- Да, - не стала лгать мужчине. – На меня все смотрят, будто я редкая дикая зверюшка, выпущенная в открытый вольер зоопарка.
Фауст усмехнулся моему такому выпаду и уже гораздо более насмешливым тоном продолжил:
- Ты к себе несправедлива. На тебя смотрят, скорее, как на драгоценный камень, наконец-то облаченный в подходящую оправу, - витиевато высказался блондин, а я от такого сравнения слегка засмущалась.
А когда я смущаюсь, я, как какая-нибудь закомплексованная дуреха, так и норовлю высказать какую-нибудь ответную «колкость», лишь бы не сидеть, молча краснея.
- Это комплимент? – поинтересовалась с заметной долей иронии в голосе, всерьез рассчитывая на то, что мужчина сведет все в шутку.
- Как тебе будет угодно, - спокойно ответил феникс и отпил белого игристого вина из высокого фужера. – Я лишь констатирую очевидное.
Хмм. Ответ из разряда «воспринимай как хочешь». Молодец… Отвертелся, называется. Кстати, раз уж Фауст разоткровенничался, может, стоит спросить у него про возраст.
- Слушай, давно хотела спросить, а сколько живут фениксы?
- Нуу… - задумчиво протянул блондин и погладил гладкий подбородок. – Если истратят все четыре жизни, то лет триста где-то.
Ничего себе! Четыре жизни? Триста лет? Неожиданно, однако. В горле мгновенно пересохло, и я спешно отпила из своего бокала. Нет, триста - это, конечно, не три тысячи, но все равно цифра значимая.
- А если не истратят? – задала вполне закономерный вопрос.
- Такого не бывает.
- Как не бывает?
- Ну, по крайней мере, я ни одного такого индивидуума не встречал. У нас слишком много недоброжелателей, чтобы мы могли жить спокойно.
- Да и натура… тоже, не совсем спокойная, – усмехнулся прислушавшийся к нашему разговору Альберт. А я расшифровала его дополнение, как «ищем приключения на свою задницу и несомненно находим». - Так что жизни тратятся в лет, а когда остается всего одна, то обычно уходим на покой. Тихо-мирно растить потомство и сушить гербарий.
Прелестно… Хотя я себе не представляю, куда можно с лету потратить аж четыре жизни. Это ведь как надо умудриться? Впрочем… Судя по тому, что Фрайо при мне профукал целых две, то у фениксов проблем с этим не возникает. А еще из сказанного можно сделать второй вполне очевидный вывод, что и стареют фениксы гораздо медленнее, чем люди. Так что родители Фауста могут быть гораздо старше, чем кажется на первый взгляд. Да и сам блондин. Блин, я ведь и представления не имею, сколько ему лет. А вдруг он раза в три-четыре меня старше, а я веду себя с ним, как с равным. Ой, мама…
Очень хотелось прямо сейчас спросить, сколько же лет Фаусту, да и про родителей его узнать. Но я здраво рассудила, что лучше это сделать наедине. Потому как, если мужчины наверняка отреагируют на такой вопрос нормально, то моложавая Лилиан, сидящая напротив, вряд ли обрадуется, что я интересуюсь ее истинным возрастом. Женщины такие вопросы обсуждать не любят, так что лучше потерпеть.
Остальная часть банкета прошла вполне спокойно. Меня, слава Богу, больше не допрашивали, а в основном общались на отвлеченные темы а-ля погода-природа. А еще Альберт поведал одну забавную историю, как он по молодости умудрился профукать одну из четырех жизней. Если вкратце, то он ее проспорил. Суть спора была до нельзя глупой. Но проиграв, должок пришлось отдавать, и Высокий лорд собственноручно, так сказать, лишил себя жизни – сбросился в ущелье с какой-то отвесной скалы. А потом сильно жалел о содеянном, ибо, воскреснув, выбраться наружу оказалось крайне проблематичным. Вот честно, я не ожидала от этого умного, серьезного, достойного мужчины такой дикой выходки. Видимо, и правда, фениксы все по молодости слегка того… без башки!
Когда основная трапеза была окончена, хозяин замка предложил переместиться в гостиную, для дальнейшей беседы, принятия спиртных напитков, что было мне не особо интересно, и принятия десерта, что было крайне интересно Стаське.
