Мелкие страшные кобольды – эти твари были мне знакомы с компьютерных игр – за раскинувшимися яркими прилавками торговали странным товаром. Также тут были необычные сиды с темной кожей, заостренными чертами лица и глазами больше похожие на черные дыры. Красные зрачки на черных склерах выглядели эффектно.
Боггарты – так же известные с игр и некоторых фильмов – ходили группками, а двухголовые великаны охраняли рынок и высокий каменный помост. Поначалу я не понимала для чего он, а когда увидела за ним клетки с различными существами, все встало на свои места. Это нелегальный рынок на котором можно купить все запрещенное, в том числе и раба. Клетку со мной поставили на землю и Груббок пророкотал, словно в трубу:
– Эй, Луз тащить твою задницу!
На зов к нам припрыгал кобольд. Шакалья пасть раззявилась в подобии улыбки.
– Что у тебя? – протявкала гиена.
– Человек.
– Надо же, ты ничего от него не оторвал, – кобольд ходил вокруг клети, после слова «человек», разглядывая меня с головы до пят.
– Очень хотеть было. Но продать важнее.
– Вот чем ты мне нравишься, Груббок, в отличие от твоих товарищей, у тебя имеются хоть какие-то мозги.
Думала, тролль обидится и пойдет все крушить и ломать, как Халк. Но нет, походу он посчитал это за комплимент, пусть и сомнительный. Другие тролли видимо укола в свою сторону не поняли.
– Чего хочешь за человека?
И тролль принялся перечислять чего же хочет его широкая душа. А хотела она много. Я же не могла трезво оценивать ситуацию. Все мне казалось сном. Мутным и вязким. Сейчас открою глаза, а я лежу на той же лежанке среди каких-то руин. Но все то был самообман, я это прекрасно понимала, но принимать не желала.
Надеюсь, я смогу договориться до выставки моей глупой персоны на продажу или же сбегу от того, кто купит. Покупателей тут было пруд пруди.
– Эй, – окликнула кобольда, когда Груббок довольный сделкой ушел с компашкой по своим тролльим делам и, дождавшись внимания, как можно спокойней произнесла: – Я могу дать за себя откуп.
– Да не ужели? И какой же? – иронично тявкнула эта гиена.
– Сумка, которую тролль тебе продал, в нем имеется мешочек. Загляни в него.
Одарив меня подозрительно-насмешливым взглядом, кобольд полез в мой потрепанный вещмешок. Достав мешочек с пыльцой, заглянул внутрь и от удивления тявкнул вывалив розовый язык.
– Откуда у человека такое сокровище?
– Не важно. Можешь забрать все себе как плату за мое освобождение.
– Я и так заберу все. А за тебя получу еще больше.
– Как же… Ах, ты-ж нечестный пес!
Мерзко захихикав как настоящая гиена, кобольд стукнув по моей клетке палкой, удалился с весьма довольным видом виляя облезлым хвостом. Запулила бы в него чем-нибудь, честное слово.
Усевшись в позу «лотоса», скрестила руки на груди пыхтя от злости. Мир красивый, но некоторые проживающие в нем личности вызывают отторжение и изжогу, а также злость и недоумение. Странный образ жизни и правила никак не хотели укладываться в моей голове. То феи, то сид-муж, то пушистики с чудной просьбой, то странные убийцы, голосящие насчет какого-то яйца. Дурдом.
Первой продали золотистую фею темнокожему сиду. Фея не плакала. Не вырывалась, она была словно под гипнозом или под каким-то препаратом притупляющего волю. Дальше были сильфы, парочка каких-то животных, один домовик с двумя толстыми браслетами на руках. Меня же оставляли на сладкое как я поняла. Луз часто кидал на меня облизывающие взгляды. В его черных глазках светилась алчность от предстоящего куша вырученного за меня. Когда он не видел, как и его охранники, пыталась хоть как-то сломать прутья клетки, но все было без толку. Ветви напоминали железные прутья: тонкие, но прочные. И между ними не пролезешь, узко даже для меня хрупкой.
