- Батюшка проведал, что ты тайком пробрался ко мне и отменил наказание.
Он улыбнулся и кивнул, соглашаясь с решением тестя.
- Что это у тебя? – увидела она коробку, которую он держал за спиной.
Когда он, приоткрыв плетеную крышку, показал, что в ней, Ли Эр заторопилась, запросилась:
- Пойдем… скорее пойдем… булочки дядюшки Цзя самые вкусные во всей столице… ты согласишься с этим, когда попробуешь их.
Ся достал из короба одну булочку и отдал разволновавшейся Ли Эр. Зачем ждать, когда можно распробовать лакомство прямо сейчас. Пока она ела, вид у Ся был не менее довольный, чем у нее. Он не выдержал и, склонившись к ней, опять поцеловал. Да что это с ним?!
Служанка с коробкой булочек, переданной ей Ся, давно удалилась вперед, чтобы не мешать молодым. А Ли Эр, перестав жевать, обижено смотрела на него, держа недоеденную булочку в руке. И тут Ся, наклонившись, откусил от булочки добрый кусок. Смеясь, они дожевали сдобу, когда с тропинки, вышли на парковую дорожку, по которой шли теперь плечом к плечу, не замечая ничего и никого вокруг, в том числе и младшую Минь, что стояла возле каменного фонаря под ивой, глядя им вслед, в досаде и ревности кусая губы.
Если Ся думал, что его противостояние с братом младшей Минь закончилось, то очень ошибался. Точнее, он вообще об этом не думал, а с нетерпением ждал указа императора вернуться в Приграничье.
Этим вечером семья Минь собралась за ужином. Ся то и дело с беспокойством поглядывал на Ли Эр. Перед тем как им идти к вечерней трапезе, прибежал человек от дядюшки Цзя с ошеломляющей новостью: кто-то разгромил его таверну так, что ущерб заведению был нанесен немалый. К гостевому павильону Ли Эр, прежде неутомимая болтушка, шла молча, видимо ища способ как-то поправить положение старого Цзя. В трапезной вся семья оказалась в сборе, не было лишь самого господина Минь. Наложница, что сидела рядом с хозяйским местом, передала его пожелание, чтобы начинали трапезу без него.
- Господин появится позже с какой-то важной новостью, касающейся всего дома Минь, - добавила она, жестом повелев слуге подавать на стол.
Все с готовностью взялись за палочки, накладывая кушанья в свои тарелки из общих блюд, кроме Ли Эр, которая будучи верна себе, не ела за общим столом. Но Ся тревожился: что надумает его жена, что сидела сейчас, сосредоточенно разглядывая, пустую тарелку.
- Знаешь сестрица, - вдруг проговорила младшая Минь, поведя покатым плечиком. – Ты можешь кушать столько сколько хочешь. К чему утруждать себя глупыми ограничениями?
Все подняли головы, смотря на нее: братец ее с неизменной ехидной улыбочкой, Ся настороженно, не ожидая от этой девицы ничего хорошего, Ли Эр с интересом, а наложница, понимая, что ее дочь опять что-то задумала против рохли старшей, которая и ответить-то толком не умела. Куда падчерице сравниться с ее красавицей дочерью?
Младшая Минь в своих воздушных кисейных одеждах, с ухоженным, искусно подкрашенным лицом, высокой затейливой прической, украшенной золотыми шпильками-подвесками, могла затмить любую из общепризнанных красавиц Лояна. Мать хорошо понимала обиду дочери. Какая девушка не мечтает выйти замуж за молодого благородного красавца. И почему ее мечте суждено было сбыться у старшей Минь, непривлекательной, заурядной девице? Наложница была посвящена в сокровенные планы дочери. Та желала стать наложницей Ся, последовать за ним в Приграничье, что бы со временем извести старшую сестру, став полновластной хозяйкой Шоусянчена. И хоть это не совсем совпадало с планами самой наложницы, но как истинная мать, она решила поспособствовать счастью дочери. Ведь стать княгиней в Приграничье куда лучше, чем быть чьей-то бесправной наложницей в столице империи.
