Обвела безразличным взглядом Роланда и Завию и сказала то, что несколько дней её волновало. Вдруг поняла, что не может и не хочет больше находиться в такой обстановке. И ничего ей не нужно.
- Я могу завтра отправиться в город? - спросила она, твёрдо глядя в глаза Роланду.
- Зачем? - мужчина нахмурился и снова метнул взгляд на Завию.
- Хочу узнать расписание переносов из столицы, - спокойно ответила София, не отведя взгляда.
- Зачем? - теперь и Роланд отложил приборы и недоумённо вглядывался в застывшее, словно маска, лицо девушки.
- Я вдруг поняла, что это всё не для меня, - безразлично пожала плечами и посмотрела на Завию, - все эти интриги, недомолвки, нахождение взаперти. Мне это не нужно. Вернусь к обычной тихой и спокойной жизни в Силоване.
- Ты умом тронулась, подруга? - Завия исполнила то, что так хотела сделать София – бросила столовые приборы, и обеденный зал наполнился тревожным звоном. - Мы тут пытаемся Лавилияса с голой задницей оставить, а ты на попятную пошла? Так дела не делаются, София!
В моменты злости Завия становилась невероятно красивой – дикой, завораживающей, привлекательной, устрашающей. И, возможно, на кого-то её такое состояние и подействовало, но София сама находилась на пределе. Её возмущённые речи подруги не впечатлили.
- Вы можете делать всё, что вам угодно, - в голосе всегда мягкой Софии зазвучала такая нетипичная сталь, что у наёмницы от удивления вытянулось лицо, а глаза стали напоминать огромные блюдца. - Если добьётесь успеха, можете делать с моим наследством что вам угодно. Препятствовать не буду. А в остальном, вы и без меня неплохо справляетесь. Я здесь лишняя.
- София не говори глупостей, - попытался усмирить её Роланд.
Но его слова только подбавили мощи тому бурному потоку, который внезапно прорвался наружу. Завия побледнела, как полотно, от слов Софии и не могла подобрать ответа, потому что не понимала, что послужило причиной появления таких мыслей у подруги! А Софии было что сказать.
- Простите, господин Артинас, - не повышая тона, отозвалась София, - я постоянно говорю глупости, и Вы постоянно мне на это указываете. Спасибо за заботу. Но в данном случае, ни о каких глупостях речи и не идёт. Мне завтра нужно выйти из дома, но так, чтобы не подставить Вас перед Лавилиясом. И больше я не буду никого смущать своим присутствием, доставать вопросами, - взгляд снова метнулся к Завии, которая, казалось, поняла, в чём причина злости и обиды Софии, и устыдилась, - зато я буду свободна и в окружении своих родных.
- София, тебя несёт, - проговорила Завия, справившись с эмоциями, - давай поднимемся, и я всё тебе объясню.
- А мне уже ни к чему объяснения, Зави. Я приняла решение, - в груди Софии разливался жгучий огонь обиды. Он ранил, наполнял едким дымом из злости, разочарования и непонимания, чем она заслужила такое отношение к себе от единственной подруги.
- А мне объяснения необходимы, - терпению Роланда пришёл конец. Он поднялся со своего места, облокотился кулаками о стол и обвёл взглядом девушек, - и никто не покинет этот дом, пока я их не получу, - он говорил тихо, но выглядел при этом очень внушительно. И без того тёмные глаза почернели, губы сжались в тонкую линию, а вся поза была напряжённой и внушительной.
- Поговорите с Завией, думаю, вы снова обойдетесь без меня.
София начала подниматься из-за стола. Она понимала, что наговорила лишнего, но стыда не чувствовала. Если только самую малость. И она не собиралась объясняться перед Роландом. Но у него были другие планы.
- Извини, Завия, тебе придётся ужинать в одиночестве.
