В это хотелось бы поверить, но всё же София не была настолько наивна. Роланд вырос в другой обстановке, в другом обществе, и пусть титулы давно покрылись пылью истории, но след в сознании всё же оставался ещё очень глубоким и ощутимым. София же выросла среди простых людей, и, несмотря на воспитание и знания, которые у неё имелись, не могла представить себе, что такой, как Роланд, воспылает к ней серьёзными чувствами. Но девушка была честна перед собой и сейчас – глядя в глаза молодому чертёжнику, поняла, что он ей действительно нравится. Красивый, сильный, благородный, честолюбивый, он не мог не нравиться. И израненное сердечко девушки рядом с ним сбивалось с ритма, то замедляясь, то разгоняясь до огромных скоростей.
- Софи, с тобой все в порядке? - ворвался в ворох мыслей девушки голос Роланда.
- Да, прости, немного устала, - потупилась, пытаясь скрыть своё смущение за бокалом вина, - день выдался суматошный.
- Понимаю, - мягко улыбнулся и подхватил её ладонь, легонька сжав пальцы, - но ведь мы справимся со всем, как бы тяжело не пришлось.
Девушка заворожено кивнула не в силах отвести взгляд от тёмных глаз.
- Я рад, что ты осталась жива, - проникновенно заглядывая в самую душу, продолжал он, - рад, что ты оказалась в семье людей, которые сумели вырастить тебя в тепле и заботе. И рад, что ты оказалась здесь.
- Спасибо, - шёпотом ответила она и опустила глаза, - спасибо, что помогаешь. Я не знаю, как благодарить тебя за всё. За Лию и Лойса, за меня, за Завию, за всё. Спасибо.
- Мне ничего не нужно, - не отпуская руки девушки, отозвался Роланд, - признаться, первые секунды после того, как я узнал, что ты – это ты, я был не в себе. Злился, радовался и не мог до конца поверить. За все годы, которые я вынашивал в себе решение поквитаться, наказать Донтара, я привык считать твою семью частью своей. Вы все стали для меня родными. А тут появилась ты. Я сразу обратил на тебя внимание, как только увидел в коридоре дома Донтара. Милая, хрупкая девушка, - София зарделась и смущённо улыбнулась, - которая не знала, к кому в клетку попала. Я так думал. Знал, что тебя взяли на место любовницы Лавилияса, но не собирался вмешиваться. Лишь несколько раз пытался отговорить Донтара от его планов, не спрашивай, почему, - ответил он на вопросительный взгляд девушки, - сам не знаю. Может быть, ты показалась мне слишком чистой, не испорченной, не подходящей для того, что было тебе уготовано в доме Лавилияса. А потом, когда я понял, кто ты, волна злости накрыла меня с головой. Ты ведь знала, на что и к кому идёшь, и всё-таки совершила этот глупый поступок! Хотелось схватить тебя за грудки, встряхнуть и спросить в своем ли ты уме. Думал, что не смогу себя сдержать и силой утащу тебя из этого дома.
- Ну, сдержал ты себя самую малость. Ругался ты сильно, не церемонясь.
- И не жалею об этом. Скажи, Софи, если бы он попытался затащить тебя в постель, чтобы ты сделала?
- Не знаю, - она брезгливо передёрнула плечами. - И рада, что не пришлось узнавать. Ты меня презираешь за это? - впервые стало невыносимо стыдно за свои поступки, а в голосе прозвучала неприкрытая горечь.
- Нет, - твёрдо ответил Роланд, - я поражён твоей храбростью и удивлён, что ты так легкомысленно отнеслась к этой поездке, но рад, что всё случилось так, как случилось. А ещё поражён тем, что из маленькой неуклюжей, пухлощекой девчушки выросла такая красивая, умелая девушка.
- Я не была неуклюжей и пухлощекой, - вскинулась София.
- Была, - по-ребячески хохотнул Роланд, - твоя мама постоянно ругалась из-за разбитых коленок и порванных платьев. А уж твои щёчки были просто прелестными.