- Не имеет значения, что у тебя молодой и пригожий муж, - между тем с притворной заботой продолжала младшая Минь. - Все равно, как ни старайся тебе никогда не стать стройной и изящной. Так что не изводи себя попусту и ешь себе, сколько хочется.
Нахмурившись Ся, положил палочки возле тарелки, есть расхотелось. Его задела нападка младшей Минь на Ли Эр.
Увидев демонстративный жест Ся, младшая Минь поджала ярко накрашенные губы. Наложница наблюдала за всем этим с затаенным злорадством, скрывая его за легкой улыбкой. Порывисто вошел господин Минь. Остановившись перед общим столом, он объявил немаловажную новость: император желает посетить их дом неофициально. Гладкое чело наложницы разгладилось от воодушевления и гордости снова принимать самого Сына Неба. Одновременно с этим круглое личико Ли Эр озарилось от пришедшей мысли, похоже, она придумала как разрешить трудности своего учителя - дядюшки Цзя. Неудивительно, что захваченная пришедшей идеей, она рассеянно выслушивала отцовские указания, и Ся несколько раз чувствительно пихал ее локтем в мягкий бок, чтобы не отвлекалась.
Наконец семейный совет закончился, и молодая чета, все так же молча, не спеша отправилась к своему павильону. После душного аромата курильницы трапезной смешанного с пряным запахом горячей пищи, просто удовольствие отдаться свежести ароматного жасминового вечера, но Ся тревожило поведение его девчонки. Прежде Ли Эр без умолку бы обсуждала предстоящий визит императора, но сейчас была полностью захвачена своими мыслями, а он понятия не имел, что она надумала.
Не вытерпев, Ся заступил ей дорогу, чтобы знаками спросить ее о том, что же она собирается предпринять в помощь дядюшки Цзя, когда к ним по парковой дорожке вышли младшие Минь, как будто брат и сестра, намеренно поджидали их, делая вид, что безмятежно прогуливаются. Похоже было, что для этих двоих день не задастся, если не они скажут Ли Эр какую-нибудь гадость. Ся просто не понимал одержимости младшей Минь, как можно больнее задеть Ли Эр, нанеся ей наиболее изощренную и чувствительную обиду.
Он невольно напрягся, потому что, тем болезненнее переживал нападки на нее, что не мог ответить и резко осадить наглых родственников. Эти двое с удовольствием пользовались немотой Ся, унижая при нем его жену. Хуже всего было то, что он не представлял, как ей помочь, как отвадить сестрицу и брата от Ли Эр. На ум приходило одно - задать знатную взбучку свояку, но Ся даже не сомневался, что виноватой опять окажется Ли Эр.
- Похоже, вы скоро покинете нас, - со вздохом начала младшая Минь. – Что ж, не стану желать вам любви и согласия в вашей будущей семейной жизни, дабы не прослыть лгуньей и лицемеркой.
- Но почему бы тебе, сестра, не пожелать нам этого от чистого сердца? – удивилась Ли Эр. Ее простодушие вызвало издевательские смешки брата и сестры.
- Да потому, - презрительно бросила младшая Минь, резко перестав смеяться. – Скорее немой заговорит, чем твой красавец муж полюбит такой бурдюк жира, как ты! Ты похожа на жабу, что лезет на лебедя, - отрезала она и в недоумении оглянулась на так и не поддержавшего ее брата.
Младший Минь испуганно косился в упор глядящего на него исподлобья с недоброй ухмылкой мальчишку Ся. Теперь-то Ся нисколько не сомневался, кто устроил на него нападение у таверны, подкупив каких-то не слишком умелых проныр. Слишком уж явным был страх брата младшей Минь, получить одну из таких же травм, какую честно заработали его наемники. Видя, что поддержки от струсившего братца не дождется, младшая Минь, вздернув подбородок, прошла мимо четы Ся с оскорбленным видом. За ней тут же прошмыгнул ее братец.
