: — Прости, Лу, я не хотел тебя обидеть. Но прошу тебя, не отказывайся. Это благодарность тебе.
— Я… — Луцилла замялась на миг, но потом продолжила: — Я не хочу тебя оставлять, Раг.
— Ты прямо как моя мама в мои одиннадцать лет, — с лёгкой улыбкой произнёс Рагнар. Он положил лапы Луцилле на плечи и тут же стал серьёзным. — Для меня важно твоё состояние. Ты давно отошла от всех стрессов, но отдых тебе просто необходим. А за меня не переживай.
С этими словами лев с нежностью обнял Луциллу и прижал к себе. В этот жест он вложил всю свою благодарность за заботу, все не высказанные за время болезни слова. Луцилла с еле слышным вздохом обняла друга в ответ. Нет, она была рада, что ей сделали такой шикарный подарок, но дело было вовсе не в нём. Она за эти дни привыкла находиться рядом с Рагнаром, ухаживать за ним, когда тот не мог в тяжёлом состоянии не то что двигаться — даже разговаривать. И в один из дней, когда ртутный столбик градусника вновь ушёл за критическую отметку, Луцилла услышала от Рагнара своё собственное имя. «Бредит же», — подумала она, кладя ему на голову смоченное в холодной воде полотенце… Со стороны казалось, что все действия по уходу за другом Луцилла выполняет из дружбы и заботы, но как бы автоматически, словно внутрь неё была встроена какая-то программа. На самом деле ей на составляло никакого труда заботиться о Рагнаре, каждый раз, глядя на него, она вспоминала Мартина. Братья были похожи друг на друга практически до мелочей, разве что у Мартина грива была чуть темнее, и сам он был чуть более плотным, нежели младший брат. И часто Луцилла видела в светлой морде льва хорошо знакомые черты Мартина, отчего чувствовала к Рагнару ещё большее расположение и желание помочь ему встать на лапы. Вечерами, сидя рядом с кроватью спящего Рагнара, Луцилла подолгу смотрела на него, держа его лапу в своей. Львица всегда считала Рагнара кем-то вроде близкого приятеля, но обстоятельства их очередной встречи и болезнь сильно сблизили их, и теперь Луцилла чувствовала, что Рагнар с каждый днём ей нравится всё больше. Вечерами они часами разговаривали друг с другом, говорили каждый о себе, о своём будущем, о своих мечтах и мыслях. И с каждым днём общение с Луциллой и нахождение рядом с ней доставляло ему всё большее удовольствие. Родители Рагнара тоже не забывали об оставшемся сыне и навещали его каждый день. Против присутствия Луциллы они совершенно не возражали.
По-видимому, Рагнар каким-то образом уловил все эти мысли в голове Луциллы. По-прежнему обнимая её, он прошептал:
— Ты так же, как и мама, заботилась обо мне все эти дни. Спасибо тебе за всё, Лу.
Голос, ставший за эти недели родным, вынудил Луциллу посмотреть Рагнару в глаза. Тихие мгновения пролетели быстро, за короткий промежуток времени он продолжал чувствовать живое тепло её красивого тела, ощущать на себе её негромкое дыхание. Но для Луциллы казалось, что прошла целая вечность перед тем, как Рагнар поцеловал её в щёку.
— Это ещё одно «спасибо» от меня, — шепнул он ей на ухо.
После поцелуя и шёпота Рагнара и последовавшего за ним ласкового прикосновения лапой к щеке Луцилла почувствовала, как у неё быстро-быстро заколотилось сердце, а по спине от макушки побежала волна тепла. Луцилла взяла возлюбленного за лапу, а другой медленно провела по его щеке. В голове у льва зашумело, он вспомнил те моменты, когда тягостное забытье, окрашенное жаром болезни, сменялось красивыми и яркими снами, в которых Рагнар шёл с Луциллой то по ослепительно сияющим улицам вечернего Зверополиса, то по бескрайним полям с обилием цветов. Оба держали друг друга за лапы, смотрели друг другу в глаза…, но каждый раз, когда желание поцеловать любимую достигало апогея, сон рушился. А в действительности было почти то же самое, только Рагнара с Луциллой окружали лишь стены квартиры, не дивные и живописные панорамы. Сейчас Рагнара от Луциллы отделяли считанные дюймы, лев смотрел своей любимой львице прямо в глаза. И это было не сном, а непоколебимой реальностью. Луцилла держала его лапу в своей, чувствовала её ровное тепло. Другой лапой она ещё пару раз провела по морде льва, потом пригладила его пушистую гриву и медленно-медленно притянула Рагнара к себе. Сейчас он видел каждую шерстинку на её щеках, ушах, макушке, видел своё отражение в её прекрасных глазах. Никогда Луцилла не была так близка к Рагнару. Лев мягко улыбнулся — сейчас ему ничто не мешало сделать то, что он не смог во сне. И Луцилла сразу поняла, что последует после этого взгляда, полного любви и искрящейся нежности… Казалось, будто силами какой-то неведомой магии Рагнар перенёсся в другую реальность, ради которой он был готов отдать многое. Лишь бы этот поцелуй с любимой повторялся снова и снова, лишь бы Луцилла всегда была с ним рядом…
Вспоминая этот, наверное, самый светлый момент в своей жизни, Рагнар вздохнул и вновь вернулся к своим отчётам.
