Здесь и сейчас я тебе скажу, кто это сделал. Тот, кто убил подчинённых твоего отца. И не смей называть меня бандитом! — повысил голос Козлов, видя, что буйвол хочет возразить. — Лучше тебе не знать, через что пришлось пройти мне, моим братьям и всей моей семье. Я уничтожал и наказывал врагов не ради удовольствия для себя. А к врагам я никогда не относил полицию, наших сотрудников правопорядка я всегда уважал и ценил, как ценю и до сих пор. Как и твоего отца. Но он отказывается понять одну простую истину — всё может сложиться для него настолько хуже, насколько он и не подозревает.
Закончив монолог, Козлов уставился в окно, за которым в ночном мраке медленно плыли, кружась в воздухе, снежинки.
— Зачем вы были у отца? — отрывисто поинтересовался Гилберт.
— Я уже сказал, зачем, — не глядя на юношу, ответил Козлов.
— Хотите, чтобы они нашли убийцу вашего сына? — наивно полагая этот вариант, спросила Вероника. Девушка впервые нарушила молчание с тех пор, как оказалась в гостиной.
— Это мой сын, я сам и найду убийц, — отрезал Козлов. — Теперь это моё дело.
— А, я понял! — хлопнул себя по лбу Гилберт. — Вы просто хотите использовать отца, а сами, когда доберётесь до убийцы, уничтожите его втихомолку! Так ведь?
— Никого использовать я не собираюсь, — возразил медведь. Эти слова он произнёс внешне спокойным тоном, хотя Гилберт ощутил, что терпение Козлова подходит к концу. — А насчёт убийцы Морриса ты прав — ему не жить, когда я его найду. И это дело принципа для меня. И для твоего отца. Знаешь ведь, что у него случилось больше недели назад?
— Да, — буркнул Гилберт. — Убили двух его сотрудников.
— Затем моего приятеля-полицейского из города Нью-Фэнгз, Морриса и Сили, а вчера…. — Козлов посмотрел на часы, -… точнее, уже позавчера, найдены ещё два трупа. Продавец подержанных автомобилей и охранник магазина. Там был куплен джип, задавивший Морриса. Эти твари заметают следы. За этими семью убийствами стоят одни и те же звери.
— С чего так решили? — прищурился Гилберт.
— За «Чёрным черепом» числятся не только убийства, — подал голос Рэймонд. — Они ограбили несколько банков, два ограбления были с жертвами, два месяца назад взорвали бомбу на овощном рынке. И это только в Зверополисе, банда действительно опасна.
— А как связано убийство Мартина и Соломона с остальными? — не успокаивался Гилберт. — Ни у кого нет доказательств, ни у полиции, ни у отца. Никто не видел преступников и никто не знает их в морду! Рыкингтон и Черногрив уже ничего не расскажут. Мне кажется, что часть вы только домыслили.
Козлов опустил голову, задумавшись, затем похлопал себя по животу.
— Сколько тебе лет, Гилберт? — спросил медведь после паузы.
— Почти восемнадцать, а что? — слегка удивился Гилберт.
— Ты, несмотря на юный возраст, рассуждаешь как отец. Мозги у тебя на месте, — одобрительно заметил Борис. — Но насчёт остального ты не прав. Преступников видела одна девушка, она их знает и может рассказать много интересного.
Гилберт вопросительно посмотрел на Козлова. Правильно истолковав появившееся на его морде выражение, медведь потыкал в дисплей смартфона и коротко велел:
— Приведи её.
Спустя полминуты двери в гостиную распахнулись, появился ещё один знакомый медведь. «Кевин вроде», — мелькнуло в голове Гилберта. Кевин вёл за собой молодую львицу. Гилберта с Вероникой слегка удивил то, что в её глазах не мелькал страх, её взгляд на пару мгновений задержался на паре буйволов.
— Мог бы не сопровождать меня, — повернулась львица к Кевину. Медведь молча вышел в коридор.
