Что за несчастья обрушились на Снежные Листопады?!
Гибель влюбленных деревня пережила особо болезненно. После похорон, оглушенная смертью молодой пары, Ли Мин долго не могла прийти в себя. И хоть лекарь Бин призывал ее побыстрее взять себя в руки и собраться, по нему самому было заметно, что гибель молодых потрясла и его. Ли Мин смотрела на осунувшееся лицо Бина, его впалые щеки, на выбившиеся из пучка на макушке поседевшие волосы, понимая, что ему сильно достается. Такое напряжение и ответственность не каждый сможет выдержать.
Смерть молодых людей переживалась всеми глубоко, что уж говорить о Чи Нянь.
- Я не хотела такого... - исступленно шептала она в слезах, стоя вместе Ли Мин, у их тел, лежащих на циновках. - Правда... я не желала им подобного. Ты мне веришь?
Наблюдая, как сжигают тела подруги и ее возлюбленного, - с началом мора умерших начали предавать огню, - зареванная Ли Мин гундосо проговорила:
- Вершить людские судьбы по силам лишь Небу, но никак не тебе, - и обе зашмыгали носом, оплакивая безвременно ушедшую подругу и ее жениха.
Поздним вечером после похорон обе сидели на пороге дома Чи Нань, поминая несчастную Фан Юэ.
- Как там поживает Лай? - Вздохнула Чи Нань, допивая второй кувшинчик вина со странным названием «Аромат соломы». Но тут уж ничего не поделаешь - отец Чи Нань отличался редким остроумием. Делал он вино из перебродивших слив с добавлением, якобы, соломы. Как бы то ни было, но получалось оно крепким, с привкусом луговой травы. Секрет вкусного вина никто так и не смог выведать у достойного Чи, державшего его в строжайшей секрете.
- Думаю, Лай неплохо устроилась, - равнодушно проговорила, опустошенная слезами Ли Мин, глядя на звезды, что уже перестали расплываться перед ее глазами. - Похоже до Поместья мор не добрался, так что с ней все хорошо. А ты теперь оставишь горшечника Гу? Тебе ведь нет необходимости выходить за него замуж и уезжать в город.
- Невозможно, - покачала головой Чи Нянь, опустив кувшинчик с «Ароматом соломы», так и не допив его. - Я уже слово дала и не могу взять его обратно.
Вернулась Ли Мин с похорон к лекарю в хорошем подпитии, хотя Чи Нянь уговаривала ее остаться. Но где там? Ли Мин непременно должна была предстать перед учителем и убедиться, что с ним все в порядке.
- Посмотрите на это, - вынула она из-за пазухи какую-то вещицу, положив ее на колени старику.
Лекарь Бин рассматривал странную палочку полую внутри с раструбами на обеих концах - с одной стороны побольше, с другой поменьше.
- Что за чудная вещица такая? - вертел он ее в руках.
- Это одно из изобретений будущего - стетоскоп. Им прослушивается грудная клетка больного: его легкие и сердце.
Скептически настроенный лекарь вынес равнодушный вердикт:
- Биение сердца и глубина дыхания и впрямь прослушивается превосходно. Только зачем попусту тревожить больного лишними прикосновениями, если можно все определить по пульсации. Или вы там... без этого прибора не можете устанавливать диагноз?
- Но с помощью него можно ставить его более точно и полно, - возразила Ли Мин, пытаясь заставить лекаря рассердиться, накричать на нее, хоть как-то его расшевелить.
- Бесполезная вещица, как и ты тоже, - вяло махнул он рукой, чтобы не докучала ему и, взявшись за тяжелый пестик, принялся с отрешенной методичностью, растирать в каменной ступке семена льна.
В то время как Ли Мин и лекарь Бин совсем пали духом, едва оправившийся, но все еще слабый Глава, перед троном императора на Сияющем Совете отстаивал само существование Снежных Листопадов.
А дело было так:
Как только панические слухи о странном море, благодаря старанию Царедворца, достигли императорского трона, Глава Северного Ветра был призван в столицу, чтобы держать ответ.