Он быстро пересёк расстояние между ним с Софией, подхватил её под руку и, не обращая внимания на возмущённое шипение, повёл из обеденного зала. На просьбы и требования девушки отпустить и оставить в покое, он тоже не обращал внимания. Крепко сжимая её локоть, вёл наверх. Надежда Софии, что Роланд всё-таки не настоит на разговоре, рухнула, когда они прошли мимо двери в её комнату, а потом и вовсе её завели в хозяйские покои. Роланд закрыл дверь, повернулся и сложил руки на груди, разглядывая девушку. Что изменилось за неделю? Почему она вдруг стала такой холодной? Ну, не в платьях же дело, право слово! Он заметил, что София надела наряд, которого в гардеробе обычной служанки быть не могло. Значит, её платья уже пошили и доставили.
- Так в чём дело, София? - вкрадчиво поинтересовался Роланд.
- Я не хочу больше в этом участвовать! - она вздёрнула подбородок и непримиримо встретила его взгляд. Руки сложила на груди и всем своим видом демонстрировала, что будет стоять на своём до конца.
Роланд вдруг улыбнулся. В этот момент она была так сильно похожа на ту девчонку, которую он помнил – вредную, упрямую, но бесконечно милую.
- Вам весело? - София вскипела и перешла на шипение, - выпустите меня немедленно. Это просто невообразимая наглость! Если Вы затащили меня сюда, чтобы посмеяться, то я думаю, что достаточно!
- Я не для этого тебя сюда, как ты выразилась, затащил, - Роланд усмехнулся и начал медленно наступать, - я сегодня планировал, что ты посетишь мои комнаты, но не думал, что при таких обстоятельствах.
- Я ничего не желаю знать о Ваших планах. Я хочу вернуться в свои комнаты. А после и вовсе в Силован!
- Ты не ответила, зачем и почему приняла такое решение?
- По-моему, у Вас внезапно возникли проблемы со слухом. Я уже ответила на эти вопросы и не вижу смысла повторять всё заново, - она отступала, но делала это с таким гордым и независимым видом, будто отступать приходилось Роланду.
- По-моему, ты не говоришь всей правды, София, и твоё показное обращение ко мне на «вы» лишь подтверждает мои сомнения.
- Вы можете думать, как Вам угодно, - София взмахнула рукой и упёрлась поясницей в стол. - Ой, - а вот теперь в её глазах мелькнула растерянность.
Она начала оглядываться в поисках другого пути отступления, но Роланд уже её настиг. Они уже проходили это однажды: он нависал над ней, а она затравленно смотрела в его глаза. Сейчас он начнет её ругать, обвинять в глупости и поражаться, как она могла до них додуматься, до этих глупостей. Нет, повторения София не желала.
- Отойдите, - она упёрла ладони в твёрдую, словно гранитную, грудь мужчины, он не сдвинулся с места, - господин Артинас, выпустите меня немедленно. Я не хочу слушать Ваши отповеди, мне неинтересно, только зря потеряете время.
- Пожалуй, тогда я не буду его терять, - его рука скользнула на талию Софии и прижала к сильному телу, - ты немыслимо красива, когда зла.
Он склонился и коснулся губами мягких горячих губ девушки. Чертёжник наивно полагал, что девушка откликнется на незамысловатую ласку, видел, что он нравится ей, чувствовал в её злости нотки ревности и был уверен, что она не сможет противиться чувствам, но просчитался. Звонкая пощёчина обожгла щёку. Вторая пришлась на то же место, а раскрасневшаяся от смущения София широко раскрытыми глазами смотрела на удивлённого мужчину.
- Потрясающая наглость, - выдохнула София. Она была удивлена и действиям Роланда и своей реакцией, не знала, о чём жалеет больше: о прерванном и таком желанном поцелуе, или о том, что не ударила в третий раз?
- И не говори, - выдохнул Роланд, всё ещё сжимая талию Софии одной рукой и прижимая ладонь второй к покрасневшему месту удара, - поцелуй был один, а пощёчин – две. Это не честно! А справедливость должна восторжествовать!
С этими словами он вновь приник к сладким и податливым губам девушки. А взметнувшуюся руку перехватил и переплёл их пальцы.