На этот раз Лорд Финийк взялся сопровождать до гостиной дорогую женушку, Тревур подхватил под локоток Стаську, а заодно и Марийку. Ну а я досталась Фаусту.
На выходе из зала мужчина мягко меня придержал, не давая догнать остальных, и весело спросил:
- Тебя кто надоумил юбку укоротить, чудо?
О! Своевременный, однако, вопрос. Хотя… под столом ног было не видно. А сейчас, видать, мои голые щиколотки вновь заинтересовали высокое общество. И что ж ему так неймется, обществу этому?
- Сама себя надоумила. Она мне длинная, наступить боялась. А что, очень неприлично? – с беспокойством спросила феникса.
- Ну, как тебе сказать, - задумчиво протянул мужчина. – Была б ты на базарной площади, тебе б никто и слова бы не сказал. А в обществе Высоких лордов следует вести себя и одеваться подобающе.
- Но у Стаськи юбка короткая! – смело возразила я.
- Стася - ребенок. А ты - вполне взрослая девушка. К тебе другие требования.
Ох уж эти правила. Что б их. Гррр. Ладно, если упаду и сверну себе шею, будет виноват Фауст.
- Не делай так больше, - мягко предупредил мужчина и уже потянул меня в сторону, но я решительно его остановила.
- Погоди, - высвободила свою руку и нырнула блондину за спину. – Прикрой меня.
- Ты что собираешься?.. - попытался оглянуться Фауст, но я не дала, крепко придержав его за плечи.
- Прикрой, говорю. Я быстро!
Шустро ослабила пояс на платье и в нескольких местах одернула подол, возвращая юбке прежнюю длину. Эх, только зря возилась. Когда дело было сделано, вновь потуже затянула поясок и, выбравшись из-за широкой спины Фауста, предстала перед ним уже в длинном платье.
- Я готова!
- Как ты… - недоуменно уставился на меня феникс.
- Ловкость рук и никакого мошенничества, - улыбнулась задорно и, подобрав волочащийся подол, уже сама подцепила мужчину под локоть и направилась на выход.
Хватятся еще нас. А потом объясняй, чего мы тут задержались, да еще наедине. Его мамаша и так на меня косо глядит, мне лишние сплетни ни к чему.
- Слушай, Фауст, - пока мы не добрались до гостиной, решила-таки воспользоваться моментом и отсутствием лишних ушей. – А сколько лет твоим родителям? Если не секрет, конечно.
- Не секрет. Отцу сто двенадцать, матери восемьдесят три, - спокойно отозвался феникс, а все мое спокойствие разом сдуло.
- Охре… кхм… Обалдеть! – выдала ошарашенно.
Хотела бы я в свои восемьдесят три выглядеть, как его мамочка… Да хотя бы как папочка. Только без смены пола, естественно.
- Ну и выраженьица у вас, леди, - усмехнулся блондин и, не сбавляя шага, повернул налево.
- Фауст, а тебе ск… - начала я, но осеклась, потому что мы внезапно пришли. А стоять под ручку с мужчиной дольше положенного было бы не очень прилично.
В общем, я решила, что еще успею спросить (а, возможно, еще и шокироваться) и, отцепившись от Фауста, с интересом осмотрелась в новом помещении.
Большая гостиная, и правда, оказалась большой. Несколько пар диванчиков, мягкие кресла, огромный камин, в котором полыхал приветливый огонь, книжный шкаф во всю стену, множество небольших стоек для легких закусок, десертов и, конечно же, выпивки - в общем, все то, что нужно для приятного проведения времени в не менее приятной компании.
Когда мы зашли, все только-только устраивались. Женская половина расположилась на мягких диванчиках вокруг камина. Мужчины же обосновались в противоположной стороне и, по всей видимости, собирались подымить. Отец Фауста как раз заправлял табаком резную трубку из красного дерева.
Стаська же сидела чуть в сторонке в огромном мягком кресле в укромном уголке и, подперев ручкой подбородок, томно вздыхала.
Фауст сразу направился к мужской компании, я же подошла к одинокой сестре и обеспокоенно спросила:
- Стась, ты чего?
