В окне появился золотой отблеск зари. Вот и день на подходе, где же этот нехороший нелюдь? Скорей бы уж объявился, я между прочим уже и есть, и в одно место хочу. Не успела подумать о нем, как дверь открылась, и убийца явил свою персону.
Ну вот, теперь узнаю: жить мне или нет. А то извелась вся.
Взгляд ярко-сребристых глаз прожег насквозь. Застыв с замиранием сердца следила за приближением мужчины. Каждый его мягкий шаг отдавался в моей груди тяжелой вибрацией. Кажется, я нервничаю намного больше, чем пытаюсь уверить себя в обратном.
– Н-нашел? – от испуга голос сел.
– Как ни странно, но ты сказала правду. – Кажется, он был не то удивлен, не то недоволен.
– Мохнатики отдали семечко?
– Яйцо. И то были брауни, – поправил меня мужчина.
– Были? – почему-то это слово меня цапнуло больше всего.
– Я отправил их на Круг Перерождения.
Горькая слюна еле протолкнулась в глотке. Неужели этих пушистиков больше нет?
– Н-наверное, э-это очень ценное… яйцо.
– Это детеныш сильфов. По сути, ты посягнула на их потомство.
– Но я же не знала! – Мои глаза распахнулись шире от услышанного. Я украла ребенка?! Мамочки! Гореть мне в Аду.
– Незнание не освобождает от ответственности.
Да-да и у нас такой закон действует. Теперь прежде чем заключать сомнительные сделки, нужно выведывать все подводные камни. Еще бы знать в каких случаях они имеются. Но и убийца можно подумать благородным делом занимается: ищет и убирает провинившихся или неугодных. Тоже мне, праведник нашелся.
– И так… – от его «и так» меня едва Кондратий не хватил. – Теперь надобности в твоей смерти нет. Яйцо возвращено, свою плату я получил.
– И, ты меня отпустишь? – робко с затаенной надеждой поинтересовалась я.
Так как он все продолжал скрывать лицо, то по глазам увидела, что он улыбнулся. Не уверена, что он посылал мне лучи добра. Скорее, что-то замыслил.
– Получу за тебя откуп. Аодх – принц Алого Двора, ему будет чем расплатиться со мной.
Я скривилась.
– А не боишься, что он тебя пришибет? – Да, помню, что предлагала ему обратиться к Аодху, но на месте убийцы подумала бы раз десять, а стоит ли? – Может, просто отпустишь меня?
Покачав головой, этот демон в маске, распутал меня, и – о чудо! – снял с меня ошейник. Недоверчиво покосилась на него и услышала хмык.
– Наверное хочешь облегчиться? Если – да, иди за мной.
Краснея посверлила спину мужчины взглядом. Надо же, подумал о моих нуждах. Может, он все-таки не такой плохой? Правда, услышав следующие слова, захотелось отозваться язвительно, но сдержалась.
– И не думай, от меня не сбежать, зря только силы потратишь.
Это мы еще посмотрим. Попытка не пытка.
Выйдя на улицу, вдохнула свежего воздуха, потянулась и только тут заметила, напряженную позу своего похитителя. Хотела поинтересоваться и куда же мне топать, как почувствовала, что воздух будто загустел. Стало тяжело дышать, по земле вдруг застелился туман. Пока слабый, но неотвратимый. И это был не природный туман, а искусственный. Волшебный.
– Сожри йотун мою печень, – выругался убийца, а затем бросил резкое, не оборачиваясь: – Спрячься и не высовывайся. Это по мою душу пришли.
Да с удовольствием! Спрячусь, и как можно дальше отсюда!
Окрестности оглушил резкий свист-визг. Едва сознание не потеряла. Этот звук, кажется, принадлежал женщине. И немедля больше ни минуты, развернувшись, припустила на утек. От надвигающейся беды у меня волосы не только на затылке встали, а кажется по всей поверхности головы поднялись. Как сердце еще бьется, не представляю.
Бежала не разбирая дороги, за спиной послышались странные звуки и вновь визг. Впрочем, быстро оборвавшийся. Громоподобный рык сотряс воздух: ели качнулись, а ветер ударил по лодыжкам, едва не отправив меня носом в землю.