София несколько секунд удивлённо и возмущённо хлопала ресницами, была растеряна, но потом, не в силах противиться невероятным ощущениям, которые дарили ласковые прикосновения губ, прикрыла глаза и прильнула к мужчине.
Робкие, немного неумелые ответные движения губ Софии заставили Роланда потерять голову. Он не знал, почему вдруг появилось это невообразимое желание поцеловать девушку. Но при мысли, что она уедет, а он этого не сделает, в груди будто что-то обрывалось. А теперь, сжимая девушку в своих объятиях, упиваясь поцелуем, он понимал, что во что бы то ни стало не позволит ей покинуть его дом. Даже если придётся запереть её в комнате, пока она не откажется от этого странного и глупого решения. Но и пообещать что-то он ей не мог. Они оба ходили по грани и не знали, свершится то, что они задумали, или их ждёт совсем не радостное будущее и недолгая жизнь под прицелом мстительного Донтара. Но лишить себя удовольствия побыть счастливым хотя бы сейчас, сегодня, он не мог. А София и вовсе ни о чём не думала, пока Роланд не прекратил ласкать её губы. Мысли медленно возвращались в затуманенную голову девушки. А вместе с ними пришёл и стыд. Стыд за то, что позволила такую вольность тому, кто забыл о ней на целую неделю и пропадал с её подругой. А вдруг он и с ней? От этой мысли девушка вздрогнула и взглянула в тёмные глаза мужчины.
- Я слушаю, София, и ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока не расскажешь мне, что тебя беспокоит и почему ты так рьяно хотела сбежать из моего дома? - он говорил мягко, но уверенно.
Но как признаться в том, что беспокоило её, и не чувствовать жгучего смущения? Не выглядеть при этом глупой и истеричной?
- Я жду, Софи, - всё ещё мягко, но настойчиво поторопил он.
- Я… я, - начала заикаться от волнения и смущения, - я не могу говорить, когда ты так близко.
- Ладно, - после недолгой паузы он сделал небольшой шаг назад, выпустив Софию из рук, и впился в неё выжидающим взглядом.
Злость и обида, казалось, поутихли под напором неожиданных впечатлений и ощущений, но, вспомнив всю неделю, проведённую в пустом одиночестве, София вновь разозлилась. И это придало ей сил и уверенности. Вскинула голову и выпалила всё, что лежало тяжким грузом на её сердце и отравляло душу.
- Я всю неделю сидела здесь, как в клетке. Одна. Абсолютно! - она не кричала, но слова звучали резко, хлёстко, так, что у Роланда глаза округлились от удивления. - Вы с Завией уходили ранним утром, возвращались поздним вечером, и что? Что вы приносили с собой? Молчание! Секреты. Вы ничего мне не рассказывали, утаивали то, что касается меня в первую очередь! Так зачем я тогда вообще здесь нахожусь? Вы, как мне видится, прекрасно обходитесь и без меня. А скрашивать ваши ужины своим присутствием я больше не желаю. Зачем вообще было тащить меня в свой дом? Я не понимаю, Роланд, зачем? Для всех нас было бы проще и удобнее, если бы я отправилась в Силован. Я была бы занята своими делами и не чувствовала себя выброшенной из жизни, вы бы не беспокоились, что меня обнаружат у вас, я бы не мешалась, и не пришлось бы выслушивать мои возмущения! Всё! Теперь я могу идти?
- Нет, - хмурый Роланд стоял на своём месте и не собирался отпускать Софию. - А теперь ты послушаешь меня и попытаешься услышать. Для твоей злости нет причин. По крайней мере, я в этом абсолютно уверен.
София фыркнула. Уверен он, видимото, что они забыли о ней на целую неделю – это не повод для справедливого возмущения. От этого стало ещё обиднее. Но из-за невозможности уйти пришлось остаться на месте и выслушать Роланда.
- Всю эту неделю мы занимались тем, что подготавливали то, что уже началось.
- Опять загадки, - скривилась София и отвернулась.
