Вот и в этот раз, когда Олеся умчалась куда-то с Алей, Настя решила не пережидать мороз в тёплой квартире, а выйти на улицу и хотя бы немного погулять, полюбоваться предпраздничным декором города.
Это была её первая городская зима. Как же она отличалась от прошлых зим! Нет, папа когда-то привозил её в Поланск на новогодние ёлки, но после представления и обеда в кафе они возвращались в деревню. Воспоминания долго потом не отпускали впечатлительную девочку. Втайне от взрослых она мечтала, что, когда подрастёт, обязательно съездит в город на какую-нибудь экскурсию, чтобы лучше узнать его. А потому, когда папа сказал, что забирает Настю, и они теперь будут жить вместе в Поланске, она сначала не поверила.
Первые дни в незнакомом месте тяжело дались. Настя не ожидала, что город окажется настолько отличным от деревни и это отличие сильно давило. Давило и отсутствие подруг, с которыми можно обсудить волнующие вопросы или просто сбегать в кино. Да, во дворе собирались какие-то небольшие группки подростков, но Настя так и не смогла осмелиться подойти и познакомиться. Из дома она выходила редко, в основном с папой, который объяснял, где поблизости находится тот или иной магазин, как правильно там набирать продукты и расплачиваться, а также куда можно доехать на автобусах, что останавливались неподалёку от дома.
Поездка в дом отдыха оказалась спасительным сюрпризом и для Насти, и для папы. В первый же день познакомившись с соседками по домику, они проводили все дни вместе. Знакомство взрослых вскоре переросло в нечто большее, а потому Настя не особо удивилась, когда папа признался, что полюбил Валерию Евгеньевну и хочет на ней жениться.
— А где мы будем жить? — только спросила она в надежде переезда.
— У них квартира побольше. Если ты не возражаешь, то жить будешь в одной комнате с Олесей. А эту квартиру сдадим, у меня уже есть желающие въехать сюда.
Так что конец лета оказался щедр на небольшие праздники: свадьбу и переезд отметили весело в тесном семейном кругу, не приглашая никого из знакомых. Валерия Евгеньевна попросила Настю говорить «ты» и обращаться просто по имени, если сложно говорить «мама». Настя поначалу так и делала, но как-то незаметно для себя всё же начала называть мачеху мамой, так как таковой её и считала. Олеся не возражала, так как и сама называла Игоря Валерьевича папой. Семья сложилась как-то сразу на зависть некоторым соседям.
Новый дом располагался ближе к центру Поланска, а потому Настя, к великому удовольствию папы, начала чаще гулять, дабы быстрее освоиться.
В этот день Настя поймала себя на желании увидеть, во что превратилась Центральная площадь с новогодним декором, а заодно заглянуть в книжный магазин, пошарить по полкам с новинками. Особо её интересовали книги так называемого самиздата. Да, их можно было приобрести и на литпорталах в электронном виде и читать потом на телефоне, но некоторые книги Настя хотела иметь и в бумажной версии. Ей нравился запах новых книг, в котором смиксовались запахи бумаги, типографской краски, клея и ещё чего-то, не поддающегося определению. Был у таких покупок ещё один плюс: Олеся, как и Настя, тоже любила фэнтези, а потому девушки вечерами, свободными от учёбы и дел, читали новокупленные книги вслух, обсуждая потом прочитанное. Такие вечера одобрялись родителями, считавшими, что совместное чтение сближает сестёр.
«Итак, решено. Сначала — Дом книги, потом — Центральная площадь!» — хмыкнула про себя Настя, натягивая сапоги.
Будь на улице хотя бы немного теплее, Настя прошлась бы до книжного пешком, но, не желая замёрзнуть раньше времени, решила пару остановок проехать на автобусе.
О том, что эта идея неудачна, она поняла, когда автобус, с трудом пробираясь по заснеженным улицам, встал намертво в «пробке».
