Это ведь ты валял меня тогда в кустах. А оказывается, это сам Глава был... Или не он... слишком уж дохлый и бледный какой-то... - отводила Ли Мин душу, отыгрываясь за Казематное ущелье под сдержанные смешки деревенских, пользуясь тем, что ни Хранители, что с ужасом взирали на нее, трясясь от гнева и испуга, ни Третий мастер не могут ее прервать своим: «Да, как ты смеешь!».
- А ведь хотела даже ребенка родить. Думала вот... стану женой приличного человека...
- Так у тебя от него ребенок? - округлил щелочки глаз, что стали теперь похожи на монетки, чиновник.
Площадь затихла с веселым интересом следя за развитием событий. Стройные ряды отрядов адептов дрогнули.
- Да, как же! - горестно всплеснув руками, пожаловалась Ли Мин. - Моей товарке вздумалось перебежать мне дорожку и отбить его. Вон она подлая! - развернулась Ли Мин, обвиняюще указав на разбитную вдову Е Чен у которой Ли Мин недавно выходила ребенка.
Та хихикая в рукав, смотрела на проказы Ли Мин, но когда ученица лекаря указала на нее, ошеломленно огляделась вокруг и с недоумением воззрилась на указующий палец наставленный прямо ей в лицо, а потом на круглые, полные паники, умоляющие глаза самой Ли Мин.
Сзади молодую вдову Е Чен кто-то пихнул, так что она вынужденно шагнула вперед и, уперев руки в бока, заикаясь осведомилась:
- А... почему это... красавчик должен быть только твоим?!
- Вы уж разберитесь, господин, с нею, а я в долгу не останусь... - возрыдав, упала на колени перед столом чиновника Ли Мин, с чувством стукнувшись лбом о каменные плиты, подумав, что наверное переигрывает.
- Да! Рассудите! - робко подыграла и вдова Е Чен, опускаясь рядом с ней на колени.
Писцы из свиты чиновника только успевали водить кисточками в протоколе, запечатлевая весь тот фарс, что происходил сейчас на площади Поместья. А ведь все это начал придворный чиновник, высосав из пальца причину, по которой хотел низвергнуть Главу. Грех было не превратить подлую интригу в посмешище. И Ли Мин вовсю старалась, импровизируя на ходу:
- Ах ты подлая! - вскочила она с колен. - И долго ты будешь уводить у меня мужиков?!
- Да ты на себя посмотри! Кому ты нужна, тухлая селедка?! - бесстрашно встретила ее атаку вдова Е Чен.
А Ли Мин, чтобы сдержать рвущийся смех, что начал так некстати разбирать ее из-за «тухлой селедки», обхватила голову Е Чен, якобы «вцепившись» ей в волосы. Та в долгу не осталась и обе «таская друг друга за патлы» как было указано в протоколе, подняли дружный визг, давясь от смеха. Чиновник тут же внес свою лепту в поднявшийся гвалт, начав истерично кричать, призывая к порядку и стучать кулаком по столу. Только где ему было перекричать двух увлекшихся девиц, под дружный хохот собравшихся на площади. Деревенские и Поместье давно так не потешались. Адепты трех отрядов расстроили четкие ряды и смешав строй, старались разглядеть получше, происходящий перед столом чиновника женский «бой без правил».
Третий мастер, что-то с негодованием выговаривала смущенной дочери казначея. Дамы клана оживленно перешептывались, стараясь не выдать своего жгучего любопытства и, чтобы не прослыть вульгарными, тихонько хихикали в вышитые платочки или прикрывшись широкими рукавами шелковых ханьфу. Глава с брезгливым видом покинул площадь в сопровождении возмущенных Хранителей и императорского чиновника, а за ними роняя свитки, то и дело, оглядываясь, нехотя потянулись писцы. Вошедших в раж девиц кое-как разняли деревенские вместе со стражниками клана.
- Ты мне чуть клок волос не выдрала, а, может, уже и выдрала, - пожаловалась Ли Мин, когда поняла, что можно больше не придуриваться.