- Попытайся не перебивать меня и получишь все ответы! Так вот. Как ты думаешь, что предпримет Донтар, когда слухи о возвращении племянницы достигнут его ушей? Что первым делом он сделает?
- Теперь меня это совершенно не волнует, - злость и обида не давали мыслить здраво.
- Зато волновало меня, - ровным голосом отозвался мужчина, - первым делом, чтобы найти эту племянницу, Донтар попытается выяснить, как она выглядит. И подсказки были у него на чердаке.
София удивлённо взглянула на Роланда, вспомнив о той картине, которую он когда-то показал ей. Портрет матери. И вот когда Донтар до него доберётся, то весь их план рухнет, ведь с портрета на него будет смотреть практически точная копия Софии.
- Вот именно, - заметив изменения в настроении девушки, кивнул он, - всю эту неделю мы меняли картины на чердаке. Благо, их оказалось всего три. Но вынести их, а после вернуть поддельные – оказалось не так-то просто. Надеюсь, ты догадываешься, что заниматься заменой картин пришлось мне. Просто выкрасть их – было бы глупо. Донтар бы сразу заподозрил неладное. Поэтому я обратился к одному художнику, который всю эту неделю занимался тем, что с утра до ночи рисовал новые портреты. И чтобы всё прошло, как мы планировали, лицо твоей матери изменилось. Женщина на портретах теперь очень похожа на Завию.
- Но зачем было делать из этого такой секрет? В чём смысл? - бурчала девушка.
- Видимо, Завия несколько иначе сказала тебе то, о чём просил её я.
- Она сказала, что ты велел молчать, - фыркнула София и сложила руки на груди.
- В сути своей, именно так, а вот если удариться в детали, то я просил её не говорить о том, чем мы занимаемся, хотел, чтобы результат был сюрпризом для тебя. Но, видимо, она решила, что это мелочи, - хмыкнул Роланд. - Идём, - протянул руку.
Она подавила желание в очередной раз продемонстрировать свою обиду и вложила руку в ладонь. Уже догадывалась, какой сюрприз её ожидает, но всё же сердце зашлось в бешеном стуке, когда мужчина открыл дверь в свою спальню.
Вдоль стены напротив стояли три картины в тяжёлых деревянных рамах. И со всех картин на Софию и Роланда смотрели погибшие родители девушки.
Мама, молодая и красивая, несмотря на то, что краски выцвели за долгие годы, она всё же казалась яркой, словно живой; папа сильный, уверенный и счастливый, такой, каким и помнила его София, которую он держал у себя на коленях.
София вдруг вспомнила, как художник, чьё лицо в памяти подёрнулось дымкой, часами заставлял сидеть её на коленях у отца, как она капризничала и даже плакала, уставая от долгой неподвижности, как мама гладила её по заплетённым в замысловатую причёску волосам и просила немного потерпеть. Слёзы выступили на глазах девушки. Она даже удивилась, что картина всколыхнула в ней боль от старой раны, которую она получила ещё ребенком.
- Они твои и будут твоими вне зависимости от того, насколько удачной окажется наша затея, - тихо, словно боялся потревожить то трепетное чувство благодарности, смешанной с ощущением чуда и грусти, которое укутало Софию. - Я предлагаю отправить их к твоим названным родителям. Напишешь им письмо, в котором попросишь спрятать картины.
- Нет, не сейчас, - девушка мотнула головой, стёрла крохотные капли слёз из уголков глаз и взглянула на Роланда, - могу я оставить их пока здесь, в тех комнатах, в которых живу?
- Конечно, - мягко улыбнулся Роланд. - Это мой тебе подарок. Между прочим, собственноручно украденный, - шальная улыбка украсила его лицо. - Надеюсь, теперь твоё стремление покинуть мой дом поутихло? - он взял её руку и поцеловал пальчики, отчего София смущённо опустила глаза и почувствовала, как к щекам приливает жар.
- Я всё ещё на вас злюсь, - буркнула София, не поднимая взгляда, - вы могли бы объяснить, что готовите всё для исполнения задуманного. Но за портреты безмерно благодарна.