Когда, практически все клетки опустели, настала моя очередь. Защелкнув на моей шее узкий золотой ошейник с тонкой цепочкой, распахнули клетку и грубо пихнули показывая, что должна шевелиться и покинуть свое место заточения. Распрямившись, немного потянулась, все же находясь в одном положении мышцы сковало от малоподвижности. А если порвать цепочку? На вид хрупкая. Звенья тонкие. Но заметив странный налет на ней, поняла, что заговоренная. Наверняка ее даже те вон двухголовые великаны не разорвут. Иначе не стали бы цеплять такую ненадежную вещь.
Выведя меня на помост, кобольд принялся расхваливать товар, то есть – меня. Какая фигура, какие волосы, что стану украшением любого дома. Экзотика же! Себя мне жалко не было отчасти из-за того, что вообще не могла представить, что меня ждет. Да, было страшно и волнительно, но трезвость ума от этого не туманилась.
За меня стали предлагать все, кто что на что горазд. Начиная от каких-то ковров, камней, кристаллов, магических украшений до крыльев фейри. Вот тут меня передернуло: с фейри срезали крылья и сделали трофейным экспонатом как голову убитого оленя.
Кобольд торговался за меня хуже гнома. Его практически ничего не устраивало, и я уж думала, что меня не продадут. И это было довольно-таки отлично.
– Отдаю трех Алых фей и копье Рорха!
По толпе покупателей прошелся восхищенно-удивленный вздох.
Закрыв пасть, Луз уставился на серокожего сида в капюшоне. Судя по задумчивому виду и блестящим глазам кобольда, предложенное имеет очень большую ценность. Покосившись на меня, кобольд нахмурился, и неизвестный вновь подал голос:
– И Ловец Душ.
И вновь волнение в толпе пуще прежнего.
– Сделка состоялась! – излишне радостно вскричал работорговец. – Прошу пройдите вон в ту будку и распишитесь.
Сделав так как было велено, сид отдал обговоренный товар и получил в руку золотую цепочку от моего ошейника и изящный ключик к нему. Я даже удивиться не успела такому повороту событий. Интересно, если я скажу сиду, кто является моим мужем, меня отпустят?
За тяжелыми думами не заметила, как мы отдалились от рынка. У моего нового хозяина в стороне был разбит маленький лагерь под присмотром трех таких же серокожих сидов.
– О, Тарун приобрел новую зверушку? – воскликнул один с множеством косичек в белой гриве волос.
– Кто тут у нас, – подскочил другой протягивая к моим лохматым волосам руку.
– Полукровка, – сообщил Тарун и дернул за ошейник увлекая меня дальше, к дереву.
– Крови маловато. Слаба совсем, – беловолосый последовал за нами, продолжая крутиться вокруг меня.
– Хватит, – отмахнулся Тарун.
Хлопая глазами и раскрыв рот переводила взгляд с одного на другого. Что, черт возьми, происходит? Это я полукровка? Чьей крови во мне мало? Да быть того не может! Они явно о чем-то другом говорят.
Между тем, купивший меня сид, принялся осматривать меня что-то выискивая.
– Как глупо ходить без какой-либо защиты, – проговорил он то ли с упреком, то ли просто констатируя факт о моей бестолковости. Да, и я с ним была согласна.
Удостоверившись, что никаких побрякушек на мне не имеется, Тарун хотел было отойти от меня, но вдруг замер. Нахмурился, алые глаза задумчиво уставились на грудь, вернее, в ее середину.
– А тут что у нас… – рука потянулась в мою сторону. Рефлекторно стукнув по наглой конечности отпрыгнула в сторону. Троица мгновенно оживилась, подступила ближе ожидая дальнейшего развития событий. Сид нахмурился сильней, глаза блеснули и, резко сократив расстояние ткнул в лоб пальцем.
– Замри.
И я замерла. Ни рукой, ни ногой двинуть не могла!
Этот же остроухий гад, оттянул лиф платья вниз вместе с сорочкой, и вперился взглядом в лепестки красной розы.
– Да быть не может! – воскликнул один из троицы подступивший совсем близко. Голубые глаза разгорелись ярче, словно он увидел какое-то сокровище.
Нехорошо улыбнувшись, Тарун отошел от меня к мешку у пня. Покопался в нем, и найдя искомое, вернулся. Теперь на моей груди красовалась алая капля на серебряной цепочке. Мой кусочек опала мужчина снял и спрятал во внутренний карман длинного сюртука.