Для Ся и Ли Эр вечер был безнадежно испорчен. Ли Эр расстроилась настолько сильно, что Ся уже не решался доставать ее своими вопросами, видя, как она переживает слова сестры. За все то время, что они готовились ко сну, она не смела взглянуть на него, а когда нечаянно встретила его вопрошающий взгляд, густо покраснела. Ночью он слышал, как она тихонько плакала, уверенная, что муж давно спит, обманутая его ровным дыханием.
На следующее утро Ли Эр опять улизнула с узелком в руке. Он это видел, притворившись спящим, а потом караулил ее возле тайного лаза. Когда, вернувшись, его жена попыталась протиснуть свое пухленькое тело в зазор между досками, он ухватил ее за руку по другую сторону ограды, потянув на себя, при этом они чуть не задохнулись от смеха, пытаясь сдержаться, чтобы не выдать себя. На самом деле Ли Эр было не до веселья. Те украшения, что она могла позволить отдать дядюшке Цзя, не могли полностью восстановить его разрушенной таверны и наладить дело так, чтобы покрыть убытки и разор, что нанесли неизвестные злоумышленники.
И опять Ся не в силах был помочь ей, потому что сам был в незавидном положение после гибели своей семьи. Его состояние в виде земель и крепости Шоусянчен, конечно оставалось, но все оно исчислялось недвижимостью, так что денег на руках Ся не имел. Зато приданое, что Минь давал за своей дочерью, как и всякие императорские милости, могли значительно поправить его приграничные дела. Молодой князь планировал до зимних ветров восстановить разрушенную заставу, значительно укрепив ее. К тому же император не скрывал, как заинтересован в том, чтобы северная граница его империи была защищена. Только вот планы Ся шли вразрез с замыслами наложницы Минь. Ведь давая богатое приданое за старшей дочерью, господин Минь обделял тем самым своих младших отпрысков. Это означало, что ее сыну суждено стать в будущем каким-нибудь чиновником среднего ранга, если сумеет, наконец, сдать государственный экзамен. А дочь, если не повезет просватать ее в достойную семью первой супругой, станет наложницей чиновника, либо вельможи. Потому наложница Минь в эти дни ходила с видом задумчивым и отрешенным, несмотря на то, что вся усадьба гудела, готовясь к приему владыки империи. Слуги метались по дому, и тут важно было не мешкать, очутившись невзначай на их пути.
Ся тренировался на заднем дворе и молоденькие служанки опять бегали от дел, чтобы поглазеть на молодого господина, в отличие от его жены, чуть ли не ночевавшей в своей разлюбезной таверне. «Наедается там впрок, - хмыкнул Ся, взмахивая шестом и делая резкий выпад, чем вызвал восхищенное перешептывание служанок. - Хотя у почтенного Цзя сейчас и есть-то нечего. Он полностью разорен».
«Да нет, похоже, ее там покормили», - смотрел он на ковыряющуюся в своем ужине с отсутствующем видом Ли Эр.
В назначенный день, перед прибытием императора, за несколько часов до значительного события, господин Минь, собрав всю семью в главном гостевом павильоне, дал соответствующие наставления, а именно: семья должна достойно принять Сына Неба. Всякие неожиданности исключаются. А если таковое произойдет, наказание для виновного будет суровым. Вообще-то, было ясно, что император придет не к господину Минь, а к молодому Ся, однако сути это не меняло: дом Минь принимал названного отца новоявленного зятя. Важностью и грандиозностью этого прониклись все домочадцы, кроме Ли Эр, потому что она опять куда-то запропастилась. Этой девчонке видно не имеется!
Ся все больше злился на ее безответственность. В своей семье он подобного не потерпит, а пока пусть попрощается со своей таверной. Не сегодня-завтра он с Ли Эр покинет Лоян и навряд ли они сюда вернуться.