— То есть она уехала, а вы с ней перед отъездом не поговорили? — удивился Звермайер. Выкатив из-за стола Красса стул, он подкатил его к столу Рагнара и сел, закинув обе задние лапы на столешницу и чуть не задев ими кипу папок. — Неужели после таких моментов с поцелуями мужчины должны молчать, как камень?
— Да я сам не пойму, отчего вдруг спасовал в самый последний миг! — буркнул Рагнар и спихнул со стола лапы друга вместе с несколькими отчётами. — Когда я поцеловал Луциллу в первый раз, я этого действительно хотел…
— А на прощанье не хотел? — посмотрел на друга Вальтер.
— Слушай, какое твоё дело, Вальтер? — тряхнув гривой, неожиданно взвился Рагнар. — У тебя своих дел полно, иди и не мешай мне!
Звермайер возвёл глаза к потолку и поднялся со стула, не забыв вернуть его на прежнее место. Тигр подошёл к двери, но на пороге обернулся.
— Телефоны придуманы уже много десятилетий назад, друг мой, — спокойно сказал он. — Возьми и позвони Луцилле, расстояние в сто пятьдесят миль для вас не должно быть помехой!
Хлопнула дверь. Рагнар шумно выдохнул и уронил голову на сложенные на столе лапы, кляня свою нерешительность. И эта нерешительность обернулась для него ошибкой, во всяком случае, молодой влюблённый так считал. Всё это время Рагнар уже был сильно влюблён в Луциллу, а в самые тёплые моменты нахождения рядом с любимой терялся при подборе слов для объяснения в чувствах. Но он смог поговорить с Луциллой по телефону только один раз, и то в день её приезда — буквально тогда же над территорией «Лайт Си» пронёсся ураган и сильно повредил вышку сотовой связи. Тогда Луцилла смогла связаться с Рагнаром через стационарный телефон, который, правда, давно дышал на ладан. Теперь в санатории ремонтировали и эту связь. И целую неделю Рагнар не слышал звонкого и весёлого голоса возлюбленной… «Позвони ей, сегодня же!» — прозвучал в голове Рагнара его собственный голос, и эта же фраза через минуту звучала уже голосом Звермайера.
— Поговорили по душам? — без улыбки спросил Красс, завидев подходящего к нему Звермайера. Тигр отошёл от кофейного аппарата, сжимая стаканчик с ароматным напитком.
— Судя по тому, что Раг молчал, когда я закрыл за собой дверь, он глухим к моим словам не остался, — пожал плечами тигр.
— С чем его и поздравляю, — пробурчал Красс, прихлёбывая очень сладкий кофе. — Хоть у него без ссор с возлюбленной.
— Вы с Ланеттой поругались, что ли? — вздохнул Вальтер, догадываясь, какой ответ последует.
— Да кто виноват, что у неё чувства юмора нет? — Красс с возмущением взмахнул пухлой лапой, в которой держал кофе. Часть содержимого выплеснулась на пол. Не обратив внимание на сделанный беспорядок, Красс отошёл к окну и рассказал о неудачном розыгрыше.
— Ну ты даёшь! — после целой минуты хохота выдавил из себя Вальтер, вытирая с глаз выступившие от смеха слёзы. — Ну ты накрутил, Красс!
— Вот, тебе смешно, — покачал головой Красс, к тому времени взяв второй стакан со сладким кофе. — А Ланетта распсиховалась и ушла. Хлопнула дверью так, что у меня чуть штукатурка не посыпалась.