- Извини, я старалась тянуть легонько, - виновато оправдывалась Е Чен и обе глядя на всклокоченные встрепанные волосы друг друга, безудержно смеялись.
Но Ли Мин вмиг перестала веселиться, взглянув в мрачное лицо учителя Бина. Догадываясь по его виду, что дома ее ждет интимная беседа с «воспитательной палкой», она сразу согласилась пойти с пригласившей ее к себе Ли Ло. Обеим не терпелось обсудить случившееся. Например то, почему Третий мастер даже не пыталась обелить Главу, которого обвиняли в позорном грехе. А ведь Ся Гэ не раз во всеуслышание уверяла, что нет такой жертвы, которую не смогла бы принести ради него.
И вот теперь сидя в покоях дочери казначея, обе девушки с удовольствием перемывала косточки Ся Гэ. Ли Ло за то, что та сперва не поддержав, после примазалась к ее жертвенному позору. Ли Мин, потому что Третий мастер недавно прицепилась к ней из-за надуманного пустяка.
А дело было так.
День назад, Ли Мин, торопясь ко Второму мастеру и пленному безликому, проходила мимо двора Главы, когда дорогу ей заступила Третий мастер, как будто нарочно поджидая ее.
- Не шуми, - потребовала вдруг «первая красавица» клана, сжимая рукоять меча у пояса.
- Я шумлю? - удивилась Ли Мин, попытавшись было обойти ее. - Я ведь только подошла.
- Не болтайся здесь и, вообще, обходи стороной это место, - надменно повелела Третий мастер.
- Чего это? - огрызнулась Ли Мин. - Когда это в Поместье стали запрещать разговаривать здесь и ходить?
- Главу беспокоит шум, - с неприязнью поставила ее в известность Третий мастер.
- Тогда не создавай его тут намеренно и дай мне пройти.
Ли Ло изящно разливая чай по фарфоровым чашам, покачала головой.
- То, что ты не даешь Ся Гэ спуску, нравится не только мне, уж поверь. Но в том, как она повела себя сегодня на площади, понять можно, ведь мы не только не помогли Главе, а, кажется, еще больше усугубили его положение своим безрассудством.
- Как это? - опешила Ли Мин, не обратив внимания на протянутую ей чашу с хризантемовым чаем. - Было бы лучше, если бы все считали Главу «надкушенным персиком», так что ли?
- Так, - кивнула Ли Ло со вздохом.
- И, почему это я не удивлена, - фыркнула Ли Мин, беря у нее чашу с чаем.
- Ты все поймешь, когда я расскажу тебе о дочери Министра финансов? - мягко проговорила Ли Ло. - Это произошло ранней весной, так что тебе и мне простительны сегодняшняя выходка, мы ведь не знала о Невесте Главы. Эта девица прибыла внезапно осеннею порой и ее приезд стал неожиданностью для Поместья, тем не менее Глава с Хранителями учтиво встретили ее. Третий мастер все это время сопровождала Главу и не могла не заметить, что барышня слишком взволнована и чрезмерно разговорчива, так что Глава поинтересовался не случилось ли что с ее отцом господином Цин Дю. Но она уверила, что с отцом все хорошо и приехала она по своему желанию. Гостья явно хотела поговорить с ним без посторонних, потому Хранители оставили их. Но Третий мастер задержалась. То есть сделала вид, что ушла, но, на самом деле, подслушала их разговор. Оказывается, барышня Цин приехала для того, чтобы выразить свою благодарность. Глава заметил, что не стоило утруждаться, потому что ее отец уже отплатил ему в полной мере, но снова поинтересовался все ли в порядке в доме Цин? Вот тогда девица призналась, что отец устраивает ей брак, которого не желает она, но поскольку Глава не женат, и не имеет наложниц, то он мог бы заключить брак с ней, которому не будет противиться не то что ее отец, а даже император. Последовавший ответ, что это невозможно, обидел девушку, решившей, что она не по нраву Главе. Но господин поспешил разуверить ее, сказав, что по состоянию своего здоровья, просто не пригоден к супружеству и что не хотел бы ее разочаровывать и ломать жизнь. Однако, после того, как девица заявила, что ей достаточно быть подле него, стало понятно, что она не отступится. Глава не мог напрямую отказать дочери знатного вельможи, потому ответил уклончиво, что подумает. Это было все равно, что сказать: «Нет». Тогда-то в голове девицы созрел план: раз Глава добровольно не желает связать себя с ней узами брака, значит нужно вынудить его к этому.