Стараниями Ся Гэ, буквально рычавшей на всех, к постели Главы никто не смел подойти и потому он пребывал в неведении до самого прибытия императорского гонца.
Тогда, уже поднявшийся с постели Глава, не отчитал свою ученицу, но так посмотрел на нее, что ее пробрала дрожь страха - господин был недоволен ею.
И вот дафу, мчавшийся в престольную столицу безостановочно весь день и ночь, на утро предстал на Сияющем Совете, когда склонившийся перед троном Царедворец требовательно вещал:
- Ваше величество, заразную деревню как и Поместье клана Северного Ветра надлежит немедленно сжечь, чтобы обезопасить столицу от распространения свирепого мора, - веско, с какой-то гипнотической убедительностью убеждал вельможа.
Сам он был дороден и тяжеловесен, а его властная речь, как и пристальный не отпускающий взгляд маленьких с хитроватым прищуром глаз, не давали и шанса на возражение, лишь понимание, что попадаешь в ловушку невольного подчинения.
- Все мы знаем, что мор распространяется быстрее лютого пожара. Посему необходимо действовать без промедления, быстро и жестоко. Глава Северного Ветра либо не способен на твердые меры, либо намеренно бездействует. Его нерешительность таит опасность для Поднебесной и трона. Я ни в чем не стремлюсь обвинить Главу, дабы не прослыть предвзятым, но... если не исключать того, что он всячески замалчивал возникновение в его землях опасной заразы, то его намерения сомнительны и весьма подозрительны.
Со стороны министра Левого Крыла выступил Глава Северного Ветра в официальных одеждах придворного чиновника и встав перед императорским троном, низко поклонился.
- Ваше величество, - проговорил он ровно. – Мне понятно волнение почтенного Царедворца, как и его переживание за здоровье империи, которое грозит подорвать болезнь людей из глухой деревни. Спешу успокоить страхи и беспокойства уважаемого вельможи, - отдал он церемонный поклон в сторону Царедворца. - Снежные Листопады надежно окружены карантинными кордонами Поместья. Никому не позволено ни покидать ее, ни входить в саму деревню до той поры пока ее жители, все до единого, не очистятся от заразы. Правдивость моих слов подтверждает то, что в Сяофэне до сих пор нет ни одного заболевшего сим злостным поветрием.
- Станет ли Глава иронизировать и насмешничать над нашим беспокойством, когда не только в Сяофэне, но и в столице вдруг появятся зараженные? - едко поинтересовался Царедворец. - Не проще ли обезопасить себя наверняка, да так, что бы сия опасность больше не угрожала никому в Поднебесной.
- Смею заверить, - снова учтивый поклон в сторону Царедворца, - что в Снежных Листопадах больных пользует умудренный опытом и весьма сведущий в медицине лекарь. Кроме того, он дотошно изучает сей недуг, чтобы подобрать лекарство, которые поборят его.
- Вы имеете в виду такого неудачника, как лекарь Лю Бин? - хмыкнул Царедворец.
- Мне отрадно, что вы, господин, настолько осведомлены о делах и людях моего клана, - вежливо заметил ему Глава.
По дворцовой зале прошел шепоток, ведь Царедворец даже не скрывал, что имеет в Северном Ветре тайного осведомителя. Гневно дрогнул ноздри Царедворца, когда понял, что увлекшись перепалкой с этим щенком, ненароком проговорился. Глава тем временем продолжал в сторону трона:
- Ваше величество, клан Северного Ветра как никто понимает опасность возникшего мора, тем более, что неведомо чем заболевают люди. Это не оспа, не лихорадка, не чума и не холера. Тем более требуется время, чтобы определить что это за болезнь, чтобы суметь справиться с недугом в будущем при первых же его признаках.
- Считаю это вполне разумным, - выступил вперед министр Внутреннего двора. Его тут же поддержал министр Палаты врачевания.
Император одобрительно кивнул и Царедворец, не стерпевший молчаливого одобрения владыки, разразился обличительной речью.