— Подлить ей в йогурт средство для мытья посуды!.. ох… — Звермайер продолжал давиться смехом. — Красс, ты идиот? Тебе не семнадцать лет, а ровно в два раза больше! Детство позади осталось уже давно!
Красс только пожал плечами. Звермайер продолжал распекать незадачливого юмориста:
— Ты в полиции работаешь, дослужился до звания лейтенанта, и перспективы в росте у тебя есть, а до сих пор ведёшь себя как моя Матильда. Хотя такая глупость даже ей в голову не придёт. Посмотри на себя и ответь — что для Ланетты в тебе хорошего?
Красс отошёл к стоящему между стендами почёта большому зеркалу. Оно равнодушно отразило крупную фигуру тигра. Ростом Красс был ненамного ниже Звермайера, в плечах оба тигра были одинаковой ширины, только Красс фигурой напоминал Когтяузера — широкая морда с пухлыми щеками, довольно объёмистый живот, выдающийся вперёд над ремнём; натянутые брюки явно испытывали большое напряжение. Подошедший Вальтер негромко, сдерживая улыбку, сказал глуповатому другу:
— Когда я говорил «посмотри на себя», я не имел в виду твоё отражение, Красс.
— Для Ланетты не главное, как я выгляжу, — буркнул Красс. — Для неё моральный облик приоритетнее, широта души, а не внешность с фигурой.
— Вот на свой вопрос ты понемногу и отвечаешь, — кивнул Вальтер и хлопнул Красса по плечу. — Ответственный сотрудник полиции, борющийся за закон и справедливость в Зверополисе, серьёзный зверь с правилами и принципами — вот кто нужен большинству женщин. А твой образ вечно подшучивающего неудачника скорее только оттолкнёт от тебя Ланетту.
— Ну и что делать? — резко повернулся к Вальтеру Красс. — Что, Вальтер?
В голосе Красса прозвучала настоящая мольба. Таким дёрганым тигр был с того самого дня, как он поругался со своей Ланеттой.
— Я не хочу её терять, Вальтер, — прошептал Красс и стиснул лапу друга до боли. Даже голос толстяка дрожал. — Знаешь, как я её люблю! Я только-только встретил женщину своей мечты!
— А случилось всё из-за кое-чьей глупости, — не удержался от ехидного замечания Вальтер. — Видели глазки, что покупали…
— Да не продолжай ты! — сквозь стиснутые зубы простонал Красс. — Вальтер, у тебя больше опыта в семейной жизни, да и сам ты среди нас как психолог.
— Да не подлизывайся ты, толстяк-прохвост! — Звермайер развернул массивного друга к себе за плечи и растрепал на его макушке и без того взъерошенный мех.
— Ладно, дружище, я устрою вам с Ланеттой свидание, тогда вы помиритесь, — заявил он. — Может, и после свидания будет романтичное продолжение! Считай это моим подарком на твой прошедший день рождения! — И тигр подмигнул Крассу.
— Тигрис! — Зычный, очень хорошо знакомый голос прокатился под сводами огромного вестибюля и буквально обрушился на тигров. — Это что такое?!
Красс и Звермайер обернулись. В двух шагах от пролитого Крассом кофе стоял разгневанный Буйволсон, тыча копытом в тёмно-коричневую лужу.
— В следующий раз кофе будешь пить на улице, а не в здании! — громыхал буйвол, шумно дыша и раздувая в ярости ноздри. — Швабра и ведро в подсобке! Минута, чтобы убрать это безобразие!
Красс удручённой походкой пошлёпал за уборным инвентарём.
— Звермайер, отчёты сами себя не заполнят! — повернулся к Вальтеру Буйволсон.
— Понял, шеф, — поспешно сказал Звермайер и помчался на второй этаж, к Рагнару. Буйволсон суровым взглядом проводил подчинённых, и тут в кармане ожил телефон. Буйвол посмотрел на дисплей — Рикард.
— Рик, я же тебе выходной дал, чтобы самочувствие подправить, — с лёгкой усмешкой произнёс Буйволсон. Но вместо ответной шутки он услышал напряжённый и тревожный голос брата:
— Эд, у меня проблемы.
— Что случилось? — вмиг подобрался брат. Услышав ответ, он на миг словно прирос к полу, затем обернулся к лестнице и во весь голос закричал:
— Звермайер, быстро за мной!