Ли Мин закусила губу, уже поняв, что она опять грубо влезла куда не следовало.
- И вот дочь министра Цин, по возвращению к отцу, подкинула ему некую мысль, - продолжала рассказывать Ли Ло. - А тот, в свою очередь, подал ее императору уже как об устойчивом слухе. Императора в последнее время беспокоило нежелание Главы заключать брак с кем бы то ни было. И когда министр финансов намекнул, что его дочь, куда как выгодная партия для клана Северного Ветра, его величество не мог с этим не согласиться, потому и послал чиновника, чтобы тот открыто обвинил Главу в непозволительном пристрастии, принудив его к мысли о женитьбе, чтобы обелить свое имя и сохранить клан. О решении императора тот час стало известно Главе и он постарался, что бы это дошло до ушей его врага — Царедворца. Тому, конечно же, было не выгодно, что бы сложился столь сильный альянс, связавший Главу и Министра узами родства. И когда в Поместье прибыл императорский чиновник, поставленный на это дело стараниями Царедворца, можно было быть уверенными, что брак никогда не состоится и Министр финансов не захочет компрометировать себя подобным союзом. Однако своим желанием обелить Главу, как и жаждой справедливости, мы лишили его возможности избежать навязываемого брака.
- Вообще-то, очень странная отмазка, не находишь? - хмыкнула Ли Мин, внимательно выслушав подругу.
- Зато она подтверждалась видимым для всех доказательством: Глава до сих пор не женат и рядом с ним нет наложниц. И если бы все прошло по задумке Царедворца и Главы, тогда бы уж больше никто не подступился к нему с предложениями о браке, - вздохнула Ли Ло.
- Все может измениться, - принялась утешать Ли Мин расстроенную Ли Ло. - Подумай о том, что Глава сегодня заметил, что ты человек, который согласиться быть даже оболганной ради него?
- Увы, - опустила глаза дочь казначея, прикрыв печаль длинными ресницами. - Глава не хочет тратить время ни на что более, как только успеть до своей кончины укрепить клан.
- И что же теперь? - озадачилась Ли Мин тем, что не сможет исправить того, что уже напортачила. - Ему придется жениться?
- Да. И я как никто понимаю тревогу Третьего мастера. Ведь супруга Главы переживет его и станет Главой клана Северного Ветра.
- Фигово, - вздохнула Ли Мин, поняв, что умудрилась загнать Главу в ловушку нежеланного брака. - Но если уж на то пошло, Ся Гэ могла бы предупредить нас, чтобы мы не старались устраивать весь этот фарс.
- А она и предупреждала всем своим отрешенным видом.
- Ну, если учесть, что такой вид у нее всегда, то не удивительно, что ее тонкого намека мы не поняли.
Девушки безрадостно засмеялись.
- Ли Ло, это ведь за тобой приходили безлицые? - вдруг спросила Ли Мин, имея ввиду недавнее сражение в Снежных Листопадах.
Какое-то время дочь казначея, раздумывая, внимательно смотрела на нее своими глазищами и поинтересовалась:
- Но зачем я Сумеречным?
- Может, отец что-то рассказывал тебе перед гибелью, или что-то передал?
- Я... – начала было Ли Ло, вдруг пораженно замолчав. - Бумаги... Я забрала все бухгалтерские книги отца.
- Тогда, может дело в них! А где они сейчас?
- У Главы. Я передала их ему взамен на защиту и покровительство Северного Ветра. Но ни тебе ни мне, уж точно, не следует вмешиваться в это.
С чем Ли Мин тут же согласилась.