– Теперь твоя аура и следы скрыты. Никто не найдет.
– И кто твой муж, дева? – елейно пропел красноволосый из троицы Таруна.
– Аодх, – не стала скрывать, удивляясь, что мне позволили говорить.
Сиды переглянулась, а вот Тарун остался бесстрастен. Продолжал стоять и сверлить меня взглядом.
– Тарун… – осторожно начал златоглазый сид.
– Мне просто сказочно везет. А вы не переживайте. Амулет сильный, он скрыл не только ауру, но и притупил их связь. Пока медальон на ней, ему ее не отыскать, – отступив от меня, сид бросил: – Уходим.
Собирались сиды недолго: загасили костер, собрали скудные пожитки с пустой посудой – уже все съели, а я даже маковой росинки во рту не держала – похватали свои рюкзаки с оружием. Затем боловолосый, что все отирался вокруг меня озадачивая своим пристальным вниманием, что-то прошептал, повел рукой, и трава распрямилась, а потухший костер исчез под слоем земли впитавшей его как в трясину брошенный камень.
Удостоверившись, что все в сборе – правда, вот я не горела желанием куда-то идти, но кто меня спрашивает? – Тарун стукнул откуда-то взявшимся посохом в его руках о землю. Перед нами замерцала воронка и, потянув меня за ошейник, так как я заупрямилась, мы сделали переход.
Какой раз пожалела, что не обладаю навыками телепортации. Сейчас бы уже давно сбежала. И где мы вообще оказались? Нас все так же окружал лес, но немного другой, мрачность клубилась под пушистыми кронами, а светящихся цветов практически не наблюдалось.
Выпустив цепочку из рук, Тарун отошел на край поляны и что-то зашептал водя руками в воздухе.
– Что это за место? И куда идем? – молчать я больше не могла, хотелось хоть что-то узнать.
Покосившись на меня, Тарун продолжил творить свое непонятное волшебство, зато вот белобрысый охотно пояснил:
– Мы на границе топей, у Таруна неподалеку тут дела.
– Куда потом? – решила все же вести диалог с беловолосым сидом, раз он такой разговорчивый оказался, в отличие от моего хозяина.
– В Мадоус.
Интересно, что сидам делать на темных землях альвов? Конечно, в слух спросила совершенно другое, мало ли какие у них там дела.
– Телепортом?
– На корабле, – беловолосый покосился на меня, усмехнулся. – Сразу видно – неместная. Телепорт на такое расстояние не построить.
– А для чего я Таруну? – не стала подтверждать его слова, интересуясь дальнейшей своей судьбой.
– Узнаешь позже, – мужчина пожал плечами и покопавшись в своей сумке подошел ко мне с каким-то свертком. – Наверняка голодна. Мы тут надолго застряли, так что – угощайся.
Осторожно развернув плотную ткань, уставилась на кусок пирога со странной ягодой.
– Не бойся, вполне съедобно.
– Я не боюсь, просто… С чего такая забота? – подозрительно поинтересовалась я, разглядывая серокожего сида очень внимательно.
– Ты мне понравилась, – и сказано это было так легко и просто.
Хорошо я в это время не откусила пирог, иначе бы подавилась.
– Ну, блин, – вырвалось у меня.
– Блин? Что такое – блин? Ругательное слово? – сид мгновенно ухватился за новое слово, золотые глаза засверкали предвкушая услышать что-то необычное.
– Вообще-то это еда, – сконфуженно пояснила я.
– Разве можно ругаться едой? – Сид явно был озадачен, его миндалевидные глаза округлились.
Его вид меня рассмешил, и я хихикнула.
– У нас, людей, два слова: одно почти ругательное, другое обозначает еду – тонкую такую лепешку.
– Странно, – подвел итог беловолосый сид, и сел под дерево согнув одну ногу в колене.
– Возможно, – пожав плечами, откусила предложенное угощение. Пирог оказался потрясающе вкусным, а начинка напоминала клубничную.
– Как тебя зовут? – поинтересовался сид, поглядывая на меня из-под полуприкрытых век, а затем похлопал по траве приглашая сесть рядом.