- А у тебя были смешные кудри, которые ты постоянно сам себе обрезал, из-за чего твоя причёска была просто ужасной. А твоя мама грозила отходить тебя розгами, если ты снова утащишь ножницы.
Теперь они смеялись вместе. И, к обоюдному удивлению, поняли, что оба очень хорошо помнят то беззаботное детство, в котором они крепко дружили. Разговор ушёл к воспоминаниям. Сначала они смеялись, но потом на смену радости пришло ужасающее чувство потери. Спустя столько лет она вновь почувствовала ту страшную боль, которую испытала и перетерпела в одиночестве. А сейчас, наверное, подействовало вино, которое оказалось очень коварным и слегка затуманило разум девушки, она начала выплескивать свою боль Роланду. По щекам покатились слёзы, а слова лились рекой, бурным потоком, который невозможно остановить, пока он сам не иссякнет.
Молодой мужчина некоторое время колебался, но не смог остаться равнодушным к столь искренней боли. Он поднялся, заставил встать Софию и прижал всхлипывающую девушку к своей груди. Ничего не говорил, слова были бы лишними, просто позволил ей выпустить то, что много лет держалось под замком. Позволил укрыться от всего мира в его объятиях, почувствовать поддержку. Гладил девушку по голове и молчал. Ему было сложно представить, сколько всего пришлось пережить этой хрупкой совсем ещё девчонке, и он не был уверен, что ему хватило бы сил сохранить себя, если бы он оказался на её месте. А она сумела. Чья это заслуга? Названных родителей, подруги или её? Неважно. Главное, что Роланду вдруг захотелось перевернуть весь мир, чтобы помочь Софии. Он будто вернулся в детство, в тот день, когда узнал о гибели Софии и её родителей, когда его обуревали похожие чувства.
Наконец, София перестала вздрагивать, мягко отстранилась и побоялась даже поднять взгляд на Роланда.
- Прости, - тихим голосом сказала она, - я не хотела. Испортила тебе ужин.
- Софи, - он шагнул к ней, хотел вновь привлечь к себе, но лишь провёл пальцами по щеке, спускаясь к подбородку. Заставил поднять голову и взглянуть на него опухшими раскрасневшимися глазами, - тебе нечего стыдиться, запомни это. И ты ничего не испортила, - он улыбнулся и стёр слёзы с мокрых щёчек.
- Ты и без того слишком много для меня делаешь, чтобы ещё и мои истерики терпеть.
- Я делаю это в первую очередь из-за того, что сам этого хочу. Да и разве можно назвать истерикой то, что ты, наконец, выплеснула часть той боли, которую хранила все эти годы? - он всё же обнял её, поддавшись своему желанию, и тихо проговорил: - всё будет хорошо, я обещаю. И будем считать этот ужин большим шагом на пути к взаимному доверию.
- Кхм, - раздался женский голос, - давай, пошли отсюда, мы не вовремя, - сказала Завия, буквально выталкивая любопытную служанку за двери.
София дёрнулась из объятий Роланда, и он её отпустил. Девушка мгновенно залилась румянцем и оправила платье, отчего глаза Завии ещё больше округлились, а на губах ширилась хитрая ухмылка до тех пор, пока она не заметила заплаканные глаза. Бросила угрожающий взгляд на Роланда, готовая рвануть на защиту подруги, подбежала к ней и схватила за руки.
- Лия, что с тобой? - озабоченно заглядывала в глаза, - тебя кто-то обидел? - вновь покосилась на спокойного Роланда.
- Всё в порядке, Зави, - София смогла выдавить улыбку, но чувствовала себя неуютно – щёки горели огнём. - Давай поговорим позже, пусть тебя проводят в комнаты, а я подойду позже. Со мной всё хорошо, уверяю.
Завия бросила последний подозрительный взгляд на Роланда, который обещал всевозможные кары мужчине, если тот посмеет причинить боль Софие, и всё-таки покинула оранжерею в компании служанки.