Попрощавшись с дочерью казначея, уже в прохладных сумерках она отправилась к своей пещере, решив с этого дня вообще не появляться в Поместье. Мало ей, что нажила ярого врага в лице Третьего мастера, так еще умудрилась сделать из чахлого Главы главного распутника клана, толкнув прямиком в нежеланный брак, точно в зловонную кучу, лишив возможности аккуратно обойти ее. И если Глава и в самом деле голубой, - просто девчонки: ни дочь казначея, ни Третий мастер этого еще не просекли, - то она пропала. Всю дорогу до своего пристанища Ли Мин отвешивала чувствительные тумаки по своей дурной голове. Почему ей больше всех надо?!
Ах, если бы то, что она ругала себя на чем свет стоит, хоть как-то помогло делу, которое уже сделано. Она не удивиться если завтра ее вообще погонят отсюда взашей, запретив навсегда появляться в землях Северного Ветра, а то напоследок еще дадут тяжелых палок, так, что она двинуться не сможет и даже лекарь Бин не поможет. Ли Мин перетрусила не на шутку, сообразив, что уж Третий мастер постарается добиться для нее именно такого приговора. И в своих догадках была недалека от истинны, потому что Третий мастер этим вечером действительно настаивала, чтобы ученицу лекаря изгнали из клана.
Дело было так.
Третий мастер после того, как Глава учтиво проводил несолоно хлебавшего императорского чиновника со свитой писцов, принялась уверять собравшихся в Павильоне Небесной Справедливости, что только ученица лекаря повинна в том, что имперский чиновник поделится с императором своим нелицеприятным впечатлением о клане.
Хранители, недовольно переглядывались, понимая, что тут и убеждать никого не нужно, Глава и так был уязвлен и оскорблен до глубины души тем, что устроила на площади дерзкая девка. Но тут выступил Второй мастер и поклонившись, напомнил, что у ученицы лекаря не было намерения оскорбить Главу, она лишь старалась ему помочь, но по недоразумению, ее усилия были направлены не в ту сторону. Он напомнил, что именно она успела предупредить Поместье о вторжении безлицых, и ее стараниями на сторону клана перешел один из них.
- Это ничего не значит! - топнула ногой Третий мастер. – Низкородная девка опорочила Главу перед всем Поместьем и императорским чиновником! Господин, почему вы так мягкосердечны к этой безродной? Да за такое ее следует предать жестокой казни.
- Какой именно? – вяло поинтересовался Глава, ему все это уже изрядно надоело, было видно, что он вымотан и ему хочется вернуться к себе и прилечь.
- Ее нужно разорвать конями, чтобы никому не было повадно лезть туда куда не просят, - последовал жесткий ответ.
Дафу поморщился и с досадливым вздохом поинтересовался:
- Если желание помочь, пусть и неуклюжее, ты называешь преступлением то, как расценить поступок с воскурением афродизиака? А ведь я чуть не умер от него. Разве это не преступление против меня? Так какое наказание положено в таком случае тебе, Третий мастер?
Хранители зашептались, поглядывая на Ся Гэ. Саму ее замечание Главы уязвило в самое сердце. Ладно бы он упрекнул ее в этом наедине, без посторонних, но он напомнил об этом при Втором мастере и Хранителях, теперь многозначительно ухмылявшихся.
- Зачем ты вступился за эту помойную крысу? - выговорила она, сорвавшись на Втором мастере, когда Глава, устало бросив, чтобы оставили все это, убрел в свои покои поддерживаемый верным Хао.
Пэн Хэн ничего не ответил, а развернувшись, ушел прочь.
Для Ли Мин, к счастью не ведавшей, что ее судьба и в самом деле висела на волоске, единственным выходом перестать терзаться, было заняться чем нибудь другим, например, разобраться с Песчаной Хижиной. Она долго не могла уснуть, размышляя о том, чтобы наведаться туда в поздний час и посмотреть, что в ней твориться ночью. Но, ворочаясь на своем ложе, только лишний раз убеждалась, что пойти туда одна не осмелиться, храбрости не хватит. Одна надежда на Второго мастера.