Но когда в ворота усадьбы вошел император, переступив высокий порог, сердце Ся упало. Он не на шутку занервничал, его супруга так и не появилась. К тому же ему очень не понравился взгляды наложницы и младшей Минь, которыми они украдкой обменялись, гостеприимно принимая и услужливо рассаживая за столики с угощениями императорских слуг. Ся с тревогой взглянул на тестя. Тот в беспокойстве поглядывал на распахнутые двери гостевого павильона, что-то шепнув слуге. Столик рядом с Ся, который должна занимать его супруга, пустовал, и он видел, что отсутствие Ли Эр замечено императором тоже. Сжав зубы, Ся пообещал себе самолично выпороть жену по самым пухлым местам, когда император вдруг обратился к нему:
- Вскоре тебе отправляться в Шаоусянчен. Надеюсь, мое участие, как и гостеприимство дома Минь, хоть немного сгладило твое горе от невосполнимой потери?
Поднявшись со своего места, Ся вышел на середину зала, встал перед императором и низко поклонился. Если бы он мог говорить, то ответил, что счастлив, что его величество приняло участие в его судьбе, но он, лишь, мог нижайшим поклоном, выказать свою бесконечную признательность.
- Хочется думать, ты вернешься Шоусянчен с легким сердцем и выполнишь все мои наказы, а я не оставлю тебя своим вниманием и поддержкой. Хотя очень жаль, что твоей супруге нездоровиться, как я слышал. С ней все в порядке? – многозначительно спросил император, с улыбкой глядя на Ся.
- Ваше величество, - выбежала перед императором наложница Минь, упав ниц. – Мы страшно виноваты перед молодым господином Ся. Мое материнское сердце скорбит от того, что так воспитала старшую дочь.
Ся в недоумение взглянул на помертвевшего господина Минь, чей столик находился рядом с императорским на положении хозяина, принимавшего венценосного гостя.
- Ладно бы она пренебрегала своим мужем, мальчику еще неведомо как укоротить женский норов и капризы. Но она посмела пренебречь Сыном Неба! – рыдая, выкрикнула наложница.
Тут вскочил, мигом опомнившийся господин Минь и, поторопившись выйти перед императором, встал впереди наложницы и зятя.
- Ваше величество, - на удивление спокойно обратился он к владыке. – Моя наложница переволновалась, готовя дом к вашему прибытию, стремясь оказать вам небывалое гостеприимство. И теперь она не в силах сдержать обуревавших чувств, боясь, что все не так безупречно, как ей желалось бы и что она чем-то не сможет угодить вам. Простите нас недостойных, моя старшая дочь действительно нездорова, мы решили не беспокоить вас ее болезненным видом.
И господин Минь вместе с Ся поклонились императору.
- Пусть поправляется, - добродушно отмахнулся император и обратился к наложнице: - А вы не тревожьтесь более, достопочтенная, и не хлопочите понапрасну. Я всем доволен.
И тут на пороге зала появилась Ли Эр. Прячась за спинами слуг, она мышкой пробралась к своему столику. «Вот дура!» - в сердцах выругался про себя Ся. Император сперва непонимающе взглянул на склонившего голову господина Минь, не ведавшего, что творится у него за спиной, и нахмурился. Ся тихонько тронул тестя, заставляя того обернуться на него. На господина Минь было жалко смотреть, когда он увидел усевшуюся за столик старшую дочь, хоть и запыхавшуюся, но со здоровым румянцем во всю щеку. Зато наложница Минь не смогла скрыть злорадного торжества. «Распроклятые демоны!» - снова выругался Ся, понимая, что дело принимает дурной оборот.
- Неблагодарная! – В порыве негодования, вскочила с колен наложница. – Так-то ты платишь своим родителям за заботу?! Опозорила нас перед его величеством! Перед всем двором!
Девушка опешив смотрела на наложницу и поскольку та явно указывала на нее, ябедничая императору, неуклюже выбралась со своего места и поспешила на середину зала, чтобы опуститься перед ним на колени.
- Ваша слуга с благоговением приветствует вас, ваше величество. Недостойная счастлива, видеть вас в добром здравии. Мне нет прощения, что я проявила непростительную грубость. Прошу вас, накажите меня за мое опоздание, - бормотала Ли Эр в пол.
- Лицемерка! – Звонко выкрикнула в "праведном" негодовании наложница Минь.