- Я не думал, что эта ситуация обернётся таким образом. Но впредь обещаю быть внимательнее.
- Я могу завтра отправиться в город? - спросила она, твёрдо глядя в глаза Роланду.
- Зачем? - мужчина нахмурился и снова метнул взгляд на Завию.
- Хочу узнать расписание переносов из столицы, - спокойно ответила София, не отведя взгляда.
- Зачем? - теперь и Роланд отложил приборы и недоумённо вглядывался в застывшее, словно маска, лицо девушки.
- Я вдруг поняла, что это всё не для меня, - безразлично пожала плечами и посмотрела на Завию, - все эти интриги, недомолвки, нахождение взаперти. Мне это не нужно. Вернусь к обычной тихой и спокойной жизни в Силоване.
- Ты умом тронулась, подруга? - Завия исполнила то, что так хотела сделать София – бросила столовые приборы, и обеденный зал наполнился тревожным звоном. - Мы тут пытаемся Лавилияса с голой задницей оставить, а ты на попятную пошла? Так дела не делаются, София!
В моменты злости Завия становилась невероятно красивой – дикой, завораживающей, привлекательной, устрашающей. И, возможно, на кого-то её такое состояние и подействовало, но София сама находилась на пределе. Её возмущённые речи подруги не впечатлили.
- Вы можете делать всё, что вам угодно, - в голосе всегда мягкой Софии зазвучала такая нетипичная сталь, что у наёмницы от удивления вытянулось лицо, а глаза стали напоминать огромные блюдца. - Если добьётесь успеха, можете делать с моим наследством что вам угодно. Препятствовать не буду. А в остальном, вы и без меня неплохо справляетесь. Я здесь лишняя.
- София не говори глупостей, - попытался усмирить её Роланд.
Но его слова только подбавили мощи тому бурному потоку, который внезапно прорвался наружу. Завия побледнела, как полотно, от слов Софии и не могла подобрать ответа, потому что не понимала, что послужило причиной появления таких мыслей у подруги! А Софии было что сказать.
- Простите, господин Артинас, - не повышая тона, отозвалась София, - я постоянно говорю глупости, и Вы постоянно мне на это указываете. Спасибо за заботу. Но в данном случае, ни о каких глупостях речи и не идёт. Мне завтра нужно выйти из дома, но так, чтобы не подставить Вас перед Лавилиясом. И больше я не буду никого смущать своим присутствием, доставать вопросами, - взгляд снова метнулся к Завии, которая, казалось, поняла, в чём причина злости и обиды Софии, и устыдилась, - зато я буду свободна и в окружении своих родных.
- София, тебя несёт, - проговорила Завия, справившись с эмоциями, - давай поднимемся, и я всё тебе объясню.
- А мне уже ни к чему объяснения, Зави. Я приняла решение, - в груди Софии разливался жгучий огонь обиды. Он ранил, наполнял едким дымом из злости, разочарования и непонимания, чем она заслужила такое отношение к себе от единственной подруги.
- А мне объяснения необходимы, - терпению Роланда пришёл конец. Он поднялся со своего места, облокотился кулаками о стол и обвёл взглядом девушек, - и никто не покинет этот дом, пока я их не получу, - он говорил тихо, но выглядел при этом очень внушительно. И без того тёмные глаза почернели, губы сжались в тонкую линию, а вся поза была напряжённой и внушительной.
- Поговорите с Завией, думаю, вы снова обойдетесь без меня.
София начала подниматься из-за стола. Она понимала, что наговорила лишнего, но стыда не чувствовала. Если только самую малость. И она не собиралась объясняться перед Роландом. Но у него были другие планы.
- Извини, Завия, тебе придётся ужинать в одиночестве.