- Не странно ли, что Небо наслало непонятное поветрие именно на клан Северного Ветра? Как известно, боги так карают за грехи и скрытые преступления, - подняв нефритовую табличку, что держал в руках, веско проговорил он. - Ваше величество, верно ли подвергать риску жизни ваших поданных ради того, чтобы удовлетворить чье-то досужее любопытство? Разумно ли неосмотрительно потакать столь неосторожно неопытному Главе клана в его неосмотрительном решении?
- И потому вы предлагаете позабавиться сжиганием целой деревни? - невозмутимо ввернул, стоящий рядом Глава, тут же поинтересовавшись: - И разве жители Снежных Листопадов не верноподданные его величества?
- Поскольку Царедворец и Глава Северного Ветра оба убедительны в своих доводах, - поднялся император. - Повелеваю дать клану Северного Ветра семь дней, чтобы разузнать, что за хворь одолевает жителей его деревни.
- Но... - порывисто подался к трону Царедворец.
Император поднял руку. Евнухи по обе стороны золотого трона тотчас склонили головы в высоких шапках из черной кисеи, напоминая о молчаливом смирении и полном повиновении императорской воле, которой Царедворец, стиснув зубы, вынужден был подчиниться.
- Но если, - продолжал император, - по истечению сего времени изыскания лекаря клана ни к чему не приведут, деревня будет сожжена.
- Ничтожный смиренно напоминает, вашему величеству, что лекарю Бину приходится одному справляться со смертельным мором, - поклонившись, тихо проговорил Глава. - Позвольте отсчитывать роковую седьмицу не с сего дня, а со дня моего возвращения на Доуфань.
- Наглость! - рявкнул выведенный из себя Царедворец, раздраженный императорской поблажкой сопернику.
- Довольно! - властно оборвал его император. - Те лекари, что изъявят праведное желание помочь больным Снежных Листопадов, будут щедро награждены, даже если их порыв будет бескорыстным.
Но, как оказалось, таковых не нашлось.
Покидая дворцовый зал Совета, Царедворец едва сдерживал ярость. Глава снова подловил его. Чтобы не предпринимал тертый опытный интриган, каким был Царедворец, этот изворотливый юнец, выскальзывал из его ловушек и капканов изощренных интриг. И эта его ухмылочка... Царедворец был уверен, что Глава Северного Ветра насмехается над ним.
Стоило им столкнуться в дворцовых коридорах или в зале Сияющего Совета, как у негодника появлялась эта вот улыбочка. Ничего на свете так не жаждал Царедворец, как стереть ее со смазливого лица недруга. Однако приходилось терпеть, не позволяя наглецу вывести его из себя. Царедворцу прибавляло терпение твердая вера в то, что настанет день, когда он поквитается с ненавистным врагом и спросит с него за все свои вынужденные уступки. Вот уж не ожидал, что ему, прожившего большую половину жизни и подчинившим своему влиянию императорский двор, на который сумел накинуть плотную шпионскую сеть, приходиться уступать какому-то молокососу, прозревавшему все его ходы. Однако Глава оказался противником, которого невольно начинаешь уважать. Если бы один из семи сыновей Царедворца обладал хоть вполовину способностями Главы, Царедворец с гордостью и без сожалений оставил род в руках такого сына.
Ведь нельзя сказать, что бы Главу баловала скупая судьба. Как докладывал соглядатай, Глава неизлечимо болен и дни его сочтены. Это-то и примиряло отчасти Царедворца с существованием Главы и его опасного клана. Глава уже не жилец и не сегодня - завтра умрет, так что самому особо стараться не нужно, и сгинет он бездетным, не оставив наследника. Хотя с другой стороны, может из-за этого и не возможно ухватить недруга, потому что тот не имел привязанностей и слабостей. Царедворец поморщился. С этим... потомством для него самого было связано не очень приятное воспоминание, его очередная промашка, когда Глава сумел вывернуться из расставленной ловушки. Только кто мог подумать, что за Главу встанут Снежные Листопады. Все же он сожжет эту злосчастную деревню! Мало того, что все сорвалось, так эта история заставила Царедворца усомниться в своем шпионе и не из-за того, что сведения того были недостоверны, а порой и противоречивы, а потому что тот, так и не смог приблизиться к Главе, который всех держал не расстоянии.
