— Не знаю, — ответил Гилберт, затем отпустил Веронику и стал шарить копытами по стене в поисках выхода. — Телефон твой у тебя?
— Нет, — последовал после короткой паузы ответ. Исследовав место заточения, Гилберт понял, что это какая-то комната, потом, вновь нащупывая в густом мраке дорогу, двинулся к взволнованно дышащей Веронике, но по пути споткнулся обо что-то железное. Едва удержавшись на ногах, он развернулся.
— Лестница! — выдохнул буйвол и осторожно поднялся по стальным ступеням. Путь наверх привёл его к наглухо закрытой двери, тоже из стали. Гилберт забарабанил в неё обоими кулаками.
— Откройте! — яростно закричал он. — Откройте, или я за себя не отвечаю. Быстро! Выпустите!
Пять минут напрасных усилий и бессмысленных криков — и Гилберт, яростно дыша, опустил отчаянно болящие кулаки.
— Твою мать! — прорычал буйвол и медленно спустился к Веронике. Дотронувшись до её плеча, он почувствовал, как буйволица дрожит — даже мех не спасал от холода.
— Х-холодно… — пробормотала она, трясясь всем телом.
— Иди ко мне, — сказал юноша и, обняв возлюбленную, ласково прижал к себе. Обоим стало немного теплее.
— Похоже на какой-то подвал, — обрела способность мыслить Вероника. — Кто нас увёз? Что вообще случилось?
Тут в голове Гилберта ракетой взвилось то, происходило до провала в памяти, и он яростно ударил по полу кулаком.
— Эрик, мразь!
Неожиданно сверху раздался щелчок отпираемого замка. Гилберт быстро вскочил и устремился по лестнице. Когда дверь распахнулась, буйвол с яростным рычанием ударил по морде появившегося в проёме большого белого медведя. Готовый к возможному нападению Рэймонд стряхнул с себя Гилберта и, ловко скрутив его, повалил на живот.
— Давай-ка без глупостей, парень! — пророкотал медведь, заведя оба копыта пленника за спину. — А то могу забыть, что нам велели вас не трогать!
Ещё два медведя спустились один за другим в подвал, откуда вывели Веронику. Девушка отчаянно вырывалась.
— Пустите меня, пустите! — кричала она. — Кто вы такие?
— Не трогайте её! — взвился Гилберт, вывернув голову до боли в шее. Буйвол пытался освободиться из-под могучего веса толстого хищника, но Рэймонд прижал его мордой к полу.
— Успокойся, быстро! — рыкнул медведь. — Никто вам не причинит вреда, если будете разумно себя вести.
На язык юноше просились такие слова, которые его отец не одобрил бы. Огромным усилием воли справившись с собой, он перестал вырываться. Рэймонд, даже не запыхавшийся, спокойно спросил:
— Теперь лучше владеем собой? Посмотри на них.
Не говоря ни слова и сохраняя невозмутимые выражения на белых мордах, остальные незнакомцы, как один, отогнули в стороны полы пиджаков. В свете ламп коридора блеснули пистолеты. Рэймонд понимал, что это было лишним — он и в самом деле не собирался вредить молодой паре, помня наставления брата.
— Дай подняться хотя бы, — выдохнул Гилберт. Осторожно поднявшись, он повернулся к Веронике и возвышающимся над ней медведям. — А вы отпустите её.
Рэймонд кивнул охранникам, оба отошли назад. Буйволица подбежала к Гилберту и прижалась к его плечу, тёплому и надёжному. Сам Гилберт на мгновение повернулся к Рэймонду. Буйвол не знал имени медведя, но его морда показалась смутно знакомой.
— Стой, я же тебя недавно видел! — воскликнул он.
— Идите в гостиную, — распорядился медведь, не обратив никакого внимания на слова Гилберта, и пошёл вперёд. Шумно сопя, Гилберт пошёл по длинному и широкому коридору, Вероника, не отпуская юношу, неуверенно шагала с ним, то и дело оборачиваясь на идущих сзади невозмутимых медведей. Страх в ней был уже не такой сильный, как в холодном и тёмном подвале, но мелкие крупицы этого страха рассеялись по уголкам сознания.