– Далия. А тебя? – приняв предложение, села, но не рядом, чуть в стороне. А то мало ли, лучше избегать двусмысленных ситуаций.
– Гари'Арук. Тот, что костер разводит – Париарш. А тот, – указал мой собеседник на красноволосого, – Альдросс.
– Ты очень странный сид, – пробормотала я, не решаясь говорить, что и имя его не менее странное.
– Так мы не сиды. Альвы.
– Темные? – округлив глаза, быстро утерла рот от варенья. Никогда не могла есть варенье аккуратно.
– Других нет.
Неожиданно, Гари'Арук придвинулся ко мне ближе, склонился к моему лицу окутав запахом земли и серы. Пришлось отклониться, иначе задохнулась бы. А еще он меня напугал. Вернее, его взгляд сверкающий на фоне черных склер. Альв был красив, бесспорно, но пугающ.
– Далия, если я скажу, что можно избавиться от метки, пойдешь за меня замуж?
Застыв, таращилась на него с неверием и удивленно. Опасливо покосилась на Таруна, который к слову, уже что-то записывал в блокнот и осторожно проговорила:
– Этого мало, – я звякнула цепочкой, дотронулась до ошейника. – Теперь я принадлежу Таруну. Как ты с этим справишься?
Нет, ну а что, если так желает меня и может освободить, то пусть дерзает. Не мне же попадет, а ему.
– Я выкуплю тебя. Не сейчас, правда, чуть позже, подожди немножко. – Гари'Арук неожиданно нежно провел по моей щеке, а я дернулась.
Альвы, что до того, делали вид бурной деятельности, мигом застыли и синхронно посмотрели на товарища. В их взглядах читалось от недоумения до «Ой, дурак!» Я же едва не поджала губы. Так долго ждать не могу. Мне нужно сейчас освободиться.
– И как можно избавиться от метки? – полюбопытствовала я, стряхивая ткань от крошек пирога. Не наелась, но хоть что-то.
– Имеется один ритуал. Но его нужно проводить на землях альвов. Темная магия, как уже, наверное, сама догадалась.
– От запечатления тоже можно избавиться? – чуть понизив голос, спросила разговорчивого альва.
– Так ты еще и запечатлелась?! – Его глаза вновь округлились.
– Не знаю, – буркнула отворачиваясь и разглядывая альвов, что теперь о чем-то переговаривались между собой.
– Это будет сложно. Очень. Но, возможно.
И тут я решила, а почему бы и правда не отправиться к альвам? Если они смогут избавить меня от ненужного замужества. Единственное, что тормозило, вернее, кто – Гари'Арук. Этот альв не отпустит меня на Землю и свяжет с собой. Попой чую. Попаду я из огня, да в полымя. Да и вообще. Может, он врет, а я уши развесила. Поговорить бы с Таруном, но ответит ли?
– Гири'Арук, Альдросс! Идите проверьте дорогу, развесьте маячки, – голос Таруна раздался резко, что я подпрыгнула на месте, но вместе с тем, от его слов пришло облегчение.
Поднявшись, альвы беспрекословно пошли выполнять приказ старшего. Но прежде чем пойти на задание, Гири'Арук вновь дотронулся до меня, а я вновь отшатнулась, чем вызвала кривую ухмылку.
Чтоб ему пусто было! И тут же айкнула: ошейник больно впился в кожу, когда Тарун дернул за поводок.
– Ты, сядь сюда и не попадайся на глаза, – приказал альв указывая мое место у дерева, чуть в стороне от костра.
Подчинившись, села в мягкую траву и попыталась незаметно снять с себя цепочку. Пусть лучше Аодх меня отыщет и надерет задницы этим альвам. Но, зачарованный камушек ни в какую не снимался. Он словно отяжелел и не желал отрываться от моей груди, хотя, когда я его не трогала, бултыхался туда-сюда.
– Даже не пытайся, – предупредил Тарун заметив мои манипуляции. – Снять его могу лишь я.
Раздраженно вздохнув, оставила в покое магическую глушилку. Не везет мне определенно.