- Не будет мне покоя, - выдохнула София, прижимая дрожащие руки к раскрасневшемуся лицу, - кошмар.
- Выпей воды, - он протянул ей бокал и как будто невзначай спросил, - а почему тебе не будет покоя? И почему ты так покраснела?
Она вновь вспыхнула, наградив недогадливого мужчину укоризненным взглядом. Неужели, он не понимал, как выглядели они со стороны? Завия, которая только днём намекала на отношения с Роландом, не упустит возможность отпустить колкости по поводу их объятий. И вполне возможно, что не постесняется отпустить их в адрес Роланда.
- Будет трудно объяснить Завии, что ты пытался меня успокоить и только.
- И зачем тогда утруждаться? - он вздёрнул бровь, - пусть думает, что я пытался тебя…что? Соблазнить? Проявлял свои чувства? Какая разница, что подумают другие, если ты и я знаем правду? И, в общем-то, я не обременён отношениями, ты, насколько я знаю, тоже, так в чём проблема? Почему я не могу проявить к тебе симпатию, что в этом предосудительного?
София безмолвно хлопала глазами, пытаясь понять, насколько серьёзен в своих словах Роланд. Говорит ли он обо всём лишь как о вариантах, или он на самом деле испытывал к ней какие-то чувства? Эти размышления заставили Софию смущённо отвести взгляд и уткнуться в бокал с водой.
- Ты прав, - после небольшой паузы ответила она, - не стану даже пытаться что-то доказывать Завии, тем более, я давно знаю подругу, чем больше я буду сопротивляться, тем сильнее она будет надо мной подтрунивать.
- Вот и замечательно, - Роланд подставил Софии локоть и повёл на выход. Он понял, что та атмосфера, которая царила несколько минут назад в оранжерее, нарушена, и вернуть её будет трудно. К тому же, ужин подошёл к концу, а Софии наверняка хотелось поговорить с подругой. Но одно в этот вечер он понял совершенно ясно – София ему нравилась. Хотя это и неудивительно: природа наградила её приятной внешностью, жизнь закалила характер, а названные родители сделали внимательной, работящей и заботливой. Прекрасное сочетание.
Следующие дни в особняке проходили тихо. Только Роланд куда-то постоянно пропадал. А через два дня после заселения Завии и её куда-то увёл. Вернулась она ближе к ночи и была жутко усталая. София переживала, но так и не смогла добиться ответа от подруги. Завия глядя в глаза сказала, что не может сказать правды, потому что Роланд просил её об этом. То, что у подруги появились секреты, и делит она их не с кем-нибудь, а с Роландом, раскалённой иглой вонзилось в сердце Софии. Было неприятно. И, к тому же, почему-то ей хотелось накричать на подругу и уйти, громко хлопнув дверью. Объяснить своё состояние даже самой себе не получалось. Поэтому она стойко держала свои эмоции под контролем. А на следующий день Завия снова утром покинула дом вместе с Роландом, отчего София почувствовала, как её накрывает злость и отчаяние. На что? Из-за чего? Она не понимала, только сидя в гостиной, рассказывала Лие, как хотела бы, чтобы её не держали в неведении. К тому же, ей вдруг начало казаться, что её считают глупой, и именно поэтому не посвящают в детали, от этих мыслей становилось ещё горше.
А к концу недели слуги стали говорить о том, что по городу начали гулять слухи, будто у Донтара есть племянница. Кто она и где находится, никто не знал.
София же замкнулась в себе и стала всё больше времени проводить в библиотеке и в своих комнатах. Трапезничать в неизменном одиночестве не хотелось, а разговаривать поздними вечерами с Роландом и Завией, которые не отвечали на вопросы, было и вовсе не о чем. Ужин, который неделю назад сблизил её с чертёжником, теперь казался игрой воображения. И София стала серьёзно подумывать о возвращении в Силован. Сердце девушки отчего-то сильно болело. Но признаться себе в ревности она боялась. Тем более, она ревновала подругу, которая вдруг стала что-то скрывать от неё, и ревновала Роланда, который проводил время с Завией. Признаться в своей ревности по отношению к Роланду означало признаться в том, что она всё-таки совершила глупость и влюбилась в этого мужчину. И раз уж позволила себе эти чувства, значит, наивно верила в реальность их взаимности.