Он, конечно, пойдет с ней раз обещал, смущало лишь то, что ее просьбу пойти с ней в то же место, гед они уже побывали, Пэн Хэн может воспринять как заигрывание. И как после будет относиться к ней? Станет ли воспринимать ее всерьез? Но подумав еще, Ли Мин поняла, тут главное, как позвать.
- А ведь хотела даже ребенка родить. Думала вот... стану женой приличного человека...
- Так у тебя от него ребенок? - округлил щелочки глаз, что стали теперь похожи на монетки, чиновник.
Площадь затихла с веселым интересом следя за развитием событий. Стройные ряды отрядов адептов дрогнули.
- Да, как же! - горестно всплеснув руками, пожаловалась Ли Мин. - Моей товарке вздумалось перебежать мне дорожку и отбить его. Вон она подлая! - развернулась Ли Мин, обвиняюще указав на разбитную вдову Е Чен у которой Ли Мин недавно выходила ребенка.
Та хихикая в рукав, смотрела на проказы Ли Мин, но когда ученица лекаря указала на нее, ошеломленно огляделась вокруг и с недоумением воззрилась на указующий палец наставленный прямо ей в лицо, а потом на круглые, полные паники, умоляющие глаза самой Ли Мин.
Сзади молодую вдову Е Чен кто-то пихнул, так что она вынужденно шагнула вперед и, уперев руки в бока, заикаясь осведомилась:
- А... почему это... красавчик должен быть только твоим?!
- Вы уж разберитесь, господин, с нею, а я в долгу не останусь... - возрыдав, упала на колени перед столом чиновника Ли Мин, с чувством стукнувшись лбом о каменные плиты, подумав, что наверное переигрывает.
- Да! Рассудите! - робко подыграла и вдова Е Чен, опускаясь рядом с ней на колени.
Писцы из свиты чиновника только успевали водить кисточками в протоколе, запечатлевая весь тот фарс, что происходил сейчас на площади Поместья. А ведь все это начал придворный чиновник, высосав из пальца причину, по которой хотел низвергнуть Главу. Грех было не превратить подлую интригу в посмешище. И Ли Мин вовсю старалась, импровизируя на ходу:
- Ах ты подлая! - вскочила она с колен. - И долго ты будешь уводить у меня мужиков?!
- Да ты на себя посмотри! Кому ты нужна, тухлая селедка?! - бесстрашно встретила ее атаку вдова Е Чен.
А Ли Мин, чтобы сдержать рвущийся смех, что начал так некстати разбирать ее из-за «тухлой селедки», обхватила голову Е Чен, якобы «вцепившись» ей в волосы. Та в долгу не осталась и обе «таская друг друга за патлы» как было указано в протоколе, подняли дружный визг, давясь от смеха. Чиновник тут же внес свою лепту в поднявшийся гвалт, начав истерично кричать, призывая к порядку и стучать кулаком по столу. Только где ему было перекричать двух увлекшихся девиц, под дружный хохот собравшихся на площади. Деревенские и Поместье давно так не потешались. Адепты трех отрядов расстроили четкие ряды и смешав строй, старались разглядеть получше, происходящий перед столом чиновника женский «бой без правил».
Третий мастер, что-то с негодованием выговаривала смущенной дочери казначея. Дамы клана оживленно перешептывались, стараясь не выдать своего жгучего любопытства и, чтобы не прослыть вульгарными, тихонько хихикали в вышитые платочки или прикрывшись широкими рукавами шелковых ханьфу. Глава с брезгливым видом покинул площадь в сопровождении возмущенных Хранителей и императорского чиновника, а за ними роняя свитки, то и дело, оглядываясь, нехотя потянулись писцы. Вошедших в раж девиц кое-как разняли деревенские вместе со стражниками клана.
- Ты мне чуть клок волос не выдрала, а, может, уже и выдрала, - пожаловалась Ли Мин, когда поняла, что можно больше не придуриваться.
- Извини, я старалась тянуть легонько, - виновато оправдывалась Е Чен и обе глядя на всклокоченные встрепанные волосы друг друга, безудержно смеялись.