Он быстро пересёк расстояние между ним с Софией, подхватил её под руку и, не обращая внимания на возмущённое шипение, повёл из обеденного зала. На просьбы и требования девушки отпустить и оставить в покое, он тоже не обращал внимания. Крепко сжимая её локоть, вёл наверх. Надежда Софии, что Роланд всё-таки не настоит на разговоре, рухнула, когда они прошли мимо двери в её комнату, а потом и вовсе её завели в хозяйские покои. Роланд закрыл дверь, повернулся и сложил руки на груди, разглядывая девушку. Что изменилось за неделю? Почему она вдруг стала такой холодной? Ну, не в платьях же дело, право слово! Он заметил, что София надела наряд, которого в гардеробе обычной служанки быть не могло. Значит, её платья уже пошили и доставили.
- Так в чём дело, София? - вкрадчиво поинтересовался Роланд.
- Я не хочу больше в этом участвовать! - она вздёрнула подбородок и непримиримо встретила его взгляд. Руки сложила на груди и всем своим видом демонстрировала, что будет стоять на своём до конца.
Роланд вдруг улыбнулся. В этот момент она была так сильно похожа на ту девчонку, которую он помнил – вредную, упрямую, но бесконечно милую.
- Вам весело? - София вскипела и перешла на шипение, - выпустите меня немедленно. Это просто невообразимая наглость! Если Вы затащили меня сюда, чтобы посмеяться, то я думаю, что достаточно!
- Я не для этого тебя сюда, как ты выразилась, затащил, - Роланд усмехнулся и начал медленно наступать, - я сегодня планировал, что ты посетишь мои комнаты, но не думал, что при таких обстоятельствах.
- Я ничего не желаю знать о Ваших планах. Я хочу вернуться в свои комнаты. А после и вовсе в Силован!
- Ты не ответила, зачем и почему приняла такое решение?
- По-моему, у Вас внезапно возникли проблемы со слухом. Я уже ответила на эти вопросы и не вижу смысла повторять всё заново, - она отступала, но делала это с таким гордым и независимым видом, будто отступать приходилось Роланду.
- По-моему, ты не говоришь всей правды, София, и твоё показное обращение ко мне на «вы» лишь подтверждает мои сомнения.
- Вы можете думать, как Вам угодно, - София взмахнула рукой и упёрлась поясницей в стол. - Ой, - а вот теперь в её глазах мелькнула растерянность.
Она начала оглядываться в поисках другого пути отступления, но Роланд уже её настиг. Они уже проходили это однажды: он нависал над ней, а она затравленно смотрела в его глаза. Сейчас он начнет её ругать, обвинять в глупости и поражаться, как она могла до них додуматься, до этих глупостей. Нет, повторения София не желала.
- Отойдите, - она упёрла ладони в твёрдую, словно гранитную, грудь мужчины, он не сдвинулся с места, - господин Артинас, выпустите меня немедленно. Я не хочу слушать Ваши отповеди, мне неинтересно, только зря потеряете время.
- Пожалуй, тогда я не буду его терять, - его рука скользнула на талию Софии и прижала к сильному телу, - ты немыслимо красива, когда зла.
Он склонился и коснулся губами мягких горячих губ девушки. Чертёжник наивно полагал, что девушка откликнется на незамысловатую ласку, видел, что он нравится ей, чувствовал в её злости нотки ревности и был уверен, что она не сможет противиться чувствам, но просчитался. Звонкая пощёчина обожгла щёку. Вторая пришлась на то же место, а раскрасневшаяся от смущения София широко раскрытыми глазами смотрела на удивлённого мужчину.
- Потрясающая наглость, - выдохнула София. Она была удивлена и действиям Роланда и своей реакцией, не знала, о чём жалеет больше: о прерванном и таком желанном поцелуе, или о том, что не ударила в третий раз?
- И не говори, - выдохнул Роланд, всё ещё сжимая талию Софии одной рукой и прижимая ладонь второй к покрасневшему месту удара, - поцелуй был один, а пощёчин – две. Это не честно! А справедливость должна восторжествовать!
С этими словами он вновь приник к сладким и податливым губам девушки. А взметнувшуюся руку перехватил и переплёл их пальцы.
София несколько секунд удивлённо и возмущённо хлопала ресницами, была растеряна, но потом, не в силах противиться невероятным ощущениям, которые дарили ласковые прикосновения губ, прикрыла глаза и прильнула к мужчине.