— Всё хорошо, не бойся, — шёпотом подбадривал девушку Гилберт, пока они шли к гостиной.
В огромной комнате, обставленной дорогой мебелью, их уже ждали. При виде сидящего на диване медведя Гилберт и Вероника не смогли сдержать удивлённого возгласа:
— Вы?
Их голоса, смешавшись, прокатились под высоким потолком гостиной, они оба узнали зверя. Борис Козлов медленно поднялся с дивана.
— Здравствуй, Гилберт, — без улыбки произнёс медведь. — Я прошу простить меня за это представление, но это было необходимо.
***
— Я даже не знаю, где его искать, — угрюмо произнесла Анабель, прижимаясь к плечу мужа. Они с Рикардом и МакРогом ехали по ночным улицам Зверополиса. — Никто из одноклассников их не видел, ни к кому не заходили. Ни к Гривиусам, ни к Остроклыкам, ни к Когтинсам.
— Я не знаю даже, куда звонить, — вздохнул Буйволсон.
— А если его вообще нет в городе? — повернулся к ним Рикард.
— Так, не впадайте в панику, — попытался утешить буйволов МакРог. — Я позвоню остальным полицейским, а ещё…
— На дорогу смотри! — неожиданно рявкнул Рикард. МакРог резко вдавил в пол педаль тормоза, и огромный джип остановился буквально в трёх футах от молодого бурого медведя. Зверь, сжимая бутылку с пивом, быстро отскочил и возмущённо замахал лапами. Пахучий напиток выплеснулся ему на грудь и живот.
— Ты слепой? — заорал МакРог, высовываясь из окна.
— Не надо гнать с такой скоростью! — огрызнулся медведь, и в этот момент Буйволсон узнал его.
— А ну-ка стой, Эрик! — выскочил капитан из джипа. — Сюда иди.
Глаза медведя расширились в изумлении, затем морда расплылась в гадкой ухмылке.
— А, капитан! — протянул Эрик, но с места не сдвинулся. — Ночи доброй! Почему не спим? Ах, точно, на страже закона и денно и нощно!
Не говоря ни слова, Буйволсон стремительно подошёл к однокласснику Гилберта и крепко схватил за локоть.
— Ты видел Гилберта? — дыша медведю в морду, спросил буйвол. — Где он?
— А на хрена мне он сдался? — фыркнул наглец и сделал пару глотков пива.
— Тебе задали вопрос, парень! — На асфальт выбрались МакРог, Рикард и Анабель. Увидев их, Эрик чуть пошатнулся и попятился, затем громко рыгнул.
— Всем скопом, значит, ищете парня? — пьяно хихикая, спросил медведь, затем дважды хлопнул в ладоши и выкрикнул: — Опоздали!
— Я спрашиваю — ты видел моего сына или нет? Отвечай! — рыкнул Буйволсон и встряхнул Эрика. Голова его болталась на толстой шее, но сам медведь не переставал гадко смеяться.
— Со взрослыми он… ха-ха… наверняка бухает… ха-ха-ха!.. по-взрослому!
— Дай-ка я, — пробасил МакРог и, оттолкнув Буйволсона в сторону, схватил Эрика за грудки и чуть не бросил на капот джипа.
— Эй, полегче, ты, громила! — возмутился медведь.
— С какими взрослыми? — с каждым словом носорог встряхивал его.
Тут вмешалась Анабель. Быстро подойдя к Эрику, она мёртвой хваткой вцепилась ему в плечи и чуть ли не с мольбой заговорила:
— Эрик, если ты его видел, скажи, прошу! Он пропал, мы даже в морг ездили, на опознание мальчика, очень похожего на Гилберта. Если ты видел нашего сына, то ты — единственный, кто может знать, где он. Пожалуйста, скажи, Эрик!