Тигр мгновенно сбежал по ступенькам. Буйволсон уже мчался к выходу из Департамента.
— В чём дело, шеф? — спросил Звермайер, когда Буйволсон уже буквально запрыгнул в патрульный полис-кар. — Отчёты же…
— Да пусть сгорят сейчас твои отчёты! — взревел Буйволсон. Заведя мотор, он буквально на третьей скорости сорвался с парковки. Педаль газа вжималась Буйволсоном в пол до предела, полицейская сирена оглашала улицы диким рёвом. В двух словах шеф объяснил Звермайеру случившееся.
— Я никогда ещё так не высыпался! — с улыбкой прошептал Рикард и вновь мечтательно закрыл глаза. Миранда, чьё копыто лежало на голой груди Рикарда, приподнялась на локте и поцеловала буйвола.
— Зато ты мне всю ночь спать не давал! — усмехнулась она.
— Да, покоя от меня теперь не жди! — басовито хохотнул Рикард и, схватив Миранду за плечи, повалил её на себя. Заливаясь смехом, она обхватила мужа за шею. После очередного поцелуя Миранда встала с кровати и накинула халат.
— Ты не решила, куда мы полетим после свадьбы — в Орестию или в Арвиэр? — спросил Рикард, натягивая футболку.
— Для этого тебе нужен целый отпуск, а ещё у тебя время работы у Эда не окончено, — напомнила Миранда.
— Так не пойдёт, — покачал головой Рикард и, встав, подошёл к Миранде. Она стояла спиной к нему, и Рикард положил подбородок буйволице на плечо. — У нас свадьба уже на следующей неделе, я хочу, чтобы мы всё решили.
— Я надеюсь, ты не будешь звать весь отдел, как в прошлый раз? — с прежней улыбкой повернулась Миранда.
— После всего того, что ты пережила, тебе просто необходимо отдохнуть, — сказал он, когда удивлённая Луцилла рассматривала путёвку. — Поживи в покое, рядом с бескрайним морем. Мы с Мартином там отдыхали в детстве, там такая красота!
— Три недели! — ахнула Луцилла. По её радостно блеснувшим глазам Рагнар понял, что он выбрал правильный подарок, но потом увидел, что львица погрустнела.
— Только не подумай ничего плохого, — сразу же сказал Рагнар. — Я ещё подумал, что тебе там будет безопаснее.
— Ты на три недели останешься один, — тихо сказала Луцилла.
— Я уже несколько лет живу один, и ничего, — криво усмехнулся лев, но тут же понял, что смысл фразы, сказанной Луциллой, был совершенно иным. И тут же поправился: — Прости, Лу, я не хотел тебя обидеть. Но прошу тебя, не отказывайся. Это благодарность тебе.
— Я… — Луцилла замялась на миг, но потом продолжила: — Я не хочу тебя оставлять, Раг.
— Ты прямо как моя мама в мои одиннадцать лет, — с лёгкой улыбкой произнёс Рагнар. Он положил лапы Луцилле на плечи и тут же стал серьёзным. — Для меня важно твоё состояние. Ты давно отошла от всех стрессов, но отдых тебе просто необходим. А за меня не переживай.
С этими словами лев с нежностью обнял Луциллу и прижал к себе. В этот жест он вложил всю свою благодарность за заботу, все не высказанные за время болезни слова. Луцилла с еле слышным вздохом обняла друга в ответ. Нет, она была рада, что ей сделали такой шикарный подарок, но дело было вовсе не в нём. Она за эти дни привыкла находиться рядом с Рагнаром, ухаживать за ним, когда тот не мог в тяжёлом состоянии не то что двигаться — даже разговаривать. И в один из дней, когда ртутный столбик градусника вновь ушёл за критическую отметку, Луцилла услышала от Рагнара своё собственное имя. «Бредит же», — подумала она, кладя ему на голову смоченное в холодной воде полотенце… Со стороны казалось, что все действия по уходу за другом Луцилла выполняет из дружбы и заботы, но как бы автоматически, словно внутрь неё была встроена какая-то программа. На самом деле ей на составляло никакого труда заботиться о Рагнаре, каждый раз, глядя на него, она вспоминала Мартина. Братья были похожи друг на друга практически до мелочей, разве что у Мартина грива была чуть темнее, и сам он был чуть более плотным, нежели младший брат. И часто Луцилла видела в светлой морде льва хорошо знакомые черты Мартина, отчего чувствовала к Рагнару ещё большее расположение и желание помочь ему встать на лапы. Вечерами, сидя рядом с кроватью спящего Рагнара, Луцилла подолгу смотрела на него, держа его лапу в своей. Львица всегда считала Рагнара кем-то вроде близкого приятеля, но обстоятельства их очередной встречи и болезнь сильно сблизили их, и теперь Луцилла чувствовала, что Рагнар с каждый днём ей нравится всё больше. Вечерами они часами разговаривали друг с другом, говорили каждый о себе, о своём будущем, о своих мечтах и мыслях. И с каждым днём общение с Луциллой и нахождение рядом с ней доставляло ему всё большее удовольствие. Родители Рагнара тоже не забывали об оставшемся сыне и навещали его каждый день. Против присутствия Луциллы они совершенно не возражали.