- Ах! Какой мужчина! - вдохновенно пропела мелкая.
Я тут же повернула голову в сторону наших кавалеров, коих было раз, два и обчелся.
- Кто? – недоуменно спросила я, совершенно не понимая, кого из мужчин так могла охарактеризовать мелкая.
- Альберт… - блаженно закатив глазки, выдала эта мелочь.
Надо ли говорить, что я от такого заявления чуть на пол не присела? Ничего себе, сестричка замахнулась. Если бы она была в восторге от Фауста, я бы поняла. Но папаша…
- Стася, ты что? Он же женат. И вообще, ему больше сотни лет. Да он старикан дряхлый.
- Ну и что? – флегматично отозвалась горе вздыхательница. – Зато какой мужчина! Я б за такого не раздумывая замуж пошла.
- Рано тебе еще замуж! – припечатала я, решительно вознамерившись выбить из глупой девичьей головушки всю эту дурь.
- Кто бы говорил… - фыркнула мелкая. – Сама с фениксом роман крутит, а мне и помечтать нельзя, - обиженно надула губки сестричка.
Что? С каким еще фениксом? С Фаустом? Я? Не было такого!
- Стася! – тут же набросилась на мелкую. – Ты с чего это вообще взяла?
Решительно развернула к себе сестру и, скрестив руки на груди, выжидательно на нее уставилась.
- Еще скажи, что я не права, - надменно отозвалась Стаська.
- Конечно, нет! – рьяно взялась разубеждать девчонку, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать говорить в полный голос. Шепот на повышенных тонах – это как-то не то в плане переубеждения. Но орать тут нельзя, слишком много любопытных ушей вокруг. Да и вообще, Лилиан уже странно поглядывает в нашу сторону. – Не было ничего!
- Ну-ну, - усмехнулась эта мелкая зараза. – А то, что вы прошлой ночью вместе ночевали, не в счет? А напомнить в какой позе я вас с утра застала?
- Не ночевали мы вместе! – решительно соврала сестре, решив, что объяснить, как мы оказались в одной постели намного труднее. Да я и сама, если честно, толком этого не понимаю. Просто не помню, как выключилась. – А то, что мы на полу оказались, вообще случайность. Лавка сломалась!
- Ага… И глаз он с тебя весь вечер не сводит тоже совершенно случайно? – провокационно осведомилась сестра.
Я с трудом сохранила хладнокровное выражение лица, лишь взглядом выдавая свое замешательство. И тут же прикинула, в чем может быть причина такого поведения мужчины.
- Небось, на грудь мою пялился? – озвучила первую пришедшую в голову мысль. Декольте в платье, конечно, не особо откровенное. Но все равно, кое-что разглядеть можно. Особенно если смотреть сверху вниз, что с ростом Фауста вообще не проблема.
- Ну так, взглянул пару раз. Но в основном шею рассматривал. Я даже часом подумала, не вампир ли он. Того и гляди куснул бы, – хихикнула мелкая, еще больше меня озадачив. Вот, как знала, что высокая прическа - неудачный вариант для ужина. – Но, похоже, он на тебя просто запал, - вынесла окончательный вердикт эта специалистка по сердечным делам.
- Не говори глупостей, - тут же усомнилась в ее выводах.
- Чего вижу, то и говорю. Мне со стороны виднее, - авторитетно заявила сестричка, теперь уже заставив меня всерьез задуматься над ее словами.
Фауст? Запал? На меня? Бред! С чего бы?
Перевела взгляд на компанию мужчин, живо что-то обсуждающих и почти сразу поймала взгляд Фауста, который в следующее же мгновение поспешно отвел глаза.
Черт… И правда, смотрит… И как это понимать? Неужели, и правда, нравлюсь?
В груди вдруг гулко застучало. Оооо…. А чего это мы так сразу затрепыхались? Чего это разволновались? Ну, понравилась, и что? Не первый раз. На меня и в Москве многие парни западали. На личико я девочка симпатичная, одеваюсь хорошо, проблем с общением никогда не испытывала, а уж с собственным достоинством и подавно. Ничего необычного вроде.