Всё беспокойство и страх за единственного сына, что так долго копились на душе Анабель, выплеснулись в этих словах. Блеснувшие в глазах буйволицы слёзы словно отрезвили парня. Пользуясь тем, что МакРог отпустил его, Эрик под яростными взглядами полицейских уже нормальным тоном сообщил:
— Так встретились мы с ним около одиннадцати здесь. Он со своей… как там её… в общем, с девчонкой своей шёл домой, а тут ко мне подходят эти…
По словам Эрика выходило следующее. Он стоял у дверей клуба «Лосиные рога», того самого клуба, где он подрался с Гилбертом, когда к нему подошли два белых медведя и выразительно на него посмотрели. Они разительно отличались от большинства посетителей клуба, оба были по виду лет на пятьдесят, на обоих были надеты дорогие чёрные костюмы, на пальцах лап сверкали перстни.
— Чё надо? — зыркнул глазами Эрик.
— Хочешь заработать немного, парень? — спросил тот, кто был крупнее и, очевидно, старше.
— Двадцать долларов есть и у меня, дяди! — брякнул Эрик. — И намного, и во много больше!
Медведь достал из-за пазухи кошелёк и недрогнувшей лапой достал оттуда десять сотенных купюр. Глаза Эрика загорелись, к тому же в мозгу вовсю бурлил алкоголь.
— Здесь больше двадцати, — без улыбки сообщил медведь. — Могу ещё добавить.
— Что делать-то? — ухмыльнулся парень.
Незнакомец изложил вкратце суть. Его зовут Райли, он — давний друг капитана Буйволсона, находится в Зверополисе проездом. После их последней встречи Эддрик сменил место жительства, а где теперь живёт — неизвестно.
— Гил иногда заходит сюда со своей красоткой Копыткинс, — сообщил Эрик. — Может, и сегодня пройдёт.
— Хорошо, — кивнул Райли. — Как только увидишь их, скажи, что мы ждём за клубом. А теперь держи деньги.
Оторопевший от неожиданной удачи Эрик взял тысячу долларов, а медведи быстро ушли. Парень честно «отработал навар» и отправил Гилберта с Вероникой за клуб. Спустя пару минут оттуда вырулил чёрный, лаково блестящий лимузин…
— Вот и всё, — довольно ухмыляясь, закончил Эрик. — Как вы знаете, у моих родителей денег на всё хватает, а тут такой случай самому подработать! Даже до получения аттестата!
Последние слова зависли в воздухе. Рикард, потрясённый, словно прирос к асфальту, он понял, в чём дело. До брата суть дошла ещё быстрее.
— Вот поганая мафиозная падаль! — взревел Буйволсон и обрушил кулак на ни в чём не повинный капот джипа.
— Козлов, — прорычал МакРог. — Это точно его прихвостни. Гилберт у него!
— Кто? — разинул пасть Эрик. — Что за Козлов?
— Так, — отчеканил Буйволсон, к которому вернулась способность соображать. — Департамент рядом. Шеймас, идёшь со мной, отведём этого малолетнего пособника в камеру. Дай Рику ключи от машины, — буйвол повернулся к брату, — а ты отвези Анабель домой.
— Ключи в замке, — кивнул МакРог.
— Я поеду с вами, — заявила Анабель.
— Нет, не поедешь, — отрезал Рикард. — Это может быть опасно.
— В какую камеру, вы офигели? — взвился Эрик.
Заговорили все разом, перебивая друг друга. Секунду Буйволсон молчал, потом рявкнул во весь голос:
— Молчать! Делать так, как велено!
— Идём, Анабель, — Рикард взял буйволицу за копыто и повёл к машине. Упираясь, Анабель повернулась к мужу.
— Эд, я не… — начала было она, но Буйволсон не дал ей договорить, успокаивающе дотронувшись до её щеки.
— Езжай домой, родная, — тихо сказал он, пока МакРог крепко держал сопротивляющегося Эрика. — Всё будет хорошо, я привезу Гилберта. Езжай!
— Вы не имеете права, вам это так не сойдёт! — сыпал угрозами Эрик, скованный налапниками, пока Буйволсон и МакРог вели его к зданию полиции. Носорог молчал, только шумно сопел, а Буйволсон обзванивал сотрудников.
— Отцу своему расскажешь о помощи преступникам! — проворчал капитан, убрав телефон в карман. — Посидишь ночь за решёткой, посмотрим, как потом заговоришь.
— Отец меня вытащит, — фыркнул медведь.