— Прости, это меры предосторожности, — поднялся с дивана Козлов. — Ты же знаешь, кто я.
— Знаю, — кивнула гостья. — Потому и пришла к тебе.
— Кто это? Вы про неё говорили, что она знает преступников? — ожил Гилберт.
Львица повернулась к юноше.
— Я была с ними до недавних пор, а теперь хочу сильно им навредить, — с нотками злости сказала она. — Меня зовут…
Но представиться хищница не успела, так как с улицы донёсся громкий вой сирен, смешанный с ревущим хором двигателей, затем странный металлический удар и грохот. В просторный двор въехали сразу несколько полицейских экипажей. Гилберт девушкой подскочили на месте, Козлов вскочил с дивана и бросился к окну. С громким стуком двери гостиной распахнулись, на пороге возникла мощная фигура Кевина.
— Копы! — крикнул он. — Буйволсон!
Козлов стремительно обернулся на слова брата и метнулся к выходу, Гилберт с Вероникой оказались проворнее. Ухватив девушку за локоть, он рванулся в коридор, опередив Бориса и чуть не сбив Кевина с лап. Через несколько мгновений во дворе вспыхнули прожектора, окрестности наполнил голос, усиленный мегафоном:
— Полиция! Выходите из дома с поднятыми лапами! Дом окружён!
Вероника и Гилберт неслись по просторному коридору, который казался бесконечным. Они были уже близко к холлу, когда через мегафон раздался голос, полный ярости:
— Отдавай моего сына, ублюдок!
Пленники быстро пересекли просторный холл и выскочили на морозный воздух, чуть не выбив из проёма двери. Взору открылась удивительная картина — огромный полицейский внедорожник стоял в паре десятков ярдов от дома, на окружающей дом территории полукругом стояли пять или шесть седанов. Из них выбирались вооружённые полисзвери. Позади джипа валялись выбитые стальные ворота.
— Папа! — с криком Гилберт бросился к отцу. Полицейские вмиг подняли оружие.
— Не стрелять! — проревел Буйволсон. — Отставить!
Юноша подбежал к отцу. Видя мчащегося к нему сына, Буйволсон почувствовал, как его затопила мощная волна облегчения. Полная потрясений ночь и благополучное окончание пугающих ночных злоключений сплелись в один тугой узел в его груди, и Буйволсон, швырнув на капот мегафон, шагнул навстречу Гилберту и Веронике и крепко обнял обоих.
— Вы целы? Они не трогали вас? — чуть ли не с дрожью в голосе спрашивал капитан, не ослабляя объятий.
— Всё в порядке, пап, честно, — пробормотал Гилберт, сжимаемый мощными отцовскими лапами.
— Много их там, Гил? — спросил МакРог, подойдя к буйволам.
— Охранники, сам Козлов, ещё два медведя, говорит, что его братья, — ответил юноша, высвобождаясь из объятий отца.
— Капитан! — разнёсся над домом и садом громкий голос Козлова. Увидев появившегося под козырьком крыльца медведя, полицейские как один подняли оружие. — Скажите своим, чтобы убрали стволы.
— Не дождёшься, не двигаться! Замри на месте! — рявкнул Звермайер, сжимающий автомат.
Козлов без всяких эмоций на морде совершенно спокойно спустился с крыльца. Такое поведение просто парализовало Буйволсона, он даже забыл о сыне. Охранники и Кевин с Рэймондом, оценив обстановку, мгновенно выхватили оружие, но тут же оказались окружены дюжиной полицейских во главе с Хоботовски, Носорожицем, Крумпански и Андерсеном. Весь отряд, пока все находившиеся в особняке Рэймонда, выходили наружу, успел обогнуть дом и оказаться позади.
— Оружие на землю! — рыкнул Носорожиц, ткнув увесистым револьвером в затылок Рэймонда.
Недовольно рыча, окружённые медведи повиновались, однако остальные копы не сводили прицела с Козлова, по-прежнему вразвалку и неторопливо приближающегося к Буйволсону.