Но с другой стороны… Это же Фауст. Стальной феникс. Наследник могущественного рода. Высокий, стройный, длинноволосый, а попка, мммм… А я что? На добрую голову ниже его, роскошной гривы не видать. Роскошного четвертого или хотя бы третьего тоже не видать… И что он во мне нашел? Да его мама, которая мне в бабки годится, в сто раз эффектнее выглядит! Наверно, у фениксов все девушки такие красивые. Я таким не ровня.
Мне вдруг взгрустнулось, и почти сразу же я уловила очередной мимолетный взгляд блондина, кинутый якобы невзначай, но я совершенно точно уловила промелькнувший в нем интерес. Грусть тут же отступила, а глупое сердечко бешено заколотилось, норовя выпрыгнуть из груди.
По губам разъехалась глупая улыбка, и как я ни старалась, никак не могла ее удержать. Ох, и какие же мы девушки все-таки наивные создания, сами себе чего-то напридумываем и стоим обмираем от внутреннего трепета.
Но помечтать-то никто не запрещал. Ведь это так приятно, думать, что нравишься такому мужчине. Ммм.
- Лу, выдохни, - резко вклинился в мои розовые мечты угрюмый Стаськин голос, очень эффективно так спуская с небес на землю. - И перестань на него пялится! Еще чуть-чуть, и слюна по подбородку побежит.
- А? Что? Я так глупо выгляжу? – тут же опомнилась и постаралась взять себя в руки.
- Да ты его просто глазами пожираешь! А мамаша пожирает тебя!
Ой-ой. А вот это нехорошо. Глянула в сторону блондинистой мадам, что внешне была абсолютна спокойна и жизнерадостна. Сама добродетель, как говорят. Вот только настороженный взгляд, глядишь, да и промелькнет меж напускных улыбочек. Затаилась, видать. Ситуацию оценивает. Да, такой лучше не перебегать дорожку.
- Хочу тебе напомнить, дорогая сестричка, что пять минут назад ты так же сама пожирала глазами ее мужа! – нанесла ответный удар по самолюбию мелкой, на что та лишь беззаботно махнула рукой.
- Я маленькая. Меня всерьез никто не воспринимает. Так что могу не опасаться гнева белокурой валькирии.
Как-как? Валькирии? Ну ничего ж себе кличка. Такого от Стаськи я еще не слыхивала.
- А чего это она вдруг валькирия? За что удостоилась столь высокого звания?
- А ты посмотри, как она по сторонам зыркает. Того и гляди щас схватится за копье и пойдет крушить всех подряд, - выдала мелкая, чем потрясла меня буквально до глубины души.
- По-моему, у кого-то слишком богатая фантазия! – поведала сестричке свои заключения и, потрепав ее по плечу, миролюбиво предложила: - Ладно, пойдем к остальным. А то не вежливо как-то. Посплетничать еще вечером успеем.
Стаська, хоть и нехотя, выбралась из своего гнезда, и мы присоединились к женской части коллектива. О чем можно разговаривать с моложавой мамочкой Фауста, я и близко не представляла, а потому чувствовала себя еще менее уютно, чем за обедом. К тому же, все время хотелось обернуться к мужчинам, проверить, не смотрит ли на меня Фауст.
Ох. И чего я так на этом зациклилась. Совсем не о том думаю. Хотя… О чем еще думать девице моего возраста, как не о парнях?
В общем, я была словно не в своей тарелке. Благо молчание в нашей женской компании долго не продлилось. Ситуацию спасли младшенькие - Марийка и Стаська почти сразу нашли общую тему разговора и сейчас качественно разряжали атмосферу своими взбудораженными репликами. Мы с Лилиан изредка вклинивались в их оживленный разговор, смеялись над шутками, короче, всячески поддерживали светскую беседу.
Дальше подали десерт, а вот после десерта началось самое интересное. Сначала со стороны камина раздался странный треск. Я подумала, что это трещат сухие поленья в огне, и не придала этому особого значения, но когда треск перерос в бряцание и странное... кхм… кряхтение, стало не то чтобы любопытно, стало как-то даже не по себе. Я с опаской оглянулась на звук и обнаружила на каминной полке прыгающую вазу. Причем ваза эта показалась мне смутно знакомой.