— Заткнись уже, — одёрнул его МакРог.
— Шеф! — бросился к коллегам Гризелли, когда те вошли в холл. — Что с Гилбертом, нашли его?
— Потом, Гризелли, потом! — не допускающим возражений тоном отрезал Буйволсон. — Принимай нарушителя.
— Значит, нашли, — облегчённо вздохнул белый медведь и, подтолкнув Эрика в спину, велел: — Пошёл!
Продолжая возмущаться, Эрик ушёл с Гризелли в изолятор. Вскоре в Департамент стали подтягиваться разбуженные Буйволсоном полицейские. Когда Гризелли вернулся, МакРог вполголоса рассказал ему о случившемся.
— Надо торопиться, — суетливо произнёс Эрланд. — От этого Козлова ничего хорошего не стоит ждать.
— Значит, так! — громыхнул под сводами вестибюля зычный голос Буйволсона. — Собираемся, берём оружие и через семь минут выезжаем. Быстрее, быстрее! Гризелли, — повернулся к медведю капитан, — ты на дежурстве, никуда не едешь.
***
— Зачем вам нужно было всё это устраивать? — недоумённо вопрошал Гилберт. — Похищать нас, держать в этом подвале? Вы сами потеряли сына, зачем теперь злить моего отца?
— Твой отец, Гил, не совсем меня понял после нашего утреннего разговора, — медленно произнёс Козлов. — Он не понимает всей тяжести ситуации.
— У вас положение не легче! — обозлился буйвол. — Где отец и где вы, вы это понимаете?
— Эддрик мне утром сказал то же самое, — перебил юношу Козлов. — Он до сих пор стоит на своём, не видя дальше своего носа.
Гилберт прекрасно знал вспыльчивый и порой даже буйный характер своего отца. Были такие случаи, когда он становился жертвой отцовского гнева, под горячее копыто могла попасть и жена, но после вспышек Буйволсон всегда отходил и извинялся. Но свою роль сейчас сыграла наследственность — молодой буйвол почувствовал, как злость постепенно затуманивает мозги. Медленно поднявшись из кресла, Гилберт подошёл к Борису. Стоящий у порога Рэймонд с угрожающим видом шагнул к буйволу, но тот не обратил внимание на медведя.
— Я слышал о вас от отца, — яростно зашипел Гилберт. — Я видел то, что случилось с вашим сыном. Но с чего вы решили, что это даёт вам право подставлять отца под удар? И хорошо ли то, что отец убитого сына похищает сына другого отца, ни в чём не замешанного? Думаете, что за нами не приедут, что нас не заберут отсюда? Заберут, ещё как! А вам всем светит изрядный срок за похищение. Впрочем, за вами ещё много грехов, не так ли, сэр? Вы — бандит и убийца, а мой отец — страж закона! Кто победит?
С каждым предложением Гилберт повышал и повышал голос. Козлов внимательно слушал пленника, ни один мускул не дрогнул на его белой морде. Всё это он услышал сегодня от самого Буйволсона, и второй раз оспаривать те же слова не собирался. Медведь был уверен, что поступает правильно, с целью убедить капитана в том, что ему грозит ещё большая опасность. И не только ему и полиции.
Гилберт замолчал, переводя дух. Козлов полных две минуты смотрел на него, потом со вздохом заговорил:
— Ты прав, Гилберт. За мной есть грехи похуже похищений, но это не твоего ума дело. Рано тебе такое знать. У меня за плечами много такого, о чём хочется забыть, но того, что хочется хранить в памяти, как величайшее сокровище, меньше в разы. Я защищался от врагов, избавлялся от врагов, лгал, изворачивался, избивал, пытал, а в молодости даже убивал. Потому что вся суть этого мира только в одном — если он идёт против тебя, не стой, а иди ему навстречу с оружием в лапах. Бандитам, желающим уничтожить меня и моих родных, путь только один — на тот свет. Пощадишь, а они снова зашевелятся, как черви в разлагающемся трупе. Сорную траву из поля вон! Сейчас то же самое, Гил. До этой недели мне было кого защищать от других бандитов. А теперь все надежды на внуков похоронены вместе с Моррисом и Сесилией.