— Это было необходимо, Эддрик, — начал было Борис, подняв правую лапу…
— Всем стоять на местах! — приказал МакРог.
Всё это время Буйволсон чувствовал себя так, словно по всему телу, от стоп и до затылка, бежали под шкурой пузырьки минеральной воды, затем по спине устремилась вниз горячая волна, а в голову словно налили кипяток. Перед глазами замелькали чёрные точки, и Буйволсон, чувствуя, как в груди ширится яростный рёв, сжал кулаки и устремился на Козлова.
— Лучше не надо, — многообещающе прорычал медведь, однако разъярённого Буйволсона уже ничто не могло остановить. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, капитан, полностью потерявший контроль над собой, вцепился Козлову в воротник пиджака и повалил зверя, более крупного и сильного, на землю. В воспалённом сознании Буйволсон казался самому себе монстром, перенесённый стресс и злоба многократно увеличили его силы. Не в силах совладать с рассудком, он наносил Борису удары за ударом.
— Ты… падаль… вшивая погань! — с каждым ругательством мощный кулак врезался в морду медведя. — Убью… к шакалам!
— Отец, перестань! — кинулся к Буйволсону Гилберт.
Внезапно могучее тело пронзила резкая боль, Буйволсон, задёргавшись, повалился на бок. Козлов, вытирая с морды кровь, быстро поднялся. В лапе он сжимал электрошокер, заряд из которого он пустил буйволу в живот. Стеная от боли, Буйволсон попытался подняться, Козлов схватил его за правый рог и рывком поставил на ноги, развернув к полицейским. Шокер уткнулся в его шею.
— Капитан, стойте! Борис, отпусти его!
Нервный женский голос заставил всех обратить внимание на его обладательницу, со всех лап несущуюся к полицейским.
— Оружие, убрать оружие! — проревел МакРог.
— Успокойтесь все, прошу вас! — взмолилась львица. Козлов, недобро блеснув глазами, нехотя отпустил Буйволсона. До сих пор подрагивающий от удара током, тот рухнул на колени, тяжело дыша. Гилберт подбежал к отцу и помог ему подняться. Все взоры теперь были обращены на львицу.
— Ты кто такая? — спросил МакРог.
— Я её знаю! — оживился Андерсен. — Это она той ночью со склада сбежала!
— Ты кто? — повторил вопрос носорог.
— Луцилла Фурадо, — ответила львица.
— Молчать всем! — взревел Козлов, до нападения буйвола соблюдавший внешнее спокойствие. Оба Буйволсона повернулись к медведю.
— Ты, чёртов ублюдок, знаешь, что пришлось перенести этой ночью мне и моей жене? — прерывающимся от напряжения голосом пророкотал капитан. — Мы думали, что в морг привезли моего сына! Я сам ездил на опознание! Что, рога тебе в глотку, было необходимо?
Гилберт недоумённо уставился на отца. Козлов вытер морду тыльной стороной лапы и сплюнул кровь с половиной одного клыка на снег.
— Я прекрасно знаю, кем ты меня считаешь, Эддрик, — подчёркнуто спокойно заговорил медведь, хотя остатки вспышки гнева до сих пор бродили в нём. — Бандит, убийца, самый опасный зверь города и прочее, что ты говорил.
— А разве нет? — взвился Гилберт.
— Нет! — гаркнул Козлов. — Я и вполовину не так опасен, как Роговски, который убил коллег твоего отца, затем Страйпса и моего сына. А папаша твой неуравновешенный, ничего не соображая, сразу срывается с места на эмоциях, не пуская в свою башку логику! Ты нуждался в этой проверке на прочность, и она показала результат. Ты совсем не руководишь собой, совсем не думаешь, куда суёшься. Ни собой управлять не умеешь, ни своими копами.
Выпучив глаза, Буйволсон смотрел на распаляющегося мафиози.