Фауст усмехнулся моему такому выпаду и уже гораздо более насмешливым тоном продолжил:
- Ты к себе несправедлива. На тебя смотрят, скорее, как на драгоценный камень, наконец-то облаченный в подходящую оправу, - витиевато высказался блондин, а я от такого сравнения слегка засмущалась.
А когда я смущаюсь, я, как какая-нибудь закомплексованная дуреха, так и норовлю высказать какую-нибудь ответную «колкость», лишь бы не сидеть, молча краснея.
- Это комплимент? – поинтересовалась с заметной долей иронии в голосе, всерьез рассчитывая на то, что мужчина сведет все в шутку.
- Как тебе будет угодно, - спокойно ответил феникс и отпил белого игристого вина из высокого фужера. – Я лишь констатирую очевидное.
Хмм. Ответ из разряда «воспринимай как хочешь». Молодец… Отвертелся, называется. Кстати, раз уж Фауст разоткровенничался, может, стоит спросить у него про возраст.
- Слушай, давно хотела спросить, а сколько живут фениксы?
- Нуу… - задумчиво протянул блондин и погладил гладкий подбородок. – Если истратят все четыре жизни, то лет триста где-то.
Ничего себе! Четыре жизни? Триста лет? Неожиданно, однако. В горле мгновенно пересохло, и я спешно отпила из своего бокала. Нет, триста - это, конечно, не три тысячи, но все равно цифра значимая.
- А если не истратят? – задала вполне закономерный вопрос.
- Такого не бывает.
- Как не бывает?
- Ну, по крайней мере, я ни одного такого индивидуума не встречал. У нас слишком много недоброжелателей, чтобы мы могли жить спокойно.
- Да и натура… тоже, не совсем спокойная, – усмехнулся прислушавшийся к нашему разговору Альберт. А я расшифровала его дополнение, как «ищем приключения на свою задницу и несомненно находим». - Так что жизни тратятся в лет, а когда остается всего одна, то обычно уходим на покой. Тихо-мирно растить потомство и сушить гербарий.
Прелестно… Хотя я себе не представляю, куда можно с лету потратить аж четыре жизни. Это ведь как надо умудриться? Впрочем… Судя по тому, что Фрайо при мне профукал целых две, то у фениксов проблем с этим не возникает. А еще из сказанного можно сделать второй вполне очевидный вывод, что и стареют фениксы гораздо медленнее, чем люди. Так что родители Фауста могут быть гораздо старше, чем кажется на первый взгляд. Да и сам блондин. Блин, я ведь и представления не имею, сколько ему лет. А вдруг он раза в три-четыре меня старше, а я веду себя с ним, как с равным. Ой, мама…
Очень хотелось прямо сейчас спросить, сколько же лет Фаусту, да и про родителей его узнать. Но я здраво рассудила, что лучше это сделать наедине. Потому как, если мужчины наверняка отреагируют на такой вопрос нормально, то моложавая Лилиан, сидящая напротив, вряд ли обрадуется, что я интересуюсь ее истинным возрастом. Женщины такие вопросы обсуждать не любят, так что лучше потерпеть.
Остальная часть банкета прошла вполне спокойно. Меня, слава Богу, больше не допрашивали, а в основном общались на отвлеченные темы а-ля погода-природа. А еще Альберт поведал одну забавную историю, как он по молодости умудрился профукать одну из четырех жизней. Если вкратце, то он ее проспорил. Суть спора была до нельзя глупой. Но проиграв, должок пришлось отдавать, и Высокий лорд собственноручно, так сказать, лишил себя жизни – сбросился в ущелье с какой-то отвесной скалы. А потом сильно жалел о содеянном, ибо, воскреснув, выбраться наружу оказалось крайне проблематичным. Вот честно, я не ожидала от этого умного, серьезного, достойного мужчины такой дикой выходки. Видимо, и правда, фениксы все по молодости слегка того… без башки!
Когда основная трапеза была окончена, хозяин замка предложил переместиться в гостиную, для дальнейшей беседы, принятия спиртных напитков, что было мне не особо интересно, и принятия десерта, что было крайне интересно Стаське.