Он улыбнулся и кивнул, соглашаясь с решением тестя.
- Что это у тебя? – увидела она коробку, которую он держал за спиной.
Когда он, приоткрыв плетеную крышку, показал, что в ней, Ли Эр заторопилась, запросилась:
- Пойдем… скорее пойдем… булочки дядюшки Цзя самые вкусные во всей столице… ты согласишься с этим, когда попробуешь их.
Ся достал из короба одну булочку и отдал разволновавшейся Ли Эр. Зачем ждать, когда можно распробовать лакомство прямо сейчас. Пока она ела, вид у Ся был не менее довольный, чем у нее. Он не выдержал и, склонившись к ней, опять поцеловал. Да что это с ним?!
Служанка с коробкой булочек, переданной ей Ся, давно удалилась вперед, чтобы не мешать молодым. А Ли Эр, перестав жевать, обижено смотрела на него, держа недоеденную булочку в руке. И тут Ся, наклонившись, откусил от булочки добрый кусок. Смеясь, они дожевали сдобу, когда с тропинки, вышли на парковую дорожку, по которой шли теперь плечом к плечу, не замечая ничего и никого вокруг, в том числе и младшую Минь, что стояла возле каменного фонаря под ивой, глядя им вслед, в досаде и ревности кусая губы.
Если Ся думал, что его противостояние с братом младшей Минь закончилось, то очень ошибался. Точнее, он вообще об этом не думал, а с нетерпением ждал указа императора вернуться в Приграничье.
Этим вечером семья Минь собралась за ужином. Ся то и дело с беспокойством поглядывал на Ли Эр. Перед тем как им идти к вечерней трапезе, прибежал человек от дядюшки Цзя с ошеломляющей новостью: кто-то разгромил его таверну так, что ущерб заведению был нанесен немалый. К гостевому павильону Ли Эр, прежде неутомимая болтушка, шла молча, видимо ища способ как-то поправить положение старого Цзя. В трапезной вся семья оказалась в сборе, не было лишь самого господина Минь. Наложница, что сидела рядом с хозяйским местом, передала его пожелание, чтобы начинали трапезу без него.
- Господин появится позже с какой-то важной новостью, касающейся всего дома Минь, - добавила она, жестом повелев слуге подавать на стол.
Все с готовностью взялись за палочки, накладывая кушанья в свои тарелки из общих блюд, кроме Ли Эр, которая будучи верна себе, не ела за общим столом. Но Ся тревожился: что надумает его жена, что сидела сейчас, сосредоточенно разглядывая, пустую тарелку.
- Знаешь сестрица, - вдруг проговорила младшая Минь, поведя покатым плечиком. – Ты можешь кушать столько сколько хочешь. К чему утруждать себя глупыми ограничениями?
Все подняли головы, смотря на нее: братец ее с неизменной ехидной улыбочкой, Ся настороженно, не ожидая от этой девицы ничего хорошего, Ли Эр с интересом, а наложница, понимая, что ее дочь опять что-то задумала против рохли старшей, которая и ответить-то толком не умела. Куда падчерице сравниться с ее красавицей дочерью?
Младшая Минь в своих воздушных кисейных одеждах, с ухоженным, искусно подкрашенным лицом, высокой затейливой прической, украшенной золотыми шпильками-подвесками, могла затмить любую из общепризнанных красавиц Лояна. Мать хорошо понимала обиду дочери. Какая девушка не мечтает выйти замуж за молодого благородного красавца. И почему ее мечте суждено было сбыться у старшей Минь, непривлекательной, заурядной девице? Наложница была посвящена в сокровенные планы дочери. Та желала стать наложницей Ся, последовать за ним в Приграничье, что бы со временем извести старшую сестру, став полновластной хозяйкой Шоусянчена. И хоть это не совсем совпадало с планами самой наложницы, но как истинная мать, она решила поспособствовать счастью дочери. Ведь стать княгиней в Приграничье куда лучше, чем быть чьей-то бесправной наложницей в столице империи.