— Я бы никогда и ни за что не причинил Гилберту вреда, в отличие от Роговски, — продолжал Козлов. — Будь у этого убийцы такая возможность, он бы сначала выманил тебя, а потом уничтожил вас обоих. Я просто пытаюсь донести до тебя простую истину, что я не враг. Ни тебе, ни твоим сотрудникам. Я полностью адекватен и прекрасно осознаю, что делаю. Роговски — нет. Он наркоман и психопат, но он не глуп, и вам одним его не победить. У него везде есть шпионы. Луцилла была одной из них, но после того, что они сделали с её бывшим возлюбленным, она сама пришла ко мне. Хороший повод для мести бандитам!
Все взоры были устремлены только на Козлова, Луциллу и Буйволсона. Тяжело дыша, капитан сверлил взором медведя.
— Я полиции не враг, — отчётливо повторил Борис. — А теперь слушайте меня.
В другое время Буйволсон, всегда ощущающий своё превосходство над нарушителями закона, сразу бы прервал спокойную и властную речь Козлова. Но сегодняшние треволнения окончательно обессилили его, и он только молча смотрел на медведя.
— Луцилла знает о том, что случилось у меня, знает о том, что пережили вы, — в воцарившейся тишине голос звучал гулко. — Один из ваших убитых ребят — её бывший возлюбленный.
Буйволсон медленно и хмуро кивнул, понимая, что речь идёт о Мартине.
— Она не таясь призналась мне, что любит Мартина до сих пор, — тихо произнёс Козлов, кинув на печально вздохнувшую Луциллу извиняющийся взгляд. — Из её рассказа вы можете узнать о банде очень многое.
— Да она спектакль настоящий устроила! — возмутился Андерсен. — Гуляла по лесу, свежим воздухом дышала…
— Да, я обманула вас, — кивнула Луцилла. — Но я на самом деле не только слышала выстрелы, я видела самих убийц. Видела, как Роговски и Лонгтэйл закапывали ваших друзей.
«А вот это похоже на правду, — мелькнуло в голове у Буйволсона. — Её версия с любительницей ночного воздуха не выдерживала элементарной критики!»
— …потом они велели мне остаться и изобразить случайную прохожую. Понимаю, что это была глупая импровизация, — продолжала Луцилла. — Роговски знал, что Мартина с Соломоном послали именно вы, потому их и обнаружили.
— Что значит «знал»? — поразился Андерсен.
— Он звонил какому-то Рори после того, как зарыли тела. Кто этот Рори, я не знаю, но имя слышала неоднократно.
— Так, хватит! — хором оборвали Буйволсон и Козлов сбивчивый и непонятный пока рассказ Фурадо.
— Девушка — очень ценный для тебя свидетель, Эддрик, — кивнул Козлов. — Я не стану рисковать, оставляя её у себя. Мой дом охраняется не настолько строго, как здание Департамента, поэтому везите Луциллу туда. Завтра её допросите, и мы с тобой станем немного ближе к правде.
Львица недоумённо обернулась к Борису. Медведь, сохраняя серьёзное выражение морды, не допускающее возражений, назидательно кивнул. Однако самого Буйволсона возмутило самоуверенное «мы», которое Козлов словно уронил свысока. Ноздри широкого носа бешено раздувались от испытываемого буйволом негодования, когда он подошёл к мафиози.
— После сегодняшнего никакого «мы»! — прошипел он ему в морду. — А когда мы, полиция, поймаем Роговски, за похищение Гилберта с Вероникой и то, что пришлось перенести мне и их матерям, ты ответишь по закону, Козлов!
— Давай сначала поймаем убийц, а потом и будем отвечать, — пробасил медведь, не обратив внимания на слова Буйволсона, и сложил на груди массивные лапы. — Я прекрасно понимаю, что могли чувствовать миссис Копыткинс и твоя Анабель, но у всех нас проблемы сейчас гораздо более опасные. А теперь, — громче сказал Козлов, — давайте-ка, разъезжайтесь по домам. Время позднее!
— Ты не арестуешь его? — удивился Гилберт, обращаясь к отцу. — Это преступление!