Спустя какое-то время, за которое я налюбовалась природой и устала бездельничать, по полянке разлился аппетитный запах. Оставленный кашеварить Париарш в последний раз проверив свое варево, удовлетворенно хмыкнул.
Боггарты – так же известные с игр и некоторых фильмов – ходили группками, а двухголовые великаны охраняли рынок и высокий каменный помост. Поначалу я не понимала для чего он, а когда увидела за ним клетки с различными существами, все встало на свои места. Это нелегальный рынок на котором можно купить все запрещенное, в том числе и раба. Клетку со мной поставили на землю и Груббок пророкотал, словно в трубу:
– Эй, Луз тащить твою задницу!
На зов к нам припрыгал кобольд. Шакалья пасть раззявилась в подобии улыбки.
– Что у тебя? – протявкала гиена.
– Человек.
– Надо же, ты ничего от него не оторвал, – кобольд ходил вокруг клети, после слова «человек», разглядывая меня с головы до пят.
– Очень хотеть было. Но продать важнее.
– Вот чем ты мне нравишься, Груббок, в отличие от твоих товарищей, у тебя имеются хоть какие-то мозги.
Думала, тролль обидится и пойдет все крушить и ломать, как Халк. Но нет, походу он посчитал это за комплимент, пусть и сомнительный. Другие тролли видимо укола в свою сторону не поняли.
– Чего хочешь за человека?
И тролль принялся перечислять чего же хочет его широкая душа. А хотела она много. Я же не могла трезво оценивать ситуацию. Все мне казалось сном. Мутным и вязким. Сейчас открою глаза, а я лежу на той же лежанке среди каких-то руин. Но все то был самообман, я это прекрасно понимала, но принимать не желала.
Надеюсь, я смогу договориться до выставки моей глупой персоны на продажу или же сбегу от того, кто купит. Покупателей тут было пруд пруди.
– Эй, – окликнула кобольда, когда Груббок довольный сделкой ушел с компашкой по своим тролльим делам и, дождавшись внимания, как можно спокойней произнесла: – Я могу дать за себя откуп.
– Да не ужели? И какой же? – иронично тявкнула эта гиена.
– Сумка, которую тролль тебе продал, в нем имеется мешочек. Загляни в него.
Одарив меня подозрительно-насмешливым взглядом, кобольд полез в мой потрепанный вещмешок. Достав мешочек с пыльцой, заглянул внутрь и от удивления тявкнул вывалив розовый язык.
– Откуда у человека такое сокровище?
– Не важно. Можешь забрать все себе как плату за мое освобождение.
– Я и так заберу все. А за тебя получу еще больше.
– Как же… Ах, ты-ж нечестный пес!
Мерзко захихикав как настоящая гиена, кобольд стукнув по моей клетке палкой, удалился с весьма довольным видом виляя облезлым хвостом. Запулила бы в него чем-нибудь, честное слово.
Усевшись в позу «лотоса», скрестила руки на груди пыхтя от злости. Мир красивый, но некоторые проживающие в нем личности вызывают отторжение и изжогу, а также злость и недоумение. Странный образ жизни и правила никак не хотели укладываться в моей голове. То феи, то сид-муж, то пушистики с чудной просьбой, то странные убийцы, голосящие насчет какого-то яйца. Дурдом.
Первой продали золотистую фею темнокожему сиду. Фея не плакала. Не вырывалась, она была словно под гипнозом или под каким-то препаратом притупляющего волю. Дальше были сильфы, парочка каких-то животных, один домовик с двумя толстыми браслетами на руках. Меня же оставляли на сладкое как я поняла. Луз часто кидал на меня облизывающие взгляды. В его черных глазках светилась алчность от предстоящего куша вырученного за меня. Когда он не видел, как и его охранники, пыталась хоть как-то сломать прутья клетки, но все было без толку. Ветви напоминали железные прутья: тонкие, но прочные. И между ними не пролезешь, узко даже для меня хрупкой.
Когда, практически все клетки опустели, настала моя очередь. Защелкнув на моей шее узкий золотой ошейник с тонкой цепочкой, распахнули клетку и грубо пихнули показывая, что должна шевелиться и покинуть свое место заточения. Распрямившись, немного потянулась, все же находясь в одном положении мышцы сковало от малоподвижности. А если порвать цепочку? На вид хрупкая. Звенья тонкие. Но заметив странный налет на ней, поняла, что заговоренная. Наверняка ее даже те вон двухголовые великаны не разорвут. Иначе не стали бы цеплять такую ненадежную вещь.