Робкие, немного неумелые ответные движения губ Софии заставили Роланда потерять голову. Он не знал, почему вдруг появилось это невообразимое желание поцеловать девушку. Но при мысли, что она уедет, а он этого не сделает, в груди будто что-то обрывалось. А теперь, сжимая девушку в своих объятиях, упиваясь поцелуем, он понимал, что во что бы то ни стало не позволит ей покинуть его дом. Даже если придётся запереть её в комнате, пока она не откажется от этого странного и глупого решения. Но и пообещать что-то он ей не мог. Они оба ходили по грани и не знали, свершится то, что они задумали, или их ждёт совсем не радостное будущее и недолгая жизнь под прицелом мстительного Донтара. Но лишить себя удовольствия побыть счастливым хотя бы сейчас, сегодня, он не мог. А София и вовсе ни о чём не думала, пока Роланд не прекратил ласкать её губы. Мысли медленно возвращались в затуманенную голову девушки. А вместе с ними пришёл и стыд. Стыд за то, что позволила такую вольность тому, кто забыл о ней на целую неделю и пропадал с её подругой. А вдруг он и с ней? От этой мысли девушка вздрогнула и взглянула в тёмные глаза мужчины.
- Я слушаю, София, и ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока не расскажешь мне, что тебя беспокоит и почему ты так рьяно хотела сбежать из моего дома? - он говорил мягко, но уверенно.
Но как признаться в том, что беспокоило её, и не чувствовать жгучего смущения? Не выглядеть при этом глупой и истеричной?
- Я жду, Софи, - всё ещё мягко, но настойчиво поторопил он.
- Я… я, - начала заикаться от волнения и смущения, - я не могу говорить, когда ты так близко.
- Ладно, - после недолгой паузы он сделал небольшой шаг назад, выпустив Софию из рук, и впился в неё выжидающим взглядом.
Злость и обида, казалось, поутихли под напором неожиданных впечатлений и ощущений, но, вспомнив всю неделю, проведённую в пустом одиночестве, София вновь разозлилась. И это придало ей сил и уверенности. Вскинула голову и выпалила всё, что лежало тяжким грузом на её сердце и отравляло душу.
- Я всю неделю сидела здесь, как в клетке. Одна. Абсолютно! - она не кричала, но слова звучали резко, хлёстко, так, что у Роланда глаза округлились от удивления. - Вы с Завией уходили ранним утром, возвращались поздним вечером, и что? Что вы приносили с собой? Молчание! Секреты. Вы ничего мне не рассказывали, утаивали то, что касается меня в первую очередь! Так зачем я тогда вообще здесь нахожусь? Вы, как мне видится, прекрасно обходитесь и без меня. А скрашивать ваши ужины своим присутствием я больше не желаю. Зачем вообще было тащить меня в свой дом? Я не понимаю, Роланд, зачем? Для всех нас было бы проще и удобнее, если бы я отправилась в Силован. Я была бы занята своими делами и не чувствовала себя выброшенной из жизни, вы бы не беспокоились, что меня обнаружат у вас, я бы не мешалась, и не пришлось бы выслушивать мои возмущения! Всё! Теперь я могу идти?
- Нет, - хмурый Роланд стоял на своём месте и не собирался отпускать Софию. - А теперь ты послушаешь меня и попытаешься услышать. Для твоей злости нет причин. По крайней мере, я в этом абсолютно уверен.
София фыркнула. Уверен он, видимото, что они забыли о ней на целую неделю – это не повод для справедливого возмущения. От этого стало ещё обиднее. Но из-за невозможности уйти пришлось остаться на месте и выслушать Роланда.
- Всю эту неделю мы занимались тем, что подготавливали то, что уже началось.
- Опять загадки, - скривилась София и отвернулась.
- Попытайся не перебивать меня и получишь все ответы! Так вот. Как ты думаешь, что предпримет Донтар, когда слухи о возвращении племянницы достигнут его ушей? Что первым делом он сделает?