— Он за всё ответит позже, даю тебе слово, сынок, — хлопнул сына по плечу Буйволсон. — Он… он нам помогает ловить одного очень опасного зверя.
Эти слова помимо воли сорвались с языка Буйволсона, но Гилберт поверил и кивнул.
Закончив монолог, Козлов уставился в окно, за которым в ночном мраке медленно плыли, кружась в воздухе, снежинки.
— Зачем вы были у отца? — отрывисто поинтересовался Гилберт.
— Я уже сказал, зачем, — не глядя на юношу, ответил Козлов.
— Хотите, чтобы они нашли убийцу вашего сына? — наивно полагая этот вариант, спросила Вероника. Девушка впервые нарушила молчание с тех пор, как оказалась в гостиной.
— Это мой сын, я сам и найду убийц, — отрезал Козлов. — Теперь это моё дело.
— А, я понял! — хлопнул себя по лбу Гилберт. — Вы просто хотите использовать отца, а сами, когда доберётесь до убийцы, уничтожите его втихомолку! Так ведь?
— Никого использовать я не собираюсь, — возразил медведь. Эти слова он произнёс внешне спокойным тоном, хотя Гилберт ощутил, что терпение Козлова подходит к концу. — А насчёт убийцы Морриса ты прав — ему не жить, когда я его найду. И это дело принципа для меня. И для твоего отца. Знаешь ведь, что у него случилось больше недели назад?
— Да, — буркнул Гилберт. — Убили двух его сотрудников.
— Затем моего приятеля-полицейского из города Нью-Фэнгз, Морриса и Сили, а вчера…. — Козлов посмотрел на часы, -… точнее, уже позавчера, найдены ещё два трупа. Продавец подержанных автомобилей и охранник магазина. Там был куплен джип, задавивший Морриса. Эти твари заметают следы. За этими семью убийствами стоят одни и те же звери.
— С чего так решили? — прищурился Гилберт.
— За «Чёрным черепом» числятся не только убийства, — подал голос Рэймонд. — Они ограбили несколько банков, два ограбления были с жертвами, два месяца назад взорвали бомбу на овощном рынке. И это только в Зверополисе, банда действительно опасна.
— А как связано убийство Мартина и Соломона с остальными? — не успокаивался Гилберт. — Ни у кого нет доказательств, ни у полиции, ни у отца. Никто не видел преступников и никто не знает их в морду! Рыкингтон и Черногрив уже ничего не расскажут. Мне кажется, что часть вы только домыслили.
Козлов опустил голову, задумавшись, затем похлопал себя по животу.
— Сколько тебе лет, Гилберт? — спросил медведь после паузы.
— Почти восемнадцать, а что? — слегка удивился Гилберт.
— Ты, несмотря на юный возраст, рассуждаешь как отец. Мозги у тебя на месте, — одобрительно заметил Борис. — Но насчёт остального ты не прав. Преступников видела одна девушка, она их знает и может рассказать много интересного.
Гилберт вопросительно посмотрел на Козлова. Правильно истолковав появившееся на его морде выражение, медведь потыкал в дисплей смартфона и коротко велел:
— Приведи её.
Спустя полминуты двери в гостиную распахнулись, появился ещё один знакомый медведь. «Кевин вроде», — мелькнуло в голове Гилберта. Кевин вёл за собой молодую львицу. Гилберта с Вероникой слегка удивил то, что в её глазах не мелькал страх, её взгляд на пару мгновений задержался на паре буйволов.
— Мог бы не сопровождать меня, — повернулась львица к Кевину. Медведь молча вышел в коридор.
— Прости, это меры предосторожности, — поднялся с дивана Козлов. — Ты же знаешь, кто я.
— Знаю, — кивнула гостья. — Потому и пришла к тебе.
— Кто это? Вы про неё говорили, что она знает преступников? — ожил Гилберт.
Львица повернулась к юноше.