И тут я спиной почувствовала весь ужас. Аура преследователя была холодной, я бы сказала даже – замогильной. Тонко взвизгнув, задрав повыше подол, припустила пуще прежнего. Это не мой убийца, это совершенно другое существо, очень голодное и злое.
Визг ударил в спину, практически оглохнув, упала, но мгновенно вскочила. Нельзя терять минуты, это чудовище близко, остановлюсь – умру. Старалась бежать не по прямой, а словно заяц. Причем, заяц, который объелся мухоморов. Только вот платье шибко мешало передвижению.
По спине прошлись мурашки, и я почувствовала, как что-то острое и холодное коснулось между лопаток. Увернулась и поцарапала щеку о низко свисающую ветку. По лесу прокатился женский смех от которого кровь превратилась в лед, а я, кажется, поседела.
Краем глаза, в стороне уловила блеснувшее серебро реки. Она могла бы быть моим спасением, если бы…
«Поможем?»
Едва не растянулась на животе от услышанного. Мягкий, нежный голосок прозвучал рядом и даже будто в голове.
«Несомненно», – вторил другой голосок-ручеек.
Я продолжала петлять, врезаться в деревья, падать и снова бежать, а чудовище будто играло со мной и, по-моему, не слышало голосов. Дыхание шевельнуло волосы и… тут деревья словно перестроились. Моргнула, а местность другая и тропинка под ногами, а за густой листвой, где-то позади беснуется и раздосадовано визжит чудовище.
Голоса ручейки-колокольчики смеются вокруг во внезапно появившемся густом тумане. Что еще за новая напасть? Этот мир скоро все нервы мне вытреплет. Но, вроде, неизвестные девушки смеются по-доброму. Нет злости или желания меня сожрать. Угрозы жизни, в общем, не чувствую от незнакомок, лишь волнение от того, что не вижу, не знаю кто говорит.
«Похожа».
Доносится с права, и я резко разворачиваюсь.
«Похожа».
Другой голос с лева, и я смотрю туда, но лишь пустота передо мной.
«Но не она».
«Не она».
Подхватывает звонкий голосок тут же заглушаясь туманом.
«Хи–хи–хи».
А у меня вдруг волоски на руках начинают шевелиться. Да, поспешила я успокаиваться. Эти тоже страшны! Хоть и голоса приятные.
Жуть!
Я вертелась пытаясь разглядеть обладателей голосов вселяющие тревогу. Мурашки по коже гуляли практически табунами.
«Ты ведь поможешь?»
Напротив, вынырнула полупрозрачная дева с тонкими чертами лица и огромными темными глазами, и такими же темными волосами. Взвизгнув, шарахнулась в сторону. Но девушка тут же исчезла.
«Куда она денется», – пропел первый голосок.
«Хи–хи–хи».
«Она должна».
«Ведь она ждет».
– Да кому помочь?! Кто ждет?! – закричала я не выдержав натянутых нервов.
«Собери камень».
«Да. Камень ключ».
Туман как внезапно появился, так и развеялся. Запели птицы, вернулись краски и солнечные лучи, пробившиеся сквозь листву принесли облегчение, голоса исчезли вместе с их странными обладательницами.
Вот, что сейчас был за кошмар? Прочь из этого места! Как устала от Межмирья! Хочу домой, там хоть все понятно, и никто не пытается убить или напугать!
Но зато, ту преследующую жуть эти девицы куда-то прогнали. С облегчением вздохнув, пошла по тропинке. Надеюсь куда-нибудь да выведет. Вывела. К широкой и судя по всему, глубокой реке. Не переплыть, даже если бы умела.
Повертев головой заметила мост. Надо же. А приблизившись задумалась. Выдержит ли меня? Пусть и не вешу много, но кто знает. На вид этому мосту лет триста, не меньше.
Первый шаг делала робко, продвигалась точно муравей, но опасности вроде не наблюдала. Мост пусть подгнивший и скользкий от водяной ряски опутывающей дощечки, идти не так уж страшно. Это стало моей ошибкой. Десяток шагов, я так бодренько, держась за сильно потертую веревку вместо поручня, прошагала. И когда опасения полностью ушли из души, мост, а вернее – Удача махнула передо мной пушистым хвостом и скрылась в реке… вместе со мной. Несколько досок проломились, и я ухнула в ледяную воду не успев как следует уцепиться за веревку.