Но ничего, ждать осталось недолго, ведь Глава уже обречен.
Неожиданно со стороны карантинного дозора была пущена сигнальная ракета. Лекарь велел Ли Мин посмотреть, кто вдруг решился наведаться в Снежные Листопады, а после, кто бы это ни был, развернуть его восвояси.
Ли Мин уже вышла за Яблоневые ворота деревни, когда к ней подъехала телега груженная тюками в сопровождении Ли Ло. Не веря своим глазам, Ли Мин в удивлении стянула на подбородок лицевую повязку.
- Ли Ло... ты здесь зачем? Разве не знаешь о запрете лекаря Бина?
- И я рада видеть тебя, - сдержанно отозвалась дочь казначея.
- Но как ты решилась? Кто тебя пропустил? Карантин ведь никто не отменял, ты можешь заразиться, - пусть ученица лекаря изо всех сил и стращала Ли Ло, на самом деле была безумно рада ее видеть. - Ты единственная кто решилась за все это время подойти к деревне.
- И это не от того, что я так отважна, - мягко улыбнулась дочь казначея. – А лишь потому, что Третий мастер позволила мне проехать сюда.
- Хм, с чего вдруг такая покладистость? - тут же включилась в их излюбленную игру: «перемой косточки Ся Гэ» Ли Мин. Обеим с трудом верилось в ее великодушие.
- Мысли Третьего мастера ведь угадать не трудно, - иронично заметила Ли Ло.
- Она сделала это намеренно, в надежде, что ты заразишься? – не удержалась Ли Мин от язвительного предположения. - Ладно, не важно какие у нее были намерения, так здорово видеть тебя, честно.
- Ты осунулась и выглядишь утомленно, нелегко вам приходиться с почтенным Лю Бином.
- Не то слово... Как дела в Поместье?
- Благодаря вашим усилиям там нет ни одного заразившегося. А как в Снежных Листопадах? Скажи хоть слово надежды...
- Болезнь неодолима, - вздохнув, вынесла неутешительный вердикт Ли Мин, виновато взглянув на красавицу-подругу. - И мы с учителем не знаем, что делать. Если бы Глава, хоть как-то переживал за деревню, а не только за Поместье, мог бы добиться и прислать нам в подмогу столичных врачей.
- Не говори так! - возмутилась Ли Ло, горячо встав на защиту своего обожаемого дафу. - Глава просил у трона о лекарях из Службы врачеваний, что бы те отправились с ним обуздать мор, но все отказались, заявив, что достойный Лю Бин опытный врачеватель и если не справился он, то они уж подавно бессильны, - пылко рассказывала Ли Ло. - Да будет тебе известно, что Глава, еще не оправившись от урона, что нанес его телу секретный прием у Песчаной хижины, сразу как только узнал о море в Снежных Листопадах, умчался в столицу в сопровождении отряда Лунного Инея. Там Глава прибегнул к своему красноречию и дару убеждения, каким только обладает, чтобы добиться у императора отсрочки на две седьмицы для обуздания мора. Тогда как Царедворец настаивал на немедленном сожжении деревни. Так, что зря ты ругаешь и порицаешь его. Я понимаю, как вам в Снежных Листопадах нелегко, но и Поместье не отстраняется и делает все, что бы справиться с заразой.
- Ли Ло, не будь наивной, Глава прежде всего печется о Поместье, - упрямо возразила Ли Мин, ей вовсе не хотелось спорить с ней, но подруга слишком уж идеализировала своего ненаглядного задохлика.
- И о Поместье тоже, - не стала отрицать Ли Ло. - Но для двора этот мор — удобная причина уничтожить наш клан и Главу. Дафу вернулся только вчера, его сняли с седла почти в бессознательном состоянии.
- Ли Ло, у нас просьба, - сменила тему Ли Мин, поняв, что спорить с дочерью казначея о Главе бессмысленно.