— Я была с ними до недавних пор, а теперь хочу сильно им навредить, — с нотками злости сказала она. — Меня зовут…
Но представиться хищница не успела, так как с улицы донёсся громкий вой сирен, смешанный с ревущим хором двигателей, затем странный металлический удар и грохот. В просторный двор въехали сразу несколько полицейских экипажей. Гилберт девушкой подскочили на месте, Козлов вскочил с дивана и бросился к окну. С громким стуком двери гостиной распахнулись, на пороге возникла мощная фигура Кевина.
— Копы! — крикнул он. — Буйволсон!
Козлов стремительно обернулся на слова брата и метнулся к выходу, Гилберт с Вероникой оказались проворнее. Ухватив девушку за локоть, он рванулся в коридор, опередив Бориса и чуть не сбив Кевина с лап. Через несколько мгновений во дворе вспыхнули прожектора, окрестности наполнил голос, усиленный мегафоном:
— Полиция! Выходите из дома с поднятыми лапами! Дом окружён!
Вероника и Гилберт неслись по просторному коридору, который казался бесконечным. Они были уже близко к холлу, когда через мегафон раздался голос, полный ярости:
— Отдавай моего сына, ублюдок!
Пленники быстро пересекли просторный холл и выскочили на морозный воздух, чуть не выбив из проёма двери. Взору открылась удивительная картина — огромный полицейский внедорожник стоял в паре десятков ярдов от дома, на окружающей дом территории полукругом стояли пять или шесть седанов. Из них выбирались вооружённые полисзвери. Позади джипа валялись выбитые стальные ворота.
— Папа! — с криком Гилберт бросился к отцу. Полицейские вмиг подняли оружие.
— Не стрелять! — проревел Буйволсон. — Отставить!
Юноша подбежал к отцу. Видя мчащегося к нему сына, Буйволсон почувствовал, как его затопила мощная волна облегчения. Полная потрясений ночь и благополучное окончание пугающих ночных злоключений сплелись в один тугой узел в его груди, и Буйволсон, швырнув на капот мегафон, шагнул навстречу Гилберту и Веронике и крепко обнял обоих.
— Вы целы? Они не трогали вас? — чуть ли не с дрожью в голосе спрашивал капитан, не ослабляя объятий.
— Всё в порядке, пап, честно, — пробормотал Гилберт, сжимаемый мощными отцовскими лапами.
— Много их там, Гил? — спросил МакРог, подойдя к буйволам.
— Охранники, сам Козлов, ещё два медведя, говорит, что его братья, — ответил юноша, высвобождаясь из объятий отца.
— Капитан! — разнёсся над домом и садом громкий голос Козлова. Увидев появившегося под козырьком крыльца медведя, полицейские как один подняли оружие. — Скажите своим, чтобы убрали стволы.
— Не дождёшься, не двигаться! Замри на месте! — рявкнул Звермайер, сжимающий автомат.
Козлов без всяких эмоций на морде совершенно спокойно спустился с крыльца. Такое поведение просто парализовало Буйволсона, он даже забыл о сыне. Охранники и Кевин с Рэймондом, оценив обстановку, мгновенно выхватили оружие, но тут же оказались окружены дюжиной полицейских во главе с Хоботовски, Носорожицем, Крумпански и Андерсеном. Весь отряд, пока все находившиеся в особняке Рэймонда, выходили наружу, успел обогнуть дом и оказаться позади.
— Оружие на землю! — рыкнул Носорожиц, ткнув увесистым револьвером в затылок Рэймонда.
Недовольно рыча, окружённые медведи повиновались, однако остальные копы не сводили прицела с Козлова, по-прежнему вразвалку и неторопливо приближающегося к Буйволсону.
— Это было необходимо, Эддрик, — начал было Борис, подняв правую лапу…
— Всем стоять на местах! — приказал МакРог.