Субботним утром служанка пригласила её на завтрак, сказав, что хозяин и госпожа Завия также будут присутствовать. Но видеть их София не желала, поэтому отказалась, сославшись на недосып.
В обед отказалась под предлогом плохого самочувствие. В этот раз не лукавила. Чувствовала она себя действительно отвратительно, но болело не тело, душа. София боялась, что встретившись с подругой и Роландом, поймёт, что её страхи по поводу них окажутся оправданы. И она всячески старалась отодвинуть встречу с жестокой реальностью. Но судьба распорядилась иначе. София попросила служанку принести обед в её комнаты, и когда услышала стук в дверь, решила, что это она вернулась. Но распахнув дверь, увидела хмурого Роланда.
- Ты заболела? - сразу спросил он.
- Неважно себя чувствую, - не моргнув, солгала она, - я пообедаю здесь. Передай Завии, чтобы она не беспокоилась, - голос звучал ровно, чем она гордилась, а холодных ноток пришлось добавить, чтобы не выдать истинного своего настроения.
- София, что происходит?
Он вглядывался в глаза девушки, пытаясь разгадать странные причины её поведения. Но в этих глазах видел только отражения самого себя. Между ними будто огромная стена возникла, а девушка, которая всегда была мягкой, улыбчивой и приветливой, сейчас напоминала глыбу льда. Безучастную ко всему.
- Всё в порядке. Я пообедаю здесь, - с нажимом произнесла она, - одна! Не беспокойтесь с Завией, это не в новинку для меня. Прошу прощения, - всё-таки она не смогла сдержать раздражённости и поэтому решила просто закрыть дверь. Роланд одарил её непонимающим взглядом и отступил, позволяя закончить разговор.
Всё в таком же смятении он вернулся в обеденный зал, где передал слова Софии наёмнице. Она тоже была удивлена, но не стала упорствовать, решила, что если подруга хочет побыть одна, то это её право, а уж если она не спустится к ужину, то тогда не отвертится от разговора.
Обедали все в молчании. София вяло возила ложку по тарелке, заставляя себя есть. Желудок возмущённо урчал из-за внезапной голодовки, а в душе творился раздрай, который не способствовал аппетиту. В обеденном же зале Завия думала о том, как вымоталась за последнюю неделю, а Роланд о том, чем заслужил такое холодное отношение Софии.
На ужин София всё-таки спустилась, потому что понимала – если не выйдет, разговора не избежать, а он был бы ей неприятен. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, девушка пришла в обеденный зал, который ещё пустовал. Она села на привычное место и устремила взгляд в широкое окно за воздушной белой портьерой. Вскоре в обеденный зал вошли Роланд и Завия. Вместе. И это вновь неприятно кольнуло Софию, но её лицо не дрогнуло. Она натянуто улыбнулась своим сотрапезникам и поприветствовала Завию.
- Ты в порядке? - подруга плюхнулась напротив, не церемонясь, подцепила сочный кусок мяса и положила в свою тарелку.
- Вполне, - ровно ответила София и последовала примеру Завии, чтобы занять руки.
Роланд хмурился и наблюдал за Софией. Что-то определенно было не так, но он не понимал, что именно. От неё веяло напряжением настолько явно, что, казалось, воздух вокруг дрожит.
Ужинали в молчании. Завия тоже заметила необычное для Софии поведение, но не решилась расспрашивать подругу о причинах изменений при Роланде.