Заскучав, Настя проскребла на обледеневшем окне «глазок» в попытке определить, где автобус застрял. Оказалось, что он стоит у сквера, пройдя по диагонали который, можно попасть на Центральную площадь. «Может, попросить водителя открыть дверь и выйти? А в книжный съездить потом?» — подумала Настя, но моментально забыла и о водителе, и о книгах, увидев нечто интересное и загадочное.
Популярный летом сквер из-за мороза и заваленных снегом скамеек мало подходил для прогулок, а потому был пуст. Только одинокая фигура не спешила покидать его. Настя моргнула раз, другой… Фигура показалась ей знакомой. Но откуда она могла знать молодого человека с такими необычно белыми волосами? А юноша явно не подозревал, что за ним наблюдают с нескрываемым любопытством. Под какую-то, слышимую лишь ему одному музыку, он медленно танцевал нечто похожее на вальс. Его куртка была распахнута, но он словно не замечал мороза. Грациозно двигаясь на плохо вытоптанной в снегу тропинке, юноша был полностью погружён в танец, не задумываясь над тем, как выглядит со стороны. Движения рук были мягки и изящны, и завораживали не только Настю, но и снежинки, вальсирующие вместе с этим необычным дирижёром.
Вот юноша вскинул руку, небрежным жестом откинул с глаз чёлку, и Настя обмерла. Увидев яркие глаза, она наконец-то поняла, почему танцор показался знакомым. Это был тот самый молодой человек, с которым она столкнулась на выходе из магазина. «Странно, что я не опознала его по волосам. Но глаза такого необычного оттенка спутать невозможно. Что он делает? Почему он здесь? Живёт где-то рядом?» Вихрь вопросов пронёсся в Настиной голове. О том, чтобы выйти из автобуса, теперь не было и речи. «Не дай бог, увидит да узнает. Решит ещё, что нарочно ему на глаза попадаюсь!» Настя почувствовала, как полыхнули от стыда щёки. Обернулась к остальным пассажирам в страхе, не видит ли кто её состояние. Но люди, запертые с Настей в застрявшем автобусе, сидели с равнодушными лицами и не только не замечали состояние девушки, но, казалось, и не видели то, что увидела она.
Внезапно автобус дёрнулся и поехал. Пробка впереди слегка рассосалась, и водитель поспешил наверстать упущенное время. Настя вновь взглянула в окно. Увы, танцора в сквере уже не было. Настроение внезапно испортилось. В Дом книги идти уже не хотелось, а потому Настя проехала дополнительно остановку и вышла неподалёку от Центральной площади, решив, что прогулка на свежем воздухе поможет развеяться.
«Ох, как красиво!» — восхитилась девушка, увидев узоры из переливающихся даже днём гирлянд. Провода с лампами, спрятанными в коробочки в виде старинных фонарей, опутали всю площадь, но больше всего их было в самом центре Центральной площади, превращённой в праздничную зону отдыха. Их свет отражался в ледяных скульптурах животных, явно представляющих сценку из какой-то сказки. Снежные же скульптуры были хоть и красивы, однако не так эффектны, но Настя задержалась и у них, разглядывая в подробностях. «Какие же талантливые мастера, создавшие всё это! Какая точность линий! Ничего лишнего…» Погрузившись в свои мысли, девушка не сразу услышала шум над головой. А когда услышала и посмотрела наверх, то застыла в испуге: прямо на неё летели переплетения гирлянд, облепленные невесть откуда взявшимися комьями льда и снега.
Мощный толчок в спину вывел Настю из опасной зоны, опрокинув при этом в сугроб.
— Девушка, вы как? Всё в порядке? — мужчина протянул Насте руку и помог подняться, а потом отвёл к ближайшей скамейке. Стряхнул снег и повинился: — Извините, я толкнул, некогда было кричать про опасность. Вы что, не слышали, как начали рваться провода?