- Теперь меня это совершенно не волнует, - злость и обида не давали мыслить здраво.
- Зато волновало меня, - ровным голосом отозвался мужчина, - первым делом, чтобы найти эту племянницу, Донтар попытается выяснить, как она выглядит. И подсказки были у него на чердаке.
София удивлённо взглянула на Роланда, вспомнив о той картине, которую он когда-то показал ей. Портрет матери. И вот когда Донтар до него доберётся, то весь их план рухнет, ведь с портрета на него будет смотреть практически точная копия Софии.
- Вот именно, - заметив изменения в настроении девушки, кивнул он, - всю эту неделю мы меняли картины на чердаке. Благо, их оказалось всего три. Но вынести их, а после вернуть поддельные – оказалось не так-то просто. Надеюсь, ты догадываешься, что заниматься заменой картин пришлось мне. Просто выкрасть их – было бы глупо. Донтар бы сразу заподозрил неладное. Поэтому я обратился к одному художнику, который всю эту неделю занимался тем, что с утра до ночи рисовал новые портреты. И чтобы всё прошло, как мы планировали, лицо твоей матери изменилось. Женщина на портретах теперь очень похожа на Завию.
- Но зачем было делать из этого такой секрет? В чём смысл? - бурчала девушка.
- Видимо, Завия несколько иначе сказала тебе то, о чём просил её я.
- Она сказала, что ты велел молчать, - фыркнула София и сложила руки на груди.
- В сути своей, именно так, а вот если удариться в детали, то я просил её не говорить о том, чем мы занимаемся, хотел, чтобы результат был сюрпризом для тебя. Но, видимо, она решила, что это мелочи, - хмыкнул Роланд. - Идём, - протянул руку.
Она подавила желание в очередной раз продемонстрировать свою обиду и вложила руку в ладонь. Уже догадывалась, какой сюрприз её ожидает, но всё же сердце зашлось в бешеном стуке, когда мужчина открыл дверь в свою спальню.
Вдоль стены напротив стояли три картины в тяжёлых деревянных рамах. И со всех картин на Софию и Роланда смотрели погибшие родители девушки.
Мама, молодая и красивая, несмотря на то, что краски выцвели за долгие годы, она всё же казалась яркой, словно живой; папа сильный, уверенный и счастливый, такой, каким и помнила его София, которую он держал у себя на коленях.
София вдруг вспомнила, как художник, чьё лицо в памяти подёрнулось дымкой, часами заставлял сидеть её на коленях у отца, как она капризничала и даже плакала, уставая от долгой неподвижности, как мама гладила её по заплетённым в замысловатую причёску волосам и просила немного потерпеть. Слёзы выступили на глазах девушки. Она даже удивилась, что картина всколыхнула в ней боль от старой раны, которую она получила ещё ребенком.
- Они твои и будут твоими вне зависимости от того, насколько удачной окажется наша затея, - тихо, словно боялся потревожить то трепетное чувство благодарности, смешанной с ощущением чуда и грусти, которое укутало Софию. - Я предлагаю отправить их к твоим названным родителям. Напишешь им письмо, в котором попросишь спрятать картины.
- Нет, не сейчас, - девушка мотнула головой, стёрла крохотные капли слёз из уголков глаз и взглянула на Роланда, - могу я оставить их пока здесь, в тех комнатах, в которых живу?
- Конечно, - мягко улыбнулся Роланд. - Это мой тебе подарок. Между прочим, собственноручно украденный, - шальная улыбка украсила его лицо. - Надеюсь, теперь твоё стремление покинуть мой дом поутихло? - он взял её руку и поцеловал пальчики, отчего София смущённо опустила глаза и почувствовала, как к щекам приливает жар.
- Я всё ещё на вас злюсь, - буркнула София, не поднимая взгляда, - вы могли бы объяснить, что готовите всё для исполнения задуманного. Но за портреты безмерно благодарна.
- Я не думал, что эта ситуация обернётся таким образом. Но впредь обещаю быть внимательнее.