На этот раз Лорд Финийк взялся сопровождать до гостиной дорогую женушку, Тревур подхватил под локоток Стаську, а заодно и Марийку. Ну а я досталась Фаусту.
На выходе из зала мужчина мягко меня придержал, не давая догнать остальных, и весело спросил:
- Тебя кто надоумил юбку укоротить, чудо?
О! Своевременный, однако, вопрос. Хотя… под столом ног было не видно. А сейчас, видать, мои голые щиколотки вновь заинтересовали высокое общество. И что ж ему так неймется, обществу этому?
- Сама себя надоумила. Она мне длинная, наступить боялась. А что, очень неприлично? – с беспокойством спросила феникса.
- Ну, как тебе сказать, - задумчиво протянул мужчина. – Была б ты на базарной площади, тебе б никто и слова бы не сказал. А в обществе Высоких лордов следует вести себя и одеваться подобающе.
- Но у Стаськи юбка короткая! – смело возразила я.
- Стася - ребенок. А ты - вполне взрослая девушка. К тебе другие требования.
Ох уж эти правила. Что б их. Гррр. Ладно, если упаду и сверну себе шею, будет виноват Фауст.
- Не делай так больше, - мягко предупредил мужчина и уже потянул меня в сторону, но я решительно его остановила.
- Погоди, - высвободила свою руку и нырнула блондину за спину. – Прикрой меня.
- Ты что собираешься?.. - попытался оглянуться Фауст, но я не дала, крепко придержав его за плечи.
- Прикрой, говорю. Я быстро!
Шустро ослабила пояс на платье и в нескольких местах одернула подол, возвращая юбке прежнюю длину. Эх, только зря возилась. Когда дело было сделано, вновь потуже затянула поясок и, выбравшись из-за широкой спины Фауста, предстала перед ним уже в длинном платье.
- Я готова!
- Как ты… - недоуменно уставился на меня феникс.
- Ловкость рук и никакого мошенничества, - улыбнулась задорно и, подобрав волочащийся подол, уже сама подцепила мужчину под локоть и направилась на выход.
Хватятся еще нас. А потом объясняй, чего мы тут задержались, да еще наедине. Его мамаша и так на меня косо глядит, мне лишние сплетни ни к чему.
- Слушай, Фауст, - пока мы не добрались до гостиной, решила-таки воспользоваться моментом и отсутствием лишних ушей. – А сколько лет твоим родителям? Если не секрет, конечно.
- Не секрет. Отцу сто двенадцать, матери восемьдесят три, - спокойно отозвался феникс, а все мое спокойствие разом сдуло.
- Охре… кхм… Обалдеть! – выдала ошарашенно.
Хотела бы я в свои восемьдесят три выглядеть, как его мамочка… Да хотя бы как папочка. Только без смены пола, естественно.
- Ну и выраженьица у вас, леди, - усмехнулся блондин и, не сбавляя шага, повернул налево.
- Фауст, а тебе ск… - начала я, но осеклась, потому что мы внезапно пришли. А стоять под ручку с мужчиной дольше положенного было бы не очень прилично.
В общем, я решила, что еще успею спросить (а, возможно, еще и шокироваться) и, отцепившись от Фауста, с интересом осмотрелась в новом помещении.
Глава 23: Старушка-веселушка
Большая гостиная, и правда, оказалась большой. Несколько пар диванчиков, мягкие кресла, огромный камин, в котором полыхал приветливый огонь, книжный шкаф во всю стену, множество небольших стоек для легких закусок, десертов и, конечно же, выпивки - в общем, все то, что нужно для приятного проведения времени в не менее приятной компании.
Когда мы зашли, все только-только устраивались. Женская половина расположилась на мягких диванчиках вокруг камина. Мужчины же обосновались в противоположной стороне и, по всей видимости, собирались подымить. Отец Фауста как раз заправлял табаком резную трубку из красного дерева.
Стаська же сидела чуть в сторонке в огромном мягком кресле в укромном уголке и, подперев ручкой подбородок, томно вздыхала.
Фауст сразу направился к мужской компании, я же подошла к одинокой сестре и обеспокоенно спросила:
- Стась, ты чего?