Всё это время Буйволсон чувствовал себя так, словно по всему телу, от стоп и до затылка, бежали под шкурой пузырьки минеральной воды, затем по спине устремилась вниз горячая волна, а в голову словно налили кипяток. Перед глазами замелькали чёрные точки, и Буйволсон, чувствуя, как в груди ширится яростный рёв, сжал кулаки и устремился на Козлова.
— Лучше не надо, — многообещающе прорычал медведь, однако разъярённого Буйволсона уже ничто не могло остановить. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, капитан, полностью потерявший контроль над собой, вцепился Козлову в воротник пиджака и повалил зверя, более крупного и сильного, на землю. В воспалённом сознании Буйволсон казался самому себе монстром, перенесённый стресс и злоба многократно увеличили его силы. Не в силах совладать с рассудком, он наносил Борису удары за ударом.
— Ты… падаль… вшивая погань! — с каждым ругательством мощный кулак врезался в морду медведя. — Убью… к шакалам!
— Отец, перестань! — кинулся к Буйволсону Гилберт.
Внезапно могучее тело пронзила резкая боль, Буйволсон, задёргавшись, повалился на бок. Козлов, вытирая с морды кровь, быстро поднялся. В лапе он сжимал электрошокер, заряд из которого он пустил буйволу в живот. Стеная от боли, Буйволсон попытался подняться, Козлов схватил его за правый рог и рывком поставил на ноги, развернув к полицейским. Шокер уткнулся в его шею.
— Капитан, стойте! Борис, отпусти его!
Нервный женский голос заставил всех обратить внимание на его обладательницу, со всех лап несущуюся к полицейским.
— Оружие, убрать оружие! — проревел МакРог.
— Успокойтесь все, прошу вас! — взмолилась львица. Козлов, недобро блеснув глазами, нехотя отпустил Буйволсона. До сих пор подрагивающий от удара током, тот рухнул на колени, тяжело дыша. Гилберт подбежал к отцу и помог ему подняться. Все взоры теперь были обращены на львицу.
— Ты кто такая? — спросил МакРог.
— Я её знаю! — оживился Андерсен. — Это она той ночью со склада сбежала!
— Ты кто? — повторил вопрос носорог.
— Луцилла Фурадо, — ответила львица.
— Молчать всем! — взревел Козлов, до нападения буйвола соблюдавший внешнее спокойствие. Оба Буйволсона повернулись к медведю.
— Ты, чёртов ублюдок, знаешь, что пришлось перенести этой ночью мне и моей жене? — прерывающимся от напряжения голосом пророкотал капитан. — Мы думали, что в морг привезли моего сына! Я сам ездил на опознание! Что, рога тебе в глотку, было необходимо?
Гилберт недоумённо уставился на отца. Козлов вытер морду тыльной стороной лапы и сплюнул кровь с половиной одного клыка на снег.
— Я прекрасно знаю, кем ты меня считаешь, Эддрик, — подчёркнуто спокойно заговорил медведь, хотя остатки вспышки гнева до сих пор бродили в нём. — Бандит, убийца, самый опасный зверь города и прочее, что ты говорил.
— А разве нет? — взвился Гилберт.
— Нет! — гаркнул Козлов. — Я и вполовину не так опасен, как Роговски, который убил коллег твоего отца, затем Страйпса и моего сына. А папаша твой неуравновешенный, ничего не соображая, сразу срывается с места на эмоциях, не пуская в свою башку логику! Ты нуждался в этой проверке на прочность, и она показала результат. Ты совсем не руководишь собой, совсем не думаешь, куда суёшься. Ни собой управлять не умеешь, ни своими копами.
Выпучив глаза, Буйволсон смотрел на распаляющегося мафиози.
— Я бы никогда и ни за что не причинил Гилберту вреда, в отличие от Роговски, — продолжал Козлов. — Будь у этого убийцы такая возможность, он бы сначала выманил тебя, а потом уничтожил вас обоих. Я просто пытаюсь донести до тебя простую истину, что я не враг. Ни тебе, ни твоим сотрудникам. Я полностью адекватен и прекрасно осознаю, что делаю. Роговски — нет. Он наркоман и психопат, но он не глуп, и вам одним его не победить. У него везде есть шпионы. Луцилла была одной из них, но после того, что они сделали с её бывшим возлюбленным, она сама пришла ко мне. Хороший повод для мести бандитам!