Выведя меня на помост, кобольд принялся расхваливать товар, то есть – меня. Какая фигура, какие волосы, что стану украшением любого дома. Экзотика же! Себя мне жалко не было отчасти из-за того, что вообще не могла представить, что меня ждет. Да, было страшно и волнительно, но трезвость ума от этого не туманилась.
За меня стали предлагать все, кто что на что горазд. Начиная от каких-то ковров, камней, кристаллов, магических украшений до крыльев фейри. Вот тут меня передернуло: с фейри срезали крылья и сделали трофейным экспонатом как голову убитого оленя.
Кобольд торговался за меня хуже гнома. Его практически ничего не устраивало, и я уж думала, что меня не продадут. И это было довольно-таки отлично.
– Отдаю трех Алых фей и копье Рорха!
По толпе покупателей прошелся восхищенно-удивленный вздох.
Закрыв пасть, Луз уставился на серокожего сида в капюшоне. Судя по задумчивому виду и блестящим глазам кобольда, предложенное имеет очень большую ценность. Покосившись на меня, кобольд нахмурился, и неизвестный вновь подал голос:
– И Ловец Душ.
И вновь волнение в толпе пуще прежнего.
– Сделка состоялась! – излишне радостно вскричал работорговец. – Прошу пройдите вон в ту будку и распишитесь.
Сделав так как было велено, сид отдал обговоренный товар и получил в руку золотую цепочку от моего ошейника и изящный ключик к нему. Я даже удивиться не успела такому повороту событий. Интересно, если я скажу сиду, кто является моим мужем, меня отпустят?
За тяжелыми думами не заметила, как мы отдалились от рынка. У моего нового хозяина в стороне был разбит маленький лагерь под присмотром трех таких же серокожих сидов.
– О, Тарун приобрел новую зверушку? – воскликнул один с множеством косичек в белой гриве волос.
– Кто тут у нас, – подскочил другой протягивая к моим лохматым волосам руку.
– Полукровка, – сообщил Тарун и дернул за ошейник увлекая меня дальше, к дереву.
– Крови маловато. Слаба совсем, – беловолосый последовал за нами, продолжая крутиться вокруг меня.
– Хватит, – отмахнулся Тарун.
Хлопая глазами и раскрыв рот переводила взгляд с одного на другого. Что, черт возьми, происходит? Это я полукровка? Чьей крови во мне мало? Да быть того не может! Они явно о чем-то другом говорят.
Между тем, купивший меня сид, принялся осматривать меня что-то выискивая.
– Как глупо ходить без какой-либо защиты, – проговорил он то ли с упреком, то ли просто констатируя факт о моей бестолковости. Да, и я с ним была согласна.
Удостоверившись, что никаких побрякушек на мне не имеется, Тарун хотел было отойти от меня, но вдруг замер. Нахмурился, алые глаза задумчиво уставились на грудь, вернее, в ее середину.
– А тут что у нас… – рука потянулась в мою сторону. Рефлекторно стукнув по наглой конечности отпрыгнула в сторону. Троица мгновенно оживилась, подступила ближе ожидая дальнейшего развития событий. Сид нахмурился сильней, глаза блеснули и, резко сократив расстояние ткнул в лоб пальцем.
– Замри.
И я замерла. Ни рукой, ни ногой двинуть не могла!
Этот же остроухий гад, оттянул лиф платья вниз вместе с сорочкой, и вперился взглядом в лепестки красной розы.
– Да быть не может! – воскликнул один из троицы подступивший совсем близко. Голубые глаза разгорелись ярче, словно он увидел какое-то сокровище.
Нехорошо улыбнувшись, Тарун отошел от меня к мешку у пня. Покопался в нем, и найдя искомое, вернулся. Теперь на моей груди красовалась алая капля на серебряной цепочке. Мой кусочек опала мужчина снял и спрятал во внутренний карман длинного сюртука.