Ну вот, не убийца, ни неизвестное чудище станут причиной моей смерти, а вода. Которая, как бы, должна жизнь давать. Но, в моем случае – наоборот. Платье намокло, подол облепил щиколотки, и я пошла ко дну, словно камень. Захотелось плакать. Только это было бесполезно, вода не заметит моих страданий. И я так отчаянно захотела домой, до боли в сердце, что не сразу почувствовала тепло камня. На мягкий обволакивающий меня свет я отреагировала как на начавшиеся глюки от нехватки кислорода. И когда я поняла, что все, его во мне не осталось, отчаянно и безнадежно дернулась вверх и… вынырнула в ванной полной воды.
Закашлявшись, смахнула прилипшие пряди с лица, глупо и неверяще хлопая глазами. Я оказалась в ванной родного дома. Это что же, я освоила одно из быстрых перемещений? Всхлипнула от облегчения. Вода была приятно горячей, видимо кто-то из родителей набрал ее. Ох, если бы они этого не сделали, я бы наверняка утонула.
Только встав и перешагнув через бортик, заливая кафельный пол водой, дверь открылась и на пороге появилась мама с чистой стопкой белья и огромным белым махровым полотенцем, перекинутым через плечо.
– Далия?! Где ты была?! Что за вид?! Что вообще произошло?! – вопросы посыпались как горох от Скомороха. А я, разревевшись бросилась в такие родные и теплые объятия.
После наших слез, после того, как высушившись и сменив мокрое платье на джинсы и топ, и после того, как мама отчитала меня по полной программе заставив гореть щеки, мы с ней сидели на кухне и пили чай с малиновым вареньем и пышными булочками. Мама взяла на работе отпуск за свой счет, папа же продолжал работать. По его словам, хотел отвлечься как-то от тяжелых мыслей. А вечерами они вдвоем ходили по улицам в надежде встретить меня или тех, кто возможно со мной сталкивался. Полиция не имела зацепок и новостями о моем исчезновении не располагала.
Мама сидела хмурая от услышанного рассказа. Ее взгляд выражал сомнение и что-то еще чего не могла понять. Да я бы сама себе не поверила, если бы не испытала все на собственной шкуре, не увидела все собственными глазами. А их то уж не обманешь. О чем умолчала, так это о замужестве. Думается, родителям пока незачем об этом знать.
– Мам, ты мне веришь?
– Я… я даже не знаю. – Я потупила взор пряча обиду, а мама вздохнула. – Понимаешь, дело не в том, что ты мне рассказала, Далия, а в моем сне. Твое красочное повествование разбудило память. А я ведь о нем давно позабыла, так как не придала тогда особого значения.
– О чем он был? – нетерпеливо поинтересовалась я, подаваясь вперед.
– Снилось, что я гуляла у реки и ко мне, прямо из нее, вышли девушки. Такие легкие, красивые, стройные. Назвали меня сестрой и предложили выявить скрытые силы. Уйти жить к ним. Но я испугалась и отказалась, да и тогда, я уже любила твоего папу, у нас была запланирована свадьба.
– Силы? Какие силы? – уцепилась я за это волшебное слово.
– Не знаю. – Мама пожала плечами. – Сказали, что должна собрать камень для этого.
– Бабушкин подарок? – мои глаза округлились, стоило мне припомнить слова неизвестных дев-фантомов.
– Да. Кусочек опала должен стать целым.
– А ты не узнавала у бабушки откуда он у нее?
– Нет. Твоя бабушка рано ушла из жизни, когда я была девчонкой, тогда об этом не думала. А потом было поздно.
Да-да, мама как-то рассказывала сколько ей было, когда осталась одна с отцом.
– И больше ничего они не сказали?
– Нет. – Она встала и принялась убирать со стола. – Поутру сон выветрился, и я о нем забыла.