По-видимому, Рагнар каким-то образом уловил все эти мысли в голове Луциллы. По-прежнему обнимая её, он прошептал:
— Ты так же, как и мама, заботилась обо мне все эти дни. Спасибо тебе за всё, Лу.
Голос, ставший за эти недели родным, вынудил Луциллу посмотреть Рагнару в глаза. Тихие мгновения пролетели быстро, за короткий промежуток времени он продолжал чувствовать живое тепло её красивого тела, ощущать на себе её негромкое дыхание. Но для Луциллы казалось, что прошла целая вечность перед тем, как Рагнар поцеловал её в щёку.
— Это ещё одно «спасибо» от меня, — шепнул он ей на ухо.
После поцелуя и шёпота Рагнара и последовавшего за ним ласкового прикосновения лапой к щеке Луцилла почувствовала, как у неё быстро-быстро заколотилось сердце, а по спине от макушки побежала волна тепла. Луцилла взяла возлюбленного за лапу, а другой медленно провела по его щеке. В голове у льва зашумело, он вспомнил те моменты, когда тягостное забытье, окрашенное жаром болезни, сменялось красивыми и яркими снами, в которых Рагнар шёл с Луциллой то по ослепительно сияющим улицам вечернего Зверополиса, то по бескрайним полям с обилием цветов. Оба держали друг друга за лапы, смотрели друг другу в глаза…, но каждый раз, когда желание поцеловать любимую достигало апогея, сон рушился. А в действительности было почти то же самое, только Рагнара с Луциллой окружали лишь стены квартиры, не дивные и живописные панорамы. Сейчас Рагнара от Луциллы отделяли считанные дюймы, лев смотрел своей любимой львице прямо в глаза. И это было не сном, а непоколебимой реальностью. Луцилла держала его лапу в своей, чувствовала её ровное тепло. Другой лапой она ещё пару раз провела по морде льва, потом пригладила его пушистую гриву и медленно-медленно притянула Рагнара к себе. Сейчас он видел каждую шерстинку на её щеках, ушах, макушке, видел своё отражение в её прекрасных глазах. Никогда Луцилла не была так близка к Рагнару. Лев мягко улыбнулся — сейчас ему ничто не мешало сделать то, что он не смог во сне. И Луцилла сразу поняла, что последует после этого взгляда, полного любви и искрящейся нежности… Казалось, будто силами какой-то неведомой магии Рагнар перенёсся в другую реальность, ради которой он был готов отдать многое. Лишь бы этот поцелуй с любимой повторялся снова и снова, лишь бы Луцилла всегда была с ним рядом…
Вспоминая этот, наверное, самый светлый момент в своей жизни, Рагнар вздохнул и вновь вернулся к своим отчётам.
— То есть она уехала, а вы с ней перед отъездом не поговорили? — удивился Звермайер. Выкатив из-за стола Красса стул, он подкатил его к столу Рагнара и сел, закинув обе задние лапы на столешницу и чуть не задев ими кипу папок. — Неужели после таких моментов с поцелуями мужчины должны молчать, как камень?
— Да я сам не пойму, отчего вдруг спасовал в самый последний миг! — буркнул Рагнар и спихнул со стола лапы друга вместе с несколькими отчётами. — Когда я поцеловал Луциллу в первый раз, я этого действительно хотел…
— А на прощанье не хотел? — посмотрел на друга Вальтер.
— Слушай, какое твоё дело, Вальтер? — тряхнув гривой, неожиданно взвился Рагнар. — У тебя своих дел полно, иди и не мешай мне!