- Не имеет значения, что у тебя молодой и пригожий муж, - между тем с притворной заботой продолжала младшая Минь. - Все равно, как ни старайся тебе никогда не стать стройной и изящной. Так что не изводи себя попусту и ешь себе, сколько хочется.
Нахмурившись Ся, положил палочки возле тарелки, есть расхотелось. Его задела нападка младшей Минь на Ли Эр.
Увидев демонстративный жест Ся, младшая Минь поджала ярко накрашенные губы. Наложница наблюдала за всем этим с затаенным злорадством, скрывая его за легкой улыбкой. Порывисто вошел господин Минь. Остановившись перед общим столом, он объявил немаловажную новость: император желает посетить их дом неофициально. Гладкое чело наложницы разгладилось от воодушевления и гордости снова принимать самого Сына Неба. Одновременно с этим круглое личико Ли Эр озарилось от пришедшей мысли, похоже, она придумала как разрешить трудности своего учителя - дядюшки Цзя. Неудивительно, что захваченная пришедшей идеей, она рассеянно выслушивала отцовские указания, и Ся несколько раз чувствительно пихал ее локтем в мягкий бок, чтобы не отвлекалась.
Наконец семейный совет закончился, и молодая чета, все так же молча, не спеша отправилась к своему павильону. После душного аромата курильницы трапезной смешанного с пряным запахом горячей пищи, просто удовольствие отдаться свежести ароматного жасминового вечера, но Ся тревожило поведение его девчонки. Прежде Ли Эр без умолку бы обсуждала предстоящий визит императора, но сейчас была полностью захвачена своими мыслями, а он понятия не имел, что она надумала.
Не вытерпев, Ся заступил ей дорогу, чтобы знаками спросить ее о том, что же она собирается предпринять в помощь дядюшки Цзя, когда к ним по парковой дорожке вышли младшие Минь, как будто брат и сестра, намеренно поджидали их, делая вид, что безмятежно прогуливаются. Похоже было, что для этих двоих день не задастся, если не они скажут Ли Эр какую-нибудь гадость. Ся просто не понимал одержимости младшей Минь, как можно больнее задеть Ли Эр, нанеся ей наиболее изощренную и чувствительную обиду.
Он невольно напрягся, потому что, тем болезненнее переживал нападки на нее, что не мог ответить и резко осадить наглых родственников. Эти двое с удовольствием пользовались немотой Ся, унижая при нем его жену. Хуже всего было то, что он не представлял, как ей помочь, как отвадить сестрицу и брата от Ли Эр. На ум приходило одно - задать знатную взбучку свояку, но Ся даже не сомневался, что виноватой опять окажется Ли Эр.
- Похоже, вы скоро покинете нас, - со вздохом начала младшая Минь. – Что ж, не стану желать вам любви и согласия в вашей будущей семейной жизни, дабы не прослыть лгуньей и лицемеркой.
- Но почему бы тебе, сестра, не пожелать нам этого от чистого сердца? – удивилась Ли Эр. Ее простодушие вызвало издевательские смешки брата и сестры.
- Да потому, - презрительно бросила младшая Минь, резко перестав смеяться. – Скорее немой заговорит, чем твой красавец муж полюбит такой бурдюк жира, как ты! Ты похожа на жабу, что лезет на лебедя, - отрезала она и в недоумении оглянулась на так и не поддержавшего ее брата.
Младший Минь испуганно косился в упор глядящего на него исподлобья с недоброй ухмылкой мальчишку Ся. Теперь-то Ся нисколько не сомневался, кто устроил на него нападение у таверны, подкупив каких-то не слишком умелых проныр. Слишком уж явным был страх брата младшей Минь, получить одну из таких же травм, какую честно заработали его наемники. Видя, что поддержки от струсившего братца не дождется, младшая Минь, вздернув подбородок, прошла мимо четы Ся с оскорбленным видом. За ней тут же прошмыгнул ее братец.