После мы с мамой немного прогулялись по улице, сходили в продуктовый за вкусняшками. Мама пообещал мне достать справку о том, что якобы болела, а после, снова налив чаю, высыпав конфет и пирожных на блюдца, смотрели драматично-романтичный фильм иногда посмеиваясь или ругая героев.
Но полностью расслабиться не могла, частенько я выпадала из реальности и возвращалась мыслями к Аодху. Все то, что со мной приключилось, считала сном или каким-то диким воображением. Казалось, что я никуда и не исчезала из дома, но лепестки распустившейся алой розы на груди доказывали обратное. И кто-то шептал в голове, что, то, все было правдой. А еще, платье из паучьего шелка, висевшее у меня на вешалке возвращало к ярким воспоминаниям и в некоторых местах – приятным. И это я сейчас не о горячих объятиях сида.
Вечером вернулся отец и по договоренности с мамой, сказала, что уезжала с одной знакомой в деревню, где нет сети от слова – совсем. Почему не предупредила? Да потому что не думала, что так получится. Все случилось спонтанно. Номер подружки? Так она еще в деревне, смысла звонить ей нет.
Я никогда не убегала из дома и никогда не уезжала куда-то, не предупредив изначально родителей. Но тут, с помощью мамы, отец, вроде, успокоился и допытываться не стал. Хотя видела, не совсем поверил. Правду ему знать было нельзя, посчитал бы меня не в себе. Он у нас во всякую чушь, вроде – магии, не верит. Мужчина без фантазии в голове, как выражается порой мама. А своим психическим сдвигом папу тревожить не желаю. И так осунулся за время пока пропадала в другом мире. Клятвенно пообещала, что больше так делать не буду. Но где-то в подсознании знала – мир фейри вернет меня. Аодх вернет. Но эти мысли гнала прочь и старалась выглядеть так, словно ничего никогда не происходило.
Переодеваясь ко сну, решила вновь снять алую каплю блокировки ауры. И не поверила своему счастью. Артефакт легко соскользнул мне в ладонь заставив от счастья попрыгать на месте. Видать в нашей реальности кулон потерял магическую силу, и превратился в обычную бижутерию. Положив цепочку с камушком на трельяж, я нырнула под одеяло. Сон пришел мгновенно стоило голове коснуться подушки.
Аодх ир Аэтран
Гиппоцервы донесли хозяев до Шарама за несколько часов. Стражники у ворот не сошли со своего места, но лица побледнели при виде алоглазых гиппоцервов. Тот, на ком восседал Рисс, игриво потянулся мордой к одному стражнику показав клыки, но резкий окрик остудил его пыл. Молодой фейри вздохнул с облегчением.
– Как ты? – поинтересовался Рисс, как только они въехали в Шарам и копыта животных застучали по камням мостовой.
Глубокая ночь вступила в свои права щедрой рукой рассыпав по темному покрывалу драгоценные жемчужины. Жителей на освещенных улицах не наблюдалось и гиппоцервы, кажется, приуныли. Этим животным нравилось шалить и пугать «недалеких», по их мнению, существ.
– Терпимо, – выдохнул Аодх. Тело ломило, а постепенно поднимающийся жар начинал застилать разум.
– Выпей антидот, прекращай строить из себя гору Аурундэф. – Шер не собирался быть мягким, и его слова били резко и хлестко.
– Для начала отыщу супругу…
– Чтобы ее отыскать, тебе нужно быть на ногах и в здравом уме.
– Еще несколько минут.
Остановив гиппоцерва, Аодх с трудом покинул его теплую спину. Сгреб в охапку Темных фей, дотронулся поочередно к ошейникам зачитав заклинание.
– Ищите, – выдохнул он. Сил искать Далию самому уже не оставалось, а феи быстро отыщут жену не пройдет и пары часов как они облетят все закутки в этом городе.
Но феи поднявшись над головой хозяина остались на месте. Их усики слабо мерцая шишечками на концах мелко подрагивали, обозначая – сбежавшей девушки в Шараме нет.
– Пррроклятье, – прорычал Аодх чувствуя, как силы стремительно покидают его.
Он хотел было уже вновь оседлать гиппоцерва, но на его плечо легла узкая ладонь.