– Теперь твоя аура и следы скрыты. Никто не найдет.
– И кто твой муж, дева? – елейно пропел красноволосый из троицы Таруна.
– Аодх, – не стала скрывать, удивляясь, что мне позволили говорить.
Сиды переглянулась, а вот Тарун остался бесстрастен. Продолжал стоять и сверлить меня взглядом.
– Тарун… – осторожно начал златоглазый сид.
– Мне просто сказочно везет. А вы не переживайте. Амулет сильный, он скрыл не только ауру, но и притупил их связь. Пока медальон на ней, ему ее не отыскать, – отступив от меня, сид бросил: – Уходим.
Собирались сиды недолго: загасили костер, собрали скудные пожитки с пустой посудой – уже все съели, а я даже маковой росинки во рту не держала – похватали свои рюкзаки с оружием. Затем боловолосый, что все отирался вокруг меня озадачивая своим пристальным вниманием, что-то прошептал, повел рукой, и трава распрямилась, а потухший костер исчез под слоем земли впитавшей его как в трясину брошенный камень.
Удостоверившись, что все в сборе – правда, вот я не горела желанием куда-то идти, но кто меня спрашивает? – Тарун стукнул откуда-то взявшимся посохом в его руках о землю. Перед нами замерцала воронка и, потянув меня за ошейник, так как я заупрямилась, мы сделали переход.
Какой раз пожалела, что не обладаю навыками телепортации. Сейчас бы уже давно сбежала. И где мы вообще оказались? Нас все так же окружал лес, но немного другой, мрачность клубилась под пушистыми кронами, а светящихся цветов практически не наблюдалось.
Выпустив цепочку из рук, Тарун отошел на край поляны и что-то зашептал водя руками в воздухе.
– Что это за место? И куда идем? – молчать я больше не могла, хотелось хоть что-то узнать.
Покосившись на меня, Тарун продолжил творить свое непонятное волшебство, зато вот белобрысый охотно пояснил:
– Мы на границе топей, у Таруна неподалеку тут дела.
– Куда потом? – решила все же вести диалог с беловолосым сидом, раз он такой разговорчивый оказался, в отличие от моего хозяина.
– В Мадоус.
Интересно, что сидам делать на темных землях альвов? Конечно, в слух спросила совершенно другое, мало ли какие у них там дела.
– Телепортом?
– На корабле, – беловолосый покосился на меня, усмехнулся. – Сразу видно – неместная. Телепорт на такое расстояние не построить.
– А для чего я Таруну? – не стала подтверждать его слова, интересуясь дальнейшей своей судьбой.
– Узнаешь позже, – мужчина пожал плечами и покопавшись в своей сумке подошел ко мне с каким-то свертком. – Наверняка голодна. Мы тут надолго застряли, так что – угощайся.
Осторожно развернув плотную ткань, уставилась на кусок пирога со странной ягодой.
– Не бойся, вполне съедобно.
– Я не боюсь, просто… С чего такая забота? – подозрительно поинтересовалась я, разглядывая серокожего сида очень внимательно.
– Ты мне понравилась, – и сказано это было так легко и просто.
Хорошо я в это время не откусила пирог, иначе бы подавилась.
– Ну, блин, – вырвалось у меня.
– Блин? Что такое – блин? Ругательное слово? – сид мгновенно ухватился за новое слово, золотые глаза засверкали предвкушая услышать что-то необычное.
– Вообще-то это еда, – сконфуженно пояснила я.
– Разве можно ругаться едой? – Сид явно был озадачен, его миндалевидные глаза округлились.
Его вид меня рассмешил, и я хихикнула.
– У нас, людей, два слова: одно почти ругательное, другое обозначает еду – тонкую такую лепешку.
– Странно, – подвел итог беловолосый сид, и сел под дерево согнув одну ногу в колене.
– Возможно, – пожав плечами, откусила предложенное угощение. Пирог оказался потрясающе вкусным, а начинка напоминала клубничную.
– Как тебя зовут? – поинтересовался сид, поглядывая на меня из-под полуприкрытых век, а затем похлопал по траве приглашая сесть рядом.
– Далия. А тебя? – приняв предложение, села, но не рядом, чуть в стороне. А то мало ли, лучше избегать двусмысленных ситуаций.