Роланд вопросительно взглянул на Завию, она в ответ сделала большие глаза, пытаясь показать, что ничего не знает и не понимает. Их переглядывания не укрылись от Софии. Девушка стиснула зубы, но постаралась не показывать своего раздражения. «Переглядываются», - со злым отчаянием подумала она, - «Могли бы не показывать так откровенно, что я здесь лишняя, и у них есть секреты». Она аккуратно опустила столовые приборы – это стоило ей огромных усилий, ведь так хотелось со звоном бросить их на тарелку.
- Софи, с тобой все в порядке? - ворвался в ворох мыслей девушки голос Роланда.
- Да, прости, немного устала, - потупилась, пытаясь скрыть своё смущение за бокалом вина, - день выдался суматошный.
- Понимаю, - мягко улыбнулся и подхватил её ладонь, легонька сжав пальцы, - но ведь мы справимся со всем, как бы тяжело не пришлось.
Девушка заворожено кивнула не в силах отвести взгляд от тёмных глаз.
- Я рад, что ты осталась жива, - проникновенно заглядывая в самую душу, продолжал он, - рад, что ты оказалась в семье людей, которые сумели вырастить тебя в тепле и заботе. И рад, что ты оказалась здесь.
- Спасибо, - шёпотом ответила она и опустила глаза, - спасибо, что помогаешь. Я не знаю, как благодарить тебя за всё. За Лию и Лойса, за меня, за Завию, за всё. Спасибо.
- Мне ничего не нужно, - не отпуская руки девушки, отозвался Роланд, - признаться, первые секунды после того, как я узнал, что ты – это ты, я был не в себе. Злился, радовался и не мог до конца поверить. За все годы, которые я вынашивал в себе решение поквитаться, наказать Донтара, я привык считать твою семью частью своей. Вы все стали для меня родными. А тут появилась ты. Я сразу обратил на тебя внимание, как только увидел в коридоре дома Донтара. Милая, хрупкая девушка, - София зарделась и смущённо улыбнулась, - которая не знала, к кому в клетку попала. Я так думал. Знал, что тебя взяли на место любовницы Лавилияса, но не собирался вмешиваться. Лишь несколько раз пытался отговорить Донтара от его планов, не спрашивай, почему, - ответил он на вопросительный взгляд девушки, - сам не знаю. Может быть, ты показалась мне слишком чистой, не испорченной, не подходящей для того, что было тебе уготовано в доме Лавилияса. А потом, когда я понял, кто ты, волна злости накрыла меня с головой. Ты ведь знала, на что и к кому идёшь, и всё-таки совершила этот глупый поступок! Хотелось схватить тебя за грудки, встряхнуть и спросить в своем ли ты уме. Думал, что не смогу себя сдержать и силой утащу тебя из этого дома.
- Ну, сдержал ты себя самую малость. Ругался ты сильно, не церемонясь.
- И не жалею об этом. Скажи, Софи, если бы он попытался затащить тебя в постель, чтобы ты сделала?
- Не знаю, - она брезгливо передёрнула плечами. - И рада, что не пришлось узнавать. Ты меня презираешь за это? - впервые стало невыносимо стыдно за свои поступки, а в голосе прозвучала неприкрытая горечь.
- Нет, - твёрдо ответил Роланд, - я поражён твоей храбростью и удивлён, что ты так легкомысленно отнеслась к этой поездке, но рад, что всё случилось так, как случилось. А ещё поражён тем, что из маленькой неуклюжей, пухлощекой девчушки выросла такая красивая, умелая девушка.
- Я не была неуклюжей и пухлощекой, - вскинулась София.
- Была, - по-ребячески хохотнул Роланд, - твоя мама постоянно ругалась из-за разбитых коленок и порванных платьев. А уж твои щёчки были просто прелестными.
- А у тебя были смешные кудри, которые ты постоянно сам себе обрезал, из-за чего твоя причёска была просто ужасной. А твоя мама грозила отходить тебя розгами, если ты снова утащишь ножницы.