– Ваше Высочество, примите лекарство, – холод сквозивший в голосе Шера мог заморозить весь Шарам с жителями.
Ну вот, теперь узнаю: жить мне или нет. А то извелась вся.
Взгляд ярко-сребристых глаз прожег насквозь. Застыв с замиранием сердца следила за приближением мужчины. Каждый его мягкий шаг отдавался в моей груди тяжелой вибрацией. Кажется, я нервничаю намного больше, чем пытаюсь уверить себя в обратном.
– Н-нашел? – от испуга голос сел.
– Как ни странно, но ты сказала правду. – Кажется, он был не то удивлен, не то недоволен.
– Мохнатики отдали семечко?
– Яйцо. И то были брауни, – поправил меня мужчина.
– Были? – почему-то это слово меня цапнуло больше всего.
– Я отправил их на Круг Перерождения.
Горькая слюна еле протолкнулась в глотке. Неужели этих пушистиков больше нет?
– Н-наверное, э-это очень ценное… яйцо.
– Это детеныш сильфов. По сути, ты посягнула на их потомство.
– Но я же не знала! – Мои глаза распахнулись шире от услышанного. Я украла ребенка?! Мамочки! Гореть мне в Аду.
– Незнание не освобождает от ответственности.
Да-да и у нас такой закон действует. Теперь прежде чем заключать сомнительные сделки, нужно выведывать все подводные камни. Еще бы знать в каких случаях они имеются. Но и убийца можно подумать благородным делом занимается: ищет и убирает провинившихся или неугодных. Тоже мне, праведник нашелся.
– И так… – от его «и так» меня едва Кондратий не хватил. – Теперь надобности в твоей смерти нет. Яйцо возвращено, свою плату я получил.
– И, ты меня отпустишь? – робко с затаенной надеждой поинтересовалась я.
Так как он все продолжал скрывать лицо, то по глазам увидела, что он улыбнулся. Не уверена, что он посылал мне лучи добра. Скорее, что-то замыслил.
– Получу за тебя откуп. Аодх – принц Алого Двора, ему будет чем расплатиться со мной.
Я скривилась.
– А не боишься, что он тебя пришибет? – Да, помню, что предлагала ему обратиться к Аодху, но на месте убийцы подумала бы раз десять, а стоит ли? – Может, просто отпустишь меня?
Покачав головой, этот демон в маске, распутал меня, и – о чудо! – снял с меня ошейник. Недоверчиво покосилась на него и услышала хмык.
– Наверное хочешь облегчиться? Если – да, иди за мной.
Краснея посверлила спину мужчины взглядом. Надо же, подумал о моих нуждах. Может, он все-таки не такой плохой? Правда, услышав следующие слова, захотелось отозваться язвительно, но сдержалась.
– И не думай, от меня не сбежать, зря только силы потратишь.
Это мы еще посмотрим. Попытка не пытка.
Выйдя на улицу, вдохнула свежего воздуха, потянулась и только тут заметила, напряженную позу своего похитителя. Хотела поинтересоваться и куда же мне топать, как почувствовала, что воздух будто загустел. Стало тяжело дышать, по земле вдруг застелился туман. Пока слабый, но неотвратимый. И это был не природный туман, а искусственный. Волшебный.
– Сожри йотун мою печень, – выругался убийца, а затем бросил резкое, не оборачиваясь: – Спрячься и не высовывайся. Это по мою душу пришли.
Да с удовольствием! Спрячусь, и как можно дальше отсюда!
Окрестности оглушил резкий свист-визг. Едва сознание не потеряла. Этот звук, кажется, принадлежал женщине. И немедля больше ни минуты, развернувшись, припустила на утек. От надвигающейся беды у меня волосы не только на затылке встали, а кажется по всей поверхности головы поднялись. Как сердце еще бьется, не представляю.
Бежала не разбирая дороги, за спиной послышались странные звуки и вновь визг. Впрочем, быстро оборвавшийся. Громоподобный рык сотряс воздух: ели качнулись, а ветер ударил по лодыжкам, едва не отправив меня носом в землю.