Звермайер возвёл глаза к потолку и поднялся со стула, не забыв вернуть его на прежнее место. Тигр подошёл к двери, но на пороге обернулся.
— Телефоны придуманы уже много десятилетий назад, друг мой, — спокойно сказал он. — Возьми и позвони Луцилле, расстояние в сто пятьдесят миль для вас не должно быть помехой!
Хлопнула дверь. Рагнар шумно выдохнул и уронил голову на сложенные на столе лапы, кляня свою нерешительность. И эта нерешительность обернулась для него ошибкой, во всяком случае, молодой влюблённый так считал. Всё это время Рагнар уже был сильно влюблён в Луциллу, а в самые тёплые моменты нахождения рядом с любимой терялся при подборе слов для объяснения в чувствах. Но он смог поговорить с Луциллой по телефону только один раз, и то в день её приезда — буквально тогда же над территорией «Лайт Си» пронёсся ураган и сильно повредил вышку сотовой связи. Тогда Луцилла смогла связаться с Рагнаром через стационарный телефон, который, правда, давно дышал на ладан. Теперь в санатории ремонтировали и эту связь. И целую неделю Рагнар не слышал звонкого и весёлого голоса возлюбленной… «Позвони ей, сегодня же!» — прозвучал в голове Рагнара его собственный голос, и эта же фраза через минуту звучала уже голосом Звермайера.
— Поговорили по душам? — без улыбки спросил Красс, завидев подходящего к нему Звермайера. Тигр отошёл от кофейного аппарата, сжимая стаканчик с ароматным напитком.
— Судя по тому, что Раг молчал, когда я закрыл за собой дверь, он глухим к моим словам не остался, — пожал плечами тигр.
— С чем его и поздравляю, — пробурчал Красс, прихлёбывая очень сладкий кофе. — Хоть у него без ссор с возлюбленной.
— Вы с Ланеттой поругались, что ли? — вздохнул Вальтер, догадываясь, какой ответ последует.
— Да кто виноват, что у неё чувства юмора нет? — Красс с возмущением взмахнул пухлой лапой, в которой держал кофе. Часть содержимого выплеснулась на пол. Не обратив внимание на сделанный беспорядок, Красс отошёл к окну и рассказал о неудачном розыгрыше.
— Ну ты даёшь! — после целой минуты хохота выдавил из себя Вальтер, вытирая с глаз выступившие от смеха слёзы. — Ну ты накрутил, Красс!
— Вот, тебе смешно, — покачал головой Красс, к тому времени взяв второй стакан со сладким кофе. — А Ланетта распсиховалась и ушла. Хлопнула дверью так, что у меня чуть штукатурка не посыпалась.
— Подлить ей в йогурт средство для мытья посуды!.. ох… — Звермайер продолжал давиться смехом. — Красс, ты идиот? Тебе не семнадцать лет, а ровно в два раза больше! Детство позади осталось уже давно!
Красс только пожал плечами. Звермайер продолжал распекать незадачливого юмориста:
— Ты в полиции работаешь, дослужился до звания лейтенанта, и перспективы в росте у тебя есть, а до сих пор ведёшь себя как моя Матильда. Хотя такая глупость даже ей в голову не придёт. Посмотри на себя и ответь — что для Ланетты в тебе хорошего?
Красс отошёл к стоящему между стендами почёта большому зеркалу. Оно равнодушно отразило крупную фигуру тигра. Ростом Красс был ненамного ниже Звермайера, в плечах оба тигра были одинаковой ширины, только Красс фигурой напоминал Когтяузера — широкая морда с пухлыми щеками, довольно объёмистый живот, выдающийся вперёд над ремнём; натянутые брюки явно испытывали большое напряжение. Подошедший Вальтер негромко, сдерживая улыбку, сказал глуповатому другу:
— Когда я говорил «посмотри на себя», я не имел в виду твоё отражение, Красс.
— Для Ланетты не главное, как я выгляжу, — буркнул Красс. — Для неё моральный облик приоритетнее, широта души, а не внешность с фигурой.
— Вот на свой вопрос ты понемногу и отвечаешь, — кивнул Вальтер и хлопнул Красса по плечу. — Ответственный сотрудник полиции, борющийся за закон и справедливость в Зверополисе, серьёзный зверь с правилами и принципами — вот кто нужен большинству женщин. А твой образ вечно подшучивающего неудачника скорее только оттолкнёт от тебя Ланетту.