Гибель влюбленных деревня пережила особо болезненно. После похорон, оглушенная смертью молодой пары, Ли Мин долго не могла прийти в себя. И хоть лекарь Бин призывал ее побыстрее взять себя в руки и собраться, по нему самому было заметно, что гибель молодых потрясла и его. Ли Мин смотрела на осунувшееся лицо Бина, его впалые щеки, на выбившиеся из пучка на макушке поседевшие волосы, понимая, что ему сильно достается. Такое напряжение и ответственность не каждый сможет выдержать.
Смерть молодых людей переживалась всеми глубоко, что уж говорить о Чи Нянь.
- Я не хотела такого... - исступленно шептала она в слезах, стоя вместе Ли Мин, у их тел, лежащих на циновках. - Правда... я не желала им подобного. Ты мне веришь?
Наблюдая, как сжигают тела подруги и ее возлюбленного, - с началом мора умерших начали предавать огню, - зареванная Ли Мин гундосо проговорила:
- Вершить людские судьбы по силам лишь Небу, но никак не тебе, - и обе зашмыгали носом, оплакивая безвременно ушедшую подругу и ее жениха.
Поздним вечером после похорон обе сидели на пороге дома Чи Нань, поминая несчастную Фан Юэ.
- Как там поживает Лай? - Вздохнула Чи Нань, допивая второй кувшинчик вина со странным названием «Аромат соломы». Но тут уж ничего не поделаешь - отец Чи Нань отличался редким остроумием. Делал он вино из перебродивших слив с добавлением, якобы, соломы. Как бы то ни было, но получалось оно крепким, с привкусом луговой травы. Секрет вкусного вина никто так и не смог выведать у достойного Чи, державшего его в строжайшей секрете.
- Думаю, Лай неплохо устроилась, - равнодушно проговорила, опустошенная слезами Ли Мин, глядя на звезды, что уже перестали расплываться перед ее глазами. - Похоже до Поместья мор не добрался, так что с ней все хорошо. А ты теперь оставишь горшечника Гу? Тебе ведь нет необходимости выходить за него замуж и уезжать в город.
- Невозможно, - покачала головой Чи Нянь, опустив кувшинчик с «Ароматом соломы», так и не допив его. - Я уже слово дала и не могу взять его обратно.
Вернулась Ли Мин с похорон к лекарю в хорошем подпитии, хотя Чи Нянь уговаривала ее остаться. Но где там? Ли Мин непременно должна была предстать перед учителем и убедиться, что с ним все в порядке.
- Посмотрите на это, - вынула она из-за пазухи какую-то вещицу, положив ее на колени старику.
Лекарь Бин рассматривал странную палочку полую внутри с раструбами на обеих концах - с одной стороны побольше, с другой поменьше.
- Что за чудная вещица такая? - вертел он ее в руках.
- Это одно из изобретений будущего - стетоскоп. Им прослушивается грудная клетка больного: его легкие и сердце.
Скептически настроенный лекарь вынес равнодушный вердикт:
- Биение сердца и глубина дыхания и впрямь прослушивается превосходно. Только зачем попусту тревожить больного лишними прикосновениями, если можно все определить по пульсации. Или вы там... без этого прибора не можете устанавливать диагноз?
- Но с помощью него можно ставить его более точно и полно, - возразила Ли Мин, пытаясь заставить лекаря рассердиться, накричать на нее, хоть как-то его расшевелить.
- Бесполезная вещица, как и ты тоже, - вяло махнул он рукой, чтобы не докучала ему и, взявшись за тяжелый пестик, принялся с отрешенной методичностью, растирать в каменной ступке семена льна.
В то время как Ли Мин и лекарь Бин совсем пали духом, едва оправившийся, но все еще слабый Глава, перед троном императора на Сияющем Совете отстаивал само существование Снежных Листопадов.
А дело было так:
Как только панические слухи о странном море, благодаря старанию Царедворца, достигли императорского трона, Глава Северного Ветра был призван в столицу, чтобы держать ответ.