И тут я спиной почувствовала весь ужас. Аура преследователя была холодной, я бы сказала даже – замогильной. Тонко взвизгнув, задрав повыше подол, припустила пуще прежнего. Это не мой убийца, это совершенно другое существо, очень голодное и злое.
Визг ударил в спину, практически оглохнув, упала, но мгновенно вскочила. Нельзя терять минуты, это чудовище близко, остановлюсь – умру. Старалась бежать не по прямой, а словно заяц. Причем, заяц, который объелся мухоморов. Только вот платье шибко мешало передвижению.
По спине прошлись мурашки, и я почувствовала, как что-то острое и холодное коснулось между лопаток. Увернулась и поцарапала щеку о низко свисающую ветку. По лесу прокатился женский смех от которого кровь превратилась в лед, а я, кажется, поседела.
Краем глаза, в стороне уловила блеснувшее серебро реки. Она могла бы быть моим спасением, если бы…
«Поможем?»
Едва не растянулась на животе от услышанного. Мягкий, нежный голосок прозвучал рядом и даже будто в голове.
«Несомненно», – вторил другой голосок-ручеек.
Я продолжала петлять, врезаться в деревья, падать и снова бежать, а чудовище будто играло со мной и, по-моему, не слышало голосов. Дыхание шевельнуло волосы и… тут деревья словно перестроились. Моргнула, а местность другая и тропинка под ногами, а за густой листвой, где-то позади беснуется и раздосадовано визжит чудовище.
Голоса ручейки-колокольчики смеются вокруг во внезапно появившемся густом тумане. Что еще за новая напасть? Этот мир скоро все нервы мне вытреплет. Но, вроде, неизвестные девушки смеются по-доброму. Нет злости или желания меня сожрать. Угрозы жизни, в общем, не чувствую от незнакомок, лишь волнение от того, что не вижу, не знаю кто говорит.
«Похожа».
Доносится с права, и я резко разворачиваюсь.
«Похожа».
Другой голос с лева, и я смотрю туда, но лишь пустота передо мной.
«Но не она».
«Не она».
Подхватывает звонкий голосок тут же заглушаясь туманом.
«Хи–хи–хи».
А у меня вдруг волоски на руках начинают шевелиться. Да, поспешила я успокаиваться. Эти тоже страшны! Хоть и голоса приятные.
Жуть!
Я вертелась пытаясь разглядеть обладателей голосов вселяющие тревогу. Мурашки по коже гуляли практически табунами.
«Ты ведь поможешь?»
Напротив, вынырнула полупрозрачная дева с тонкими чертами лица и огромными темными глазами, и такими же темными волосами. Взвизгнув, шарахнулась в сторону. Но девушка тут же исчезла.
«Куда она денется», – пропел первый голосок.
«Хи–хи–хи».
«Она должна».
«Ведь она ждет».
– Да кому помочь?! Кто ждет?! – закричала я не выдержав натянутых нервов.
«Собери камень».
«Да. Камень ключ».
Туман как внезапно появился, так и развеялся. Запели птицы, вернулись краски и солнечные лучи, пробившиеся сквозь листву принесли облегчение, голоса исчезли вместе с их странными обладательницами.
Вот, что сейчас был за кошмар? Прочь из этого места! Как устала от Межмирья! Хочу домой, там хоть все понятно, и никто не пытается убить или напугать!
Но зато, ту преследующую жуть эти девицы куда-то прогнали. С облегчением вздохнув, пошла по тропинке. Надеюсь куда-нибудь да выведет. Вывела. К широкой и судя по всему, глубокой реке. Не переплыть, даже если бы умела.
Повертев головой заметила мост. Надо же. А приблизившись задумалась. Выдержит ли меня? Пусть и не вешу много, но кто знает. На вид этому мосту лет триста, не меньше.
Первый шаг делала робко, продвигалась точно муравей, но опасности вроде не наблюдала. Мост пусть подгнивший и скользкий от водяной ряски опутывающей дощечки, идти не так уж страшно. Это стало моей ошибкой. Десяток шагов, я так бодренько, держась за сильно потертую веревку вместо поручня, прошагала. И когда опасения полностью ушли из души, мост, а вернее – Удача махнула передо мной пушистым хвостом и скрылась в реке… вместе со мной. Несколько досок проломились, и я ухнула в ледяную воду не успев как следует уцепиться за веревку.