– Гари'Арук. Тот, что костер разводит – Париарш. А тот, – указал мой собеседник на красноволосого, – Альдросс.
– Ты очень странный сид, – пробормотала я, не решаясь говорить, что и имя его не менее странное.
– Так мы не сиды. Альвы.
– Темные? – округлив глаза, быстро утерла рот от варенья. Никогда не могла есть варенье аккуратно.
– Других нет.
Неожиданно, Гари'Арук придвинулся ко мне ближе, склонился к моему лицу окутав запахом земли и серы. Пришлось отклониться, иначе задохнулась бы. А еще он меня напугал. Вернее, его взгляд сверкающий на фоне черных склер. Альв был красив, бесспорно, но пугающ.
– Далия, если я скажу, что можно избавиться от метки, пойдешь за меня замуж?
Застыв, таращилась на него с неверием и удивленно. Опасливо покосилась на Таруна, который к слову, уже что-то записывал в блокнот и осторожно проговорила:
– Этого мало, – я звякнула цепочкой, дотронулась до ошейника. – Теперь я принадлежу Таруну. Как ты с этим справишься?
Нет, ну а что, если так желает меня и может освободить, то пусть дерзает. Не мне же попадет, а ему.
– Я выкуплю тебя. Не сейчас, правда, чуть позже, подожди немножко. – Гари'Арук неожиданно нежно провел по моей щеке, а я дернулась.
Альвы, что до того, делали вид бурной деятельности, мигом застыли и синхронно посмотрели на товарища. В их взглядах читалось от недоумения до «Ой, дурак!» Я же едва не поджала губы. Так долго ждать не могу. Мне нужно сейчас освободиться.
– И как можно избавиться от метки? – полюбопытствовала я, стряхивая ткань от крошек пирога. Не наелась, но хоть что-то.
– Имеется один ритуал. Но его нужно проводить на землях альвов. Темная магия, как уже, наверное, сама догадалась.
– От запечатления тоже можно избавиться? – чуть понизив голос, спросила разговорчивого альва.
– Так ты еще и запечатлелась?! – Его глаза вновь округлились.
– Не знаю, – буркнула отворачиваясь и разглядывая альвов, что теперь о чем-то переговаривались между собой.
– Это будет сложно. Очень. Но, возможно.
И тут я решила, а почему бы и правда не отправиться к альвам? Если они смогут избавить меня от ненужного замужества. Единственное, что тормозило, вернее, кто – Гари'Арук. Этот альв не отпустит меня на Землю и свяжет с собой. Попой чую. Попаду я из огня, да в полымя. Да и вообще. Может, он врет, а я уши развесила. Поговорить бы с Таруном, но ответит ли?
– Гири'Арук, Альдросс! Идите проверьте дорогу, развесьте маячки, – голос Таруна раздался резко, что я подпрыгнула на месте, но вместе с тем, от его слов пришло облегчение.
Поднявшись, альвы беспрекословно пошли выполнять приказ старшего. Но прежде чем пойти на задание, Гири'Арук вновь дотронулся до меня, а я вновь отшатнулась, чем вызвала кривую ухмылку.
Чтоб ему пусто было! И тут же айкнула: ошейник больно впился в кожу, когда Тарун дернул за поводок.
– Ты, сядь сюда и не попадайся на глаза, – приказал альв указывая мое место у дерева, чуть в стороне от костра.
Подчинившись, села в мягкую траву и попыталась незаметно снять с себя цепочку. Пусть лучше Аодх меня отыщет и надерет задницы этим альвам. Но, зачарованный камушек ни в какую не снимался. Он словно отяжелел и не желал отрываться от моей груди, хотя, когда я его не трогала, бултыхался туда-сюда.
– Даже не пытайся, – предупредил Тарун заметив мои манипуляции. – Снять его могу лишь я.
Раздраженно вздохнув, оставила в покое магическую глушилку. Не везет мне определенно.
Спустя какое-то время, за которое я налюбовалась природой и устала бездельничать, по полянке разлился аппетитный запах. Оставленный кашеварить Париарш в последний раз проверив свое варево, удовлетворенно хмыкнул.