Стараниями Ся Гэ, буквально рычавшей на всех, к постели Главы никто не смел подойти и потому он пребывал в неведении до самого прибытия императорского гонца.
Тогда, уже поднявшийся с постели Глава, не отчитал свою ученицу, но так посмотрел на нее, что ее пробрала дрожь страха - господин был недоволен ею.
И вот дафу, мчавшийся в престольную столицу безостановочно весь день и ночь, на утро предстал на Сияющем Совете, когда склонившийся перед троном Царедворец требовательно вещал:
- Ваше величество, заразную деревню как и Поместье клана Северного Ветра надлежит немедленно сжечь, чтобы обезопасить столицу от распространения свирепого мора, - веско, с какой-то гипнотической убедительностью убеждал вельможа.
Сам он был дороден и тяжеловесен, а его властная речь, как и пристальный не отпускающий взгляд маленьких с хитроватым прищуром глаз, не давали и шанса на возражение, лишь понимание, что попадаешь в ловушку невольного подчинения.
- Все мы знаем, что мор распространяется быстрее лютого пожара. Посему необходимо действовать без промедления, быстро и жестоко. Глава Северного Ветра либо не способен на твердые меры, либо намеренно бездействует. Его нерешительность таит опасность для Поднебесной и трона. Я ни в чем не стремлюсь обвинить Главу, дабы не прослыть предвзятым, но... если не исключать того, что он всячески замалчивал возникновение в его землях опасной заразы, то его намерения сомнительны и весьма подозрительны.
Со стороны министра Левого Крыла выступил Глава Северного Ветра в официальных одеждах придворного чиновника и встав перед императорским троном, низко поклонился.
- Ваше величество, - проговорил он ровно. – Мне понятно волнение почтенного Царедворца, как и его переживание за здоровье империи, которое грозит подорвать болезнь людей из глухой деревни. Спешу успокоить страхи и беспокойства уважаемого вельможи, - отдал он церемонный поклон в сторону Царедворца. - Снежные Листопады надежно окружены карантинными кордонами Поместья. Никому не позволено ни покидать ее, ни входить в саму деревню до той поры пока ее жители, все до единого, не очистятся от заразы. Правдивость моих слов подтверждает то, что в Сяофэне до сих пор нет ни одного заболевшего сим злостным поветрием.
- Станет ли Глава иронизировать и насмешничать над нашим беспокойством, когда не только в Сяофэне, но и в столице вдруг появятся зараженные? - едко поинтересовался Царедворец. - Не проще ли обезопасить себя наверняка, да так, что бы сия опасность больше не угрожала никому в Поднебесной.
- Смею заверить, - снова учтивый поклон в сторону Царедворца, - что в Снежных Листопадах больных пользует умудренный опытом и весьма сведущий в медицине лекарь. Кроме того, он дотошно изучает сей недуг, чтобы подобрать лекарство, которые поборят его.
- Вы имеете в виду такого неудачника, как лекарь Лю Бин? - хмыкнул Царедворец.
- Мне отрадно, что вы, господин, настолько осведомлены о делах и людях моего клана, - вежливо заметил ему Глава.
По дворцовой зале прошел шепоток, ведь Царедворец даже не скрывал, что имеет в Северном Ветре тайного осведомителя. Гневно дрогнул ноздри Царедворца, когда понял, что увлекшись перепалкой с этим щенком, ненароком проговорился. Глава тем временем продолжал в сторону трона:
- Ваше величество, клан Северного Ветра как никто понимает опасность возникшего мора, тем более, что неведомо чем заболевают люди. Это не оспа, не лихорадка, не чума и не холера. Тем более требуется время, чтобы определить что это за болезнь, чтобы суметь справиться с недугом в будущем при первых же его признаках.
- Считаю это вполне разумным, - выступил вперед министр Внутреннего двора. Его тут же поддержал министр Палаты врачевания.
Император одобрительно кивнул и Царедворец, не стерпевший молчаливого одобрения владыки, разразился обличительной речью.