Для Ся и Ли Эр вечер был безнадежно испорчен. Ли Эр расстроилась настолько сильно, что Ся уже не решался доставать ее своими вопросами, видя, как она переживает слова сестры. За все то время, что они готовились ко сну, она не смела взглянуть на него, а когда нечаянно встретила его вопрошающий взгляд, густо покраснела. Ночью он слышал, как она тихонько плакала, уверенная, что муж давно спит, обманутая его ровным дыханием.
На следующее утро Ли Эр опять улизнула с узелком в руке. Он это видел, притворившись спящим, а потом караулил ее возле тайного лаза. Когда, вернувшись, его жена попыталась протиснуть свое пухленькое тело в зазор между досками, он ухватил ее за руку по другую сторону ограды, потянув на себя, при этом они чуть не задохнулись от смеха, пытаясь сдержаться, чтобы не выдать себя. На самом деле Ли Эр было не до веселья. Те украшения, что она могла позволить отдать дядюшке Цзя, не могли полностью восстановить его разрушенной таверны и наладить дело так, чтобы покрыть убытки и разор, что нанесли неизвестные злоумышленники.
И опять Ся не в силах был помочь ей, потому что сам был в незавидном положение после гибели своей семьи. Его состояние в виде земель и крепости Шоусянчен, конечно оставалось, но все оно исчислялось недвижимостью, так что денег на руках Ся не имел. Зато приданое, что Минь давал за своей дочерью, как и всякие императорские милости, могли значительно поправить его приграничные дела. Молодой князь планировал до зимних ветров восстановить разрушенную заставу, значительно укрепив ее. К тому же император не скрывал, как заинтересован в том, чтобы северная граница его империи была защищена. Только вот планы Ся шли вразрез с замыслами наложницы Минь. Ведь давая богатое приданое за старшей дочерью, господин Минь обделял тем самым своих младших отпрысков. Это означало, что ее сыну суждено стать в будущем каким-нибудь чиновником среднего ранга, если сумеет, наконец, сдать государственный экзамен. А дочь, если не повезет просватать ее в достойную семью первой супругой, станет наложницей чиновника, либо вельможи. Потому наложница Минь в эти дни ходила с видом задумчивым и отрешенным, несмотря на то, что вся усадьба гудела, готовясь к приему владыки империи. Слуги метались по дому, и тут важно было не мешкать, очутившись невзначай на их пути.
Ся тренировался на заднем дворе и молоденькие служанки опять бегали от дел, чтобы поглазеть на молодого господина, в отличие от его жены, чуть ли не ночевавшей в своей разлюбезной таверне. «Наедается там впрок, - хмыкнул Ся, взмахивая шестом и делая резкий выпад, чем вызвал восхищенное перешептывание служанок. - Хотя у почтенного Цзя сейчас и есть-то нечего. Он полностью разорен».
«Да нет, похоже, ее там покормили», - смотрел он на ковыряющуюся в своем ужине с отсутствующем видом Ли Эр.
В назначенный день, перед прибытием императора, за несколько часов до значительного события, господин Минь, собрав всю семью в главном гостевом павильоне, дал соответствующие наставления, а именно: семья должна достойно принять Сына Неба. Всякие неожиданности исключаются. А если таковое произойдет, наказание для виновного будет суровым. Вообще-то, было ясно, что император придет не к господину Минь, а к молодому Ся, однако сути это не меняло: дом Минь принимал названного отца новоявленного зятя. Важностью и грандиозностью этого прониклись все домочадцы, кроме Ли Эр, потому что она опять куда-то запропастилась. Этой девчонке видно не имеется!
Ся все больше злился на ее безответственность. В своей семье он подобного не потерпит, а пока пусть попрощается со своей таверной. Не сегодня-завтра он с Ли Эр покинет Лоян и навряд ли они сюда вернуться.