— Н-нет, — клацнула зубами от страха Настя. До неё только сейчас начало доходить, какой опасности избежала. — С-спасибо! Я… Я засмотрелась на фигуры…
— Да, они знатные! Эскизы нарисовал наш известный театральный художник, а сами скульптуры слепили и вырезали студенты художественного училища. Очень талантливые ребята!
— Девушка, девушка, как вас зовут? — внезапно подскочила к скамейке странная девица с микрофоном в руках. — Как вы себя чувствуете? Что можете рассказать о произошедшем? Это ваш друг вас спас?
Настя почти оглохла от неприятного визгливого голоса девицы, заметила за её спиной мужчину с видеокамерой и поняла, что это телевизионщики. Вот только попадать в новостную ленту совсем не хотелось, а потому Настя молча закрыла лицо руками и наклонила голову. Она промолчала, зато её спаситель молчать не стал. В весьма грубой форме отшил новостийшиков, пояснив, что пострадавшая ещё не пришла в себя, да и вообще не стоит её дёргать. Вон сколько любопытствующих собралось, они что угодно расскажут!
Девица недовольно что-то буркнула и отошла, жестом позвав оператора за собой. Встав перед камерой так, чтобы за спиной виднелись обрывки гирлянд, она начала свой репортаж.
— Вас куда-то проводить? — спросил мужчина.
— Нет, спасибо! Я ещё немного посижу, потом дойду до остановки.
— Точно помощь не нужна?
— Точно!
Настя говорила убедительно, бледность на её лице сменилась лёгким румянцем, и мужчина поверил. Поднявшись со скамейки, приветливо кивнул, попрощался и быстрым шагом поспешил к автомобильной стоянке. Проводив его взглядом, Настя собралась с силами и посмотрела на гирлянды, часть из которых валялась на снегу, а часть разорванной уродливой паутиной свисала со столбов и близстоящих деревьев. Особого страха к ним Настя уже не испытывала, да и напугать повторно они уже не могли, хотя некоторые сосульки впечатляли своими размерами.
Ещё немного посидев, Настя решила, что лучше всего её успокоит новая книжка, а потому она встала и медленно пошла к остановке, чтобы доехать до Дома книги. Идти пешком уже не хотелось.
Глава 6
Снежник ликовал. Пока всё шло, как он и задумал. Внутренней силы вполне хватило, чтобы устроить людям непогоду, справиться с которой они не смогли. Он быстро разобрался в неведомых ранее ему реалиях жизни и легко вычислил самые болевые точки горожан, мысленно поблагодарив старого тролля за нудные уроки.
Однако, наблюдая за попытками людей справиться с внезапно свалившимися на них проблемами, снежник иногда впадал в недоумение из-за ощущения некоего зова. От этого ощущения перехватывало дыхание и наваливалась тревога. Но кто его мог тут звать? Неужели ловцы хранителей смогли вычислить его местонахождение? Да, он вырвался из их плена, но свобода оказалась слишком иллюзорна. Постоянно помнить, что в любой момент можно столкнуться с теми, кто сильнее тебя, тяжко. Снежник понимал, что за содеянное в эти дни кара будет высокой и, возможно, магическая сфера-тюрьма покажется ему лишь легким испытанием…
Повторно попасть в ловушку никак нельзя. Осталось всего ничего. Слегка запутавшись в днях, снежник сбился со счёта и уже не мог точно сказать, когда наступит долгожданная новогодняя ночь. Правда, это беспокоило меньше всего, природа сама напомнит.
Всерьёз напрягало только одиночество. Он не чувствовал своих слуг, когда-то сопровождавших его при переходе в этот мир. Ещё в первый вечер свободы снежник попытался определить их местонахождение, но запущенный магический поток не нашёл отклика. Это означало только одно: снеговиков больше нет. Да, снеговики были недолговечны, однако в качестве солдат и слуг они подходили идеально. К тому же легче подвергались трансформации, принимая хотя бы ненадолго нужный в определённый момент облик. А сейчас он — один и чувство одиночества неприятно царапало душу.