Ну вот, не убийца, ни неизвестное чудище станут причиной моей смерти, а вода. Которая, как бы, должна жизнь давать. Но, в моем случае – наоборот. Платье намокло, подол облепил щиколотки, и я пошла ко дну, словно камень. Захотелось плакать. Только это было бесполезно, вода не заметит моих страданий. И я так отчаянно захотела домой, до боли в сердце, что не сразу почувствовала тепло камня. На мягкий обволакивающий меня свет я отреагировала как на начавшиеся глюки от нехватки кислорода. И когда я поняла, что все, его во мне не осталось, отчаянно и безнадежно дернулась вверх и… вынырнула в ванной полной воды.
Закашлявшись, смахнула прилипшие пряди с лица, глупо и неверяще хлопая глазами. Я оказалась в ванной родного дома. Это что же, я освоила одно из быстрых перемещений? Всхлипнула от облегчения. Вода была приятно горячей, видимо кто-то из родителей набрал ее. Ох, если бы они этого не сделали, я бы наверняка утонула.
Только встав и перешагнув через бортик, заливая кафельный пол водой, дверь открылась и на пороге появилась мама с чистой стопкой белья и огромным белым махровым полотенцем, перекинутым через плечо.
– Далия?! Где ты была?! Что за вид?! Что вообще произошло?! – вопросы посыпались как горох от Скомороха. А я, разревевшись бросилась в такие родные и теплые объятия.
После наших слез, после того, как высушившись и сменив мокрое платье на джинсы и топ, и после того, как мама отчитала меня по полной программе заставив гореть щеки, мы с ней сидели на кухне и пили чай с малиновым вареньем и пышными булочками. Мама взяла на работе отпуск за свой счет, папа же продолжал работать. По его словам, хотел отвлечься как-то от тяжелых мыслей. А вечерами они вдвоем ходили по улицам в надежде встретить меня или тех, кто возможно со мной сталкивался. Полиция не имела зацепок и новостями о моем исчезновении не располагала.
Мама сидела хмурая от услышанного рассказа. Ее взгляд выражал сомнение и что-то еще чего не могла понять. Да я бы сама себе не поверила, если бы не испытала все на собственной шкуре, не увидела все собственными глазами. А их то уж не обманешь. О чем умолчала, так это о замужестве. Думается, родителям пока незачем об этом знать.
– Мам, ты мне веришь?
– Я… я даже не знаю. – Я потупила взор пряча обиду, а мама вздохнула. – Понимаешь, дело не в том, что ты мне рассказала, Далия, а в моем сне. Твое красочное повествование разбудило память. А я ведь о нем давно позабыла, так как не придала тогда особого значения.
– О чем он был? – нетерпеливо поинтересовалась я, подаваясь вперед.
– Снилось, что я гуляла у реки и ко мне, прямо из нее, вышли девушки. Такие легкие, красивые, стройные. Назвали меня сестрой и предложили выявить скрытые силы. Уйти жить к ним. Но я испугалась и отказалась, да и тогда, я уже любила твоего папу, у нас была запланирована свадьба.
– Силы? Какие силы? – уцепилась я за это волшебное слово.
– Не знаю. – Мама пожала плечами. – Сказали, что должна собрать камень для этого.
– Бабушкин подарок? – мои глаза округлились, стоило мне припомнить слова неизвестных дев-фантомов.
– Да. Кусочек опала должен стать целым.
– А ты не узнавала у бабушки откуда он у нее?
– Нет. Твоя бабушка рано ушла из жизни, когда я была девчонкой, тогда об этом не думала. А потом было поздно.
Да-да, мама как-то рассказывала сколько ей было, когда осталась одна с отцом.
– И больше ничего они не сказали?
– Нет. – Она встала и принялась убирать со стола. – Поутру сон выветрился, и я о нем забыла.
После мы с мамой немного прогулялись по улице, сходили в продуктовый за вкусняшками. Мама пообещал мне достать справку о том, что якобы болела, а после, снова налив чаю, высыпав конфет и пирожных на блюдца, смотрели драматично-романтичный фильм иногда посмеиваясь или ругая героев.