Но когда в ворота усадьбы вошел император, переступив высокий порог, сердце Ся упало. Он не на шутку занервничал, его супруга так и не появилась. К тому же ему очень не понравился взгляды наложницы и младшей Минь, которыми они украдкой обменялись, гостеприимно принимая и услужливо рассаживая за столики с угощениями императорских слуг. Ся с тревогой взглянул на тестя. Тот в беспокойстве поглядывал на распахнутые двери гостевого павильона, что-то шепнув слуге. Столик рядом с Ся, который должна занимать его супруга, пустовал, и он видел, что отсутствие Ли Эр замечено императором тоже. Сжав зубы, Ся пообещал себе самолично выпороть жену по самым пухлым местам, когда император вдруг обратился к нему:
- Вскоре тебе отправляться в Шаоусянчен. Надеюсь, мое участие, как и гостеприимство дома Минь, хоть немного сгладило твое горе от невосполнимой потери?
Поднявшись со своего места, Ся вышел на середину зала, встал перед императором и низко поклонился. Если бы он мог говорить, то ответил, что счастлив, что его величество приняло участие в его судьбе, но он, лишь, мог нижайшим поклоном, выказать свою бесконечную признательность.
- Хочется думать, ты вернешься Шоусянчен с легким сердцем и выполнишь все мои наказы, а я не оставлю тебя своим вниманием и поддержкой. Хотя очень жаль, что твоей супруге нездоровиться, как я слышал. С ней все в порядке? – многозначительно спросил император, с улыбкой глядя на Ся.
- Ваше величество, - выбежала перед императором наложница Минь, упав ниц. – Мы страшно виноваты перед молодым господином Ся. Мое материнское сердце скорбит от того, что так воспитала старшую дочь.
Ся в недоумение взглянул на помертвевшего господина Минь, чей столик находился рядом с императорским на положении хозяина, принимавшего венценосного гостя.
- Ладно бы она пренебрегала своим мужем, мальчику еще неведомо как укоротить женский норов и капризы. Но она посмела пренебречь Сыном Неба! – рыдая, выкрикнула наложница.
Тут вскочил, мигом опомнившийся господин Минь и, поторопившись выйти перед императором, встал впереди наложницы и зятя.
- Ваше величество, - на удивление спокойно обратился он к владыке. – Моя наложница переволновалась, готовя дом к вашему прибытию, стремясь оказать вам небывалое гостеприимство. И теперь она не в силах сдержать обуревавших чувств, боясь, что все не так безупречно, как ей желалось бы и что она чем-то не сможет угодить вам. Простите нас недостойных, моя старшая дочь действительно нездорова, мы решили не беспокоить вас ее болезненным видом.
И господин Минь вместе с Ся поклонились императору.
- Пусть поправляется, - добродушно отмахнулся император и обратился к наложнице: - А вы не тревожьтесь более, достопочтенная, и не хлопочите понапрасну. Я всем доволен.
И тут на пороге зала появилась Ли Эр. Прячась за спинами слуг, она мышкой пробралась к своему столику. «Вот дура!» - в сердцах выругался про себя Ся. Император сперва непонимающе взглянул на склонившего голову господина Минь, не ведавшего, что творится у него за спиной, и нахмурился. Ся тихонько тронул тестя, заставляя того обернуться на него. На господина Минь было жалко смотреть, когда он увидел усевшуюся за столик старшую дочь, хоть и запыхавшуюся, но со здоровым румянцем во всю щеку. Зато наложница Минь не смогла скрыть злорадного торжества. «Распроклятые демоны!» - снова выругался Ся, понимая, что дело принимает дурной оборот.
- Неблагодарная! – В порыве негодования, вскочила с колен наложница. – Так-то ты платишь своим родителям за заботу?! Опозорила нас перед его величеством! Перед всем двором!
Девушка опешив смотрела на наложницу и поскольку та явно указывала на нее, ябедничая императору, неуклюже выбралась со своего места и поспешила на середину зала, чтобы опуститься перед ним на колени.
- Ваша слуга с благоговением приветствует вас, ваше величество. Недостойная счастлива, видеть вас в добром здравии. Мне нет прощения, что я проявила непростительную грубость. Прошу вас, накажите меня за мое опоздание, - бормотала Ли Эр в пол.
- Лицемерка! – Звонко выкрикнула в "праведном" негодовании наложница Минь.