- Ах! Какой мужчина! - вдохновенно пропела мелкая.
Я тут же повернула голову в сторону наших кавалеров, коих было раз, два и обчелся.
- Кто? – недоуменно спросила я, совершенно не понимая, кого из мужчин так могла охарактеризовать мелкая.
- Альберт… - блаженно закатив глазки, выдала эта мелочь.
Надо ли говорить, что я от такого заявления чуть на пол не присела? Ничего себе, сестричка замахнулась. Если бы она была в восторге от Фауста, я бы поняла. Но папаша…
- Стася, ты что? Он же женат. И вообще, ему больше сотни лет. Да он старикан дряхлый.
- Ну и что? – флегматично отозвалась горе вздыхательница. – Зато какой мужчина! Я б за такого не раздумывая замуж пошла.
- Рано тебе еще замуж! – припечатала я, решительно вознамерившись выбить из глупой девичьей головушки всю эту дурь.
- Кто бы говорил… - фыркнула мелкая. – Сама с фениксом роман крутит, а мне и помечтать нельзя, - обиженно надула губки сестричка.
Что? С каким еще фениксом? С Фаустом? Я? Не было такого!
- Стася! – тут же набросилась на мелкую. – Ты с чего это вообще взяла?
Решительно развернула к себе сестру и, скрестив руки на груди, выжидательно на нее уставилась.
- Еще скажи, что я не права, - надменно отозвалась Стаська.
- Конечно, нет! – рьяно взялась разубеждать девчонку, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать говорить в полный голос. Шепот на повышенных тонах – это как-то не то в плане переубеждения. Но орать тут нельзя, слишком много любопытных ушей вокруг. Да и вообще, Лилиан уже странно поглядывает в нашу сторону. – Не было ничего!
- Ну-ну, - усмехнулась эта мелкая зараза. – А то, что вы прошлой ночью вместе ночевали, не в счет? А напомнить в какой позе я вас с утра застала?
- Не ночевали мы вместе! – решительно соврала сестре, решив, что объяснить, как мы оказались в одной постели намного труднее. Да я и сама, если честно, толком этого не понимаю. Просто не помню, как выключилась. – А то, что мы на полу оказались, вообще случайность. Лавка сломалась!
- Ага… И глаз он с тебя весь вечер не сводит тоже совершенно случайно? – провокационно осведомилась сестра.
Я с трудом сохранила хладнокровное выражение лица, лишь взглядом выдавая свое замешательство. И тут же прикинула, в чем может быть причина такого поведения мужчины.
- Небось, на грудь мою пялился? – озвучила первую пришедшую в голову мысль. Декольте в платье, конечно, не особо откровенное. Но все равно, кое-что разглядеть можно. Особенно если смотреть сверху вниз, что с ростом Фауста вообще не проблема.
- Ну так, взглянул пару раз. Но в основном шею рассматривал. Я даже часом подумала, не вампир ли он. Того и гляди куснул бы, – хихикнула мелкая, еще больше меня озадачив. Вот, как знала, что высокая прическа - неудачный вариант для ужина. – Но, похоже, он на тебя просто запал, - вынесла окончательный вердикт эта специалистка по сердечным делам.
- Не говори глупостей, - тут же усомнилась в ее выводах.
- Чего вижу, то и говорю. Мне со стороны виднее, - авторитетно заявила сестричка, теперь уже заставив меня всерьез задуматься над ее словами.
Фауст? Запал? На меня? Бред! С чего бы?
Перевела взгляд на компанию мужчин, живо что-то обсуждающих и почти сразу поймала взгляд Фауста, который в следующее же мгновение поспешно отвел глаза.
Черт… И правда, смотрит… И как это понимать? Неужели, и правда, нравлюсь?
В груди вдруг гулко застучало. Оооо…. А чего это мы так сразу затрепыхались? Чего это разволновались? Ну, понравилась, и что? Не первый раз. На меня и в Москве многие парни западали. На личико я девочка симпатичная, одеваюсь хорошо, проблем с общением никогда не испытывала, а уж с собственным достоинством и подавно. Ничего необычного вроде.