Теперь они смеялись вместе. И, к обоюдному удивлению, поняли, что оба очень хорошо помнят то беззаботное детство, в котором они крепко дружили. Разговор ушёл к воспоминаниям. Сначала они смеялись, но потом на смену радости пришло ужасающее чувство потери. Спустя столько лет она вновь почувствовала ту страшную боль, которую испытала и перетерпела в одиночестве. А сейчас, наверное, подействовало вино, которое оказалось очень коварным и слегка затуманило разум девушки, она начала выплескивать свою боль Роланду. По щекам покатились слёзы, а слова лились рекой, бурным потоком, который невозможно остановить, пока он сам не иссякнет.
Молодой мужчина некоторое время колебался, но не смог остаться равнодушным к столь искренней боли. Он поднялся, заставил встать Софию и прижал всхлипывающую девушку к своей груди. Ничего не говорил, слова были бы лишними, просто позволил ей выпустить то, что много лет держалось под замком. Позволил укрыться от всего мира в его объятиях, почувствовать поддержку. Гладил девушку по голове и молчал. Ему было сложно представить, сколько всего пришлось пережить этой хрупкой совсем ещё девчонке, и он не был уверен, что ему хватило бы сил сохранить себя, если бы он оказался на её месте. А она сумела. Чья это заслуга? Названных родителей, подруги или её? Неважно. Главное, что Роланду вдруг захотелось перевернуть весь мир, чтобы помочь Софии. Он будто вернулся в детство, в тот день, когда узнал о гибели Софии и её родителей, когда его обуревали похожие чувства.
Наконец, София перестала вздрагивать, мягко отстранилась и побоялась даже поднять взгляд на Роланда.
- Прости, - тихим голосом сказала она, - я не хотела. Испортила тебе ужин.
- Софи, - он шагнул к ней, хотел вновь привлечь к себе, но лишь провёл пальцами по щеке, спускаясь к подбородку. Заставил поднять голову и взглянуть на него опухшими раскрасневшимися глазами, - тебе нечего стыдиться, запомни это. И ты ничего не испортила, - он улыбнулся и стёр слёзы с мокрых щёчек.
- Ты и без того слишком много для меня делаешь, чтобы ещё и мои истерики терпеть.
- Я делаю это в первую очередь из-за того, что сам этого хочу. Да и разве можно назвать истерикой то, что ты, наконец, выплеснула часть той боли, которую хранила все эти годы? - он всё же обнял её, поддавшись своему желанию, и тихо проговорил: - всё будет хорошо, я обещаю. И будем считать этот ужин большим шагом на пути к взаимному доверию.
- Кхм, - раздался женский голос, - давай, пошли отсюда, мы не вовремя, - сказала Завия, буквально выталкивая любопытную служанку за двери.
София дёрнулась из объятий Роланда, и он её отпустил. Девушка мгновенно залилась румянцем и оправила платье, отчего глаза Завии ещё больше округлились, а на губах ширилась хитрая ухмылка до тех пор, пока она не заметила заплаканные глаза. Бросила угрожающий взгляд на Роланда, готовая рвануть на защиту подруги, подбежала к ней и схватила за руки.
- Лия, что с тобой? - озабоченно заглядывала в глаза, - тебя кто-то обидел? - вновь покосилась на спокойного Роланда.
- Всё в порядке, Зави, - София смогла выдавить улыбку, но чувствовала себя неуютно – щёки горели огнём. - Давай поговорим позже, пусть тебя проводят в комнаты, а я подойду позже. Со мной всё хорошо, уверяю.
Завия бросила последний подозрительный взгляд на Роланда, который обещал всевозможные кары мужчине, если тот посмеет причинить боль Софие, и всё-таки покинула оранжерею в компании служанки.
- Не будет мне покоя, - выдохнула София, прижимая дрожащие руки к раскрасневшемуся лицу, - кошмар.
- Выпей воды, - он протянул ей бокал и как будто невзначай спросил, - а почему тебе не будет покоя? И почему ты так покраснела?