Но полностью расслабиться не могла, частенько я выпадала из реальности и возвращалась мыслями к Аодху. Все то, что со мной приключилось, считала сном или каким-то диким воображением. Казалось, что я никуда и не исчезала из дома, но лепестки распустившейся алой розы на груди доказывали обратное. И кто-то шептал в голове, что, то, все было правдой. А еще, платье из паучьего шелка, висевшее у меня на вешалке возвращало к ярким воспоминаниям и в некоторых местах – приятным. И это я сейчас не о горячих объятиях сида.
Вечером вернулся отец и по договоренности с мамой, сказала, что уезжала с одной знакомой в деревню, где нет сети от слова – совсем. Почему не предупредила? Да потому что не думала, что так получится. Все случилось спонтанно. Номер подружки? Так она еще в деревне, смысла звонить ей нет.
Я никогда не убегала из дома и никогда не уезжала куда-то, не предупредив изначально родителей. Но тут, с помощью мамы, отец, вроде, успокоился и допытываться не стал. Хотя видела, не совсем поверил. Правду ему знать было нельзя, посчитал бы меня не в себе. Он у нас во всякую чушь, вроде – магии, не верит. Мужчина без фантазии в голове, как выражается порой мама. А своим психическим сдвигом папу тревожить не желаю. И так осунулся за время пока пропадала в другом мире. Клятвенно пообещала, что больше так делать не буду. Но где-то в подсознании знала – мир фейри вернет меня. Аодх вернет. Но эти мысли гнала прочь и старалась выглядеть так, словно ничего никогда не происходило.
Переодеваясь ко сну, решила вновь снять алую каплю блокировки ауры. И не поверила своему счастью. Артефакт легко соскользнул мне в ладонь заставив от счастья попрыгать на месте. Видать в нашей реальности кулон потерял магическую силу, и превратился в обычную бижутерию. Положив цепочку с камушком на трельяж, я нырнула под одеяло. Сон пришел мгновенно стоило голове коснуться подушки.
Глава. Отступление (прода от 24.09.2020, 23:22)
Аодх ир Аэтран
Гиппоцервы донесли хозяев до Шарама за несколько часов. Стражники у ворот не сошли со своего места, но лица побледнели при виде алоглазых гиппоцервов. Тот, на ком восседал Рисс, игриво потянулся мордой к одному стражнику показав клыки, но резкий окрик остудил его пыл. Молодой фейри вздохнул с облегчением.
– Как ты? – поинтересовался Рисс, как только они въехали в Шарам и копыта животных застучали по камням мостовой.
Глубокая ночь вступила в свои права щедрой рукой рассыпав по темному покрывалу драгоценные жемчужины. Жителей на освещенных улицах не наблюдалось и гиппоцервы, кажется, приуныли. Этим животным нравилось шалить и пугать «недалеких», по их мнению, существ.
– Терпимо, – выдохнул Аодх. Тело ломило, а постепенно поднимающийся жар начинал застилать разум.
– Выпей антидот, прекращай строить из себя гору Аурундэф. – Шер не собирался быть мягким, и его слова били резко и хлестко.
– Для начала отыщу супругу…
– Чтобы ее отыскать, тебе нужно быть на ногах и в здравом уме.
– Еще несколько минут.
Остановив гиппоцерва, Аодх с трудом покинул его теплую спину. Сгреб в охапку Темных фей, дотронулся поочередно к ошейникам зачитав заклинание.
– Ищите, – выдохнул он. Сил искать Далию самому уже не оставалось, а феи быстро отыщут жену не пройдет и пары часов как они облетят все закутки в этом городе.
Но феи поднявшись над головой хозяина остались на месте. Их усики слабо мерцая шишечками на концах мелко подрагивали, обозначая – сбежавшей девушки в Шараме нет.
– Пррроклятье, – прорычал Аодх чувствуя, как силы стремительно покидают его.
Он хотел было уже вновь оседлать гиппоцерва, но на его плечо легла узкая ладонь.
– Ваше Высочество, примите лекарство, – холод сквозивший в голосе Шера мог заморозить весь Шарам с жителями.