Но с другой стороны… Это же Фауст. Стальной феникс. Наследник могущественного рода. Высокий, стройный, длинноволосый, а попка, мммм… А я что? На добрую голову ниже его, роскошной гривы не видать. Роскошного четвертого или хотя бы третьего тоже не видать… И что он во мне нашел? Да его мама, которая мне в бабки годится, в сто раз эффектнее выглядит! Наверно, у фениксов все девушки такие красивые. Я таким не ровня.
Мне вдруг взгрустнулось, и почти сразу же я уловила очередной мимолетный взгляд блондина, кинутый якобы невзначай, но я совершенно точно уловила промелькнувший в нем интерес. Грусть тут же отступила, а глупое сердечко бешено заколотилось, норовя выпрыгнуть из груди.
По губам разъехалась глупая улыбка, и как я ни старалась, никак не могла ее удержать. Ох, и какие же мы девушки все-таки наивные создания, сами себе чего-то напридумываем и стоим обмираем от внутреннего трепета.
Но помечтать-то никто не запрещал. Ведь это так приятно, думать, что нравишься такому мужчине. Ммм.
- Лу, выдохни, - резко вклинился в мои розовые мечты угрюмый Стаськин голос, очень эффективно так спуская с небес на землю. - И перестань на него пялится! Еще чуть-чуть, и слюна по подбородку побежит.
- А? Что? Я так глупо выгляжу? – тут же опомнилась и постаралась взять себя в руки.
- Да ты его просто глазами пожираешь! А мамаша пожирает тебя!
Ой-ой. А вот это нехорошо. Глянула в сторону блондинистой мадам, что внешне была абсолютна спокойна и жизнерадостна. Сама добродетель, как говорят. Вот только настороженный взгляд, глядишь, да и промелькнет меж напускных улыбочек. Затаилась, видать. Ситуацию оценивает. Да, такой лучше не перебегать дорожку.
- Хочу тебе напомнить, дорогая сестричка, что пять минут назад ты так же сама пожирала глазами ее мужа! – нанесла ответный удар по самолюбию мелкой, на что та лишь беззаботно махнула рукой.
- Я маленькая. Меня всерьез никто не воспринимает. Так что могу не опасаться гнева белокурой валькирии.
Как-как? Валькирии? Ну ничего ж себе кличка. Такого от Стаськи я еще не слыхивала.
- А чего это она вдруг валькирия? За что удостоилась столь высокого звания?
- А ты посмотри, как она по сторонам зыркает. Того и гляди щас схватится за копье и пойдет крушить всех подряд, - выдала мелкая, чем потрясла меня буквально до глубины души.
- По-моему, у кого-то слишком богатая фантазия! – поведала сестричке свои заключения и, потрепав ее по плечу, миролюбиво предложила: - Ладно, пойдем к остальным. А то не вежливо как-то. Посплетничать еще вечером успеем.
Стаська, хоть и нехотя, выбралась из своего гнезда, и мы присоединились к женской части коллектива. О чем можно разговаривать с моложавой мамочкой Фауста, я и близко не представляла, а потому чувствовала себя еще менее уютно, чем за обедом. К тому же, все время хотелось обернуться к мужчинам, проверить, не смотрит ли на меня Фауст.
Ох. И чего я так на этом зациклилась. Совсем не о том думаю. Хотя… О чем еще думать девице моего возраста, как не о парнях?
В общем, я была словно не в своей тарелке. Благо молчание в нашей женской компании долго не продлилось. Ситуацию спасли младшенькие - Марийка и Стаська почти сразу нашли общую тему разговора и сейчас качественно разряжали атмосферу своими взбудораженными репликами. Мы с Лилиан изредка вклинивались в их оживленный разговор, смеялись над шутками, короче, всячески поддерживали светскую беседу.
Дальше подали десерт, а вот после десерта началось самое интересное. Сначала со стороны камина раздался странный треск. Я подумала, что это трещат сухие поленья в огне, и не придала этому особого значения, но когда треск перерос в бряцание и странное... кхм… кряхтение, стало не то чтобы любопытно, стало как-то даже не по себе. Я с опаской оглянулась на звук и обнаружила на каминной полке прыгающую вазу. Причем ваза эта показалась мне смутно знакомой.