- Не странно ли, что Небо наслало непонятное поветрие именно на клан Северного Ветра? Как известно, боги так карают за грехи и скрытые преступления, - подняв нефритовую табличку, что держал в руках, веско проговорил он. - Ваше величество, верно ли подвергать риску жизни ваших поданных ради того, чтобы удовлетворить чье-то досужее любопытство? Разумно ли неосмотрительно потакать столь неосторожно неопытному Главе клана в его неосмотрительном решении?
- И потому вы предлагаете позабавиться сжиганием целой деревни? - невозмутимо ввернул, стоящий рядом Глава, тут же поинтересовавшись: - И разве жители Снежных Листопадов не верноподданные его величества?
- Поскольку Царедворец и Глава Северного Ветра оба убедительны в своих доводах, - поднялся император. - Повелеваю дать клану Северного Ветра семь дней, чтобы разузнать, что за хворь одолевает жителей его деревни.
- Но... - порывисто подался к трону Царедворец.
Император поднял руку. Евнухи по обе стороны золотого трона тотчас склонили головы в высоких шапках из черной кисеи, напоминая о молчаливом смирении и полном повиновении императорской воле, которой Царедворец, стиснув зубы, вынужден был подчиниться.
- Но если, - продолжал император, - по истечению сего времени изыскания лекаря клана ни к чему не приведут, деревня будет сожжена.
- Ничтожный смиренно напоминает, вашему величеству, что лекарю Бину приходится одному справляться со смертельным мором, - поклонившись, тихо проговорил Глава. - Позвольте отсчитывать роковую седьмицу не с сего дня, а со дня моего возвращения на Доуфань.
- Наглость! - рявкнул выведенный из себя Царедворец, раздраженный императорской поблажкой сопернику.
- Довольно! - властно оборвал его император. - Те лекари, что изъявят праведное желание помочь больным Снежных Листопадов, будут щедро награждены, даже если их порыв будет бескорыстным.
Но, как оказалось, таковых не нашлось.
Покидая дворцовый зал Совета, Царедворец едва сдерживал ярость. Глава снова подловил его. Чтобы не предпринимал тертый опытный интриган, каким был Царедворец, этот изворотливый юнец, выскальзывал из его ловушек и капканов изощренных интриг. И эта его ухмылочка... Царедворец был уверен, что Глава Северного Ветра насмехается над ним.
Стоило им столкнуться в дворцовых коридорах или в зале Сияющего Совета, как у негодника появлялась эта вот улыбочка. Ничего на свете так не жаждал Царедворец, как стереть ее со смазливого лица недруга. Однако приходилось терпеть, не позволяя наглецу вывести его из себя. Царедворцу прибавляло терпение твердая вера в то, что настанет день, когда он поквитается с ненавистным врагом и спросит с него за все свои вынужденные уступки. Вот уж не ожидал, что ему, прожившего большую половину жизни и подчинившим своему влиянию императорский двор, на который сумел накинуть плотную шпионскую сеть, приходиться уступать какому-то молокососу, прозревавшему все его ходы. Однако Глава оказался противником, которого невольно начинаешь уважать. Если бы один из семи сыновей Царедворца обладал хоть вполовину способностями Главы, Царедворец с гордостью и без сожалений оставил род в руках такого сына.
Ведь нельзя сказать, что бы Главу баловала скупая судьба. Как докладывал соглядатай, Глава неизлечимо болен и дни его сочтены. Это-то и примиряло отчасти Царедворца с существованием Главы и его опасного клана. Глава уже не жилец и не сегодня - завтра умрет, так что самому особо стараться не нужно, и сгинет он бездетным, не оставив наследника. Хотя с другой стороны, может из-за этого и не возможно ухватить недруга, потому что тот не имел привязанностей и слабостей. Царедворец поморщился. С этим... потомством для него самого было связано не очень приятное воспоминание, его очередная промашка, когда Глава сумел вывернуться из расставленной ловушки. Только кто мог подумать, что за Главу встанут Снежные Листопады. Все же он сожжет эту злосчастную деревню! Мало того, что все сорвалось, так эта история заставила Царедворца усомниться в своем шпионе и не из-за того, что сведения того были недостоверны, а порой и противоречивы, а потому что тот, так и не смог приблизиться к Главе, который всех держал не расстоянии.