Она вновь вспыхнула, наградив недогадливого мужчину укоризненным взглядом. Неужели, он не понимал, как выглядели они со стороны? Завия, которая только днём намекала на отношения с Роландом, не упустит возможность отпустить колкости по поводу их объятий. И вполне возможно, что не постесняется отпустить их в адрес Роланда.
- Будет трудно объяснить Завии, что ты пытался меня успокоить и только.
- И зачем тогда утруждаться? - он вздёрнул бровь, - пусть думает, что я пытался тебя…что? Соблазнить? Проявлял свои чувства? Какая разница, что подумают другие, если ты и я знаем правду? И, в общем-то, я не обременён отношениями, ты, насколько я знаю, тоже, так в чём проблема? Почему я не могу проявить к тебе симпатию, что в этом предосудительного?
София безмолвно хлопала глазами, пытаясь понять, насколько серьёзен в своих словах Роланд. Говорит ли он обо всём лишь как о вариантах, или он на самом деле испытывал к ней какие-то чувства? Эти размышления заставили Софию смущённо отвести взгляд и уткнуться в бокал с водой.
- Ты прав, - после небольшой паузы ответила она, - не стану даже пытаться что-то доказывать Завии, тем более, я давно знаю подругу, чем больше я буду сопротивляться, тем сильнее она будет надо мной подтрунивать.
- Вот и замечательно, - Роланд подставил Софии локоть и повёл на выход. Он понял, что та атмосфера, которая царила несколько минут назад в оранжерее, нарушена, и вернуть её будет трудно. К тому же, ужин подошёл к концу, а Софии наверняка хотелось поговорить с подругой. Но одно в этот вечер он понял совершенно ясно – София ему нравилась. Хотя это и неудивительно: природа наградила её приятной внешностью, жизнь закалила характер, а названные родители сделали внимательной, работящей и заботливой. Прекрасное сочетание.
***
Следующие дни в особняке проходили тихо. Только Роланд куда-то постоянно пропадал. А через два дня после заселения Завии и её куда-то увёл. Вернулась она ближе к ночи и была жутко усталая. София переживала, но так и не смогла добиться ответа от подруги. Завия глядя в глаза сказала, что не может сказать правды, потому что Роланд просил её об этом. То, что у подруги появились секреты, и делит она их не с кем-нибудь, а с Роландом, раскалённой иглой вонзилось в сердце Софии. Было неприятно. И, к тому же, почему-то ей хотелось накричать на подругу и уйти, громко хлопнув дверью. Объяснить своё состояние даже самой себе не получалось. Поэтому она стойко держала свои эмоции под контролем. А на следующий день Завия снова утром покинула дом вместе с Роландом, отчего София почувствовала, как её накрывает злость и отчаяние. На что? Из-за чего? Она не понимала, только сидя в гостиной, рассказывала Лие, как хотела бы, чтобы её не держали в неведении. К тому же, ей вдруг начало казаться, что её считают глупой, и именно поэтому не посвящают в детали, от этих мыслей становилось ещё горше.
А к концу недели слуги стали говорить о том, что по городу начали гулять слухи, будто у Донтара есть племянница. Кто она и где находится, никто не знал.
София же замкнулась в себе и стала всё больше времени проводить в библиотеке и в своих комнатах. Трапезничать в неизменном одиночестве не хотелось, а разговаривать поздними вечерами с Роландом и Завией, которые не отвечали на вопросы, было и вовсе не о чем. Ужин, который неделю назад сблизил её с чертёжником, теперь казался игрой воображения. И София стала серьёзно подумывать о возвращении в Силован. Сердце девушки отчего-то сильно болело. Но признаться себе в ревности она боялась. Тем более, она ревновала подругу, которая вдруг стала что-то скрывать от неё, и ревновала Роланда, который проводил время с Завией. Признаться в своей ревности по отношению к Роланду означало признаться в том, что она всё-таки совершила глупость и влюбилась в этого мужчину. И раз уж позволила себе эти чувства, значит, наивно верила в реальность их взаимности.