Все взоры были устремлены только на Козлова, Луциллу и Буйволсона. Тяжело дыша, капитан сверлил взором медведя.
— Я полиции не враг, — отчётливо повторил Борис. — А теперь слушайте меня.
В другое время Буйволсон, всегда ощущающий своё превосходство над нарушителями закона, сразу бы прервал спокойную и властную речь Козлова. Но сегодняшние треволнения окончательно обессилили его, и он только молча смотрел на медведя.
— Луцилла знает о том, что случилось у меня, знает о том, что пережили вы, — в воцарившейся тишине голос звучал гулко. — Один из ваших убитых ребят — её бывший возлюбленный.
Буйволсон медленно и хмуро кивнул, понимая, что речь идёт о Мартине.
— Она не таясь призналась мне, что любит Мартина до сих пор, — тихо произнёс Козлов, кинув на печально вздохнувшую Луциллу извиняющийся взгляд. — Из её рассказа вы можете узнать о банде очень многое.
— Да она спектакль настоящий устроила! — возмутился Андерсен. — Гуляла по лесу, свежим воздухом дышала…
— Да, я обманула вас, — кивнула Луцилла. — Но я на самом деле не только слышала выстрелы, я видела самих убийц. Видела, как Роговски и Лонгтэйл закапывали ваших друзей.
«А вот это похоже на правду, — мелькнуло в голове у Буйволсона. — Её версия с любительницей ночного воздуха не выдерживала элементарной критики!»
— …потом они велели мне остаться и изобразить случайную прохожую. Понимаю, что это была глупая импровизация, — продолжала Луцилла. — Роговски знал, что Мартина с Соломоном послали именно вы, потому их и обнаружили.
— Что значит «знал»? — поразился Андерсен.
— Он звонил какому-то Рори после того, как зарыли тела. Кто этот Рори, я не знаю, но имя слышала неоднократно.
— Так, хватит! — хором оборвали Буйволсон и Козлов сбивчивый и непонятный пока рассказ Фурадо.
— Девушка — очень ценный для тебя свидетель, Эддрик, — кивнул Козлов. — Я не стану рисковать, оставляя её у себя. Мой дом охраняется не настолько строго, как здание Департамента, поэтому везите Луциллу туда. Завтра её допросите, и мы с тобой станем немного ближе к правде.
Львица недоумённо обернулась к Борису. Медведь, сохраняя серьёзное выражение морды, не допускающее возражений, назидательно кивнул. Однако самого Буйволсона возмутило самоуверенное «мы», которое Козлов словно уронил свысока. Ноздри широкого носа бешено раздувались от испытываемого буйволом негодования, когда он подошёл к мафиози.
— После сегодняшнего никакого «мы»! — прошипел он ему в морду. — А когда мы, полиция, поймаем Роговски, за похищение Гилберта с Вероникой и то, что пришлось перенести мне и их матерям, ты ответишь по закону, Козлов!
— Давай сначала поймаем убийц, а потом и будем отвечать, — пробасил медведь, не обратив внимания на слова Буйволсона, и сложил на груди массивные лапы. — Я прекрасно понимаю, что могли чувствовать миссис Копыткинс и твоя Анабель, но у всех нас проблемы сейчас гораздо более опасные. А теперь, — громче сказал Козлов, — давайте-ка, разъезжайтесь по домам. Время позднее!
— Ты не арестуешь его? — удивился Гилберт, обращаясь к отцу. — Это преступление!
— Он за всё ответит позже, даю тебе слово, сынок, — хлопнул сына по плечу Буйволсон. — Он… он нам помогает ловить одного очень опасного зверя.
Эти слова помимо воли сорвались с языка Буйволсона, но Гилберт поверил и кивнул.