Но Ли Мин вмиг перестала веселиться, взглянув в мрачное лицо учителя Бина. Догадываясь по его виду, что дома ее ждет интимная беседа с «воспитательной палкой», она сразу согласилась пойти с пригласившей ее к себе Ли Ло. Обеим не терпелось обсудить случившееся. Например то, почему Третий мастер даже не пыталась обелить Главу, которого обвиняли в позорном грехе. А ведь Ся Гэ не раз во всеуслышание уверяла, что нет такой жертвы, которую не смогла бы принести ради него.
И вот теперь сидя в покоях дочери казначея, обе девушки с удовольствием перемывала косточки Ся Гэ. Ли Ло за то, что та сперва не поддержав, после примазалась к ее жертвенному позору. Ли Мин, потому что Третий мастер недавно прицепилась к ней из-за надуманного пустяка.
А дело было так.
День назад, Ли Мин, торопясь ко Второму мастеру и пленному безликому, проходила мимо двора Главы, когда дорогу ей заступила Третий мастер, как будто нарочно поджидая ее.
- Не шуми, - потребовала вдруг «первая красавица» клана, сжимая рукоять меча у пояса.
- Я шумлю? - удивилась Ли Мин, попытавшись было обойти ее. - Я ведь только подошла.
- Не болтайся здесь и, вообще, обходи стороной это место, - надменно повелела Третий мастер.
- Чего это? - огрызнулась Ли Мин. - Когда это в Поместье стали запрещать разговаривать здесь и ходить?
- Главу беспокоит шум, - с неприязнью поставила ее в известность Третий мастер.
- Тогда не создавай его тут намеренно и дай мне пройти.
Ли Ло изящно разливая чай по фарфоровым чашам, покачала головой.
- То, что ты не даешь Ся Гэ спуску, нравится не только мне, уж поверь. Но в том, как она повела себя сегодня на площади, понять можно, ведь мы не только не помогли Главе, а, кажется, еще больше усугубили его положение своим безрассудством.
- Как это? - опешила Ли Мин, не обратив внимания на протянутую ей чашу с хризантемовым чаем. - Было бы лучше, если бы все считали Главу «надкушенным персиком», так что ли?
- Так, - кивнула Ли Ло со вздохом.
- И, почему это я не удивлена, - фыркнула Ли Мин, беря у нее чашу с чаем.
- Ты все поймешь, когда я расскажу тебе о дочери Министра финансов? - мягко проговорила Ли Ло. - Это произошло ранней весной, так что тебе и мне простительны сегодняшняя выходка, мы ведь не знала о Невесте Главы. Эта девица прибыла внезапно осеннею порой и ее приезд стал неожиданностью для Поместья, тем не менее Глава с Хранителями учтиво встретили ее. Третий мастер все это время сопровождала Главу и не могла не заметить, что барышня слишком взволнована и чрезмерно разговорчива, так что Глава поинтересовался не случилось ли что с ее отцом господином Цин Дю. Но она уверила, что с отцом все хорошо и приехала она по своему желанию. Гостья явно хотела поговорить с ним без посторонних, потому Хранители оставили их. Но Третий мастер задержалась. То есть сделала вид, что ушла, но, на самом деле, подслушала их разговор. Оказывается, барышня Цин приехала для того, чтобы выразить свою благодарность. Глава заметил, что не стоило утруждаться, потому что ее отец уже отплатил ему в полной мере, но снова поинтересовался все ли в порядке в доме Цин? Вот тогда девица призналась, что отец устраивает ей брак, которого не желает она, но поскольку Глава не женат, и не имеет наложниц, то он мог бы заключить брак с ней, которому не будет противиться не то что ее отец, а даже император. Последовавший ответ, что это невозможно, обидел девушку, решившей, что она не по нраву Главе. Но господин поспешил разуверить ее, сказав, что по состоянию своего здоровья, просто не пригоден к супружеству и что не хотел бы ее разочаровывать и ломать жизнь. Однако, после того, как девица заявила, что ей достаточно быть подле него, стало понятно, что она не отступится. Глава не мог напрямую отказать дочери знатного вельможи, потому ответил уклончиво, что подумает. Это было все равно, что сказать: «Нет». Тогда-то в голове девицы созрел план: раз Глава добровольно не желает связать себя с ней узами брака, значит нужно вынудить его к этому.