Субботним утром служанка пригласила её на завтрак, сказав, что хозяин и госпожа Завия также будут присутствовать. Но видеть их София не желала, поэтому отказалась, сославшись на недосып.
В обед отказалась под предлогом плохого самочувствие. В этот раз не лукавила. Чувствовала она себя действительно отвратительно, но болело не тело, душа. София боялась, что встретившись с подругой и Роландом, поймёт, что её страхи по поводу них окажутся оправданы. И она всячески старалась отодвинуть встречу с жестокой реальностью. Но судьба распорядилась иначе. София попросила служанку принести обед в её комнаты, и когда услышала стук в дверь, решила, что это она вернулась. Но распахнув дверь, увидела хмурого Роланда.
- Ты заболела? - сразу спросил он.
- Неважно себя чувствую, - не моргнув, солгала она, - я пообедаю здесь. Передай Завии, чтобы она не беспокоилась, - голос звучал ровно, чем она гордилась, а холодных ноток пришлось добавить, чтобы не выдать истинного своего настроения.
- София, что происходит?
Он вглядывался в глаза девушки, пытаясь разгадать странные причины её поведения. Но в этих глазах видел только отражения самого себя. Между ними будто огромная стена возникла, а девушка, которая всегда была мягкой, улыбчивой и приветливой, сейчас напоминала глыбу льда. Безучастную ко всему.
- Всё в порядке. Я пообедаю здесь, - с нажимом произнесла она, - одна! Не беспокойтесь с Завией, это не в новинку для меня. Прошу прощения, - всё-таки она не смогла сдержать раздражённости и поэтому решила просто закрыть дверь. Роланд одарил её непонимающим взглядом и отступил, позволяя закончить разговор.
Всё в таком же смятении он вернулся в обеденный зал, где передал слова Софии наёмнице. Она тоже была удивлена, но не стала упорствовать, решила, что если подруга хочет побыть одна, то это её право, а уж если она не спустится к ужину, то тогда не отвертится от разговора.
Обедали все в молчании. София вяло возила ложку по тарелке, заставляя себя есть. Желудок возмущённо урчал из-за внезапной голодовки, а в душе творился раздрай, который не способствовал аппетиту. В обеденном же зале Завия думала о том, как вымоталась за последнюю неделю, а Роланд о том, чем заслужил такое холодное отношение Софии.
На ужин София всё-таки спустилась, потому что понимала – если не выйдет, разговора не избежать, а он был бы ей неприятен. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, девушка пришла в обеденный зал, который ещё пустовал. Она села на привычное место и устремила взгляд в широкое окно за воздушной белой портьерой. Вскоре в обеденный зал вошли Роланд и Завия. Вместе. И это вновь неприятно кольнуло Софию, но её лицо не дрогнуло. Она натянуто улыбнулась своим сотрапезникам и поприветствовала Завию.
- Ты в порядке? - подруга плюхнулась напротив, не церемонясь, подцепила сочный кусок мяса и положила в свою тарелку.
- Вполне, - ровно ответила София и последовала примеру Завии, чтобы занять руки.
Роланд хмурился и наблюдал за Софией. Что-то определенно было не так, но он не понимал, что именно. От неё веяло напряжением настолько явно, что, казалось, воздух вокруг дрожит.
Ужинали в молчании. Завия тоже заметила необычное для Софии поведение, но не решилась расспрашивать подругу о причинах изменений при Роланде.
Роланд вопросительно взглянул на Завию, она в ответ сделала большие глаза, пытаясь показать, что ничего не знает и не понимает. Их переглядывания не укрылись от Софии. Девушка стиснула зубы, но постаралась не показывать своего раздражения. «Переглядываются», - со злым отчаянием подумала она, - «Могли бы не показывать так откровенно, что я здесь лишняя, и у них есть секреты». Она аккуратно опустила столовые приборы – это стоило ей огромных усилий, ведь так хотелось со звоном бросить их на тарелку.