Но ничего, ждать осталось недолго, ведь Глава уже обречен.
Глава 11. Магическая диагностика Фэй Я
Неожиданно со стороны карантинного дозора была пущена сигнальная ракета. Лекарь велел Ли Мин посмотреть, кто вдруг решился наведаться в Снежные Листопады, а после, кто бы это ни был, развернуть его восвояси.
Ли Мин уже вышла за Яблоневые ворота деревни, когда к ней подъехала телега груженная тюками в сопровождении Ли Ло. Не веря своим глазам, Ли Мин в удивлении стянула на подбородок лицевую повязку.
- Ли Ло... ты здесь зачем? Разве не знаешь о запрете лекаря Бина?
- И я рада видеть тебя, - сдержанно отозвалась дочь казначея.
- Но как ты решилась? Кто тебя пропустил? Карантин ведь никто не отменял, ты можешь заразиться, - пусть ученица лекаря изо всех сил и стращала Ли Ло, на самом деле была безумно рада ее видеть. - Ты единственная кто решилась за все это время подойти к деревне.
- И это не от того, что я так отважна, - мягко улыбнулась дочь казначея. – А лишь потому, что Третий мастер позволила мне проехать сюда.
- Хм, с чего вдруг такая покладистость? - тут же включилась в их излюбленную игру: «перемой косточки Ся Гэ» Ли Мин. Обеим с трудом верилось в ее великодушие.
- Мысли Третьего мастера ведь угадать не трудно, - иронично заметила Ли Ло.
- Она сделала это намеренно, в надежде, что ты заразишься? – не удержалась Ли Мин от язвительного предположения. - Ладно, не важно какие у нее были намерения, так здорово видеть тебя, честно.
- Ты осунулась и выглядишь утомленно, нелегко вам приходиться с почтенным Лю Бином.
- Не то слово... Как дела в Поместье?
- Благодаря вашим усилиям там нет ни одного заразившегося. А как в Снежных Листопадах? Скажи хоть слово надежды...
- Болезнь неодолима, - вздохнув, вынесла неутешительный вердикт Ли Мин, виновато взглянув на красавицу-подругу. - И мы с учителем не знаем, что делать. Если бы Глава, хоть как-то переживал за деревню, а не только за Поместье, мог бы добиться и прислать нам в подмогу столичных врачей.
- Не говори так! - возмутилась Ли Ло, горячо встав на защиту своего обожаемого дафу. - Глава просил у трона о лекарях из Службы врачеваний, что бы те отправились с ним обуздать мор, но все отказались, заявив, что достойный Лю Бин опытный врачеватель и если не справился он, то они уж подавно бессильны, - пылко рассказывала Ли Ло. - Да будет тебе известно, что Глава, еще не оправившись от урона, что нанес его телу секретный прием у Песчаной хижины, сразу как только узнал о море в Снежных Листопадах, умчался в столицу в сопровождении отряда Лунного Инея. Там Глава прибегнул к своему красноречию и дару убеждения, каким только обладает, чтобы добиться у императора отсрочки на две седьмицы для обуздания мора. Тогда как Царедворец настаивал на немедленном сожжении деревни. Так, что зря ты ругаешь и порицаешь его. Я понимаю, как вам в Снежных Листопадах нелегко, но и Поместье не отстраняется и делает все, что бы справиться с заразой.
- Ли Ло, не будь наивной, Глава прежде всего печется о Поместье, - упрямо возразила Ли Мин, ей вовсе не хотелось спорить с ней, но подруга слишком уж идеализировала своего ненаглядного задохлика.
- И о Поместье тоже, - не стала отрицать Ли Ло. - Но для двора этот мор — удобная причина уничтожить наш клан и Главу. Дафу вернулся только вчера, его сняли с седла почти в бессознательном состоянии.
- Ли Ло, у нас просьба, - сменила тему Ли Мин, поняв, что спорить с дочерью казначея о Главе бессмысленно.