Сколько себя помнил, снежник никогда не был так истощён магически и так одинок. Нынешнее состояние вызывало злость и… страх. И чтобы прогнать страх, он копил злость. Хотелось крушить, морозить, леденить, заносить снегом, способным застывать не хуже льда. И будь что будет!
Несмотря на то, что вцелом в городе он ещё плохо ориентировался, центр, где находилось больше всего народа, снежник изучил великолепно. Колокольная башня стала хорошей смотровой вышкой, с которой можно разглядеть многое.
Когда на большой площади стали возводить сказочный городок с фигурками изо льда и снега, снежник заинтересовался процессом, взяв некоторые приёмы на заметку. Он обязательно попробует использовать полученные знания при новой попытке создать себе помощников.
Попытка создать в этом немагическом мире в самый первый вечер нового спутника окончилась полным провалом. Снеговик был слеплен плохо, и вдохнуть в него жизнь не получилось, сила не задерживалась в неуклюжей фигуре. Тратить же ледяные кристаллики не хотелось, их стоило приберечь.
Магическая сфера, в которой снежник провёл столько времени, высосала из него практически всё, и возвращать не спешила. Она отдавала капли силы неохотно и малыми порциями, что совсем не устраивало снежника. Чтобы ускорить процесс, требовался настоящий холод, а не это подобие зимы. Что ж, придётся вспомнить старые уроки Госпожи.
Подчинение снега — самое лёгкое и быстрое, не требующее обязательных запуска потоков магии или использования кристалликов. Надо всего лишь найти точку снежного покоя и вспомнить мелодию, гипнозирующую всё, во что зимой превращается вода.
В качестве одного из мест точки снежного покоя вполне подходил сквер, засыпанный настолько, что охотников гулять в нём не находилось. Лёгкие тропки, натоптанные собачниками и их питомцами позволят быстрее пробраться к нужному месту. О том, что его одинокая фигура может привлечь чьё-то внимание, снежник даже и не думал, привыкнув к магии отвода сторонних глаз, которую поддерживал маленький кристаллик. Как оказалось, слишком маленький, чтобы проработать необходимое для попытки время.
До сквера снежник добрался в считанные минуты. Точка нашлась сразу. Застыв на мгновение, юноша обратился к магии памяти, позволяющей хранить нужную информацию где-то в глубине сознания, не теряя ни крупицы знаний. Музыка ветра показалась наиболее подходящей для ситуации. Самая любимая. В Чертогах снежник часто развлекался со снежинками под эту музыку. Она запомнилась до последней нотки. А снежинки — они во всех мирах будут снежинками, и музыку ветра примут как руководство к действию.
Шаг вперёд, шаг назад… Два шага вперёд, один шаг назад… Шаг вперёд и чуть влево, потом чуть вправо… Назад… Снежинки — не снеговики, оказались послушнее к воздействию. Более того, они были рады его командам, только бы подольше звучала вожделенная мелодия.
Снежник танцевал, прикрыв глаза и отключившись от реальности. В себя пришёл внезапно, оборвав общение с сестричками. И причиной этому был чей-то взгляд. Взгляд был мягким и располагающим, вот только его источник определить не получилось.
Продолжая музыкально двигаться, снежник окинул быстрым взглядом территорию. В сквере не было никого, но вот рядом с ним остановился, зажатый машинами, автобус. И в одном из заиндевелых окон обнаружилась протёртость, через которую на снежника смотрел чей-то любопытный глаз. Магия отвода на обладателя этого глаза почему-то не подействовала. Снежник нахмурился, крутанулся на каблуке, вызывая белесый вихрь, и пока он действовал, поспешил покинуть сквер.
Настроение, поднятое магией любимой мелодии, вновь упало. Эмоции требовали выхода, грубых движений, способных что-то создать или разрушить. Да, лучше разрушить. Вспомнив, что неподалёку появилась новая развлекательная площадка, снежник направился туда. Глупые людишки любят развлекаться с ледяными и снежными фигурами, а он любит развлекаться с глупыми людишками…