Ли Мин закусила губу, уже поняв, что она опять грубо влезла куда не следовало.
- И вот дочь министра Цин, по возвращению к отцу, подкинула ему некую мысль, - продолжала рассказывать Ли Ло. - А тот, в свою очередь, подал ее императору уже как об устойчивом слухе. Императора в последнее время беспокоило нежелание Главы заключать брак с кем бы то ни было. И когда министр финансов намекнул, что его дочь, куда как выгодная партия для клана Северного Ветра, его величество не мог с этим не согласиться, потому и послал чиновника, чтобы тот открыто обвинил Главу в непозволительном пристрастии, принудив его к мысли о женитьбе, чтобы обелить свое имя и сохранить клан. О решении императора тот час стало известно Главе и он постарался, что бы это дошло до ушей его врага — Царедворца. Тому, конечно же, было не выгодно, что бы сложился столь сильный альянс, связавший Главу и Министра узами родства. И когда в Поместье прибыл императорский чиновник, поставленный на это дело стараниями Царедворца, можно было быть уверенными, что брак никогда не состоится и Министр финансов не захочет компрометировать себя подобным союзом. Однако своим желанием обелить Главу, как и жаждой справедливости, мы лишили его возможности избежать навязываемого брака.
- Вообще-то, очень странная отмазка, не находишь? - хмыкнула Ли Мин, внимательно выслушав подругу.
- Зато она подтверждалась видимым для всех доказательством: Глава до сих пор не женат и рядом с ним нет наложниц. И если бы все прошло по задумке Царедворца и Главы, тогда бы уж больше никто не подступился к нему с предложениями о браке, - вздохнула Ли Ло.
- Все может измениться, - принялась утешать Ли Мин расстроенную Ли Ло. - Подумай о том, что Глава сегодня заметил, что ты человек, который согласиться быть даже оболганной ради него?
- Увы, - опустила глаза дочь казначея, прикрыв печаль длинными ресницами. - Глава не хочет тратить время ни на что более, как только успеть до своей кончины укрепить клан.
- И что же теперь? - озадачилась Ли Мин тем, что не сможет исправить того, что уже напортачила. - Ему придется жениться?
- Да. И я как никто понимаю тревогу Третьего мастера. Ведь супруга Главы переживет его и станет Главой клана Северного Ветра.
- Фигово, - вздохнула Ли Мин, поняв, что умудрилась загнать Главу в ловушку нежеланного брака. - Но если уж на то пошло, Ся Гэ могла бы предупредить нас, чтобы мы не старались устраивать весь этот фарс.
- А она и предупреждала всем своим отрешенным видом.
- Ну, если учесть, что такой вид у нее всегда, то не удивительно, что ее тонкого намека мы не поняли.
Девушки безрадостно засмеялись.
- Ли Ло, это ведь за тобой приходили безлицые? - вдруг спросила Ли Мин, имея ввиду недавнее сражение в Снежных Листопадах.
Какое-то время дочь казначея, раздумывая, внимательно смотрела на нее своими глазищами и поинтересовалась:
- Но зачем я Сумеречным?
- Может, отец что-то рассказывал тебе перед гибелью, или что-то передал?
- Я... – начала было Ли Ло, вдруг пораженно замолчав. - Бумаги... Я забрала все бухгалтерские книги отца.
- Тогда, может дело в них! А где они сейчас?
- У Главы. Я передала их ему взамен на защиту и покровительство Северного Ветра. Но ни тебе ни мне, уж точно, не следует вмешиваться в это.
С чем Ли Мин тут же согласилась.
Попрощавшись с дочерью казначея, уже в прохладных сумерках она отправилась к своей пещере, решив с этого дня вообще не появляться в Поместье. Мало ей, что нажила ярого врага в лице Третьего мастера, так еще умудрилась сделать из чахлого Главы главного распутника клана, толкнув прямиком в нежеланный брак, точно в зловонную кучу, лишив возможности аккуратно обойти ее. И если Глава и в самом деле голубой, - просто девчонки: ни дочь казначея, ни Третий мастер этого еще не просекли, - то она пропала. Всю дорогу до своего пристанища Ли Мин отвешивала чувствительные тумаки по своей дурной голове. Почему ей больше всех надо?!