— Ну и что делать? — резко повернулся к Вальтеру Красс. — Что, Вальтер?
В голосе Красса прозвучала настоящая мольба. Таким дёрганым тигр был с того самого дня, как он поругался со своей Ланеттой.
— Я не хочу её терять, Вальтер, — прошептал Красс и стиснул лапу друга до боли. Даже голос толстяка дрожал. — Знаешь, как я её люблю! Я только-только встретил женщину своей мечты!
— А случилось всё из-за кое-чьей глупости, — не удержался от ехидного замечания Вальтер. — Видели глазки, что покупали…
— Да не продолжай ты! — сквозь стиснутые зубы простонал Красс. — Вальтер, у тебя больше опыта в семейной жизни, да и сам ты среди нас как психолог.
— Да не подлизывайся ты, толстяк-прохвост! — Звермайер развернул массивного друга к себе за плечи и растрепал на его макушке и без того взъерошенный мех.
— Ладно, дружище, я устрою вам с Ланеттой свидание, тогда вы помиритесь, — заявил он. — Может, и после свидания будет романтичное продолжение! Считай это моим подарком на твой прошедший день рождения! — И тигр подмигнул Крассу.
— Тигрис! — Зычный, очень хорошо знакомый голос прокатился под сводами огромного вестибюля и буквально обрушился на тигров. — Это что такое?!
Красс и Звермайер обернулись. В двух шагах от пролитого Крассом кофе стоял разгневанный Буйволсон, тыча копытом в тёмно-коричневую лужу.
— В следующий раз кофе будешь пить на улице, а не в здании! — громыхал буйвол, шумно дыша и раздувая в ярости ноздри. — Швабра и ведро в подсобке! Минута, чтобы убрать это безобразие!
Красс удручённой походкой пошлёпал за уборным инвентарём.
— Звермайер, отчёты сами себя не заполнят! — повернулся к Вальтеру Буйволсон.
— Понял, шеф, — поспешно сказал Звермайер и помчался на второй этаж, к Рагнару. Буйволсон суровым взглядом проводил подчинённых, и тут в кармане ожил телефон. Буйвол посмотрел на дисплей — Рикард.
— Рик, я же тебе выходной дал, чтобы самочувствие подправить, — с лёгкой усмешкой произнёс Буйволсон. Но вместо ответной шутки он услышал напряжённый и тревожный голос брата:
— Эд, у меня проблемы.
— Что случилось? — вмиг подобрался брат. Услышав ответ, он на миг словно прирос к полу, затем обернулся к лестнице и во весь голос закричал:
— Звермайер, быстро за мной!
Тигр мгновенно сбежал по ступенькам. Буйволсон уже мчался к выходу из Департамента.
— В чём дело, шеф? — спросил Звермайер, когда Буйволсон уже буквально запрыгнул в патрульный полис-кар. — Отчёты же…
— Да пусть сгорят сейчас твои отчёты! — взревел Буйволсон. Заведя мотор, он буквально на третьей скорости сорвался с парковки. Педаль газа вжималась Буйволсоном в пол до предела, полицейская сирена оглашала улицы диким рёвом. В двух словах шеф объяснил Звермайеру случившееся.
***
— Я никогда ещё так не высыпался! — с улыбкой прошептал Рикард и вновь мечтательно закрыл глаза. Миранда, чьё копыто лежало на голой груди Рикарда, приподнялась на локте и поцеловала буйвола.
— Зато ты мне всю ночь спать не давал! — усмехнулась она.
— Да, покоя от меня теперь не жди! — басовито хохотнул Рикард и, схватив Миранду за плечи, повалил её на себя. Заливаясь смехом, она обхватила мужа за шею. После очередного поцелуя Миранда встала с кровати и накинула халат.
— Ты не решила, куда мы полетим после свадьбы — в Орестию или в Арвиэр? — спросил Рикард, натягивая футболку.
— Для этого тебе нужен целый отпуск, а ещё у тебя время работы у Эда не окончено, — напомнила Миранда.
— Так не пойдёт, — покачал головой Рикард и, встав, подошёл к Миранде. Она стояла спиной к нему, и Рикард положил подбородок буйволице на плечо. — У нас свадьба уже на следующей неделе, я хочу, чтобы мы всё решили.
— Я надеюсь, ты не будешь звать весь отдел, как в прошлый раз? — с прежней улыбкой повернулась Миранда.