Ах, если бы то, что она ругала себя на чем свет стоит, хоть как-то помогло делу, которое уже сделано. Она не удивиться если завтра ее вообще погонят отсюда взашей, запретив навсегда появляться в землях Северного Ветра, а то напоследок еще дадут тяжелых палок, так, что она двинуться не сможет и даже лекарь Бин не поможет. Ли Мин перетрусила не на шутку, сообразив, что уж Третий мастер постарается добиться для нее именно такого приговора. И в своих догадках была недалека от истинны, потому что Третий мастер этим вечером действительно настаивала, чтобы ученицу лекаря изгнали из клана.
Дело было так.
Третий мастер после того, как Глава учтиво проводил несолоно хлебавшего императорского чиновника со свитой писцов, принялась уверять собравшихся в Павильоне Небесной Справедливости, что только ученица лекаря повинна в том, что имперский чиновник поделится с императором своим нелицеприятным впечатлением о клане.
Хранители, недовольно переглядывались, понимая, что тут и убеждать никого не нужно, Глава и так был уязвлен и оскорблен до глубины души тем, что устроила на площади дерзкая девка. Но тут выступил Второй мастер и поклонившись, напомнил, что у ученицы лекаря не было намерения оскорбить Главу, она лишь старалась ему помочь, но по недоразумению, ее усилия были направлены не в ту сторону. Он напомнил, что именно она успела предупредить Поместье о вторжении безлицых, и ее стараниями на сторону клана перешел один из них.
- Это ничего не значит! - топнула ногой Третий мастер. – Низкородная девка опорочила Главу перед всем Поместьем и императорским чиновником! Господин, почему вы так мягкосердечны к этой безродной? Да за такое ее следует предать жестокой казни.
- Какой именно? – вяло поинтересовался Глава, ему все это уже изрядно надоело, было видно, что он вымотан и ему хочется вернуться к себе и прилечь.
- Ее нужно разорвать конями, чтобы никому не было повадно лезть туда куда не просят, - последовал жесткий ответ.
Дафу поморщился и с досадливым вздохом поинтересовался:
- Если желание помочь, пусть и неуклюжее, ты называешь преступлением то, как расценить поступок с воскурением афродизиака? А ведь я чуть не умер от него. Разве это не преступление против меня? Так какое наказание положено в таком случае тебе, Третий мастер?
Хранители зашептались, поглядывая на Ся Гэ. Саму ее замечание Главы уязвило в самое сердце. Ладно бы он упрекнул ее в этом наедине, без посторонних, но он напомнил об этом при Втором мастере и Хранителях, теперь многозначительно ухмылявшихся.
- Зачем ты вступился за эту помойную крысу? - выговорила она, сорвавшись на Втором мастере, когда Глава, устало бросив, чтобы оставили все это, убрел в свои покои поддерживаемый верным Хао.
Пэн Хэн ничего не ответил, а развернувшись, ушел прочь.
Для Ли Мин, к счастью не ведавшей, что ее судьба и в самом деле висела на волоске, единственным выходом перестать терзаться, было заняться чем нибудь другим, например, разобраться с Песчаной Хижиной. Она долго не могла уснуть, размышляя о том, чтобы наведаться туда в поздний час и посмотреть, что в ней твориться ночью. Но, ворочаясь на своем ложе, только лишний раз убеждалась, что пойти туда одна не осмелиться, храбрости не хватит. Одна надежда на Второго мастера.
Он, конечно, пойдет с ней раз обещал, смущало лишь то, что ее просьбу пойти с ней в то же место, гед они уже побывали, Пэн Хэн может воспринять как заигрывание. И как после будет относиться к ней? Станет ли воспринимать ее всерьез? Но подумав еще, Ли Мин поняла, тут главное, как позвать.
